Лунная клетка

      «Очередная жертва жестокого убийства была обнаружена прошлой ночью. Девушка двадцати четырех лет возвращалась домой с ночной смены, когда на неё напал неизвестный, но, судя по уликам обнаруженным полицией, преступником был тот же, кто совершил и предыдущие четыре убийства. Тело жертвы было жестоко изувечено, в местах ранений…» — очередной утренний новостной брифинг мужчина прервал нажатием на кнопку выключения телевизора. Устало проведя рукой по лицу, он опустился в кресло и тяжело выдохнул.       — Когда эти чертовы СМИ умудряются пронюхать наши дела? — появившаяся в двери женщина держала в руках несколько увесистых папок, из которых виднелось ещё больше файлов и скрепленных бумаг, которые она намеревалась уложить на стол перед своим коллегой.       Пожав плечами, мужчина кивнул на бумаги в руках женщины.       — Что это?       — Начальство поручило перерыть все схожие дела. Считают, что мы что-то упускаем из виду, раз не можем поймать столь неряшливого убийцу.       — «Неряшливого»?       — Ну, с тем, сколько крови он оставляет на месте убийств, казалось бы, уже давно можно было выйти на его след.       — Кровь жертвы — это не то, что может привести к преступнику. Хоть он и не щадит своих жертв, но следов не оставляет. Ни отпечатков, ни следов обуви, ничего.       — Твоя правда. Полагаю, он знает, что делает. Возможно имеет уже немалый опыт. Но если подумать, ведь не было упоминаний настолько жестоких убийств за последние, кажется, двадцать лет? А может и больше. Черт, не хочется поднимать более старые архивы, мы ж в этой макулатуре потонем.       — Да уж… Что ж, если хотим быстрее с этим справиться, то лучше не медлить. Что мы имеем на этого психа? Убивает только ночью, каким-то образом жестоко разрывая плоть жертвы. Притом останков этой плоти найти до сих пор не удалось. Думаешь это?..       — Фу, нет, стой, даже думать об этом не хочу, — женщина резко махнула рукой, останавливая мыслительный процесс коллеги. — Предположим, чисто чтобы не увидеть, как там поживает мой съеденный завтрак, он собирает части плоти, чтобы… Покормить животных? Скажем, весьма своеобразный животный добродетель.       Мужчина кивнул, и решив опускать и без того очевидные моменты убийств, продолжил:       — Тогда вопрос в том, почему он это делает. Соглашусь, к аккуратности выполнения не придерешься, даже несмотря на то, что творится на месте убийства, заметать следы он умеет. Но что насчёт жертв? — мужчина проверил несколько листов на его столе, и взяв один прочитал: — Лилия Вон, сорок восемь лет, замужем, один ребёнок. Мартин Трэвис, двадцать один год, не женат, детей нет. Лютер Чейз, тридцать семь лет, не женат, двое детей. И Мария Рональдс, сорок один год, замужем, детей нет. И вчерашняя девушка. Их ведь ничто не объединяет: ни возраст, ни семейное положение, они даже не знали друг друга.       — Ну, значит убийство из мести вычеркиваем. Если это просто помешанный на причинении вреда садист, то тут и думать не надо, а быстрее его словить, пока весь город не перебил, — женщина опустилась в свое кресло с явным нежеланием раскрывая одну из папок. — Эх, больше всего ненавижу такие дела. Людей все больше гибнет, а из-за профессионализма этого ублюдка, словить его невозможно. Да ещё и мы должны сидеть здесь и рыться в бумагах, пока этот ненормальный бродит среди людей.       — По крайней мере он убивает только ночью, поэтому днем мы можем со спокойной душой погрузиться в бумаги. Хоть мне тоже это не нравится, но быть может, действительно найдём какую зацепку.       Немного помолчав, женщина жалобно протянула:       — А ведь я вступила в ряды полиции для действий, ловли преступников и защиты людей. А в итоге что? Купаюсь в море бумажек глядя на фото с мест убийств и пытаюсь не свихнуться. Эх.       Спустя несколько часов исследований, наполненных тишиной, время от времени прерываемой недовольными вздохами полицейских, женщина едва не отшвырнула очередную папку и поднялась на ноги.       — Нет, это просто невыносимо. Чем больше смотрю этих дел, тем меньше соображает мозг. К тому же, черт, сколько аморальных недоумков в нашем мире. Ну ты посмотри на это, как так можно?! — раскрыв одну из папок, она пихнула её едва не в лицо мужчины. На снимке с места преступления была запечатлена девочка, ещё совсем ребёнок. Её тело было жестоко изувечено, а на руках и ногах не было кистей и ступней.       Мужчина с жалостью посмотрел на фото, было видно, как напряглись его челюсти.       — Это было дело о жертвоприношении? Когда отец отдал собственную дочь какому-то культу? Или секте? — с сожалением произнес он.       — Да… — ещё раз взглянув на фото в деле, женщина, с болью на лице, закрыла папку и убрала в сторону. — Как же так можно… а у тебя же… Вроде сын был?       Полицейский бросил недоверчивый взгляд на женщину.       — Да, Эван. А что?       Женщина мотнула головой.       — Просто… Береги его. Неизвестно где и когда этот больной может поджидать своих жертв. Сейчас мы особенно должны сохранять бдительность.       Мужчина посмотрел на коллегу холодным взглядом. А нахмуренные брови делали его вид ещё более грубым.       — Клэр, — в его голосе послышались злобные иголочки. — Может он порой и неуправляем, но голова на плечах у него есть. Он не будет лезть на рожон, а в критической ситуации в первую очередь будет думать о путях отступления. И может хватит уже бестолку болтать? У нас ещё с десяток непроверенных папок.       Поняв, что сказала лишнего, женщина молча вернулась к работе, и в офисе повисла несколько некомфортная тишина.       Наконец рабочий день в участке подошёл к концу. Лёгкая, затаившаяся тревога от неизвестности следующего шага убийцы едва ли приносила облегчение, даже когда долгая бумажная волокита осталась позади. К концу дня осталось еще несколько не просмотренных папок, но пока что было ясно одно: схожих преступлений действительно не было совершено за последние двадцать семь лет.       Придя домой, мужчина снял верхнюю одежду, и повесил фуражку на вешалку у входа, когда в дверях прихожей появилась невысокая женщина. Ее руки были скрещены на груди, а на лице отражалось волнение.       — Майк… Ты сегодня опять поздно, — сказала она. — Снова что-то случилось?       — Кейт! — мужчина улыбнулся, целуя жену в щеку. — Прости, из-за всего что происходит сейчас, нас заставляют перерывать любые бумаги. Думают, что в прошлых делах можно найти зацепку.       Женщина стиснула зубы чтобы не выдать волнение и дрожащие губы. Она прильнула к мужу, и обвив его руками, крепко обняла. На мгновение растерявшись, Майк спрятал жену в объятиях своего крупного тела, положив свою голову на ее.       — Ну чего ты? — мягким голосом спросил он.       — Твоя работа — сплошное волнение для нас. Ты ведь хотел уволиться, но почему тянешь?       — Ну разве я могу сейчас уйти с работы, когда гибнут люди? Я должен приложить все усилия чтобы поймать преступника, иначе жертв будет только больше.       — Но что если ты станешь одним из них? Если не справишься, что тогда? Каждое утро как ты уходишь на смену, я боюсь, что случится что-то страшное… Я… я так устала от этих волнений. Когда это закончится?       Майк выдохнул, и ласково коснувшись ладонями щек Кейт, заставил ее посмотреть на себя. В глазах женщины застыли слезы, но она явно изо всех сил сдерживала себя, чтобы не расплакаться.       — Ты ведь знаешь, я всегда осторожен, — улыбнулся он. — К тому же у меня всегда есть поддержка и прикрытие. Как только мы выйдем на убийцу, схватим его, и тогда все прекратится. И может быть я все же уволюсь.       — Сколько раз я это уже слышала, — выдохнула Кейт. — Я верю в тебя. И в твоих напарников. Просто… Вы ведь ничего не знаете о том, кого пытаетесь поймать. Что если он опаснее чем кажется?       Мужчина нахмурил брови. Ему не нравилось, когда вне участка заводили разговор о делах полиции, особенно если это делал кто-то из членов семьи.       — Мам, — произнес голос за спиной женщины.       Довольно высокий черноволосый парень стоял в проходе двери, повторяя жест матери — скрестив руки на груди, и буднично прислонившись к дверному проему. Раскосыми глазами, с низко посаженными над ними бровями, зачастую делавшими его взгляд грубым и излишне безразличным, парень смотрел на мать многозначительным взглядом, так как он хорошо знал о неприязни отца к обсуждению рабочих дел.       