Astrum

Решение Ривера покинуть "Пауков" было принято слишком уж внезапно, из-за чего не казалось ни логичным, ни, по крайней мере, тщательно обдуманным. Однажды он просто вскинул руки и уверенным, стальным тоном заявил, что с него хватит такой жизни. Наркотики, подпольный бизнес, группировки — мужчина желал перечеркнуть все, что могло хоть как-то впредь связать его с этим бурлящим потоком многогранного ужаса и насилия. Огромная татуировка паука на всю спину должна была остаться для него единственным напоминанием о былых временах, когда молодой и зеленый Накагава Ривер ступил на путь самоуничтожения. Спустя столько лет у руля, старший Накагава выдохся настолько, что свое "я" ему пришлось собирать буквально по кусочкам. Единственной отдушиной в новой главе его жизни стал собственный бар, открытый в районе Синдзюку. Было ли этого достаточно? Никто не мог сказать, сам Ривер — тем более. Как бы то ни было, никто из первого и единственного поколения “Пауков” не вызвался последовать примеру своего уже бывшего главаря и остепениться, растоптав свое прошлое. Ривер все больше убеждался в том, что его соратники, коих он по праву считал второй семьей, не могут представить своей жизни без криминала. Для него они больше не были теми, кому стоило доверять — на деле это оказались жестокие и алчные люди, которые не желали довольствоваться малым. Неужели он и сам был таким? В момент, когда лучший друг старшего Накагавы внезапно объявился, заявив, что намеревается реанимировать банду "Пауков" и пуститься во все тяжкие, Ривер просто промолчал. Ему нечего было выдвинуть против подобного заявления, да и смысла в этом он также не видел. Мужчина дал немое согласие на то, чтобы не только в подполье Роппонги, но и далеко за его пределами начался полный хаос, вызванный внутренним расколом интересов. Часть бывших членов группировки разбрелась в разные направления, выражая недовольство столь резкими переменами и целями новых верхушек; другая же часть осталась, рассмотрев в этом для себя сомнительную выгоду. Однако на все происходящее Риверу было все равно — его это больше никак не касалось, и все эти люди для него исчезли, словно их никогда и не существовало. По крайней мере, ему искренне хотелось жить так, словно эти мысли действительно были правдой. Не убоюсь зла, не видя зла. Шум работающей кофемашины отчасти заглушал бурный поток мыслей: возникшая в голове картинка улыбающегося старшего брата в окружении его единомышленников становилась все расплывчатей, вытесняемая посторонними звуками. Кассандра тяжело вздохнула, закрыв крышкой готовый напиток и положив его на стойку выдачи, натянуто улыбнулась клиенту, поблагодарившему её, и обратно отвернулась к кофемашине. В кофейне находилось намного больше посетителей, чем обычно — это было довольно частым пятничным явлением, имея в виду близкое расположение университетов и приличное количество студентов-завсегдатаев заведения. Для Кассандры наплыв посетителей никогда не являлся проблемой. Ей была по душе монотонная работа руками, отчего процесс перемешивания молока, кофе и сиропов служил своего рода терапией. Но больше всего в этом деле девушке нравилось, что ей не обязательно разговаривать. Социальное взаимодействие в сфере общественного питания и обслуживания истощало, напрочь лишало всей жизненной энергии, которой, по мнению самой Кассандры, ей и так недоставало. Потому она молча принимала все заказы от коллеги за кассой и стойкой с выпечкой — невысокой девушки по имени Мика, которая, в отличие от неё, получала удовольствие от общения с самыми разными людьми. У Кассандры была хорошая интуиция, поэтому ее последний за эту неделю рабочий день с самого начала вызывал неприятные ощущения. В эту хоть и солнечную, но чересчур прохладную пятницу все казалось каким-то иным. С раннего утра атмосфера маленькой квартиры в одном из затерянных кварталов Минато близ Роппонги была настораживающей: незакрытые двери между комнатами отчаянно скрипели из-за сильного сквозняка, пушистый кот никак не мог найти себе комфортное спальное место, из-за чего расхаживал по всему дому, скидывая на пол мелкие предметы интерьера. Вернувшись домой около пяти утра после ночных похождений, ставших уже рутиной, Кассандра успела лишь переодеться, заварить по-быстрому кофе, покормить питомца и умчаться на работу, словно убегая от некоего давящего чувства. Царящий в