Лунная клетка

      Эван открыл глаза. Вокруг была кромешная тьма, не было видно земли, неба, или же потолка или пола. Он мог разглядеть себя, что было странно и не воспринималось мозгом, поэтому парень ощущал себя парящим в воздухе, хотя вроде и чувствовал опору под ногами. Оглянувшись, он все так же не видел ничего. Попытался позвать, но голос растворился в пустоте, и в итоге не произнес ни звука. Находиться здесь было страшно, но почему-то и спокойно одновременно.       Эван сделал шаг, но не сумел понять, двинулся ли вперед, или так и остался на месте. Тем не менее он шагнул еще раз, и еще, решив что просто стоять на месте не лучшая идея.       Сказать сколько он шел, парень точно не мог. Но спустя какое-то время пространство под его ногами с ощутимо твердого стало мягчеть, и вскоре Эвану казалось что он идет в чем-то жидком, но явно не воде. Увидеть что-либо по-прежнему было невозможно, но потому и усилились остальные чувства: глазам начало казаться что впереди виднеется свет, и до ушей словно начал доноситься тихий голос. От того, что, как показалось, наконец мог найти выход из этого места, Эван ускорился. Жидкость под ногами странно и неприятно хлюпала, но оттого парень лишь быстрее стремился выбраться из нее.       Вскоре свет стал еще ярче. И по мере того, как он приближался к нему, Эван начал ощущать неприятную, тянущую тревогу. Во-первых, потому, что жидкость была темного цвета, но все больше освещаясь, она становилась светлее и краснее. Обратив на это внимание, парень начал ощущать и запах — резковатый, металлический, от которого еще недавно Эвана воротило. Но сейчас он не ощущал отвращения, вообще ничего, хотя и нехотя осознавал, что уже какое-то время бредет в озере из крови.       Когда парень максимально приблизился к источнику света, крови в этом месте ему было чуть выше колена. По-прежнему стараясь не обращать на это внимания, он вгляделся в то, что привело его сюда. Перед ним стояла обнаженная фигура, окруженная белым, слишком ярким для этого места светом. Вглядевшись в лицо неизвестного, Эван вздрогнул, осознавая, что смотрит на самого себя. Только что-то в этом двойнике было не так, он был таким же, но в то же время сильно отличался от «оригинала», но чем именно, Эван не мог понять. Бездумно, парень потянул руку, но прежде чем он успел коснуться себя же, в пространстве разнесся рык. Слишком знакомый, слишком пугающий и омерзительный. Парень с ужасом обернулся. Но ничего и никого, кроме него самого и его двойника, нигде не было видно. Решив, что ему лишь померещилось, Эван вновь взглянул на фигуру. Но его сердце тут замерло, когда за почти ослепляющим светом двойника он заметил массивную фигуру нечеловеческих пропорций. Безобразная, с длинными изогнутыми когтями рука была занесена над двойником. Эван было кинулся, чтобы хоть как-то предотвратить нападение, но его ноги словно застыли там, где он стоял, и все, что ему оставалось — это с ужасом, не в силах оторвать взгляд, наблюдать за собственной смертью. Но в последний момент, за секунду до того, как когти пронзили тело двойника, свет, окружавший его, окрасился в темно-бордовый, почти черный цвет, и распахнув закрытые до этого глаза, он резко развернулся к существу, пронзая его голой рукой насквозь так, как собирался сам монстр. Не вынимания руку, на которой также, как и у существа виднелись когти, двойник дернул его на себя, и зубы, вновь такие же, как у первого, но все же по-прежнему выглядящие человеческими на фоне в целом человеческого лица, с силой вонзились в шею монстра так, что Эван услышал, как трещат и ломаются позвонки и обрываются вены и мышцы.       Попытавшись сопротивляться всего пару мгновений, монстр безжизненно обвис на руке двойника, который брезгливо сбросил тушу прямо в озеро из крови, в котором монстр тут же исчез. Проследив за этим мгновение, двойник повернулся к Эвану. Вздрогнув, не зная, что теперь ожидать от, казалось безобидного до этого существа, и не в силах сдвинуться с места, парень с опаской смотрел на него. Свет, окружавший двойника до этого, вновь посветлел, когти укоротились, оставшись лишь небольшой длины, а зубы, казалось, вновь стали обычными, и только кровь на его теле напоминала, что еще секунду назад двойник без колебаний расправился с монстром так, как это собирался сделать нападавший.       Посмотрев на Эвана несколько секунд, существо протянуло парню руку, капли алой крови стекали с его костяшек и кончиков пальцев. Он ожидал что парень протянет руку в ответ, но Эван был почти уверен, что не хочет этого делать. Он не понимал что происходит, что это за двойник, откуда он взялся, чего хотел, и как сам Эван сюда попал. Поэтому, взглянув в глаза существа, которые были точно такими же как у него, парень мотнул головой.       — Я хочу вернуться, — тихо прошептал он. — Хочу, чтобы все было как прежде.       Двойник посмотрел на него. Его лицо не выражало никаких эмоций, но на секунду Эвану показалось что существо было разочаровано. Но никак не проявив реакцию на отказ, просто сделало несколько шагов назад и вновь закрыло глаза, снова становясь неподвижным, похожим на статую.       Наблюдая происходящее. Эван не заметил, как уровень крови поднялся еще выше, и сейчас был почти по пояс парню. Теперь этот факт начал пугать. Дернувшись, он осознал, что может двигаться, но это не имело смысла, ведь пространство казалось бесконечным, и единственный свет здесь исходил от двойника Эвана, который едва ли горел желанием помочь ему выбраться. Но искать выход не пришлось, потому что, как и до этого, парень ощутил слабость, затем в глазах потемнело, и мир вновь погрузился в полный мрак.       