Astrum

Первое, что сделала Окумура Мика после того, как стеклянная дверь кофейни захлопнулась за Кассандрой и незнакомцем с розовыми волосами, — побежала вглубь служебного помещения и прижалась спиной к стене. Девушка ощущала себя героиней излюбленных ею криминальных мелодрам, и данная мысль совершенно её не смущала: тихую, невинную коллегу увозит на своей люксовой машине отпетый бандюган. А Мика была более чем на сто процентов уверена в том, что жуткий посетитель был далеко не простым типом — об этом свидетельствовала, как минимум, его татуировка, помеченные купюры, которые она лишь мельком разглядела, и пафос, с которым он заявился средь бела дня. Получалось, что судьба Кассандры на данный момент находится исключительно в её руках. Мика нервно протерла глаза, не обращая внимания на наличие легкого макияжа. Она не знала, как ей следует поступить. Позвонить в полицию? Слишком опасно. Было неясно, с кем они имеют дело: если у незнакомца имелись связи в правоохранительных органах, то им обеим конец, а портить свою жизнь и, более того, ставить её на кон ради Кассандры Окумура абсолютно не желала. Проигнорировать ситуацию, выждать, а потом позвонить коллеге? Эта идея казалась Мике самой здравой: произошедшее её никоим образом не касалось, Кассандра не выглядела напуганной жертвой похищения, наоборот — она ушла так спокойно, словно отправилась в магазин за продуктами. — Может, это вообще её тайный парень, — вслух проговорила девушка, выходя из подсобки и вновь направляясь к кинутой на пол швабре. — Знакомый брата, она сказала. Странноватый, но зато явно при деньгах, тогда все понятно. Вот откуда у нее новое пальто. Окумура даже не заметила, как принялась бубнить себе под нос. Она старательно натирала плитку до зеркального блеска, постепенно успокаиваясь и отпуская ситуацию. В напряженных моментах своей жизни Мика всегда представляла себя со стороны, словно она находится в сериале, естественно, в ведущей роли. Так ей было гораздо проще ориентироваться и в целом воспринимать реальность — девушка часто задавала себе вопросы по типу "А как бы поступила главная героиня, будь она на моем месте?", и этот вечер не стал исключением. Но ведь главные герои не пускают все на самотек. Это не мое дело. Не выдержав бурного потока собственных мыслей, Окумура аккуратно подперла швабру и задумалась. Как-то в июле, когда у неё не было смен, Кассандра совсем исчезла с поля зрения всех своих немногочисленных знакомых. Она не отвечала на звонки, в квартире было тихо, словно там никто никогда и не жил, и это, разумеется, вызвало немало вопросов. Мика отмахивалась от предположений Сугавары и Гото, что с Кассандрой случилось что-то страшное, ибо девушка всегда была немного "себе на уме". — Вы разве не видите, что она любит одиночество? — обратилась к парням Мика. — Это какая-то запущенная фаза интроверсии, вот и все. — Но это ненормально — просто так брать и исчезать, — протестовал Гото. — Мы ведь все-таки не последние люди в ее жизни, мы переживаем. На это Мика и Сугавара ничего не ответили, а лишь тяжело вздохнули. В тот же июльский день в кофейню торопливым и тяжелым шагом зашел долговязый и худощавый мужчина. По его внешнему виду Мика на каком-то подсознательном уровне поняла, что это Ривер — старший брат Кассандры. Он был таким же высоким и бледным, с аккуратными чертами лица, но при этом по нему нельзя было сказать, что он метис: у Ривера была крайне привлекательная, даже аристократическая, европейская внешность, ни капли не выдающая того факта, что ему уже за тридцать. — Простите, — мужчина подошел к кассе, за которую бегом вернулась Мика, до этого стоящая около витрины рядом с друзьями. — Моя сестра, Кассандра... она здесь работает и... — Нам она тоже не отвечает, — перебила его Окумура, опустив взгляд. — Если вы про это... — Да, именно про это... — вздохнул Ривер, потирая переносицу. — В любом случае вот, — он протянул Мике