Vermilion

      Староста не ругается на Джисона из-за его опоздания на целых две пары. Просто тяжело смотрит на одногруппника, давая понять, что такое он совсем не одобряет. Хан тысячу раз извиняется перед ним. Да, ему достаточно стыдно за своё поведение. Это Феликс, работающий в кофейне, у которого сегодня вторая смена, вытащил его на ту тусовку. Из-за него пришлось ехать из какой-то пизды в университет. Но оправдываться перед старостой он не стал. Ему явно не интересно знать, чем именно занимался ночью Джи. Он и сам всё кое-как помнит. Если бы не Феникс внутри него, то точно остался без памяти на ту ночь.       После третьей пары Хан решает спуститься к кофейным аппаратам, чтобы сделать себе кофе. А то он почти спит на ходу. Одногруппник тупо шутит про бурную ночку, а тот язвительно улыбается ему в ответ, но не отвечает. Закидывая в автомат несколько монет, парень замечает рядом знакомую голубую макушку и удивлённо смотрит. Почти что наугад тыкает на кофе, который будет пить, после чего наблюдает за… мать его, Ким Хонджуном! что выбирает себе напиток.       – Что ты… – Джисон поражённо смотрит на старшего, который поворачивается на него так, словно знал, что это произойдёт.       – Что я тут делаю? – спрашивает вместо младшего парень. – Работаю здесь, – отвечает сразу же, миленько улыбнувшись. – Преподаватель по археологии я, – говорит сразу же, из-за чего Хан просто раскрывает рот, даже не пытаясь сдержать свой шок. Серьёзно, судьба просто издевается над ним! – А ты с какого факультета?       – Инновационных технологий, – отвечает Джисон, после чего отводит свой взгляд и смотрит на стаканчик в автомате, в котором варится кофе. – Специальность – программист, – отвечает сразу же парень, тяжело вздыхая. Автомат оповещает о том, что напиток готов, поэтому Джи быстро его достаёт и собирается уходить.       – Хей, постой, – но тот его сразу же останавливает, подхватив за руку. Хан кидает на него презрительный взгляд, давая понять, что говорить он совсем не хочет. – Может сходим на свидание? – предлагает старший.       – Преподаватель Ким, где Ваша преподавательская этика? Разве можно встречаться со студентами? – отвечает Джисон, давая сразу же понять, что им явно не по пути.       – Судьба не спрашивает у нас, с кем нас связать красной нитью, – отвечает Хонджун, продолжая настаивать на своём. – А так уж вышло, что я эти красные нити вижу.       – Плевать я хотел на эти нити, – отвечает младший, после чего всё же направляется в сторону лестницы, наплюнув на то, что диалог не закончен. Однако преподаватель довольно быстро догоняет его.       – Если ты уйдёшь сейчас, то судьба обязательно заставит нас пересечься вновь, – говорит голубоволосый, улыбаясь во все тридцать два.       – Пусть заставляет, я не вижу у нас нормального будущего, – произносит студент, пытаясь, наконец, отвязаться от старшего, который буквально следует за ним по пятам.       – Но если нить есть…       – Ты не думаешь даже, что судьба может ошибаться!? – резко восклицает парень, не давая и шанса Киму хоть что-то сказать. – Я знаю, как это будет, уж поверь мне.       – Ты…       – И дело не в том, что я чего-то боюсь, а в том, что со мной так каждый раз. Мне банально нельзя иметь с кем-то отношения, потому что они в первую очередь уничтожают меня, – заканчивает Джисон, оставляя старшего в коридоре шокированным, а сам очень злой направляется в сторону кабинета, в котором будет проходить следующая пара.       В тот момент ему было абсолютно плевать, кто там на них смотрит и смотрит ли вообще. Хотя надо было бы задуматься, когда выкрикивал некоторые слова на весь коридор университета. Проходит всего одна пара, а на него уже странно косится полгруппы. И не то, чтобы Хана это действительно беспокоит, он банально этого не замечает, сразу же надевая наушники. Его просто максимально бесит вся эта ситуация с Ким Хонджуном. Вот и для чего он лезет, одного «нет» не было достаточно??       – Чувак, – одногруппник неожиданно решает нарушить его покой, доставая из его уха наушник. – Говорят ты с преподом каким-то мутишь.       – Что, блять… – пассивно-агрессивно отвечает Джисон, понимая, что какой-то хуй решил разнести подобные слухи. – Я отшил его! – добавляет сразу же Хан, после чего вырывает свой наушник из чужих рук. Излучает всем своим видом гнев, поэтому парень отшатывается от него, давая одногруппнику спокойно уйти. Или почти спокойно. Он спотыкается об порожек кабинета при выходе.              