квартире бардак остался проигнорирован — девушка будто ощущала всем своим нутром, что это самая мелочная проблема, которая может встать у нее на пути. Скопившаяся очередь в заведении, наконец, рассосалась. Мика с любопытством косилась на свою коллегу, которая аккуратно наливала молоко в питчер, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Когда кофе был подан клиенту, Кассандра отвернулась и устало потерла переносицу. От девушки не ускользнул пронзительный взгляд коллеги, из-за чего внутри начало медленно нарастать раздражение. Опять будет задавать бестактные вопросы. — Ну и синяки у тебя, — произнесла Мика, проводя пальцами под своими глазами. — Ты чем вообще по ночам занимаешься? — Да, солнышко, расскажи нам, что же ты такого делаешь под покровом ночи? — к стойке со стороны выдачи подошли двое парней со стаканчиками кофе в руках. Тон задавшего вопрос молодого человека был по-доброму глумливым, да и сам он при этом добродушно улыбался. Сугавара и Гото были студентами расположенного неподалеку университета Васэда, которые уж слишком часто захаживали в кофейню потрепаться с персоналом — здесь, несмотря на большой поток клиентов, всегда было уютно, вкусно и комфортно. Их стараний и настойчивости хватило, чтобы Мика разглядела в них нечто большее, чем навязчивых покупателей. С тех пор, можно сказать, вчетвером они даже подружились, хоть для Кассандры подобная компания была как минимум непривычной — слишком громкой, суетливой и активной, что абсолютно не сочеталось с ее беспардонной флегматичностью. В силу своего скрытного характера, смотрела она на всех троих свысока и категорически отказывалась наделять их причудливым статусом "друзья". Друзей у нее сейчас нет — только дело. — Не называй меня так, — Кассандра равнодушно посмотрела на улыбающегося Сугавару, который заискивающе шевелил бровями. — Может, у кого-то в кои-то веки появился постоянный парень? — Мика присоединилась к поддразниваниям, но быстро остыла, завидев новую волну посетителей, выстраивающихся в очередь. В самом ее конце девушка приметила парня, который зашел еще пару минут назад, но очень долго рассматривал то ассортимент, то обустройство заведения, то ее коллегу. На свободную кассу он не обращал ни малейшего внимания, пока к стойке не подошли Сугавара и Гото, которые совсем закрыли бариста из виду. Мику это насторожило. — Да и еще какой, раз синяки больше глаз, — посмеялся все тот же шутник, обращаясь, скорее, к своему спутнику, который заметно поник. — Мне некогда, — отчеканила Кассандра, возвращаясь к работе. Для парней осталось непонятным, к чему она произнесла эту фразу: ей было некогда поддержать глуповатый диалог, или ей было некогда заниматься отношениями. Неопределенность интриговала и порождала надежду, поэтому Гото немного приободрился, продолжая стоять рядом с другом около стойки так, чтобы не мешать остальным посетителям забирать заказы. Когда пришел черед последнего в очереди розововолосого парня, он снова замялся, будто выбрать кофе и десерт было для него делом чрезвычайной трудности. Выглядел он довольно неуверенно: руки в карманах, голова опущена, но даже в такой позе можно было детально рассмотреть его лицо, кажущееся до невозможности жутким — большие глаза, слишком длинные ресницы, которые смотрелись неестественно. Но больше всего зацепил взгляд Мики его рот: сомкнутые в тонкую полоску губы, по бокам которых красовались причудливые шрамы. Девушка затруднялась даже приблизительно оценить необычного посетителя — он выглядел как сумасшедший, но при этом был одет уж слишком элегантно для душевнобольного, спокойно разгуливающего по Токио. Мика всегда считала, что она может найти подход к какому угодно человеку: она даже намеревалась спросить парня, не нужно ли ему что-нибудь подсказать, посоветовать — хоть как-то завести с ним диалог. Но чем больше девушка смотрела на клиента, тем сильнее она съеживалась, и продолжалось все это вплоть до того момента, как она поняла, что не может произнести ни слова. Он до ужаса пугал. Подобные ощущения были для общительной Мики в новинку, и именно это смутило ее еще больше. — Я отойду на минутку, — промямлила она Кассандре, которая с все тем же безразличным выражением лица очищала кофемашину. — Подмени, если что. — Мика метнула взгляд в сторону невысокого парня с розовыми волосами, по-прежнему рассматривающего выпечку. Не дожидаясь