Мне нравится твоя улыбка.

***

Миновал месяцок с лишним. Правда, в тот злополучный день их первого знакомства, дымчатый на следующий день всё равно пришел к Наруко. Конкретнее, она к нему пришла, а не он к ней. Мальчишка стремился её прогнать, однако ей, видимо, было плевать до глубины души, поэтому всё равно приходила. Какаши менял полигоны один за другим, только без толку, блондинка неведомым образом везде его находила. Она, как одержимая, болтала без умолку и везде следовала за Какаши. (Он даже начал её побаиваться. Везде оглядывается и паникует.) Блондинка много о себе рассказывала, смеялась от своих тупых шуточек, тремя словами, мешала как могла. Под этим напором, дымчатый со временем тоже стал открываться. В Узумаки было что-то смутно знакомое. Что-то потустороннее заставляло его верить ей, нечто теплое и успокаивающее. Какаши сам не понял, как доверился девчонке, беспрепятственно тратя всё своё свободное время на совместное времяпрепровождение. Наруко не похожа на других девчонок, она яркая и звонкая, не боится лупить и обзывать, отстаивать свою точку зрения и жарко спорит, словно спор — это её второе имя, и она совсем не опасается последствий. Силушки хоть отбавляй, если сильно влепит, то болеть будет долго и регулярно. Какаши говорит на собственном опыте. Характер задорный, настроение меняется, как перчатки. Из этих двоих получился взаимовыгодный дуэт. Они иногда проказничали, правда нагоняй получала Наруко, потому что крыса-Хатаке скрывался ещё до появления полиции. Он сын Белого Клыка, по этой причине не позволит опорочить себя и репутацию отца. Тренировки проходили, но их то и дело срывала Наруко своим оглушительным хохотом (чем сильно действовала на нервы). Узумаки насильно волочила его на гулянки, да и у пепельноволосого выбора особо не было, вернее, его тупо не существовало. Если в черепушке девочки появилась сумасбродная идея, мгновенно будь готов к последствиям, или сразу к святой Ками, потому что замысел будет исполнен в любом случае, даже если будут жертвы. Дружба между Какаши и Наруко стала до такой степени прочной, что никакая преграда ее не сломает. — Хаи, Кемури! — Наруто возникла невесть откуда, взволнованно хлопая в ладоши. — У меня новости. Если тебе не интересно, я всё равно расскажу, и мне абсолютно всё равно, что слушать ты тоже не будешь. — Напомни-ка, у меня был когда-то выбор, он существовал? — страдальчески протянул мальчик, заторможенно поднимаясь. — Не-а! У тебя выбора никогда и не будет! Ты должен был это понять еще месяца так четыре назад. — Это упрёк или замечание? — Неоспоримый факт. — Я уже давно смирился, знаешь ли.. В любом случае, что за новость? — Какаши заинтересованно наклонил голову на бок. Маска чуть сползла с лица. — В следующем году я пойду в академию. — Как бы невзначай заявила Наруко. Какаши промолчал. — А ты как? — Я её давно закончил. — просто фыркнул мальчик. — Правда, зачем мне эта информация, я понятия не имею. — Что!? Великодушный Кемури Хатаке уже закончил обучение!? Я тоже хочу так! Хоть блондинка и знала Какаши, базовую информацию уж точно, то касательно прошлого ни слуху, ни духу. Майто Гай как-то раз распинался о былом сенсея, только дымчатый самолично его уволок ещё до того, как Гай успел сказать что-то действительно значимое. Только крикнул пару раз, что его друг был гением, да и всё. Сакура тогда лишь с досадой насупилась, а Наруко внутри рвала и метала. Они оба так долго упрашивали Зёленого зверя, добились своего, и уже были готовы впитывать сведения, как губки, а тут сенсей взял, и изничтожил весь их труд. — Ты можешь это сделать, учитывая, каких высот ты добилась. — кивнул Курама где-то на фоне. —  Решено! Я сдам экзамен на генина и закончу эту ненужную академию. — твёрдо решила девочка, щурясь по-лисьи. Она всегда поспешно делала выводы, слава Шинигами, дружба с Какаши смогли научить её терпению и тщательному анализу. — Тогда могу лишь пожелать экзаменаторам и людям в аудитории удачи. —  Хатаке пожал плечами, прикладывая к подбородку руку, а другую оставил валятся на коленях. — Хотя, думаю, с твоим-то характером они тебе без заморочек сразу джоунина выдадут, мало ли, угробишь кого-нибудь на экзамене. — Я не настолько безответственная и страшная. – недовольно буркнула Наруко. — Я бы поспорил, но боюсь получить люлей от тебя. — Могу устроить, милый. — Наруко сжала кулаки, мило улыбаясь. Пепельноволосый попятился назад, в панике ища путь к отступлению. — Забудь о том, что я сказал! Я пойду! — Какаши не врал. Честно, не врал. — У меня дела есть, так что мата не. Мальчик напоследок поразмахивал рукою и быстренько ретировался. Не успела Наруко и пискнуть, как осталась в гордом одиночестве. Узумаки усмехнулась. Любой раз, когда девчушка намеривалась что-то учудить, Какаши разыскивал всевозможные методы улизнуть из зоны видимости блондинки, и прятался, чтобы немыслимые последствия не достигли и его. Ему жить ещё хочется, вообще-то, а подруга его скоро в гроб отправит, ровно как и половину жителей Конохи. От неё все шарахаются и сторонятся, таких дел натворить может. Опасная девчуля, она может сравниться хоть с Первым Хокаге. Наруко томно вздохнула. Надо бы наведаться к Кураме, узнать, как поживает её шерстяной кретин, и по возможности нервишки потрепать. Скучновато ведь, вот и приходится как-то себя отвлекать. — Привет, Ку. — поприветствовала девочка своего хвостатого, крепко обнимая друга. – Как дела? — Было отлично, пока не появилась ты. — саркастично фыркнул лис, изнеможденно потирая голову. — Тебе бы мозг в нужное русло направить. Ты девушка вроде не тупая, мозгами пользоваться умеешь, но что-то не получается, летит в другое место. — Я ими всегда пользуюсь по назначению, вообще-то! — смущенно заявила джинчуурики, разгневанно лупя прутья клетки. Выпустить пар не очень получается. — Это ты своими мозгами пользоваться не умеешь! Я тренируюсь в одиночестве! И силушки у меня прибавилось, и техники наконец-то стали получаться, скоро восстановлю силу с удвоенной мощью, и тогда покажу тебе, как интеллект у меня развит! —  В одиночестве? А как же несчастный, бедный Какаши? — Девятый намеренно пропустил всю тираду мимо ушей, оставив (по его мнению) только самое важное. — Я даже понимаю его в какой-то степени. Терпит тебя практически каждый день, и ты, дурочка, посмела забыть его мужество! — Сделаю вид, будто не слышала ничего такого странного. Кстати, как думаешь, Акацуки появятся снова? Не очень хочется снова тратить время на них, бесят. —  Их и не будет, думаю. Нагато живет в Узушиогакуре, Конан и Пейн вместе с ним. — Не Пейн, а Яхико. Откуда ты это знаешь? — У меня свои источники информации, тебе о них знать необязательно. — Но я хочу знать!

