«Вселенная»

Гнилой бомж и 92-летняя старушка, умершая от рака - единственные, кого выделили Алёне сегодня. Старушка была ещё достаточно свежей, и «Ритуал» привёз ее буквально час назад. Крылова напряжённо размышляла о том, стоит ли давать бабке личу тело, но логика все же требовала дать шанс де Валуа. Во-первых, Маргарита была самой богатой королевой Франции. Она, по собранным когда-то Аленой данным для доклада, до конца жизни всячески спонсировала учёных того времени, пышных же приемов не устраивала. Плюс, она была из семейства богатейших людей того времени - венецианских Медичи. По мнению Алёны было вполне рабочей версией то, что Королева могла сделать себе несколько тайников на «всякий случай», учитывая, что в жизни той нетрадиционно бывали подобные случаи. И Марго никогда не голодала и не нуждалась в деньгах. Алёна все же решилась. Она коснулась окоченевшего тела на столе: - Лич, Маргарита де Валуа, временно дарую тебе это тело. По идее, это должно было сработать, и Алёна ждала, когда старушка оживет, обретя новую жизнь. Труп резко распахнул голубые, выцветшие глаза, и старуха с усилием села на столе, смотря на Алёну. - С возвращением? Лич промолчала. Говорить этим «деревянным» телом было трудно, и она пока что запускала процессы преобразования плоти, подчиняя ее своей воле: с кожи исчезали трупные пятна, и она становилась просто бледной. Лич с трудом подняла руку, смотря на неё. В человеческих мозгах вспыхивали последние эпизоды жизни этого тела, которые личу также не прибавляли добродушия. Дочь этой старой женщины уже несколько лет беспробудно пила, а внук… этот гаденыш превратил ее последние месяцы жизни в настоящий ад. Лич нахмурилась своим воспоминаниям. - Ну? И как? - поинтересовалась Алёна, смотря на мрачную старушку. - Мне нужна одежда, - просипела старушка на французском, едва ворочая языком, и тут же коснулась своих ледяных губ пальцами. - Говори по-русски, ты в России. В… Лич прекрасно знала, где она. И как зовут это тело, но мозг трупа ещё не достаточно функционировал, чтобы она могла считать информацию с поврежденных нейронов и начать понимать русский язык. Кто бы мог подумать, что Идина окажется русской? Де Валуа была почти уверена, что девушка могла быть итальянкой или тоже француженкой. Ну, или же ушлой англичанкой. - В общем, надо будет позвать моих начальников, чтобы они засвидетельствовали то, что ты действительно жива. Потом тебя поместят в больницу. Как ты понимаешь, это не вариант, потому как твое сердце не бьётся… - Я… я могу запустить сердце на пару минут, - прошептала Марго уже на ломанном русском, тщательно подбирая слова. Алёна кивнула ей и пошла к двери: - Запустишь, когда тебя будут слушать. Твоя задача - достать нам с Темным Властелином денег. И не смотри на меня так! Ты Королева и Медичи! Ни в жизнь не поверю, что у тебя нигде не было припрятано сундучка с золотом. Алёна вышла из комнаты, покрытой белым кафелем, и лич проводила ее пристальным взглядом. У нее и у ее семьи действительно были спрятаны деньги. Но прошли столетия! Что, если все разграбили? Тогда она станет не нужна этой девчонке? Нейроны ожили, и перед ее глазами все вспыхнуло, словно отправляя ее в недавнее прошлое этого тела. Вот, она, прикованная к кровати, лежит и мечтает о смерти. В комнате душно и воняет. Она ощущает, что в этих… трусах? Нет. Памперсах… все хлюпает. Ей тошно. Дверь в комнату открывается и к ней  заглядывает мужчина лет сорока, за его спиной маячат ещё лица. - Вот она… моя курочка, несущая золотые яйца. - Выглядит как живой труп… бррр, - раздался мужской голос позади него. - Короче, нужна сиделка какая-нибудь… недорогая! Найдёшь? - Попробую. Сколько платишь? - Не знаю, тысяч пять? - Влад обернулся к тому, кто стоял за его спиной. - Пусть там… кормят да памперс меняют. Мне нужно, чтобы она протянула подольше. Все же пенсия у ветеранов шикарная… мне даже работать не надо. - Десять тысяч, и я прям завтра приведу узбечку… Дверь закрылась, а по щекам женщины скатились слёзы. За это она воевала тогда? За такую жизнь? Существование… Государство не волнует, как она, где она и