Спасибо, что ты есть

Встав с утра, Чэнь Юйджи решил, что ему совершенно не хочется куда-то идти. Выездных пациентов сегодня не было, и он решил, что сегодня разрешит себе не открывать клинику, но взамен должен будет привести все бумаги в порядок, сделать генеральную уборку, постирать все вещи, и перетереть в порошок весь тот лекарственный материал, который дожидался его в увесистом мешке уже месяц. Сначала он приготовил простой завтрак и поел, затем вытер везде пыль, вымыл полы и полил все многочисленные цветы в доме. Ему хотелось сесть за работу в чистоте. Работы было много: нужно было дозаполнить карточки пациентов, написать пару писем знакомым врачам, перевести новую занимательную статью с японского и составить на неё рецензию. Он разложил бумаги с одной стороны стола, на другую сторону поставил чернильницу, в которой намешал свежих чернил, и чайник свежезаваренного чая с чашкой. Стоило ему сесть за стол как на колени запрыгнул Беляшик, вальяжно улегся и заурчал. – Опять твой хозяин оставил тебя? – Юйджи почесал кота за ухом и попытался представить, чем сейчас занят Юэлоу: может сидит у себя в кабинете и пишет скучный отчёт, может допрашивает в камере очередного задержанного, или с винтовкой на перевес бежит по какому-то злачному месту… – Так, не отвлекаться! – одёрнул себя Юйджи и взялся за перо. Чай уже остыл, Юйджи дописывал третью страницу рецензии, в которой описывал свои наблюдения относительно симптомов одной болезни, освещенной в статье: сначала он шепотом проговаривал предложения, на секунду задумывался, затем кивнув, опускал перо на бумагу. Дверь с шумом распахнулась и ввалился Юэлоу, в мыле, запыхавшийся, с чемоданом в руке. – Вот ты где? А я тебя по всему городу ищу. Выходной взял? – Юэлоу безцеремонно схватил со стола чашку с недопитым чаем и залпом осушил ее, – В клинику два раза заезжал. – Я сегодня дома решил поработать, – Юйджи опешил и не сводил удивленного взгляда с Юэлоу, который уже заново наполнял чашку из остывшего чайника: – бумажной работы накопилось, да и лекарства нужно пополнить… – Ммм, – кивнул Юэлоу не отрываясь от чашки. На самом деле он немного расстроился, услышав про лекарства. Это уже превратилось в традицию: раз в месяц, когда день обещал быть солнечным, Юэлоу брал выходной и на служебной машине отвозил Юйджи на рынок, который располагался далеко в пригороде, на другом конце города. Он послушно нёс корзину следуя за Юйджи, пока тот ходил между рядами мешков полных кореньев, трав и прочей петрушки, в которой Юэлоу не разбирался. Молодой доктор со знанием дела, внимательно разглядывал всё что брал в руки, растирал между пальцев, принюхивался, иногда пробовал кончиком языка, и конечно торговался. Купив очередную горсть каких-нибудь сушенных селезенок, он клал куль в корзину Юэлоу, рассеянно бормоча что-то вроде «ещё нам нужно…», «так, а сколько у меня оставалось корня солодки?». Он до того был поглощён своим занятием что, казалось мог бы незаметно для себя провозиться тут до самой ночи, пока не разойдутся все торговцы. Иногда Юэлоу терял его где-то в толпе, долго искал между рядами пока наконец не обнаруживал что тот, каким-то образом, идет у него сзади, уткнувшись в свой список покупок, даже не заметив, что «потерялся». Юэлоу давился от смеха. – Это у нас для тебя. Так, а где я видел...