Когда цветы заговорят

POV Стелла       Доктор покидает комнату, и я нервно барабаню пальцами по столу. Он мне не поверил. А я ведь все рассказала. Конечно, люди поверили матери, а не мне. Я теперь для всех чокнутая, которая хотела убить ее.       А ведь все началось со смерти моего отца, который оставил большую часть наследства мне, а не матери. Последнее время они часто ссорились, а у меня с мамой отношения всегда были неважные. Она всегда занималась собой, а я росла с нянями и гувернантками.       Отец... Я всегда была папиной дочкой. А теперь его больше нет. Сердце. Он будто этого ожидал и написал завещание.       И вот после моего отказа передать ей свою часть наследства, в том числе и акции фирмы отца - её они крайне интересовали - я попала в немилость. Вода, отказавшие тормоза.. Сначала мне не хотелось верить, что она хотела убить меня. Но факты говорили сами за себя. И наш последний разговор расставил все точки над «и».       Охрана провожает меня взглядом, и я захожу в дом. У отца был серьезный бизнес, поэтому люди в костюмах были вокруг меня с самого моего рождения. Я уже не обращала на них особого внимания.       Я тихо иду по темному коридору, не желая разбудить мать.       Машина осталась в сервисе, а мне… просто не хотелось возвращаться домой. Сидела у своего друга Ская, которому отважилась рассказать правду. Он, кажется, поверил. Даже предложил пожить с ним. Поэтому я решила забрать свои вещи и на время переехать к нему. Неужели мама и правда решила меня убить? Из-за каких денег? Я ведь единственный близкий родственник, который у нее остался. Да и она у меня.       Половица под моей ногой скрипит, и я морщусь от того, как громко было в полной тишине. - Вернулась наконец, - слышу я и резко оборачиваюсь. Мать сидит на кухне за столом и смотрит на меня. Выглядит она как всегда безупречно. Сейчас на ней черное платье, перчатки и туфли на шпильке. - Дела были, - вру я и прохожу на кухню. – Почему ты не спишь? - Тебя жду. Беспокоюсь. Вернулась с благотворительного вечера. Вот чем она занималась, если не была в салоне красоты. Или с любовниками. А их точно было много. - Понятно, - отзываюсь я, натянуто улыбаясь. - Не стоит беспокоится. Я ведь со Скаем. - Вечная история, - фыркает она. – Не отрежешь мне пирог? Я удивленно смотрю на нее, но киваю. Пирог? Сейчас? В час ночи? Моя мама всегда следит за своей фигурой.       Я иду к столу и вижу там пирог, который выглядит достаточно аппетитно. Я бы тоже съела кусочек.       Я беру нож и отрезаю пирог, стараясь не нервничать. Мне страшно оставаться с мамой наедине. Даже несмотря на нож в моей руке. Просто я, в отличии от нее, не смогу причинить ей вред. Даже помыслить об этом не могу.       Я укладываю пирог на тарелку и ставлю на стол перед матерью. - Многовато, дочка, – роняет она. – Дай мне нож. Я удивленно смотрю на нее, но послушно протягиваю ей нож. Не зарежет же она меня? Глупость какая.. На всякий случай я отступаю подальше, сделав вид, что тоже хочу пирога, хотя аппетита у меня нет от слова совсем. - Ты подумала насчёт наследства, дорогая? – деланно ласково спрашивает мать. Она раньше никогда меня так не называла. - Прости, но акции останутся у меня, - твердо говорю я. – Я хочу продолжить дело отца, а ты, как я знаю, хочешь их просто продать.       Один из конкурентов отца недавно появился на нашем пороге и предложил купить акции, и мать сразу согласилась. Не хотела "возиться'' с бизнесом, но тогда ни я, ни она не знали, каким образом отец решил распорядиться наследством. Он отдал их мне. И не только их. Почти всё. Мать поджимает губы. - Вся в отца. Упрямая. Ну, какая есть.       Я пожимаю плечами, и в следующую секунду происходит сразу несколько вещей, которые я даже не успеваю осознать.       Мама проводит ножом по своей руке, чуть ниже плеча, и громко вскрикивает, нож летит на пол, в комнату вбегает охрана и мать кричит, что я на нее напала.       