Голоса и непонятное пищание со всех сторон раздражали разум, хотелось крикнуть чтобы все замолчали и оставили его в тишине, но тело не слушалось, глаза отказывались открываться, по рукам и ногам распространялась неприятная вибрация. Попытавшись прислушаться к голосам, Эван различал лишь обрывки, которые не складывались между собой. Мужской голос низким тембром командовал кому-то что-то принести, на что неразборчиво отвечал женский голос. Легкое дуновение ветра ощутилось кожей груди, нечто холодное коснулось торса в нескольких местах, а в следующую секунду вспышка, спирающее дыхание ощущение…       Распахнув глаза Эван резко и глубоко вдохнул. Пищание прекратилось, а несколько людей, окружавших парня, на мгновение замерли, следя за ним. Перед глазами все плыло, но парень все же сумел выловить знакомое лицо врача. Заметив, что Эван на него смотрит, доктор наклонился ближе к нему и, светя фонариком в глаза, произнес:       — Ты, парень, конечно та еще задача. Подкинул нам еще одну загадку о своем теле, а?       — Что.? — во рту было неприятно сухо, потому говорить было сложно.       — Клиническая смерть, — довольно резко ответил мужчина. — Восемь минут, сорок семь секунд. И вновь, пройдя подобное состояние, ты уже почти щебечешь. Что ж ты у нас за явление такое-то?       — Мои родители…       — Ждут в коридоре. Такими темпами ты их рядом с собой уложишь.       Проверив показатели Эвана на приборах, врач покачал головой своим мыслям и вышел в коридор, где к нему тут же подскочили Кейт с Майком.       Эван лежал в постели, ожидая, пока сознание вновь соберет себя воедино. Образ двойника, монстра которого он убил… Парень был уверен, что это был лишь сон, но такой реалистичный, что оставлял неприятный осадок. Чего этот двойник хотел? Что было бы, протяни Эван ему руку? Увы, узнать ответы на эти вопросы было уже невозможно. Парень посмотрел в окно, думая о чем-то неопределенном. Все произошедшее до этого и происходящее сейчас было кучей свалено в его мыслях, поэтому образы выскакивали в хаотичном порядке, не давая даже обдумать их.       Через пару минут в палату вернулся доктор.       — Твои родители ушли домой. Думаю, на сегодня было уже достаточно непредсказуемых событий. Если твой мозг вновь решит отключится, и нам удастся снова его запустить, думаю им нет сильной необходимости об этом знать, полагаю ты и сам того же мнения. Хотя, конечно, без твоего согласия или отказа, я не могу принимать подобные решения.       Эван неуверенно кивнул. Он тоже уже ощущал некую вину за то, что всего за пару дней произошло столько негативных собитый, поэтому он был согласен не беспокоить своих родителей, разве что не по причине смерти.       — Что со мной происходит? — спросил он, надеясь получить хоть какой-то ответ.       — Ну, со всем что ты нам устроил за эти последние несколько дней, рискну предположить, что проблема идет из мозга, его активности и жизнедеятельности. Хотя на снимках отклонений не выявлено, поэтому предлагаю провести более глубокий анализ. Мы проверим рефлексы, реакции мозга на раздражители, и в случае хоть какого-то отклонения от нормы, будем смотреть в том направлении.       — А если ничего не найдете?       Мужчина ответил не сразу.       — Если все наши методы не покажут нужного результата, тогда вы будете перенаправлены в государственную больницу Руперта.       Эван ничего не ответил. От мыслей о том, что его могут направить в более серьезное заведение, где специализируются в основном на новых, неизвестных и неизлечимых болезнях, парень ощутил беспомощность. Всего одно необдуманное действие привело к тому, что сейчас он был на грани смерти, борясь с чем-то неизвестным даже после десятков анализов и исследований.       — Кстати… Что насчет той девушки, что была со мной? — спросил он, где-то в глубине сознания понимая, какой будет ответ.       — К сожалению, к нам она поступила без признаков жизни. По информации, полученной от врачей скорой помощи, она погибла еще до их приезда.       Парень затравленно усмехнулся. Если бы не его отец, то по итогу было бы два трупа, с которыми Майку пришлось бы работать. И никакое геройство Эвана не могло бы вернуть ни его, ни ту девушку к жизни.

***

      — Тебе не обязательно возвращаться сейчас, Майк, — Клэр смотрела на мужчину, внимательно изучающего бумаги, сверху вниз.       — Я должен быть здесь, Клэр. Уже пятеро погибших, а наше расследование не сдвинулось ни на шаг. Что там с анализом крови, которую нашли на месте нападения?       Клэр хмыкнула, но спорить с коллегой больше не стала. Подойдя к своему столу, взяла лист бумаги и протянула его Майку.       — Ничего, — не давая мужчине даже взглянуть на результат, сказала она. — Мало того, что ее нет в нашей базе, более того, она, предположительно, не принадлежит человеку. Ну, наполовину человеку.       Майк взглянул на женщину, ожидая объяснений.       — Не знаю, — она пожала плечами. — Может какой-то мутант, или что-то в этом роде. В той крови где-то сорок процентов содержания, принадлежащего человеку, остальное — неизвестно что и чье.       Майк вспомнил то, что видел в тот день. Сначала он решил, что ему показалось, что то нечто выглядело непохожим на человека, но полученный результат эти сомнения почти развеял.       — Думаю, нужно спросить Эвана, — предложила Клэр.       — Нет, — категорично ответил мужчина. — Врач запретил говорить с ним об этом, хотя бы пока ему не станет лучше.       — И когда это будет? Майк, я понимаю, что ты хочешь уберечь сына, но он наш единственный свидетель. Если мы не найдем убийцу, кто знает сколько еще жертв будет.       Мужчина сжал челюсти.       — Вчера… Он перенес клиническую смерть. Доктор говорит, что никакого ущерба мозгу нанесено не было, но если подобное произойдет снова, он может не выкарабкаться.       -… Майк… — Клэр пыталась подобрать слова, чтобы подбодрить коллегу, но к ее же сожалению. Это не было ее сильной стороной.       Выдохнув, она кивнула. Мужчина провел рукой по лицу.       — Давай… Просто вернемся к работе. Когда поймаем это… Что бы то ни было — тогда я расслаблюсь.