– Юйджи все также рассеяно закидывает в корзину какой-то мешочек и снова исчезает в толпе. Ну вот, вечером опять придется пить какой-нибудь горький отвар. На рынке все знают и любят доктора Чэня. Каждый второй торговец радостно приветствуют его и справляется о том, как идут дела в клинике. Доктор Чэнь здоровается с каждым, он помнит, чем и когда болел каждый член семьи собеседника, и потому справляется и о их здоровье. Начальника из полицейского управления Цзян Юэлоу тоже все знают. Когда он появился на рынке в первый раз, по рядам пробежалась волна паники. Рейд? Облава? Кому сегодня попадет? Торговцы замолкали на полуслове и отказывались брать деньги за товар, когда видели, как за спиной доктора Чэня вырастает фигура начальника Цзяна. Но со временем к нему привыкли: начальник Цзян обычно со скучающим видом молча нес корзину за доктором, ни на кого не обращал внимания, ковыряя мизинцем в ухе, иногда вяло кивая тем, кто осмеливался с ним здороваться. «Раз уж с ним дружит такой хороший человек как доктор Чэнь, может он и не такой уж плохой человек как о нем говорят?» шептались у них за спинами. Затем люди постепенно стали вспоминать, что вообще-то нет ни одного свидетельства того, что демон-начальник Цзян хоть раз арестовал или ударил невиновного. Клевета была, доказательств не было. Затем припомнили, что никто никогда не видел его в «цветочном доме» и в прочих увеселительных домах, где можно было встретить почти всех чиновников начиная от самых низших чинов вплоть до самого мэра Цаня. Его никогда не видели пьяным, в окружении женщин или где-нибудь в гольф клубе в окружении магнатов. Ему открыто выказывал уважение сам директор Чжан Цзюнбай, он был преемником самого комиссара Бая. А наркоторговцы и уличная шпана просто удирали, заслышав одно только его имя. Цзинчэнцы как-то «вдруг» вспомнили о всех его добродетелях и, без усилий со стороны Цзян Юэлоу, постепенно прониклись к нему уважением и одобрением. Все больше и больше людей осмеливались здороваться с ним на улице, справляться о его делах. Матери больше не прятали своих детей, когда он шел по улице, и те, особенно мальчишки, могли вдоволь рассмотреть этого красивого бравого начальника в форме, с блестящим пистолетом за поясом, а иногда даже неумело отдать ему честь и увидеть, как тот с улыбкой козыряет им в ответ. Цзян Юэлоу никогда не искал одобрения толпы, и часто повторял, даже самому себе, что «плевал на мнение окружающих», но теперь, видя, как ему радостно улыбаются простые рабочие, торговки фруктами и ребятня Цзинчэна, покой которых он так яростно защищает уже много лет, что-то тихо теплилось в его груди, заставляя смущаться. На рынок они выезжали еще до рассвета, а возвращались только к обеду, и наспех пообедав они переходили к любимой части Юэлоу. Они расчищали место на кухне, садились за стол, Юйчжи доставал очередной куль из корзины и показывал Юэлоу что нужно делать, и до вечера они сидели за столом, беседовали, подливая друг другу чай, и не спеша растирали в ступах корни деревьев, резали травы для сушки, отделяли листья от стеблей. Комната наполнялась терпким ароматом трав. Юэлоу ворчал что превратился в домохозяйку, которая таскается по рынку с корзинкой яиц, а потом хлопочет на кухне, а Юйджи хитро улыбался в ответ. Он и сам мог со всем справиться, но специально каждый раз просил помощи Юэлоу, так как посчитал что, и прогулки по рынку, и кропотливая неспешная работа на кухне, все это пойдет его пациенту на пользу, и даже не представлял, как сильно оказался прав. – Я в Шэньян на недельку. Пришёл попрощаться. Не забывай кормить этого обормота, – Цзян Юэлоу, осушив очередной стакан, с грохотом поставил его на стол и вытер рот рукавом. – А… вот как…, – растерялся Юйджи. Юэлоу поднял чемодан и уже собирался развернуться и идти в сторону двери как поймал на себе пристальный взгляд Юйджи – он смотрел так, будто ожидал чего-то. Юэлоу тепло улыбнулся другу, глядя на него сверху вниз, тот вернул такую же теплую улыбку. Они долго смотрели друг на друга и улыбались. Затем у обоих улыбки расползлись еще шире, казалось, что оба вот-вот рассмеются. Сквозняк от распахнутой двери прошелестел страницами исписанной бумаги на столе. Юэлоу протянул руку и потрепал друга по плечу: – Не скучайте… Юйджи кивнул, ласково опустив веки: – Будь осторожен. Юэлоу развернулся и в хорошем настроении вышел из дома чтобы сесть в припаркованный у дома авто. – На вокзал, – приказал он водителю все еще улыбаясь.