Red

У Минхо не было времени осознать всё, что он видел и чувствовал в этот момент. Тело действовало за него, машинально наклоняясь и хватая смазанный еловым маслом нож, оставленный Джисоном на полу, а затем вскидывая его перед собой. Его хватка конвульсивно дёрнулась вокруг рукоятки, а затем сжалась сильнее, как только Минхо почувствовал, что она выскользает из его пальцев. Сглотнув, он понял, почему — она была пропитана кровью. Кровью Джисона. Минхо поднял нож из сиропообразной алой лужи, просачивающейся на пол из колотой раны в спине вампира. — О, боже, — вздохнула Тесс, проходя в квартиру и облизывая губу. Она сочувствующе смотрела на Минхо — так, как смотрит хищник на загнанную в угол добычу, — Какое трагичное зрелище. Конечно же эта железка тебя спасёт, бедолага. Минхо отступал на шаг с каждым шагом Тесс по направлению к нему, пока не уперся спиной в что-то жёсткое. Он вздрогнул, быстро обернувшись, и обнаружил, что оказался зажатым между холодильником и кухонной стойкой. Лежащая на её краю разбитая бутылка из-под водки воткнулась ему в поясницу. Его загнали в угол. Когда он резко повернулся обратно, Тесс уже стояла в метре от острия ножа в его руке, с насмешкой глядя на него. — Если мне не изменяет память, — начала она, проводя кончиком пальца по тупому краю лезвия, явно не боясь порезаться, — Ты проделал прекрасную работу, разыгрывая из себя человека-невидимку в нашу прошлую встречу. Какой же хороший, смелый мышонок, — пропела она, — Какая жалость, что такого удивительно послушного питомца придётся усыпить, — тонкий палец подцепил подбородок Минхо, чуть приподняв его, — Ничего личного, чистый бизнес, понимаешь? Джисон забрал мою любовь, и теперь... я должна отплатить ему тем же. Её палец двинулся всего на долю миллиметра, и этого было достаточно, чтобы Минхо, сам того не осознав, пронёсся мимо неё в панической попытке самосохранения и, неуклюже, почти спотыкаясь, выскочил из кухни в гостиную. — Ооу~, да ты шустрый, — снисходительно прокомментировала Тесс, неторопливо шагая за ним и цокая каблуками по деревянному полу, — Раз уж такое дело, то ладно, давай поиграем ещё немного. Минхо моргнул — и за то время, когда его веки едва дрогнули, она оказалась прямо перед ним. Алые глаза пронзали насквозь, находясь устрашающе близко к его лицу. — Только недолго, — повторила она, переводя взгляд на его горло, — А то я проголодалась, знаешь ли. Минхо не был из тех, кого парализовывало от страха — его тело всегда двигалось и реагировало, даже если разум был пуст; единственный раз, когда он позволил себя «парализовать», был тогда, когда Джисон попросил его об этом, так что он, не задумываясь, сильнее сжал рукоять ножа и вслепую полоснул им перед собой. Он был недостаточно быстр. Недостаточно силён. До жалкого слаб перед таким беспорядочно прожорливым вампиром. Его запястье тут же было схвачено костлявыми пальцами с когтеобразными красными ногтями, и Минхо потребовалось приложить все силы, чтобы не поддаться желанию вырваться — хватка на его запястье была достаточно сильной, чтобы сломать ему кости. Одно неверное движение, и он мог оказаться в ещё более невыгодном положении, чем уже был. — Ох, ну нет, на самом деле меня очень это огорчает, — губы Тесс издевательски надулись в притворной грусти, — Человеческое сопротивление всегда такое никчёмное и предсказуемое. Минхо боялся — конечно он боялся; он чувствовал страх каждым дрожащим нервом своего тела, но его никогда ещё не называли никчёмным и предсказуемым. Как бы он ни был напуган, никто не отменял того факта, что он был проницателен и поразительно хитёр. Он знал, что есть не один способ вырваться из хватки хищника. Он уже делал это раньше. Оскалившись, он дернулся вперёд и вонзил тупые концы своих клыков в предплечье Тесс, прокусив его изо всех сил и ощутив громкий хруст собственной челюсти, когда зубы впились в чужую плоть и слегка надорвали её. Он почувствовал металлический привкус