Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            На горизонте, где небо встречается с морем, плыли мощные волны, освещённые ярким солнечным светом. Это было море, полное жизни, где ветер создавал порывы, позволяя кораблям двигаться в самых разных направлениях. Для мореплавателей это море казалось волшебным: даже против ветра им запросто удавалось добираться до нужного пункта назначения, хоть и с большей тратой времени. Эта магия манила людей отправляться в длинные путешествия, исследовать неизведанные острова и таинственные воды. Каждый, кто смотрел на эту гладь, мечтал о приключениях, которые ждут за горизонтом.             Среди бескрайних волн, единственный галеон, который смело бороздил просторы, был виден на горизонте для одного большого острова. Корабль был полностью чёрным, имел мрачные паруса чёрного с серебристым цветом и символами, обозначающие пиратство и их коварство и был оснащён большим количеством пушек. На острове же располагался город Невалор, что был домом для мирных жителей и пиратов и имел интересное строение: одна часть его располагалась на нижнем побережье и являлась пиратской территорией, а вторая часть — ближе к холмам, откуда открывался захватывающий вид. Там и проживали мирные жители.             На палубе корабля, чуть ближе к краю, стояла девушка-пират Найра Канри. Она держалась за верёвку, наслаждаясь ветром, который игриво трепал её волосы, и запахом моря, что был знаком и ей, и многим другим пиратам.             Найра представляла собой молодую девушку с русыми волосами длиной до плеч и яркими голубыми глазами. Она была одета в длинный чёрный камзол с тёмно-красными украшениями, длинные чёрные перчатки с серебристыми блестящими когтями и заострёнными краями в области локтей, чёрные штаны с высокими сапогами, на которых были мрачно-красные драгоценности-украшения, и шляпу с паутиной-украшением. Губы были чёрными, а на глазах виднелся макияж в виде чёрного с красным следа, уходящий в сторону висков. Эта гардеробная была не просто функциональной, но и отражала её характер — таинственный, отважный и легендарный пиратский стиль. Найра славилась своими путешествиями по разным островам, она исследовала как спокойные, так и полные опасностей земли, на которых не было какой-либо цивилизации.             В ту минуту один из пиратских обитателей порта случайно взглянул в сторону корабля Найры. Издалека ему трудно было понять, какое это именно было судно, и чтобы убедиться, он заглянул в подзорную трубу. Подтвердив свои догадки, он закричал:             — Найра возвращается! Найра уже тут!             Эти слова мгновенно разнеслись по порту. Пиратская толпа, услышав его крик, выбежала на причал, с нетерпением принявшись дожидаться, когда корабль наконец подплывёт достаточно близко, а Найра сможет высадиться на любимой и привычной ей земле.             На причале раздавались радостные крики «Найра!», словно каждый из пиратов приветствовал свою легенду и почитал её. Некоторые из них выражали свою радость несколько чрезмерно, ведь небывалое количество выпитого грога делало их не совсем трезвыми. Патриотизм пиратов к Найре был настолько силён, что даже в состоянии опьянения они прекрасно понимали, что возвращение их любимой легенды или даже капитанши — это событие, достойное празднования вне зависимости от того, как долго её не было.             По мере того как «Мрачный Изверг» — так назывался её корабль — приближался к причалу, Найра командовала своим экипажем с необходимой строгостью и уверенностью. Она отдавала распоряжения потихоньку поднимать паруса: им следовало подготовиться к торможению. Команда приступила к работе с парусов на фок-мачте, — переднюю, — постепенно доходя до бизань-мачты — кормовой. Все выполняли свои обязанности с отточенной слаженностью.             С небольшой инерцией корабль доплыл до мостика причала, становясь в идеальное положение, выставив борт, через который его собирались покидать. Доска, готовая соединить корабль с мостиком, уютно лежала, словно приглашая Найру и её команду на встречу с теми, кто их ждал.             