Куда ведёт свет

Земля несёт девушку по лесу, спасая от этих неблагожелательных жителей леса. Поскорее бы убраться отсюда, но сделать это не просто, особенно когда тебя толкают и пинают, пытаясь помешать двигаться. Маленькая кицунэ отчаянно пыталась вырваться из крепкой хватки железной руки. —Успокойся же! Прошу, —тихо шипит на малышку-лису друида, не отвлекаясь от дороги. —Отпустите меня! Я даже не знаю, кто вы! Этой мой дом! Нельзя! Нельзя! —пищит она в ответ. Повелительница земли сжимает зубы и выдыхает, пытаясь подавить подступившее раздражение. —Пожалуйста, успокойся, —повторяет она, однако же кицунэ ни в какую не собирается расслабляться, продолжая предпринимать меры по высвобождению. —Послушай, если ты продолжишь мне мешать, мы обе упадём и расшибëмся. Можешь себе представить, какой урон получит твоё тело от падения на такой скорости? И повезёт, если в дерево не влетишь, —такой аргумент, видимо, подействовал на девчонку, так как она мигом притихла, рассматривая бешено несущуюся землю под ногами. Несколько секунд молчаливого движения. Марья пытается концентрироваться на пути, держать дорогу под контролем, но какое-то странное чувство неправильности не покидало сознание. Что-то внутри кричало о том, что земля несёт свою повелительницу не совсем туда, куда надо, словно незаметно искажая еë путь. Однако же глаза давали противоположную информацию, ясно подтверждая, что она двигается вперёд. «Странно, нет-нет, всё в порядке! Доверься глазам и силе, тогда всё будет в порядке.» —Эй..., —тихо обратилась к юной полулисичке Марья. Девочка подняла голову, взглядом задавая немой вопрос. —Ты не знаешь, где кицунэ? — поинтересовалась девушка. —Н-но это я..., —тихо пискнула в ответ получеловек. —Нет-нет, я про... Эм, старшую. Про твою опекунью? Девочка снова примолкла. Друида окинула взором маленькую лисичку. Нет, вряд ли она что-нибудь ответит. Но надо хоть как-то завязать разговор, успокоить её. Быть может, это поможет выяснить, где находится хранительница, а после и помощь найти. —Как ты, не ранена? —вновь спрашивает повелительница растений. Малышка покачала головой и тихо пробурчала: —Они бы не причинили мне вреда... —Я в этом сильно сомневаюсь..., — но Марья не закончила фразу, выдохнула и задала другой вопрос. —Сколько ты уже живёшь здесь? Лисичка задумалась и, вероятно, не сумев найти наиболее чёткого ответа, произнесла: —Долго, всю жизнь! —Погоди, но тебе же всего... Лет двенадцать, не больше! Значит, ты..., —друида хотела было остановиться, для того чтобы переварить новую информацию, но вовремя спохватилась, поддерживая контроль над земляным ковром. —Но тогда ты должна знать другую кицунэ, она же тоже живёт здесь. И вновь девочка притихла, шмыгнув носом и опустив голову. —Хорошо, ладно. Не будем об этом, —поняв, что разговор будет прерываться, если говорить о хранительнице этого леса, подвела итог друида. —Так как ты здесь жила с этими... полулюдьми? —Они не полулюди... Они мои друзья... —Друзья? Но ты сама видела, что с ними произошло. Как эти существа могут быть друзьями? —Они не такие, они..., —Цуна поёжилась и добавила: —Они просто разозлились, хотели меня защитить... —Что ты имеешь в виду? —напряжённо протянула девушка. —Они жили со мной. Мы играли, и они... Они друзья! —Тогда почему напали? —изогнула брови в вопросе друида. —Ты их разозлила! Они не такие... —Но..., — Марья задумалась. Если эта девочка жила здесь всё это время вместе с ними и раз так уверена, что полулюди изменились из-за того, что сама искусница их разозлила, значит ли это, что ей уже доводилось наблюдать такое поведение? —Они и раньше так злились? — напрямую задаёт вопрос друида. —Н-нет! Мы всегда жили спокойно! — восклицает девочка. «Что ж, с каждой секундой всё страннее и странее...» Марья фыркнула и на мгновение обернулась, надеясь не увидеть преследователей за спиной. Так и есть, а в прочем, не удивительно. С такой скоростью тем точно не догнать их. Искусница мельком взглянула на молчащую девочку. Как она может считать этих полулюдей друзьями? Почему? Что заставляет её так говорить даже после того как Цуна увидела их настоящие морды? —Это больше звери, чем люди..., —пробормотала под нос друида, но девочка-лиса явно услышала её. —Они друзья! —упрямо повторила малышка. —Хорошо-хорошо! Друзья так друзья... Искусница выдохнула, напрягая мозг, дабы он наконец сумел помочь подобрать слова для успокоения малышки, дабы сумел прояснить её разум, чтобы она наконец поняла, что видела. Хотя, быть может, сама Марья не права? Быть может, всё так, как говорит Цуна? —Однако почему они носят эти маски? Ты хоть раз видела настоящие их лица? Девочка примолкла. —Ты уверена в их дружелюбии? Ведь бывает такое, что даже самый близкий друг может ранить... Лисичка подняла голову, большими глазами через прорези маски глядя на свою "спасительницу". Её ушки мелко дрогнули и приопустились. —А вас что... ранил друг? —тихо спрашивает она. С невесёлым смешком Марья коротко отзывается: —Да... К сожалению, бывало и такое... Несколько мгновений кицунэ о чём-то думала, но вот она лишь зажмурилась, прижимая пушистые ушки ладошками к затылку и замахала головой. —Нет-нет-нет! Они так не сделали бы... —Что ж, раз ты так в них уверена... давай