Я от удивления не сразу нахожусь, что ответить на это обвинение, но долго мне подумать и не дают, поскольку один из охранников применяет на мне электрошокер.       Тот самый, что для грабителей и других опасных людей.       Я падаю без чувств, а когда просыпаюсь, то уже нахожусь в этой дурацкой больнице и решительно никто не верит ни одному моему слову. А всё доказательства против меня: на ноже только мои отпечатки пальцев, потому что мама была в перчатках, охрана услышала крик и рана на её руке, которую якобы нанесла я. - Сеанс окончен, принцесса, - слышу я знакомый голос и поворачиваю голову, вновь созерцая этого невежливого санитара. Билла. На вид ему было около пятидесяти лет, и выглядел он крайне недовольным и разочарованным этой жизнью. - Идем в палату. Я встаю, решая проявить немного послушания. Может они поймут, что ошибаются? Или хотя бы усыплю их бдительность. Он вновь подталкивает меня в спину и я не выдерживаю: - Осторожнее нельзя?! - Ох, извините, ваше высочество, - едко замечает санитар. – Извольте пройти на выход. У меня есть и другие пациенты, кроме вас.       Я закатываю глаза и шагаю на выход. К его чести, он больше меня не толкает. Мы доходим до дальней двери в коридоре, и он открывает ее ключом. - Проходи, - бросает он, и я, поняв, что сейчас безопаснее сделать то, что они говорят, захожу в небольшую комнату. В ней находится одна узкая койка с зеленым покрывалом, маленькая тумбочка и все. Не густо... Я слышу щелчок закрываемой двери и резко оборачиваюсь. - Не нервничай. Это обычная процедура. - Вы меня здесь закроете? – едва слышно спрашиваю я. Как-то мне не улыбается сидеть в закрытом помещении. Когда мать планирует мое убийство. - Да, - отзывается он. - Будешь вести себя хорошо – переведут в другое место. - Ко мне никого не подселят? – спрашиваю я. Я-то думала, что буду жить с кем-то. Прямо как во времена, когда я жила в студенческом общежитии. - Нет. - Почему? Я бы могла переманить соседа на свою сторону. - Не положено. - А подробнее можно?- начинаю терять терпение я. - Не нервничай, - замечает санитар, подозрительно глядя на меня. - Подобные вопросы с пациентами не обсуждаются. - Я не нервничаю. Я просто хочу получить нормальный ответ, а не односложные фразы! - Не положено. Все вопросы к лечащему врачу. - Тогда позовите мне его! – требую я. Может, хотя бы этот мистер Сильва объяснит мне что к чему. - У него есть другие пациенты помимо тебя, - спокойно говорит санитар. – Задашь свои вопросы завтра. - Я не могу ждать до завтра! Убить меня в закрытом помещении легче легкого! Черт! - Успокойся. Сядь. Я несколько секунд сверлю мужчину недовольным взглядом, затем резко сажусь на кровать, злая как тысяча чертей. Санитар открывает дверь и выходит, предварительно закрыв дверь. И что теперь делать?       Проходит несколько мгновений, и замок в двери щелкает.       Я вскакиваю с места и окидываю взглядом комнату, осознавая, что защищаться мне совсем нечем.       В комнату заходит санитар, и я не сдерживаю облегченного вздоха. - Это я, - говорит он, видимо, увидев что-то на моем лице. Следом за ним заходит еще один санитар, и это заставляет меня напрячься. – Я принес тебе таблетки. - Я не буду, - я в ужасе качаю головой и отступаю. – Позовите моего врача. - Это он прописал таблетки. Ты просто будешь лучше спать. - Нет! Он скорбно вздыхает, будто устав объяснять мне очевидные вещи, и делает ко мне шаг.       Я снова отступаю и врезаюсь в стену. Больше оступать некуда. Он крепко прижимает меня в стене, а я брыкаюсь из-за всех сил. Другой санитар тем временем подходит ближе, и я замечаю в его руках шприц. - Нет! Отпусти! - Все хорошо, - произносит Билл и быстро протирает место для укола антисептиком. В следующую секунду я чувствую укол в руку и теряю сознание. Конец POV