Red

Спустя два года Расцветающая в середине апреля сакура окрасила берег реки в бледно-розовые полосы под белым светом луны — эти блики можно было увидеть за несколько десятков метров с веранды верхнего этажа River Arboretum Lodge. Вокруг было тихо; Джисон в полном одиночестве наблюдал за ночным горизонтом Сеула, перегнувшись через перила из резного дерева. Лёгкий бриз ощущался прохладным, но множество слоёв одежды не давало замёрзнуть. Джисон лишь отдалённо слышал музыку, смех и смешавшиеся в один гул голоса гостей, намеренно отгородившись от праздничного шума. В конце концов, он никогда не любил вечеринки. Даже если был их виновником. — Что это у нас тут? — спросил Чанбин с беззаботной улыбкой в голосе. Джисон оглянулся, когда друг присоединился к нему, поставив на перила полупустой бокал с шампанским. — Не хочешь объяснить, почему на местной гейской свадьбе не хватает одного из женихов? Джисон фыркнул и закатил глаза, глядя на ночной город. — Разве ты сейчас не должен флиртом прокладывать себе дорожку в штаны Феликса? — Да, но он занят тем, что развлекает детишек. Кажется, Джейми не до конца понимает, что такое «+1». Сердце Джисона наполнилось нежностью. — Да ладно тебе, пусть празднует. Он только неделю назад получил лучшие новости в своей жизни, и я более чем счастлив, что вечеринка в честь моей свадьбы плавно превратилась в вечеринку «к чёрту рак». — Минхо сказал то же самое, — Чанбин сделал глоток шампанского и проследил за взглядом Джисона, составляя ему компанию в любовании горизонтом. — Так что ты тут делаешь? Ты же не струсил, правда? Потому что ваши фамилии уже записаны в новых документах через дефис, и всё такое. Поздновато уже переобуваться. Джисон знал, что Чанбин просто шутит, но не смог оставить этот вопрос без внимания, яростно отрицая: — Конечно, не струсил, — он слегка ударил Чанбина по руке, — Я никогда в жизни не был ни в ком и ни в чём уверен так, как в Минхо. — Да я в курсе, — дразняще ответил Чанбин, — Просто пытаюсь разбавить атмосферу. Выглядишь немного напряжённым. Джисон вздохнул, только сейчас почувствовав хмурую морщинку на своём лбу. Он правда не знал, что именно на него давит, но подумал, что если просто начнёт говорить, может быть, это всплывёт на поверхность. — Знаешь, я иногда скучаю по тем временам, — наконец сказал он после долгих секунд, которые казались вечностью. — По каким? Джисон сделал ещё одну паузу, закусив щёку изнутри, — Когда я был вампиром. Он не повернулся к другу, но мог представить, каким удивлённым было его лицо в этот момент. — Серьёзно? Джисон тихо промычал. — Иногда я задаюсь вопросом, какие жизненные уроки я упустил... Какие открытия о себе мог бы сделать, если бы у меня было чуть больше времени смириться с тем, кем я стал. Единственное, чего я хотел всё то время — это снова стать человеком. Конечно же я рад тому, что это произошло, и я бы ни на что не променял человеческую сущность, когда она даёт мне всё... — он кивнул в сторону вечеринки сзади них: зала, украшенного пышными цветочными композициями, радостных гостей, сияющего Минхо, балующегося с Джейми в глупом танце, — ... это. Но я не могу отделаться от мысли, что не совсем заслужил свою человечность обратно. Никаких уроков, никакой мудрости... В каком-то смысле я до сих пор чувствую себя так, будто застрял в девятнадцатилетнем возрасте, потому что в тот момент, когда меня обратили, моя жизнь остановилась. На целых три года. Я просто чувствую, что мог бы прожить свою вампирскую жизнь с большей пользой, но в итоге потратил всё это время на то, чтобы проклинать и наказывать себя. Чанбин ненадолго задумался над его словами. — Ты так говоришь «не заслужил свою человечность обратно», как будто