***

— Значит, ты будешь делать все сама? Хорошо, я прослежу, чтобы ты не подохла на полпути. — ядовито фырчит лис, оскалившись в довольной ухмылке. — Какого низкого ты обо мне мнения. Но не бойся, я обязательно выживу, к твоему несчастью и назло всем остальным. — возразила Узумаки. Словесная перепалка переросла в настоящую битву "Кто кого переиграет". Курама узнал новые слова, от которых в ахере был довольно долго. Он неосознанно проиграл битву. Наруко победно расхохоталась.

***

Наруко до такой степени привыкла к нагрузкам, что пробегая девяносто седьмой круг в раздумьях, она не заметила запыхавшегося почти до смерти Кемури. На вопрос что случилось, он односторонне ответил, что носился вместе с ней, попытался достучаться, однако не получилось. Джинчуурики шестое чувство подсказывало, что Хатаке утаил невысказанные мысли. Дымчатый, увидев решительный настрой подруги, решил присоединиться. Он тоже хочет стать сильнее! Ясное дело, тренировки Узумаки постоянно были перегруженными, и тренировалась она по мере возможностей, а мальчишка, не успевший привыкнуть к подобным колоссальным нагрузкам, под конец дня превращался в ходячий труп или овощ, в то время как Наруко продолжала энергично скакать и развлекаться. Хатаке откровенно изумился, нет, даже не так. Он потрясён настолько, что пришёл в себя только с помощью леща. Как Наруко выносит такого рода нагрузки!? При этом она остаётся гиперактивной и забавной. Сейчас довольно тяжёлое время, война как никак, а она ведет себя так, словно для неё самого понятия «война» в целом не существует. Такими темпами она бы отправилась прямиком в гроб, едва ли попав на поле битвы. Вот только, наблюдая, как подруга с каждым днём развивается, и какие нагрузки она переносит, Какаши неосознанно проникся симпатией иного рода. — Почему ты так усердно тренируешься? — как-то раз спросил мальчик, ожидая очередного подкола, однако неожиданно вместо него получил вполне адекватный ответ. — Ох, Кемури. — Тогда с затаенной горечью прошептала Наруко. — Ты... — Блондинка застыла на местоимении, глаза покрылись туманом, в уголках глаз вот-вот возникнут слёзы. Девочка не позволила солёной жидкости пролиться на свет, и поспешно вытерла подступающую влагу. — Ты не понаслышке знаешь, какие сейчас времена. Я просто хочу защитить своих близких, построить счастливое будущее без войны и этих ненужных кровопролитий. Хатаке лишь потупил взгляд.

***

— Эй, Тайо!— Кличка, придуманная уже Какаши. Если она называет его по кличке, то почему ему нельзя? — Что такое, о Всемогущий Кемури? — Наруко солнечно улыбается. — Я тебе никогда не говорил, да и ты делаешь это каждый день, но улыбайся чаще. — Мм, тут есть какой-то подтекст, или просто ты башкой об стену стукнулся? — Не то и не другое. Просто мне нравится твоя улыбка. Блондинка почувствовала, как её лицо вспыхнуло.

***

Внеплановые встречи длились до тех пор, пока однажды Какаши перестал появляться. Наруко заволновалась. Поначалу она предположила, что тот захворал, подумывала оставить его в покое, на попечительство отцу. Только позже она по-настоящему начала беспокоиться, когда друг не появлялся больше нескольких недель. Первой догадкой, которая возникла... —  Неужели я его обидела? — Джинчуурики встревоженно оглядывалась в поисках пепельной макушки. — Да нет же, я ему ничего такого не говорила, вроде. А потом случилось худший сценарий, о которой она не смогла додуматься раньше. Сакумо Хатаке покончил жизнь самоубийством. о-о.. ООО... Новость дошла до неё, словно гром среди ясного неба. Вот же блять.

ЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчертЧёртчёртчерт...

БЛЯДСТВО!

Как так получилось? Он был жестоко раскритикован обществом. Он не смог вытерпеть такое отношения к себе. Белый клык Конохи лишь спас своих товарищей. ЧТО В ЭТОМ ТАКОГО!? Разве в спасении есть что-то плохое!? Разве это не отвага?! Он спас товарищей, провалив миссию. И что?! Они должны быть благодарны. Общество не понимает, общество гнилое, общество испорченное. Кемури Какаши. О нет! Какаши! Что с ним!? Как он себя чувствует?! Что он делает?! О нет...

нетнетнетнетнетнетнетенетнетнетнетнетнетнетнетнетенетнетнетнетнетнетнетнетнетенетнетнетнетнетнетнетнетнетенетнетнетнетнетнетнетнетнетенетнетнетнетнетнетнетнетнетенетнет...

Надо к нему! Немедленно!

Наруко помчалась искать его, она должна помочь, она должна поддержать его.

