Сказка должна продолжаться! Послать Тьму.

Ласковое белогорское солнышко ненавязчиво грело макушку, проникая в спальню через раскрытое окно. Давно уже утро, - не без удивления рассудил Иван, нехотя просыпаясь, - Пожалуй, часов десять. А мы спим. И побоялся хоть пошевелиться, хоть глаза открыть, чтоб не спугнуть момент. И того достаточно, что чувствует грудью голое Кощеево плечо. А то, что ощущается под коленом закинутой на Кощея ноги... Это ж вообще сказка. Да. В такой позиции и конец света не так страшен. Но судя по тому, что сутки давно прошли, а солнышко всё светит, и Кощей рядом, стало быть, двойник - Иван Муромец (можно ли считать его братом?) разгадал загадку, а Ярик сдержал слово. Только вот, почему Бессмертный всё ещё не поднял Ивана и не погнал умываться-тренироваться? Встревоженное сердце сменило ритм. И сразу Кощей, пошевелившись, сказал: - Чую же, что не спишь. - Не сплю, - согласился Иван, открывая глаза. И улыбнулся. Наверное, так и выглядит счастье. Утро, Кощей. И Белогорье спасать не надо. - Не радуйся, - свою улыбку Бессмертный спрятал за притворной суровостью, - Завтра уж разлеживаться не дам. Завтра ты уж вовсе от меня никуда не денешься, до семи потов загоняю. - А давай прям щас... загоняешь? Иван потянулся от души, закинув руки за голову. Жест простой и расчетливый - одеяло, что он на пару с подушкой забрал таки из своей московской квартиры, сползло ниже. В глубине темных Кощеевых глаз засветились потусторонние огоньки. Таким он был даже немного страшен. И это будоражило ещё сильнее. - Свадьбу, значит, отложим? - как между делом поинтересовался Бессмертный, поглаживая крепкой, шершавой ладонью Иванов живот вокруг пупка, - Так-то, гости к полудню съедутся. Иван недовольно застонал, а Кощей напомнил: - Сам хотел. - Хотел. И сдавшись, Иван сел, все еще не сводя с Кощея глаз. - А что там у нас по поводу конца света слыхать? - припомнил он. Вчера-то, не сговариваясь, оба решили, что раз уж ничего изменить сами не могут, то какой смысл волосы на голове рвать? Если можно просто забыть обо всём, сполна наслаждаясь тем, что наконец вместе, как будто ничего такого и не случилось. Как будто тыща безоблачных лет впереди. В ответ на свой вопрос Иван услышал что-то, но совсем не разобрал слов. Потому что хитрый Кощей скопировал его движение - потянулся от души мускулистыми руками, хрустнул суставами. - Чего? - переспросил Иван, скользя зачарованным взглядом по сильному телу. Съехавшее вниз одеяло остановилось на самом интересном месте. - Да ты проснулся ли? - Кощей в притворном удивлении приподнял бровь. А в темных глазах лукавство чистой воды. Всё он понял, - Нормально, говорю. Посох Светозаров чист. Галина во Тьму канула. Иван тяжко вздохнул. Как-то далось такое разрешение проблемы Ивану Муромцу? Остаётся лишь посочувствовать ему от души. Спохватился вдруг: - Погоди, а ты как узнал? - Есть у меня свои... средства связи. - Покажешь? - сразу пристал Иван. Ему очень нравилось разглядывать всякие колдовские штучки, имеющиеся в собственности Кощея. Иногда удавалось даже некоторыми, не особо сложными, попользоваться. - Прямо сейчас? - уточнил Кощей, будто бы и не замечая, что одеяло окончательно свалилось на пол. - А... - Иван засомневался, - Можно и потом, вообще-то... И завтра... И вообще, свадьба же. - А может, шут с ней, со свадьбой? Кощей тоже сел, загородив собой пышущее солнечным утром окошко, а по совести говоря - и весь мир. Всё, что за ним, сразу перестало для