Сначала с корабля высадились главные члены экипажа, среди которых были основные друзья Найры. Первым был Клайд Орчи — пират с русыми волосами, который всегда старался выглядеть ухоженно и следить за своим внешним видом. За ним последовала блондинка Кенья Миура, одевающаяся в стиле, напоминающем морских обитателей далёких земель, что напоминали чудовищ; русоволосая Анна Меир, обладающая таким же вкусом в одежде, как и Клайд; Ванджа — девушка-блондинка с розовыми кончиками волос, в бело-голубом наряде и шляпе с голубым пером. Её яркий голубой и светящийся макияж под глазами придавал ей загадочный вид. После неё высадился брюнет Стефан Гонди, который предпочитал мрачную одежду, подчёркивающую его храбрость и создающую немного устрашающий образ.             На пристань также вышло двое «трусишек» — Бэйн и Исаф, которые всегда старались держаться друг с другом даже в самых безопасных ситуациях. Вместе с ними с корабля высадились и другие флибустьеры, что в приличном количестве путешествовали с Найрой и помогали ей во всём необходимом.             Первые из высаженных взялись за специальные канаты с петлями, которые ранее оказались скинутыми уже после того, как все высадились, и закинули их на те части «Мрачного Изверга», где ещё крепились парусные верёвки. Таким образом они пришвартовали корабль к причалу, чтобы не уплывал. Для большей надёжности оба его якоря были сброшены, обеспечивая надёжное пребывание на месте.             Как оказалось, на корабле ещё кто-то оказался, кто затем высадился с него. Это было два «необычных» создания, которые только по телосложению были похожи на людей, но внешне хорошо отличались от них.             Первое — Алая Крипта, одетое в тёмный костюм с перьями на плечах и широкой шляпе, а также тёмно-синий плащ и перчатку на правой руке без пальцев. Левая была обмотана повязками. На ногах были высокие сапоги с заострёнными серебристыми концами на носках. Голова вместе с шеей полностью окутана чёрной тканью, а на лице была железная маска с коротким клювом, на которой левый глаз был тёмным, а правый имел что-то вроде красной светящейся бусинки. Кожа его была сиреневого цвета, и на левой руке больше всего виднелись торчащие вены. Также его знатно выделяли чёрные когти на руках, что в придачу были невероятно острыми.             Второе — Яростный Оружейник, полностью являющийся скелетом тёмно-красного цвета, что явно давало намёк о его сожжении в прошлом. На нижней челюсти у него виднеется что-то вроде бороды. Так же, как и другие пираты, он носил на себе шляпу, похожую на треуголку, только спереди она была разъединена. Имеет твёрдую броню на руках, плечах и бёдрах и сгоревшие короткий камзол, штаны и обувь. Из-за того, что сапоги в области ступней были наполовину сожжены, его острые костлявые пальцы на ногах всегда торчат из-под них. Пальцы на руках также имели острые концы, как будто это были когти, и указательные пальцы отличались тем, что они имели золотистое покрытие на последней крайней фаланге.             Он и Крипта являлись как раз теми, кого некоторые жители до сих пор боялись из-за того, что они такие «необычные».             И они не стали идти вперёд — они начали ждать, пока хозяйка корабля не спустится, чтобы двинуться вместе с ней, куда она и могла надумать, как обычно делает. Так оно потом и произошло — последней спустилась Найра. И сперва она простояла несколько секунд в позе, будто сделала героический прыжок, держась об пол правой рукой, а потом медленно подняла голову, кинув взгляд прямо, и медленно поднялась, после чего также с задержкой двинулась вперёд. Крипта и Оружейник пошли следом за ней.             Другие пираты, видя её, начинали радоваться и отдавать ей честь, поскольку вовсю уважали её за столько совершённых подвигов, и благодаря ей они узнали много чего про острова, на которых она бывала, а сами они — нет. Среди городских жителей не все торопились встречать её — те, кто не делал этого, боялись её и из-за пиратства, и из-за «необычных» созданий, внушающие ещё больше страха. А кто понимал, что Найра с ними ничего не сделает, поскольку живёт с ними в мире и не намеревается вредить кому-либо без повода, тот проявлял уважение приветствием хотя бы на небольшом расстоянии, ступая при этом на пиратскую территорию.             