просто покинем это место? Девочка вновь быстро замахала головой. —Нельзя! Я не должна, я обещала! Холодная тень накрыла мир вокруг, словно реагируя на настроение лисички. Марья быстро подняла голову: несколько огромных грозовых туч скрыли небо. Дождь вряд ли пойдёт, а если же пойдёт, то передвигаться будет сложнее Не хорошо... —Если мы выйдем из этого леса, то будем в безопасности. О чём же ты говоришь? Кому и что ты обещала? —тихо осведомилась изобретательница. —И нельзя же, нельзя их оставить, они найдут..., —тихо бормотала себе под нос Цуна. —Очнись! Всё в порядке! Стоило девушке прикрикнуть для того, чтобы слова дошли до ушей получеловека, как крепкое и широкое дерево, до этого каким-то образом не замеченное Марьей, врезалось в механическое плечо девушки, едва ли не сбивая её с ног. Однако же металл оставил глубокую прорезь, заставляя щепки коры разлететься в стороны. С лёгким удивлением Марья обернулась на раненое дерево. Как она могла его не заметить? Что с ней вообще сейчас происходит? Неужели всего мгновения разговора достаточно, чтобы она потеряла концентрацию? Как же... Но тут внимание девушки привлекло ещё кое-что занятное. Из раны у только что задетого дерева быстро вытекала тёмная, вязкая жидкость, слишком похожая на... «Кровь? Нет-нет, всего лишь смола! Откуда у дерева кровь, бывает же такой бред в голову приходит...» Меж тем мрак всё сильнее заполнял лесную территорию. Не уж то дождь действительно пойдёт? —Ч-что это? —тихий голосок кицунэ привлёк внимание Марьи. Девушка перевела взгляд туда, куда указывала Цуна. Деревья впереди становились всё темнее, однако же их кроны блестели от странной жидкости, точно такой же, что стекала из повреждённого дерева чуть ранее. И вновь научный интерес заставляет сбавить обороты скорости. —А это занятно..., —тихо протянула она. Короткий взгляд назад, дабы убедиться в отсутствии погони. Но стоило ей это сделать, как нечто крупное мгновенно врезалось в грудь друиды, опрокидывая её на лопатки. Издав сдавленный и болезненный писк, Цуна повалилась на землю и проскользнула по траве, исчезая в колючих кустах. Холодные металлические пальцы ушли в землю почти на пять сантиметров, замедляя скорость падения. Марья подняла голову, пытаясь найти причину потери равновесия. Взгляд быстро обследовал территорию... Но на земле ничего и никого нет. Дерево? Нет, не может быть, это слишком глупо! Тогда что же... В следующее мгновение что-то вновь резко врезалось девушке в спину. Но в этот раз девушку так просто не пронять. Искусница почти сразу же вскочила на ноги. Теперь уже Марья чётко видела крупную фигуру чёрную, словно укутанную чернью тени. Единственным светлым пятном в этом силуэте была маска птицы, с длинным и острым, подобно лезвию ножа, клювом. Если же присмотреться, можно было бы рассмотреть очертания перьев, будто этот человек укутался в необычный плащ., скрывая тело. Так значит, это он напал на неё? Но вот девушка оборачивается, пытаясь взглядом найти девочку-лису. Но нет, не о чем беспокоиться. Вот Цуна выбирается из кустов шиповника, тихонько фырча. Что ж, раз с ней всё в порядке, значит, стоит заняться другой проблемой. Марья поднимает голову, готовясь к новой атаке. Ворон неспешно кружит по поляне, выжидает удачного момента, как падальщик, подыскивающий самый вкусный участок жертвы. Но вот он срывается с места, Каменная стена легко прикрывает друиду от атаки и тут же передвигается за спину, защищая от второго удара. Однако новая вспышка острой боли пронзает ног, заставляя зашипеть от боли. Марья поворачивает голову. Взгляд зелёных глаз выхватывает массивную фигуру огромного волка, уже встречавшегося ей. И тут же твёрдый клюв вонзается в плечо. Зря Марья скинула броню, посчитав, что преимущество в скорости выгоднее! Стебли растений покрывают тело девушки, чтобы создать своеобразный щит, сумевший погасить удар крепкого кулака человека в маске волка. Марья оборачивается, чтобы лишь в последнее мгновение заметить, как уже знакомая лиса, захватив девочку-кицунэ за шкирку, утаскивает её куда-то в кусты. —Эй! —друида хотела было сорваться с места, дабы помочь девочке, однако чёртов ворон вновь не позволил этого сделать. Он нападает со всех сторон, пытаясь достать до девушки. Когти значительно длиннее и острее, чем у обычных воронов, так что порвать одежду и оставить глубокую рану он сможет не прилагая особых усилий. И волк, и чёртова птица бьют почти одновременно, не позволяя сконцентрироваться. Только стоит поднять руку для использования заклинания, как в неё вцепляется ворон. Девушка пытается отбиться от него, но санитар леса предпринимает рывок вперёд и наносит удар. Когти волка впиваются в камень, что в мгновение ока защитным слоем покрыл тело друиды. В эту же секунду человек-птица приходит на помощь, нанося удар своей тонкой, белой, чем-то напоминающей конечность птицы, рукой в горло девушки. Но и тут камень спасает от урона. Защититься от длинных когтей, вцепившихся в спину, Марье не удалось из-за острого костяного клюва, попытавшегося вонзиться в плечо. Именно это сыграло роль отвлекающего фактора. Марья резко поворачивается, стремясь нанести удар тыльной стороной железного кулака в подлого волка. Потрёпанный корпус прилетает точно в