Мы больше, чем просто коллеги

- Ребята, алмазы мои ненаглядные, мы все молодцы. Тур закончен. Потом в офисе ещё разберём, что да как. А сейчас домой спать. Стас толкал финальную речь, завершающую тур по городам с концертами, на вокзале в Москве. Уставшие и сонные, только что вышедшие из поезда, все прыгали по платформе и кутались в куртки, пытаясь согреться. Ранее утро в середине ноября не радовало теплом. Наконец, такси, заказанные Оксаной, начали подъезжать, и все разъехались отсыпаться. В результате недолгих уговоров Антона не уезжать в Питер, Арсений поехал с ним, и сейчас, навалившись на парня, он отключился ещё в машине. Спустя две недели, мужчина вроде как окончательно пришел в себя. Перестал беспокойно ворочаться во сне и курить, и Антона отпустило. Постоянно беспокоящийся за состояние партнёра, он будто впитывал эмоции Попова, и сам жутко устал за время концертов. Вымотанный и физически, и морально, парень сейчас хотел лишь одного - обнять Арсения в своей идеальной кровати дома. И поесть. Некоторым желаниям всё-таки дано сбываться, и уже через час они оба крепко спали. *** Пробуждение для Антона настало неожиданно и приятно. Арсений, невесомо касаясь губами кожи, прокладывал дорожку поцелуев от виска к шее парня. Увидев, что тот проснулся, он приник к его губам. - У тебя есть еда? - То есть ты подлизывался, чтобы я тебя покормил? - Мне, конечно, нравится импровизация "Вопросом на вопрос", но я часто в ней косячу... - Понял. Не знаю. Может, в морозилке что-нибудь завалялось, посмотри. А я в душ схожу. - Ладно. Пойду в одиночестве искать нам завтрак. Или ужин. Порывшись в морозилке, Арсений нашел полпачки слипшихся пельменей, и за неимением большего поставил кипятиться для них воду. Прокручивая в очередной раз ситуацию двухнедельной давности, он наконец понял, что этот исход, наверное, самый счастливый и самый правильный. Как таковой потери он не чувствует из-за отсутствия близости с родителями, и может теперь жить, не думая, что мама где-то увидит что-то неправильное. Он освободился от рамок, в которые сам себя загнал, стараясь быть идеальным ребенком, позволил себе почувствовать свободу, которой ему так не хватало всё это время. И сейчас он смотрит на солнечно улыбающегося парня с мокрыми растрёпанными волосами и смешинками в глазах, появившегося в дверном проёме, и кухня в вечерних сумерках не кажется такой мрачной. Он подходит, шлепая босыми ногами по полу, и обнимает сзади, опускает голову на плечо, целует в шею и дарит ощущение дома, семьи и уюта. Мешает разлепливать пельмени, щекочет шею и усмехается, когда вода брызгает на Арсения. Антону хорошо и спокойно. Он смотрит за тем, как его партнёр ножом пытается разделись слипшиеся уже давным-давно пельмени, и не знает, что ему нравится больше, слово "партнёр" или "пельмени", но он абсолютно точно может сказать, что счастлив видеть на кухне олицетворения их обоих. Арсений кидает по одной пельмешке в кипящую воду и смешно бесится, когда брызги горячей воды летят на него. Антон пытается не смеяться, но у него не получается, и он дышит в шею мужчины, сбивая его, и сковывает действия, обнимая. Но Арсений не сопротивляется, находит момент, чтобы коротко поцеловать парня за ухом, и мешает их ужин, который они вместе съедят на этой кухне, освещаемой их счастьем. Ведь они любят друг друга, дорожат друг другом и счастливы.