Red

— Это всё секс. — Это определённо точно не секс. — Это должен быть секс! — Это не грёбаный секс, Хан Джисон. Мы не живём в эротическом романе, где секс является ответом на все вопросы. Давай в реальной жизни будем искать реальные объяснения, пожалуйста. Спасибо, — оттарабанил Минхо, слишком взбудораженный собственными нервами и беспокойно расхаживающий туда-сюда между кроватью и окном. Шторы были полностью открыты — не так давно они решили проверить, не обожжёт ли слепящий утренний солнечный свет кожу Джисона. Не обжёг. Они уже были одеты — несколькими минутами ранее сошлись на том, что вести такие разговоры будучи полностью голыми было бы неловко. Джисон надулся и опустил плечи. Честно говоря, в данный момент ему было абсолютно плевать на то, какое чудо человечества на него снизошло; конечно, ему было любопытно узнать, что да как, но сейчас ему больше всего хотелось отпраздновать своё возвращение. Выйти на улицу и почувствовать, как солнечные лучи греют кожу, побродить по оживлённой улице, не мучаясь от того, что перепонки готовы разорваться от назойливого шума в радиусе двух кварталов; поесть нормальную еду и насладиться ей, чёрт возьми! Минхо же наоборот предпочёл погрузиться в забвение, пытаясь найти научное объяснение происходящему. За этим было не особо радостно наблюдать, если честно, однако Джисон не стал вмешиваться; он не понимал, из-за чего так волновался Минхо, но последнее, чего он хотел — это пренебрежительно отнестись к его переживаниям. Что-то происходило в голове старшего, и, вероятно, лучше было просто позволить ему разобраться в этом. Минхо внезапно замер. — Моя кровь, — заторможенно пробормотал он, а затем, будто прозрев, резко повернулся к Джисону, широко распахнув глаза, — Ты вчера пил из меня. И ты сказал, что у моей крови странное послевкусие, которое ты не чувствовал ни в какой другой. Мы не обратили на это внимания, но что, если нужно было? Ты чувствовал кровь такой, какой чувствуют её люди — спроси любого вампира, и он скажет тебе, что вампирские рецепторы практически не воспринимают металлический привкус. Однако ты почувствовал его. — Ладно... — кивнул Джисон, обдумывая правдоподобность этого объяснения, — Но это ведь не случилось так, что я выпил твою кровь и, бам, резко стал человеком. С чего бы мне чувствовать твою кровь так, как чувствует человек, если я в тот момент ещё им не был? — Ну, подумай над этим. Вирусные инфекции после лечения исчезают не сразу, это постепенный процесс, — сказал Минхо, — Сначала ты начал по-другому чувствовать кровь, потом твоя регенерация начала замедляться — тебе понадобилось четыре часа, чтобы полностью избавиться от паралича, хотя технически это было всего лишь колото-резаное ранение; этому мы тоже не придали значения, потому что ты в то же время был отравлен — замедленная регенерация казалась оправданной. Однако симптомы отравления пропали быстрее всего, так что, если оглядываться назад, яд не был веской причиной. Когда мы вернулись домой, ты всё ещё был намного сильнее меня, но мне показалось, что ты и отдалённо не был таким сильным, каким должен был стать после того, как выпил за сутки практически два литра крови. Когда мы занимались любовью, я не мог перестать задаваться вопросом, почему твоя хватка на моей руке не причиняла мне никакой боли. Не говоря уже о том, что твоя выносливость была невероятно низкой для вампира. Ты едва продержался несколько минут после того, как мы дошли до- — Эй, ну давай обойдёмся без оскорблений, — вмешался Джисон, пытаясь пошутить, но в ответ был лишь награждён испепеляющим взглядом Минхо. Он замолчал, пробормотав невнятные извинения, и жестом попросил старшего продолжить. — Твой рефракторный период тоже был безумно долгим для вампира, — продолжил Минхо, всё ещё бездумно нарезая круги по комнате, — И ты проспал всю ночь. Только не говори мне, что всё дело в том, насколько ты устал; твои ночные биологические ритмы в любой ситуации помешали бы тебе спокойно заснуть в такое время, но ты спал как убитый. А ещё... Разве ты не говорил, что, проснувшись, почувствовал дикое похмелье? Что ж, такое обычно случается с людьми, когда они накануне осушают целый шкаф с алкоголем. Готов поспорить, что после того, как ты выпил мою кровь, скорость обмена веществ в твоём организме начала понемногу снижаться, и к тому моменту, когда ты уже практически стал человеком, все не успевшие выветриться остатки алкоголя начали влиять на тебя так, как им положено. Знаки сыпались на нас со всех сторон, но они были настолько неуловимы, что все странности можно было списать на дерьмовый день, который мы пережили, и мы просто их не заметили. Но, Джисони, факт в том, что ты постепенно начал превращаться обратно в человека с того момента, как выпил мою кровь. Это точно. — Хорошо, — снова сказал Джисон, — Значит, это была твоя кровь. Но как? Он всё ещё хотел уйти от этого напряжённого разговора, но сейчас ему и самому стало интересно. — У меня есть иммунитет к вирусу вампиризма, — напомнил Минхо, — Я родился с антителами к нему. Единственная причина, по которой я являюсь его постоянным носителем, заключается в том, что в один момент что-то пошло не так, и, вместо того, чтобы атаковать и уничтожить вирус, когда я подвергся его воздействию, моя иммунная система частично интегрировала его в организм. Так как мои антитела распознают вирус как его часть, они не атакуют его. Если говорить технически, я — вампир, не завершивший процесс обращения. — Значит... Когда я выпил твою кровь... — Ты получил мощную дозу антител к вампиризму, да. Вирус не может выжить в кислой среде желудка, но антитела могут, поэтому их действие было абсолютно беспрепятственным. Они