Мы больше, чем просто коллеги

- Сегодня шоу "Импровизация" побывало в городе Воронеж! Под громкие овации зала Стас по традиции записывает видео "Меняй", завершая концерт. Он, как и ещё двое участников шоу, особенно любит выступать в Воронеже, родина, всё-таки. После получения подарков от фанатов, ребята перебрались на "разбор полетов" в комнату, отведённую им организатором. - По-моему вообще круто было!- начал Сережа, как только они вошли. - Ага, не подскажешь, кто облажался в первой же игре? - тут же съязвил Позов. - Эй! Так было задумано! - Да-да, ты договорился со своей связной речью, чтобы она смоталась куда-то именно сегодня. - Да! Ты как всегда прав, Димочка. - Что началось-то, алмазы? Сегодняшний концерт был не хуже прошлых, но и не сильно лучше, так что не расслабляемся! Особенно Антон,- Стас повернулся к нему,- ты сегодня, как будто не здесь. Все нормально? - Да. Больше не повторится. - Надеюсь. - Всё, остальные красавчики, расходимся по домам, завтра вечером едем дальше. Давайте определимся, кто где будет, вы люди все свободные, конечно, но тем не менее... - Арс со мной,- ответил Шастун за Арсения, который, судя по крайне удивленному выражению лица, видимо, не был в курсе. Но спорить не стал и просто кивнул, мол, да, все так и есть. - Мы, наверное, в гостиницу с Оксаной заселимся. Крапа можем с собой взять. - А ты, Серёж, все не теряешь надежды, да? - звукарь многозначительно перевел взгляд с парня на Оксану,- я отдельный номер возьму. - Хорошо, спокойной ночи! - подытожил Шеминов, после чего все разъехались.

***

На задних сидениях воронежских такси многого себе позволить, разумеется, нельзя, но раздевать друг друга взглядами и держаться за руки, прикрывшись рюкзаком, Антону и Арсению никто не запрещал. Их отношения, начавшиеся около года назад, никогда не были секретом, по крайней мере для команды "Импровизации". В целом, с их началом ничего не изменилось, только Стас стал тщательнее отсматривать выпуски, а Дима стал чуточку богаче - они с Серёжей поспорили на то, что парни встречаются, и Позов выиграл две тысячи. В соцсетях они свои отношения не афишировали ради сохранения шоу на ТНТ, все таки закон о пропаганде никто не отменял, и нормальных отношений с родителями, которых, что один, что другой импровизатор решили не посвящать в свою личную жизнь. Арсений не сомневался в том, что Антон когда-нибудь расскажет о них хотя бы маме, с которой очень близок, и очень надеялся, что это произойдет не сегодня. Он слишком устал на концерте, тащить две импровизации за себя и Антона, погруженного в свои мысли, и отыгрывать свои роли в других парах ему не очень понравилось, да и вообще, он потный, липкий и вонючий, и хочет сейчас только в душ и Антона. Можно в том же душе. Дома у Шастунов, к сожалению, получится только помыться. Грустно, конечно, но даже так вполне неплохо. Попов понимал, почему ему не оставили выбора. Он бы поехал в гостиницу с Серым. Нет, Арс не пытался избегать Антона или ещё что-то в этом роде, будь его воля, он бы не выпускал этого парнишку из своих объятий. Также Арсений понимал, насколько Антону важно мнение родителей и их одобрение, и ему сейчас по-настоящему страшно. Страшно, что, несмотря на свои чувства, Шастун может разорвать их отношения только из-за слов родителей. Успокаивают лишь рассказы Антона о том, что мама его во всем всегда поддерживала и была на его стороне даже, когда сын вылетел из университета из-за чрезмерной увлечённости юмором. Может, и "Импровизации" не было бы, отреагируй женщина по-другому... Чем ближе такси подъезжало к нужному адресу, тем сильнее у Антона потели и без того всегда влажные ладони, а Арс готовился к сегодняшнему признанию. Сложив все странности в поведении парня сегодня, он был почти уверен, что это случится не позже, чем завтра. Шастун несколько раз поднимал эту тему, так что решение о признании, пусть ещё и не подтвердившееся, не стало