цель. Противник взвыл, отпрыгнул назад, прикрывая рукой-лапой челюсть. Друида же вновь обернулась на ворона, создавая каменную стену, сумевшую прервать атаку врага. Меж тем волк вновь кидается вперёд, но он не собирается бить руками В чём же план? Серая челюсть маски раскрывается и схлопывается уже на предплечье, заставляя острые зубы вонзиться в плоть, пуская кровь. Тяжёлый механический кулак встречается с черепом зверочеловека. Волк отполз в кусты, скрываясь в тени. Ворон же вновь движется по кругу, ныряя в тени, и, вновь появляясь за спиной, атакует. Когти и клюв пытаются достать до друиды. Вот он легко увиливает в сторону и бросается вперёд так резко, что можно подумать, будто бы ворон телепортируется. Он оказывается почти вплотную к Марье, взмахивает руками, и тогда подолы чёрного плаща взметаются вверх. Нет, это не плащ! Огромные крылья бьют по глазу девушки, боль длинной полосой обжигает щеку, а в следующее мгновение коготь вонзается и в бок. Марья открывает глаз, инстинктивно поднимает руку. Тогда клюв впивается в ладонь, лишь чудом не пронзая её насквозь. Пожалуй, слишком короткое расстояние между хранительницей ключа и самим вороном было важным упущением со стороны самого получеловека. Каменная глыба вырывается из-под земли, нанося удар как по руке, так и по клюву птицы, выбивая ту из равновесия. Этого мгновения замешательства хватило, чтобы железная рука врезалась в голову птицы, чудом не повредив маску. Ворон взмывает в воздух, поднимая огромными крыльями пыль, ослепляющую девушку. С каждой секундой он всё выше и выше, пока полностью не сливается с серым, пасмурным небом и не исчезает средь ветвей. Когда Марья открывает глаз, врага уже не оказалось нигде. Вот проклятая птица! Марья быстро переводит дух и тут же бросается в кусты, где в последний раз видела маленькую кицунэ, не обращая внимания на боль в теле. Однако же и лисы, и девочки уже и след простыл, как, впрочем, и волка. —Чёрт... Повелительница земли оглядывается, пытаясь найти хоть какие-то следы, но ничего. Что же теперь делать? Как найти Цуну? Марья наклоняется, всматриваясь в травяной ковёр. Но это не приносит плодов. Нет вообще никаких следов, указывающих путь. Как теперь их выследить, девушка не понимала. Ответ пришёл сам собой в мгновение ока. Они не могли уйти далеко, к тому же её сенсорика имеет весьма широкий радиус действия. Ещё есть шанс найти этих существ! Протяжно выдохнув, Марья закрывает глаз. Именно тогда заместо адреналина появляется боль, наполняющая ногу и руку, разливаясь по спине. Так ей не сконцентрироваться и уж тем более не выдержать следующего боя. Лечение проходит в спешке: Марье нельзя тратить время. Цуна в опасности, а потому стоит залечить лишь те повреждения, которые помешают в передвижении. Несколько секунд спустя друида переключается на изучение локации духовной сенсорикой. Ещё пара секунд, и вот зелёный свет охватывает мрак воображения, обрисовывая мир. Движение, энергия, хоть что-то, что поможет обнаружить девочку. Хранительница ключа опускается на колено, касаясь земли. После чего наконец находит то, что искала. Движение нескольких живых существ! Марья быстро поднимается и замирает. Только теперь, когда хаос битвы окончен, она сумела рассмотреть, что её окружает. Высокие, абсолютно чёрные деревья тихо скрипели, словно шепча пугающие проклятия на собственном, не понятном никому другому языке. Тёмно-красная смола медленно стекала по коре, собираясь лужицами у корней. Земля не светлее, чем сами деревья... Марья делает шаг, желая коснуться странной жидкости, уж больно похожей на кровь. Но что это за деревья? Механическая рука перехватывает запястье. —У меня ещё будет время, —после этих слов повелительница земли резко поворачивается, собираюсь бросится следом за зверьми, дабы спасти Цуну. По мановению руки девушки земля охватывает ноги. И вот уже привычным способом перемещения Искусница срывается с места. Земля несёт Марью вперёд. Та на секунду останавливается, испуская вовне новую волну сенсорики и снова несётся вперёд. Минута, две, и вот вокруг что-то меняется. Тонкие лучи солнца падают на земь. И чем дольше изобретательница неслась вперëд, тем сильнее менялась картина мира вокруг. Чёрная кора вновь возвращает себе нормальный цвет. Кровавая смола исчезает. Да что ж это за лес такой? Нет, не время! У неё есть дела, однако же... Нет! Сначала Цуне! Она местная и, если что, сможет помочь. К тому же нельзя оставить её одну с этими монстрами. —Вперёд! — стоило этим словами слететь с губ девушки, как хлопанье сильных крыльев заставляет сжать зубы, пытаясь подавить раздражение. Придётся сражаться... *** Существо в маске ворона стояло неподвижно, и выглядело это крайне неестественно. Впрочем, Марья уже не обманывалась человекоподобной внешностью обитателей волшебного леса. Если вначале она могла списать когти и клыки на специфичные костюмы, то сейчас происхождение этих существ было для друиды загадкой. Хотя звериные морды являлись, несомненно, масками, повадки их носителей были отнюдь не человеческими. В любой другой ситуации это могло бы разжечь в Марье научный интерес, но сейчас она могла думать лишь о сохранности своей жизни. —Что вы хотите сделать с Цуной? —повысила голос девушка. Судьба