Сцена первая. Дубль четвёртый.

"Весь мир следил за тем, как нас убили" Мара "Самолёты" Когда ты кого-то любишь, то хочешь быть с ним рядом. Когда чувства взаимны - вы оба этого хотите. Так просто. И так правильно. И это ведь совсем немного. Простое человеческое желание. Вот только, это не для нас... Не могу сказать точно, когда это перестало быть просто игрой и переросло в грёбаную драму. В потребность. В болезнь. В одержимость. Но так уж случилось. Людям на забаву... Иногда мне кажется, что они готовы лакать кровь сочащуюся из твоего сердца, ковырять своими ручонками воспалённые края зияющей в облаcти груди дыры, и, видя, как твоя душа корчится в судорогах боли умиляться и говорить о том, как это трогательно. Они любят задавать неудобные вопросы. Неудобные вопросы... Если так, конечно, можно назвать это вскрытие твоей измученной души без наркоза. Иногда бывает слишком. Слишком ,болезненно. Ты знаешь, что должен улыбаться и нести всякий забавный вздор, но порой боль становится сильнее тебя. И тогда ты срываешься. Потому что это невыносимо. Они обижаются. "Я всего лишь хотел вскрыть по-новой все ваши незаживающие раны, а Вы были столь грубы и неучтивы!" " Извинитесь за то,что не можете умирать с вежливыми словами на губах!" Порой ты жить не хочешь и готов царапать руками эту невидимую стену до сорваных ногтей, грызть её зубами и выть как собака. Не видя неделями того, кто нужен тебе как морфий наркоману, ты доходишь до такой стадии ломки,что буквально слышишь как с хрустом ломаются твои рёбра, как там в груди с жутким звуком всё перемалываетсяв кровавую кашу. А они... они обсуждают насколько это приемлимо и не заденет ли, не дай Бог, чувства консервативных убеждённых гомофобов. Заденет их чувства! Боже! звучит как "не смей умирать тут в муках у всех на глазах, ты заляпаешь кровью ковёр, и вообще испортишь всем настроение!". Миша, наверное,сильнее меня. Он держится лучше, пытается найти какой-то выход. Вот только выхода для нас быть не может. Мы живём в мире по другую сторону экрана. Чувства в нём не учитываются. Они мешают. И обычно их несут на свалку, как ненужный хлам. Понятие "счастье" здесь заменяют слова "выгода" и "успешность". Особенно, если твоё понимание счастья не вписывается в их проекты, и подрывает их, как бы это сказать, "моральные устои". Мы почти не видимся в периоды, когда не идут съёмки. Практически ни где не можем появляться вместе. Дэннил постоянно истерит. Журналисты. Фанаты. Единственное, чего я хотел, это быть с ним рядом. Неужели я хотел так много? Не секрет, что актёр - это профессия, когда многое, и зачастую и личная жизнь, приносится в жертву. Ради чего? Карьеры, успеха призвания. Я Дженсен Эклз. Я знаменит. Я богат. Я долго шёл к этой вершине. И вот я стою на ней....И это невыносимо...без него. -Сцена первая дубль четвёртый! - доносится голос режисёра - Миша, запомни, после фразы "Здравствуй, Дин" держи паузу подольше. Мотор! "Сцена первая дубль четвёртый" - это единственное, что у меня теперь есть. - Здравствуй, Дин - говорит за спиной хриплый голос. Я оборачиваюсь. А глаза у Миши сейчас синие-синие....