***

Наруко со всех ног носилась по деревне, разыскивая Кемури Какаши. Она проводила тщательную ревизию каждой щели, каждый периметр района, каждый переулок. Жители деревни бросали изумленные взгляды на появляющуюся и исчезающую тень, но блондинка игнорировала их, сосредоточившись на розыске. Она исследовала всю окрестность, в надежде отыскать безбашенного мальчугана, но к её несчастью, его нигде не было. Казалось бы, вся надежда уже угасла, пока она не забежала на кладбище и не заметила до боли знакомую фигуру. В груди на секунду пролетело облегчение, сразу же заменяясь беспокойством и настороженностью. — Кемури? — прощупывая почву, осторожно начала Узумаки, со скоростью черепахи приближаясь. — Я... Я слышала новости. Прими мои соболезнования. Как ты себя чувствуешь? Какаши пробойкотировал, нежели промолчал, в глазах отплясывало опустошение и равнодушие. — Кемури? — изрекла девочка, сложив губы в тонкую линию и стиснув кулаки за спиной. Сердце болезненно сжалось. — Что тебе надо? — шепот слишком тихий. — Прости? — Что тебе надо? — рыча, обернулся Хатаке. — Уходи. — Постой. Мы можем всё обговорить, если тебе от этого станет легче, ты можешь обратиться ко мне... — голос Наруко с каждой произнесенной фразой становился все тише и тише. — Просто уходи. — прервал ее Хатаке, опустошенно уставившись на подругу, а подругу ли? — Погоди... — Уходи! — Крик раздался по всему кладбищу. Наруко замолчала. Эхо никак не хотело смолкать. Джинчуурики опустила голову, стиснув кулаки сильнее. Какаши лишился близкого для него человека. Отца. Единственный родитель оставил его. Поначалу он отказывался верить. Подобного быть не может. Отец не мог сделать такое, он выше этого. Затем настал гнев. Сакумо осуществил суицид. Он подумал о нём? О его сыне? Или бросил на произвол судьбы, как бы говоря, что ребёнок ему больше не нужен? Что мнение жителей для него важнее благополучия сына? Осознание и принятие наступили как-то неосознанно. Какаши не знал, по какой причине отец поступил так в тогдашней миссии. Но ведь он сам виноват, верно? Он провалил миссию, в угоду спасения товарищей. Так ведь нельзя! Это против правил.

Он сам виноват.

онсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноватонсамвиноват...

Какаши Хатаке твёрдо решил следовать только правилам.

Но сначала, он должен избавится от привязанностей.

– Я лишь хочу помочь тебе, ладно? – сдерживая себя, девочка почти издала всхлип. – Я не нуждаюсь в ничьей помощи. – Огрызнулся Кемури Какаши. – Ты мой друг, Кемури. Я волнуюсь о тебе, я лишь хочу тебе помочь. Больше ничего серьезного, понимаешь? – Оставь меня уже наконец в покое и уходи. — Как скажешь, Кемури. — вымолвила Узумаки, мысленно пытаясь успокоить себя. Она.. Она для него еще друг?...

***

Хатаке с ней больше не общался. Теперь она для него никто. Наруко Узумаки всего лишь воспоминание. Он больше не назовёт её Тайо.

***

Наруко больше никогда не называла Какаши Кемури. Теперь он просто Какаши Хатаке. Бывший сенсей. Бывший друг.

***

Мяу! Топ-Топ-Топ! — Да стой ты! Котёнок грациозно увернулся от девочки, успев слегка поцарапать. — Аргх! Белый мерзавец! Повреждение незначительное. Регенерация на раз всё исправит, даже следов не останется. С самого утра Наруко гонялась за котёнком, понятие не имея, для чего. Последние дни были слишком напряжённые. Выйдя из своей однокомнатной квартиры, блондинка завидела снежный пушок с пронзительно голубыми глазами. Чем её тогда двигало, она самостоятельно понять так и не смогла. Просто-напросто начала двигаться за котиком, когда он потопал в другую сторону. Расхаживание преобразовалось в догонялки, в котором Пушок (как Нару временно его окрестила) выходил на лидирующую позицию. Надо признать, благодаря этому комочку, девочка проветрила голову и была занята лишь поимкой котёнка, забыв про всё. Удар! Блондинка шлёпнулась на землю. Ушибленное колено зудело, и она болезненно застонала, дуя на царапину. Котенок всё-таки сбежал. — Смотри на дорогу, когда прёшь! Ой! — мальчишеский голос. — Эй, ты как? — В порядке, жить буду. Наруко приняла руку помощи, поднимаясь. — Спасибо большое. Как вас зовут? — девочка прикрыла глаза от яркого солнечного света. — Ты разве не та девочка, которую привёл Узумаки? — девчачий голос. — Единственная и неповторимая! Я Наруко, Наруко Узумаки. — Рин Нохара. Рада познакомиться! — Новая знакомая мило улыбнулась. — Ээ... я Обито Учиха. Наруко вздрогнула. Тот самый Обито, отчасти из-за которого она погибла? Тот самый Обито, который вместе с Мадарой чуть не погрузили весь мир в вечный цукуёми и объявил Четвёртую мировую войну шиноби? о нет. о нет... Паническая атака вот-вот проявиться. Надо что-то сделать. Не на глазах же у окружающих! — Наруко! Дыши. — Курама подоспел вовремя. — Сейчас это не тот Обито, которого ты знаешь. Он ещё маленький и не познал мир шиноби. Он не тот! — Но.. Но...! — Скажи мне пять вещей, которых ты слышишь. — Твой и мой голос, шуршание ветра, чужие голоса и шорох колокольчиков. — Отлично. Три вещи, которые ты видишь. — Мои ноги, прилавок с продуктами и книги. — Как ты себя чувствуешь? — Гораздо лучше, спасибо, Ку. Узумаки глубоко вздохнула, успокаиваясь. Курама прав. Он другой. Ещё рано волноваться, всё будет в порядке. — Что-то случилось? — обеспокоенно пролепетал Учиха, неловко склоняя к ней голову. — Нет-нет! — тут же отозвалась блондинка, оттопырив руки и на минуту замолчав. — Просто солнце светит, вот и голова закружилась. — Ох, хочешь, можем уйти в тенёчек? — Рин заботливо улыбнулась. — А давай!

***

Если бы Наруко сказали, что она будет дружить с Обито ещё в младшем возрасте, она бы прыснула со всей силой, не забыв вправить мозги этому ненормальному. Рин добродушная и отзывчивая, Узумаки сразу прониклась симпатией к новой подруге, очарованная её мягким нравом. Она напоминает Хинату. Такая же стеснительная и заботливая. Джинчурики очень скучает по старым друзьям. Обито... Ну, раздолбай, каких земля не видала. Зато с ним не соскучишься. Коллективный разум клоунов на двоих, а Рин их отдушнила. Обито активно поддерживает идеи блондинки, накидывая свои, не менее дикие. Наруко нашла себе соратника, хотя сначала сторонилась. По макушке получают вместе и часто, а Нохара лишь с досадой вздыхает. Этот дурак влюблен в девочку, звучит как начало какой-то сопливой романтики. Обито полная противоположность Кемури Какаши. Наруко счастлива. У неё появились новые друзья. Она весело проводит время и всегда на позитиве.