крови, хлынувшей в его рот и обжигающей язык, и чуть не задохнулся от отвращения. Минхо сделал всё возможное, чтобы не проглотить её: последнее, что ему нужно было в этот момент — это случайно вывести свой разум из строя, невольно приняв сильнейший афродизиак. Тесс выругалась и отдёрнула руку, отпустив запястье Минхо и отшатнувшись назад. Однако, когда в стремительном вихре событий он неловко перехватил рукоять ножа, тот с грохотом упал на пол, оставив его абсолютно открытым и беззащитным. Возникла малейшая, миллисекундная пауза, когда он встретился взглядом с кровожадными глазами Тесс, а затем женщина бросилась к нему. Недолго думая, Минхо перепрыгнул через спинку дивана и, не сумев как следует приземлиться, рухнул на пол беспорядочной грудой конечностей. У него не было времени осознать шок от боли, пронзившей тело, или резко выбитый из лёгких воздух — он тут же вскочил на ноги и побежал, куда глаза глядят, пока снова не оказался в тупике. Минхо развернулся как раз вовремя, чтобы нырнуть под выброшенную в ударе руку Тесс, которая пробила кулаком стену прямо на том месте, где до этого была его голова. Он воспользовался возможностью и ударил её ногой под колено, заставив споткнуться, а когда снова попытался убежать, женщина схватила его за ногу, повалив на пол рядом с ней. Он нанёс ещё один успешный удар свободной ногой, на этот раз ей в нос, но хватка на его голени даже не дрогнула. Он был в ловушке — на этот раз, точно. На этот раз у него действительно не было выхода. Тесс вскарабкалась вверх по его телу, вонзив когти ему в шею и грубо переворачивая на спину, а затем сжала пальцами горло, перекрывая доступ к кислороду. Минхо слепо цеплялся за её руку, пытаясь оторвать её от своей шеи, но все усилия были тщетны. В глазах засверкали чёрные точки, пульсирующие в таком же бешеном темпе, как и его сердце; всё его лицо зудело, кожу покалывало от недостатка кислорода в крови, а диафрагма бесполезно сокращалась, пытаясь втянуть воздух, которому было не суждено попасть в лёгкие. Он пытался закричать, заскулить — да всё, что угодно — но единственным, что выходило из его рта, были только сдавленные звуки, когда его язык судорожно пытался не провалиться в дыхательные пути. — Какое разочарование, — фыркнула Тесс, — Я обычно предпочитаю свежую добычу, но ты доставил мне больше хлопот, чем хотелось бы. Думаю, на этот раз придётся отказаться от живого обеда и довольствоваться мёртвым. Она сжала его горло ещё крепче, прижимая к полу. Глаза Минхо, распахнувшись, закатились — он даже мог закрыть их из-за нарастающего давления в черепе. В этот момент он видел то, что происходит сзади него, и во всём охватившем его ужасе самой жестокой казалась сцена, от которой он уже физически не мог отвести глаз, даже если бы попытался: Джисон, лежащий в луже собственной крови. Минхо чувствовал, как слёзы обжигают глаза и стекают по вискам. Все просящиеся наружу всхлипы так и застревали где-то в районе грудной клетки. Лишённый кислорода мозг всегда безошибочно приводил к галлюцинациям, сталкиваясь лицом к лицу с неизбежной кончиной, но в этот момент Минхо хотелось верить, что он действительно видел, как Джисон открыл глаза и заторможенно моргнул. Он решил поверить в то, что действительно видел, как вампир медленно прижал подбородок к груди и провёл рукой по основанию своей шеи под затылком, опуская пальцы по обе стороны от позвоночника. Если бы Минхо сейчас мог дышать, он бы точно подавился воздухом; осознание поразило его с достаточной силой, чтобы он смог собрать последние крупицы своих сил и дрожащими пальцами прошагать вверх по руке Тесс к её затылку. Тесс на это только ухмыльнулась, глядя на него сверху вниз и явно забавляясь его действиями. Сознание Минхо стремительно угасало, но он всё же заставил себя продолжить, спустя несколько долгих секунд нащупывая две небольших выпуклости у основания её черепа. Накрыв их большим и указательным пальцами, он сжал шею