Переполох на Тисовой улице

Дадли Дурсль быстро понял, что ошибся. Он полагал, что этот странный Драко Малфой заберёт отсюда Гарри, и на Тисовой улице вновь поселятся покой и тишина, но вместо этого здесь теперь жил не один псих-волшебник, а сразу два. Нет, сначала Малфой показался Дурслю вполне вменяемым, хоть и немного своеобразным джентльменом, но очень скоро Дадли понял, что тут все не так просто. — Потти, ты вообще хоть раз видел, как нормальные люди едят? Ах, как же я мог забыть! Ты же полжизни провёл за одним столом со своим львятником, — протянул Малфой, смахивая крошки со стола. — Заткнись, хорёк, — рычал Поттер. — Поттер, ты вообще знаешь, как выглядит расческа? Рас-чёс-ка. Ну, такая, с зубчиками? Не путай с вилкой, у неё слегка другой принцип действия. — Малфой! — Господин Герой опять разбросал носки по полу? Это ты так домовиков освобождаешь или как? — МАЛФОЙ!!! На Тисовой улице круглосуточно стояли крики. Каждое утро завтрак оказывался на потолке, каждый полдень на заднем дворе кто-то взрывал кусты, каждый вечер в дверь чулана под лестницей летели увесистые предметы декора из гостиной Дурслей. И с каждым днём Драко становился все счастливее. Бесить Героя оказалось невероятно приятно. И эго своё тешить получалось, и веселиться, и наслаждаться тем, как ссоры влияют на Поттера — он словно оживал, когда рычал на Драко или пытался испепелить его взглядом. Нет, в первые дни Малфою, конечно, было не до веселья — он постоянно держался за палочку и перекатывал на языке текст заклинания, но очень скоро понял, что Герой и не думает применять против него магию. Слабые сглазы не в счёт. Неудивительно, что очень скоро у Драко слетели все тормоза и он начал с удовольствием высказывать старому врагу все, что о нем думает и цеплялся к любой мелочи, любому промаху. Во всей этой ситуации его смущало только одно: почему-то Поттер и не пытался прогнать бывшего Пожирателя со своей территории. Но в этом очкастом недоразумении и без этого хватало странностей, так что Малфой не стал забивать этим голову и списал все на покалеченную психику парня. Тем более, что Драко и без того хватало беспокойств. Герой очень плохо спал. Нет, просто УЖАСНО. В первую ночь Драко чуть сердце со страху не выплюнул от леденящего душу крика, раздавшегося из гостиной под утро. Нет, ему тоже часто снились кошмары, но такое… Малфой сначала даже решил, что Героя убивают и выбежал из чулана с такой скоростью, что чуть не сбил комод, стоящий в коридоре. Но покушение на увесистый предмет мебели оказалось напрасным: Поттер просто спал. Метался из стороны в сторону, морщился, выл, рычал, но не просыпался. С перепугу Драко сделал первое, что пришло ему в голову — схватил героя за мотающуюся конечность, которой оказалась левая рука, и начал ласково ее поглаживать, шепча какую-то чушь про то, что все будет хорошо, что все Темные Лорды почили и все счастливы, Потти всех спас. В здравом уме и трезвой памяти Малфой никогда бы так не сделал. Очень скоро Поттер затих, его лицо разгладилось, а дыхание выровнялось. Драко даже растерялся. Кто бы мог подумать, что пары добрых слов и ласковых движений достаточно, чтобы успокоить кого-то победившего Венгерскую Хвосторогу в четырнадцать. Но думать было лень. Драко пошёл обратно в кровать, приказав Тинки приоткрывать дверцу чулана под лестницей каждую ночь, как только «Мистер Поттер» заснёт. Так Драко Малфой повесил на себя очередную обязанность.

