Новая жизнь семьи Майклсон

Pov Никлаус. Я вышел из дома один. Не потому, что не нуждался в поддержке. А потому, что знал: то, что я собираюсь сделать, не должно видеть моя семья. Ночь была темной, даже для Нового Орлеана. Луна скрылась за тучами, и единственным источником света были редкие фонари на улицах. Я шел по Французскому кварталу, чувствуя, как воздух становится тяжелее с каждым шагом. Магия, древняя и злая, пропитывала каждый дюйм пространства. — Ты чувствуешь это, — раздался голос позади меня. Я не обернулся. Я знал, кто это. — Люсьен, — сказал я, останавливаясь. — Я думал, тебе приказали убираться из города. — Я ушел, — он вышел из тени, и я увидел, что он изменился. Его глаза горели красным, а на лице застыло выражение безумной решимости. — Но я вернулся. Потому что нашел того, кто сильнее тебя. — Ансельма, — кивнул я. — Ты решил, что древний колдун, который ненавидит мою семью, станет твоим союзником? — Не союзником, — усмехнулся Люсьен. — Господином. Я отдал ему свою кровь. Свою верность. Свою душу. А он пообещал мне твой город. Твою семью. Твою смерть. — Глупец, — покачал я головой. — Ты думаешь, он отдаст тебе что-то? Он уничтожит всех. Включая тебя. — Может быть, — согласился Люсьен. — Но я хотя бы увижу, как ты падешь, Клаус. Это стоит всего. Я не успел ответить. Земля под ногами содрогнулась, и из темноты выступила фигура. Она была огромной, выше любого человека, и вся состояла из тьмы и огня. Глаза Носителя горели, как два солнца, и в их свете я увидел свое отражение — и впервые за тысячу лет я испугался. — Никлаус Майклсон, — голос Носителя звучал, как тысячи голосов, слитых в один. — Сын зла. Убийца. Монстр. Пришло время платить. — Я платил уже много раз, — ответил я, выпрямляясь. — И всегда выживал. — Сегодня будет иначе, — Носитель поднял руку, и я почувствовал, как магия обволакивает меня, сжимает, душит. Я попытался вырваться, но силы покидали меня. Связь, которая должна была меня защищать, теперь работала против меня: каждый удар по моему телу отзывался болью в каждом из моих братьев и сестер. Я чувствовал их страх. Их боль. Их отчаяние. — Ник! — крик Ребекки раздался где-то далеко, а потом она появилась рядом, с кинжалом в руке. За ней — Элайджа, Кол, Хенрик. Все они. — Нет! — закричал я. — Уходите! Он убьет всех! — Мы не оставим тебя, — ответил Элайджа, вставая рядом. — Мы семья. Мы вместе. — Сентиментально, — прошептал Носитель. — И так глупо. Он взмахнул рукой, и тьма обрушилась на нас. Я закрыл глаза, готовясь к концу. Но он не наступил. Вместо этого я услышал детский голос, чистый и звонкий: — Не трогай мою семью! Я открыл глаза. Хоуп стояла перед нами, маленькая, хрупкая, но в ее руках горел свет — яркий, ослепительный, такой сильный, что даже Носитель отступил. — Хоуп! — закричала Хейли, выбегая из темноты. — Нет! Но было поздно. Свет, исходивший от Хоуп, соединился с магией Бонни, которая стояла позади, и с силой Далии и Эстер, которые, как оказалось, тоже были здесь. Все они объединили свои силы в одном ударе. Носитель закричал. Его тело начало распадаться, но тьма не хотела уходить. Она рвалась к Хоуп, пытаясь поглотить ее свет. — Сейчас! — крикнула Фрея, и я понял, что нужно делать. Я вырвался из оков тьмы и бросился к Носителю. В моей руке был кол из белого дуба — тот самый, который мы забрали у Далии. Я ударил им прямо в сердце тьмы. Носитель взорвался. Тьма разлетелась тысячами осколков, но каждый из них умирал, не долетая до земли. Свет Хоуп погасил их всех. А потом наступила тишина. Я упал на колени, чувствуя, как силы покидают меня. Рядом упала Ребекка, потом Элайджа. Все мы были истощены, но живы. — Хоуп, — прошептал я, поднимая голову. Она стояла в нескольких шагах от меня, держась за руку Хейли. Она улыбалась, хотя ее лицо было бледным, а глаза — слишком большими для такого маленького ребенка. — Я защитила вас, папа, — сказала она. — Я защитила нашу семью. — Ты молодец, — я попытался встать, но ноги не слушались. — Ты самая сильная из всех нас. — Я знаю, — серьезно ответила она, и мы все рассмеялись. Смеялись, потому что были живы. Потому что выдержали. Потому что мы — Майклсоны.