лишиться её было твоим выбором. Джисон нерешительно пожал плечами. — Просто говорю то, что чувствую. — Хмм. Я думаю, ты не обязан учиться на ошибках, которых не совершал, — Чанбин положил руку на плечо Джисона и притянул его к себе, — А ещё я думаю, что ты не прав, говоря, что ничему не научился и ничто не приобрёл за эти три года. Все последние шесть месяцев в качестве вампира ты потратил на попытки восстановить свою жизнь: нашёл парня, новых друзей, воссоединился со старыми; ты всё это время заново учился доверяться другим и позволять им помогать тебе. Разве это не опыт? — Опыт, — Джисон отвлёкся от вида перед собой, находя взглядом Минхо и наблюдая за каждым его движением — широкой улыбкой на лице, бесстыдно ужасной попыткой сделать лунную походку, тем, как он откинул голову назад, громко смеясь, когда Джейми рядом с ним пытался сделать на полу червя. Джисон знал, что за этой счастливой улыбкой скрывалось сожаление, — Он до сих пор боится, что обратит меня снова. Я знаю, что не должен, но иногда чувствую себя за это виноватым, потому что... Он бы так не волновался, если бы я всё ещё был вампиром. — И не дал бы клятву провести с тобой всю жизнь, Джисон, — напомнил ему Чанбин, — Отношения вампира и человека склонны рушиться либо во время, либо после того момента, как приходит осознание, что один неминуемо стареет, приближаясь к смерти, пока другой остаётся молодым навечно. В конце концов вам пришлось бы отпустить друг друга, потому что вы любили бы друг друга слишком сильно, чтобы этого не сделать. — Думаю, ты прав. Прежде чем Джисон успел опустить голову вниз, чтобы посмотреть куда-то под ноги и на слишком долгое время погрузиться в собственные мысли, Чанбин похлопал его по плечу. — Очнись, братан! У тебя сегодня свадьба. К чему эта угрюмая сентиментальность? Ты сейчас должен быть там, внутри, и веселиться со своим мужчиной, — он кивнул в сторону Минхо, — Думаю, он уже по тебе соскучился. Джисон бросил ещё один взгляд на Минхо, и на этот раз их глаза встретились. Старший помахал ему рукой, смущённо улыбнувшись, и Джисон внезапно почувствовал себя в сотни раз увереннее. — Он ни о чём не жалеет, и ты тоже не должен, — сказал Чанбин, — Всё, что привело вас к этому дню, случилось, потому что должно было. Джисон одарил его благодарным взглядом. — Спасибо, Бин. — Не за что, — Чанбин схватил его за плечи и подтолкнул в сторону Минхо, — А теперь катись. Мне нужно охмурить сексуального блондинчика, а ты портишь всю малину. Джисон расхохотался, когда друг махнул рукой ему вслед, будто отгоняя. Его сердце затрепетало, когда он подошёл к Минхо и увидел, насколько старший был радостным — не только по поводу вечеринки в целом, но ещё и от того, что снова воссоединился с Джисоном. Его не было не больше десяти минут, но Минхо, должно быть, забеспокоился, когда Джисон оставил его одного в ночь, посвящённую новой вехе их отношений. Джейми всё ещё танцевал рядом со старшим, поэтому Джисон взял на себя смелость подойти к мальчику и мягко похлопать его по плечу. — Не возражаешь, если я украду его на секундочку? Джейми повернулся к нему с широкой ухмылкой. — Охренеть, кто это вернулся! Я вообще не должен был развлекать твоего мужа на твоей собственной свадьбе, Джисон, — отчитал его мальчик. Минхо подавил смешок, прикрыв рот ладонью, когда Джисон оскорблённо схватился за сердце. Джейми всегда был немного нахальным ребёнком, но после пары лет, проведённых в постоянной компании Хёнджина, и почти целого года учёбы в государственной школе он стал абсолютно невыносимым. — Так, во-первых, выбирай выражения, — возразил Джисон, — А во-вторых, ты абсолютно прав, так что я отпускаю тебя с этого поста. Джейми сделал шаг в сторону и театрально