что с ней. Она получает письма от чиновников с поздравлениями с Днём Победы и все. Всем плевать, что она лежит сейчас в собственном дерьме, не в силах даже кричать от боли, которая будто поселилась в ней. Ей поставили диагноз, и первый год даже приходил патронаж. Паллиативная помощь. А потом? Когда она в последний раз видела врача? Когда последний раз получала свои обезболивающие? Она знала, что внук их продаёт. Он продаёт. Она - страдает. Вечный ад. Оказавшись в полутьме, она закрыла глаза и подумала о том, что будь у неё шанс. Хоть единственный шанс… она бы им отомстила. Неблагодарной дочери, ради которой она вкалывала всю жизнь и которая палец о палец не ударила; внуку, который живет припеваючи на ее пенсию и на деньги за продажу ее обезболивающих. Лишь один шанс… Лич криво усмехнулась, полностью поглотив воспоминания Татьяны Михайловны Соловецкой, юной разведчицы во времена Второй Мировой Войны. Она решила исполнить ее желание. Соловецкая за свою ударную трудовую жизнь заработала и дачу, и две квартиры выхлопотала. Для себя и дочери. Обе квартиры почти в центре. Двухкомнатные. И все имущество до сих пор записано на неё. В комнату ворвались двое мужчин в окровавленных фартуках и в очках. - Охренеть… и правда живая… - изумлённо протянул один из них и медленно пошёл к ней, пока второй спрятался за Аленой. - Здравствуйте, я - заведующий отделением Егор Романович Савченко. Патологоанатом. А вы…? Лич скользнула взглядом по Алёне и пристально посмотрела в глаза мужчине: - Татьяна… Татьяна Михайловна Соловецкая, - срывающимся хриплым голосом ответила она на чистом русском. - Вышло недоразумение, и вас скорая помощь констатировала как… покойницу. Мы сейчас сделаем несколько звонков, и вас заберут в больницу… - Савченко тяжело вздохнул и пошёл на выход, кивая своему заму. - Никит, вызови скорую… Я пока начальству отпишусь. Крылова… найди ей какую-нибудь одежду… ладно? Ползов кивнул и вышел следом за Савченко, оставляя Алёну с личом вдвоём. - Ладно, одной проблемой меньше, если ты можешь делать это тело живым во время обследования, - вздохнула Алёна. - На несколько минут полностью запусти кровообращение, когда тебя будут осматривать. Нужно чтобы давление было, сатурация и на экг хоть что-то. Да и температура тела нормальная… В голове лича начали всплывать ассоциации в виде градусника и тонометра и какие-то штуки которые присасываются к груди. Она заторможено кивнула, с удивлением думая о том, что хотя бы медицина шагнула вперёд на Земле. Жаль, что не такая как в игре, когда одно заклинание, и ты потихоньку восстанавливаешься. Увы, с настоящей магией она познакомилась лишь во «Вселенной». Сбежала из Шамбалы, когда ее попытались пленить и благополучно стала качаться одна. Однажды уснула, чтобы поиграть, и не проснулась, навсегда оставшись в игре. А потом ее поймали скелеты в Темном лесу, и Темный Властелин сделал из неё лича. Это было однозначно лучше окончательной смерти, которая ей грозила без физического тела. Алёна вышла на минуту и, вернувшись со светло-голубыми штанами и такой же рубашкой, пихнула их личу: - Одевайся. Это чистое. Моя бывшая форма. Чтобы вернула, ясно? - Алёна усмехнулась и, дождавшись кивка, закатила глаза и прислонилась к стене, наблюдая за тем, как лич одевается. - Тебе восстановят документы, и я оплачу тебе поездку во Францию. Дам денег с собой. У тебя будет три дня и три ночи, чтобы найти и реализовать твои заначки. Дам тебе телефон, будешь звонить и отчитываться, что нашла. Я подумаю с Темным, как это можно будет перевести в деньги. Я навещу тебя. Держи. Алёна протянула свой смартфон личу, и та, взяв его, удивлённо покрутила в руках. - Куплю тебе телефон и позвоню на этот. Нажмёшь зелёненькую кнопочку на экране, ясно? - она прищурилась, глядя на хлопавшую глазами лича, и та автоматически кивнула. - Все, тогда брифинг закончен, идём. Крылова развернулась и, придержав дверь, подождала пока бабуля выйдет в коридор, а потом повела ее на выход, куда должна была подъехать «скорая». Лич прищурилась от яркого солнца, ударившего ей в глаза, и прикрыла ладонью. - Татьяна Михайловна