черную визитную карточку с надписью "3:03" и рисунком пивного стакана. — Если вдруг что, пожалуйста, звоните сюда, хорошо? Вас в срочном порядке свяжут со мной. Не дождавшись ответа Окумуры, высокая фигура старшего Накагавы покинула заведение так же внезапно, как и объявилась. Девушка бросилась обратно в подсобку к небольшому комоду, в котором обычно хранились и активно копились всякие ненужные мелочи. Мика копалась в ящике среди многочисленных флаеров, визиток, зажигалок и прочих не пойми откуда взявшихся вещей, оставленных другими работниками кофейни, пока не достала заветную черную бумажку с нарисованным пивным стаканом. Была не была. Девушка в спешке принялась набирать указанный номер. Сердце ее почему-то бешено заколотилось — Мика искренне надеялась, что на том конце провода она столкнется с бесконечными гудками. Таким образом она планировала лишь создать видимость деятельности — по-настоящему ввязываться в эту непонятную историю, явно касающуюся исключительно семейного круга Накагава, ей совсем не хотелось. Это ее брат, то был его друг, заодно, может, и ее парень. Черт их разберет! Тем не менее, пальцы продолжали блуждать по цифрам на экране, пока не была нажата заветная кнопка вызова. Гудок. Второй. Третий. Ну нет так нет... Мика торопливо отстранила мобильный от уха, собираясь нажать "отбой", как вдруг на другом конце послышался женский голос, который явно представился, но Мике удалось расслышать только слово "администрация". — Добрый вечер... — девушка запнулась, не зная, как сформулировать предложение. В голове крутилось множество мыслей, которые Мика изо всех сил старалась хоть как-то упорядочить так, чтобы вовсе не забыть о своей изначальной цели. — Не могли бы вы соединить меня с Накагавой-саном? Это касается его сестры, он просил связаться с ним и...вот. — Ожидайте, скоро вам позвонят на этот же номер. Администратор сбросила. Мика не успела отнять мобильный от уха, как он снова зазвонил. Как оперативно. — Ривер-сан? — Сердце Мики пропустило несколько быстрых ударов. Она никак не могла избавиться от навязчивой идеи того, что она делает что-то невероятно важное. — Это Окумура Мика из пекарни... — О боже, — мужской голос с легкой хрипотцой звучал крайне нервно и устало. — Что с ней опять приключилось? Не жалея средств выразительности, которые употреблялись бы в разговорной речи исключительно редко, Мика выложила Риверу абсолютно все, что произошло с Кассандрой за этот, казалось бы, бесконечный день. Девушка видела в старшем брате коллеги именно "мужчину" — надежного, взрослого, рассудительного, поэтому во всех красках описала незнакомца с розовыми волосами, его мимику, жесты, татуировку, дабы максимально услужить. Закончив, Мика произнесла: — Может, ничего такого и не случилось, но меня это насторожило. На другом конце провода наступила тишина: длительная, гнетущая и до чертиков пугающая. — Твою мать, — Ривер слишком громко выдохнул в трубку, от чего Мика вздрогнула. — Спасибо большое. —Извините за беспокойство, может, это меня и не касается, но… — Нет-нет, все хорошо, не переживай, — тон, которым Ривер сказал не переживать, заставил девушку занервничать ещё больше. Что-то точно было не так. Успокойся, хватит лезть, куда не следует. На другом конце трубки вновь раздался тяжелый вздох. — Благодарю еще раз…Мика, верно? — Ривер сделал небольшую паузу и вновь выдохнул, явно куря. — Извини, если тот тип тебя напугал. Не переживай за Кассандру, ладно? — Рада, что ничего серьезного, — Мика приняла твердое решение заканчивать играть в детектива, поэтому решила подыграть напускному спокойствию Ривера. — Доброго вам вечера. Девушка моментально сбросила, уставившись в темный экран и рассматривая в нем свое отражение, а в особенности – отросшие темные корни волос, которые окончательно испортили ей настроение. И семейка, и их знакомые что надо. Настоящий цирк. *** Спорткар плавно остановился на просторной