Кровь на занавесках

Годжо стоит перед дверью небольшого домика с аккуратно подстриженной лужайкой. Найти, где живёт Атсуми было не просто, ведь Масамичи наотрез отказался разглашать конфиденциальную информацию, и парень с удовольствием представлял, как удивится одноклассница, когда увидит его на пороге. Поправив солнцезащитные очки, Сатору улыбнулся. Не слишком нагло, но и не скрывая чувство превосходства, нажал на дверной звонок. Его мелодия отозвалась в сердце молодого человека беспричинным, казалось, волнением, пробежавшимся по позвоночнику мурашками, сконцентрировавшихся в кончиках пальцев. Почти сразу дверь открыла низенькая полноватая женщина с приятным улыбчивым лицом и тщательно уложенными волосами. - Здравствуйте, - обворожительно улыбнулся Годжо, прекрасно зная что без труда нравится абсолютному большинству представительниц противоположного пола - Вы, должно быть, Хиноджима-сан? - Да, - тут же расцвела женщина, суетливо поправляя передник и причëску. - Я одноклассник Атсуми, - медоточивым голосом продолжил подросток - пришёл отдать ей кое-что. Она дома? - Конечно, - с готовностью отозвалась Хиноджима, но тут же на мгновение замерла, словно только вспомнила о чём-то важном - Тсу сейчас занимается с отцом, но ты проходи, посиди в гостиной. Любишь печенье? С этими словами женщина шире раскрыла дверь и пригласила мага внутрь. От Сатору не укрылась пауза в её речи, но он не подал виду и, улыбнувшись, сказал: - Буду рад, если угостите. В сказанном Хиноджимой не было ничего необычного, но отчего-то Годжо сильнее сжал ручки небольшого подарочного пакета. В доме Атсуми оказалось очень чисто и уютно. Парень почему-то так себе его и представлял. Он без труда мог представить, как девушка сидит на мягком диване поджав под себя ноги и читая очередной занудный детектив. Из приоткрытого окна в комнату проникал запах сирени. Сатору видел чуть покачивающиеся на ветру цветущие ветви сквозь прозрачные тюлевые занавески. - Только из духовки, - сказала женщина, торопливо входя в гостиную с подносом. Подросток улыбнулся и собирался подойти к низенькому столику перед диваном, но тут его взгляд зацепился за фотографии на полочке над декоративным камином. Один снимок привлёк внимание парня. Это была типичная семейная фотография, где в центре на стуле сидела женщина в чёрном платье с пушистым белым котом на руках. В ней Годжо без труда узнал матушку Атсуми. За стулом, положив руку на спинку, стоял худощавый мужчина в очках. Он выглядел строго, но в уголках глаз теплилась нежность, которую никак не удавалось скрыть. А вот сбоку от матери стояла девочка лет двенадцати. - Это Атсуми? - догадался Сатору, указав на девочку и повернувшись к Хиноджиме. Молодой человек тут же узнал белый обруч на волосах ребёнка. Не дожидаясь ответа, он обернулся к снимку и с интересом начал разглядывать девочку. В еë больших чёрных глазах фотограф навсегда запечатлел бесхитростное детское озорство. Кажется, девочку просили выглядеть серьёзно, ведь в растянутых в улыбке губах читался беззлобный детский протест. Годжо никогда бы не подумал, что Атсуми, которую он знал сейчас, настолько отличалась от девочки на фотографии. - Это не Тсу, - неожиданно раздался голос женщины. Подросток обернулся и непонимающе нахмурился, посмотрев на Хиноджиму. Женщина невозмутимо выставляла на столик кружку чая и тарелку с домашним печеньем, словно ничего не говорила. - Не Атсуми? - переспросил Сатору так и не получив ответа. - Это Шидзу, - выпрямившись и прижав к груди поднос, сказала Хиноджима - моя младшая дочь. - У Атсуми есть сестра? - удивился маг, ещё раз посмотрев на снимок - Она никогда не упоминала об этом. - Шидзу погибла год назад, - спокойно произнесла женщина - угощайся печеньем, оно с шоколадом. Сказав это, Хиноджима собиралась уйти. Поражённый услышанным и начавший понимать, почему Атсуми вышла из себя тогда, Годжо хотел остановить её, но тут в гостиную вошла сама девушка. - Что ты здесь забыл? Парень не отвечал, внимательно разглядывая Атсуми. В её хмуром лице была странная усталость и, кажется, даже тревога. Девушка явно чувствовала себя неуютно из-за присутствия Сатору. Но почему? Они знали друг друга лишь несколько месяцев. Однако этого времени подростку хватило, чтобы