***

Компания мирно общалась, поедая очередное мороженое. Обито решил как всегда выделиться, купив моти, от которого у Наруко текли слюнки. Слишком аппетитно выглядит. — О-обито-о! — джинчуурики намеренно растянула гласные буквы. — Я узнаю этот тон. Я тебе ничего не дам, так и держи в уме, или что там у тебя. — Ну, Обито! — Хей, ребят. — Рин привлекла внимание своих друзей. Задумавшись, она озвучила свою мысль. — Кто такие Джинчуурики? Я недавно услышала сплетни, что в деревне водится некий джинчуурики. Говорят, что он или она с Мито Узумаки даже виделась. — Что за чушь? — проскользнула мысль в голове. — Да, я третий джинчуурики, но встреча с Мито Узумаки? О таком мечтать только можно! — Что за чушь? — вмешалась Узумаки, зарабатывая внимание соратников. — Я имею в виду, встреча с Мито? Женой первого Хокаге? Она давно умерла, не думаю, что джинчуурики его видел. — Может он жил во время её старости, ты же не знаешь, сколько ему или ей. — Рин права. Мы не знаем, кто этот человек, поэтому мы можем лишь догадываться. — Как думаешь, мне стоит рассказать, кто такие джинчуурики? — Наруко присела в позу лотоса, ожидая ответа. — Почему бы нет? Всё равно узнают в будущем. — По поводу первого вопроса. Джинчуурики... — секунду помолчав, девочка решительно продолжила. — Это люди, в которых запечатаны биджуу, они же хвостатые звери, демоны, воспринимайте их, как хотите. Каждый из них владеет своим элементом и особой силой. Их обычно используют, как оружие, поэтому почти в каждой деревне есть свой джинчуурики. Но! Хвостатые тоже личности, у них свой характер и свои чувства, так что не недооценивайте их, иначе можете нажить себе могущественного врага! – Откуда ты это знаешь? – прищурился Учиха. – Да читала как-то в старых свитках, только не найдете, я не знаю где они сейчас. — Печально. — Рин, совсем как Сакура, с досадой вздохнула. Наруко, пользуясь случаем, откусила моти Обито и убежала. — Ах ты! Стой, крыса ты эдакая!

***

— Вы слышали про Какаши Хатаке? — джинчуурики приостанавливается, вслушиваясь в галдёж девочек-фанаток. — Ну конечно! Его невозможно забыть! — Он такой красавчик, к тому же ещё и гений! — Таинственный, эх, как же хочу быть его девушкой.. И всё в этом духе. Наруко скоро вырвет наизнанку. Он? Этот Кемури Какаши? Тьфу ты! Никакой он не таинственный, просто замкнутый. Выйти за него замуж? Убейте. Ах да, это же маленькие девочки-фанатики, у которых вместо мозгов бетонная стена, что от них ждать. Быть его девушкой..? Придушите! Гадость, да и только. Наруко рассерженно фыркнула и поплелась дальше.

***

—Ммм, Ребят? — Джинчуурики неловко опустила голову. — Что-то не так, Нару-тян? — Рин обеспокоенно наклонилась. — Если что-то случилось, ты всегда можешь обращаться к нам, ты же знаешь. — Учиха согласно кивнул. — Я знаю, я знаю ребят, я очень ценю вашу заботу, правда. Просто хочу задать вопрос. Обито и Рин вопросительно уставились на подругу. — Скоро нас распределят по командам, вы же знаете? — дождавшись кивков, блондинка продолжила. — Мы... продолжим также активно общаться, даже если нас распределят по разным командам? Или, если кто-то из нас погибнет, обещайте, что не отдалитесь друг от друга? — Идиотский вопрос, Нару! — Обито похлопал подругу по плечу. — Куда мы денемся, по-твоему? — Обито-кун прав, Нару-тян. Несмотря не на что, мы всегда будем вместе.

У Наруко самые лучшие друзья.