женщины так сильно, как только смог, и в какой-то момент ощутил долгожданные хлопки под своими подушечками. В ту же секунду в квартире раздался пронзительный крик, и Тесс медленно сползла на бок, безвольно плюхаясь на пол рядом с ним. Минхо беззвучно раскрыл рот, хватая воздух, и закашлялся от того, как резкий поток кислорода расцарапал повреждённое горло. Он быстро перевернулся, с трудом опираясь на руки и колени, чтобы выплеснуть всё содержимое желудка на пол. Ожог пищеварительных путей кислотой ещё больше усугубил агонию, пронзившую его всё ещё пережатую трахею, но Минхо всё равно заставил себя сделать хрипящий вдох; его изголодавшиеся лёгкие, наконец, впустили в себя кислород. Он поперхнулся в очередном порыве кашля и рвотных позывов; это казалось нескончаемой адской мукой. Через некоторое время буря в лёгких всё же начала утихать, и он смог беспрепятственно сделать вдох, затем — второй. Его мысли едва фокусировались на собственной боли — единственным, что волновало его сейчас, был Джисон. Джисон, который, как заметил Минхо, после того, как проморгался, действительно наблюдал за происходящим потухшими глазами, лишёнными жизненной силы; однако в них всё же плескалась безумная тревога от того, что он чуть не стал свидетелем смерти своего любимого человека. Он жив. Минхо спешно подполз в его сторону, практически плюхаясь в лужу крови вокруг вампира. — Джи... — Минхо скривился, почувствовав резкую боль в горле от режущей вибрации голоса. Он сглотнул и попытался ещё раз: — Джисони. Он произнёс его имя слабым, хриплым шёпотом, потому что не был способен на большее. — Не разговаривай, Рэд, — пробормотал Джисон, — Тебе сейчас нельзя. Минхо стало ещё больнее от того, что даже в таком состоянии вампир заботится о его благополучии, а не о своём, однако он не мог его осуждать, потому что и сам в этот момент переживал за Джисона больше, чем за себя; он положил руку на бок вампира, осторожно наклоняя его ближе к полу, и задрал насквозь пропитанную кровью рубашку, настолько, насколько это было возможно, обнажая колото-резаную рану, окружённую паутиной чёрных вен. Джисон заскулил от боли, но не стал протестовать. — Эта сука облила лезвие дубовым маслом, — пренебрежительно проворчал он, — Если бы мне в глотку не влили этот несчастный литр крови час назад, я был бы уже мёртв. Дубовым. Минхо судорожно выдохнул. Адреналин всё ещё бушевал в крови, горло всё ещё жгло, но теперь он мог выдохнуть по-настоящему спокойно. С дубовым экстрактом, по крайней мере, можно было что-то сделать. Он, конечно, мог привести к летальному исходу, но не был смертным приговором в отличие от ели и всего, что с ней связано — как и любой другой вампирский недуг, его можно было вывести человеческой кровью. Минхо не понимал, почему Тесс решила использовать такой «щадящий» яд, но ему некогда было думать над этим. Он с трудом поднялся на ноги и, торопливо проковыляв к холодильнику, начал копаться в его содержимом в поисках пакетов с кровью. Он выдвигал все возможные ящики и заглядывал на каждую полку; даже случайно уронил на пол пару бутылок с водой, но, в конечном итоге, так ничего и не нашёл. Крови не осталось. Минхо сгорбился, несколько долгих секунд безнадёжно глядя внутрь холодильника, а затем выругался себе под нос и захлопнул дверцу. Он несколько раз ударился лбом о пластиковую поверхность холодильника, собирая всё то немногое, что осталось от его смелости в этот день, а затем вернулся к Джисону, опустившись на колени рядом с ним и принимая для себя, наверное, самое непростое решение за последние несколько лет. — Итак. Мы сделаем вот что, — решительно заявил он, хотя голос всё ещё был слабым и надорванным. Минхо обхватил вампира руками, поднимая его в вертикальное положение и придерживая; учитывая, то, как близко находилось лезвие от позвоночника, Джисон, вероятно был парализован и не смог бы сесть самостоятельно. Вампир зашипел, стиснув зубы — малейшее движение ножа