Мы страдаем от любви, и без любви.

*** Кира подходила к новогоднему рубежу с непричесанными мыслями и чувствами. Ей казалось, что жизнь наконец-то вошла в свою комфортную колею – они с Феликсом еще далеко не старые, благодаря своей светлой голове он еще долго сможет заниматься наукой, писать статьи, руководить аспирантурой, а она, будет жить рядом с ним профессорской женой, женщиной, возраст которой трудно определить. В прошлом году она еще надеялась, что Ян женится на Анжеле, хотя поначалу ей не очень нравилась эта самостоятельная и горделивая красавица. Но Кира вдруг поймала себя на том, что девушка чем-то напоминает ей ее саму в молодости. Она даже улыбнулась, когда впервые осознала это сходство. « Что ж, - решила, наконец, потенциальная свекровь, - не худший вариант. Может, возьмет крепко, сумеет пережить профессиональный рост мужа, зато потом будет пожинать плоды. Конечно, если сумеет удержать и своего не упустит. А Ян высоко взлетит - это факт. Правда, не в науке, как мечтал отец, а в хирургии. Этим он похож на Феликса - ушел с головой в свое дело». Чувства Киры были двойственны: с одной стороны, ей по-матерински было жаль сына, которым Анжела, вертела, как собака хвостом, а с другой - срабатывала женская солидарность, и она думала, что Яну не помешала бы крепкая женская рука. Но год прошел, свадьба единственного сына не достоялась, более того, не так давно выяснилось, что пара вообще распалась. Ян весь в работе - больница, чужие дети, операции. Нашел ли он кого-то после Анжелы? Вряд ли... А может, еще сойдутся? Так рассуждала Кира, разглядывая на стене гостиной коллаж семейных фотографий в большой рамке. Ее взгляд остановился на фото, где они втроем стояли у Эйфелевой башни. Это было, когда они переехали во Францию из Германии. Мужа пригласили преподавать, а Кира с сыном отправились вместе с ним. Вроде было это не так и давно, а как все изменилось... Теперь отчаяние Киры по поводу виртуальной жизни мужа было уже не таким жгучим, как в первые дни после того, как она узнала о двойной жизни мужа. Каким-то удивительным образом ей помогла Маша, а еще Маргарита, однако наибольший терапевтический эффект произвела на Киру неожиданная встреча с Игорем Платоновым. Они сидели в уютном ресторанчике, вспоминали прошлое, общих знакомых, смеялись, рассказывали, как воспринимали друг друга в те годы, снова смеялись, словно близкие друзья, которые долго не виделись. После ресторана друг юности отвез Киру домой на своей машине, хоть она и возражала - муж никогда не садился за руль навеселе. Но Игорь пообещал ехать медленно, да и не очень далеко. Когда, уже у дома, он потянулся поцеловать на прощание Киру, ей понравился запах его духов, и, все еще род влиянием коньяка она подставила не щеку, а губы. Поцелуй затянулся. И, похоже, удивил даже самого Игоря. После этого Кира элегантно выпорхнула из машины и, не оглядываясь, застучала каблучками к подъезду. И только когда ещё горячая рука коснулась дверной ручки, она подумала: "Наверное, надо немного постоять в подъезде, остыть. С такими глазами вряд ли стоит появляться перед Феликсом. Хотя... Сам виноват! Нарвался! Доигрался со своей Галей? Заплатишь мне!" Но дразнить собак еще рано, да и бессмысленно. А что с Игорем это еще не конец, а только начало, уже не было никакого сомнения. Ожидая лифт, Кира посмотрела на часы - без пяти минут одиннадцать. Вспомнила, что выключила мобильный телефон еще в галерее. Включила его. Через минуту пришло четыре сообщения о пропущенных вызовах - три были от Феликса, один от Маши. Перезванивать обоим не было смысла: Маша звонить поздно, а Феликс - вот он, только нажми на нужную кнопку в лифте, и пожалуйста... Поднимаясь на этаж, она смотрела на себя в большое зеркало, которое недавно повесили в лифте. И для чего оно здесь? Видимо, чтобы по дороге домой или из дома жильцы могли потренировать нужное выражение лица, надеть соответствующую ситуации маску. Кира выпрямила спину, облизнула губы, гордо вскинула брови и придала лицу выражение независимого превосходства. Общая картина ее устроила. К такой женщине вряд ли станут цепляется с глупыми вопросами. Открыла дверь своим ключом, вошла в полутемный коридор. Свет горел только в кухне. Почувствовала запах каких-то медикаментов. Повесила пальто в шкафу, разулась, почувствовала через тонкие колготки прохладу плитки, пошла в кухню и увидела на столе рюмку и пузырек с сердечными каплями. Хмыкнула. "Показуху устраивает? Давит на психику? Ну-ну..." Заглянула в кабинет - никого. Приоткрыла дверь в спальню - Феликс лежал код одеялом спиной к ней. Закрыла дверь и пошла в ванную. Она долго рассматривала себя в большом зеркале. Для возраста "чуть за пятьдесят" Кира была в прекрасной форме. Не зря потрачены деньги и время на бассейн, курс массажа, домашний велотренажер. Разве что можно сходить на фитнес. Она долго мылась под душем, чувствуя, как в ней перемешались, будто струи воды, такие разные чувства – обида, жажда мести, жалость к себе, гнев, тревога. А также новый интерес к Игорю, который почему-то всплыл из прошлого именно сейчас, будто брошенный кем-то спасательный круг. А может – соблазн, и еще надо взвесить, стоит ли.… Но от воспоминания об их поцелуе по телу прокатилась волна желания, и Кира почувствовала, что она от этого блюда точно не откажется, а куда именно могут завести новые отношения, надо еще прикинуть, но ведь в спину никто не толкает. Тихо вернулась в спальню, легла на своей половине кровати и вскоре заснула глубоким сном. А уже под утро, переворачиваясь с боку на боку, в полусне почувствовала, что Феликс спит, обняв ее рукой.