Выдохнув, Кейт отшагнула от мужа, и взглянув на него, постаралась изобразить улыбку.       — В любом случае, — произнесла она. — Ты как раз вовремя. Еще немного, и ужин бы окончательно остыл. Идемте к столу.       Женщина прошла вперед, оставив мужчин позади. Когда она окончательно скрылась на кухне, Майк подошел к сыну, и хлопнув его по плечу, благодарно кивнул, ведь как бы ему ни хотелось поскорее расслабиться после тяжелого дня, осадить жену, когда ту начинало сильно заносить от волнения, он позволить себе не мог.       Ужинали в тишине, как и обычно, но назвать эту тишину неловкой или напрягающей повода не было, каждый спокойно наслаждался едой, не отвлекаясь на посторонние вещи, и думая о своих делах. Но в этот раз Эван решил нарушить молчание.       — Пап, могу я попросить кое о чем?       — О чем?       — В эту субботу мы с однокурсниками собираемся в кафе ближе к вечеру, и я надеялся, что ты мог бы забрать меня после работы.       — Где оно находится? И почему вечером, вы не в курсе того, что происходит?       — В курсе, — кивнул парень. — Поэтому и попросил.       Майк выдохнул.       — Ты ведь знаешь, что сейчас у меня нестабильный график? Я могу закончить работу и в восемь, и в двенадцать.       — Знаю, — снова кивнул Эван. — Но посиделки планируются до самого утра, поэтому я подумал, что во сколько бы ты ни освободился, мог бы подобрать меня по пути.       Мужчина на пару секунд задумался. Затем, выдохнув, кивнул.       — Полагаю, если там будет много людей, то плохого случиться не должно. Только обещай, что не будешь творить глупости и искать приключения на пятую точку, как ты любишь.       Эван усмехнулся.       — Ну, в иной ситуации это звучало бы как вызов, но ты прав, пап. Я помню про осторожность.       После ужина парень хотел расспросить отца о делах полиции, но уважая его отношение к подобным разговорам, предпочел не делать этого. Вернувшись в свою комнату, он раскрыл ноутбук, и зашёл в чат университета, где было уже больше сотни сообщений. Как и ожидалось, большая часть из них была, как и обычно, посвящена убийствам, студенты с большим азартом обсуждали жертв и убийцу, пытаясь изображать из себя детективов, строя догадки и предположения о том где и когда произойдёт следующее нападение.       Когда Эван подключился к общему обсуждению, поутихшая беседа вновь ожила, новой волной нахлынув на парня с вопросами. Однокурсники, зная о профессии отца друга, не упускали любой возможности выудить из него информацию, которую простым людям обычно знать было не положено. Однако Эван, и сам не располагая ничем новым, быстро остудил пыл приятелей, и обсуждение вновь вернулось к теме учёбы. С трудом перечитав все предыдущие сообщения и убедившись, что не упустил ничего важного, парень закрыл ноутбук, и быстро закончив домашнее задание, которого, как у студента университета, было немного, Эван отправился в постель.       Следующие дни перед встречей в кафе прошли тихо. Не было новостей о новых убийствах, и негласная, но едва ли не физически ощущаемая паника среди людей поутихла, и, хотя местами все еще можно было услышать беседы о происшествиях, шумный и быстрый ритм города уносил волнения следом за проносящимися по трассам машинами.       Майк, закончив с необходимыми бумагами в участке, и получив наконец небольшую разгрузку, чувствовал себя лучше, и Эван, уловив момент, сумел вывести отца на небольшую беседу, в которой мужчина ответил на вопросы сына, но все же утаил те моменты, которые, по его мнению, могли привести к лишним волнениям по пустякам, хотя Эван, тем не менее, в свободное от дел время, и без того предпочитал посвящать себя темам криминалистики, и изучая раскрытые дела, нередко наблюдал изображения жестоко изувеченных тел жертв, в попытках провести анализ происшествия. Впрочем, парень не был против и такого количества информации, потому что добывал ее исключительно чтобы утолить информационный голод однокурсников. Конечно он не раскрывал те моменты, в которых могли упоминаться подозреваемые, или подробности о личностях жертв, но небольшие детали убийств, которые не раскрывали СМИ, пересказывал в тех же подробностях, что ему рассказывал отец.       