восприняли твой штамм вируса как угрозу и, соответственно, атаковали его. Джисон не мог не признать, что всё это казалось логичным. — Ну... Теперь, когда мы знаем, почему я снова стал человеком, — начал он с неуверенной улыбкой, — Мы можем уже это отпраздновать? Минхо резко остановился, глубоко вздыхая и бросая на Джисона тяжёлый взгляд с каким-то неясным намёком на... страх. Джисон нахмурился. Оттолкнувшись руками от кровати и встав на ноги, он подошёл к Минхо, а затем взял его ладони в свои. — Детка, что происходит, а? Ты излечил мой вампиризм, вернул мне мою человеческую сущность. Я впервые за три года вижу солнечный свет, я ужас как соскучился по человеческой еде... да я даже рад, что снова стал чертовски неуклюжим! И я не понимаю, почему ты паникуешь так, будто это худшее, что случалось в твоей жизни, — он снова попытался слабо улыбнуться, — Я снова человек, Рэд. Это всё, чего я хотел в течение долгих лет. И это дал мне ты. — Дал, и могу забрать обратно, — едва слышно пробормотал Минхо, и только в этот момент Джисон заметил, что в глазах старшего собираются слёзы. Сердце рухнуло в пятки. Замешательство из-за слов Минхо и грусть из-за его подавленного состояния стремительно смешались где-то в желудке. — Минхо, я... — он покачал головой, протягивая руку и мягко поглаживая щёку старшего, — Я не понимаю, о чём ты. Минхо опустил голову, уставившись в пол и прерывисто выдыхая. — Есть причина тому, что я не встречаюсь с людьми, Джисон. Помнишь? Воздух в один момент стал напряжённым, холодным. Джисону казалось, что он вот-вот рухнет от этой внезапной тяжести, навалившейся на его плечи. — Да, но... Я не такой, как другие, Рэд. И ты это знаешь, — умоляюще прошептал он, прижимаясь ко лбу старшего своим, — Я готов принимать противовирусные каждый день. Я готов соблюдать любые меры предосторожности ради тебя. Не беспокойся об этом, — он подался вперёд, чтобы оставить на губах Минхо лёгкий, ободряющий поцелуй, но старший резко отвернул голову в сторону, из-за чего губы Джисона лишь мазнули по его щеке. Джисон тут же почувствовал, как сердце в груди рассыпалось пылью. — Минхо... Старший не поднял на него взгляда. Его челюсть чуть сжалась, плечи поникли. — Ни одна мера предосторожности не является стопроцентной, Джисон. В любом случае есть риск. Младший почувствовал, что начинает раздражаться; он всё ещё не мог понять, что настолько напугало Минхо. Если он примет все меры предосторожности, прежде чем садиться за руль, это не означает, что они спасут ему жизнь в случае аварии. Чем эта ситуация отличалась? — И что? — И что, что ты другой! — сказал Минхо, вынимая ладони из рук Джисона и обнимая себя за плечи, — Как ты и сказал, ты не такой, как другие. — Чем я от них отличаюсь, Рэд? — настойчиво продолжал Джисон, — Ты не даёшь мне пойти на крошечный, ничтожный риск, чтобы быть рядом с тобой, но позволил бы кому-то другому? — Всё дело в том, что я знаю, как вампирская сущность влияет на тебя и на твоё состояние. Я видел это с самого первого дня, когда мы встретились. Если я стану причиной тому, что ты обратишься снова, если я стану тем, кто снова сломает твою жизнь, я... — с губ Минхо сорвался тихий всхлип; одинокая слеза потекла по щеке, — Я не могу поступить так с тобой, Джисон. Я не могу. Джисон забыл, как дышать. Всё это было иллюзией. Этого не могло произойти в реальности. Это очередная жестокая шутка вселенной? И... что теперь? Джисон снова стал человеком, о чём мечтал с того самого момента, как был обращён, но взамен ему нужно было отказаться от Минхо? Нет. На деле происходило совсем другое. Он не отказывался от Минхо; Минхо отказывался от него. Отказывался, потому что не мог представить себе жизнь рядом с ним теперь, когда существовал даже малейший риск, что он может обратить Джисона снова. Но Минхо упустил важную деталь в этой головоломке; если его кровь смогла вылечить Джисона однажды, неужели она не может вылечить его снова? Или уже вылечила на неопределённый срок? В этот момент Джисона охватило кратковременное чувство облегчения. Вот оно. Это может убедить Минхо перестать волноваться и надумывать лишнего. Прежде, чем он успел открыть рот, чтобы сказать это вслух, Минхо заговорил снова: — Я просто... — он судорожно вздохнул, вытирая слёзы с щёк рукавом толстовки — толстовки Джисона, — Мне нужно время, чтобы всё обдумать. Прости, — так и не подняв головы, Минхо проскользнул мимо младшего, а затем схватил с тумбочки кошелёк и ключи и поплёлся в сторону двери. Джисон стоял, тупо уставившись на то место, где только сейчас перед ним был Минхо. Сердце оглушающе билось в груди, в глазах жгло, в горле образовался липкий, тяжёлый ком. Этого не может быть, этого не может быть, этого не может- — Минхо, подожди, — крикнул Джисон ему вслед, развернувшись и увидев, как старший выходит из комнаты, — Не уходи, пожалуйста, — он поспешил догнать старшего, чуть не споткнувшись о свои же ноги из-за проблем с координацией, от которых успел отвыкнуть за три года, — Минхо! Минхо замер. Его рука уже лежала на ручке входной двери. После нескольких секунд напряжённого молчания он повернулся к младшему, одаривая его слабой, натянутой улыбкой. Абсолютно пустой. — Сходи развейся и насладись этим днём, Джисони. Ты ведь хотел отпраздновать. Прежде чем Джисон успел сказать хоть слово, он резко повернул ручку и вышел в коридор, оставляя младшего в тишине квартиры, которая казалась слишком большой для него одного. Из-за внезапности всего произошедшего мысли носились в его голове неразборчивым вихрем, но одна из них была особенно ясной, выделяющейся среди всех остальных, как ясный день среди бури: Отпраздновать с кем, если не с тобой?