***

      Эван лежал в своей койке, бездумно глядя в окно. Ему все еще было трудно переварить произошедшее, поэтому теперь он просто обдумывал все события, размышляя о чем-то, и ни о чем в то же время. После реанимации во время клинической смерти, парень все еще ощущал вибрации по всему телу, но больше всего — в конечностях. Было ли это результатом воздействия дефибриллятора или же осадок с того странного сна, он не знал. Да и не стремился, мечтая хоть об одном спокойном дне за все это время. Последние несколько суток с момента, как он пришел в себя, его постоянно окружали доктора, беря все больше и больше материалов для анализов, из-за чего парень, хоть и проводил дни в постели, ощущал себя вымотанным как никогда. Ему хотелось поскорее выйти из этого места и больше никогда не возвращаться, забыть это время как страшный сон, но отныне это было его реальностью.       В общей палате с Эваном лежали еще девушка и парень. Им везло больше с причинами нахождения в больнице: Мария, тихая на первый взгляд, но весьма яркая на деле девушка, лежала здесь после перенесенной операции на аппендикс, а Ник, напротив — излишне шумный и гиперактивный экстремал, попавший сюда после того как влетел в грузовик на своем самокате, пусть и был как минимум наполовину замотан в бинты, а правая нога полностью — в гипс, умудрялся вытворять шалости, которыми раздражал медсестер, которые между собой уже решали привязывать парня к кровати, чтобы не приходилось каждые пять минут убеждаться что он на месте. Тем не менее для Эвана и Марии это поведение было своего рода отрадой, ведь проводить дни в больничной койке было удовольствием тем еще.       Зная о том, по какой причине Эван находился здесь, они старались быть осторожнее со словами, к тому же Майк в один день, когда Эвана не было в палате, наказал парню с девушкой тщательнее выбирать слова и лишний раз не заставлять Эвана переживать тот день. Тем не менее сам Эван, хоть и невольно впадая в панику, пусть и менее выраженную, чем в первый раз, всякий раз, как задумывался о том событии, порой заводил разговор с Марией и Ником, пытаясь у них выведать что-то новое об убийце, ведь Майк наотрез отказывался говорить что-то определенное. В такие моменты товарищи по палате с удовольствием включались в диалог, охотно выставляя свои теории и предположения.       — Тебя уже собираются выписывать? Да ты ж сам говорил, что только неделю назад чуть коньки не отбросил, а уже выписывают? — по истечению еще одной недели в больнице, Эвану сообщили что его состояние позволяет его выписать, при условии постоянного нахождения на учете больницы, и потому парень поспешил поделиться этим со своими новыми друзьями. Одногруппники с университета тоже время от времени навещали его, но делали это скорее из вежливости, потому что всякий раз как группа из нескольких студентов приходила в больницу, атмосфера наполнялась какой-то неловкостью, потому встречи не длились больше десяти минут.       — Знаю, знаю. Но похоже они уже сами не знают что со мной делать, поэтому решили просто отправить домой, — Эван пожал плечами. Ему самому было не по себе от происходящего с ним и его состоянием, но с другой стороны, если это не беспокоило, то оставалось лишь принять это как данное.       Ник громко цокнул языком.       — Ты сейчас уйдешь, следом Мария, и что? Мне здесь одному куковать?       — Не волнуйся, медсестры будут только рады, когда ты уйдешь, так что выпишут тебя следом сразу, как только смогут, — засмеялась Мария.       Парень в ответ беззлобно фыркнул. Затем потер явно ноющую под гипсом ногу и выдохнул.       — Мы хоть будем видеться вне стен этой тюряги? — жалобно спросил он. — Вы тут единственные, кто понимает мои приколы, не хотелось бы вас терять.       Эван с Марией переглянулись. За эти несколько дней, что они провели в вынужденной близости, трое в самом деле ощущали дружескую близость, будто знали друг друга уже несколько лет. В такие моменты Эван лучше всего понимал выражение «неприятности сближают»: все трое понимали, что каждому в их небольшой компании нелегко, а потому пытались всячески разрядить обстановку, если условия позволяли.       Любя подтрунивать над людьми, Эван задумчиво пожал плечами.       — Не зна-аю, — протянул он, бросая многозначительные взгляды на девушку.       Мария была так же не прочь всполошить и без того всегда яркие эмоции Майка, потому также хитро и с напускным сомнением смотрела на Эвана.       — Ну, возможно конечно… — протянула она. — Хочешь быть товарищами по несчастью? Всякий раз встречаясь, вспоминать об этих стенах и отвратной еде…       Ник растерянно смотрел на друзей, не уверенный, серьезны они или же в очередной раз устроили шутки не в то время, не в том месте. Заметив выражение лица парня, Мария засмеялась, а Эван довольно хмыкнул — не все же только Нику им на нервы действовать. Раскрыв план шутников, парень хмыкнул, так неестественно громко, что смех Марии стал громче, от чего через пару секунд девушка хваталась за бок, страдальчески пытаясь отдышаться. Эван же, самодовольно расстелившись на своей койке, бросал победные взгляды в сторону Ника.       — Думаешь теперь так просто от нас отвертишься? — деловито скрестив руки на груди спросил он, пока Мария буквально улыбалась сквозь слезы, все еще держась за место, где недавно перенесла операцию.       — Ну если бы я мог нормально ходить… — прошипел Ник. — Вам бы обоим не поздоровилось.       — Уже, — отмахнулась девушка. — Больше не надо, спасибо.       Не сразу поняв, что имела в виду Мария, парень посмотрел на нее, вопросительно вскинув бровь. Но когда шутка до него дошла, расплылся в странной, глуповатой улыбке.       Глядя на новообретенных друзей, которые, несмотря ни на что, продолжали своеобразно шутить и донимать медсестер, Эван как-то меланхолично улыбнулся. Прошел почти месяц со всех событий, которые сейчас казались лишь страшным сном, слишком реалистичным, но все же оставшимся позади. Тело временами ныло от обозначенной врачами «нормальной» боли, хотя раны и полностью зажили и не было заметно никаких видимых повреждений или даже шрамов. Порой Эван задумывался: быть может на самом деле и никто на него не нападал, а лишь наблюдение за всеми произошедшими убийствами заставили разум парня помутиться, и все что было — лишь очень странная и страшная игра его мозга? Поэтому он сейчас и в больнице — проходит психологическое лечение после своего рода психоза? Эван уже был готов поверить в эту версию, вот только больница, в которой он находился, не предоставляла психологической помощи, а одежда, которая в тот день была на парне, сейчас была одной из веских улик, с которой эксперты пытались получить ДНК преступника.       — Э-эй? Эван? Прием, Земля вызывает Эвана! — парень вздрогнул, когда прямо перед его глазами возникло лицо Марии. Девушка смотрела на него, пристально вглядываясь в его глаза, отчего парню становилось как-то не по себе. — И где ты там витаешь? Неужели опять нехорошо?       Заваленный внезапным множеством вопросов, Эван не сразу смог разборчиво ответить.       — Просто задумался. Все нормально.       Но то ли его мысли все еще были не здесь, то ли была еще какая-то причина, в итоге ответ парня вышел более сухим, и даже грубее, чем Эван на деле имел в виду. Мария хмыкнула, но ничего не ответила. Она понимала, что оправиться после событий, через которые прошел ее друг было сложно, а для многих, быть может, и невозможно. Поэтому, когда Эван подобным образом выпадал из реальности, что происходило все чаще в последнее время, ни Мария, ни Ник не беспокоили его, если только он сам не проявлял инициативу.       Бездумно бросив взгляд в окно, Эван засмотрелся на бледный полукруг луны, ледяной свет которой сливался с таким же холодным осенним серым небом. Почему-то в воспоминаниях сразу промелькнул момент, когда в том проулке было непроглядно темно, но эту темень разрезали белесые полосы света луны. И момент, когда сознание едва не оставило его навсегда, в руках Майка, Эван помнил лишь режущий глаза свет, словно насмехавшегося, или же напротив, излишне безразличного небесного тела.       Заставив себя оторваться от белого пятна в небе, парень снова переключил внимание на друзей.       — Ну ты и тормоз, — хмыкнул Ник, пытаясь отвлечь Эвана от его мыслей.       — Обоснуй, — с привычной наигранной угрозой в очередной раз ответил тот. Ник всегда пытался бросить какую-то не очень уместную, но забавную фразу всякий раз, как Эван «пропадал», и в целом это работало, только всегда сопровождалось напускной агрессией от «тормоза».       Прежде чем Ник успел начать свое по-обыденному яркое обоснование, дверь в палату открылась, и все трое почему-то замерли. На пороге показались Кейт и Майк, оба с массивными пакетами в руках.       — Мам, пап, — улыбнулся Эван, на что родители парня ответили тем же.       — Как вы тут? Не разнесли еще больницу? А то бедные врачи, уже собирались вызывать нас, чтобы контролировали одну местную троицу, — хмыкнул Майк, ставя один из пакетов на стол.       — Ну а что, мистер Таренс, не с их работой расслабляться, — довольный своей своеобразной популярностью горделиво ответил Ник. — Мы, можно сказать, привнесли жизнь в это скучное, до невозможного, место.       Мужчина дружелюбно покачал головой.       — Мы вам здесь принесли всякого, — едва не светясь произнесла Кейт. — Как ты, Мари? Уже можно есть разную еду?       Девушка благодарно улыбнулась и кивнула.       — Не так много, как хотелось бы, но уже больше, чем пюре и каши.       — Ура, снова лучшая еда от лучшей женщины в мире! — воскликнул Ник, на что получил испепеляющий взгляд Эвана.       Кейт усмехнулась и отмахнулась от пышущего энтузиазмом парня.       — Будет тебе, Ник. Вы втроем так хорошо подружились, мне только в радость угощать вас чем-нибудь вкусным.       Пока женщина ворковала с голодным молодняком, Майк подошел к сыну, и положив руку ему на плечо, заглянул в глаза. За все то время, что Эван провел здесь, пусть он и вернул себе прежнюю активность и даже своеобразную безбашенность, но глаза его были полны чего-то, что Майк не мог понять. То не было грустью или страхом, но пустотой, которую парень пытался скрыть за напускным спокойствием. И почему-то эта пустота казалась мужчине более пугающей чем страх.       — Как ты здесь, м? — слегка встряхнув сына спросил он.       Эван понимал, что отец видит его внутреннее состояние, но ничего не мог сделать, ведь сам уже давно не мог себя понять.       — Выписку точно не пропущу, — кивнул парень. Майк удовлетворенно хмыкнул и отпустил сына, присоединившись вместе с ним к остальным.       Врачи и медсестры бросали недовольные взгляды в сторону палаты, в которой весело гудели голоса, но на то и было время посещения, потому, хоть негодование персонала было едва ли не физически ощутимым, нарушать встречу никто не собирался.       Спустя примерно час, когда тарелки со всевозможной едой опустели, а от пухлых гроздей винограда остались только веточки, двое из семьи Таренс начали собираться. Тиская Эвана так, чтобы хватило до следующей встречи, Кейт не оставила без внимания и Ника с Марией, поэтому любви этой до боли эмоциональной и заботливой женщины хватило на всех. Попрощавшись с родителями, Эван устало плюхнулся в койку.       — У тебя такие милые родители, — растроганно пролепетала Мария. — Признаться, я всегда считала, что родители-полицейские — строгие и контролирующие, но твой отец таким вообще не кажется.       Парень пожал плечами. Мария была права, и в сравнении с другими знакомыми Эвану полицейскими, Майк действительно был мягче и уступчивее. Возможно чувствительность Кейт помогла сердцу мужчины не заледенеть в ворохе постоянных преступлений, а возможно он был таким по природе, но именно из-за этой черты отца Эвану всегда казалось, что ему сложнее сохранять холодность в крайних ситуациях. Из-за того же он ощущал некий стыд, неловкость за тот стресс, который Майку пришлось пережить из-за него.       — А кем работает твоя мама? — между словом спросила Мария.       — Пару лет назад была медсестрой. Но ушла, из-за того что не могла вынести напряжения там. Иногда подрабатывает волонтером, но в целом, сейчас работает в организации, которая заботится о бездомных детях и брошенных стариках.       — Так и знал, что она ангел во плоти, — выдохнул Ник. — Не могут люди быть такими честными и бескорыстными просто так. Не могут же? В общем, твой отец нереальный везунчик.       Эван бросил на друга подозрительный взгляд, потому как тот почти с первого дня их встречи с Кейт, не переставал нахваливать все, что делала и говорила женщина, что выглядело не столько странно, сколько глуповато.       — Брось, ты ведь уже не подросток, чтобы западать на всех встречных женщин. Особенно тех, что значительно старше, — засмеялась Мария, и Ник сконфуженно хмыкнул.       — Ну а кто бы не хотел, чтобы рядом была такая приятная и заботливая женщина? — пробубнил он.       — Лучше б я этого не слышала, — скривилась девушка, скорчив неприязненную гримасу.       — Да хватит уже с вас, еще немного и находиться здесь будет невозможно, — махнул рукой Эван. — У вас что, других тем нет для обсуждения, кроме моей матери?       — Ладно, ладно, — Ник поднял руки в капитулирующем жесте, и беседа быстро перетекла в другое русло.       