сюрпризом для Арсения. На вопросы парня, можно ли и стоит ли, Попов никогда не отвечал однозначно, но всегда оставлял выбор и давал свободу действий. Он до сих пор не знает, насколько это хорошее решение, учитывая, что Россия - не самое толерантное государство, не понимает, как что-то подобное можно доверить родителям и быть уверенным, что твое имя не разлетится по городу с навсегда приклеенным к нему позором после того, как мама сходит пожаловаться какой-нибудь тёте Любе или папа бухнет с корешами в гараже, но видит, какое место в жизни Антона занимают его родители, видит его горящие глаза во время разговоров с ними по Скайпу, и не может отнять у него возможность быть искренним с дорогими людьми. Машина останавливается во дворе, и Антон сжимает руку Арсения особенно крепко. - Ты чего? - тут же реагирует тот. - Ничего. Все хорошо. - Поэтому ты пытаешься сломать мне руку? - Извини, - парень виновато улыбается, расплачивается с водителем, и они выходят из такси. Уже довольно поздно, но, открывшая дверь мама Антона приглашает парней за стол. Видимо, родители не были предупреждены о том, что сын приедет не один, либо у них в семье принято есть очень маленькими порциями, тогда объясняется худоба Антона. Да и Майя Олеговна явно удивилась, увидев за спиной сына его коллегу. Но накормить ей удалось всех. Кажется, это заложено в крови всех мам. Пока Майя расспрашивала Антона, уплетающего разогретую жареную картошку, обо всем, что только можно, Арсений доедал остатки вчерашнего салата из помидоров и огурцов, заправленный огромным количеством масла, и тихонько завидовал. Такое тёплое и важное обеим сторонам общение представлялось ему не иначе, как диснеевской сказкой. Сама кухня, будто дышала уютом, была олицетворением этого слова. Не самая новая мебель придавала помещению свою неповторимую атмосферу и мысленно возвращала во времена беззаботного детства. Не сказать, что у Арсения детство было именно таким, но картинка в голове, глядя на обстановку, всплывает самая идеализированная. Щемящим чувством в груди отзываются замеченные им магнитики-фотографии, сделанные ещё бог знает когда, с изображением маленького Антона с мамой в каком-то цирке. Такие же ощущения вызывают детские рисунки, держащиеся при помощи этих самых магнитиков на холодильнике. Этому здоровому лбу двадцать семь, а мама до сих пор хранит кривые домики и солнышки, нарисованные её чадом. Вскоре Арс уходит в душ, оставляя Шастунов наедине. - Антош, что ж ты мне не сказал, что не один приедешь? - спросила мама, пытаясь говорить как можно тише. - Да как-то спонтанно получилось... - Я ему могу в зале на диване постелить. - Пусть в моей комнате спит, у меня же тоже диван небольшой есть. - Ну хорошо. Вы сами разберётесь? Я бы спать пошла, мне вставать рано. - Конечно, мамуль, иди отдыхай. Женщина поцеловала сына в макушку и, захватив чашку чая, ушла в спальню. Арсений, наконец, чувствует себя человеком. Спокойствие накрывает его вместе с первыми каплями воды, такой приятной и очищающей его от всего, что накопилось за день. Он однозначно накрутил себя. Парень не замечает, как сбивает кран, из-за чего вода становится почти горячей. Придя в себя и остудив свои мысли, которые волновали его куда больше, чем температура воды и огромное облако пара, образовавшееся в душе, Арсений выходит из ванной и сбивает проходящего мимо Антона дверью. - Ой! Прости... Ты как, нормально? - Да, в целом жив,- он усмехнулся, потирая ушибленное плечо, и дышать стало проще. С Антоном всегда было так. Может, поэтому Арсений настолько сильно боится его потерять. Говорят, что люди приходят и уходят, ничего такого в этом нет, не следует зацикливаться на человеке, кем бы он ни был, отдавать ему всего себя, но этому человеку Арсению хотелось отдаться без остатка, вывернуться на изнанку. Если Антон уйдет, мир его не станет прежним, в нем навсегда останется Шастун или горечь от его отсутствия. Такого