Кто в первую очередь решил заговорить с ней, когда она дошла до основной части города, где пираты обычно и занимаются личными делами — это девушка по имени Джесси Линкольн, которую многие среди пиратов считают самой красивой из-за длинных и пышных каштановых локон. И одевается она со вкусом — тёмно-синий с красным камзол, что имел осветление по центру и широкие рукава, в которых кое-как пряталась одетая в тёмную митенку левая рука; брюки были кожаными и тонкими, свободного пространства между ними и самими ногами девушки было не так много; сапоги не отличались от стандартных пиратских, имея тот же тёмный окрас и некоторые украшения в виде малого количества ценностей. В правом ухе у неё также был серебристый кафф, по виду похожий на три широких крохотных браслета, но при этом не всегда видимый из-за её волос.             — Найра! Наконец-то, ты вернулась!             — Здравствуй, Джесси, — ответила Найра, слегка улыбаясь, поскольку относилась к Джесси весьма дружелюбно.             — Мы всё думали, когда ты уже вернёшься. И дня не прошло, как мы уже соскучились.             — Время идёт — вы не меняетесь. Но зато это важный знак истинного уважения легендарного пирата, а то и капитана. Не пройдёт и пара часов, как вы уже не в себе из-за моего отсутствия.             — Найра! — пришла туда и другая девушка — Лилайна Девон. — Ты вернулась!             — Да, Лилайна. И я смотрю, ты продолжаешь оставлять сироток без внимания, лишь бы встретить меня, — этим Найра хотела сказать, что для Лилайны быть воспитательницей в приюте для сиротских детей, но при этом ничего не делать, было весьма обычным делом, и многие пираты уже давно это выучили.             — Иногда ж приходится чем-то жертвовать, лишь бы поприветствовать тебя…             Джесси решила обратиться к созданиям, которым она заодно и улыбнулась:             — Здравствуй, Крипта.             — Здравствуй, — ответило создание с клювом. Крипта выделялся значительным хладнокровием, благодаря которому обладает таинственно спокойными речами.             — Оружейник.             — Ар-р-р-рг! — ответил скелет пиратским приветствием, заодно и почти что рыча.             — Как, кстати, твой любовник? — спросила Найра Лилайну. — Ещё не думает заниматься опекой вместе с тобой?             — Какой любовник? — удивилась та.             — Разве не Винсент твой парень? — улыбнулась девушка.             — Найра… — возмутилась Лилайна, взмахнув руками и задев юбку собственного сиреневого шёлкового платья, которая словно шаль развевала и показала её пиратские сапоги, что, по сравнению с теми, которые носит Найра или Джесси, по виду не были такими дорогими. Попечительница так среагировала, поскольку она не особо считала Винсента своим любовником, хотя он сам явно влюблён в неё, что она толком не замечает.             — Ну чего ты прикидываешься? Я же по тому, как он относится к тебе, вижу, насколько вы подходите друг к другу.             — Действительно! — говорит Джесси. — Вы очень подходите!             — Это неправда! — ответила Лила (сокращённый вариант её имени).             — Когда-нибудь придёт время, и ты всё поймёшь, — вмешался Крипта. — Неужели ты не замечаешь, как Винсент вовсю старается для тебя?             — Зря он так считает. Я не охочусь за любовью или ещё чем-то. Я просто делаю свою работу — ухаживаю за сиротками, которым так нужна забота.             — Зря ты говоришь так, будто не ценишь его старания, — сказал Оружейник. — И спокойно говоришь об этом вслух, разговаривая с кем-то.             — А что такого?             — Он же сейчас наблюдает за нами, — ответил Крипта, показав вперёд. Как раз в сторону, что была позади Лилайны. Девушка обернулась и действительно увидела пиратского жителя, который и являлся Винсентом. Винсент Хертфорд. Для сравнениям по причёскам, у Лилайны были длинные локоны, а у Винсента очень короткие волосы, но зато у них обоих они были каштановыми. И одевался он почти как мирный житель, но всё равно являлся пиратом.             