парковке, которая, несмотря на поздний час и конец рабочего дня, была неплохо так забита самыми разными автомобилями. Очень дорогими автомобилями. Даже под тусклым желтоватым освещением они, казалось, блестели, словно только что купленные. Сама же парковка прилегала к громоздкому стеклянному зданию, величественно возвышающемуся над всеми остальными вокруг. На первый взгляд Кассандра подумала, что они забрели в обычный район бизнес-центров, однако ей довольно быстро стало ясно, что то место, куда они направлялись, было лишь прикрытием чего-то грязного, опасного и, определенно, чего-то чертовски прибыльного. Так все и работало в тех кругах, в круговорот которых девушка очутилась еще в самом раннем детстве. Теневой бизнес обычно прятался за спинами легальных компаний по производству либо какого-нибудь максимально неприметного товара для обыденной жизни, либо за корпорациями-гигантами, которые располагали такими неописуемыми капиталами, что проще было закрыть глаза на их действа, чем угрожать им судом и справедливой расправой. Для всех вокруг ты производишь стилусы для ручек, а на деле крышуешь крупнейшие бордели или спонсируешь перевозку наркотиков из Латинской Америки. Ну и хрень. Они хотя бы не сидят ночами в вонючем подвале и не прессуют таблетки из какого-то китайского говна. В последнее время было сложно не заметить, что дела с аструмом шли заметно в гору. Девушка хорошо понимала, что долго оставаться в тени она не сможет — рано или поздно более крупная рыба ее заметит и наверняка поглотит. Она этого не боялась, но сильно опасалась. Один неверный шаг и весь ее труд пойдет прахом. А это был именно ее труд. Иошито и тем двум парням она отдавала суммарно лишь тридцать процентов общей выручки — почти вся оставшаяся часть и так уходила китайскому коллеге-перевозчику. По началу аптекарь очень сильно возмущался, аргументируя свое недовольство тем, что Кассандра эксплуатирует не только его подвал, но и его самого для производства своих пилюль. Аппетиты старика разрослись до такой степени, что он запросил сорок пять процентов только для себя как соучастника. В ответ на это Кассандра пожала плечами и заявила, что следующей же ночью заберет прессы, купленные на ее деньги, из подвала аптеки, а после вывезет уже его самого куда-нибудь загород и вышибет ему мозги, чтобы он не посмел сдать всех остальных. Подобный план она едва ли бы воплотила в жизнь, однако именно это и нужно было услышать такому человеку, как Хаяси. У него были огромные проблемы с нервами. Настолько, что Кассандре казалось, будто однажды его сердце просто взорвется от напряжения. — Вот это, — девушка достала из дамской сумки небольшой пистолет, сняв его с предохранителя, — я ношу в основном для самозащиты. На таких трусливых уебанов как ты пули тратить, конечно, жалко, но порой необходимо. Аптекарь мигом побледнел и вскочил со своего места. — Ты совсем сбрендила, девчонка! — вскричал Хаяси, тыча указательным пальцем в оружие. — Ты расхаживаешь по городу с пистолетом и с ним же заходишь в мой дом. А если кто-то увидит его у тебя? Если тебя арестуют где-то поблизости? Ты вообще думала об этом? У тебя лицензия-то хоть есть? Стерва, утащишь меня за собой в пекло... На это Кассандра только ухмыльнулась. — Вот именно, — ответила она лишь на последнее утверждение. — И остальным я сказала: будешь создавать проблемы, первым отправишься не то что в тюрьму, а прямо в рай, куда и попадают все собаки. Любой человек заменим, тем более такой, как ты. Девушка немного помолчала, наблюдая за активно меняющейся палитрой эмоций на лице аптекаря. — Так что, Хаяси, в твоих интересах не выебываться и делать свое дело. Будет больше покупателей — будет больше денег. Вот тогда и поговорим. Теперь же Иошито лежал в больнице и скорее всего окончательно обезумел от страха. Кассандра ясно понимала, что от его услуг придется отказаться. А учитывая и его травмы вкупе с