просто не возможно отпустить и забыть. - Ты слышишь меня? Земля вызывает Попова! Хэй! - Антон щёлкал пальцами перед его глазами, пытаясь привлечь внимание к себе. - Да. Ты что-то говорил? - Вот так... Ты меня не слушал. Понятно, ясно, ты не хочешь меня слушать, я тебе не нужен... - Антош, я понимаю, что ты королева драмы, и никто не может конкурировать с тобой в умении драматизировать, но, пожалуйста, просто повтори, что ты сказал. Я немного задумался, прости. - Я говорил о том, что ты спишь со мной. - В твоей кровати? При родителях? - Во-первых, мы не трахаться собираемся, а просто спать, во-вторых, у меня в комнате есть диван, и утром кто-то из нас уйдет туда, а в-третьих, да. - Просто да? - Просто да,- лучезарная улыбка осветила коридор и сердце Арсения. Комната Антона оказалась просторной и атмосферной, под стать кухне. Стены украшали постеры и плакаты, преимущественно с Криштиану Роналду, любимым Шастуном уже давно. На полке над столом, рядом с самым красивым, как показалось Арсу, постером, стояли кубки, увешанные медалями. Похоже, парень не врал, когда говорил, что занимался всем, чем только можно. - Что, красивый Роналду?- не удержался Арсений. - Ну ничего такой... - А если я шорты надену? - То будешь намного красивее, чем он. Ты и в мешке для картошки будешь самым красивым. - Сейчас заплачу... - Не плачь, заправь лучше одеяло в пододеяльник. Детский принт с паровозиком и ромашками, видимо, по мотивам "Паровозика из Ромашково", на пододеяльнике уносил в прошлое, вместе с плюшевой собачкой, сидящей на кровати, дарил ощущение дома. Странное чувство, которое Арсению не удалось испытать ни разу за все время, что он жил с родителями. С каждой минутой нахождения в этой квартире, он все чётче ощущал всеобъемлющую любовь, царящую здесь. - Твоя? - Попов указал на игрушку. - Да. Обожал её. Эту собачку зовут Ватрушка. - Миленько. Она сегодня спит с нами, я так понимаю? - Правильно понимаешь. Справившись, наконец, с постельным бельем и переодеванием в одежду для сна, парни завалились в кровать. Рука Антона, опоясывающая Арсения, тут же оказалась на его животе. Куда-то в затылок он прошептал: - Прости за то, что затащил тебя сюда. Ладонь Арсения накрыла руку парня, лёгкими поглаживаниями как бы давая ответ, вскоре переведенный с тактильного в слова: - Ты не тащил. И к тому же, мне нравится. Антон прижимается ещё сильнее, стискивая Арсения в объятиях. - Ты знаешь, что ты самый лучший? - Знаю. Арсений невесомо целует тыльную сторону Антоновой ладони, покоящейся рядом на подушке, и получает ответ-поцелуй за ухом. Под мерное дыхание друг друга они засыпают. Утро наступает незаметно и слишком быстро. Стук в дверь будит Антона. Сейчас он готов благодарить всех богов за такую прекрасную маму. Она никогда не войдёт в его комнату, не спросив разрешения. Парень быстро расталкивает Арсения, отказывающегося просыпаться и переходить на диван. Приходится применять план "Б", и самому бежать на небольшой диван, где в полный рост Антону поместиться просто физически невозможно. - Да мам, входи. - Антош, а, он ещё спит,- Майя сразу перешла на шёпот,- я ушла на работу, Олег тоже. В морозилке есть котлеты, можете их пожарить, макарошки сварите. - Хорошо. Найдем, что покушать. - Всё, пока. - Пока, мамуль. Хорошего дня. - И вам. Чмокнув сына в щеку, женщина вышла из комнаты и продолжила свой путь на работу. Услышав хлопок входной двери, Антон вернулся в кровать к Арсению, который тут же к нему прижался, пытаясь дополучить свою порцию объятий. Шастун и не против, но его желудок считает иначе, он подаёт голос, показывая свою потребность в завтраке. - Арсень, пойдем завтрак приготовим, а? В ответ мужчина пробормотал что-то нечленораздельное. - Ну пойдем. Или меня отпусти. - Не отпущу. - Арс! Я голодный капец, ещё чуть-чуть, и я тебя съем. - Ешь. Получив официальное разрешение, Антон укусил брюнета за руку, реакции не последовало, и он продолжил: прикусил запястье, мягкую часть ладони, затем каждый палец. Как бы Попов ни старался оставаться равнодушным, тело его подвело. - А-а-арс, ты серьезно? У тебя реально встал?