внутри вызывало пронзающую боль во всех нервах его тела. Минхо одарил его извиняющимся взглядом и потянулся за его спину, аккуратно обхватывая рукоять и медленно вытаскивая нож. Отбросив его на пол, Минхо скомкал ткань рубашки Джисона и надавил на открытую рану, чтобы хоть как-то сдержать кровотечение. Вытаскивать клинок вот так было не лучшим решением, учитывая его расположение и глубину раны, но он был пропитан ядом, который продолжал проникать в организм Джисона, и поэтому оставлять его внутри было ещё опаснее. Его просто нельзя было там оставлять. — В холодильнике не осталось крови, — наконец заявил Минхо, — Поэтому мне нужно, чтобы ты... — он ненадолго закрыл глаза, собираясь с духом и шумно выдыхая, — Чтобы ты выпил мою. Если честно, сама мысль о том, чтобы впервые за шесть лет позволить вампиру укусить себя, вызывала у него тошноту и нежелательные воспоминания, но ведь это был Джисон — его Джисон — спокойный и безобидный. Безобидный, повторил он про себя. — Что? Нет. Рэд, это... — вампир категорично покачал головой, — Я не сделаю этого. Я не буду причинять тебе боль. Минхо цокнул языком и закатил глаза. — Я ценю твою благородную заботу, дорогой, но ты буквально не способен навредить мне больше, чем это сделала Тесс пару минут назад. Тебе не о чем беспокоиться, правда. Просто сделай это. Джисон снова покачал головой. — Ещё как есть о чём. Сама идея этого пугает тебя. Я не пойду на такое... Минхо смягчился при виде широко распахнутых глаз Джисона, сияющих бескорыстным беспокойством — заботой. Он не мог не порадоваться тому факту, что категоричный отказ Джисона уже не основывался на самонаказании или позиции «никакой крови ни при каких обстоятельствах»; теперь причиной ему было лишь здоровое и рациональное беспокойство за Минхо. Если бы в холодильнике ещё оставалась кровь, он бы даже не стал сопротивляться — а значит, ему всё же становилось лучше, даже несмотря на случившийся срыв. Медленно, но верно. — Джисони, — вздохнул Минхо, нежно, но немного нетерпеливо. Время, когда живое кормление ещё могло помочь, было ограниченным и неумолимо кончалось с каждой секундой, пока они вели дебаты. — Ты прав, я не в восторге от этой идеи. Но ничего не пугает меня больше, чем мысль о том, что я могу потерять тебя, особенно когда я знаю, что могу тебе как-то помочь. И, по большому счёту... Я мало чем рискую, предлагая тебе свою кровь. Просто позволь помочь тебе. Пожалуйста. Я доверяю тебе больше, чем кому-либо. Джисон с опаской рассматривал его лицо, на котором не было ничего кроме искренности. Тревога вспыхнула в желудке, когда Минхо заметил, как чёрные паутины вен медленно, едва заметно поползли вверх по шее Джисона. У них практически не оставалось времени. После молчаливой паузы, которая казалась бесконечной игрой в гляделки, Джисон смиренно выдохнул и уронил голову на плечо Минхо, едва заметно кивая в знак согласия. — Хорошо. Минхо напрягся, удивившись, что ему даже не пришлось выпрашивать согласие вампира, а затем снова расслабился, почувствовав долгожданное облегчение. Он повернул голову, целуя Джисона в растрёпанную макушку. — Спасибо, — прошептал он, поцеловав вампира снова, на этот раз в висок, и крепче прижимая его голову к себе, — Спасибо... Он не был уверен, обращался ли к Джисону или ко вселенной в целом, но сейчас это не имело никакого значения. Он просто был благодарен, что вампир принял его помощь. Джисон отстранился, устало улыбаясь, но затем его губы изогнулись в игривой ухмылке, — Так ты покормишь меня, или что? Я бы очень хотел снова почувствовать свои ноги, — недолго подумав, он опустил голову и застенчиво отвёл взгляд, — И мочевой пузырь, желательно. Брови Минхо взлетели к самой линии роста волос. Он позволил себе поддаться смене атмосферы. — Ты обмочился? — Ну откуда я знаю, Рэд? Моя нижняя часть тела вообще-то парализована. И вообще, почему ты звучишь так удивлённо? Я думал, из нас двоих это ты медицинский работник, — нахмурился