склонил голову. — Он весь твой~, — пропел мальчик, разворачиваясь на пятках, чтобы уйти, — А я пойду устрою Бини кок-блок. Джисон неодобрительно цокнул языком и крикнул ему вдогонку: — Эй, оставь его в покое, а? — Ни в коем случае~, — прокричал Джейми в ответ, а затем, уверенно держа своё слово, улизнул, чтобы саботировать попытки Чанбина поухаживать за Феликсом. Джисон фыркнул. — Этот ребёнок меня в могилу сведёт, — он снова вернул всё внимание Минхо и немного смягчился, рассматривая его. Старший был одет в выглаженный смокинг, его волосы (теперь серебристо-стального оттенка) были зачёсаны назад, несколько прядей спадали на лоб, а в ушах виднелись блестящие золотистые каффы и мило покачивающиеся длинные серьги. Джисону показалось, что он вот-вот упадёт в обморок. Не важно, что он наслаждался этим видом уже в течение нескольких часов — каждый раз, когда Джисон находил Минхо взглядом, эффект был таким, будто он видел старшего впервые за этот день. — Приветики, — сказал Джисон, обвивая рукой талию Минхо и целуя его в щёку, — Прости, что вот так ушёл. Минхо многозначительно промычал. — Тебе повезло, что Чана не было рядом. Если бы он увидел, что ты оставил меня одного, он бы влепил тебе затрещину. — На самом деле я больше волновался, что увидит Сынмин, — признался Джисон, переплетая их пальцы и уводя старшего в более укромный уголок танцпола. — Ах, да, потому что мой шафер ответственно относится к своим обязанностям, а не щёлкает варежкой. — Эй, Чанбин делает всё возможное, разрываясь между тем, чтобы уследить за мной и рискнуть попытать удачу с Феликсом в сотый раз. Пожалей его хоть немного! В конце концов, это он вернул меня сюда, не так ли? — М-м, — Минхо легко обвил шею Джисона и притянул его к себе. Их грудные клетки соприкоснулись, позволяя почувствовать, как сердца отбивали ритм друг напротив друга, — Для начала, должен ли я беспокоиться о том, что ты исчез? Его тон был озорным и шутливым; едва уловимого блеска в глазах старшего было достаточно, чтобы успокоить мимолётный приступ нервозности Джисона. Он положил обе руки на талию старшего, слегка сжав её. — Меня больше беспокоит то, что я до сих пор даже не притронулся к чизкейку. Что-то явно не в порядке. Минхо фыркнул, перемещая одну руку вниз к кромке чёрно-красного корсета, удушающе туго зашнурованного на талии Джисона. — Что-то? — он просунул кончик пальца под край ткани и осторожно потянул назад, заставив младшего вздрогнуть, — Кажется, я нашёл проблему. Джисон коротко выдохнул. — Эй, в этой чёртовой штуке есть место только для моей талии, и всё. Если я что-нибудь съем, сразу потеряю сознание. — Что-то мне подсказывает, что этому есть простое решение, — Минхо вслепую ощупал талию Джисона сзади и, найдя шёлковый бантик снизу, потянул за шнурок. Прежде чем младший успел надуться и возразить, Минхо добавил: — Как бы я ни обожал этот корсет, твоей талии и самой по себе достаточно, чтобы собрать у твоих ног целый фан-клуб, поверь. Джисон ухмыльнулся, не в силах не воспользоваться ситуацией. — У моих ног я хочу только одного. Точнее не у, а между, — он многозначительно пошевелил бровями, и лицо старшего ожидаемо скривилось. — Отвратительно. Джисон уловил лёгкую улыбку Минхо, которую тот попытался от него спрятать, и не мог не улыбнуться сам. Как только давление под рёбрами Джисона уменьшилось до более приемлемого, Минхо снова завязал корсет — теперь он сидел намного свободнее, но Джисон прекрасно осознавал, насколько узкой была его талия, так что был уверен, что визуально мало что изменилось. — Вот, — сказал Минхо, возвращая руки на шею младшего, — Теперь можешь увидеться со своим чизкейком в любое время. Джисон довольно промычал. — Я перед тобой в