быть уверенным, что Хиноджима точно не из тех девчонок, которые переживают если их увидят в домашней одежде. Тем более Атсуми явно было не из-за чего нервничать, ведь в светло-серой майке, бордовых шортах и темно-сером мягком кардигане ниже колен она выглядела очень мило. Тогда, может, Годжо пришёл не вовремя? - Не ругайся, Тсу, молодой человек сказал, что хочет тебе кое-что передать, - вмешалась мать девушки, очень по-доброму улыбнувшись. Почему-то взгляд Хиноджимы, направленный на женщину, показался подростку болезненным, тоскливым. Зачем Атсуми так смотреть на маму? В коридоре раздались шаги и в гостиную вошёл невысокий мужчина с худым лицом, очень похожий на того, что был запечатлён на снимке. Сатору вначале подумал, что это разные люди, ведь в его глазах больше не было нежности. Взгляд мужчины пугал, будто Годжо заглянул в тёмный заброшенный колодец, чье дно теряется во мраке и кажется бесконечно далёким. - Дорогой, - тут же засуетилась женщина - пойдём, я налью тебе чая. Сильно устал? - Не стоит, - отозвался мужчина, безразлично скользнув по подростку страшными, неживыми глазами - я на работу. Собери мне обед. Когда взрослые вышли из гостиной, Сатору перевёл взгляд на одноклассницу. Она стояла на прежнем месте, сложив руки на груди, но не в решительном или закрытом жесте. Хиноджима обнимала себя, пытаясь успокоить. - "Ей настолько не по себе от того, что я пришёл сюда?" - расстроился юноша, не понимая из-за чего переживала Атсуми. У неё нормальные родители, хороший дом. Девушке, кажется, абсолютно не за что стыдится. - Ладно, присядь - непривычно тихим, каким-то вымученным голосом произнесла Хиноджима, указав на диван. Сама Атсуми села в кресло напротив, зябко запахнувшись в кардиган. Её поза была странно деревянной, неестественной. Каждая новая деталь в поведении одноклассницы вызывала у Годжо необъяснимое чувство тревоги. Но признаться в этом было бы слишком позорно, поэтому подросток отмахнулся от беспокойного шёпота интуиции и постарался улыбнуться так, как репетировал на пороге. - Держи, - Сатору протянул пакетик через стол. Девушка слабо поморщилась, но взяла. Маг оперся локтями о колени и с интересом ожидал реакции одноклассницы. - Что с тобой не так? Годжо цепенеет от взгляда Хиноджимы. Он не знал, что глазами можно передать столь безбрежную, космическую боль и опустошенность. Атсуми держит в пальцах новенький белоснежный обруч и не понимает за что парень так с ней поступает. - Ты же всë понял, - тусклым голосом говорит девушка, невольно переводя взгляд на снимок. - Я подумал, - с неохотой оправдывался Сатору - тебе будет непривычно без него. - Это был подарок Шидзу, - невесомо вздохнула Хиноджима. Атсуми не понимала, как парень мог решить, что этот обруч сможет заменить прошлый. У него не было цены. - Ну, а это будет моим подарком, - отводя взгляд, сказал Годжо, чувствуя как участилось биение растревоженного, нервного сердца - я правда не знал, что тот обруч был так важен. Подросток нерешительно посмотрел на одноклассницу, ожидая увидеть на её лице привычное строгое выражение. Однако взгляд девушки смягчился, она даже пастельно улыбалась кончиками губ. Вроде бы и должно стать легче, однако Сатору вновь ощутил мелкими шурупами ввинчивающуюся в сердце ноющую боль. Молчать магу стало невыносимо и он спросил о том, что его мучило: - Что произошло с твоей сестрой? Улыбка медленно сошла с губ Хиноджимы. Она отложила обруч на столик и посмотрела в сторону камина, взглядом нашарив на снимке личико Шидзу. - По официальной версии, - спокойно начала Атсуми - она погибла под завалами из-за внезапного землетрясения. В мире магов говорят, что ребёнок был убит проклятием особого уровня.  На некоторое время девушка замолчала. Подросток тоже ничего не говорил.  Сатору понимал, что одноклассница ещё не закончила. По её замыленному взгляду было не трудно догадаться, что сейчас она заново переживает те события. - Однако мой отец узнал правду, - неожиданно продолжила Хиноджима, нисколько не меняясь в лице - под началом мага особого уровня, посланного уничтожить проклятие, работал один молодой человек, который, взяв с отца обещание молчать, рассказал, что тот маг использовал Шидзу, как наживку. Пока проклятие терзало еë тело, он смог безопасно для себя уничтожить его. От напряжения у Годжо свело пальцы. Парень хотел открыть рот и сказать Атсуми о своём сочувствии, о том, как он возмущен поступком мага. Однако подросток боялся пошевелиться, ему казалось будто девушка сейчас исповедуется и прерывать её никак нельзя. - Знаешь, это ужасно глупо, но я никогда не думала, что Шидзу может умереть.  