ответа знакомой, девушка нырнула в служебное помещение. Стоило двери за ней захлопнуться, как нерешительный клиент, будто только этого и ждал, подошел к кассе. Он больше не горбился, его взгляд не блуждал растеряно по помещению, наоборот — парень выглядел как нельзя расслабленно. Издевательство. Кассандра спокойно подошла к кассе, натягивая дежурную полуулыбку и слегка кланяясь. — Добрый день, что для вас приготовить? Молодой человек сощурился, рассматривая список напитков, и задумчиво потер подбородок. Точно издевается. — Мне, пожалуйста, маленький латте на обычном молоке, — голос с небольшой хрипотцой был красив — таким обычно заслушиваешься лишь потому, что он исключительно звучен. — Что-нибудь еще пожелаете? Парень снова прищурился в притворной задумчивости, после чего вперил взгляд прямо в лицо Кассандры. Большие зеленые глаза, затерянные где-то между заслоном длинных ресниц, смотрели прямо в её — в такие же большие, но синие, как ночное небо. Девушка не успела ничего толком сообразить, как посетитель произнес: — Будьте добры, добавьте мне в кофе немного аструма. Кассандра опешила всего на миг, но недостаточно быстро это осознала. Тревога в теле девушки нарастала с бешеной скоростью. Догадаться, чем были чреваты подобные разговоры, тем более в людных местах, не составляло огромного труда. Мысли в голове проплывали одна за другой — кто это такой: сумасшедший торчок, постоянный клиент наркорынка, бандит, якудза? Не прерывая зрительного контакта, девушка слегка поморщилась, стараясь сохранять привычное беспристрастие, но её мимолетного замешательства в самом начале вполне хватило, чтобы уголки губ молодого человека медленно поползли вверх. — Попалась. Парень довольно оскалился, не сводя с девушки глаз ни на секунду. Кассандра решила оставить попытку притворяться несведущей — этот персонаж был слишком наблюдательным: настолько, что тело мгновенно покрылось мурашками. За спиной она услышала шаги только что вышедшей из служебного помещения Мики. Параллельно с этим за розововолосым гостем начала выстраиваться новая очередь. Казалось бы, надо действовать: постараться выпроводить экстравагантного посетителя за дверь или, по крайней мере, попросить его разговаривать об этом не здесь и сейчас, но Кассандра не могла сдвинуться — она отчаянно пыталась придумать, как ей поступить, однако слова никак не складывались в единое предложение. — Ну и ажиотаж вокруг этого местечка, — протянул парень, бросая взгляд на людей за собой, которых становилось только больше. — Ладно уж... Кофе не нужен, а это, — он протянул Кассандре пару купюр, — оставь себе на чай, не сочти уж за грубость. Ваши смены до десяти вечера, заеду за тобой в девять, когда все уйдут. Твоя подружка сегодня приберется самостоятельно, чтобы меньше бегала по подсобкам в час пик. — Я... — Кассандра пребывала в полнейшем замешательстве. Ей казалось, что она пытается что-то сказать только ради того, чтобы проверить, получится ли вообще воспроизвести какой-либо звук. — И да, заодно советую найти более надежного partner in crime, а то этот старый невротик никуда не годится. Кассандра по-прежнему не разрывала зрительный контакт с незнакомцем. Еще никто и никогда не вызывал столько отрицательных чувств за столь короткий срок и минимальное количество произнесенных фраз. — Еще увидимся, солнышко. Произнеся это, в особенности выделяя последнее слово, явно подслушанное ранее, молодой человек ехидно улыбнулся и подмигнул, после чего покинул заведение. Кассандра почувствовала, как Мика аккуратно касается ее локтя и легонько подталкивает к кофемашине. Даже не смотря на свою коллегу, она понимала, сколько вопросов вертится на ее языке, и если бы не необходимость обслужить новый поток посетителей, то ей бы точно не удалось отделаться простым "да забей". Девушка на автомате принялась за новый заказ, рассматривая положенные рядом купюры, которые она слегка помяла из-за того, что слишком сильно сжимала их в руке. На всех в правом верхнем углу был вырисован один и тот же символ карт ханафуда. Кассандра нервно сглотнула. Это было далеко не к добру. Фраза про соучастника окончательно её добила. Девушка решила, что во время перерыва она просто обязана съездить в аптеку, к тому самому старому невротику. Иошито был единственным, кто старался держаться обособленно, чтобы ненароком не подвергнуть свою репутацию фармацевта