вечном долгу. — Ещё бы. Они бесцельно раскачивались в такт лёгкой мелодии, соприкасаясь лбами и прикрыв глаза — наслаждаясь присутствием друг друга в тишине, существовавшей лишь между ними. Минуты сменялись одна за другой, и, в конце концов, кончики пальцев старшего начали скользить по затылку Джисона, вырисовывая едва ощутимые узоры — Минхо всегда подсознательно делал это, когда был глубоко погружён в свои размышления. — О чём ты думаешь, Рэд? — Минхо мог сменить цвет волос хоть сотню раз, но Джисон бы всё равно называл его так; это прозвище, должно быть, так и останется с ним навсегда. — М-м, ни о чём особом, — Минхо чуть отстранился, глядя на Джисона мягко сияющими в тусклом свете, словно расплавленный мёд, глазами, — Просто... о нас. — О нас? — Да, — Минхо кивнул, расплывшись в игривой ухмылке, — Помнишь, как ты обрадовался, когда впервые сделал мне минет? Джисон подавился воздухом, закашлявшись от смеха и уткнувшись покрасневшим лицом в шею Минхо. — Из всех вещей, которые ты мог вспомнить в день нашей свадьбы, ты вспомнил это? Серьёзно? — Это приятное воспоминание, что я могу поделать? — рассмеялся Минхо, — Я отчётливо помню, как ты поднял эту тему — напугал меня до чёртиков, когда вдруг громко ахнул посреди напряжённой сцены в фильме ужасов, который сам же заставил меня смотреть, а потом закричал со звёздами в глазах и с самой широкой улыбкой, которую я только у тебя видел: "Боже мой, Рэд, до меня только дошло! У меня ведь больше нет клыков! Ну-ка давай сюда своего младшенького". Джисон униженно простонал в ткань смокинга Минхо. — Не могу поверить, что после такого ты вообще подпустил меня к своему члену. Мне стыдно. — Да ладно тебе~, это было мило, — утешающе пропел Минхо, гладя Джисона по волосам, — Тем более, тогда мы обнаружили ещё один талант, который касается твоего рта. — Ладно, ладно, — Джисон оторвал лицо от плеча Минхо, — Перестань публично хвалить мои навыки в постели, тут же дети! Найди что-нибудь менее извращенное, чтобы предаваться ностальгии. Минхо задумчиво хмыкнул. — Помнишь тот день, когда мы вылечили Джейми? Когда все собрались у тебя дома и Чанбин преподнёс тебе торт на «день перерождения»? — Боже, да, — Джисон усмехнулся, — На этом торте было написано «С днём рождения, отец». — И когда ты спросил, почему, Чанбин заявил, что в пекарне было всего два готовых торта, и этот был лучшим вариантом, потому что на другом было написано... — Соболезную вашей утрате! — воскликнули они одновременно, разразившись приступом смеха. Джисон насколько мог сымитировал голос Чанбина в тот момент, когда он добавил: "И я подумал, что это не очень подходит для такого случая." Минхо вытер слёзы, скопившиеся в уголках глаз, изо всех сил пытаясь перестать смеяться. — Мне просто интересно, кто, чёрт возьми, покупает торт по такому поводу? — Ну, знаешь, лично мне было бы обидно, если бы никто из близких не принёс на мои похороны торт с надписью «Соболезную вашей утрате». — И обязательно в отвратительной радужной тематике. Джисон вновь рассмеялся. — Идеально! Выходи за меня. Минхо хихикнул, игриво шлёпая Джисона по плечу и сверкая счастливыми глазами-полумесяцами. После очередного затянувшегося молчания он спросил: — А ты о чём задумался, Джисони? — Я думаю о... — он поджал губы, а затем улыбнулся, — Пятнице, 7 апреля 2023 года. Минхо с любопытством склонил голову, и Джисон еле сдержался, чтобы не ущипнуть старшего за щеку, воркуя о том, какой он милый. — Это был такой же день, как и все остальные... За исключением того, что я был ужасно болен. Это было, можно сказать, боевое крещение моей иммунной системы после того, как я вновь стал человеком. На лице Минхо промелькнуло узнавание. — О, я помню. Ты позвонил