Вечером в палате царила какая-то другая атмосфера. Чтобы свет не мешал тем, кто засыпает раньше, у каждой койки был свой светильник. Не настолько мощный, чтобы заменить полноценную лампу, но достаточный, чтобы видеть ту же книгу в темноте. Поэтому, в дни, когда Ника пичкали обезболивающим так, что тот почти сразу засыпал, а Мария просто предпочитала ложиться раньше, Эван ощущал себя наедине с собой, и испытывал особое наслаждение от чтения книги под теплый желтый свет ночника. Сегодня был такой же день, но отличие его от других было в том, что за окном с силой лил дождь, крупные капли, под порывами ветра, стучали в окно, и, если бы не недавно включенное отопление, в палате было бы ощутимо холодно. Но от радиаторов исходило тепло, наполняющее помещение, и Эван, обожающий подобную погоду, в этот момент ощущал полное умиротворение, даже несмотря на то, что находился в стенах больницы.       Страницы сменяли друг друга, глаза пробегались по строкам, рисуя в воображении сцены с бумаги, но вскоре усталость начала брать свое. Широко зевнув, Эван вложил закладку и убрал книгу на столик у койки, на котором уже как дома собралась целая кипа вещей парня. На часах была половина первого ночи, но фонари во внутреннем дворе больницы, полукругом окружавшей густо засаженный деревьями крупный сквер, больше походивший на крупный пролесок, принадлежавший учреждению, все еще светили на дороги, по которым текли ручьи от дождя. Глубоко о чем-то задумавшись, Эван не заметил, как провалился в сон.       Сначала сон был спокойной тьмой, без событий и не обдуманных за день мыслей, но вскоре парень вновь ощутил себя в неком пространстве, ноги коснулись твердой поверхности, и даже по-прежнему не видя ничего вокруг себя, Эван понял где находится. Смутное ощущение тревоги вместе с легким любопытством толкнули его вперед, снова в неизвестность, но туда, где его ждал его двойник. В этот раз он с удивлением подметил что поверхность под его ногами до самого конца была твердой, даже когда он максимально приблизился к фигуре, окруженной светом. Существо, чем бы оно ни было в этом месте, было все также неподвижно, его лицо выражало спокойствие, а сияние вокруг него, казалось, сейчас было ярче. Его кожа была чистая, не было следов крови или чего-то еще, лишь чистая нагота, которая, хоть это и был он сам, смущала Эвана.       — Что же ты, все-таки, такое? — бездумно спросил парень и осознал, что его голос, в отличие от прошлого раза, обладает звуком.       Существо, видимо тоже его услышав, открыло глаза, и взглянуло на Эвана. Парню по-прежнему было сложно осознавать, что он смотрит на себя же, но будто из другой реальности, и тем не менее он был здесь, и, судя по всему, вот-вот должен был заговорить с ним.       Но сколько бы двое не смотрели друг на друга, существо не произнесло ни звука. Посчитав повисшую тишину некомфортной, Эван снова заговорил:       — Почему я вижу тебя? Почему именно после произошедшего? Как ты связан со мной и… с ним?       Двойник задумчиво наклонил голову, будто не понимал речи Эвана, но в следующий момент в голове парня, без его воли четко прозвучало «Боишься». Вздрогнув, Эван оглянулся по сторонам, будто в поисках источника голоса, хотя и понимал, что он звучал именно в его голове, а не где-то еще.       «Или схожу с ума…» — подумал он, возвращая взгляд на двойника. — Ты… Говоришь телепатически? — спросил парень, на что существо кивнуло. — Значит это все же сон? — на это оно отрицательно мотнуло головой. — Нет? Но если не сон, что это за место? Как я сюда попал? И кто все-таки ты?       «Много вопросов» — прозвучал ответ, и Эван едва сдержался, чтобы вновь не обернуться по сторонам. — «Я — это ты. Но твой страх, то — что ты отрекаешь, не принимаешь. Мы существуем едино, но заставили измениться, переродиться.»       — Не понимаю… Что это значит? Ты говоришь так неразборчиво.       Парню показалось что голос в его голове вздохнул.       «Начало положено, скоро ты увидишь.»       Как только последний звук этого голоса утих, пространство начало меркнуть, как бывает, когда солнце неожиданно заходит за облако. Но сейчас тьма нарастала, пока Эван вновь не оказался в полном мраке. Его вопросы по-прежнему остались неотвеченными, напротив, их стало только больше, но как бы он ни пытался докричаться до двойника, который вновь стал похож на статую, сознание лишь больше отдаляло парня от ответов.       Раскрыв глаза, Эван подскочил. Он все еще был в своей койке, рядом по-прежнему мирно спала Мария и похрапывал Ник. За окном было темно, но внутренние часы парня говорили о том, что уже утро. Взглянув на время на телефоне, он в этом убедился — была половина седьмого утра. Устало потянувшись, парень начал просматривать переписки в телефоне, где студенты обсуждали предстоящие экзамены. Выпускная сессия должна была начаться только поздней весной, но студенты уже старались забрать все возможные положительные оценки, чтобы иметь преимущество в итоговом экзамене. Сдавать предстояло предметы по выбору, поэтому Эван не особо переживал о подготовке, потому что выбрал свои любимые предметы, те, в которых преуспевал.       Утро было ранним, поэтому в больнице, если не было назначено какого-то специфического лечения, делать было нечего. Поэтому сложив руки на животе, Эван смотрел в потолок, размышляя о сне, где встретился с двойником. Но был ли это сон?       — Эван? Ты чего не спишь? — сонный голос Марии прозвучал слишком громко в полной тишине.       — Только проснулся, — ответил парень. — Я тебя разбудил?       Девушка что-то пробубнила, а затем, потянувшись, села в постели. Волосы на ее голове, хоть и были собраны, растрепались во все стороны, а на лице отпечатались складки подушки. В свете ночника Эвана это зрелище выглядело жутковато, отчего парень усмехнулся.       — Что? — буркнула девушка.       Встав с кровати, она налила себе воды из кулера, что стоял у входа, и осушив почти весь стакан залпом, посмотрела на Эвана.       — Так почему не спишь?       Парень замешкался, решая, стоит ли говорить или нет. И это его замешательство дало девушке знак к действию. Подойдя к кровати друга, она по-хозяйски села рядом и внимательно посмотрела на Эвана, давая понять, что без ответа она не останется. Выдохнув, он рассказал все, что другим было невозможно увидеть со стороны.       С каждой новой деталью, что раскрывал Эван, глаза Марии становились шире и удивленнее. Сонливость, которая ее окружала до этого, сейчас полностью испарилась.       — Ну и вот, — заключил парень. — Не знаю, связано ли это как-то с тем, что произошло, или же просто у меня уже едет крыша, но возможно, если смогу разговорить это существо больше, он даст ответы на мои вопросы.       — Не знаю… — Мария тихо выдохнула. — Что бы то ни было, это существо являлось тебе только во снах, может это защита твоего разума, попытка рационализировать произошедшее.       Эван согласно кивнул.       — Возможно, я просто ищу хоть какую-то логику в последнем месяце. Сейчас все сосредоточены на том убийце, его действиях, мотивах. Но мне кажется в первую очередь необходимо понять кто или что он. Не хочу казаться мнимым, но то, что я видел, человеком не было.       — Что именно ты видел? Если не против рассказать.       Прежде чем Эван успел что-либо ответить, в постели Ника послышалось шуршание. Еле справившись с одеялами и пододеяльниками, которые нужны были ему из-за того, что после каждого приема обезболивающего, его морозило как в самую холодную зиму, парень наконец показался среди своего вороха ткани.       — Что вы здесь с утра-пораньше устроили за заседания? — недовольно пробурчал он, потирая глаза.       — Ну, проспи ты еще минут десять, пропустил бы легенду о нападении страшного монстра, — невесело усмехнулся Эван.       — Что? Ты наконец созрел рассказать все? — неуклюже трепыхнувшись из-за гипса, Ник подскочил к изножью своей койки.       — Не напирай так, — пригрозила Мария. — Эван не обязан нам рассказывать что-то, если не хочет или не готов.       — Все нормально, — мотнул головой Эван. — В конце концов это уже часть моей жизни, и бежать от этого бессмысленно.       Мария с Ником переглянулись, не уверенные как реагировать на весьма резкую смену взглядов друга. Заметив их реакцию, Эван уже по привычке отвел взгляд в сторону окна. Помолчав пару минут, он негромко заговорил.       — Я все еще не уверен, что видел тогда… Но это существо на человека не было похоже. Длинные руки, ноги, кожа какого-то сероватого оттенка. Ощущение будто на нем не было кожи — зубы росли прямо, ничем не закрытые. Хотя веки вроде были, да, его глаза я запомню навсегда: черные, полные ярости, — парень непроизвольно дернулся, но тут же продолжил речь: — Он был очень силен, особенно его когти, казалось он может меня пополам разрезать. Хотя, может если бы отец не подоспел, то именно это и произошло бы.       Мария с Ником обменивались встревоженными взглядами. Рассказывая все это, Эван будто был не здесь и не сейчас: взгляд расфокусирован, руки бездумно теребили одеяло.       — Наверно самое страшное из всего этого была та девушка, которую он убил. Когда я пришел, она была еще живой. Кажется… Хотя врач сказал, что в больницу она поступила уже мертвой.       Эван невесело усмехнулся каким-то своим мыслям и замолчал. Больше было не о чем говорить, по крайней мере ничего больше в голову не приходило. Тишина все нарастала и становилась все более некомфортной, поэтому Ник решил нарушить ее первым.       — М-да. Ну, если та штука реально была такой стремной, то вряд ли бы ту девушку в принципе можно было спасти.       Мария бросила осуждающий взгляд в сторону Ника, на что тот невинно развел руками, а Эван только пожал плечами.       — Возможно, — кивнул он после небольшой паузы. — Но хотя бы попытаться стоило. Хотя в итоге эта попытка принесла лишь больше неприятностей.       Мария с Ником переглянулись, что не проскользнуло мимо Эвана.       — Что? — спросил он, ощущая, что друзья что-то скрывают.       — Ну, это насчет того существа. Вернее того, что по нему нашли полицейские. Но твой отец просил не говорить тебе… — избегая взгляда парня, ответил Ник.       — Что? Они что-то нашли? Почему мне не рассказали?       — Как я уже сказал, твой отец запретил… Он считает, что тебе нужно время, чтобы… ну, переварить это все.       — «Время»? «Переварить все»? — Эван раздраженно фыркнул. — О чем он думал, это время было бы у нас, будь этот урод уже мертв.       Раздражение парня, которое выросло, казалось, за секунду, ощущалось в воздухе слишком явно.       — Пора бы уже с ним поговорить по душам.       Взяв телефон в руки, Эван что-то быстро напечатал, и нажав кнопку «отправить» вновь отложил телефон.       — Так о чем речь? Что они обнаружили? Хоть от вас узнаю.       — Ну, нам самим он тоже многое не рассказал. Только то, что это нечто более серьезное, чем предполагалось изначально. Возможно… Возможно это даже не человек.       Повисло молчание. Для Эвана было очевидно что то нечто не было человеком, но все же услышать это от кого-то другого было, мягко говоря, страшно.       — Но есть и хорошая новость. Ну, вроде, — добавил Ник. — За все это время, с момента того нападения, не было больше совершено ни одного убийства. Майк рассказывал, что вроде сумел подстрелить то существо. Может оно уже просто коньки отбросило? Было бы неплохо.       Немного помолчав, Эван мотнул головой.       — Нет, это его не убило бы.       — С чего ты взял?       — Оно было сильным. Слишком сильным, чтобы пули были для него опасными. Если его ранили, оно могло залечь на дно, но мне кажется, исходя из того, какая ярость от него ощущалась, когда я пытался сопротивляться, теперь оно окончательно рассвирепеет. И если я прав, то это все — затишье перед бурей.       Мария с Ником вновь переглянулись.       — Ну-у, может все же ты его переоцениваешь, и Майк сумел его прикончить? — с опаской предположил Ник.       Эван пожал плечами.       — Хотелось бы в это верить. Но… Я как будто чувствую что-то. Не хочу называть это связью, но похоже на это. И я словно ощущаю злость, но она не моя.       — Если то, что ты говоришь — правда, то тогда… Что нам делать? — Мария старалась сохранять спокойствие, но легкая дрожь в голосе выдавала ее волнение.       — Нужно понять, как от него избавиться. Потом выследить и уничтожить, — голос Эвана звучал необычайно холодно, а во взгляде мелькнули лезвия ненависти.       — Избавиться… Его б хотя бы поймать. Не говорю ничего о работе полиции, но его уже почти год пытаются выследить, — обреченно выдохнул Ник. — И если даже пули пистолета не убили его, то что может?       В палате вновь повисла тишина. Все трое украдкой кидали друг другу взгляды, но не решались заговорить. Атмосфера была неприятной, тяжелой, но другая в такой обстановке и не была возможна.       — Ладно, — подал голос Ник. — Как бы там ни было, мы, здесь, в четырех стенах, ничего не можем поделать. Да даже если бы и не наше заключение здесь, что мы — три обычных человека — можем против настоящего монстра? Нам пистолеты никто не даст. Ну, может Эвану дадут, но не факт. Будем держать ухо востро, ведь что еще остается?       Мария согласно кивнула.       — Отдадим это дело профессионалам, а сами, в крайнем случае, можем быть третьими лицами, с независимым мнением, если вдруг полиция сфокусируется не на том, — предложила она. — Ведь если полезем на рожон, сделаем только хуже и себе, и полиции.       Эван порывисто провел рукой по волосам. За последнее время эмоциональная стабильность парня была хуже некуда, и чаще всего, из всех существующих эмоций, его преследовали необъяснимые ярость и вспыльчивость. Также порывисто выдохнув, он поднялся на ноги.       — Пойду пройдусь, пока людей не набежало, — бросил он, закрывая за собой дверь.       Некоторое время Мария с Ником оставались в тишине, прислушиваясь к очень быстро затихшим шагам Эвана.       — Думаешь, мы зря ему рассказали? — неловко предположил парень.       Мария пожала плечами.       — Как бы то ни было, видно, что вся эта ситуация ему тяжело дается. Скорее всего он винит себя в гибели той девушки, что не успел вовремя, и в том, через что проходит сейчас сам и его родители.       — Ну, зато полиция реально сделала хороший шаг в расследовании. Жаль конечно ту девушку, но так бы она погибла и все, очередная жертва, и никаких новых зацепок, а так теперь полиция заимела хоть какое-то представление о том, что угрожает человечеству.       — Да ты оптимист, каких поискать, — хмыкнула Мария. — Но в любом случае, перенести нападение, чью-то смерть… Мне кажется я бы точно не выдержала.       — М-да, тут Эван конечно крепкий орешек. Кто знает, может реально сможет выйти на это существо, чем бы то ни было.       — Еще чего, хоть вы оба и отбиты на голову, тут не поспоришь, но если хоть кто-то из вас полезет в эту заварушку, попрошу Майка запереть вас в тюрьме. А он сделает это, и наверняка с большим удовольствием.       Ник фыркнул.       — Знаешь, хоть говорить с вами всегда все равно что на американских горках кататься, я все же досплю еще пару часов, — широко зевнув сказал он, вновь начав копошиться в своих одеялах. — Тебе тоже советую то же. Эван все равно, раз ушел, вернется не скоро, так что все, отбой.       Парень уютно укрылся толщей ткани и через пару минут уже заснул. Мария же, еще пару минут просидев на кровати Эвана, решила последовать совету друга и тоже вернулась в свою постель.       Как и предсказывал Ник, оказавшись в почти зимнем холоде, Эван расслабился. Глубоко вдохнув и выдохнув, он бездумно огляделся по сторонам. Людей в это время не было, только в окнах мелькали силуэты медсестер и стариков, которые почему-то в это время очень активно передвигались по больнице, но все же не решались выйти в холод. Пнув под ногой камешек, парень неспешно пошел по тропинке, в сторону густо насаженных деревьев.       Еще не опавшая листва тихо и сухо шуршала на легком ветру, а в округе царила атмосфера спокойствия и безопасности. Сев на холодную, но не настолько, чтобы ощутить этот холод через одежду, скамейку, Эван сцепил руки в замок, упершись ими в колени. Глаза в который раз изучали окружение, не цепляясь за что-то определенное.       Протяжно выдохнув, он поднял взгляд на небо, где все еще виднелась половинка неполной луны. Парень невольно вспомнил, сколько раз уже за последнее время его взгляд искал в небе ночное светило. Глядя на ее равнодушный холод, Эван и сам ощущал некое спокойствие, уверенность, что что бы ни происходило, это лишь временно. Но взгляд, прикованный к полукругу становился все более расфокусированным. В какой-то момент, резко поднявшись с места, парень скорым шагом направился дальше вглубь деревьев.       Часы тянулись быстро. Мария и Ник уже успели полностью проснуться и позавтракать, а также встретить обеспокоенного Майка, получившего сообщение сына.       — Что значит «он до сих пор не вернулся»? — голос мужчины был напряжен. Парень с девушкой переглянулись, но было ясно, что скрывать то, что они нарушили данное полицейскому обещание, было бессмысленно.       -…Обычно он проводит время в пролеске у больницы, но сейчас медсестры говорят, что там никого нет, хотя старшая сестра видела утром, как Эван выходил из здания, — повторив их утренний диалог, Ник посматривал на Марию, надеясь на поддержку подруги, которая, в свою очередь, чем дальше шла беседа, все больше становилась задумчивой.       — Мария? — наученный многим приемам чтения людей, Майк быстро заметил состояние девушки. — Что-то не так? Ты что-то знаешь?       Девушка взглянула на мужчину, в ее глазах читалась легкая тревога.       — Не хочу казаться слишком мнимой, но Эван… В последнее время он казался мне странным.       — Что это значит?       — Ну… Конечно я не знаю Эвана вне стен больницы, но мне все же кажется он стал немного… Раздражительнее. Агрессивнее, я бы даже сказала. Конечно, может долгое нахождение здесь на него негативно влияет, но с другой стороны, здесь не настолько плохо, как мне кажется.       Мужчина задумчиво посмотрел в пустоту, затем кивнул.       — Я тоже это заметил. Не сказал бы, что Эвану свойственна агрессия в обычных условиях. Сводит все в шутку, максимум — иронизирует. Но даже то сообщение, что он мне прислал, было слишком для него.       Пролистав несколько раз экран телефона, Майк показал парню с девушкой сообщение, что Эван отправлял утром: «Нужно поговорить. Немедленно. Хватит уже выставлять меня дураком».       — Думаете, это связанно с нападением? — поинтересовался Ник.       — У меня нет других вариантов. Конечно, стресс, все пережитое сильно ударяет по психике, я почти не понаслышке это знаю. И поэтому еще больше беспокоюсь о нем. Никто не знает о том, что творится в его голове, а сам он не расскажет, пока не станет поздно.       В палате повисла тишина. Каждый думал о своем, но не мог предположить что-то, что хоть как-то бы разрешило ситуацию. Но встревоженные и напуганные голоса, в какой-то момент начавшие доноситься с коридора, быстро сместили внимание на происходящее. Выглянув из-за двери, Майк оценивающе осмотрелся. Охрана с ближайших постов направлялась в сторону выходов, медсестры суетливо торопились следом.       — Что происходит? — спросил мужчина, когда мимо него проходил один из охранников.       — Какой-то чудик в крови на территории объявился. Непонятно, опасен или нет, но нам было сказано повязать его.       — Мистер Таренс! — восклик Марии заставил Майка резко заскочить обратно в палату, а затем — к окну, где стояла девушка, выглядывая наружу.       Проследив, куда она указывала, мужчина на секунду замер. Действительно, на территорию больницы, со стороны пролеска медленно продвигалась фигура. Его руки почти по локоть были в крови, как и больничная одежда — багровые пятна особо отчетливо выделялись на светло-голубой ткани.       — Эван… — прошептал мужчина, а потом резко рванул к выходу. — Оставайтесь здесь, — резко повернувшись в дверях, он взглянул на Марию, уже готовую бежать вслед за мужчиной, и Ника, неуклюже собирающего костыли.       — Но… — девушка попыталась возразить, но Майк резко махнул рукой, призывая молчать. Не решившись спорить с полицейским, девушка лишь кинула верхнюю одежду на кровать, и села рядом.       Спеша как можно быстрее оказаться на улице, мужчина прокручивал в голове все возможные варианты. Кто-то на него напал? Но кто? Неужели.?       Теряясь в собственных мыслях и страхах, Майк наконец оказался снаружи, где собрались уже все сотрудники охраны и кто-то из персонала. Протолкнувшись сквозь образовавшуюся толпу, он наконец оказался перед сыном. Вблизи зрелище казалось еще более жутким: капли, еще, как оказалось, свежей крови, капали с пальцев Эвана на землю, если не успевали впитаться в и без того уже насквозь вымокшую одежду. В некоторых местах ткань была надорвана, но видимых ранений на парне Майк не видел.       — Эван? Что произошло?       Взгляд парня оставался безразличным и не сфокусированным. Его тело было расслабленно, ногам выделялось минимум усилий, лишь чтобы ходить и стоять. Подойдя к сыну, Майк несколько раз с силой тряхнул его за плечо, но никакой реакции на это не последовало. Напряженно сжав челюсть, мужчина схватил парня за руку, и повел за собой, обратно в больницу, уговорив персонал запустить их с черного входа. Сначала Майк сомневался, стоит ли возвращаться с Эваном в палату, как на это отреагируют Ник с Марией, но оценив обстановку, понял, что лишний раз лучше внимания не привлекать.       Испуганно вздрогнув и закрыв рот руками, Мария отпрянула, когда мужчины показались в палате. Все также настойчиво руководя Эваном, Майк усадил его на его койку, затем резким тоном позвал в палату одну из медсестер.       — Возьмите образец крови на нем, я сообщу своим людям, они заберут его. Нужно выяснить чья это кровь. А еще принесите салфетки, или полотенца, что угодно, чтобы избавиться от этого…       Молодая девушка, бросая напряженные взгляды в сторону парня, молча кивала, а когда мужчина закончил говорить, поспешила покинуть палату. Пронаблюдав за ней, пока медсестра не скрылась за дверью, Ник осторожно спросил:       — Вы думаете это не его кровь?       Майк бросил взгляд в сторону парня с девушкой, как будто лишь сейчас вспомнив об их существовании. Затем молча кивнул, с волнением глядя в лицо сына.       — Будь это его кровь, то, во-первых, при таком ее количестве, он не смог бы оставаться в сознании. Во-вторых, то, как она расположена. Можно предположить защиту с применением насилия, но не собственную кровопотерю. Ну и наконец…       Не договорив фразу, мужчина лишь резко дернул за кофту и без того потрепанной пижамы, почти без труда разрывая хлопковую ткань. На теле Эвана, хоть и покрытом кровью и где-то какой-то грязью, действительно не было никаких ранений, даже мелких царапин.       — Но тогда это означает… — хоть Мария и пыталась держать лицо, страх, горящий в ее глазах, говорил о многом. — И… Что с ним? Почему он ни на что не реагирует?       Майк беспомощно выдохнул, мотнул головой, проводя рукой по волосам. Он ощущал себя загнанным в угол, перед чем-то, что явно было сильнее и могущественнее чем он. Свои попытки хоть в чем-то разобраться он уже видел брожением по лабиринту без входов и выходов. И чем дальше он заходил в этот лабиринт, тем запутаннее и опаснее он становился.       — Для начала нужно выяснить, кому принадлежит кровь. Затем найти владельца. И уже из этого делать полноценные выводы. Если Эван действительно кому-то навредил, кто знает, может это была необходимая мера. Как только возьмут образец крови, я заберу его в участок. Не хочу предполагать худшее, но лучше, чтобы он был в безопасности. Как для себя, так и для окружающих. А вас я прошу, если кто-то будет задавать вопросы, не отвечайте им, по крайней мере, пока ситуация не станет яснее. Хорошо?       Ник с Марией лишь молча кивнули. Все прибывали в состоянии на грани шока и ужаса. Но как бы не был силен страх, необходимо было сохранять хладнокровие.       Вскоре образцы крови с тела Эвана были взяты, через какое-то время их забрали специально предназначенной машиной, а Майк же, чтобы не привлекать внимания окружающих на пути к участку, избавился от остатков крови, и с помощью медсестер переодев парня, увел его в свою машину. Наблюдая за удаляющейся черной Nissan в окно, Мария тяжело выдохнула.       — Не могу поверить, что это действительно происходит. Неужели Эван действительно мог…       Произнести вслух худшее предположение девушка не решалась. Как, впрочем, и все, кто стал свидетелем этого зрелища.       — Я… Возможно прозвучу идиотом, но кажется у меня начинает складываться картинка, — задумчиво глядя в одну точку произнес Ник.       — О чем ты?       Взглянув на подругу, парень взял в руки ноутбук, и что-то быстро введя на клавиатуре, повернул его к Марии. Подойдя ближе, девушка прочла заголовок сайта: «Вампиры».       — Ты серьезно? — скептицизм в ее голосе прозвучал слишком резко, отчего Ник неловко кашлянул.       — Подумай сама. Некто убивает людей, и как мы можем судить по ситуации Эвана, пожирает их. Эван тоже едва не становится жертвой, но случается чудо, и он буквально с того света выкарабкивается. Затем у него начинаются какие-то видения, злость, отчужденность, и теперь мы видим то, что видим. Если кровь не его, то чья? Что если это существо способно создавать себе подобных?       Мария, бездумно глядя на фото какого-то древнего «вампира» на главной странице сайта, прикусила губу. Пусть она была скептиком, и верила лишь реальным фактам, все же теория Ника могла бы объяснить происходящее. И все же, чтобы поверить, девушке не хватало реалистичности предположения.       — Но ведь это бред какой-то. Вампиры.? Это ведь даже звучит смешно. Но если это правда… — она посмотрела на Ника, и парень увидел в ее глазах десятки эмоций, смешивающихся и борющихся между собой. — В любом случае, делать такие выводы без веских доказательств, как мне кажется, неразумно. Уверена, состоянию Эвана есть более реалистичное объяснение.       Парень пожал плечами. Сейчас, когда он озвучил свою идею вслух, она действительно показалась слишком глупой и детской. Поэтому выдохнув, бездумно пролистал открытый сайт, а после отложил ноутбук в сторону.       — За все это время, что мы провели вместе, у меня не сложилось даже капли ощущения что Эван может кому-то навредить. Думаю, его можно было бы назвать хитрецом, но точно не убийцей, — произнес он, скрестив руки на груди. — Но с другой стороны, если это окажется правдой… Что тогда?       Мария села на край кровати Ника. Немного подумав, она лишь пожала плечами.       — Не знаю. Ощущение, будто я уже ничего не знаю. В жизни столько стресса не испытывала. Может… может просто попытаемся хотя бы на один день забыть обо всех этих кошмарах? Пока полиция не исследует образцы, судить о чем-то не имеет смысла. И я не хочу думать о том, совершал Эван что-то ужасное, или нет. Ведь если нет, и я надумаю себе это, потом буду ощущать себя мерзко за то, что поверила, что он мог бы совершить что-то подобное.       Взяв в руки телефон, девушка отключила интернет и запустила какую-то новеллу, о которой Ник ни разу не слышал. Вернувшись на свою койку, она принялась читать, и хоть первые минуты по ее лицу было видно, что она борется с навязчивыми мыслями, вскоре девушка уже полностью погрузилась в свою историю. Ник же, проследив немного за подругой, пожал плечами, и последовав примеру Марии, тоже запустил свою игру на ноутбуке.