опасности. Именно по этой причине Кассандра переживала, что как раз с ним-то незнакомец в фиолетовом костюме и мог что-нибудь сделать. Хотя, оставаясь честной перед самой собой, девушка пришла к выводу, что переживает далеко не за самого Иошито, а за то, чтобы возможный казус каким-либо образом не стал помехой для дальнейшего бизнеса. Как будто это будет иметь какое-то значение, если меня сегодня прирежут. — Что тебе сказал это чудик? — слегка опасливо, но при этом настойчиво, поинтересовался Гото, вновь приближаясь к стойке выдачи. За ним растерянно плелся Сугавара, все еще посматривающий на дверь. — Когда я шутил про парня, я ожидал не этого... — промямлил последний, смущенно почесав шею. — Ничего интересного, — проговорила Кассандра, не смотря на друзей и продолжая работу. — Старый знакомый брата, да при этом еще и очень щедрый. Парни хмуро уставились на слегка помятые купюры, которые девушка в спешке сунула в карман фартука. — Чего он хотел? — не унимался Гото, проводя рукой по колючим темным волосам. — Да угомонись уже, герой-любовник... — Сугавара ткнул товарища в бок, отчего тот поморщился и мгновенно покраснел. — Ну все, хватит уже, — Кассандра покосилась в их сторону. — Вы мне уже мешаете. — Идите уже учитесь, богачи, а нам, бедным девушкам с пустыми кошельками, надо еще горбатиться, — поддержала её Мика, поправляя десерты на витрине. Сугавара вскинул руки в знак примирения: — Ладно-ладно, нам все равно уже пора. — Парень потянул Гото за рукав так, словно последнего пригвоздило к полу. Попрощавшись, они покинули небольшую, но такую любимую кофейню в центре Синдзюку. Когда за ними закрылась дверь, Кассандра с облегчением выдохнула. Осталось лишь дождаться перерыва.

***

Двадцать минут — именно столько времени было необходимо, чтобы добраться, сев в первое попавшееся такси, до небольшой аптеки, расположенной на окраинах района Минато. Её владелец — Хаяси Иошито — был превосходным выбором в качестве партнера по столь неординарному ремеслу. Хаяси владел двухэтажным домиком, на первом этаже которого находилась, непосредственно, сама аптека, а на втором — жилое помещение (небольшое, но вполне вместительное для одного-единственного жильца). Однако изюминкой этого места являлся подвал, о существовании которого не знал ни один посторонний человек. Аптекарь соорудил его, готовясь к концу света в 2012 году, но сгодился подвал для гораздо более занимательного дела, нежели для смутной надежды, что подобная нора спасет Хаяси от апокалипсиса. Подвал не был сырым и настолько уж страшным, как это обычно бывает. Старую мебель переоборудовали под тайники для пакетов с порошком аструма, в углу же располагались два ручных пресса, за которыми Кассандра и Иошито проводили по несколько часов после полуночи практически каждый день, изготавливая таблетки и разбивая их на дозы. Ранним утром подготовленный товар забирали остальные два члена этой маленькой группировки без названия. О месте, куда следовало пойти с товаром, их, в свою очередь, координировал старый и надежный знакомый Вакаса Имауши, тщательно следящий за течением ночной токийской жизни. Так и работала эта причудливая схема: Кассандра называла её своей подработкой, хотя в глубине души и понимала, что подобная деятельность совершенно не вписывается в её грезы о нормальной жизни. Что это вообще означает — нормальная жизнь? Сколько она себя помнила, Кассандра была окружена преступностью, развратом и всеми прелестями маргинализации. Даже когда Ривер взял опекунство над ней и её братом-близнецом Каем ничего особо не поменялось — денег все равно было недостаточно, чтобы их детство приняло вид чего-то действительно здорового. Конечно, старший брат брал в учет все риски подобного положения дел, однако иного выхода на тот момент он действительно не видел. Так, обычная склонность к хулиганству, присущая многим его ровесникам, стала источником заработка, прогрессируя с каждым последующим годом. Называть себя гопником Ривер больше не мог, преступником — еще как. Кассандра знала, что он чувствует огромную вину за все, что делает — за создание “Пауков”, за наркотики, за бывалый разбой. Но вскоре с пониманием того, в какой ситуации они втроем находятся, пришло и смирение. Дети Накагава — отпрыски бывшего американского военного и портовой проститутки, размечтавшихся о дружной семье, — в итоге никому не оказались нужны: ни родителям, ни