От ровного голоса Хиноджимы Сатору начало мутить. Сколько страшных и уродливо-мрачных тайн мог хранить внутренний мир Атсуми, способной ничем не выдать коррозию трагедии, покрывшей её душу?  - Она не заслуживала такой смерти. Не заслуживала того, чтобы после её тело раздавили потолочными плитами, скрывая преступление.  Девушка передернула плечами, вспомнив как смотрела на всë, что осталось от Шидзу под резким светом ламп над патологоанатомическим столом. Отец приказал ей запомнить то, что она видит и Хиноджима запомнила. - Неужели тому магу это сошло с рук? - сцепив пальцы в замок, чтобы сдержать овладевшую им злость, спросил севшим голосом подросток.  - Жертвы неизбежны, а доказать его вину мы не сможем.  Годжо с болью наблюдал за медленно вставшей одноклассницей, с невидящими глазами побредшей к полке с фотографиями в декоративных рамочках. - Ты поэтому так остро реагируешь, когда я позволяю себе лишнего? - маг очень старался не выдавать обуревавших его чувств.  - Извини за это, - Атсуми обернулась, виновато улыбнувшись - мне не следовало вести себя так предвзято. Я просто хотела объяснить тебе, что сила не даёт право действовать в ущерб другим.  - Я никогда не стану таким, - серьёзнее, чем когда бы то ни было, пообещал Сатору.  В неземных глазах мага было самое чистое и честное обещание. Оно дало девушке надежду на то, что когда её одноклассник станет сильнейшим, мир чуточку изменится в лучшую сторону. - Я рада, - улыбнулась своей незаметной улыбкой Хиноджима.  - Но что же с тем магом? - перевёл тему Годжо, понимая, что ответ одноклассницы повлиял на него сильнее, чем он предполагал.  Подростку показалось, что от такого нежного, ласкового взгляда Атсуми, его сердце пропустило удар. Он этого совсем не планировал. - Отец хочет, чтобы я его убила. - Что?  Сатору подумал, что ослышался. Пораженно смотря на девушку, чей взгляд вновь потух, Годжо надеялся, что услышанное им неправда. Ведь если это так, то его мир разрушится сейчас. - Отец принял решение, что я должна убить этого мага.  - Погоди, - подросток сжал виски, пытаясь осознать полученную информацию - кто этот маг?  - Кобаяши Иссей.  Зрачки Сатору вмиг сожрали радужку. Юноша, наверное, впервые испытывал такое острое чувство страха и безысходности.  В мире магов не существовало того, кто не знал этого имени. Один из опытнейших представителей профессии, на которого ровнялось подрастающее поколение.  - И чему твой отец, не являющийся магом, может тебя обучать?  Годжо хватался за здравый смысл, как за тончайшую соломинку. В надежду, что всë окажется бредом, дурной шуткой.  - О чëм ты? - приподняла брови Хиноджима.  - Твоя мать сказала, когда я пришёл, что вы занимаетесь.  Подросток боялся смотреть на одноклассницу, вперившись взглядом в побелевшие от напряжения пальцы. - Ты об этом, - Атсуми не сдержала растерянной, мрачной усмешки - отец учит меня самому, как он считает, важному в предстоящем деле: твёрдости духа. - Да что это значит?! - раздражённо воскликнул Сатору.  - Ты был рождён тем, кто никогда не поймёт это, - холодно отозвалась девушка, беря в руки снимок в рамке - но я постараюсь объяснить.  Вернувшись в кресло, Хиноджима положила рамку на колени и аккуратно достала оттуда фотографию. Маг заметил на ней в противоположной стороне от Шидзу залом. Атсуми расправила его и передала снимок. Годжо знал, что увидит и всë равно в нерешительности промедлил прежде, чем взглянуть на фото. По левую руку от матери стояла девушка с чёрным-чëрными волосами без единой седой пряди.  Маг никогда не видел у одноклассницы столь умиротворенного взгляда. Сатору окончательно понял, что по случайности и собственной глупости провалился под лёд самообладания Хиноджимы прямиком в озеро её боли, когда поднял глаза и увидел из-за полусползшего кардигана синяки на плечах и бёдрах Атсуми.  - Я должна не бояться исчезнуть.