🩸

Минхо убегал. Снова. Он знал, что не должен был. Знал, что должен был поговорить с Джисоном — высказать и выслушать всё, пока у них обоих не закончатся слова. Минхо боялся того, что их отношения продолжатся и повлекут за собой постоянное отчаяние и чувство вины; что ему придётся обременять Джисона всеми этими мерами предосторожности, но при этом всё же подвергать его риску — и всё это только ради того, чтобы они смогли, чёрт возьми, просто поцеловать друг друга. Однако ещё больше он боялся того, что в оптимистичных попытках поговорить и найти решение они неизбежно будут заходить в тупик, один за другим, и в итоге придут к выводу, что у них ничего не получится. Он проиграл эту игру в любом случае. Они оба проиграли. К тому моменту, когда Минхо оказался на пороге съёмной квартиры Феликса и Хёнджина, он был полностью разбит. Рыдая и бормоча что-то бессвязное, он едва мог осознать, в какой момент его эмоции одной лавиной вылились наружу. Хёнджин быстро и без лишних вопросов пригласил его войти, а Феликс обнял за плечи, как только он оказался на диване в гостиной. Сынмин, который оставался у них на то время, пока полиция обыскивала их с Минхо квартиру, спустя минуту высунул голову из кромешной темноты гостевой комнаты. Он сонно моргнул, глядя на сцену, развернувшуюся в зале, и побрёл по коридору в их сторону, чтобы узнать, что послужило причиной такой внезапной суматохи. — Что тут происходит? — спросил он, зевая и сонно потирая глаза. Феликс быстро вскочил с дивана и закрыл все жалюзи в комнате, чтобы Сынмин мог беспрепятственно зайти в комнату. Вампир пробормотал усталое «спасибо» и бесцеремонно плюхнулся в кресло рядом с диваном, на котором сидели Минхо и Хёнджин. Он явно боролся со своей ночной сущностью, чтобы проснуться полностью, но, в конце концов, ему это удалось. — Минхо, дыши, приятель. Что случилось? — спросил Хёнджин, успокаивающе поглаживая его спину, — Ты же вчера поехал к Джисону, да? С ним что-то случилось? Что-то случилось с тобой? Минхо не мог не заметить, как помрачнел голос Хёнджина на последнем вопросе. Рвение друга защитить его всегда было обнадёживающим светом в его жизни. Он долго боролся с собственными лёгкими, чтобы сделать глубокий, судорожный вдох. — Он снова стал человеком, — сумел выдавить Минхо сквозь всхлипы и икоту. — Что?! — одновременно воскликнули все трое. — О-он вчера выпил мою кровь, и т-теперь... — Минхо зажмурился, накрывая лицо ладонями, — Он человек. Повисла тишина — не особо долгая, но достаточная для того, чтобы понять, насколько друзья Минхо были шокированы этой новостью. — Хочешь сказать, твоя кровь вылечила его? — спросил Сынмин, — Из-за твоего иммунитета? Минхо кивнул. — Знаешь, а ведь это действительно имеет смысл. Почему мы раньше никогда не задумывались о том, что его кровь может лечить вампиризм? — спросил Феликс, не выглядя особо удивлённым. Хотя... Феликс был известен тем, что всегда плывёт по течению и не задумывается о мелочах, поэтому его беспечность ни для кого не стала сюрпризом. — Минхо не единственный человек в мире с таким иммунитетом. За последние лет десять было зарегистрировано несколько сотен подобных случаев, но ни одно исследование о таком лечении не было официально опубликовано, — объяснил Сынмин в своей обычной заумной манере, — Не было предоставлено никаких прямых доказательств, что это возможно, поэтому люди убеждены в обратном. — Ну, значит, зря убеждены, — сказал Хёнджин, — Но... Минхо, почему ты так расстроен из-за этого? Да, Джисон теперь человек... И что с того? Я уверен, что ему стало от этого легче. Минхо убрал руки от лица и провёл пальцами по волосам. — Он человек, — многозначительно повторил он, — Напряги извилины. На лице Хёнджина промелькнула смесь замешательства и лёгкой обиды, но затем на него обрушилось осознание. — О... — Ага, — сам себе кивнул Минхо, останавливаясь затуманенным от слёз взглядом на какой-то случайной точке на стене напротив. — Вот именно. — Подождите, а мне кто-нибудь объяснит, что значит это «О»? — выжидающе посмотрел на них Феликс. — Минхо не просто невосприимчив к вирусу. Он его переносчик, — напомнил ему Сынмин. Феликс склонил голову набок, задумавшись. Осознание, наконец, настигло и его. — О... — он сделал паузу, смущённо потирая затылок, а затем слабо улыбнулся и добавил: — Но это же не конец света, верно? Просто Джисону нужно будет принять парочку мер предосторожности. Джинни ведь тоже пьёт противовирусные, чтобы они с Чонином могли продолжать их интрижку. Минхо раздражённо выдохнул. Боже, он как будто ходил кругами. Да, конечно. Всего несколько мер предосторожности, Минхо. Это всё, что нужно. Не то чтобы они когда-то могли не сработать. — Джинни готов принять вампиризм, если защита не поможет. А Джисон... — Минхо впился зубами в губу, чувствуя, как боль заполняет всё пространство грудной клетки, — Если он снова станет вампиром, это уничтожит его морально. Я отказываюсь быть тем, кто станет этому причиной. — Так, значит... — грустно нахмурился Феликс, — Вы расстались? Вот так просто? Эти слова, вызвавшие тошноту, прокатившуюся по желудку Минхо, были как удар прямо под дых. Технически, их отношения ещё не закончились, но... К этому всё и шло, верно? У них не было другого выхода. Минхо молча пожал плечами, снова стирая слёзы со щёк. — Так, ладно, — осторожно начал Хёнджин, — Я понимаю, что сейчас творится у тебя внутри, Мин, и я правда тебе сочувствую, но... Неужели это была лучшая идея — оставить Джисона справляться со всем этим в одиночестве, меньше чем через сутки после того, как он почти... то есть... попытался... — Нет, нет, я знаю, я... — всхлипнул Минхо, — Я позвонил Чану и Чанбину, когда уходил, и попросил их присмотреть за ним. Я не тупой. — Ну, по крайней мере, хоть что-то, — пробормотал Хёнджин себе под нос, — Но всё же, Мин, это неправильно. Я понимаю, что тебе нужно время, чтобы разобраться в себе, но убегать вот так? Заставить Джисона думать, что между вами всё кончено, даже не дав ему вставить и слова? Это жестоко, чувак. Тут я не буду тебе врать. Минхо цокнул языком. — Думаешь, я, блять, этого не знаю? — рявкнул он, бросая ледяной взгляд на