***

Наруко недавно стала генином. Экзамен проходил как и тогда, поэтому Узумаки без угрызений совести приняла решение отыграться, не выдавая собственных возможностей. Она запугала экзаменаторов до смерти (и парочку сверстников), сдала экзамен на раз-два, даже не напрягаясь, и получила свой протектор Конохи. Стоило ли говорить, что её друзья готовы были взорваться от радости? Определенно и бесконечно да! Обито в Рин в тот день устроили ей праздник, для того чтобы отметить достижение. Наруко их обожает всем сердцем. В Академии было немного народу, генины скопились кучкой, дожидаясь бывшего учителя. Сегодня их распределят по командам. Неразборчивые гудения и красочные дискуссии лезли из всех щелей. Предвкушение, вот что чувствовал каждый ребенок. Кто именно станет их сенсеем? Чему они будут обучаться? Это так любопытно! Их общее мнение не разделяли разве что некоторые дети знатных кланов и семей, Наруко и Какаши тоже туда входили. Первая особо не придавала значение происходящему, потому что она уже проходила через распределение, плюсом было то, что у неё присутствовал богатый опыт и обильная практика, по этой причине особо ничему новому джинчуурики не научится. А Хатаке... Это Хатаке, фиг знает, что у него на уме. Он здесь, только потому, что сегодня распределение. Блондинка давно бы померла от скуки, но к счастью, этот недуг исправили её друзья, разбавляя атмосферу разговорами и подколами. — Итак, попрошу всех замолчать и рассесться по местам. – Генины дружно присели за парты. – Вы сами перекрасно знаете, какой сегодня день, поэтому прошу вас тихо посидеть. Я озвучу список команд и вы останетесь дожидаться своих наставников. Джоунины придут забирать вас чуть позже. Мертвая тишина была такой осязаемой, что Наруко уже успела подумать, что они находятся на том свете. — Совсем не взбудоражена? – Голос Курамы бархатистый и басовитый, но даже не смотря на это, в нем просочилась нотки нежности. — Да не особо, на самом деле. — Наруко скучающе прикрыла глаза. — Тебе самому наверняка скучно. Я просто не знаю, чему буду обучаться. Курама приподнял тонкую бровь. — Я имею в виду, что проходила через всё это, у меня практически все элементы, я знаю кучу техник, физически сильна и достаточно умна. Я просто не знаю чему буду обучаться ещё, я почти всё знаю. Чёрт, я даже грёбанную Кагую победила, благодаря друзьям, саму Богиню! Хоть и ценой своей жизни и жизней сотни других. — Наруко, ты знаешь далеко не все, о чём сама утверждаешь. — загадочно усмехнулся Лис, оперевшись на лапу. — В каком смысле? — Ты мало что знаешь о бытовой жизни. — Кьюби загибает когтистые пальцы, перечисляя. — Не умеешь готовить, с каллиграфией проблемы, не умеешь рисовать и так можно продолжать до самого вечера, если не дольше. — Но это незначительные вещи! Этому я сама научиться могу. — Именно. Незначительным вещам тебя может научить как раз твой будущий наставник. Совершенно не обязательно обучаться только основам или чему-то в этом роде. Всему понемногу. — Спасибо, Ку, за всё. – солнечно улыбнулась блондинка. — Следующая команда! Команда номер семь: Обито Учиха, Рин Нохара, Какаши Хатаке и Узумаки Наруко. Наставник... — Дальше девочка уже не слушала, радость овладела ею первой. Это заключительная строка, которую озвучил бывший учитель, складывая лист в папку с документами. – Дети, оставайтесь в классе и ожидайте своих наставников. Хлоп! Дверь закрылась. Наруко накинулась на друзей-сокомандников. Впрочем как половина класса. — Мы в одной команде! Срань Господня, это самая настоящая удача! — Узумаки подмигнула Обито, передавая пять. Рин ласково заулыбалась, накидываясь на обоих с объятьями. Учиха зарделся, блондинка захихикала. Какаши остался сидеть на своём месте, читая какую-то книжку. — Обито! – крикнула джинчуурики, моляще взглянув в товарища. – Обещай, нет, клянись жизнью, что не будешь опаздывать! Иначе получишь от меня, и Рин-чан подбью. Только не волнуйся, я смогу это сделать. Как-то раз тройка договорилась об встрече в парке, девочки пришли, Наруко пришла немного запоздало, однако поспела. А Обито... Он пришел только через три часа. к тому времени Наруко и Рин успели в парке прогуляться, по магазинам пройтись и хорошо поразговаривать на разные темы. Получил Учиха знатно, тяжёлая рука блондинки до сих пор хранится в памяти, как самый страшный кошмар. — Я не клянусь, но обещаю. – криво усмехнулся Учиха, за спиной скрещивая указательный и средний палец. — Эй, Какаши! Не хочешь присоединиться к беседе? – Узумаки впервые за долгие годы обращается к Хатаке. Красноглазый напрягается. Нохара с любопытством наблюдает, как и часть класса. — Мне это не нужно. — Ой, ну да ладно тебе, социальный навык тебе бы не помешал, вкурсах? Мы теперь команда, а значит оставаться, соответственно, должны вместе. — Он мне Саске напоминает. - На заднем плане звучит голос девятого. — Эх, были времена. — Миссия важнее всего. – Ледяным тоном оповестил Какаши. — Товарищи прежде всего. – Узумаки лаконично высказала свою точку зрения. — Я не такой отброс, как ты. Наруко сжимает руки в кулаки, удерживая гнев. Врезать со всей силой было бы самое то, мозги вправить надо, а то не в то русло поплыло, а прискорбно. Блондинка скучает по взрослому Какаши. Обстановка накаляется все сильнее. Ни одна душа не двигается, боятся сделать лишнее движение. — Ты ни черта не понимаешь, мерзавец. — шипит она. — Из всех здесь сидящих детей отброс именно ты, Какаши. Те, кто ставит товарищей превыше всего — отбросы, но те, кому наплевать на них – еще хуже. Запомни это, Какаши Хатаке. — Обито вступает в диалог, заслонив Наруко собой. Рин успокаивающе обнимает подругу. Цитата мальчика твёрдо повисла в воздухе. Дымчатый встал, направился к Учихе. Генины, не говоря ни слова, следят за его движениями. — Повтори. — приказывает он. Глаза горят слабой ненавистью к оппоненту. — Не расслышал? Сочувствую твоему слуху. Какаши заносит кулак, намереваясь ударить. Наруко вовремя перехватывает его. — Перестань, Какаши. Ты в меньшинстве. Пепельноволосый рассерженно возвращается на место. Атмосфера стала только хуже.

***

Наставники забирали команды одну за другой. Всё это время никто не издал ни звука, окунутые в свои мысли. В класс зашел молодой мужчина, с блондинистыми волосами и небесно-голубыми глазами. Он носил стандартную форму джоунина. — Я, Минато Намикадзе, забираю свою команду номер семь! — О нет... – еле слышно прошептала Наруко.

***

Тренировки шли легко. Даже слишком. Наруко ограничила себя, оставаясь на уровне чуунина, мало ли, что там Данзо со своими верными псами с ней сделают. Да и выделяться девчонка никак не желала, предпочитая оставаться обыкновенной. У Обито и Рин неплохо выходило с контролем чакры (у Учихи возникли трудности, но Минато вихрем их исправил). Красноглазик правда выпендривался, стараясь впечатлить Нохару, за что трехкратно получил уже от блондинки. Мешает ведь, ноет и балуется, а ей расслабиться очень не терпится. Столько дерьма во второй жизни произошло. — Я думал, занятия будут гораздо легче. – надувая губы, признался Учиха, устало присев на землю. — Тоже. – Лгать Узумаки таки научилась, чтобы вы знали. – По крайне мере, сначала так думала. — Перестаньте ныть. — Какаши в своем репертуаре. Он проигнорировал ложь от девули. — Тебя вообще не спрашивали, бака. — Минна, перестаньте ссориться. Вы – команда, командная работа всегда важна. Кто знает, может вы спасете друг другу жизни. — Но Сенсей! Этот касу отказывается с нами вообще находиться, он работает с нами только лишь когда это необходимо. Сегодня он с здесь, просто потому, что Кушина-сан заставила. Какая речь может идти о командной работе? — Наруко рассерженно фыркнула. Обито согласно кивнул, а Рин ссутулилась и скрепила руки. — А ещё этот дегенерат помешан на этих тупых правилах! Какаши как обычно промолчал, пропустив всё мимо ушей. — Эх, дети. Когда-нибудь вы будете дружной семьей, но не сейчас. — Говорите на собственном опыте? — Можно и так сказать.

***

Удар! — Ай! Удар! — Да какого хуя! Наруко грохнулась с кровати и в придачу споткнулась об тумбочку.

День не задался с самого начала.

Мало того, что она не выспалась, так как кое-какие шумные соседи гремели всю ночь, так ещё сегодня бесчеловечный зной, от которой спастить не может никто. Слава Шинигами, мама Кушина-сан взяла ситуацию в свои руки и организовала встречу на берегу речки, чтобы остудиться. Она вынудила абсолютно всех прийти, без исключений. — Теперь кристально понятно, от кого такой нрав. — Курама гордо усмехается.