неврозом, запугать старика будет проще простого. Возможно, даже и не придется идти на радикальные меры. Мне бы самой не двинуть кони. — Вылезай, — скомандовал розововолосый, отстегивая ремень безопасности. — И пошевеливайся. Кассандра вышла из машины и аккуратно закрыла дверь. — Даже дверью не хлопнула, хорошая девочка, — присвистнул парень. — Ты мне нравишься все больше и больше. Будем надеяться, что сделаешь все как надо перед босом и вы договоритесь. — А если нет? — Кассандра всегда была честна с собой: она особо и не нуждалась в его ответе, ведь все и так прекрасно понимала. Один только факт, что второй номер "Бонтена" привез ее самостоятельно в их логово, не предприняв никаких мер предосторожности по типу завязать глаза или элементарно кинуть в багажник, уже говорил о многом — она либо уйдет согласной с условиями босса, либо не уйдет вообще. Парень посмотрел на Кассандру, огибая припаркованную машину и лукаво ухмыляясь. — Ничего хорошего, я тебе так скажу, — он подтолкнул ее по направлению ко входу в стеклянную башню. — Не задавай идиотских вопросов, ответы на которые ты уже наверняка знаешь. Кассандра ничего больше не произнесла, шагая без лишней уверенности по направлению ко входу и ощущая чуть ли не всем своим нутром невидимые прикосновения второго номера по всему своему телу, хоть он и шел даже не вплотную к ней. Просто-напросто все его существо было каким-то хищным. Находись он даже в паре километров от нее, девушка была полностью уверена, что все равно ощутит его присутствие, хитрый взгляд и прерывистое, как у бешеной собаки, дыхание рядом с собой. Автоматические стеклянные двери открылись, как только Кассандра и её сопровождающий ступили на расстеленный перед входом черный ковер. Они спокойно прошли мимо двух громил в форме, стоящих по обе стороны от дверей и приветственно поклонившихся розововолосому. Фойе здания утопало в белом свете, источаемом огромной надписью, занимающей всю стену позади стойки администратора, выполненной из черного мрамора. "BONTEN" Девушка за стойкой — красивая, статная блондинка лет тридцати, одетая во все черное, — буквально вскочила со своего места, также удостоив спутника Кассандры приветственным поклоном. — Добрый вечер, Санзу-сама, — произнесла она крайне приятным бархатистым голосом. Санзу. Интуитивные ощущения страха оказались совсем не беспочвенными. Второй номер ничего ей не ответил, лишь ухмыльнулся и окинул ее взглядом сверху-вниз. — Нам туда. Он обогнал Кассандру и зашагал быстрее по направлению к лифтам, а именно к одному особенному — самому крайнему, охраняемому очередным высоким бугаем. Девушка не осмелилась проявить излишнее любопытство и осмотреться вокруг, хотя ей очень этого хотелось. По той маленькой картине, что открывалась перед её направленным прямо взором, она могла с уверенностью рассудить, что ничего изысканнее в жизни не видела. Все эти темные оттенки, мрамор, белое освещение, кресла в бархатной обивке, приятный запах дорогого мужского парфюма, витающий повсюду, казались лишь плодом ее разыгравшегося воображения. Она бы отдала все на свете, лишь бы иметь возможность проводить каждый день своей никчемной жизни в такой обстановке. — Нравится? — в очередной раз кривовато улыбнулся Санзу, нажимая кнопку вызова лифта. По всей видимости, Кассандре плохо удалось скрыть вспыхнувший в её синих глазах огонек детского восторга. — Очень элегантно, — сдержанно произнесла она. — У босса есть вкус, — ответил молодой человек, приглаживая свой маллет. — Сможешь видеть это почаще, если будешь как следует подбирать свои слова. Зайдя в лифт, Кассандра подметила, что его пол также был покрыт плитами из светлого мрамора, начищенными до такого блеска, что она могла спокойно разглядеть в них собственное отражение. Санзу нажал на кнопку самого последнего — тридцать седьмого — этажа. Девушка невольно задавалась вопросом, на кой черт "Бонтену" понадобилось такое огромное