маленькой кицунэ волновала друиду. Несмотря на то что сама девочка называла их друзьями, существа явно не были настроены к ней дружелюбно. Изобретательница могла бы предположить, что в лесу объявились злые духи, но возникал резонный вопрос: почему кицунэ — настоящая кицунэ, с которой друида встречалась несколько лет назад — не разобралась с ними. Для той, кто повелевает иллюзиями и столь мастерски обманывает умы посетителей волшебного леса, не суметь расправиться с кучкой духов было бы странно. На вопрос Марии ворон ничего не ответил, оставаясь безмолвным, так же как и остальные зверолюди до него. Неподвижность оппонента лишь усиливала напряжение, заставляя Марью готовиться к любым действиям хищника. Искусница была готова защитить себя, однако чувствовала, что не продержится в таком темпе достаточно долго. Боль на месте потерянного глаза, хотя и притупилась, всё ещё привлекала к себе внимание. Кроме того Искусница чувствовала слабость, сигнализирующую о близком истощении. Недостаток её тактики дал о себе знать. «Зря я так полагалась на големов, —не без разочарования подумала изобретательница.» А обладатель крыльев тем временем сделал свой ход. Совершив прыжок в сторону друиды, пернатый расправил самые настоящие крылья, сцепленные с человеческими руками, облачёнными в чёрные перчатки. Ветер подхватил летуна, и тот, застав друиду врасплох, неимоверно быстро сократил разделяющее их расстояние. Но девушка сумела сориентироваться, всё-таки накопленные за последний год базовые навыки ведения боя — реального боя, а не столкновения с кучкой бандитов или простых солдат, у которых против мощи артефакта не было и шанса — позволяли мыслить в темпе со схваткой. Земля под ногами шатенки покорно поднялась и, следуя движениям её руки, тремя глыбами понеслась в противника. Сбить летуна не удалось: тот неожиданно ловко уклонился от снарядов и, взмахнув крыльями, стрелой полетел к волшебнице. Скорость, с которой передвигался пернатый хищник, ошеломляла. Ворон задавал темп боя, за которым девушка с трудом поспевала. И ей бы ничего не стоило справиться с ним, будь Марья в форме. Сила ключа земли была подавляющая, и пусть Ветрова бы не одобрила такой грубый подход к битве, но друиде ничто бы не помешало сбросить на противника гору. Так она думала ещё недавно, однако теперь судорожно соображала, каким образом увеличить расстояние между ней и пернатым. Стоило друиде бросить в нападавшего небольшую глыбу — на создание крупных требовалось чуть больше времени, чем одна секунда — как тот со сверхчеловеческой проворностью уворачивался от атаки и в один рывок оказывался прямо перед ней. В такой ситуации друиде не оставалось ничего другого, кроме как закрыться наспех созданным щитом из земли. Но ворон с лёгкостью пробивал защиту парой точных ударов. Он вновь и вновь налетал на друиду с разных сторон, безуспешно пытаясь достать её размашистым ударом своей тонкой руки. Марья столь же безуспешно пыталась контратаковать, но каждый раз сталкивалась с невозможностью попасть по противнику или создать достойную защиту, дабы выиграть хотя бы пять секунд передышки. Где-то на подкорке сознания повелительницы земли с каждой секундой боя обретала всё более чёткие очертания мысль, что перерывы между её атакой и атакой соперника становятся всё меньше. Это пугало друиду, находившуюся на грани магического истощения. Вот ворон в мгновение сократил расстояние. Мощные, несмотря на свою худобу, руки схватили девушку за плечи. Всего одно мгновение, и волшебницу с силой вдавливает в ствол дерева, отчего спина отзывается тягучей болью, а дыхание сбивается. Мария всеми силами старается не поддаваться панике. Земля под ногами вздымается, плотным столбом отбрасывая противника. Искусница не сводит глаз с ворона. Тот, опрокинувшись, тут же подпрыгивает и повторяет атаку, не давая друиде сосредоточиться и создать хоть сколько-нибудь эффективную защиту. Но поднять перед собой тонкую стену из земли Искусница всё же успела. Удара не последовало: в последний момент оттолкнувшись, пернатый взмывает ввысь, перелетает преграду и взмахивает крылом. Единственный глаз расширяется в удивлении, когда на шатенку обрушиваются с десяток острых перьев. Друида успела лишь закрыть голову руками. Металлическая стойко перенесла столкновение с метательными снарядами, а вот вторая тут же покрылась порезами. Режущая боль прошлась и по спине, заставив Марью, вскрикнув, осесть на земь. Стена разрушается, а ворон и не думает останавливаться: добившись временной беспомощности противницы, хищник спрыгивает к ней. Ещё один стон боли вырывается из груди волшебницы земли, когда острые, как бритва, когти, вылезшие из перчаток, впиваются в её плечи, пронзая насквозь. В какой-то момент в глазу потемнело. Страшная боль вернула друиду в действительность, и та увидела, как её ноги отрываются от земли. Снова сознание отключается, однако возвращается благодаря новой вспышке боли. Вскрики давно превратились в один нескончаемый вопль. В голове так некстати стало совсем пусто. Единственным, что удерживало повелительницу земли от забвения, была ужасная боль от когтей, прошедших сквозь её плоть как иглы сквозь клубок ниток. Инородные лезвия словно выворачивали её наизнанку, грозясь