***

— Нару, что за дела!? — Я не виновата, что ты вечно опаздываешь, красноглазик! Так что вот твоё наказание! — Рин, спаси! — Нару-тян, я настоятельно рекомендую не мучать Обито-куна. Мы же не хотим лишиться друга? — Усмешка вылетает сама по себе. Вот это да, брюнетка сказала это с сарказмом! — Ты плохо влияешь на Рин. — Упс!

***

Всплеск! — ОБИТО!

Кровавая Хабанеро назначила себе жертву.

— Земля тебе пухом, братан. — Блять... — ОБИТО, КАКОГО ЧЁРТА ТЫ СКАЗАЛ?!

***

Ничего не подозревающий Какаши просиживал штаны у прибережья речки, устремив очи в одну точку. — Хей, Какаши! Тебе когда нибудь давали чапалах со скоростью света? — Что... — Нет? Алекикаджи! Брызг! — Ха-ха! Попала! Эй, макака с мозгами, гони рьё! — Вот же чёрт.. — Красноглаз вымученно стонет. Узумаки ярко улыбается, как когда-то в детстве. Хатаке засмотрелся. Он никогда не признается, что скучает по этим временам, особенно по её улыбке.

***

— Спасибо вам, Кушина-сан! Мы отлично провели время! — Рин поклонилась. — Заходите в гости! Мы всегда примем вас с распростертыми объятьями! Наруко хранила молчание, противоречив собственному характеру. Обычно она бы уже успела раз сто подколоть, съязвить, пошутить и отчудить какую-нибудь ахинею. Это же Узумаки, они все бойкие и отважные. Учиха и Нохара обеспокоенно переглянулись. — Нару-чан? — брюнетка неловко переминается с ноги на ногу. — А? Что-то случилось? — У тебя всё хорошо? — Рин насупилась, пряча руки за спиной. — А что не так? — Ты сегодня какая-то тихая, я бы сказала, даже слишком. — вступился красноглаз. — Да нормально всё, ребята, я просто устала от сегодняшнего дня. Знайте, со всеми бывает. — блондинка сложила руки за голову. — Ты врёшь, Нару-чан. Но если что-то не так, обращайся к нам, хорошо? Мы волнуемся за тебя. — Я ценю вашу заботу, ребята. Не берите в голову. Я вру всем.

***

Что-то внутри Какаши щелкнуло. Что-то в подворье сознания зазвенело. — Из всех здесь сидящих детей отброс именно ты, Какаши. Те, кто ставит товарищей превыше всего — отбросы, тем, кому наплевать на них — еще хуже. Запомни это, Какаши Хатаке. — А ещё этот дегенерат помешан на этих тупых правилах! —Когда-нибудь вы будете дружной семьей, но не сейчас. Фразы эхом отбиваются в сознании, отказываясь вылезать из головы. Она засела в подкорку черепа. Командная работа важнее всего, верно? А как же правила? Убеждения треснули. Нет, нахер принципы. Товарищи, вот что важно. Они часть твоей небольшой семьи, они поддерживают и заботятся. А что если они тоже будут критиковать твои поступки, как когда-то с отцом? Такого не будет. Они другие. Ох... Ох.... Необходимо проведать Наруко.

***

Дети из команды Минато недавно стали чуунинами. Какаши добровольно вызвался работать в команде (что было очень неожиданно и подозрительно с его стороны). Придумывал на пару с Наруко план действий. Обито и Рин его исполняли. Это лучшая четвёрка: с расчетливым и хладнокровным Хатаке, мощной и жуткой Узумаки, с отважным и отзывчивым Учихой, и Нохарой, отвечающей за действия других. Благодаря Какаши и Рин, они сдали письменную часть. Смекалка Наруко и смелость Обито привели их к выживанию в Лесу смерти. Командная работа помогла им добиться победы в третьем этапе. И это было чертовски круто. Минато готов плакать от гордости.

***

Наруко всегда любила прогуливаться в ночное время. Уединение и одиночество, с которыми она оставалась, всегда грели душу и были незаменимыми партнёрами. После гулкого дня необходимо проветрить голову. И ночь более чем справлялась с этой задачей. Несколько прохладно, но блондинка не жалуется. — Наруко? —  Какаши? Куноичи неверяще повернулась в сторону голоса. — Какаши? —  и правду он. Ну ничего себе. — Пожалуйста, скажи что ты не очередная галлюцинация. —  Странный вопрос. К твоему счастью или несчастью, я настоящий. —  пепельноволосый замялся. —  Я хотел извиниться. За всё. Узумаки замерла. — Я был ослеплен своими убеждениями. Уверен, ты всё ещё злишься, возможно ненавидишь... Я лишь прошу второго шанса, как бы нагло это с моей стороны не звучало. Пожалуйста. Я... Наруко усмехается. — Ох, Кемури, думала больше никогда от тебя извинений не дождусь, столько лет уже прошло. — Яркая, солнечная улыбка. Её атрибут. — Мне нравится твоя улыбка, Тайо.

***

К приятному удивлению Узумаки, Нохара и Учиха быстро сдружились с Хатаке, оставив прошлое позади. Теперь они разгуливают всей компанией, заглядывают в гости к Намикадзе и дурачатся вместе. Не жизнь, а мечта. — Хей, почему бы не отпраздновать победу в Ичираку Рамен? — Куноичи с озорством хихикнула, когда её содруженцы с болью посмотрели на неё. — Ой, ну да ладно вам! — Я сыт по горло твоим раменом. — Обито хочет плакать. — Я вынуждена согласиться с Обито-куном. — Пас. — Ну и ладно.