Затем Найра высказалась:             — Вообще, если кто-то кому-то нравится, то поначалу идёт знакомство, вы получше узнаёте друг друга. Конечно, будет важно учитывать и характер, и навыки, которыми вы обладаете. Делая вывод, что вам хорошо вместе, даже несмотря на стадию отторжения, которая тоже является нормой, начинается воспитание терпения и желание служить партнёру…             — Так ты ещё не замужем, Найра! — отвечает Лилайна, не дав договорить всё до конца. — Откуда ты можешь это знать?             — Нам это прекрасно известно, и поэтому мы ей всё объяснили, — отвечает Крипта. — Исходя из того, как жили её родители. Они ведь потом нам ещё всё рассказали.             — И, если честно, будучи легендарным пиратом, я за второй половинкой особо не гонюсь, — продолжила Найра. — Практически единственным среди остальных, кто только знает меня. Или, как минимум, в Невалоре.             — А я думала, что Крипта или Оружейник почти что являются такими, — улыбнулась Джесси, решив немного пошутить.             — Ещё бы сказала, что Клайд для меня, как парень, которому я много чего доверяю и позволяю вместе с другими отдельно куда-то отправляться, когда мы решаем исследовать те или иные острова.             — А разве нет?             — Конечно нет. Говорю же — я не охочусь за этим, так как для меня слава может быть чуть важнее. Я может и много чего уже успела открыть за всё это время, но я ещё не остановилась на достигнутом, поскольку есть ещё что-то, что я не видела и не проверила. Поэтому я продолжаю свои опасные путешествия со своей основной командой.             — Я вообще удивляюсь, как у тебя получается путешествовать и переносить самые малые потери после битвы с другими кораблями, которые примерно, как твой, — сказала Лилайна.             — Просто мы хорошо умеем драться, — отвечает Оружейник, слегка приняв боевую стойку, будто он готовится к нападению с разбега. — Сперва повредим вражеский корабль при помощи пушек, а потом как двинемся на абордаж! Ух, как им потом нездоровится!             — Оружейник лучше меня справляется с атакующей задачей. Так хорошо обращается с саблей, — сказал Крипта.             — На то я и Оружейник!             — Яростный, — добавила Найра.             — Да! — и он принялся зловеще смеяться, как он обычно и делает, тем самым устрашая всех, кроме Найры и Крипты, которым вообще на него всё равно. Даже члены её экипажа побаиваются зловещего смеха Оружейника. Другие жители, что пиратские, что мирные, боятся его ещё больше, и этот эффект примерно каждого заставляет впасть в ступор и задрожать, боясь представить, на что Оружейник ещё способен.             — Какой же у тебя страшный смех… — с небольшой порцией волнения сказала Джесси.             — Спасибо, я старался!             — Найра вообще не испугалась… — сказала Лилайна, испугавшись больше.             — А чего мне бояться? Я уже сколько раз это слышала, — отвечает она. — Да и вообще, когда я впервые его слышала, я не так сильно боялась. Я ведь приняла это за какой-нибудь там стандартный пиратский клич. И постепенно я привыкала к этому до тех пор, пока мне не стало на него всё равно. Реагирую, как на стандартный смех живого скелета.             — Знать бы, как обычные скелеты смеются…             — Звучит, как насмешка над кем-то. Они постоянно так делают.             — И будто ещё мазохизм проявляют, поскольку они начинают смеяться только после того, как мы им навредили, — сказал Крипта.             — Правда? — спросила Джесси. Она хоть и путешествовала когда-то, раз имеет навыки пиратства, но, по сравнению с Найрой, ещё не встречалась лицом с живыми скелетами.             — Конечно, — отвечает Найра. — Не первый раз сталкивались с ними.             — Да не только с ними, а и с обитателями островов, которые выглядели, как монстры, — сказал Оружейник. — Таких только в дикой среде можно встретить, ведь они на людей толком не похожи.             — Да… Настоящие чудовища… Ещё хорошо, что вы их не видели. Они куда ужасней смотрятся, чем Крипта и Оружейник по вашему мнению.             — Найра, — обратился к ней женский голос.             