Z-14

Is — Yoko Kanno (feat. POP ETC)

      Иногда Укё ненавидит свой слух.       Ведь остаться в относительной тишине становится невозможно. В лагере в принципе не бывает тихо. Последние пару месяцев ситуация стала ещё хуже.       Сенку и Ген не из тех, кто афиширует отношения, но и скрывать они ничего не старались. У них бы и не получилось. Поразительный симбиоз ученого и менталиста уже давно стал предметом бурных обсуждений и разнообразных ставок. Рюсуй и тут умудрился нажиться. Хочешь не хочешь, а перемены в их поведении уловили все. Если раньше сдерживали хоть какие-то формальности, сейчас они высказывали друг другу все, чем добавили пару лишних децибел к общему уровню шума.       И, пожалуй, прямо сейчас лучше отойти подальше, дабы не стать свидетелем плавного перехода от споров к стонам. Они опять устроили дискуссию о надобности отдыха, а Ген своего всегда добьётся. Ни стыда ни совести.       — Нет, ты не едешь!       Вопреки ожиданиям, не прошло и минуты предполагаемого перемирия, как спор сменил направление. Только что Укё готов был уйти, но сейчас почему-то хотелось их послушать. Кажется, в этот раз тема несколько серьезнее, чем потерянные реактивы и бесцельное времяпрепровождение.

***

      — Сенку, подумай еще раз своей гениальной головой и повтори.. Кто здесь не едет?!       Да. Ученый уже начинал жалеть, что заикнулся про возвращение в исследовательский центр. Вот кто его, спрашивается, за язык тянул?       — Подумал.       — Так передумай!       — Ген! — Помолчав пару секунд, Сенку продолжил, возвращая голосу обычную громкость — Ты сам задумайся и скажи, есть ли в этой экспедиции работа для тебя?       Чему только не научишься, живя с психологом.       — Для меня всегда есть работа. К тому же, я более боеспособен, чем ты.       — Твоя работа — договариваться с людьми. Зомбаку собрался зубы заговаривать?       — В таком случае, твое присутствие там тоже не обязательно!       Аргумент. А главное, возразить нечего.       — Зараза...       ...Будь проклят тот день, когда он решил связаться с болтологом!       — Обсудим с Кохаку и Укё, но если хоть один из них примет мою сторону — ты остаёшься в лагере. Без возражений, Ген.

***

      Любая экспедиция требовала определенного количества ресурсов. Служебный транспорт, провизия, топливо... Все это четко распределялось на ежемесячном собрании верхушки организации. Даже в этом новом мире каждое действие закреплялось бумажкой. Ну или должно было. «Отчёты» и «Сенку» — понятия несовместимые. Конечно, зачем тратить время на бесполезную макулатуру, если можно продолжить работу.       — Ситуация такая, мы... — Рюсуй серьёзно оглядел сидящих за круглым столом людей.       — Завязывай, — Сенку откинулся на спинку кресла, ковыряя мизинцем в ухе. Может он так мозг массирует? — Все уже поняли, что тебе скучно стало. Давай ближе к делу.       Серьезная маска «главы» моментально пропала.       — Да твою ж. Мог бы и подыграть немного. Ладно, переходим к заявкам. Нет, Хром, у тебя не больше двух.       — Но там...       — Не больше. Двух. На месяц.       Ген сочувствующе похлопал горе-исследователя по плечу. Его вот вообще брать отказываются!       — Исследовательский центр. Хиросима. Мне нужно два человека. Если мои догадки верны, мы можем найти важные сведения.       — Нам нужно два человека, — хоть Ген и улыбался, казалось, в его взгляде промелькнула молния.       Кажется, грядёт буря.       — В прошлый раз мы зашли с центрального входа, не имея четкого плана, — Сенку закрепил на магнитной доске схематическое изображение исследовательского института — сейчас же многих трудностей можно избежать. В здании три лестницы, одна из них имеет доступ к цокольному этажу. Лабораторные материалы очень требовательны в плане хранения, поэтому подобные центры должны иметь собственную электросеть на случай аварийных ситуаций.       — Чем тебе поможет свет?       — Камеры.       Зал совещаний погрузился в тишину. Нет, вроде бы звучит логично, но насколько рабочая схема? Какова вероятность того, что аппаратура окажется исправна?       — Проникновение в здание, кишащее зомбарями в любом случае сопровождается определёнными рисками. Система видеонаблюдения — это лишь возможность максимального их снижения. Иными словами, так можно исключить внезапные столкновения.       — Тебе нужен один связист и один боец, я правильно понимаю?       — Десять тысяч очков Гриффиндору.       — Минуточку. Один менталист.       Сложно сказать, случайно ли Рюсуй не упомянул Гена, но так неосторожно брошенное предположение попало точно в цель. Еще немного, и...       Однако, учёный так ничего и не сказал. Научился не вестись на очевидные провокации?       Оставшаяся часть собрания прошла спокойно. Рюсую так и не дали повеселиться.       Зал совещаний опустел. Только оставшись в одиночестве самопровозглашённый «директор» заметил оставленный на столе бумажный кораблик с надписью «не скучай».       — Вот ведь...       Рядом появилось написанное черным маркером «Персей».