вырвать кости из хрупкого тела. Чудовище несло её над лесом, но всё, о чём могла думать друида, вдруг сузилось до пронзивших её когтей. И когда веко стало опускаться, чтобы в очередной раз унести её в кратковременное забытье, сознание пронзила единственная здравая мысль: «Если ничего не сделать, меня прикончат здесь.» Друида замолкла, обмякнув в когтях хищника, а тот тем временем, перестав набирать высоту, резко изменил курс, камнем устремившись к земле. Но здравое зерно, проникнув в сознание Искусницы, проросло. Мысли стали упорядочиваться и, подобно дереву, разветвляться, принимая отчётливый облик спасительного набора действий. Глаз Искусницы загорелся изумрудным светом, а по телу прошлась приятная прохлада, следом за которой боль стала уходить. «Долго я не продержусь. Но как только смогу выбраться, закончу этот бой.» Теперь повелительница земли чувствовала: она сможет убить его, кем бы он ни был. Ворон тем временем был уже недалеко от деревьев. По всей видимости, хищник хотел размозжить её тело о толщу земли. Однако её способности повелевать растениями противник не учёл. Деревья искривились, и сами ветки змеями бросились в летуна. Обхватив пернатого, древесные щупальца сжались. Однако реакции не последовало. Несмотря на силу, с которой побеги деревьев сжимали руки хищника, тот не выпускал девушку из своей хватки. Друида не медля удвоила силу сжатия, и руки, удерживающие её, с хрустом оторвались, оставаясь тем не менее в её плечах. Теперь волшебница оказалась в свободном падении, но все её мысли сейчас были направлены на ликвидацию угрозы. Холодный изумрудный взгляд мазнул по смотрящему на оставшиеся от конечностей обрубки ворону. В одно мгновение сотни ветвей окружающих противника деревьев удлинились и пронзили тело хищника насквозь, превращая того в подобие противотанкового ежа. Ликовать Искуснице пришлось не долго. Уже в следующее мгновение её собственное тело пробила всепоглощающая боль, а взгляд замылился. Раздался мерзкий хруст, заглушаемый ударом о землю. Очертания поляны, на которую она приземлилась, предстали перед друидой размытыми тенями. Из горла вырвался хрип. С трудом повернув шею, Марья разомкнула губы, и алая жидкость разлилась по земле. Тишину леса нарушил срывающийся на хрип кашель пытающейся сделать хотя бы вдох друиды. «Скорее бы закончилось, —пронеслось в голове повелительницы земли. —Кто-то идёт...» Она не могла разглядеть никого в гуще тёмных стволов, но отчётливо ощущала приближающееся присутствие. Девушка безразлично вглядывалась в смазанную картинку, где вскоре стали проглядываться размытые очертания тёмного силуэта. Фигура шла в сторону захлёбывающейся волшебницы плавно, размеренно, будто зверь, осознающий, что добыча уже в его руках. «Он всё равно не успеет меня достать, —с мрачным удовлетворением отметила Марья, чувствуя, как жизнь медленно покидает её тело.» Глаз прикрылся, но друида вновь распахнула его, силясь рассмотреть неудавшегося убийцу. Всё, что смогла разглядеть Искусница, это рога. «Олень? Или лось? Наверное, ещё один получеловек... Жаль, что я не смогу изучить их.» По щеке стекла холодная и, вероятно, солёная струйка. Марья не собиралась сдерживать свою горечь, пусть и перед лицом врага. Сейчас для неё существовала только она сама да стонущее в агонии израненное, поломанное тело. Веко непроизвольно сомкнулось, погружая Искусницу в темноту. У самой её головы существо остановилось. Шумное горячее дыхание обдало лицо волшебницы. До щеки внезапно дотронулось что-то мокрое и склизское, будто её облизали. А затем грянуло забытье. *** Неизвестно, сколько длилось полное забвение. Марья парила, а быть может, падала в темноте. Она не знала, где находится, и не думала о том, где была раньше. Девушка не думала вовсе, наблюдая будто бы со стороны за своим падением — или всё же взлётом. Но вот падение наконец закончилось. Спина ощутила твёрдую поверхность, и друида открыла глаза. Видеть небо таким мрачным было довольно непривычно: чёрно-коричневые пыльные облака застилали небо. Шумные ветра агрессивно вились, безуспешно пытаясь отогнать порочащую небо грязь. Настоящая буря разразилась на огромной высоте, и Марья была рада, что находится на земле. Она приподнялась, принимая сидячее положение. Оливиновые глаза расширились от ужаса, а голос шатенки задрожал. До самого горизонта не было видно ни одного намёка на жизнь: кривая голая почва, потрескавшаяся и затвердевшая; чёрные стволы обломанных и изгрызенных деревьев без листвы; лежащие беспорядочно кирпичи и побитые стёкла служили единственным доказательством существования живых существ в прошлом. —Что же случилось..., —дрожащим голосом потерянно проговорила Марья в пустоту. Но мысли её были вмиг заглушены пронзительным громоподобным воем, раздавшимся из-за горизонта. Было не понятно, что издаёт этот чудовищной силы звук. Вдруг со всех сторон девушку окружили облака тёмно-коричневой, а местами и серой пыли. Друида закашлялась, не в силах совладать с проникающими в ноздри и глаза песчинками. Марья замахала руками, пытаясь отогнать грязь, но пользы это не приносило. Наконец, она закрыла лицо руками, надеясь хотя бы таким образом закрыться от летучего праха. В ушах раздался могучий голос, напоминающий