Ивана существовать. - Шут... - махнул рукой Иван. И почти уже сдался, вовлеченный в долгий поцелуй. Но вдруг спохватился и отпрянул: - Шут! Опомнившись, он резво перевалился через Кощея, запутался тут же босыми ногами в одеяле и чуть не упал. Кощей, наблюдая за ним, лишь похохатывал. - Шут! - Иван заторопился одеваться, поясняя, - Скоморохи же прибыть должны! Они ж нам всю крепость разнесут и все припасы схарчат, знаю я эту братию! Затормозился у самой двери, на ходу застёгивая джинсы, удивился: - А ты чего лежишь? - А куда мне-то торопиться? - лениво ухмыльнулся Кощей, - Посплю пока. А как всё готово будет, ты меня под самый венец и позовешь. - Так, погоди, - Иван закрыл приотворенную было дверь, наблюдая, как Кощей тянет на себя свалившееся одеяло и уютно заворачивается в него. Аж завидно стало, захотелось назад, к нему под бочок, - Ты точно тот самый Кощей, который мне вот это колечко выковал? - он поднял руку, показывая, - Тебя где-нибудь в другом мире не подменили? - Ой, Ваня, - с зевком отозвался Бессмертный, отворачиваясь к стене, - Вот как проживешь тыщу лет, так и начнешь ценить то, что на самом деле ценно. - Здоровый сон? - сам себе не веря предположил Иван. - Покой, - на пару секунд из одеяльного кокона показался хитрый Кощеев глаз, - Когда заботы можно на чужие плечи переложить. Иван махнул рукой и выскочил за дверь. У него было столько дел, столько дел! Потому и не услышал, как Кощей добавил: - И любовь, которая точно никуда не денется. * * * Свадьба гремела и гуляла. Совершенно неузнаваемый Кощей, сидя во главе стола, рядом с Иваном, блаженно щурился на всё это беснующееся безобразие, изредка только поправляя ромашковый венок, то и дело сползающий на ухо. У Ивана был точно такой же, залихватски сдвинутый на затылок. А ещё, ради свадебного торжества, Иван надел на себя рубаху из беленого льна, с алой вышивкой по вороту, который застегивать, правда, не стал. Кощей же, как ходил в черной замше и коже, так и остался. Вот, Бессмертный поднял кубок с вином, и на пальце у него блеснуло новенькое, прямо сегодня с утра выкованное колечко. Это он только притворялся сонным. Как выяснилось, покуда Иван спал, Кощей много дел переделать успел, кроме как связаться с "параллельным" Белогорьем. Да и сейчас лишь казался умиротворённым, всем довольным и тихим. После того, как все обряды были соблюдены, венки водружены, колечки надеты, и прочая, прочая... Светозар воздел свой посох, чтобы от души стукнуть им оземь и объявить заключение брака. Кощеевы глаза так сверкнули в него намёком, что дед спал с лица и осторожненько, аккуратненько посох опустил ткнув его в камень двора. От греха. Придержал, проверил - не выйдет ли как в прошлый раз? Глянул с беспокойством на Ивана - никуда не пропал сегодня? И лишь тогда, с облегчением выдохнув, объявил: - С сего дня сочетаю вас браком! Любви, да мира, да добра! И многая лета! Кощей благосклонно оскалился и кивнул ему. Не оплошал на сей раз, жить будешь. Радостно вскричали гости, бросая в воздух кто цветы, кто пшеничные зерна, кто монетки. На счастье. А теперь, весело плясали те, кто помоложе; чинно восседали за столами, попивая разное хмельное те, кто постарше. Буйствовали приглашённые для веселья скоморохи, мелькая повсюду, меж столами, разноцветными лоскутными рубашками, да шапками с бубенцами. Все как на подбор рыжие и лохматые. Кувыркались, распевали песенки, радуя гостей: - Как на всё на Белогорье Чудо свадебка идет: Князь Илья сыночка