друга, — Думаешь, я сейчас сижу здесь весь такой довольный тем, как поступил? Нет, потому что я знаю, что не прав. Тебе не нужно тыкать меня в это носом; видит Бог, я уже и сам себя за это проклял. — Ладно... — Хёнджин поднял руки, сдаваясь, — Хорошо. Ты же знаешь, что я не особо умею утешать людей. Я просто пытался смотреть на вещи с обеих сторон. Наверное, это не то, что тебе сейчас нужно слышать. Прости. Минхо откинулся на спинку дивана. — Всё в порядке. Ты просто пытаешься помочь. — Я не знаю, будет ли это тебе полезно, но как насчёт того, чтобы я приготовил нам завтрак и мы просто немного расслабились? — предложил Феликс, — Нам не обязательно разговаривать. Минхо выдавил из себя слабую, благодарную улыбку. — Звучит прекрасно. Спасибо, Ликс. — Обращайся, — Феликс сочувствующе сжал его плечо, а затем встал с дивана и отправился на кухню. Минхо притворился, что не почувствовал сверлящих его с двух сторон взглядов Сынмина и Хёнджина, и снова погрузился в свои мысли.

🩸

— Человек. — Ага. — Ты же не просто, типа... Надел линзы? — Нет, Бин, — раздражённо проворчал Джисон, — Ты не заметил, что сейчас день, а я не сплю? И свободно хожу перед открытыми занавесками. — Нет, я, конечно, это вижу, но, просто... человек? В самом деле? Это же невероятно! — Я тоже так подумал, — Джисон небрежно намазал масло на тост и сердито уставился в пустоту перед собой, — А Минхо вот... — Чувак, я уверен, что он на самом деле рад за тебя, но, знаешь... — задумался Чанбин, — Судя по тому, что я от тебя услышал, думаю, у него правда есть причины так паниковать. Губа Джисона раздражённо дёрнулась. Нахмурившись, он бросил кусок тоста обратно на тарелку и опёрся обоими локтями о край стойки, пристально глядя на друга. — Серьёзно? — Я не говорю, что у тебя нет причин злиться! Конечно, они есть, — поспешно исправился Чанбин, — Он просто ушёл, не дав тебе сказать ни слова, и это неправильно, как ни крути. Но это не значит, что не нужно попытаться понять и его. Бедный парень чуть не потерял тебя вчера, и более чем в одном смысле. Он, вероятно, испытал невообразимое облегчение, когда спас тебя, и был уверен в том, что теперь вам точно ничто не помешает быть вместе. А тут происходит вот это... Представь, какое опустошение он почувствовал в этот момент, Джисони. В тот момент, когда ты проснулся человеком, всё ваше будущее, на которое он надеялся, строя у себя в голове планы, разлетелось в щепки прямо у него на глазах. Это мучительное чувство, особенно в сочетании с его прошлым и травмой. Джисон понимал это. Интуитивно, не задумываясь, но понимал. Но, тем не менее, они с Минхо всегда решали проблемы разговорами — а уж особенно в последние дни — так что же помешало сейчас? Обычно, если Минхо нужно было время, чтобы разобраться в своих мыслях, он предупреждал об этом Джисона. В его словах всегда слышалось безмолвное обещание, что он вернётся, чтобы всё обсудить. Но в этот раз? В этот раз не было никаких обещаний. Он просто ушёл, оставив Джисона в непонятках. Вернётся ли он? Захочет ли слушать то, что собирался сказать ему Джисон? Их отношения были официально-неофициально закончены, или что? Как это вообще понимать? Джисон не ответил, и Чан, до этого молча сидящий рядом с Чанбином, осторожно заговорил: — Тем не менее, я не совсем понимаю весь этот кризис в голове Минхо. Я понимаю, что его статус носителя усложняет отношения с людьми, но разве не существует простых мер, которые можно предпринять, чтобы предотвратить случайное обращение? — спросил он, — Не говоря уже о том... Я, конечно, не эксперт в подобных вещах, но кое-что из биологии в школе учил, и я почти уверен, что помню, как нам объясняли, что если у вас есть антитела к какому-то заболеванию, то маловероятно, что вы заразитесь им снова. Так вот, разве у тебя сейчас тоже не выработался иммунитет к вампиризму? После ухода Минхо Джисон сломал себе всю голову над тем, что могло послужить аргументами для позиции Минхо — но он снова и снова возвращался к тому, о чём говорил Чан. Когда он глубже задумался о том, что кровь Минхо каким-то образом может превратить его обратно в вампира, его осенила мысль, что ему вообще больше не нужна кровь старшего: нужные для борьбы с вирусом антитела и так находились в его организме. Теоретически это значило, что его нельзя было обратить снова. Но дело в том, что... — Минхо умён. Охренеть как умён, на самом-то деле. Тем более, он медицинский работник, поэтому знает об этом больше, чем мы, — сказал Джисон, качая головой, — В то время, как то, о чём ты говоришь, кажется нам очевидной правдой, где-то между строк может встретиться несостыковка, о которой может знать только он. Иначе он бы так не отреагировал. — Ладно, — Чан выжидающе приподнял бровь, — Тогда... ты не думаешь, что тебе нужно выяснить, что это за несостыковка? Может быть, если бы ты был в курсе, ты мог бы понять ход его мыслей, обдумать всё целиком и полностью, и, возможно, найти что-то, что его успокоит. — Это... неплохая идея, но... Я не собираюсь преследовать его, когда он этого не хочет, Чан. Так я сделаю только хуже. — Джисони, ни один человек в такие моменты не хочет, чтобы за ним бегали... Но только до тех пор, пока это не касается близких, — рассуждал Чан, — А в этой ситуации... если это не ты, то никто. Ты можешь хотя бы попробовать, потому что ты единственный, у кого есть шанс достучаться до него. Сделать хоть что-то было определённо лучшим вариантом, чем сидеть сложа руки и позволить их отношениям с Минхо вот так просто закончиться; Джисон просто не знал, что должен сделать, и как. Хотя... Наверное, это было не важно. В конце концов, если он не подберёт нужных слов, он просто не убедит Минхо и всё останется на своих местах. Хуже уже не будет. Учитывая, что у Джисона не было заготовленной речи в голове, весь их разговор в любом случае будет русской рулеткой. — О-оу, да ты разбудил решительность Джисона, Чанни. Уважаю, — похвалил друга Чанбин, протягивая ему «дай пять» в победном жесте, — Операция «спасти Минсонов» официально началась. Джисон фыркнул и закатил глаза, поднимаясь с дивана и проходя мимо них. — Ещё кринжовее ничего не мог придумать? Ты за рулём.