здание. Да, это был далеко не самый высокий небоскреб в городе (определенно не выше Холмов Роппонги , которыми она всегда восхищалась издалека), но тем не менее, неужели у них было столько людей в одном только Токио? Ей по-прежнему было сложно представить масштабы, до которых могла разрастись самая опасная преступная группировка во всей Японии. Кассандра и Санзу, погрузившись в полное молчание, с минуты на минуту должны были прибыть на этаж 37, который, судя по внешнему виду здания снаружи, представлял своего рода пентхаус. Девушка уже была в предвкушении узреть роскошный кабинет Главы "Бонтен", в котором каждый предмет мебели кричал бы об авторитете, богатстве и власти, однако, к удивлению Кассандры, лифт доставил их прямиком в просторное, практически пустое помещение, объятое темнотой, разбавляемой одними лишь хаотичными бликами с улицы, прорывающимися сквозь огромные окна до пола. Прямо перед центральным окном располагался письменный стол, за которым восседал молодой человек, лицо которого было частично скрыто свисающими белыми прядями аккуратно подстриженных волос. Сидел он далеко не так, как Кассандра представляла себе больших шишек бизнеса и преступных афер: во-первых, вместо обычного офисного стула в его распоряжении имелось огромных размеров кресло; во-вторых, Глава сидел боком, свесив ноги через правый подлокотник. Разглядывая его силуэт, Кассандра заметила, что он довольно маленького, даже для японца, роста. Санзу шагнул по направлению к своему начальнику, остановившись метрах в двух от стола и отойдя в сторону так, чтобы Кассандра оказалась лицом к лицу с Главой. Девушка не знала, как нужно себя вести с боссом преступной группировки такого уровня. В "Пауках" все было легко — ими руководил её собственный брат, поэтому она почти никогда не соблюдала требуемые формальности: не кланялась, никоим образом не церемонилась с Ривером, называя его "босс", но при этом не делала из этого для себя привилегию. Она бы никогда не позволила себе вести себя так, чтобы посторонним показалось, будто бы она не выказывает ему должное уважение. Глава "Бонтена" — дело совершенно экстраординарное. Стоя в стороне, Санзу некоторое время склонял голову, уперев взгляд в пол, но вскоре прекратил, уставившись на Кассандру. Боясь лишний раз подышать, Накагава решила ничего не делать — её привезли далеко не для обмена любезностями. — Полагаю, ты понимаешь, зачем ты здесь? — произнес Глава, никак не изменив своего положения. Единственное — он приподнял голову так, что Кассандра теперь смотрела прямиком в его темные глаза. — Аструм, — коротко ответила она, не разрывая зрительного контакта. — Верно, — босс "Бонтена", казалось, даже не моргал. Его взгляд был пронзительным и давящим, но при этом Кассандра подметила некоторую усталость, которую также можно было уловить в его интонации. — "Волшебная морская пыльца из китайских проливов". Мои люди навели справки касаемо вашего дилетантского производства, но запасов упаковок с порошком не нашли. Он умолк, как бы в ожидании ответа. Ну конечно же. Во время рейда на аптеку они искали не только информацию, но и аструм. Последнее они не нашли, наверняка обнаружив пустой тайник. Не зная источник поступления товара, о котором была в курсе только Кассандра, "Бонтен" и принял решение оставить её в живых и привезти сюда. В таком случае, есть ли вообще гарантия, что после выкладывания всех карт на стол ей не прошибут мозги ввиду ненужности? Никаких гарантий нет. Их никогда и не было. Кассандра всегда думала, что полностью готова к смерти и она ей совершенно не страшна. Но в момент осознания целостной картины происходящего её ладони начали предательски потеть, сердце бешено заколотилось, а голос — её спокойный, уверенный, негромкий голос — как будто стал гораздо ниже, когда она решилась произнести: — Мы спрессовали целиком полученную партию, а все таблетки распродали. Гордость не позволяла