женит... Тьфу ты - замуж отдает! Пировали Вольга с дружиной, занимая всей ватагой длиннющий стол, гулко хохотали над скоморошьими прибаутками. - Ой, люли-люли-люли, Речкой брага льётся! Был бы, братцы, богатырь, А стакан найдётся! На самых неприметных местах сидели двое мужиков, которых мало кто на этом пиршестве признал. Один - бородатый, патлатый, с какими-то бусами да перьями на шее. Второй - безбородый, с ушлыми зелеными глазами... и немерянным аппетитом. Кушанья перед этой парочкой будто таяли на глазах. Но уж Иван позаботился, чтобы Серый остался доволен. Обещал ведь. Впрочем, гостили эти двое недолго. Как сидели, никем особо не примеченные, так незаметно и слиняли, только погримасничав и поподмигивав Ивану напоследок, с такими неоднозначными намёками и пожеланиями, что он, вроде и не из стеснительных, а покраснел, будто цветы на его же рубашке. - Плачет бабушка Яга: "Вон, как свадьба дорога, Водяному пошепчу, Мол, я тоже так хочу!" Яга на это, будто стыдливая девица, пряталась в белый, нарядный платочек. Водяной подмигивал ей, дескать - а чего? а я не против! - Водяной, Водяной, Выпей мёду, песню спой! Будет не водица В животе водиться! С утра Водяной пребывал в обиде, только сейчас, выпив пару чарок, отошёл. А дело всё в том, что Финист с Василисой прислали Ивану в свадебный подарок ну такого здоровенного осетра, что напрочь загнули за пояс наловленных им самим к пиршеству стерлядей да судаков. Сами-то не приехали, написали письмом, что Василиса, дескать, в тягости и трястись ей долгую дорогу несподручно и опасно. А сам Финист боится с жены глаз спустить. Ну-ну, - подумал Иван, читая, - кто с кого глаз боится спустить - тот ещё вопрос. - В Белогорье вой стоит - Плачут девицы навзрыд, Упустили без греха Вон какого жениха! Наина с Варварой праздник своим присутствием не почтили. Иван знал, что тётка-то с удовольствием бы, но ей от бабушки вышел запрет. Нечего, дескать, перед глазами мелькать. Многовато в Белогорье тех, кто таких родственных связей у одного из женихов совершенно не поймёт. Однако, в разгар праздника, над двором с уханьем пролетела белая сова, уронив из лап брякнувшийся перед "молодожёнами" на стол длинный свёрток с сургучной печатью на боку. На печати были оттиснуты солнце и месяц пополам. В уханьи совы Ивану почудился смешок. Такая Варвара, что с неё взять? - Если это метла, то я... - Иван вздохнул, принимаясь разворачивать свадебный подарок, - Не удивлюсь уже даже этому, пожалуй. Оказалось... и правда - метла. - Нууу, - озадаченно протянул Иван, - Не "Нимбус-2000". - Знатное помело, - с завистью в голосе оценила Яга, - Видать, сильная колдунья зачаровывала. - Да вы чё?? - возмутился Иван, осматривая лохматящееся нечто из прутьев и сучковатого древка, - Я на неё не сяду! Яга глянула на него как на дурковатого: - Сказок басурманских наслушался? Кто ж на помеле летает-то? Нешто удобно это? Эх, а на свадебку - самолучший подарок! - Угу, - буркнул Иван обиженно, - Это, типа - мне, чтоб сидел за печкой и следил за хозяйством, да? Может, мне ещё и сарафан нацепить и борщ варить научиться? Яга очень красноречиво покачала в руке деревянную ложку, у него даже лоб зачесался от одного вида. Но молчаливо слушавший Кощей скосил на колдунью тёмный глаз, и она тут же смягчилась, однако посетовав: - И-и-их! Остолбень пустоголовый! Помело для колдовства всякого потребно. Ты ж в колдунах у нас числишься. Я тебя после научу. - Как Кощеюшка богат! Он имеет сто палат, Злато, серебро