Наконец настала суббота, и в чате студентов уже с утра начались обсуждения и шумиха — молодым людям не терпелось отвлечься наконец от учёбы и провести время «как взрослые», поэтому каждому хотелось, чтобы все прошло идеально. В отдельной беседе с близкими друзьями Эван договаривался о том, чтобы встретиться заранее, и первыми прибыть на место, чтобы потом не суетиться в шумной толпе. Обговорив место и время встречи, парень переключился на подготовку.       Уговоры матери о том, чтобы надеть более официальный костюм парень решительно отклонил, решив, что встреча не такая уж выдающаяся, чтобы идти на нее «при параде», поэтому выбрав ту одежду, которая была совсем немного более деловой чем то, что он обычно носил, Эван решил отвлечься на что-то другое.       Ближе к обеду Майк уехал в участок, договорившись с сыном что приедет за ним не позднее двенадцати часов. Сидя с матерью в гостиной, парень обсуждал предстоящий вечер, и в который раз выслушивал наставления о том, как стоит, и как не стоит вести себя при таком событии. Кейт, как бы невзначай, намекала Эвану о том, что такая встреча — неплохой способ найти и произвести впечатление на какую-нибудь милую девушку, ведь вне стен университета, к тому же с таким поводом, девушки явно не стали бы упускать возможность примерить свои лучшие наряды, поэтому оценить их по достоинству в такой обстановке — лучший шанс найти «ту самую». Эван же не разделял восторга матери, планируя получить от вечера лишь отдых и приятное времяпровождение с друзьями.       Время за разговорами с Кейт, пусть местами и весьма утомляющими, прошло почти незаметно, и вот на часах уже показывало половину седьмого.       — Мы с парнями договорились встретиться в семь, так что наверно пора собираться, — произнес Эван, потягиваясь после долгих посиделок на диване.       Быстро переодевшись, и выдержав создание укладки на голове, на которой настояла Кейт, парень ощущал себя готовым ко всему. Стоя перед зеркалом, он разглаживал складки рубашки, и лёгкое, едва объяснимое волнение постепенно разрасталось в его душе.       — Какой же ты у нас красивый, — глядя на отражение сына в зеркале произнесла Кейт, заставив парня смутиться. — Уверена, все девушки будут твоими.       Бросив на женщину недовольный взгляд, Эван все же решил не перечить ей, потому как понимал, что из этого ничего не выйдет. Закончив сборы, он надел куртку, закинул за спину рюкзак, в котором ничего кроме телефона и портмоне не было, и попрощавшись с матерью, вышел на улицу, направляясь на автобусную остановку. Автобус прибыл почти сразу, поэтому у назначенного места Эван оказался не больше чем за десять минут. Как он и планировал, с друзьями, с которым договорился встретится, они первыми заняли места, а потом лишь наблюдали как прибывающие почти одновременно однокурсники толпятся у входа, пока напряженная хостес пытается взять происходящее под контроль.       Спустя три часа, когда активная компанейская посиделка переросла в отдельные беседы небольшими компаниями, Эван решил что пора бы выдвигаться, к тому же Майк написал, что скоро должен был приехать за ним. Заметив что парень начал собираться, несколько его знакомых, уже навеселе, решили выйти вместе с ним, чтобы пополнить запасы в ближайшем магазине.