тем более обществу, ведь они не могли дать взамен ничего полезного. Без полного образования, родительской поддержки и любви при них оставались лишь только хитрость, изворотливость, природная харизма и огромные амбиции. Завидев знакомое здание, Кассандра отбросила навязчивые мысли о прошлом, стараясь полностью сфокусироваться на том, что происходит сейчас — незнакомец с розовыми волосами здорово ее растормошил и, можно даже сказать, напугал. Расплатившись с таксистом, она еле сдержалась, чтобы не кинуться бегом к двери аптеки. Торопливым, но уверенным шагом, девушка подошла ко входу, где её встретила одинокая табличка “закрыто”. Кассандра нахмурилась и постучала по стеклу. Ничего. Еще несколько более громких и настойчивых стуков — таких, чтобы их было слышно и на втором, жилом этаже, — и снова тишина. Девушка достала мобильный и принялась звонить Хаяси. Зная его чрезмерную мнительность и пугливость, ей порой с трудом верилось, что он самолично втянулся помогать с изготовлением аструма. Деньги были нужны каждому. Одну-единственную ночь не виделись и уже попал в передрягу. Хоть бы не помер. Трубку никто не брал. Кассандра хотела было уже сдаться, когда на другой стороне провода послышался непонятный голос. — Хаяси? — Прошу прощения, но Хаяси-сан в данный момент не может разговаривать. Он находится в больнице и пока отдыхает. Вы его родственница? Брови Кассандры сложились домиком. Услышанное ей совершенно не понравилось. — Да, я его жена, — ей были нужны ответы, поэтому девушка не побрезговала соврать, стараясь звучать как можно более рассержено. — Что с ним произошло? Это очень серьезно? Голос в трубке звучал все тише и тише: женщина, явно медсестра, прошептала: — У него сломано несколько ребер, имеются следы побоев, но состояние стабильное. Если пожелаете, можете приехать в отведенное для посещений время. Произнеся это, медсестра принялась нашептывать адрес, но Кассандра её перебила, не желая тратить больше ни минуты: — Пусть перезвонит, когда оклемается. Сбросив звонок, девушка снова тяжело выдохнула. — Ну и дерьмо.

***

Оставшиеся часы смены проходили как в тумане. Мика всячески пыталась вывести коллегу на разговор, но ничего путного не выходило. Кассандра думала обо всем разом: об аструме, об аптекаре, об утреннем госте. В голове вырисовывался один ужасающий сценарий за другим. А самое отвратительное, что розововолосый совсем скоро должен был объявиться вновь. Девушку пугал и тот факт, что он наверняка узнал от Хаяси её полное имя, хотя нераспространение этой информации было негласным правилом, о котором знали все её соучастники. Кассандра боялась. Она бы не удивилась, если вдруг в кофейню нагрянула бы еще и полиция при полном параде с четким намерением её арестовать. Буду гнить в камере, как настоящая папина дочка. Стоило настенным часам пробить девять, как дверь заведения с грохотом распахнулась, словно в фильме ужасов. Незнакомец выглядел так же, как и утром — классический костюм фиолетового цвета, дорогие наручные часы, начищенные до блеска туфли и мерзкая ухмылка. Завидев его на пороге, Мика вздрогнула, чуть не уронив только что наполненное водой ведро вместе со шваброй. Не обращая на нее абсолютно никакого внимания, парень бесцеремонно зашел за стойку и ввалился в служебное помещение. — О, ты не убежала. Давай-ка поживее в таком случае. Сердце Кассандры ушло в пятки, когда он так внезапно появился у нее за спиной. Она как раз успела переодеться в повседневную одежду и потянуться за своим легким пальто. Девушка поймала себя на том, что рассматривала внешний вид молодого человека и задавалась вопросом, не мерзнет ли он в столь переменчивую погоду. Накинув пальто, Кассандра поплелась за ним, уставившись в пол. На ошарашенную Мику она старалась даже не смотреть. — Я тебя как-нибудь подменю. Мика тяжело сглотнула. Она не знала, что привело её в ужас больше: странный тип с расширенными зрачками или то, как послушно Кассандра пошла за ним, сохраняя при этом будничный тон, будто подобное происходило на ежедневной основе. Такие ситуации, определенно, не являлись чем-то обыденным, думала Кассандра, закрывая за собой и незнакомцем дверь кофейни, но и Мика многое не знает о том, как следует себя вести с поистине опасными людьми (а парень с розовыми волосами, по мнению Кассандры, был именно таким). И едва ли простодушная знакомая когда-нибудь узнает.