вокруг, Дак ещё и милый друг! Выдавший частушку скоморох, самый рыжий и нахальный изо всей их братии, неожиданно споткнулся и едва не расквасил нос, рухнув плашмя на землю. Хоть балалайка цела осталась, и то хорошо. Кощей при этом даже позы не сменил, лишь из-под бровей сверкнули два огонька. Иван просяще посмотрел на него: ну чего ты? Ему страшновато сделалось за дальнейшую судьбу смельчака. Вдруг, да ещё какое пожизненное проклятье прицепится? Кощей добродушно ухмыльнулся Ивану: не переживай, это чисто для острастки. На спинке Иванова кресла сидел весёленький Горыныч. Махал крыльями в музыкальный такт, под скоморошьи песни и тянул по очереди головы к тарелке. Пару раз попробовал сунуться в стакан, но живо получил по морде. Пьяного пожара нам только не хватало. Знаем такие случаи. - Раз Горыныч (ой-ой-ой!) Поджег поле с коноплей - Так устроил он селянам Развеселый выходной! Колобок не мог усидеть на месте, катаясь то по столу, то вокруг него. С каждым-то ему хотелось выпить "на брудершафт". Но не с каждым получалось. - Нет на свете мужика Головастей колобка! Ох, умнющий он на вид - Весь из мозга состоит! А вот Чуда постеснялась на свадьбу прийти, хоть Иван сам наведался в её логово с приглашением. Постояла, поковыряла смущённо ножкой в землю, так, что получившуюся ямку можно было бы запросто использовать под небольшой прудик с рыбками. А заполнить его получилось бы пролитыми ею же слезами умиления. Ничего, в виде моральной компенсации Иван приволок ей из Москвы здоровенный шоколадный тортище. Чуда сразу позабывала обо всём на свете, достала из-за пояса любимую большую ложку и принялась лакомиться, уминая за обе щёки. Иван полюбовался ею и поспешил назад, в Железную гору. Дел-то перед свадьбой было невпроворот! Одумавшийся скоморох с чудом уцелевшим носом, видно решил подстраховаться, забренчав своей раскрашенной жар-птицами балалайкой перед самым их столом: - Славь Ивана-колдуна Белогорская страна! Без меча всех победит, Остальных - освободит! Таких пассажей не оценил уже Илья. Посмотрел на сына из-под бровей и погрозил пальцем, чтоб не вздумал зазнаваться. Скромно жмущаяся к мужу Алёнушка погладила его по локтю, утишая, и подсунула ему на тарелку еще вкусный кусочек. Мачехой ее назвать у Ивана язык бы не повернулся. Девчонка-девчонкой. От них был привезён в подарок огромный, литров на пятьдесят, солнечно-блестящий самовар. А еще, отец сказал по секрету, что будет у них с Алёнушкой скоро ребеночек, заставив Ивана долго морщить лоб и таращить удивлённые глаза в растерянности. Братик... Или сестричка... Ну и дела... - Сколько свадеб отыграли, Сколько деток на носу! А своих не хватит нянек Заграничных привезу! Иванушка-бывший-козлёночек сидел по другую руку от сестрицы. Болтал увлечённо на разные темы с большущим белым котом. На Баюна, которого толком узнать не успели, посматривали не без опаски. Он же не обращал на косые взгляды ровно никакого внимания. Лишь поправлял время от времени черный галстук-бабочку на шее, да подкручивал позолочёные усы. На вопрос Иванушки об усах и бабочке, отвечал солидно, что это, дескать, по последней кошачьей моде. Не атласную же ленту завязывать на шею, право? Голубой цвет, дескать, ему не идет. А розовый - и подавно. Есть, а тем более пить, обоим быстро наскучило, и они ушмыгнули куда-то со двора. Иван лишь успел расслышать, как Баюн обещал Иванушке всю ночь сказывать сказки. Илья одобрительно кивнул уходящим. Сыну же шепнул на ухо, что