недавно звучавший вой. Тот, кто обращался к девушке из-за толщи облака пыли, явно хотел, чтобы она встала и пошла к нему — Марья чувствовала это, но не знала причины своей уверенности. Друида послушно поднялась, боясь вызвать своим неповиновением новый раскат громкого зова. И вот, она вслепую зашагала к источнику голоса. Шаг. Споткнулась о камень. Шаг. Нога провалилась в дыру. Шаг. Ровная поверхность. Новый шаг, и вновь девушка едва не падает. Шатаясь, Марья продолжала идти сквозь противное облако грязи. Она чувствовала, как песок скапливался на зубах и постоянно пыталась его выплюнуть, но тот набирался с новой силой. Дым исчез так же внезапно, как и появился. Марья открыла глаза, всё ещё протирая их руками. Силясь понять, кто был источником громоподобного зова, друида подняла голову к закрытому пылью небу. Гигантская фигура стояла перед Искусницей, и тень, отбрасываемая гигантом, полностью погружала Марью в темноту. Это была женщина из камня, возвышавшаяся над всем миром. Длинные волосы, казалось, состояли из той самой пыли, что застилала небо. И только сверкающие изумрудные огни смотрели на друиду как на последнюю в мире букашку. Снова голос исполина раздался в ушах ошеломлённой волшебницы. Ей было больно, однако тело будто парализовало от животного страха. Думалось, что стоит Марье закрыть уши руками, и она погибнет. Гигант продолжала говорить, прожигая Искусницу горящими во тьме глазами. А друида замерла, словно окаменела, вслушиваясь в слова женщины. Но как ни старалась она понять их смысл, ей не удавалось разобрать и слова. Голос, наполненный презрением и уничижением, словно обвинял друиду во всех смертных грехах. И на сердце Искусницы с каждым новым словом исполинской женщины становилось всё тяжелее. В один момент девушке захотелось крикнуть: "Так раздави же меня! Ведь я виновна! Прекрати меня мучать!". Но из её груди не смог вырваться даже писк. С застывшим на лице ужасом и замершим в глазах отчаянием друида слушала свой приговор, не в силах разобрать его сути. Ей так хотелось упасть, склонить голову перед гигантом, покаяться — что угодно, только бы отвести свой взгляд. Но тело превратилось в мрамор, а глаза в стекло. Вдруг женщина замолчала, и Марья почувствовала, как на душе становится пусто. Она ждала продолжения казавшегося вечным монолога, но лишь тишина раздавалась в ушах. Будто потеряв интерес к Искуснице, гигант повернулась к ней спиной и зашагала прочь. Крик "Остановись!" не мог вырваться из груди друиды, а фигура удалялась. С каждым её шагом девушке становилось всё тяжелее, словно какие-то недомолвки, сливаясь в чувство незавершённости, хотели разорвать её изнутри. Но ставший тяжёлым язык не мог произнести и слова. Когда даже силуэт исполинской фигуры перестал быть виден за тучей пыли, Искусница поняла, что рассыпается, становясь частью этого нескончаемого облака, заполонившего весь горизонт. *** Марья подскочила на мягкой траве, выравнивая сбившееся дыхание и приводя в порядок перемешавшиеся мысли. Перед ней горел костёр, излучающий свет и тепло. Тёмная фигура с рогами сидела с другой его стороны спиной к друиде. Марья вскинула голову, взглядом утопая в тёмном небе без звёзд. Хотя ночные светила не украшали чёрное полотно, девушка была счастлива просто посмотреть вдаль, туда, где плавают тучи и облака, за которыми и прячется главное сокровище. «И что за сны меня мучают, —подумала друида, —надо же было вообразить нечто подобное...» Она вздохнула. Грусть всё никак не умолкала, а мысли постоянно возвращались к каменной женщине, с укором глядящей на неё как на провинившуюся собачонку. Тут Марья обратила внимание на фигуру, значения которой ранее не придавала. Кто он? Её спаситель? «Почему он? Может, это она, —поправила себя Искусница. —Но как бы там ни было, я жива, меня спасли.» —Э-эй? —неуверенно обратилась она к существу. —Это ведь вы мне помогли? Кто вы? Но ответа не последовало. Девушка продолжала смотреть на рогатую фигуру, ожидая хоть слова. Вскоре терпение друиды иссякло. Она встала с травы и направилась к фигуре, продолжавшей неподвижно сидеть у костра. Стоило волшебнице приблизиться, как до её слуха стали доноситься рваные, невнятные бормотания. —Эй? Вы слышите меня? Друида приблизилась, осторожно положив руку на холодное на ощупь плечо. —НЕ ГОНИСЬ ЗА БУДУЩИМ! —вскрикнула фигура, резко обернувшись к Марье лицом. Это была Алёна. Наполненные смолью глаза смотрели на Искусницу с тем же укором, с которым ранее смотрел на неё гигант. Однако на сей раз во взгляде прослеживалась всеиспепеляющая ненависть. Друида отшатнулась, пятясь обратно к костру. Рыжова вдруг начала хохотать и вновь забормотала нечто несвязное. Оступившись, девушка упала на землю, не сводя взгляда с владычицы пламени. —Что ты делаешь в этом лесу? —задала она вопрос, ответом на который послужил лишь полный ненависти рёв со стороны рыжеволосой. Но внимание внезапно переключилось на что-то холодное и влажное, прикасающееся к её коже. Переведя взгляд оливиновых глаз на свой локоть, Марья вскрикнула от ужаса. Всё её тело было облеплено копошащимися внутри и снаружи личинками. Марья судорожно стала сбрасывать их с себя, но те лишь вываливались из распоротого живота жёлтой массой. А когда омерзительные