***

      Эван стоял на краю тротуара, оглядываясь по сторонам. От друзей, ушедших в магазин, и до этого необычайно шумных, не было слышно громкого гогота или переговоров, отчего привыкший к шуму слух казалось воспринимал даже самые тихие звуки слишком громко. Перемнувшись с ноги на ногу, парень взял в руки телефон. Экран резанул по глазам ярким светом, и отведя взгляд в сторону, Эван заметил компанию явно подвыпивших людей, которых активно раскачивало по сторонам. Когда они были довольно близко, парень напрягся. Он не любил пьяниц, а когда их была целая свора, его разум невольно занимала тревога. Но к его облегчению, компания прошла мимо, даже не обратив на парня никакого внимания. Убедившись все же, что мужчины достаточно отдалились, Эван вновь взглянул на телефон, надеясь, что бесцельное пролистывание экрана поможет скоротать время.       Через пару минут вернулись отходившие друзья парня. Кто-то нёс крупные пакеты, содержимое которых Эван не мог понять, кто-то шёл налегке, держа в руках пачки сигарет или что-то подобное. Предложение вернутся в кафе и продолжить вечер Эван отклонил, потому что знал, что вскоре приедет отец, да и к тому же ему не очень хотелось и дальше находиться в душном, пропахнувшем алкоголем и сигаретным дымом помещении.       Попрощавшись с однокурсниками и вновь оставшись в одиночестве и тишине, он отчётливо слышал гул машин на главной улице. Здесь же, на небольшой тупиковой дороге, сплошь расходящейся на мелкие подворотни, ведущие к пожарным выходам из многоэтажных домов, крайне редко можно было встретить прохожих, да и машины здесь почти не проезжали.       Пружиня на ногах, чтобы побороть быстро нарастающий холод, Эван пускал клубы пара изо рта, смотря как вихри воздуха растворяются на фоне желтоватого света фонарей.       Внезапно, среди ночной тишины, парень услышал странный шум недалеко от места где он стоял. Звук исходил из глубины улицы, и то ли предчувствие, то ли очевидность ситуации в таком месте, заставили сотни мурашек пробежать по спине парня. И хотя уличные фонари, да и полная луна в безоблачном небе, давали хороший обзор вокруг, но как бы парень ни напрягал зрение, увидеть источник звука, чтобы оценить ситуацию, он не мог. Поэтому, полагаясь на свою осторожность, и в крайней ситуации, на навыки боя, которым Майк обучал сына при любой возможности, «на всякий случай», Эван тихо и незаметно начал подкрадываться к месту, источнику звука, искренне надеясь, что ему лишь показалось наличие опасности. Но чем ближе он приближался, тем отчетливее слышались шорохи и словно глухие удары. Почувствовав, как в груди что-то сжалось, Эван на мгновение замер. С одной стороны, он мог дождаться отца, который в крайнем случае бы сумел пригрозить оружием, а с другой, что бы там не происходило, если это было нападением, то Майк мог бы не успеть вовремя.       Сжав руки в кулаки, парень почти прижался спиной к стене, и тихо, не задевая курткой кирпичей, опустился на корточки. Глубоко вдохнув, он осторожно выглянул из-за угла, пытаясь разглядеть происходящее. Тень от дома загораживала обзор, но Эван все же сумел различить несколько человеческих фигур. По крайней мере, одну человеческую фигуру точно. Вторая же, склонившаяся над первой, грубо прижатой к стене, была едва не вдвое выше, конечности казались неестественно длинными, а на сгорбленной спине виднелись бугорки позвоночника.       Резко дернувшись назад, парень с ужасом уперся рукой в асфальт, едва не потеряв равновесие от неожиданности.       «Что это за чертовщина?..» — подумал он.       Дрожащими руками достав из кармана телефон, Эван быстро открыл чат с Майком, и не задумываясь написал короткое сообщение: «Здесь что-то происходит», и также быстро убрав устройство обратно, отчаянно заметался, пытаясь понять, что ему делать.       Звуки, доносившиеся из-за угла, бросали парня в дрожь. Он мог бы спокойно вмешаться, будь это обычное нападение извращенца, с чем он уже несколько раз сталкивался, но то, что Эван увидел так близко, то, что вселило в него такой необъяснимый животный страх, парализовало парня, отключив в мозгу и рациональность, и смелость, сковыволи движения и здравый смысл Эвана. Тем не менее, оглядевшись по сторонам, он заметил старый мусорный бак, проржавевшая ручка которого с одной стороны висела, отломанная от стенки, а вторая сторона явно рано или поздно норовила повторить судьбу первой. Собрав все остатки смелости, что в нем были, Эван подскочил, и рванув к цели, резким ударом ноги, снес хлипкую железку.       