вампир. Черные как смоль джинсы, насквозь пропитанные кровью из лужи, в которой он лежал ранее, не делали картину понятной. Минхо фыркнул, тут же пожалев об этом — резкий поток воздуха, прошедший по раздражённому горлу, отозвался болью, — Знаешь, такими темпами ты мог и обделаться. Лицо Джисона скривилось в отвращении. — Я и не подозревал, что получать ножевые ранения может быть так унизительно. Минхо мягко усмехнулся. — Ну, можешь быть уверен, что теперь я буду припоминать тебе это до конца своих дней. От внимания Минхо не ускользнуло то, как он, сам того не осознавая, сказал «до конца своих дней» вместо «до конца твоих». Судя по едва заметному вздрагиванию Джисона и мимолётно нахмурившимся бровям, вампир это тоже не упустил. Но они, как и обычно, профессионально проигнорировали оговорку, которая, на самом деле, таковой не являлась; сейчас перед ними стояла куда более серьёзная проблема. Нервно покусывая нижнюю губу, Минхо медленно протянул Джисону своё запястье. — Вот, — сказал он, покачивая им вверх и вниз перед лицом вампира, шутливо дразня младшего, — Ваш десерт на сегодня. Угощайтесь, мой господин. Джисон метнул на него строгий взгляд исподлобья. — Не клоунадничай. — Не указывай мне, что делать. Джисон поджал губы, тщетно пытаясь скрыть тёплую улыбку. Он посмотрел на запястье Минхо, и, нахмурившись, коснулся кончиками пальцев старых, выцветших шрамов от клыков, — Я ведь оставлю ещё один, — мягко прошептал он. Минхо протяжно выдохнул, прижимаясь щекой к макушке Джисона, — Лучше твои, чем его. Джисон мрачно промычал, осознавая весь вес этих слов. Помедлив пару секунд, вампир провёл большим пальцем по старой отметине и поднёс запястье к своим губам. Минхо уловил на своей коже легчайший намёк на поцелуй — маленький, благодарный жест. Он бы хотел чувствовать его чуть дольше. Когда Джисон погрузил клыки в кожу Минхо, намеренно подгоняя их по форме старого шрама, чтобы не травмировать нетронутую кожу, старший ощутил лишь лёгкую, приглушённую боль. Никаких рвущихся тканей — только осторожное, медленное проникновение чего-то острого в мягкую плоть; Минхо казалось, что он оказался в другом мире, учитывая то, как его кусали раньше, и какие ощущения из прошлого до сих пор преследовали его. Он глубоко вдохнул и выдохнул через нос, закрывая глаза, чтобы сосредоточиться на потоках воздуха, циркулирующих в лёгких. Практически мгновенно темнота за его веками начала сменяться расплывчатыми образами: верёвка, впивающаяся в предплечья, привязанные тыльной стороной к подлокотникам старого деревянного стула; обнажённые запястья — одно, уже изуродованное глубокими кровавыми ранами, и другое, скрытое за копной обесцвеченных волос... Минхо в ужасе распахнул глаза. Сердце забилось быстро и головокружительно, заставляя грудь конвульсивно вздыматься от неравномерной дрожи по телу, шея покрылась каплями холодного пота. Он окинул взглядом знакомую, теперь разрушенную кухню — капли крови, неравномерно разбросанные по всей её территории, неподвижное тело лежащей в проходе, ведущем в гостиную, Тесс Ким... Почему-то эта картина была для него намного более успокаивающей, чем воспоминания, которые разум подбрасывал ему против собственной воли. Он, наконец, начал расслабляться, быстро найдя глазами Джисона — его угольно-чёрные волосы резко контрастировали с волосами блондина из памяти Минхо. Джисон осторожно пил его кровь, нежно держа его за предплечье; его большой палец успокаивающе водил туда-сюда по коже старшего, будто вампир знал о внезапном приступе паники. Хотя, конечно он знал — как Джисон уже и говорил, он мог читать его сердцебиение как открытую книгу. Минхо глубоко и облегчённо вздохнул, не сдержавшись и прижавшись поцелуем к плечу Джисона. Сердце вновь застучало ровно, отчего восстановилось и дыхание. «Это всего лишь Джисон», — сказал он себе, — «Он никогда не причинит тебе вреда». Вампир сделал ещё пару больших глотков, прежде чем аккуратно