Джисон ноет Феликсу о несправедливости судьбы. Зачем она вообще связала его с кем-то? Вот и надо же было ей ещё привязать его именно к такому настырному человеку! Ли же говорит, что может оно и к лучшему, вообще-то. Но сам Хан так не считает и благодарит бога за то, что сегодня пятница, завтра суббота и пар нет. Жизнь сразу же становится лучше. Вечером идёт в страховое агентство, просит перенести срок оплаты на две недели. А после падает дома на свою кровать. На душе становится так хорошо, когда его тело обволакивает такие приятные одеяло с подушкой. Можно отдохнуть, ни о чём больше не заботясь. Проспать целые выходные, не выходя на улицу. Отдаться самому себе. Насладиться тишиной и покоем. Лучшее, что вообще происходило с Джисоном на этой неделе. Настоящий рай. Вот куда бы он очень хотел попасть после смерти, а не переродится вновь. Без обид Фениксу, конечно, он всё ещё лапуля, который тоже оставляет своего хозяина наедине с самим собой. Никакие больше Ким Хонджуны просто не посмеют его тронуть! Хан взял с себя обещание, что никуда не выйдет до понедельника, и действительно так и делает. Даже Ликсу не удаётся его вытащить, потому что «я устал, дай подохнуть».       Слухи об отношениях между студентом и преподавателем только усиливаются. Наглая ложь разрастается по всему университету. Кто-то просто неправильно понял, либо неправильно услышал. Но это так бесит, что Джисону просто хочется спрятаться. Он натягивает капюшон на голову посильнее и прячет лицо, не даёт никому в него заглянуть. А когда видит на своём пути Хонджуна, сразу же разворачивается и уходит. Его он не хочет видеть в первую очередь, ведь эти слухи из-за него и побежали. Закрывается в кабинке туалета, садится на пол и опирается затылком о стену. Это всё раздражает до такой степени, что хочется просто взять и забрать свои документы, отчислиться. Хан не может это терпеть, это всё просто невыносимо. Успеет ещё отучиться на программиста. У него и не такое образование есть, хоть и не официальное. По крайней мере, он всё помнит! Даже то, как учился играть на гитаре в прошлой жизни, и то, как играл на пианино в позапрошлой. Музыку он всегда любил и любит до сих пор. Даже вкус слегка старомодный остался, поэтому он предпочитает классику.       Джисон только выходит из уборной и сразу же натыкается на Ким Хонджуна, который разговаривает со своими коллегами прямо напротив туалета. Они другого места не могли найти!? Как на зло, Джун его замечает и машет рукой, прося подойти.       «Они говорят о тебе», – раздаётся голос Никса в голове, после чего парень прикрывает свои глаза, надеясь, что его просто оставят в покое. Но нет, преподаватели подходят к нему.       – Хан Джисон, – раздаётся голос преподавателя Мэддонса, что ведёт у него основные предметы. – Было бы хорошо, если бы Вы попытались прояснить ситуацию между Вами и преподавателем Кимом.       – Правда то, что мы познакомились в не официальной обстановке, – произносит сразу же Джисон, открыв свои глаза. – Ложь то, что мы состоим в отношениях. Преподаватель Ким звал меня на свидание, потому что увидел нить судьбы между нами. Я же отказывался, чтобы сохранить его честь, как преподавателя, – заканчивает парень, но в какой-то момент… в голове появилась мысль, что он хотел бы защитить Хонджуна, который вляпался в эту историю совершенно случайно. – Но, лично я, не вижу причин, чтобы осуждать преподавателя Кима. В чём проблема, если он будет встречаться со студентом, который не имеет никакого отношения к его кафедре? На парах мы не встречаемся, а также он не может повлиять на мои оценки, поэтому не раздувайте из мухи слона, – ставит точку, кидает взгляд на благодарного голубоволосого и просто уходит, покидая место очередного зрелища.       Бесит. Так сильно бесит, что Джисон готов разъёбывать всех, кто к нему подойдёт. Главное, чтобы это настроение больше никому не передавалось. Хан не хочет быть тем, из-за кого начнётся эпидемия ебучего настроя.       На удивление следующий раз Хонджуна он встречает спустя неделю. Он буквально поджидает младшего у выхода. Протягивает ему стаканчик с кофе молча. Ничего не говорит, поражая тем самым Хана. Удивительно то, что этого человека вообще заткнуть можно. Джисону казалось, что он постоянно просто говорит.       – Эм? – парень вопросительно смотрит на старшего, пытаясь понять, что вообще этот жест означает.       – Извини и спасибо, что тебе пришлось пройти через это из-за меня. Я слышал, что ты хотел отчислиться, – говорит Ким, на что студент лишь тяжело вздыхает. Отвечать не хочет, потому что скажи одному и уже все будут об этом знать. Вообще, Хан надеялся, что это будет просто шикарный план по тому, как вызвать к себе жалость и прекратить эти слухи. К слову, они и правда стали стихать после этого.       – Нервы восстановить трудно, а образование ещё успею получить, – говорит Джисон, всё же принимая стаканчик кофе. Он направляется в сторону автобусной остановки, чтобы доехать до ближайшего метро.       – Может тебя подбросить? – произносит неожиданно преподаватель, из-за чего парень останавливается и смотрит на него. – Как жест извинения, – указывает ключами от машины в сторону парковки, однако недоверие так и кричит в глазах младшего, он делает глоток кофе, удостоверившись в том, что этот кофе он вообще-то любит. Наверняка делал в кофейне через дорогу, где работает Ли Феликс. – Я буду молчать всю поездку, – добавляет старший.       – Ладно, – сдаётся Хан, радуя тем самым Хонджуна, который улыбается так ярко, из-за чего Джи немного становится не по себе из-за такой ярой искренности парня.       Они направляются в сторону парковки. Младший просто следует за преподавателем, который ведёт его ровно к своей машине. По пути делает глоток кофе. А как только Ким нажимает на кнопку на ключах, останавливается рядом с машиной, у которой фары моргнули. Садятся внутрь. Старший сразу же указывает на навигатор, жестом прося вбить адрес. Джисон, не задумываясь, пишет в нём название улицы и номер дома, быстро находя своё место проживание на карте. А после он смотрит на Джуна, который совершенно спокойно заводит машину. Мысли так и лезут. Но Джисон не считает, что это правильно. Не думает, что они и правда должны быть вместе. Почему? Всё просто. Хонджун умрёт, а что будет дальше? Хозяин феникса кучу раз через это проходил. Он уверен, ничего не получится из этого хорошего. Хан просто вновь обожжётся и больше ничего. Это будет просто очередной тупой историей любви, которой нет места быть. Парень уверен в этом на все сто процентов.       – Ты живёшь довольно далеко от меня, – подмечает Хон, но Джи решает ему не отвечать. Просто отводит взгляд в сторону. Всем своим видом давая понять, что не намерен вести этот диалог. Просто незачем.       На самом деле Хан и правда далековато живёт от университета. Обычно он ездит на метро, что, к слову, не всегда удобно, ведь порой он может словить и паничку из-за большого скопления людей. Однако это просто наиболее кратчайший путь. Не редко он выходит слишком рано, чтобы не ехать в полном транспорте. Сейчас он рад, что ему не придётся тесниться в душном метро, задыхаться не то от недостатка кислорода, не то от паники.       – У Феликса же кофе покупал? – спрашивает Джисон, решив всё таки поговорить со старшим. Он и правда молчит уже половину дороги.       – Да, – кивает в ответ парень, не сводя своего взгляда с лобового стекла. Хан решает снова взглянуть на него. Профиль у Кима достаточно приятный. Глаз просто радуется. Удивительно то, как сейчас этот человек выглядит спокойным. Казалось, он гиперактивный на столько, что просто невозможно его успокоить. Но сейчас он даже серьёзным взглядом смотрит на путь перед собой, периодически кидая взгляд на навигатор.       – Я не люблю повышенное внимание к себе, – произносит Джисон. Обычно он ноет Феликсу, потому что он лучший друг, но ведь Хонджуну наверняка интересно узнать побольше о нём. А Феникс в голове так и подталкивает его, наконец, открыться этому парню, ведь плохого в любви точно ничего нет. – Поэтому думал об отчислении. Но я сам пустил такие слухи, надеясь, что остальные из-за этого стихнут быстрее.       – А ведь слухов-то и правда стало меньше, – подмечает Ким.       – Я неплохо научился управлять общественным мнением, – проговаривает Джисон, взглянув в окно сбоку. Через зеркало заднего вида он наблюдает за несколькими машинами. – Я легко анализирую ситуацию и в том числе людей. Поэтому я и говорю, что между нами ничего дельного не получится.       – Ты плохо меня знаешь, – отвечает Хонджун.       – Ты подумал примерно так: «Исчезну на какое-то время, он заскучает, а потом появлюсь со стаканчиком кофе», – говорит Джисон, вернув взгляд на лобовое стекло. – Недели мало, – проговаривает Хан, делает глоток ароматного кофе и продолжает: – Я знаю, что ты всё равно не отступишь. Мы можем попробовать, но я на все сто процентов уверен, что у нас ничего не получится.       – Почему? – интересуется Ким.       – Ты выглядишь, как человек, который не сидит на месте, – отвечает сразу же младший, переведя взгляд на старшего. – Я же… любитель спокойствия. Я ненавижу людные места. Специально из дома выхожу в пять утра, чтобы не ехать в полном метро. Люблю посидеть дома, и даже Феликс не сможет меня вытащить, если я сам не захочу. А также могу захотеть выпить пива в час ночи, когда половина магазинов уже закрыты. Ещё я старомоден и люблю классику, словно застрявший в средневековье. Разве ты справишься с таким, как я?       – А почему не должен? – спрашивает в ответ Хонджун, но Хан лишь цокает в ответ. Переубедить не получилось. – Да и ты ведь на программиста учишься, неужели действительно так старомоден, как ты говоришь?       – Я люблю читать бумажные книги, что были написаны в восемнадцатом веке писателей, которых ты даже не знаешь. Многого стоило найти все те книги, – сразу же проговаривает младший.       – Серьёзно? Ты коллекционируешь? – уточняет парень.       – Я уже перешёл на девятнадцатый век, – тут же отвечает Джисон, слегка улыбнувшись. Наверное, Хонджуну это больше интересно, чем Хан думал изначально. Тут он вспоминает, что вообще-то старший преподаёт археологию, сразу же понимает, в этом плане общий язык они найдут. Возможно, не просто так судьба подкинула ему историка. Поэтому парень от этих мыслей вздыхает.       «Это твой шанс, – вторит Феникс. – У него молодая душа, вы ещё встретитесь в следующей жизни».       – У меня тревожка и паничка от больших скоплений людей, – проговаривает Джисон, смотря на Хонджуна, который особо никак не реагирует. – И если тебя устраивает такой проблемный парень, то я согласен на отношения с тобой.       – Правда? – удивляется Ким, включая очередной поворотник. – Я буду очень рад. Приму тебя любым, правда!       Джисон смотрит по сторонам. Его двор. Значит нужно уже прощаться с парнем. Он указывает на подъезд, рядом с которым следует остановиться, а после смотрит на старшего. Они… эм… правда теперь в отношениях? Хан слегка тормозит перед тем, как выйти, задумывается. А потом резко вспоминает, что номера Хонджуна у него вообще-то нет. Поэтому он быстро достаёт из своего рюкзака стикеры и ручку, пишет на нём свой номер и приклеивает на бардачок. Ким просто наблюдает за этим действием. Младший поднимает глаза на старшего, парень смотрит на него. Мотор заглушён. Возможно, он ждёт приглашения в гости, но Джисон не уверен, что хочет этого. Может быть в следующий раз.       – Напишешь мне, – проговаривает Хан, пальцем указав на жёлтый стикер, а после отводит взгляд, открывает дверь и выходит.       – Постой! – довольно резко проговаривает Хонджун за секунду до того, как студент толкнёт дверь. Она остаётся открытой. Старший довольно быстро выходит из машины, обходит капот и подходит к уже своему парню. Осторожно прикасается к лицу ладонью и смотрит так завораживающе. Наверно, никто ещё так на него не смотрел. Хотя, может быть, когда-то в прошлом и было. Но чаще на него смотрели с отвращением, потому что геем Джисон был всегда, что в прошлые века было просто непростительным. – Можно? – тихим шёпотом спрашивает парень, намекая на поцелуй. А младший кратко кивает своей головой, после чего чувствует на своих губах чужие. Такой нежный и такой чувственный поцелуй. Душа молодая, они ещё встретятся в следующих жизнях, но сможет ли Хан выдержать такой большой поток чужих чувств?       Джисон отвечает на поцелуй. Рюкзак падает на землю. Отчего-то эти прикосновения кажутся довольно приятными. Намного приятнее, чем то, что было когда-то давно с кем-то другим. Хан ещё помнит свои прошлые отношения. Ещё помнит, как после прыгнул под машину, лишь бы забыть того парня, который слишком резко его бросил. Боится ли обладатель феникса обжечься снова? Конечно, и он обязательно это сделает, даже если они проживут счастливую жизнь, пока смерть их не разделит. Руки оказываются на чужой шее, он проникается в этот поцелуй, отдаётся полностью. Возможно, он влюбился слишком быстро, но любви не нужно трёх недель, чтобы показать себя. В животе порхают новые бабочки, что воскресли вновь. Какой по счёту это уже парень? А Джисон вообще считал? Нет, конечно. Но… даже если есть какие-то совсем небольшие чувства, отчего-то он не доверяет старшему. Он не расскажет ему о своей способности. Очередной раз умолчит, ведь прошлый раз из-за неё его бросили. Да, он просто боится. Вот и всё. Но… может оно и правда к лучшему? Потому что парень всё ещё считает, что у них нет будущего.

Никакого будущего.