доволен сложившейся дружбой шурина с иномирным переселенцем: "Да хоть по бабам и девкам таскаться позабыл, вино пить забросил и не дерется по пустякам". А Иван, не без удивления отметив, каким восхищённым взглядом смотрит на нового приятеля тёзка, отвечать отцу не стал. Он что-то сильно сомневался, в содержании ночных сказок. И припомнил ещё парочку хорошо знакомых оборотней, что ни ночь любивших "купаться". - Жаркой ночки молодым И не ранней зорьки! Сладки налили меды, А теперь нам... Горько! Сейчас уже Ивану захотелось въехать неуёмному скомороху... ну хоть бабы-яговой ложкой! за дурацкие подмигивания. Кощей понимающе и коварно улыбнулся, будто предлагая наглеца совместно, в четыре руки, придушить и в лесу прикопать. Гости, спасибо им, переглянулись, похохотали и публичного лобзания требовать не стали. Опарафинившийся скоморох споткнулся заново, и растянулся на земле уже навзничь. Иван вопросительно поглядел на Кощея, но тот лишь красноречиво пожал плечами: "Это не я!" Тут же пошло странное. От упавшего скомороха стали отскакивать подальше те, кто плясал рядом, все вскрикивали и удивлённо осматривались. Лишь когда из-под земли вывернулся волчком будто бы клуб дыма, Иван догадался - кто это. - Нарисовался не сотрёшь, - досадливо пробурчал Иван и поднялся из-за стола, разруливать, - Чего ему надо? Чёрный вихрь сперва вытянулся высоченной широкой воронкой, вздымая скатерти, платья и кудри оказавшихся поблизости. Но тут же ужался до более скромных размеров. Склонился перед Иваном. Из мусорного воздуха вылетел длинный сверток, падая к ногам. - Иван-Муромец... - прогудел-прохрипел Джинн, раззевая губастую пасть. - Не Муромец я! - строго поправил Иван, упирая кулаки в бока, - Железногорец, совершенно официально. Уже полдня как. - Прости, Иван-Железногорец, - опять поклонился Джинн, - Позволь подарок тебе отдать. - Опять метла? - Иван недоверчиво ткнул свёрток носком кроссовка. - Ковер, мой господин! - пояснил Джинн. Подарок тут же развернулся, отгоняя любопытных зрителей ещё дальше, и оказавшись величиной примерно два на два с половиной метра, весёленькой такой расцветочки. - Турецкий? - раздумывая, что бы это значило, спросил Иван. - Как можно! - возмутился Джинн, - Арабский! Самый натуральный! Шерсть белого верблюда. Пробег не более двухсот тысяч фарсахов. Гарантия семь тысяч лет. - Это ковёр-самолёт, Ваня, - пояснил вставший у плеча Кощей, с прищуром разглядывая порождение чужой магии. - Да ладно! - Иван сперва обрадовался, а потом спохватился, - И с чего вдруг подарки такие? Прям по доброте душевной? Ну, отвечай, мой перелётный друг! Джинн от его догадливости явно смутился. Но стал с чинной неторопливостью отвечать: - Я прислан из Аграбы. Тамошний султан наслышан о тебе и твоих ратных подвигах. Нижайше просит помощи в одном деле и шлёт подарок в знак расположения. И опять поклонился. - Султан? - поморгал Иван, - Кто такой? Как звать? - Султан Аладдин, - прозвучало в ответ. - Наслышан, - Иван с умным видом покивал, - И чё там за проблемы? - Это султан сообщит при личной встрече. Иван вопросительно обернулся на Кощея. Все собравшиеся принялись наперебой возражать, что, дескать, свадьба недогуляна, да и куда?? - в дальние края! да за море! да вот так, впопыхах! Подскочивший Илья громче всех отговаривал. Но Иван никого не слушал, смотрел в тёмные, всё понимающие глаза. - Не откажешься ведь, - догадался Кощей. - Не откажусь. - Я с тобой отправлюсь. - Зачем? - На всякий случай.