мне, когда я был на работе, и начал рыдать в трубку: "Боже, Рэд, мой нос забит настолько, что каждый раз, когда я глотаю, у меня в ушах как будто что-то лопается". — Не забудь ту часть, где я заплакал ещё сильнее, потому что от слёз становилось только хуже. — Как я могу такое забыть? Ты так громко ныл, что все мои коллеги, находящиеся в комнате, слышали тебя через динамик. Одна из них сказала: "Не знала, что у тебя есть ребёнок, Минхо". Представь себе, каково мне было объяснять им, что на самом деле я разговаривал со своим парнем. — Да уж. Полная катастрофа, — отвращение в ухмылке Джисона говорило о том, что он вспоминал этот случай далеко не с гордостью, — Я отвык болеть, потому что целых три года не чувствовал ни единого приступа насморка. Но, даже если ты знал, что я излишне кринжово драматизировал, ты всё равно ушёл с работы пораньше, чтобы позаботиться обо мне. — Под заботой ты имеешь в виду угрозу избить тебя палкой, если ты не выпьешь лекарство от кашля? — Эй, ну что я мог поделать, если меня тошнило от его вкуса? — возразил Джисон, а затем крепче прижал к себе Минхо, снова смягчаясь, — Тем более, это не всё, что ты тогда для меня сделал. Ты приготовил мне мою любимую еду, позволил лечь рядом и обнять тебя всеми конечностями, даже несмотря на то, что я в тот момент был одной большой и противной сопливой лужей. Потом ты, пусть и в шутку, но напевал мне колыбельную — постоянно забывая текст, но это всё равно успокаивало. А ночью ты даже просыпался три раза, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Минхо моргнул, не на шутку удивившись. — Я думал, ты спал и не знал о последнем. Джисон пожал плечами. — Знал. Минхо попытался подавить смущённую улыбку, заливаясь лёгким румянцем. — Почему ты запомнил именно эту дату? — спросил он, — Это милые воспоминания, и всё такое, но это был далеко не последний раз, когда ты превращался в капризное желе и мне приходилось возвращать твою страдающую задницу в мир здоровых людей. Джисон весело усмехнулся. — Ты прав, — он протянул руку, чтобы смахнуть с глаз Минхо выбившуюся прядь, задерживаясь прикосновением на виске старшего, — Но это был тот день, когда я понял, что ты не просто мой парень... А моя семья, — он сдержанно закусил губу, обнаружив, что смысл этих слов был ещё более глубоким, чем тогда, когда они звучали лишь у него в голове, — И... в этот день я окончательно понял, что без всяких сомнений когда-нибудь сделаю тебе предложение. Глаза Минхо округлились; в них плескались звёзды. Он беззвучно открывал и закрывал рот в удивлении — Джисон уже готов был поймать его бархатные, как лепестки, губы своими, если бы не тихие слова старшего, сорвавшиеся с них: — Джисон, с тех пор прошло два года. Ты сделал мне предложение пять месяцев назад. — Да... Я не хотел, чтобы ты подумал, что я поехал кукухой, раз решил заговорить о браке всего через несколько месяцев с начала наших отношений, так что... — Джисон пожал плечами, сверкая широкой улыбкой, — Я решил немного подождать. И сделать предложение в самый подходящий для этого момент. Лицо Минхо исказилось в замешательстве и лёгкой досаде. — И поэтому ты сделал его на парковке Макдональдса в два часа ночи, после того, как навигатор в машине вырубился, оставив нас хрен пойми в какой глуши? — Только потому, что узнал, что ты собирался сделать мне предложение, как только мы доберёмся до курорта на Чеджу. Я должен был опередить тебя! Минхо, нахмурившись, отвёл взгляд в сторону, но выражение его лица всё же оставалось ласковым; или, даже, немного обожающим. Джисон наклонил голову, чтобы поймать взгляд старшего, хлопая ресницами с притворной невинностью. — Ты ведь всё равно сказал «да», — пропел он. Минхо бросил на него ледяной