расслабить ни один мускул на лице: беспристрастность — именно таково её обычное состояние, которое она изо всех сил старалась сохранить. Если она покажет, насколько сильно сомневается в себе, и уж тем более насколько велик её страх перед неудачей, то все будет кончено. Отведя на миг взгляд от Главы, она встретилась с зелеными глазами Санзу, которые, казалось, пытались просверлить в ней дыру. Она вела себя согласно полученному ранее от него поверхностному инструктажу и не позволяла себе ничего лишнего. — Неплохо. И откуда же у такой, как ты, столь экзотические связи? — молодой человек медленно повернулся в кресле, заняв обычное сидячее положение и подперев голову руками. — Насколько я информирован, бывшие "Пауки" подобную дурь не толкали. Кассандре захотелось закатить глаза и громко выдохнуть. Она не представляла, как скомпоновать столь длинную и запутанную историю, завязанную на череде случайностей и чудовищного везения, таким образом, чтобы не выглядеть еще более жалкой. — Мой брат… Ривер часто встречался с филиппинцами и китайцами, чтобы обсуждать поставки наркотиков и их распространение по Токио. В какой-то момент он резко забросил группировку "Пауков". Одному китайцу не посчастливилось застать внутренний беспорядок. Его чуть не убили, я ему случайно помогла, а таблетка аструма была своего рода возвращением мне должка. Так и договорились, чтобы он посылал сюда, в Японию, небольшие количества "пыльцы". Если будет спрос — договоримся на других условиях. — Спрос есть. Кассандра кивнула, как бы подтверждая для самой себя данную информацию. — И на каких условиях вы сотрудничаете сейчас? — Я никому не рассказываю о том, кто он такой, и пока что отдаю ему сорок процентов прибыли. Глава "Бонтена" хмыкнул, уголки его губ слегка поползли вверх, но так и не образовали даже подобие улыбки. — Накагава Кассандра, тебя какой-то китаец провертел на хую, а ты только и рада ночами лепить таблетки с каким-то ноющим старикашкой за хилое "спасибо", - произнес он, и его глаза будто слегка вспыхнули. – Ты же за это получаешь сущие гроши, даже несмотря на то, что вас там и так полторы калеки. — Продажи только начали набирать серьезный оборот, — Кассандре почему-то стало обидно от слов босса. Тем не менее, посерьезневшим тоном ей хотелось защитить и отстоять собственные решения. Она и сама прекрасно понимала, что на таких условиях она долго не протянет, но в текущем положении, когда дела с аструмом только-только пошли по накатанной дорожке, девушке все же стало неприятно от факта того, что она лишает себя заслуженно заработанных ею денег в пользу постоянных претензий Иошито и двух "продавцов", которые проболтались про неё "Бонтену" при первой же возможности. Вот кто действительно помогал за хилое "спасибо", так это Вакаса: за все время он не попросил ни одной йены, вырученной с продаж. Кассандра же и не стала его переубеждать. Не берут — не настаивай. — Именно, потом тебя бы начали прогибать под себя еще больше, — произнес Глава. – Когда больно не кусаешься, тебе элементарно садятся на шею. — Такой порядок держался бы у нас не вечно, — произнесла девушка. — Я смею предположить, что именно из-за этого меня и предали. Глава посмотрел на нее исподлобья. — М-м, — он театрально почесал подбородок, — тебя сдали, потому что они трусы и испугались нас, а не потому, что ты бы рано или поздно их цапнула. Кассандра старалась не потупиться, словно провинившаяся школьница. Санзу все это время стоял сбоку, скрестив руки на груди и все так же скривив рот в некоем подобии улыбки, которая, казалось, никогда не сходила с его эксцентричного лица. Парня явно забавляла вся это ситуация, а скорее — то, как она вероятнее всего закончится. — Сделаем вот что, — босс "Бонтена" поднялся из-за стола и приблизился к большому окну, повернувшись к подчиненному и к девушке спиной. И правда очень низкий. Он мне, наверное, по плечо. — Уберешь всех своих подручных