***

      — Единогласно!       Ген был доволен. Более чем доволен. Конечно, он не сомневался, что никто кроме Сенку не будет против его участия, но все равно, ощущалось как маленькая победа. Хотя, ему мягко намекнули на роль водителя... Опять... Может, пора уже открыть автошколу?       — А в чем проблема то?, — Кохаку все еще не понимала причину этого цирка. — Место в машине есть, да и Ген позаботиться о себе способен.       Укё предпочёл промолчать. Очевидно, к ним это не имеет никакого отношения. Пусть сами разбираются.

***

      Тонкая кисть плавно очертила чуть ли не въевшийся в кожу оскал. Нужно перекрыть все малейшие подстертости. Поддерживаемую годами «трещину» было сложно отличить от настоящей. Хотя никто и не ставил под сомнение её подлинность. Кому вообще придёт в голову притворяться носителем?       А, да. Точно. Один умник нашёлся.       Ген не хотел никого обманывать, особенно Сенку. Он, правда, пытался рассказать обо всем, но... Не смог. И лишь сильнее погряз в собственной лжи.       «Не дури, болтолог. Носители не заражаются.»       Чистая правда. Именно поэтому они единственные, кто может спокойно покидать лагерь или контактировать с зараженными.       Поначалу это была обычная забава, просто маленький талисман на удачу. Ведь мысль материальна. Некоторое время спустя Ген присоединился к лагерю. Так попытка обмануть себя превратилась в притворство, а психологическая поддержка — в допуск к работе.       Сомнений нет, если расскажет, его отстранят от обязанностей, чтобы обеспечить защиту. Если же промолчит, продолжит врать любимому человеку.       Ген отложил кисть, безразлично уставившись на собственное отражение.       В действительности, у него с самого начала был лишь один вариант. Если примерил на себя роль, отыграй её достойно.

***

      Утром назначенного дня внедорожник покинул территорию лагеря. В этот раз маршрут был тщательно спланирован, включая возможные остановки.       Теперь никто не спорил о их надобности. Правда, только потому, что смысла в ночном прибытии не было. Они же не призраков ловить едут. Впрочем, лучше бы они устроили дискуссию...       В салоне повисла буквально таки гробовая тишина. Напряжение ощущалось чуть ли не на физическом уровне, а малейшая попытка разбавить неловкое молчание грозила перегрузить вольтметр... Так эти двое в образовавшейся тишине еще и препираться умудряются! Взглядами.       Как так получилось, что лучший тандем их лагеря оказался в состоянии холодной войны? А самое главное, как не стать ее случайными жертвами?       Кажется, к концу поездки, Укё очень сильно пожалеет о том, что решил поддержать Гена. Впереди было еще два долгих дня.       — Поворачивай. Это где-то здесь.       — Я по-твоему совсем дорогу не запоминаю?       В чем они согласились полностью, так это в том, что остановиться стоило в том же доме. Во-первых, экономия времени на поиск. Во-вторых, место уже проверенное. Даже если его не назвать эталоном комфорта. Главную свою задачу — обеспечение безопасности оно, с горем пополам, но выполняло, остальное не так важно.