🩸

Стоя перед дверью квартиры Хёнджина и Феликса, Джисон чувствовал себя так, будто у него в животе была наковальня, постоянно тянущая его вниз. Не то что бы он боялся... Но что-то такое присутствовало. Конечно, в такой важный момент он хотел бы предстать перед Минхо без древних очков в проволочной оправе, которые ему пришлось откопать из самых глубин заваленных ящиков, но, возможно, образ последнего барьера, стоящего между ним и Минхо — а точнее, между ним и статусом их отношений — мог бы быть менее пугающим, если бы Джисон видел его со всей чёткостью. Совсем не помогало и то, что он был чертовски голоден — теперь в прямом смысле. Это было не вампирское недоедание, а буквальное чувство голода, которое так и кричало: «это тело загнётся через пару часов, если его не покормят». — Я хочу есть, — пробормотал он, надувшись, — Почему мы не могли остановиться где-нибудь по дороге? — Потому что мы боялись растерять твою решимость, — весело сказал Чанбин, опуская руку на плечо Джисона, — Тем более, Минхо точно должен быть рядом в тот момент, когда ты впервые за три года почувствуешь настоящую еду такой, какой она и должна быть. Оу, я уже представляю эти твои слёзы счастья, так мило~ Джисон цокнул языком и стряхнул с себя руку друга. — Завались. Если честно, он и правда мог бы заплакать. Этим утром он съел всего лишь один кусочек тоста с маслом, и не то чтобы почувствовал невообразимый вкус; тост просто был чуть менее горьким, чем раньше. Но вот если он попробует корейское барбекю?... Да, он определённо расплачется. Глубоко вздохнув, Джисон нажал на звонок. Спустя несколько секунд Хёнджин открыл дверь, приветствуя их. Точнее.. Возможно, это могло бы сойти за приветствие. Где-нибудь в другой вселенной. — Ох, ну наконец-то, — фыркнул он, театрально закатив глаза, — Долго же ты. Эта унылая атмосфера уже становится невыносимой. Джисон смущённо моргнул, прокашлявшись. — И тебе привет, эм... — он посмотрел за плечо Хёнджина, заметив слоняющегося по кухне Феликса, но Минхо нигде не было видно, — Минхо же здесь? Хёнджин сморщился. — Какую часть слова «унылая» ты не понял? Конечно, он здесь. Проходи, — он взял Джисона за запястье и провёл внутрь. Чан и Чанбин, неловко кивнув в знак приветствия, зашли вслед за ним, — О, кстати, поздравляю тебя с новообретённой человечностью, и всё такое. Джисон фыркнул в ответ на небрежное поздравление. — Спасибо. — Джисони! — ахнул Феликс, подбегая к нему с широкой солнечной улыбкой, — Боже, выглядишь потрясающе! Ты такой мягенький с этими милыми очками и карими глазами. Прямо сын маминой подруги. Джисон не мог не покраснеть в ответ на комплимент. Неловко хихикая и почёсывая затылок, он ответил: — Спасибо, Ликс. Если честно, я немного странно чувствую себя в них, но я перестал покупать линзы много лет назад по очевидным причинам, так что... — Нет, нет, — махнул рукой Феликс, развеивая неуверенность Джисона, — Ты выглядишь очень хорошо. Минхо наверняка тоже так думает, хоть сейчас и утопает в безысходности и хандре. — Наверное... — Джисон снова напрягся, — Где он, кстати? — Заперся в моей комнате, — ответил Хёнджин, сложив руки на груди, — Я некоторое время был с ним, но в какой-то момент больше не смог выдерживать всю эту серую атмосферу, окружающую его. И этому человеку хватает наглости называть меня королём драмы. — Всё настолько плохо? — тихо спросил Джисон. Взгляд Хёнджина смягчился. Он успокаивающе похлопал Джисона по макушке. — Всё будет хорошо. Он упрямый идиот и абсолютная заноза в заднице, когда пребывает в таком настроении, но тебя он выслушает. Джисон медленно и немного напряжённо кивнул, а затем Хёнджин проводил его по коридору до нужной комнаты. Дверь была приоткрыта, но не настолько, чтобы можно было заглянуть внутрь. — Удачи, — прошептал Хёнджин, ободряюще похлопав Джисона по плечу, прежде чем направиться обратно в сторону кухни. Джисон долго стоял перед дверью, заламывая пальцы до хруста и пытаясь собраться с мыслями. Перспектива разговора с Минхо никогда не казалась ему такой пугающей. Он попытался подобрать слова — сообразить, что именно он скажет Минхо — но разум будто бы вмиг опустел. Смирившись, Джисон решил, что вместо того, чтобы строить планы, которые в любой момент могут сорваться, нужно просто действовать по ситуации. Набравшись смелости, Джисон осторожно толкнул дверь. Петли тихо проскрипели, оповещая Минхо о его присутствии. Минхо бросил на него шокированный взгляд, выглядывая из-за гнезда одеял в постели Хёнджина; Джисону было физически больно видеть его таким напуганным. Резко выдохнув, он вошёл в комнату и закрыл за собой дверь, не двигаясь с места — будто боялся, что если сделает хоть шаг к старшему, тот попытается сбежать через окно. На лице Минхо виднелись красные пятна от слёз, пролитых не менее часа назад, глаза по краям немного опухли. Он сидел на кровати, свернувшись калачиком, под аккомпанемент фильма «Виноваты звёзды» из динамика телевизора, висящего на стене напротив. Джисон едва сдержал смешок, потому что Минхо на самом деле пытался справиться со своим горем слишком драматично. Из