***

Утро выдалось замечательное — птички поют, пчелки жужжат, блинчики красиво висят на люстре… — Малфой!!! Твою мать, ты можешь хоть на минуту оставить меня в покое?! Глаза Поттера полыхают зелёным, смотрят яростно, живо… Ну вот и как Драко может такую красоту оставить в покое? — Потти, дорогой, я же констатирую факты. Вилку надо держать рукой, а не задницей. — Ыаааа! — Поттер закидывает руки за голову и выгибается так, что футболка слегка задирается. Драко отмечает, что у героя очень милый пупочек. — Нет, ну а что? Тебе пара уроков хороших манер не повредит, мне тебя научить? — Обойдусь, — шипит Герой, переправляя блины с люстры обратно на тарелку. Дурсль тихонечко икнул, выглянув из-под стола. За прошедшую неделю Драко как-то попривык к присутствию маггла в доме и перестал реагировать на него, как на таракана. Дурсль даже начал забавлять Малфоя своими реакциями на самые простые заклинания. А как вытаращились его глаза, когда Малфой впервые применил «репаро» на стуле, который раздосадованный Поттер превратил в щепки, когда бросал его в сторону чулана. А ещё очень скоро Драко нашёл в Дадли одну полезную функцию: Драко не болтал лишнего, пока посторонний был рядом, и не затрагивал чувствительные для Героя темы, в связи с риском случайных жертв. Малфой-то сможет себя защитить, а вот Дурсль… Но Дадли не всегда был рядом.

***

Блинное утро и солнечный день миновали, и на Тисовую улицу опустился на удивление тихий вечер. Драко сильно не выспался (Герою прошлой ночью было совсем плохо), а всю оставшуюся энергию парень потратил днём, после того, как сравнение внешности Поттера с привлекательностью соплохвостов закончилось беготней от заклинания из коллекции Уизли, которое должно было наградить Малфоя шикарной россыпью свежих прыщей. Так что теперь у Драко не было сил придумывать новую тему для ссоры. Он развалился в кресле у (о, ужас!) ненастоящего камина и старался не смотреть на Поттера, расположившегося на своём любимом диване с розовыми подушками. — Эй, Малфой. Драко недовольно поморщился. Он только начал задрёмывать! — Чего тебе? — Что ты тут делаешь? Драко тяжело вздохнул и ровно уселся в кресле. Долг зовёт. Пора бесить Поттера. Тем более, что пара зеленых глаз уже начала буравить его подозрительным взглядом. — А ты что тут делаешь? — ухмыльнулся Малфой. — Это мой дом, — на последнем слове у Героя дрогнул голос. И кому Поттер эти сказки рассказывает? — А вот и нет, это дом этих… Дурслей. И их старший сын любезно пригласил меня к себе, в надежде выжить со своей жилплощади сумасшедшего кузена. — Что?! — Поттер аж вскочил. — А ты что, не помнишь? Я же тебе, вроде, при встрече рассказывал, — Драко плавно встал из кресла, стараясь не упасть от усталости, — Героя склероз замучил? — Малфой! — Поттер подошёл ближе и угрожающе навис над Драко. — Ну да, вот такой ты невыносимый, даже родная семья тебя терпеть не может. Драко почувствовал, что его заносит, но остановиться уже не мог. Поттер прорычал что-то неразборчивое и схватил Малфоя за грудки. — Может поэтому Уилзетта от тебя и ушла? Драко даже не понял, откуда именно прилетело. Просто резко стало очень больно и он рухнул, рефлекторно хватаясь за больное место. Щека горела, он почувствовал привкус крови во рту и судорожно ощупал челюсть. Нет, вроде не сломана. Ну вот, доигрался. Поэтому маман и советовала ему следить за языком. Это ж как надо разозлить волшебника, чтобы он вместо использования заклинаний кулаками махать начал? Весь магический мир знает, что разошлись они с Джиневрой плохо. Поттер тогда уже месяц как пропал, а его «верная» подружка возьми да и дай интервью Рите с рассказом о том, что она не собирается откладывать свою жизнь на потом даже ради Героя и ждать его появления не будет. И, мол, обломись, Поттер. И это Драко решил ему припомнить? Молодец, ничего не скажешь. Когда мир вокруг перестал шататься, Драко поднял глаза на Гарри, готовясь увидеть знакомое выражение презрения. Он даже уже представил, как это будет выглядеть. И потому выпал в осадок, когда увидел только чистый ужас в зелёных глазах напротив.