***

— В среду отправляйтесь на передовую. — Приказ третьего. — Хай! Быстро покинув скучнейший кабинет, команда направилась в восвояси, болтая по пути. — Неужели это свершилось, и нам дали серьёзную миссию?— Обито драматично вздыхает. — Похоже я попала в параллельный мир, потому что Третий точно съехал с катушек. — Наруко двусмысленно вставляет свои пять копеек. — А может так и есть? Может мы вообще ненастоящие! — Мы кучка безмозглых бегемотов, которые съели стопорукий грибожуй! — Мне держать Рин подальше? Она от вас плохого наберётся. — Какаши, она и так уже достаточно от нас набралась, так что не думай, что она невинная овечка. — Упс, раскрыли. — Я почему-то не удивлен. — После выходок блондинки, а потом к ней присоединился ещё и красноглазик, его ничем не удивить. Поверьте на слово. — Оби, не опаздывай кстати, иначе без тебя уйдем. — полушутливо-полусерьёзно предупредила куноичи. — Может хватит шутить на тему моего опоздания? Это уже не смешно, вообще-то! — Учиха раздражённо фырчит, но в голосе просачиваются нотки веселья. — О-о, ты ошибаешься, Оби! — Парировала джинчурики. — Эта тема всегда будет актуальной, даже не спорь. — Да пошла ты! Сейчас она устарела, как твои шутки. — Повтори, макака без мозгов! — Заткнитесь! Детский сад, ей-богу. — Самый адекватный из компании вмешался в разговор. — Во-во, полегче, Кемури, отлетишь. — О Ками, дай мне сил терпеть этих клоунов. — Она тебя услышала! Но она давно отреклась от тебя. — Обито повторяет смех гиены, брюнетка старается сдерживаться. — Спасите... Его мольбу проигнорировали.

***

— Боже! Кемури! — Наруко испуганно рассматривает искалеченного товарища, удерживающего на вытянутых руках, с ушибами и синяками, того самого котёнка, за коим блондиночка гналась несколько лет назад. Сейчас она выросла в подлинную красавицу. — Где ты так покалечился? — Узумаки взволнованно забирает кошку и отдает хозяйке, та с благодарностью кивает и уходит в закат. Буквально. — Упал с крыши. — хрипит Какаши, пока Наруко подлечивает ссадины и замазывает йодом синяки. — Конкретнее. — Упал с четырехэтажного здания и "приземлился" на дерево. Вроде как. — Ещё..? — У меня обильное внутреннее кровотечение и сломанные ребра, наверное. — ЕПТ ТВОЮ МАТЬ, КЕМУРИ! В ГОСПИТАЛЬ, НЕМЕДЛЕННО! Миссию исполнили, только без раненого Какаши.

***

Кушина страшная женщина. Не зря же её называют Кровавой Хабанерой.  — Помню, как твоя мать отлупила сперва Минато, потому что он отказывался брать её на миссию, она тогда была тяжело ранена, а затем смачно отхреначила уже Третьего, потому что тот игнорировал её просьбы дать поручения, аргументируя "Кушина, Узумаки нынче очень ценны. Мы не можем подвергать тебя риску, в придачу ты ещё ранена." Им пришлось в больничных казармах дела вести. – зарывшись в воспоминания, с оскалом поведал Кьюби.  —  Минато и Третий через пот и кровь сумели её переубедить. А это, я должен сказать, достижение века.  — У меня самая лучшая мать. — Гордо заявила Наруко, по-лисьи лыбясь.    — От неё у тебя такой характер. — Курама подпер руку и положил морду. Он устало вздохнул, прикрыв глаза.  — А скажи, а она пыталась тебя контролировать, или на крайняк, подружится с тобой?  — Хоть джинчуурики духовно за двадцать, детская наивность её иногда постигала.  — Нет.  — Курама покачал головой.  — после того, как меня запечатали в ней, она игнорировала моё существование. Мне было всё равно, поэтому особо не пыхтел и просто следил за её действиями. У Кушины интересная жизнь.  — Хотела бы я увидеть всё это своими глазами.  — понуро прошептала Наруко, сутулясь. — Я видела её единожды, и то, недолго.    — Что тебе сейчас мешает проводить с ней время?  — Непривычно. Родители в моём мире мертвы, а они здесь мирно живут и счастливы. Я их дочь, но для них я просто ученица.. я просто.... Я просто хочу почувствовать родительскую любовь.  — Наруко.  — Курама утомленно вздохнул.  — Кушина любит всех вас материнской любовью. Помнишь Ируку? Не взирая на то, что ты джинчуурики, он всё равно по-родительски тебя любил. Что тебе препятствует просто проводить время с Кушиной и Минато? Даже не смотря на то, что ты технически их дочь, ты можешь узнать их поближе даже так. Хоть для них ты просто ученица Минато, они всё равно любят и принимают тебя.  — Ты лучший, Курама.  — Заполни свою пустоту новыми воспоминаниями. Оставь прошлое, живи настоящим.