- Антон развернулся к нему лицом. - Заткнись. - Офигеть. Ты знал? - Что? Что у меня встал? Да. Прикинь, я это чувствую. - Нет. Что тебя возбуждают укусы? - Мы можем об этом не говорить? - Ой, да ты стесняешься. - Я же сказал, заткнись. - Но... Договорить он не успел, Арсений буквально врезался в его губы своими. Надо признать, неплохой способ заставить человека замолчать. Поцелуй выходит слишком напористым и животно диким, Арсений не стесняется вылизывать рот Антона, который в свою очередь решил продолжить доводить парня, прикусывая и оттягивая нижнюю губу. Попов мычит в поцелуй, и Антон принимает это за сигнал к действию, он скользит по обнажённому прессу мужчины и запускает руку под резинку боксеров. Нескольких умелых движений достаточно, чтобы довести Арсения до оргазма. Антон самодовольно ухмыляется и вытирает руку о простынь. - Ты, блять... Невыносим,- выдыхает брюнет и идёт в душ. - Жду тебя на кухне, дорогой! Вспоминая, что говорила мама про еду, Шастун моет руки и умывается в раковине. Кажется, у плюшевой собаки сломалась психика, а паровозики на постельном белье никогда не простят ему их осквернения. - О, Антон. Уже проснулся? - у него же глюки, да? Отчим будет похуже, чем игрушка. Единственное, что остаётся Антону - молиться всем богам, чтобы его не убили или чтобы мужчина оказался глуховат, и вести себя максимально непринужденно. - Доброе утро. Я думал, ты на работу сегодня. - Да, через полчаса поеду. Перекусить бы чего-нибудь. - Сейчас котлеты пожарю. Олег сел за стол и начал листать ленту Одноклассников в ожидании завтрака. Честно говоря, Антон был бы совсем не против остаться в квартире наедине с Арсением, но всё-таки затащил он его сюда, чтобы познакомить с семьёй... Может, это знак? Главное, чтобы Арс не вышел из душа в одном полотенце, как он любит делать у себя дома и у Антона, когда остаётся на ночь. К счастью, его мольбы были услышаны. Попов появился на кухне в джинсах, без футболки, но и на том спасибо. - Здравствуйте, вы, наверное, Олег... Извините, как по отчеству? - Да без отчества, просто Олег. - Очень приятно, я Арсений,- он протянул руку для рукопожатия, на которое мужчина сразу ответил. - Взаимно. Вскоре котлеты пожарились, и Антон мог присоединиться к безумно увлекательному разговору о рыбалке. Непонятно, как у Арсения получалось поддерживать эту тему, рыбалка явно не входила в его интересы. Подтверждением этого стал взгляд, полный мольбы о спасении, устремлённый на Антона. - Пап, вы были вчера на концерте? - Конечно. - Понравилось? - Да. "Вечеринка" очень смешная была. Я до сих пор не понимаю, Сень, как ты их угадываешь. - Арсений не любит, когда его называют Сеней,- тут же поправил Антон. - Да ничего,- таким тоном, будто он собирается убивать, отмахнулся Арсений,- навык угадывания приходит с опытом, да и ребята хорошо подсказывают. В какой-то момент разговор заходит в тупик. Олег явно пытается что-то сказать или спросить, поглядывая то на Антона, то на Арсения, он открывает было рот, но тут же закрывает. Это не укрывается от глаз Попова. - Вы что-то хотите сказать? - Да нет... Ну это не очень важно. - Точно? - Ладно... Вы,- он указывает на обоих одновременно двумя пальцами,- просто коллеги? Просто вы так хорошо...ладите... - Мы... М-мы,- начал Антон и понял, что не знает, что сказать. Похоже, отчим слышал происходящее за стенкой спальни, и теперь услышанное вызывает вопросы. Парень чувствует лёгкие прикосновения на своей ноге - Арсений пальцами ноги невесомо гладит его щиколотку - думать становится проще, он чувствует колоссальную поддержку в этом касании и понимает, что юлить бессмысленно. - Пап, мы с Арсением больше, чем коллеги, и чем друзья... Мы любим друг друга. И встречаемся. Он мой парень, пап.