всех сотен фильмов, которыми он мог отвлечься от мыслей о том, что его отношения вот-вот закончатся, он решил выбрать душераздирающую драму с самыми тошнотворными эмоциональными горками? Он как будто просил о том, чтобы ему было больно. — Эм... — сказал Джисон, кивая в сторону телевизора, — Ты пропускаешь важную сцену. Минхо продолжил молча пялиться на него, до тех пор, пока не понял, что обращаются к нему, а затем, с трудом найдя пульт в гнезде из одеял, поставил фильм на паузу. Комната погрузилась в напряжённую тишину. Джисон, собравшись с мыслями, сделал шаг, заговорив первым. — Мне не особо понравилось то, на какой ноте ты ушёл днём, — он старался держать голос максимально ровным, чтобы Минхо не принял малейшие изменения в его интонации за раздражение. Потому что Джисон не злился. Не злился, но ему было больно, и Минхо должен был об этом знать. — Я знаю, — виновато опустил голову старший, — Прости, Джисони, правда. Мне просто... — Нужно было уйти от всего этого? — подсказал Джисон. Минхо кивнул. Джисон сложил руки на груди и перевёл взгляд с душещипательного фильма, поставленного на паузу, на пустой контейнер от мороженого, стоящий на прикроватной тумбочке. — И как, получилось? — Не особо, — признался Минхо, обняв руками колени и уткнувшись в них подбородком, — Трудно уйти от чего-то, когда это что-то у тебя в голове. Джисон мог бы сказать в ответ что-то язвительное в стиле «Да что ты говоришь», но придержал язык за зубами. Каким бы обиженным он себя ни чувствовал, Минхо такого не заслуживал. — Ну... — Джисон осторожно подошёл к кровати и присел на край, — Поэтому мы и разговариваем о вещах, которые нас волнуют, верно? Чтобы они не застревали у нас в голове. Минхо фыркнул, слабо усмехнувшись. — Говоришь как мой психотерапевт. — Значит, ты понимаешь, что я прав, — Джисон тоже позволил себе улыбнуться, а затем спокойно спросил: — Так что же на самом деле беспокоит тебя, Рэд? С какой бы стороны я ни пытался посмотреть на эту ситуацию, я не могу понять, каким образом ты можешь заразить меня повторно теперь, когда у меня в крови есть твои антитела. Помоги мне понять, что я упускаю. Минхо ссутулился, подтягивая плечи к ушам и глубже зарываясь подбородком в колени. В его глазах снова заблестели подступающие слёзы. — Мои антитела не вылечат тебя ещё раз, Джисон, — наконец заявил он напряжённым голосом, — Ты не будешь защищён, если заразишься от меня. У тебя есть иммунитет ко всем штаммам вируса... Кроме моего. — Ладно, — ответил Джисон в подтверждение того, что он действительно слышит Минхо; что он не просто заставил старшего выговориться только ради того, чтобы выговориться, — Ты сказал, что твоя иммунная система неправильно отреагировала на штамм, которым ты заразился, и именно поэтому ты стал носителем, правильно? Минхо утвердительно кивнул. — Но она в конечном итоге не дала тебе обратиться, — мягко надавил Джисон, — Ты не думаешь, что такое может произойти и со мной? — А ты хочешь это проверить? — почти вызывающе вскинул голову Минхо, — Ты правда хочешь рискнуть всем ради какой-то догадки? Джисон не знал, почему, но эта серия вопросов сломила все его попытки сохранить невозмутимость — разожгла в груди пламя убеждения, которое просилось наружу, — Да! Я, блять, с самого начала говорил об этом, — не думая, заявил он, — Конечно, я готов рискнуть, Минхо, потому что я люблю тебя, и, сколько бы ты меня ни отталкивал, это не изменится. Глаза Минхо на секунду округлились от удивления, но затем его взгляд снова поник от безнадёжности. — Джисон, я никогда не смогу простить себя, если обращу тебя снова. Ты был несчастен, будучи вампиром. Джисон встретил его взгляд с непоколебимой решимостью. — Не более несчастен, чем если буду человеком, но без тебя. — Джисон... — Детка, при всём уважении — а его, заметь, чертовски много — дай мне договорить. Пожалуйста. Просто выслушай меня. Взгляд Минхо метался по лицу Джисона, словно пытаясь что-то выискать в его глазах. Он вздохнул, неохотно кивая. — Вероятность того, что ты случайно обратишь меня, крайне мала... Минхо с вызовом выпрямился. — Но- — Минхо, — Джисон бросил на него строгий взгляд. Старший нахмурился, но всё же отступил, снова сгорбившись. — Вероятность того, что ты случайно обратишь меня, крайне мала, — повторил Джисон, — Есть причина, по которой вампиры вырабатывают вирулентный яд: для того, чтобы обратить человека, концентрация вируса должна достичь определённого порога. Очевидно, у тебя в организме нет яда, поэтому маловероятно, что ты когда-нибудь сможешь повторно заразить меня. Шанс, конечно, есть, но он мизерный. Даже если я буду полным идиотом и забью на профилактику противовирусными, находясь рядом с тобой, вероятность всё равно практически нулевая. Не важно, насколько низок или высок этот риск, главное — что ты его стоишь. Даже если бы вероятность того, что ты заразишь меня, была стопроцентной, я бы так же сидел здесь, умоляя о том, чтобы ты не уходил от меня и не заставлял меня отпускать тебя. Тебе не нужно продолжать чувствовать себя обречённым на одиночество, когда я прямо здесь, рядом