***

      Темнота леса за окном, прохладный ночной воздух... Вот уже десять минут Ген взвешивал все за и против. Хотелось, наплевав на инстинкт самосохранения, просто прогуляться. Снова.       Последние несколько дней они с Сенку практически не разговаривали, еще и держались максимально отстранённо. Так близко, но так далеко. К хорошему быстро привыкаешь — без теплых объятий заснуть уже не получается.       Здравый смысл в который раз проигрывает. В конце концов, что такого плохого может с ним случится ночью в лесу?       Обычно, Ген делал первый шаг к примирению, не может он долго и серьёзно обижаться. К чему сейчас такое упрямство? Он прекрасно понимает, что со стороны ученого подобное поведение можно расценивать как своеобразное проявление заботы. В какой-то степени, даже готов с ним согласиться. Только вот, просто сидеть в лагере и ждать возвращения Сенку совершенно не хотелось. Ведь если что-нибудь случится, он даже не узнает об этом.       Хотя, можно подумать он сам лучше. Да-да, Ген, «этого больше не повторится». Серьёзно, ему так часто припоминали ту полуночную охоту, но, видимо, не помогло. Какая разница, все равно никто не узнает...       — И почему тебя каждый раз нужно вытаскивать из леса среди ночи?       ... Или нет.

***

      В этот раз обошлось без выстрелов. Странным образом, тишина создавала еще более неприятное ощущение. Какое-то чувство неопределённости. Казалось бы, ситуация предельно ясна — кое-кому опять на месте не сидится, но отчего-то его отсутствие сейчас необъяснимо пугало. Пугало больше, чем внезапный выстрел.       «Чем тревога отличается от страха?»       Кажется, они обсуждали оказание психологической помощи пациентам, когда Ген задал ему этот вопрос. Впрочем, сам же на него и ответил:       «У страха есть причина, зная которую, можно справиться с эмоциями.»       Разумеется, с Геном ничего не случится.Он как никто другой осознает ту грань своих возможностей, которую нельзя переступать. И уж тем более, не будет рисковать без веской на то причины. Да, шило в заднице — нормальный повод для ночных прогулок. По лесу. С зомбарями.       Он безнадёжен.       Просто раньше это не мешало. Не то чтобы Сенку было все равно, но тот вопрос заставил задуматься. «Сможешь ли ты убить меня». Что Ген имел в виду, неся подобный бред? Сам же прекрасно знает, что носители не заражаются. И все же где-то на периферии эта мысль не давала покоя. Он никогда не отрицал надобности менталиста в экспедициях, не был против его участия в боях. Потому что Ген может. Он осознано идет на этот риск, полностью уверенный в своих силах. Но тогда почему он так серьезно размышляет о смерти? Что означают цветы ликориса, оставленные в опустевших палатах? Был ли Асагири когда-нибудь искренним, отвечая на эти вопросы?       — Прогулки на свежем воздухе полезны для здоровья.       — Зомбарей, которые уже заебались охотиться в лесу.       — Ну не начинай.       — А ты чего-то другого ждал?       Да. Тихой ночной прогулки, не предполагающей серьезных разговоров и сотого напоминания, что так делать не надо.       Однако, ничего из вышеперечисленного не последовало. Никаких нравоучений и упрёков, Сенку просто подошёл и... Обнял? Нет, конечно, за пару месяцев их отношений можно было и привыкнуть, но сейчас этот жест кажется таким важным. Ведь действия бывают убедительнее слов.       — Пожалуйста, пойдём спать.       В теплых объятиях, уткнувшись носом куда-то между шеей и ключицей, все разногласия становятся мелочами. Когда ни один менталист не выберется из кольца собственных рук, любые тревоги бессмысленны.       Даже если утром их обматерят в два голоса.