нахер, такие крысы мне не нужны, — молодой человек принялся хрустеть длинными пальцами. — С китайцем свяжешься как обычно. На встречу придут мои люди, они с ним поговорят как следует. Увеличим поставки, производство перенесем в нормальное место, которое будет под контролем "Бонтена". Санзу, в своей обычной манере, хищно уставился на девушку. Кассандра расценила эту гримасу как "хорошо, так уж и быть, пока живи, но…". — Но, — продолжил Глава, поворачиваясь к Кассандре, — с тобой-то что? Ты же понимаешь, что мне лучше поставить кого-то из своих на твое место? Особенно, если вы промышляли все это время в Роппонги. Это ведь одна из ключевых локаций для наркооборота. Он как будто о чем-то задумался, но довольно быстро отвлекся, когда послышался звонок, оповещающий о прибытии лифта. — Манджиро, — в кабинет быстрым шагом зашел мужчина ростом примерно с Кассандру, одетый даже в слишком нарядную для бизнес-центра одежду. Увидев стоящую по середине комнаты девушку, он слегка опешил, обдумывая, стоит ли ему удалиться. — Что-то срочное, Коконой? — лениво произнес названный Манджиро, вновь обращая взор на вид из окна. — Скорее что-то нервирующее, — спокойно произнес он. — Потом поговорим, мы еще не закончили, — на этом Коконой слегка поклонился и направился обратно к лифту, когда внезапно Глава его снова окликнул. — Как ты думаешь, стоит ли отдать под ответственность Хайтани наркокартель в зачаточном состоянии? Коконой застыл как вкопанный, а его змеиные глаза, казалось, вот-вот полезут ему на лоб. Затяжное молчание начинало давить на физическом уровне. — Ни в коем случае, — наконец произнес ошарашенный мужчина. — Пусть лучше дальше занимаются проститутками, в этом они смыслят куда больше, а наркокартели — это ведь далеко не шутки… Тем более, именно про Хайтани я и хотел поговорить. — Ладно, — резко прервал его Манджиро. — Зайди минут через десять. Красиво одетый беловолосый советник еще раз поклонился, прежде чем окончательно удалиться. Босс внимательно посмотрел на Санзу: — А ты чего вылупился? Тебе там вообще будет запрещено появляться, чтобы не снюхал все ненароком, — Манджиро медленно приблизился к девушке и посмотрел ей прямо в глаза, слегка задрав голову. — Пока продолжишь заниматься управлением своих дел. Будешь еженедельно отчитываться перед теми, кого я назначу ответственными за общий контроль. Я выразился достаточно ясно? — Да, — ответила Кассандра. В ее голове проносилось множество мыслей, начиная от осознания того, что она остается в живых и даже сохраняет за собой (хоть и на время) свой маленький бизнес, заканчивая тем, как смешно, наверное, выглядит их с боссом самой большой преступной группировки страны разница в росте. — С сегодняшнего дня ты работаешь на "Бонтен", ты служишь и подчиняешься "Бонтену". Служишь и подчиняешься мне. Любая непригодная шестеренка для нашего механизма будет устраняется безвозмездно. Свободны. Ветреный осенний вечер закончился тем, что Кассандра, скрипя зубами и борясь со своей пылкой гордостью, склонилась перед Манджиро Сано, как в страшной средневековой сказке, произнося слова верности "Бонтену" и всему, за что эта группировка отвечает. Она поклонилась ему. Не в качестве прощания и уж точно не в знак уважения. Это было непоколебимое проявление покорности, потому что таков был единственный выход. С того самого момента, как она шагнула в темноту полупустого кабинета на тридцать седьмом этаже, пропитанного холодом и тишиной, как увидела его, отстраненно сидящего в своем величественном кресле, напоминающем трон, как она посмотрела в эти темные, казалось бы, бездонные глаза, в которые можно было буквально провалиться, девушка поняла, что все теперь ради них. Ее семья, ее дело, ее деньги, она сама — все теперь в руках "Бонтен". В этот день Кассандра потеряла свою полную независимость, но приобрела надежду. Надежду на то, что она наконец-то заживет так, как всегда и хотела.