с тобой. Джисон осторожно взял старшего за руки. Его сердце наполнилось надеждой, когда Минхо не попытался высвободиться, а, напротив, сжал его ладони крепче. Успокаивающе гладя костяшки старшего большим пальцем, Джисон продолжил: — Я не собираюсь говорить, что ты полностью избавил меня от ненависти к себе, пока я был вампиром, потому что мы оба знаем, что это не так. И это совершенно нормально, потому что это и не было твоей ответственностью с самого начала. Но, знаешь, даже будучи вампиром, с тобой я чувствовал себя более нормальным, достойным; да я даже иногда нравился себе, чёрт возьми. На самом деле, перед тем, как всё это обрушилось на нас месяц назад, я полностью принял свою сущность, смирившись с ней. Так что, если бы мне и пришлось обратиться вновь, я бы погрустил, не спорю, но при этом бы был далёк от того, чтобы чувствовать себя таким же несчастным, как раньше. Вот что ты сделал для меня за последние несколько месяцев, Минхо; ты, Сынмин, Чонин... Феликс, Хёнджин, Чан и Чанбин тоже. Снова взглянув в глаза старшего, Джисон почувствовал, что вот-вот растает; в них снова виднелась нежность, полностью вытеснившая боль от страха, опасений и стыда. Его слова, казалось, растопили лёд в душе Минхо. Джисон игриво ухмыльнулся. — Пожалуйста, не заставляй меня отпускать тебя, когда у нас столько общих друзей, детка. Ты же понимаешь, как неловко это будет для всех? Минхо мило фыркнул, и улыбка Джисона стала ещё шире. Он слегка сжал ладони старшего. — Я никуда не уйду. Обещаю, я буду хорошим мальчиком и буду принимать свою дозу противовирусных каждый день, пока мы оба живы. Даже если по какой-то иронии судьбы я снова обращусь, поверь, я буду в порядке, потому что со мной будешь ты и все наши друзья. И к тому времени ещё терапевт, желательно... Попытка Минхо подавить смех была слишком очевидной, и от этого Джисон почувствовал тепло. — Ну, что скажешь, Рэд? — подсказал он, уже не в силах скрывать то, насколько его волновал последующий вопрос, — Мы всё ещё вместе? Минхо закусил губу, тщательно обдумывая слова младшего. Сердце Джисона колотилось от тревожного предвкушения. В этот момент он впервые заскучал по своему сверхъестественному слуху — способности слышать сердцебиение Минхо и понимать, что творится у него внутри. В конце концов Минхо согласно кивнул, хоть на его лице ещё и читалась неуверенность. Нервы Джисона запели от облегчения. — Да? Минхо смущённо улыбнулся и глубоко вздохнул. — Да. — Супер! — тут же просиял Джисон, — Сейчас-то я могу получить свой поцелуй, которого ты так бессовестно лишил меня утром? На секунду он задумался о том, не слишком ли рано было просить о таких вещах, но, к его приятному удивлению, Минхо снова кивнул и сдержанно скользнул руками по обе стороны шеи младшего, чтобы притянуть его ближе. Джисон позволил утянуть себя в поцелуй, накрывая ладонями щёки Минхо. Движения их губ против друг друга были лёгкими и освежающими — это было больше похоже на серию лёгких чмоков, чем на что-то серьёзное. Они целовались до тех пор, пока не столкнулись лбами и не захихикали. Минхо, как обычно, тут же попытался вернуть свой образ холодного городского парня, отстраняясь первым и закатывая глаза. — Ладно, достаточно, — всё ещё ярко улыбаясь, он игриво столкнул младшего с края кровати и развернул его в сторону выхода. — Иди выпей противовирусное. Ты уже ведёшь себя безрассудно. Джисон усмехнулся, а затем направился к двери, — Это ты мне позволил~, — пропел он, подмигнув старшему через плечо, от чего тот, наверняка, брезгливо сморщился, и вышел из комнаты, чтобы присоединиться к остальным на кухне. — Выглядишь ужасно гордым и совсем не расстроенным, — заметил Чанбин со знающей ухмылкой, — Всё прошло хорошо, я так понимаю? — Ага, — Джисон бросил взгляд на Хёнджина, что-то вырисовывающего в альбоме за кухонным столом, — Хёнджини, не мог бы ты показать мне твой королевский ассортимент противовирусных таблеток? Хёнджин искоса взглянул на него, мягко усмехнувшись и вскинув подбородок в сторону ящиков рядом с кухонной стойкой. — Первый ящик слева. Угощайся. — Спасибо~, — Джисон начал копаться в ящике, перебирая многочисленные флаконы с витаминами, добавками и всякими безрецептурными таблетками, пока не нашёл тонкий, продолговатый цилиндр с надписью «Противовирусное средство с отсроченным высвобождением. Vamp-X, 50 таблеток по 20 мг» Он скептично приподнял бровь, разглядывая упаковку. Vamp-X... Что ещё за название, — подумал Джисон, однако снял крышку с флакона, вытряхнул одну крошечную таблетку на ладонь, а затем закрыл лекарство и положил его обратно. Как только Джисон хотел попросить воды, Феликс возник рядом с ним с полным стаканом. Джисон поблагодарил друга и положил таблетку в рот, запивая её несколькими большими глотками. Когда он протянул стакан обратно Феликсу, то заметил, что все взгляды находящихся на кухне людей были устремлены на него. Изогнув бровь, он спросил: — Что? — Просто хотели убедиться, что ты не рухнешь на пол и не забьёшься в конвульсиях. — Но, — радостно защебетал Феликс, — Раз уж с тобой всё в порядке, можешь