Соловецкая? - к Алене подошёл темноволосый скоропомощник и, кивнув ей, посмотрел на щуплую старушку. - Да, она это, она. Растеряна вон… не каждый день приходишь в себя в морге, - вздохнула Алёна. - Я пошла обратно, а вы тут занимайтесь. Не пугайте ее только, а то она и так перепуганная. Доктор усмехнулся и, кивнув Алене повёл бабулю в машину скорой, а сама Алёна прошла в ординаторскую, где сидели Ползов и Савченко с мрачными лицами. Последний говорил с кем-то с департамента, явно оправдываясь. Алёна пошла к чайнику и принялась готовить себе растворимую бурду, слушая отрывочный разговор своего заведующего: - Да, не знаю я… какая блин жалоба?! На что?! Я же сказал, что мы ее даже не тронули! Мой ординатор сразу меня позвала, когда обнаружила, что… да, как, как… мы не вскрываем самостоятельно дышащих людей! Да, она напишет объяснительную… нет… мы не будем писать на «скорую» жалоб. Не будем. Нет. Точно. Я уверен, - Савченко тяжело вздохнул и ожесточенно потёр лоб. - Да, всякое же бывает! Понял. До свидания. Он отключился и, пробубнив проклятья в сторону бюрократов и начальников, выразительно уставился на Алёну. - Что? - она дёрнула бровью, размешивая кофе. - Бабуля ушла, а тебе здесь до четырёх куковать. Возьми себе того парня, которого минут десять назад «Ритуал» привёз. - О, а что там привезли? - Ползов вместе с Аленой с любопытством уставился на заведующего. - 34-летний мужик приличного вида. Вышел из машины и упал. Вызвали скорую, та приехала и законстатировала смерть. Вызвали «Ритуал», - Савченко порылся в папке и извлёк оттуда бумажку, начав читать. - Ким Александр Леонардович, 88-го года рождения. - О, кореец, - усмехнулся Савченко, посмотрев на Алёну. - Повезло. Хоть какое-то разнообразие. Анализы и опись органов под протокол для полиции. Алёна кивнула и вопросительно посмотрела на заведующего, отпивая кофе. - Шестнадцатая камера. Уложись с ним до вечера. Если вопросы будут, зови. Тут, скорее всего, полиция докопается до молодого, поэтому все тщательно фиксируй. Каждую, мать ее, трещинку. Крылова усмехнулась и, поставив кружку с недопитым кофе на стол, вышла, доставая очки. Если тело свежее и, к тому же ещё идеально сохранилось и законстатированно, то оно будет идеально для тебя, Темный. И для меня… чтобы найти ещё одного живого. Алёна прошла к холодильным камерам и, достав шестнадцатую, даже не стала заморачиваться с его транспортировкой в комнату для вскрытий. Посмотрела на темноволосого и довольно крепкого парня и коснулась его лба: - Забирай это тело, Темный. Темное облако будто бы вышло из неё и тут же впиталось в тело парня. Тот распахнул тёмные глаза, не мигая смотря на Алёну. - Включаю алгоритм поддержки функций жизнедеятельности, - сказал он, сделав первый вдох. - Начал восстановление органов. Можешь вызвать сюда этих своих начальников. Алёна усмехнулась и, развернувшись, быстрым шагом вышла из холодильника. Она выбежала в ординаторскую и, найдя взглядом заведующего, замеревшего с кружкой кофе в руках, сразу же обрадовала его: - Он тоже живой! - Да, иди ты… - прошептал потрясённый Ползов, смотря на Алёну широко распахнутыми глазами. Кружка в руках Савченко дрогнула и упала на пол, разбиваясь. - Если ты меня так решила разыграть… - прорычал он угрожающе, но Алёна вздохнув, снова вышла из ординаторской. Ползов и заведующий ринулись за ней в коридор. - Рассказывай! - Савченко пошёл с ней рядом, быстрым шагом направляясь к холодильнику. - Открыла, увидела что дышит и рванула за вами. Не добивать же его? - Лучше бы добила, - прошептал Ползов. - Было бы куда меньше проблем, чем сейчас будет. И «Ритуалу» теперь достанется, и скорой… - Да уж… - мрачно кивнул заведующий, и они вошли в холодильник, где сидел на кафеле молодой голый парень. Увидев вошедших, он, стуча зубами, спросил: - Что… происходит? Это… это тупой… розыгрыш?! Алёна подавила восхищённый возглас актерской игрой Темного и переглянулась с Савченко. - Иди, найди ему одёжку какую-нибудь, - тот кивнул ей на дверь, а своему заму кивнул на парня. - А ты помоги ему встать и отведи в ординаторскую. Ну, а я… я позвоню…опять.