Сжав покрепче импровизированное оружие, парень заставил себя отключить здравый смысл, и с громкими угрозами помчался на напавшего. Звуки, издаваемые Эваном, заставили неизвестного отвлечься от жертвы, и когда он посмотрел на парня, последние крупицы смелости второго растворились во всепоглощающем ужасе. Красноватые, не то ловящие блики луны, не то горящие сами по себе глаза, смотрели на парня с прожигающей ненавистью. В них не отражалось ни капли человечности, лишь звериная ярость, которую можно увидеть в глазах обезумевшего животного. Длинные, острые зубы, над которыми не было губ, отчего было видно каждый зуб, повторяющий форму челюсти, были покрыты темной, медленно стекающей вниз кровью. Длинные руки существа грубо сжимали тонкую шею девушки, которая уже не подавала признаков жизни.       Эван сделал шаг назад, но существо уже переключило свое внимание на него, и отпустив девушку, которая тут же безжизненно скатилась по стене на землю, медленно начало приближаться к парню.       — Нет… — тихо прошептал Эван. — Нет, нет… — единственное слово, словно застрявшее в голове, повторялось снова и снова, пока безумный поток мыслей пытался выдать хоть какой-то план отступления.       Поравнявшись со стеной многоэтажки, Эван бросил взгляд в сторону главной улицы, надеясь, что там будет хоть кто-то, кого можно было бы позвать на помощь, но дорога, словно издеваясь, была пуста и нелюдима.       Постепенно впадая в отчаяние, Эван не нашёл ничего лучше, кроме как, бросив в существо ручку мусорного бака, броситься бежать, но этот план был заведомо провальным.       Как только парень повернулся к нему спиной, существо резко схватило его за шиворот, а когти врезались в кожу на шее. Его хватка была настолько сильна, что Эвану показалось что ещё чуть-чуть, и его шея сломается. Но существо явно знало свою силу, и не планировало разделаться с новой жертвой так быстро. Резко втянув его обратно во тьму проулка, оно злобно прижало парня к стене, отчего на секунду, от сильного удара головой, в глазах Эвана потемнело. Но уже в следующий момент, вновь придя в себя, парень ухватился за конечности, выполнявшие роль рук существа, пытаясь его от себя оттолкнуть, но обнаружил что оно было во много раз сильнее него, и его отчаянные попытки высвободиться скорее походили на трепыхание насекомого, угодившего в сеть паука, в разы больше пойманной жертвы. Попытки закричать также не увенчались успехом: пережатое горло и страх, сковавший тело, не позволяли Эвану издать ни единого звука, оставляя ему лишь безуспешные попытки выбраться из крепкой хватки.       «Прошу… — думал парень. — Я не хочу… Умереть. Не здесь и не так.»       Существо медленно приблизило свою сероватую, лысую голову прямо к лицу Эвана, позволяя ему разглядеть себя ещё лучше. Его глаза были полностью черными, но на таком близком расстоянии можно было разглядеть в их центре красные точки, смотрящие прямо в глаза парня. Оно медленно приоткрывало и снова закрывало рот, поэтому стала заметна полупрозрачная плёнка, покрывающая задние зубы, как у змей. Тихое их клацанье, как тиканье часов в полной тишине, действовало на нервы, но запах крови заставлял дрожать каждой конечностью, наращивая страх, словно слои воска с тлеющей свечи.       Когда же существо раскрыло пасть, намереваясь насладиться добавкой к ужину, нервы Эвана сдали окончательно. Отчаянно забившись всем телом, размахивая конечностями в попытках нанести существу удар посильнее, парень нашел в себе силы издать звук, похожий на сдавленный крик, и капля наивной надежды, что спасение вот-вот явится, придала ему больше сил для сопротивления. И вот, небольшая часть плана сработала — Эван с размаха угодил ногой по тому месту, где у человека находилось бы бедро. Существо оступилось, но хватки не ослабило, однако ситуация позволила парню нанести ещё один удар ногой, уже замахнувшись на живот, а рука неуклюже прочертила траекторию до лица существа, и наконец сильные пальцы разжались.       