считать эту таблетку окончательным, официальным подтверждением того, что ты теперь действительно человек. Оу... да. Если бы в Джисоне оставалась хоть какая-то вампирская часть, таблетка бы мгновенно отравила его. Он и так чувствовал себя в безопасности, зная, что он на самом деле человек, но теперь, после успешного приёма противовирусного, мог выдохнуть окончательно. — О, смотрите-ка, кто решил вылезти из своего эмо-уголка, — сказал Хёнджин, глядя куда-то за плечо Джисона с дразнящей ухмылкой. Он обернулся как раз в тот момент, когда руки тихонько прокравшегося на кухню Минхо, спрятанные под рукавами худи, обвились вокруг его талии. А затем Джисон взвизгнул, когда его внезапно потянули назад в сторону гостиной. — Вот это я заберу с собой на секундочку, скоро вернусь, — объявил Минхо, будто утаскивал с кухни какую-то мелочь, а не целого человека. — Чт... Рэд! — запротестовал Джисон, рассмеявшись. Как только Минхо затащил младшего за угол на приличное расстояние от остальных, он развернул его лицом к себе и крепко обнял. — Оу... — Джисон обнял старшего в ответ, — Приветики. — Привет, — пробормотал Минхо ему в шею. — Что делаешь? — Обнимаю тебя. — Да что ты говоришь. — Заткнись. Джисон захихикал и уложил подбородок на плечо старшего, слегка раскачивая их туда-сюда. — Прости меня. Я так запутался во всём этом, — тихо пробормотал Минхо, — Я не хотел обидеть тебя. Джисон понимающе промычал в ответ. — Я знаю, детка, всё в порядке, — заверил он старшего и не соврал; даже несмотря на то, что где-то внутри он всё ещё был немного расстроен, простить Минхо было легче лёгкого, — Я знаю, что отношения с человеком какое-то время будут казаться тебе неправильными — как будто ты поступаешь эгоистично и каким-то образом причиняешь мне дискомфорт, но... — он обнял Минхо крепче, — Впредь говори мне обо всём, что тебя тревожит, хорошо? Не позволяй себе погрязнуть в этой вине. Минхо беззлобно фыркнул. — Смотрите-ка, кто заговорил. Напомни мне, что мы делали прошлой ночью на полу моей кухни? Джисон цокнул языком в ответ на язвительное замечание. — Эй, да, звучит немного лицемерно, но это не значит, что я не прав. — М-м, — Минхо уткнулся кончиком носа в шею Джисона, — Я всегда буду говорить с тобой. Обещаю. — Хорошо. Джисон начал потихоньку переносить свой вес на Минхо, но они не успели пробыть в своём счастливом пузыре даже нескольких секунд, прежде чем четверо их друзей выскочили из-за угла. — Джисони! — нетерпеливо выкрикнул Чан, подбегая к нему, и схватил его за плечи, бешено тряся их и совсем не заботясь о том, что он был переплетён конечностями с Минхо, — Чувак, мы только что поняли кое-что очень, очень важное. Джисон изумлённо моргнул, и повёл плечами, чтобы стряхнуть чужие руки. — Какого хрена? Я тут вообще-то немного занят. — Да-да... Нахер твои дела, нахер Минхо, — сказал Чанбин, подходя к Чану, а затем бросил на Минхо извиняющийся взгляд, — Без обид. — Эм... Да я и не собирался? — скептично ответил Минхо, но всё же нахмурился. — Да что, блять, вам надо? — нетерпеливо спросил Джисон, оторвавшись от старшего. — Джейми, — сказал Чан, будто одно это имя что-то значило само по себе. Живот Джисона пронзила тяжёлая, скорбная боль. — Что, Джейми? — Подумай, Джисони, — сказал Чанбин. Джисон подумал, и теперь понял, к чему они клонят. — Эвтаназию отложили? Чанбин отчаянно кивнул. — Он ещё жив, а это значит... — Что мы можем его вылечить, — Джисон резко развернулся, встречаясь взглядом с Минхо, — Да ведь? Минхо на мгновение замер. — Н-ну... теоретически, — пробормотал он, — Стоит попробовать. — Отлично, — Джисон повернулся к Хёнджину и Феликсу, — Вы двое, вытащите задницу Сынмина из постели и намажьте на него столько слоёв солнцезащитного крема, сколько вообще возможно; нас не пустят в больницу Анклава без него, — затем он перевёл взгляд на Чана и Чанбина, — А с вами встретимся уже там, ладно? Оба кивнули. Когда они направились ко входной двери, а Хёнджин с Феликсом скрылись в коридоре, готовясь ворваться в комнату Сынмина, Минхо схватил Джисона за запястье, почувствовав резкую необходимость предупредить его: — Джисони, я не знаю, сработает ли это. Джисон нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Ты ведь сам только что сказал, что нам стоит попробовать. — Да, это так, но... — Минхо коротко вздохнул, — Вирус повредил значительную часть его мозга. Я не знаю, может ли какая-то из наших кровей подействовать так, что его тело успеет полностью восстановиться с помощью вампирской регенерации, прежде чем он станет человеком. Он может очнуться с серьёзными последствиями или не проснуться вообще. Я просто хочу, чтобы ты был готов к любому исходу. На этот раз чуда может и не случиться. Предостережения Минхо сработали, и оптимизм Джисона заметно ослаб; его тело сковал очередной приступ беспокойства. — Хорошо, — произнёс он, натянуто улыбнувшись, — Я понимаю. Он понимал, но не хотел верить в возможность провала этой попытки. Однажды перспектива смерти Джейми уже уничтожила его — практически в прямом смысле. Он не был уверен в том, что сможет выдержать такое ещё раз.