***

—  Кушина-сан пригласила нас в гости. — оповестила Рин, неся корзинку с фруктами и овощами. В команде зародилась традиция - каждый две недели, в субботу, заглядывать в гости к Намикадзе, ради того, чтобы расслабиться, а также весело провести время. Наруко изподтишка туда бродила, ей всё ещё неловко от осознания того, что отец с матерью в добром здравии. Слава Ками, друзья всегда разбавляют эту обстановку и она спокойно приходит к старшим. — Я откажусь. — по привычке ляпнула блондинка. — Нет, Наруко, — сладко отрезал Обито, садистки лыбясь. Он потер руки в предвкушении. — Ты в прошлом месяце заставила меня покрасить волосы какой-то там знатной шишки. Еле ноги унес, так что огребай своё. — Ну нихрена ты злопамятный. — сплюнула в ответ джинчуурики, показывая язык и надувая губы. — Я пойду, красноглазик, тебе на зло. — Бе, найду месть получше. — Удачи в поисках подходящей мести. — фыркнула куноичи. Домик Кушины и Минато весьма уютный, да и сами хозяева очень приятные. Минато понимающий и доброжелательный. В битве хладнокровный и безбоязненный. Жёлтая молния Конохи и четвёртый хокаге. Наруко уважает собственного отца. Подобных успехов достичь способен не каждый. Кушина чудесная женщина, заботливая и любящая. Хоть на поле сражений блондинка её не видела, она знает, что её мать способна хорошенько отпинать недоброжелателей. Наруко любила её, зная лишь на словах. Теперь она любит её больше. Дискуссия между Учиха и Узумаки продолжается, пока пепельноволосый и брюнетка в сторонке смиренно наблюдают. Возникла тема для спора? Она будет длится долго и назойливо. Усмирить их не получится. Какаши и Рин предпринимали много попыток, очень много. Дом виднеется за горизонтом. Светловолосая девочка подавляет желание сбежать. Вместо этого она крепче сжимает кулаки и прячется за спиной Какаши, имитируя стеснение. — Вот вы где, раздолбаи! Заходите быстрее, ужин уже на столе, иначе остынет. Имейте в виду, если на тарелке останется хотя бы одна крошка, я сделаю из вас тушенную лепёшку! — Кровавая Хабанеро приветствует гостей, угрожая, ерошит волосы Обито и улыбается остальным. — Конничи-ва, Кушина-сан! Принято к сведенью. — чунины вежливо здороваются, криво улыбаясь. — Привет, мама. — шепот блондинки никто не услышал. *** С тех пор, как Команда семь стали чунинами, они принимали участие в немногих битвах, в основном выступая в роли почтаря на побегушках. А что им ещё оставалось делать? Против мощных соперников они не устоят, мгновенно погибнут, сплошное пушечное мясо же. Это дети, они непредсказуемы. Никто не знает что они могут выкинуть на поле битвы, вот и дали работёнку почтальона. А что? Они достаточно опытны, чтобы враги не застигли их в расплох, но слабы, чтобы противостоять им (хотя третий сомневается по поводу Хатаке, он же гений и всё такое). Пускай подрастут или наберутся опыта. Вот и сейчас, ожидая Обито, они будут выполнять очередную миссию по поставке письма в какой-то лагерь. Честно, чунины от этого не в восторге, но держат языки за зубами. Лишние мгновения, проведенные в компании, всегда очень ценны. Компания находиться на территории разваленного здания. Узумаки лежит на кровле, запрокинув руки за голову и прикрыв глаза. Какаши невозмутимо сидит на огромном валуне, Рин просто стоит, спрятав руки за спиной. — Ну долго он будет там штаны просиживать? — стонет Узумаки. — Имей терпение. — вторит пепельноволосый, хмурясь. — У меня его нет и не существовало, были исключения конечно, но не этот случай. — брюзжит джинчурики. — Я не Великий Кемури Хатаке, у которого терпение сравнимо с хладнокровностью второго Хокаге. Сокомандник закатывает глаза, Рин сдержанно хихикает. — Хей, Кемури, хочешь силушки свои проверить? Я конечно не на что не намекаю, но а если? — с надеждой спрашивает Наруко, из крыши прожигая дыру в спине дымчатого. — Зачем тебе это, Тайо? — Какаши поворачивается к сокоманднице, вопросительно приподнимая бровь. — Скучновато. — Я не вижу смысла тратить силу и энергию на твои личные хотелки. У нас ещё миссия впереди, если провалим ее, Третий нас по голове не погладит. И ты прекрасно знаешь, что он нам влепит, Кушина-сан конечно будет стоять за нас горою, но злоупотреблять ее состраданьем я не собираюсь. — Не душни. Живём один раз! Второго шанса божий Шинигами не даст. — Наруко любит двусмысленность. — Несправедливо с твоей стороны, кстати. Миссия провалиться скорее из-за ленивожопой черепахи с красными глазёнками, я лишь пытаюсь чем-нибудь себя занять, пока эта опаздывающая принцесса не придёт. — В любом случае, я пас. — Бе, ты скучный, Кемури. Даже не извиняешься. Рин усмехается, снимает свою походную сумку и проверяет содержимое. Она хмуриться, переполошит сумку и встревоженно поджимает губы. — Ребят. — окликает Нохара, сокомандники вопросительно хмурятся. — Что такое, Рин-тян? — Узумаки экстравагантно спрыгивает с крыши, становясь рядом с Какаши. — Вы не видели мой платочек? — Нохара продолжает рыться в сумке. Насколько Наруко помнит, этот платок достался ей от покойной матери. Как она погибла Рин не помнит, да и златовласка лишний раз эту тему затрагивать не хочет, по собственному опыту знает, какого это. Обычная пастельно-розовая ткань с узорами сакуры на ней, только посветлее. Брюнетка очень ценит единственный предмет, связывающий её с матерью. Из её наблюдений она поняла, что половина детей, некоторые взрослые, её сокомандники и она сами росли без родительского внимания и любви. Война ведь, тут тебе не шутки шутить и не на барабане в салки играть. Правда этот термин на девчушку не действует, Наруко до жути оптимистичная. — Ты про ту, которая досталась тебе от покойной матери? — Да. — С печально подтверждает потеряшка, потупив взгляд в землю. Наруко с сочувствием улыбается, бодряще хлопая подруге по плечу. Будь у златовласки тоже какой-нибудь предмет от родителя, она бы тоже его бережно хранила. — Я здесь! — Крикнул подбегающий Обито. — Извините за опоздание! Переводил бабушку по дороге, а потом пришлось помогать девочке с ее котенком. — Появился, ишь те, кто удостоил нас своим присутствием. Я уже думала как бы не оставить тебя здесь, на попечение ста...Третьему. Он тебя просто обожает, накормит, погладит... — Наруко, отстань. — Обито обиженно скрещивает руки на груди и для пущего эффекта отворачивается, прикрыв глаза. — Ах да, чуть не забыл. Порывшись в кармане куртки, Учиха вытаскивает платочек. — Ты вчера оставила его на столе и ушла. Я хотел тебе его отдать ещё вчера, но подумал, что ты возможно уже спишь, так что вот. — Брюнет неловко улыбается, потирая затылок. — Я его отчистил, так как знал, насколько она для тебя важна. Надеюсь, я его не испортил. Румянец расплывается на лице Рин, она неловко смеется, жмуря глаза, и поспешно забирает платок, аккуратно складывая в набедренную сумку. Наруко, прячась за спиной Хатаке, по-лисьи лыбиться, прикрывая рот ладошкой. Какаши закатывает глаза, скрестив руки и наклонив голову перпендикулярно блондинке. — Спасибо большое, Обито-кун, это действительно очень значимо для меня. — лепечет Нохара, потупив взгляд, румянец становиться гуще. — Оой, что-то рамена захотелось.. — Узумаки невинно наклонила голову, покачиваясь со стороны в строну. Вот зачем надо было портить момент, а? — А если серьезно, если мы продолжим так стоять, то быстрее провалим миссию. — Хатаке, мать его, Какаши берет ситуацию в свои руки и ставит их перед фактом. Брюнеты ощетиниваются, поворачиваясь в их стороны. — Хай! — Крикнули оба, сутулясь. — В путь. Рин и Обито направляются первыми, в то время, как Узумаки и пепельноволосый остаются позади, сканируя местность. — Вот надо было портить момент, а, Кемури? —  Кто бы говорил, Наруко. —  Но да ладно, эти двое рано или поздно обретут мозги и смогут понять, что они небезразличны друг другу. —  Говорит такая же безмозглая. —  Курама практически бьется головой об стенку, откуда она взялась? В душе не чаю.