вынуть клыки из запястья Минхо. Он с нежностью провёл языком по проколам, отчего те начали затягиваться, оставляя после себя свежий розовый шрам на месте прежнего, уже побледневшего. — Детка, ты в порядке? — спросил он, вытягивая шею и глядя на Минхо внимательными, круглыми глазами, — В какой-то момент ты почувствовал панику. Минхо кивнул и улыбнулся. — Да, я в порядке. — У тебя не кружится голова? Возможно, я выпил чуть больше, чем нужно было, я не знаю... Наукой ещё не изучена точная нужная дозировка при отравлении дубовым экстрактом в сочетании с ножевыми ранениями. — Всё хорошо. — Ты уверен? — М-м, — утвердительно промычал Минхо, притягивая Джисона ближе, просовывая руку под его майку, чтобы проверить состояние раны, и нащупывая лишь выпуклый рубец от свежего шрама вместо внушительной дыры в спине. Он расплылся в слабой, но торжествующей улыбке. — Рана затянулась. — Йейй~, — порадовался Джисон, но в его голосе всё ещё слышалась измучанная дрожь, — Теперь это вопрос времени. Совсем скоро мы узнаем, загадил я свои штаны, или нет. Будете делать ставки, сэр? Внезапная беззаботность вампира заставила Минхо расмеяться; горло всё ещё дико саднило, но ему всё же нравилось, что у них по крайней мере был повод. — Абсолютно точно, нет. Пусть это останется между тобой и богом. — Ох, какой ты скучный. Они просидели так довольно долго, уставшие и обрадовавшиеся в тот момент, когда Джисон снова смог шевелить ногами, почувствовав, что паралич прошёл. Они понимали, что им, вероятно, стоит позвонить кому-то — как минимум, копам — но ни один из них не удосужился это сделать. В то же время, однако, они понимали, что последствия разрыва ядовитых мешочков на шее затихшей Тесс не были бесконечными, так что неохотно прервали свою слишком затянувшуюся передышку. Минхо по-хорошему нужна была медицинская помощь, но он не торопился за ней обращаться — он уже мог беспрепятственно дышать, да и трудности с глотанием и речью понемногу отступали. Он упрямо решил для себя, что обратится в больницу только в том случае, если его состояние перестанет улучшаться или, напротив, снова ухудшится. Минхо не мог себе представить, насколько адски большим был синяк на его горле, учитывая, как обеспокоенно взгляд Джисона время от времени опускался в его направлении; левый глаз чесался и слезился, поэтому ему оставалось только догадываться, насколько были разорваны кровеносные сосуды под ним. Он, вероятно, выглядел изрядно побитым, но Джисон ничего не сказал по этому поводу, так что Минхо тоже не стал обращать на это особого внимания. Или, возможно, Джисон просто побоялся сказать ему об этом... Кто знает. Они просто сидели на кухонном полу в луже крови, подпирая друг друга головами и наслаждаясь обществом друг друга — что было совершенно невероятным, учитывая, сколькое им обоим пришлось пережить за прошлый час. Они пытались избежать столкновения с Тесс на протяжение нескольких недель и до сих пор не могли поверить в то, что оба выбрались из него живыми. Минхо ещё никогда в жизни не испытывал такого облегчения. — Кто-то идёт, — объявил Джисон через несколько минут, поворачивая голову ко входной двери. Минхо медленно моргнул, сопротивляясь накатившей сонливости, — Кто-то — это... Кто-то плохой, или?... Джисон задумчиво помолчал несколько секунд, а затем прижался щекой к плечу Минхо. — Определённо нет. В следующую же секунду дверь распахнулась настежь, чуть ли не слетая с петель и являя взору ворвавшегося в квартиру Сынмина — вместе с Хёнджином, Феликсом, Чонином, Чаном, Чанбином и ещё дюжиной полицейских Анклава в довесок. Минхо окончательно расслабился, растягивая губы в усталой улыбке. Однако... Как бы он ни был рад видеть друзей, он не был бы собой, если бы никак не прокомментировал их медлительность. Судя по всему, Джисон думал о том же — широко ухмыльнувшись и опережая Минхо, он поприветствовал застывших у порога в немом шоке друзей: — Кажется, вы немного припозднились.