ощущения стали нестерпимыми, друида распахнула глаз, оказываясь всё на той же поляне, но уже в тишине и без личинок. *** Бледное лицо друиды освещает свет потрескивающего костра, в то время как тёмная фигура сидит напротив, аккуратно подкладывая сухих веток. На лбу Марьи уже успел проступить холодный пот, который девушка вытирает рукавом. В полной тишине она смотрит на существо, чьё лицо закрывает белая костяная маска, по очертаниям напоминающая оленя. Рога, похожие на таковые у парнокопытного, выходят из капюшона. В самой маске имеются прорези для глаз, сквозь которые будто из чёрной пелены исходит слабый свет двух маленьких зелёных огоньков. Друида не смеет заговорить или пошевелиться: боится, что стоит ей двинуться с места, издать хоть один звук, и кошмар повторится. Поэтому она ждёт действий существа, застывшей куклой сидящего с противоположной стороны костра. —Ты наконец пробудилась, —внезапно заговорила фигура, обращая взгляд изумрудных огоньков на друиду. В этом взгляде не было укора и осуждения, не было ненависти и безумия — он излучал лишь направленное в сторону Искусницы внимание и небольшой интерес. Но также в нём было нечто неуловимое. Что-то, что друида не могла понять, как ни старалась. —Да..., —практически прошептала повелительница земли, всё ещё боясь, что происходящее является плодом её воображения. —Хранительнице ключа Земли не суждено погибнуть. Голос незнакомца был тихим, приглушённым, будто потусторонним. Он словно тёплая река утекал вглубь сознания друиды, принося чувство безопасности и покоя. Но сидеть молча и далее вдруг показалось девушке абсурдом и даже грубостью. К тому же она должна узнать, кто сидит перед ней и причастен ли он к происходящему в волшебном лесу. Но прежде... —Это вы спасли мне жизнь..., —друида хотела спросить, но интонация получилась утвердительной. —Лишь перенёс в безопасное место и разжёг костёр. Тебя спас не я, —произнёс мужчина, —а сама Земля. «Сама Земля? Что он хочет этим сказать? Может, имеется в виду ключ Земли...» —Вы говорите о нём? —изобретательница неуверенно подняла правую руку, демонстрируя закреплённый на ней браслет. —О высшей силе, —уточнил собеседник. —Что это значит? —спросила Искусница, совершенно не понимая, о какой силе говорил таинственный собеседник. Тот не отвечал, в молчании пытая взглядом огонь костра, будто о чём-то задумался. Друида терпеливо ждала ответа, но уже начала чувствовать, что не дождётся его. И всё же в молчаливом созерцании костра было своё очарование. Бурное движение мыслей из одного угла сознания в другой сходит на нет. Огонь опустошает голову, а слабый ветерок, пробивающийся сквозь гущу леса, успокаивает чувства. Марья заворожённо слушает мерный шелест листвы, не замечая, с каким вниманием глядят на неё зелёные огоньки спасителя. —Сила самой жизни, —заговорил он внезапно. —Сила, принадлежащая матери всего живого. Принадлежащая тебе. Повелительница земли ошеломлённо смотрела на собеседника. Для неё было загадкой, о какой матери говорил мужчина. —Вы, вероятно, ошибаетесь, —заговорила она, —я не имею никакого отношения к... матери всего живого. —Пока..., —произнёс человек в костяной маске. Было не ясно, что имел в виду таинственный спаситель на этот раз. Зелёные огни, светящие сквозь чёрные проёмы "черепа", теперь показались друиде действительно пугающими. В них всё ещё не было злости или укора. Скорее настойчивое любопытство, а также нечто необъяснимое, но, девушка уверена, не представляющее угрозу. —Кто же вы такой? Почему говорите обо мне с такой уверенностью, хотя мы знакомы всего несколько минут? Человек опустил голову, а затем вновь поднял взгляд. Марье показалось, будто собеседник тяжело вздохнул, хотя ни одного звука от него не исходило. —Когда-то я был хранителем Сказочного леса. Моя единственная задача — охранять жизнь, созданную высшими существами. На сказанном собеседник снова замолк, предоставляя девушку её собственным мыслям. Она всё напряжённее вглядывалась в белую маску, будто ответ был именно в ней. И это оказалось правдой: девушка расширила глаз в осознании. —Так вы Хозяин леса? —удивлённо посмотрела на мужчину Искусница. —Ну конечно..., —произнесла она чуть тише, подтверждая свои мысли. —Вот почему от вас исходит столь мощная энергетика. Но почему вы здесь? Это как-то связано с существами в масках? Повелительница земли и сама удивилась своей навязчивости, которую ранее за собой не замечала. Но поделать что-либо с охватившим её любопытством друида не могла. Она впервые чувствовала себя настолько непринуждённо и легко. Хотя здравый смысл подсказывал, что разговаривать в подобной манере с Хозяином леса в высшей степени неподобающе, но что-то внутри прямо-таки пело от нахождения рядом с символом Сказочного леса. —Я скрываюсь здесь с того момента, как всё живое было истреблено, —прошелестел дух леса, а после вновь замолчал. —Пойдём, —обратился он к друиде спустя минуту тишины и, поднявшись, добавил: —Нам не помешает пройтись. —Да... наверное..., —потерянно пробормотала повелительница земли. Поднявшись с земли вслед за мужчиной, она пару секунд смотрела, как его спина удаляется. Опомнившись, Марья направилась следом. Только отойдя от костра, друида отметила, что одежда защитника