взгляд, неохотно признавая: — Да, так оно и было. — Хочешь знать, как изначально я планировал сделать тебе предложение? Минхо недоверчиво приподнял бровь. — Разве ты не собирался сделать его на Чеджу, как и я? — Не-а, — Джисон с энтузиазмом покачал головой, — Я знаю, что ты не любитель грандиозных публичных жестов, поэтому... Я хотел сделать его дома, в той спальне, которая изначально была моей, но потом, когда ты спустя год переехал ко мне, стала нашей общей. Именно там начинались все новые главы наших отношений: в этой комнате мы решили, что можем стать больше чем друзьями, в этой комнате мы официально начали встречаться, в этой комнате мы впервые занялись любовью, в этой комнате я проснулся человеком... и это далеко не весь список, — кивнул он сам себе, встречаясь с обожающим взглядом Минхо своим собственным, окутанным дымкой ностальгии, — Мне показалось уместным то, что наш будущий брак тоже мог бы зародиться именно там. Джисон наблюдал за тем, как в глазах Минхо проносится оглушающий шквал эмоций — они были смешаны в один большой водоворот, такой сложный и живой, что было невозможно отличить, где кончалась одна и начиналась другая. Спустя несколько секунд плечи Минхо затряслись от мягкого хихикания вперемешку со слезами, мерцающими в его и без того ярких глазах. Джисон на мгновение растерялся. — Что? Я сказал что-то не то? — спросил он, нежно улыбаясь. Минхо уронил голову на плечо Джисона, прижимаясь к нему лбом и превращаясь в одно большое, милое желе из слёз и смеха, — Хан Джисон, долбаный ты придурок, — всхлипнул он, а затем снова рассмеялся, — Мне плевать, что мы уже женаты. Я требую своё законное нелепое предложение в спальне, как только мы вернёмся домой. — О? — хихикнул Джисон, — Хочешь, чтобы я сделал его до или после брачной ночи? — сразу после этого замечания он почувствовал, как чужие пальцы с силой щипают его где-то под рёбрами, и заёрзал в объятиях старшего, отбиваясь от его настойчивых рук. Когда попытки не увенчались успехом, Джисон сдался и, надувшись, пробормотал: — Наглец. Наступила недолгая пауза, а затем Минхо, не отрываясь от его плеча, тихо ответил: — До. Грудь Джисона мгновенно наполнилась тёплой нежностью, пульсирующей в венах и сводящей на нет всё притворное негодование. Он крепче обнял Минхо, водя руками вверх и вниз по его широкой спине. — Всё для тебя, Рэд, — прошептал он, прижавшись щекой к макушке Минхо, — Всегда. Они медленно раскачивались под музыку, потеряв счёт времени — чем дольше они погружались в свой собственный мир, предназначенный только для двоих, тем дальше ритмичные мелодии вокруг уходили на задний план. Пальцы Джисона медленно скользнули на шею Минхо, бездумно водя кончиками по старому рельефному шраму от укуса, запечатлённому там навсегда. — Я не думал, что когда-нибудь столкнусь с этим. Любовь, брак, жизнь... Джисон краем глаза уловил образ Джейми, пугающего Чанбина — они с Феликсом залились смехом, когда старший совсем не мужественно для своего привычного образа взвизгнул; Хёнджин, Чонин и Сынмин, увидев это, тоже рассмеялись, хоть и стояли в стороне; Чан утешительно похлопал Чанбина по спине, сдавленно хрюкая. Джисон улыбнулся. Семья. Пальцы Минхо коснулись шрама на шее Джисона, симметричного его собственному. — Я тоже. — Я так рад, что это был ты, — пробормотал Джисон едва слышно, почти неуловимо из-за окружающего шума. Но Минхо услышал его, каким бы тихим ни был его голос. Их тела физически не могли прижаться друг к другу ещё ближе, но всё же, крепче сжав Минхо в объятиях, он почувствовал, что они будто слились воедино. Два сердца, бьющихся в бесконечном тандеме. — Это не мог быть никто, кроме тебя, — прошептал Минхо в ответ. Джисон тоже его услышал.