Упав на колени, Эван закашлялся, но почти тут же подскочил на ноги. Теперь он понимал, что просто сбежать ему не удастся, поэтому мысли вновь заметались в поисках выхода. Но в этот раз на фору ему рассчитывать не пришлось. Явно разгневанное выходкой парня, существо сделало выпад, одной конечностью вновь прижав его к стене, с силой вдавив плечо в бетонную стену, а второй, с помощью острых, слово металлических, когтей, разорвало куртку, задев кожу Эвана. Вскрикнув от боли, парень вновь попытался спастись буйством, но в этот раз удача оказалась не на его стороне. Схватив и подняв его на удобную для себя высоту, существо яростно вцепилось зубами в плечо парня, без труда прокусывая кожу. Очередной сдавленный крик Эвана и острая, обжигающая боль лишили его сил на сопротивление, хотя он и пытался сделать хоть что-то, чтобы высвободиться. Сжав челюсти посильнее, существо дернуло головой в сторону, и парень почувствовал, как по его руке потекло несколько струек крови, но горящая боль и нарастающий туман в глазах не позволяли ему осознать, что кожа на его руке была грубо разорвана, и часть ее виднелась в пасти монстра. Эван все ещё пытался освободиться, и вновь попытался замахнуться ногой, но атака без труда была остановлена. Более того, окончательно выйдя из себя из-за непокорности своей жертвы, существо с силой ударило когтистой рукой по ребрам парня, отчего послышался тихий хруст, и тут же кровь побежала вниз по животу Эвана. Теперь, когда кровопотеря стала намного значительнее, у него уже не было сил бороться, а слабость по всему телу растекалась словно раскаленная лава. Существо же, начав терять интерес к ослабевшей жертве, вновь схватило парня за горло. И теперь стало очевидно, что оно наигралось, и наконец собиралось прекратить страдания Эвана.       «Прости, пап, — подумал парень. — Я правда… Старался быть осторожным…»       Как только эта мысль пронеслась в его голове, перед глазами окончательно потемнело. Заметив, что тело в его руках, полностью обмякло, существо потянуло испачканную в крови пасть к лицу Эвана.       — Стоять! Полиция! — внезапно рассекший тишину голос Майка прозвучал неестественно громко на пустой улице. — Не двигаться, или я буду стрелять! — не видя происходящего из-за темноты после яркого света зданий и фонарей, мужчина еще не представлял, какую картину ему предстоит увидеть.       Существо, и без того раздраженное прерванным ужином, увидев очередного нарушителя, злобно зарычало. Звук, который оно издало, заставил пробежать по спине мужчины крайне неприятный холодок. И вот, зрение постепенно начало адаптироваться к темноте, и Майк сумел разглядеть происходящее. И то, что находилось перед ним.       — Эван… — сорвалось с его губ, а взгляд застыл на безвольно болтающемся в руках существа сына.       Отбросив тело парня в сторону, так, что с силой ударившись о стену, он с глухим звуком упал на землю, монстр начал приближаться к Майку. Но полицейский, хоть и был в ужасе от происходящего, старался сохранить самообладание, и наведя дуло пистолета на существо, поколебавшись всего мгновение, выстрелил. Взревев, оно было накинулось на мужчину, но в воздухе раздался ещё один выстрел. Из ран монстра бурно вытекала темная, не похожая на кровь жидкость. Вновь яростно зарычав, он в несколько прыжков оказался на крыше дома, и в следующую минуту скрылся в тени, ловко избегая новые выстрелы.       Пару секунд понаблюдав за пустым пространством, где скрылся монстр, Майк кинулся к сыну.       — Эван! — дрожащим голосом едва не прокричал он. — Эван, очнись, прошу! Ну же!       К удивлению мужчины, и облегчению, парень слабо приоткрыл глаза.       — Пап… — прошептал он, но кровь, хлынувшая изо рта, заставила его замолчать. Несколько раз кашлянув, Эван сделал неровный вдох и закрыл глаза.       — Ничего, ничего, — ответил Майк. — Сейчас я вызову скорую, они помогут, только держись, ладно? Хорошо?       Сильная дрожь в руках едва ли помогала, но мужчине все же удалось вытащить из нагрудного кармана рацию. Зажав кнопку, он, едва не крича, начал звать:       — Клэр! Клэр, ты там? Ну же, ответь, это крайне срочно! Клэр!       Обеспокоенный женский голос почти тут же раздался на другом конце:       — Майк? Что случилось? Что с тобой?       — Срочно… Отправь наряд на адрес, который я тебе говорил ранее. Кафе «Лотос». Скорее. И скорую. Их тоже вызови. Пожалуйста…       — Майк?.. Что произошло? Эй, поговори со мной. Я отправляю людей, они прибудут через пару минут. Что у тебя случилось?       Помолчав мгновение, мужчина ответил:       — Эван. На него напали. Он истекает кровью. Я… Я не знаю, что мне делать. Клэр… Еще девушка… Кажется она уже мертва. Наверно Эван пытался ей помочь. Но теперь они оба… — мужчина не договорил. Его голос срывался после каждого слова, поэтому стиснув зубы, он замолчал.       — О боже… Так, ладно, ладно, сейчас ты должен взять себя в руки, хорошо? — Клэр старалась сохранять спокойствие, но нотки тревоги проскакивали в ее голосе. — Он ведь жив, да? Он дышит?       Мужчина кивнул, словно женщина находилась рядом и тихо, так, что ей пришлось прислушаться, произнес:       — Жив… Но… Но столько крови. Что мне делать? Что?..       — Майк, возьми себя в руки. Мы с ребятами скоро прибудем, скорая возможно даже раньше нас. До тех пор, постарайся уменьшить кровопотерю, хорошо? Майк, хорошо?       — Да… Да, я понял. Хорошо. Хорошо…       Убрав рацию в сторону, мужчина, пересилив себя, внимательнее посмотрел на сына. Больше всего крови выходило из ран на шее, хотя и в районе рёбер активно разрасталось красное пятно.       — Ничего, Эван, ничего. Скоро приедет скорая, тебя подлатают, не успеешь опомниться, как уже снова будешь на ногах. Только продержись, ладно?       Парень не отвечал. Холодный свет луны, выглянувшей из-за облаков, делал его лицо ещё бледнее и безжизненнее.       Осторожно, насколько было возможно, Майк освободил места вокруг ран сына, попутно прижимая их лоскутами ткани, которые сорвал с и без того оборванной рубашки Эвана. И пусть эти обрывки едва ли были способны остановить кровотечение, уменьшить потерю крови им все же немного удалось. Зафиксировав лоскутки, мужчина осторожно прикрыл сына своей курткой, так как на улице окончательно похолодало. Едва сдерживая слезы отчаяния, он мягко гладил Эвана по голове, чуть слышно приговаривая слова утешения.       Через пару минут с главной улицы послышался звук сирен, и тут же злосчастный проулок осветили красно-синие огни. Подскочив на ноги, Майк едва не выбежал перед каретой скорой помощи, ориентируя их к точному месту. Фельдшеры действовали быстро. Провели общий осмотр, чтобы оценить степень повреждений и выбрать верный способ перемещения парня. Затем, быстро перенеся его на носилки, погрузили в машину. Один из врачей, убедившись, что напарникам не нужна помощь, занялся телом девушки.       Пока фельдшеры подключали Эвана к аппаратуре, подъехало две полицейских машины. Выскочив в ту же секунду, как нажали на тормоз, из первой, Клэр подбежала к Майку, который стоял у дверей скорой, и с силой, до побеления костяшек, сжимал пальцами предоставленный врачами плед, ведь его куртка была на Эване.       — Как он? — на ходу спросила Клэр, остановившись рядом с Майком. Заглянув в машину, она увидела, как на парня надевают кислородную маску, а вмонтированный в стенку прибор тихо и неравномерно пикает.       Прежде чем Майк успел ответить, один из врачей выглянул из машины.       — В больнице готовят операционную. Времени остаётся мало, нужно ехать немедленно. Вы с нами? — он обратился к Майку.       — Езжай, — без раздумий сказала Клэр. — Здесь мы сами разберемся, а ты сейчас нужен сыну. Не медли.       Кивнув, Майк кинул что-то невнятное в ответ, и заскочил в машину. Сев рядом с Эваном, и увидев его в нормальном освещении, мужчина ощутил, что и сам вот-вот может отключиться от шока и ужаса. Кровь на парне была повсюду, а одежду, казалось, можно смело выжимать.       — Как он ещё жив, при такой кровопотере?.. — шепнул один из врачей другому. В царившей до этого тишине, эта фраза, произнесенная совсем тихо, прозвучала словно гром в небе.       Его коллега кивнул, ничего не ответив. Майк хотел спросить о том, будет ли все в порядке с его сыном, но понимал, что в случае неблагоприятного ответа, он точно не выдержит, поэтому решил промолчать, молясь о том, чтобы хотя бы то неровное пикание не утихло.