природы состояла по большей части из мхов, травы и каких-то желтоватых цветков, хаотично разбросанных по зелёному плащу. —Если вы здесь, —заговорила Марья, —почему не изгоните тех существ? —От этого не будет никакой пользы, —ответили ей. —Они безобидны. От слов Хозяина леса девушка на секунду потеряла дар речи. Вспоминая, с каким остервенением те набрасывались на неё, чтобы разорвать в клочья, Искусница просто не могла принять точку зрения духа природы. —Для вас — возможно. Но не для девочки... Цуна! —глаз расширился; волшебница вспомнила произошедшее. —Я... мы должны ей помочь! Друида остановилась, с надеждой смотря на хранителя растений. Тот также встал на месте. —Вскоре ты всё поймёшь. Но сейчас позволь мне кое-что рассказать. Напоминающий одновременно и глухое эхо, и шелест густого дуба на ветру, голос собеседника успокаивал, словно целебный травяной отвар. Девушка ощутила себя в безопасности, и все тревоги рассеялись. —Знаете, а я помню вас совершенно иным, —произнесла Мария. —В прошлый раз вы выглядели как олень, но сейчас напоминаете человека. Разве что маска и рога... —Это лишь одна из множества моих форм, —ответил дух, —жизненная сила принимает разные очертания. Друида рефлекторно кивнула, обозначая своё согласие, хотя собеседник шёл впереди и не мог увидеть этого жеста. Волшебница земли поспешила нагнать защитника леса. —Десятки тысяч лет назад Сказочного мира не существовало, —начал он. —Но пришли высшие существа, создавшие его из пустоты. Сварог подарил нам яркое солнце, дарящее тепло. Стрибог сотворил небо и ветра, что спускаются с него в минуты невыносимой жары. Агидель наполнила пустоту океаном чистой, наполненной жизнью воды. Лада же накрыла его зелёным ковром земли. Создала величественные горы, бескрайние леса. Вдохнула жизнь в новый мир. Напоследок она создала и меня — защитника Сказочного мира и хранителя жизни. Друида заворожённо слушала древнего духа. История, которую она сотни раз слышала в магическом колледже, читала в книгах и даже пару раз пересказывала сама, наполнялась новыми красками. —Я существую не одну тысячу лет и видел, как Сказочный мир уничтожал сам себя. Бесконечные войны, конфликты. В своём деле до сего момента я мог полагаться лишь на дочерей. Но и дриады не уберегли мир от разрушений. Ничто не вечно, хранительница ключа Земли. В том числе и я. —И к чему вы ведёте? Не хотите же вы сказать, что умираете? —с едва заметной дрожью в голосе проговорила Марья. —Энергия бессмертна. Но, как я уже говорил, даже самая совершенная её форма не вечна. А я перестал быть совершенным уже давно и вскоре не смогу поддерживать жизнь в этом мире. Вот почему мне нужна ты. И снова Искусница остановилась. Ей понадобилось с полминуты, чтобы осознать смысл сказанного. —Я? Но чем я могу помочь вам? Да, я хранительница ключа земли, но на этом вся моя ценность для вас заканчивается. Я бы не смогла заменить самого Хозяина леса, это невозможно. Тишина накрыла защитников природы, будто в вакууме. Их взгляды встретились, и повелительница земли не могла не отметить, что не может отвести свой. —Веришь ли ты в судьбу? —задал вопрос хозяин Леса. —Верю, —без каких-либо сомнений ответила Искусница. —Тогда ты поверишь мне. Наша встреча была бы невозможна без дозволения на то высшей силы, что направляет тебя, указывая путь в мгновения слабости. Ключ Земли связывает тебя с ней. Вот почему только ты способна сменить меня на посту хозяина леса. Друида тяжело вздохнула. Но лишь только ей захотелось что-то ответить, как вздох повторился; Марье от волнения катастрофически не хватало воздуха — а может, дело в недавно полученных ранах. —Это... слишком для меня. Простите, что разочаровываю, однако я должна подумать... —Время на раздумья у тебя всё ещё есть, —сказал дух и двинулся дальше. Чем дальше проходили Марья и дух природы, тем светлее становилось вокруг них. Темнота будто бы расступалась, таяла, когда вблизи появлялся повелитель растений и животных. Разум пустовал: подобно кораблю, вставшему на якорь, он отчаянно цеплялся за шелест травы и хруст веток, издаваемый при каждом шаге Искусницы, в то же время прокручивая слова Хозяина леса снова и снова. —Не стану лукавить, —произнёс могущественный дух, —ответственность, что неотвратимо ляжет когда-нибудь на твои плечи, будет велика. Ты откажешься от всего, что дорого сердцу, но спасёшь этот мир от разорения. Марья шла следом, не смея проронить ни слова. Хотя девушка и сказала, что подумает, она была уверена, что не сможет вскинуть на свои плечи такую ношу. Прошло несколько минут молчаливого похода, когда дух леса остановился. —Дальше тебе идти одной, —произнёс он, и зелёные огни были переведены на друиду. Только сейчас повелительница земли поняла, что же за чувство выражал этот немигающий взгляд. Бесконечная усталость таилась в невыразимой словами глубине тысячелетней души. Марья ничего не ответила духу, стыдясь своего малодушия. Она лишь доверчиво сделала шаг за широкую листву склоняющихся к земле веток, не смея обернуться. —Лисичка, ну хоть ты им скажи! Не смотри так! Почему вы все молчите? Тоненький, дрожащий голосок Цуны донёсся до ушей Искусницы, и друида мгновенно сорвалась с места, совсем позабыв о ветхой фигуре, оставшейся за спиной.