***

— Садись. Кассандра не стала медлить и уселась на переднее сиденье фиолетового спорткара. В салоне пахло кожей и ароматизатором, а еще стоял отчетливый запах бахвальства и чрезмерного богатства. Только молодой человек сел за руль, как сразу же надавил на газ, на ходу закрывая дверь и застегивая ремень безопасности. Пейзажи за окном, казалось, менялись со скоростью света, поэтому ими никак нельзя было насладиться, тем более парень гнал слишком быстро даже для магистрали. — Ты разве не будешь спрашивать банальное “Что тебе от меня нужно?”, “Кто ты такой?” и далее по списку? — Я догадываюсь, — Кассандра разговаривала спокойно, без лишних эмоций, но и не так, словно ей было все нипочем. Девушке даже показалось, что незнакомца слегка удивила её размеренная речь. — Ты хорошо себя ведешь, поэтому я могу дать наводку. Да блядь! — машина резко затормозила на красный сигнал светофора оживленного перекрестка. — Для начала советую поменять помощников. Аптекарь сдал тебя с потрохами после второго удара, а второй просто болтливый обдолбанный кретин. Кассандра понурилась. Ей хотелось спросить, почему же тогда он продолжал лупасить Иошито, раз уж тот так быстро проболтался, но девушка поняла, что это не лучший способ продолжить беседу, а думать о втором вероятном потерпевшем у неё просто не было желания. Сердце все больше наполнялось презрением в отношении всех своих напарников. Ей было стыдно за всю эту клоунаду и за то, как по-идиотски все это может закончиться. Сама виновата. — Главу интересует твоя деятельность, — продолжил парень, делая резкий поворот. — Она, конечно, непутевая, но довольно прибыльная, если все сделать как надо и немножко увеличить обороты. Покажешься надежной — тогда, возможно, и тебе что-нибудь да перепадет. — Вы якудза? — Кассандра спросила первое, что пришло ей в голову, потому что услышанное заставило ее буквально окаменеть. Неужели у нее отберут все лишь потому, что могут, а она снова останется ни с чем? Незнакомец усмехнулся. — Скоро узнаешь, — он хотел было замолчать, но внезапно встрепенулся. — Кстати говоря, клуб “Миллениум” твоих ручонок дело? — Что? — девушка окончательно перестала понимать, о чем вообще идет речь, и это явно было заметно по выражению ее лица. — Ладно, — молодой человек махнул рукой, словно отгонял назойливую муху. — Тебя там кое-кто готов линчевать за одно дельце, за которым предположительно стоят бывшие люди твоего брата. Если ты что-то знала, то об этом лучше мне сказать прямо сейчас, а я тебя могу прикрыть... Не за “спасибо”, разумеется. — Я ничего не знаю ни про какой клуб, — произнесла Кассандра, глядя прямо перед собой. — Я занимаюсь исключительно наркотиками, — девушка немного замялась. — Да и людей брата я не видела с тех пор, как основная группировка распалась. Я для них не авторитет. — Ну ясно, — без особого интереса пробормотал незнакомец. — Но услугу я все равно хочу. Кассандра взглянула на его профиль. Аккуратный, даже симпатичный, казалось, что шрамы не являются ничем иным, кроме как уникальным украшением. — Расскажи мне про аструм абсолютно все, что ты знаешь, — он на секунду повернул голову, встретившись с ней взглядами. — В твоих интересах не упустить ни одной детали. Как-никак, ты разговариваешь со вторым номером организации “Бонтен”.