Девушка обернулась и увидела взрослую парочку, рядом с которой стояла маленькая девочка с длинными русыми волосами и одетая в тёмное лохмотья. Родители тоже имели такой цвет волос, и они одевались одновременно как обычные жители, и как пираты. Как будто они жили очень бедно. Найра была знакома с ними ещё с давних времён, и поэтому она не стала задаваться вопросом, кто они такие. А с маленькой девочкой она и подавно знакома, с которой приходилось нянчиться, но только когда была не со своей командой и друзьями, и ни в какое путешествие не отправлялась. Это было семейство Ленц.             — Какая встреча… — ответила она. — Не ожидала я увидеть вас тут.             — Мы тут по одному срочному делу.             — Что случилось? — Найра сняла камзол, под которым у неё оказалась короткая рубашка, не прикрывающая её живот с плечами, и передала его Крипте, чтобы подержал, а сама начала подходить к ним. На животе, спине и руках у неё были видны татуировки, напоминающие шипы с заострёнными концами с обеих сторон, и шрамы в виде порезов. По большей части последние были именно по одному разрезу на каждом плече и грудной области.             — Мы вновь решили отправиться кое-куда, и поскольку это будет довольно опасное путешествие, мы бы хотели снова попросить тебя взять с собой нашу Карен, — ответил мужчина. Его звали Йозеф.             — Чего вам вдруг приспичило это? В тот день, когда я вернулась со своего путешествия…             — Нам нужно навестить наших далёких знакомых, да и сделать одно тайное дело, которое может оказаться очень рискованном. Особенно для Карен. Для неё это не так важно, и поэтому мы считаем, что ей необязательно отправляться туда вместе с нами.             — Неужели это настолько важно, что вам через «не хочу» придётся плыть куда-то?             — Да… Просто настало то самое время, когда нам надо отплывать. Как уж понимаешь, ранее мы брали Карен только в безопасное плавание, но в этот раз всё будет не так. Сами просто уже проходили через это, но именно до того, как она вообще появилась на свет.             — Может, в этот раз это и будет стоить нам жизни, но зато Карен ещё хоть какое-то время сможет пожить, если останется под твоей опекой, — сказала мать, которую звали Рут.             Найра промолчала какое-то время, и перед тем, как ответить, сняла свою шляпу и отбросила её назад. Оружейник, который и был готов к этому, поймал её одной рукой, хотя Крипта тоже пытался это сделать, но у него это не получается из-за того, что Оружейник его всегда опережает.             — Снова хотите, чтобы я нянчилась с ней?             — На этот раз подольше. Из-за того самого дела придётся задержаться.             — Проблем не вижу, — Найра промотала головой. — И раз вам это так необходимо, я не против. Если честно, я немного соскучилась по временам, когда надо было присматривать за Карен. Такое впечатление, что я для неё, как вторая мать.             — Вот и хорошо. Только вон те создания, что у тебя за спиной…мирные…? — Рут показала на Крипту и Оружейника, к которым Найра затем повернулась.             — Конечно. Они мои верные друзья, — и она повернулась обратно к родителям Карен. — И по секрету, они занимались тем, чтобы воспитывать меня ещё когда я была ребёнком.             — О, я смотрю, тебе очень повезло.             — Да я ведь не говорила вам об этом, хоть мы и знакомы с того же детства.             — Решила сохранять в секрете свою жизнь вне нашего внимания? — улыбнулся Йозеф.             — Допустим так и было, — улыбнулась Найра в ответ. — И я вам могу доказать, что они мирные.             Не оборачиваясь, она обеими руками показала, чтобы создания подошли, что те и сделали, когда поняли сигнал. Стоило малышке Карен увидеть их, так она очень взволновалась, сильнее прижавшись к своей матери. Да и сами родители были взволнованы. И правильно, ведь вряд ли простому смертному удалось бы сразу перейти к дружественному разговору с теми, кто выглядит довольно устрашающе.             — Хотите понять, насколько нам можно доверять? — спросил Оружейник.             — Лично я эксперт в том, чтобы оказать кому-то помощь в решении проблемы со здоровьем, — сказал Крипта.             — Да, — говорит Найра. — Крипта у нас очень умный, и он всегда готов помочь и в таких случаях. Даже объяснит всё, как положено, если что-то непонятно. У него с этим большой опыт.             — Крипта? — спросила Рут.             — Алая Крипта, если точнее, — ответило создание.             — А скелет? — спросил Йозеф.             — Оружейник. Яростный Оружейник, — ответил тёмный скелет.             — Судя по названию, ты эксперт по оружию?             — Не только. В драке я тоже специалист. Натренирую, кого угодно.             — Я тоже могу, — добавил Крипта.             — Можете привыкать к их редкому спору, — продолжила Найра. — Поначалу немного поспорят, кто лучше, но потом смиряются с этим и делают вывод, что они оба хороши, и у них просто ровня. А иногда всё-таки решают, что кто-то кого-то действительно превосходит.             — Ради Найры мы сохраняем спокойствие.             — Вообще, я в этом не вижу смысла, и поэтому я решаю прекращать это. Иногда я всё-таки соглашаюсь с тем, что Крипта делает что-то получше, — сказал Оружейник.             — Например, превосхожу тебя по уму.             — Да и ладно.             — Вам точно можно доверить заботу о нашей дочери? — спросила Рут.             — Всё нормально, не переживайте, — отвечает Крипта. — Раз мы взяли полную ответственность за воспитание Найры, когда она была ребёнком, то сделаем то же самое и с вашей дочкой.             — Карен.             — Хорошее имя для такой милой девочки.             Карен, услышав это, немного улыбнулась, хоть до сих пор прижималась к матери, пока что боясь «необычных» друзей Найры. Она не только выглядела мило из-за своего детского возраста, но даже и красивой, поскольку она была довольно стройной (очень худой). Может, на первый взгляд покажется, что её плохо кормят, но её родители сами заботились о том, чтобы она не ела так много и оставалась такой, как девочкам и положено, чтобы они привлекали других, и им проще было найти вторую половинку.             — Да, милашка такая, — сказал Оружейник. От него крайне удивительно бывает услышать подобное, поскольку имя говорит за себя, но если рядом Найра, и он чувствует, какие у неё отношения к тому, с кем собирается иметь дело, то тогда он показывает свою светлую сторону.             — С таким взглядом напоминает меня, когда я была в её возрасте. Даже ещё моложе, — улыбнулась Найра.             — Что ж, раз так, то тогда мы можем доверить тебе заботу о ней и на этот раз, — сказала Рут.             — Не первый раз. Раньше всё шло идеально. На этот раз будет поинтереснее.             — Но прошу, следи за ней вовсю, если решишь отправиться куда-то и брать её с собой. Не знаю, какой она себя проявляла, когда ты ранее следила за ней, но на всякий случай лучше предупредим: Карен очень любопытна, и она всегда хочет проверить что-то на расстоянии от тех, кто должен присматривать за ней, тем самым отходя от безопасной зоны.             — Уже несколько раз чуть не потеряли её?             — Типа того. Не раз приходилось ругать её за это.             — Все те далёкие от Невалора места, где нет никакого жилья, и так бывают слишком опасными, и она была близко к тому, чтобы попасть в какие-то неприятности, — сказал Йозеф. — Но так как это не было морское путешествие, мы могли хотя бы так её взять с собой, но с теми же опасками. Она у нас и так единственная, а нам не хватало потерять единственного ребёнка, чего мы никак не хотим. Столько времени потратили на то, чтобы вырастить её…             — Со мной и моими друзьями она будет в безопасности, — с уверенностью успокаивает их Найра. — Мы сделаем всё, что сможем, лишь бы она не пострадала.             — И мы! — вмешался Крипта. — Постараемся держать её рядом с собой при любых обстоятельствах!             — Даже находясь в мирной деревне, которую мы иногда посещаем, — сказал Оружейник. — Да и в городе тоже. Тут ведь также большинство жителей мирные.             — Ну да, — отвечает Рут. — А то другие дети такие невоспитанные, что готовы обижать каждого. Даже взрослого, не думая о том, что им от такого будет только хуже.             — Если они надумают делать такое с Карен, они так попляшут после такого!             — И от такого тоже! — сказала Крипта, призвав несколько летучих мышей, что принялись летать вокруг него.             — О, ты призывник летучих мышей? — спросил Йозеф.             — Да. Моя уникальная способность.             — А я огнём дышать умею, — сказал Оружейник.             — Ух, ты… — удивилась Рут.             — Ладно, думаю, мы всё решили, и поэтому мы можем идти, — сказал Йозеф, не отвлёкшись на удивление, после чего он вместе с Рут опустил голову к Карен, заодно ещё присев. — Веди себя хорошо, Карен. Найра единственная, кому мы можем доверить заботу о тебе.             — Буду, папочка, — ответила девочка, тем самым заключив его в объятия.             — Мы обязательно постараемся поскорей вернуться, только если ничего не случится, — говорит Рут, также обняв дочку. — Главное, чтобы с тобой всё было хорошо, пока нас не будет. Мы очень тебя любим.             — Я вас тоже…             Найра смотрела на это с небольшой тоской, но никак не плача, поскольку она понимала, каково это для Карен, когда она остаётся без родителей под присмотром тех, кто не является родственником. Слёзы сдержать удалось с лёгкостью, поэтому она не подала признаков того, что плачет, поскольку не делала это уже долгие годы. Хоть Найра и верно берёт на себя ответственность, чтобы нянчиться с ней, Карен всё равно чувствует тоску, поскольку ей не особо привычно, когда родителей нет рядом. Непривычно даже то, что ей приходится обниматься с кем-то другим, кто не является её родственником.             Родителей провели до небольшого корабля, на котором они и уплыли, когда положили туда все необходимые вещи и попрощались с остальными. Пока они отплывали, Найра, которая решила за это время надеть свой камзол обратно, вместе с Карен и своими «необычными» друзьями махала им на прощание правой рукой. Карен чуть ли не плакала от того, что её родственникам вновь пришлось оставить её надолго, и из-за этого она немного прижималась к Найре, к которой она уже стала относиться, как ко второй матери, которая нежно любит её и вовсю старается присматривать за ней и за тем, чтобы она не пострадала и не попала в неприятности. Хоть в городе, хоть на островах, на которых она с ней ещё не была.             Когда они отплыли достаточно далеко, Найра медленно опустила руку, а затем опустила взгляд к Карен, которая в небольшом расстройстве крепче прижалась к ней, чуть ли не расплакавшись сильнее.             — Не расстраивайся, Карен, — говорит она, успокаивая девочку поглаживанием по голове. — Уверена, они вернутся и не пострадают во время своего очередного путешествия.             — Мои родители никогда не брали меня с собой в плавание… — отвечает Карен. — Только куда-нибудь далеко от этого города… А я так хотела посмотреть на другие места, что есть в этих морях, и на которых другие пираты были… И я так давно мечтала отправиться хоть в какое-то путешествие… Поплавать на большом корабле…             — Так чего сразу расстраиваться? Пройдёт время — они обязательно будут брать тебя с собой. И кстати, раз твои родители не хотят этого, потому что они вряд ли смогут обеспечить тебя всем необходимым и вообще выбраться из какой-нибудь трудности живыми вместе с тобой, то этим могу заняться я.             — Правда? — спросила девочка, подняв голову к Найре.             — Конечно, милая. У моей команды большой опыт в путешествиях и защите себя и других в случае неприятностей. Для такого корабля, которым я владею, крайне необходимо большое количество опытных сокомандников, знающие, что надо делать.             — Если потребуется, мы станем тебе под защиту, — сказал Крипта.             Как только Карен посмотрела на него, она сильнее прижалась к Найре и почти что спряталась за ней, заодно ещё вскрикнув:             — А-а-а…!             — Не бойся Крипту, Карен, — снова начала успокаивать её Найра. — Ему так же, как и Оружейнику, можно доверять. Они мои верные друзья.             — Да. И мы тогда при тебе сказали, что занимались воспитанием Найры в её детском возрасте, — ответил Крипта.             — Точно? — спросила девочка.             — Точнее не бывает.             — Просто познакомься с ними, а потом пойдёшь знакомиться с моими друзьями, — говорит Найра. — Уверяю, они будут рады знакомству с тобой. Я им не раз рассказывала о тебе, и их ответом было то, что они очень хотели бы увидеть тебя в живую, а по возможности и заниматься тем, чем обязана я.             Карен с трудом отпустила Найру, чтобы набраться смелости и подойти к Крипте поближе. Хоть Оружейник пугал её сильнее из-за того, что он скелет, у неё всё равно была боязнь и Крипты, поскольку он также необычно выглядел. По большей части из-за цвета кожи и острых когтей.             — Вы ведь… Крипта? — спросила она.             — Можешь обращаться ко мне на «ты», — отвечает создание. — И да, я Крипта. Алая Крипта.             — Алая? — не поняла девочка значение этого слова.             — Имеется в виду «красное», «багровое»… Ещё одно разнообразие в названии цвета.             — Но у тебя нет ничего красного…             — Зато бусинка у меня алая, — сказав про бусинку, он показал на правый глаз своей маски, в котором она и была.             — Что-то вроде глаза?             — Типа того.             — Понятно.             — А твоё имя? — Крипта хоть и слышал ранее имя девочки, ради знакомства он решил дать ей шанс попробовать представиться перед кем-то.             — Карен…             — Очень приятно.             Найра от такого зрелища улыбнулась. Теперь настал момент знакомиться с Оружейником, к которому Карен кинула взгляд и также с трудом из-за боязни подошла. Как дошла, скелет медленно присел и через пару секунд заговорил:             — Яростный Оружейник. Можешь называть меня просто Оружейник.             — Это я слышала…             — Не нужно меня так бояться, — Оружейник промотал головой. — Я ни за что в жизни не наврежу тебе. Раз Найре так нужно присматривать за тобой, как твои родители и попросили её, то мы тоже возьмём на себя эту ответственность.             — Неужели ты настоящий живой скелет?             — Конечно. Можешь потрогать меня, чтобы убедиться, что кости ничем не прикрыты, — Оружейник протянул к ней левую руку, позволив потрогать себя. — Не считая мою броню.             Карен медленно протянула правую руку и принялась трогать запястье и ладонь. На ощупь действительно было, как настоящая кость. И броня, которая была у Оружейника на запястьях, была на ощупь довольно твёрдой, но старой на вид. Несмотря на это, она всё равно хорошо защищает его.             — Действительно… — сказала она, когда потрогала многие части в течение 15-20 секунд. — Кости настоящие… Только необычные на ощупь…             — Потому что я сгоревший. А всё, что сгорело, на ощупь совершенно другое.             — И я слышала, что ты огнём умеешь дышать.             — Да, могу. Моя уникальная способность.             — «Уникальная»…             — Это я говорил, — ответил Крипта. — То, что я призываю летучих мышей, является моей уникальной способностью.             — Точно…             — Вот такие мы с Криптой, — продолжил Оружейник. — И на вид, и по умениями являемся необычными.             — Поэтому мы и называем их моими «необычными» друзьями, — сказала Найра. — По крайней мере, мои человеческие друзья так говорят, а я это говорю, когда разговариваю с кем-то из них или с мирными жителями Невалора. До сих пор удивляются, что у меня дружба с ними, и никак не отводят от меня взгляд, когда видят меня вновь после того, как я вернулась со своего путешествия и иду куда-то с Криптой и Оружейником.             — Кстати, Найра ещё настолько привыкла к нам, что ей бывает некомфортно, когда ей приходится наедине разговаривать с кем-то из них.             — Да. Она очень привязалась к нам. Относится, как к родным братьям, — добавил Крипта.             — Потому что вы столько всего для меня сделали, — улыбаясь, отвечает Найра. — Столько всего показали, научили многому… И спустя все эти годы я стала принимать вас за своих родственников. Удивительно, что вы остались и никуда не уходили.             — Потому что нам самим было приятно с тобой, и мы не хотели отправляться куда-то ещё. Ты оказалась именно той, кто нам так нужен был. Из кого мы ещё сделали такого хорошего пирата, который сам добился легендарного титула и может гордиться своими подвигами. А уж тем более иметь право быть капитаном.             — Да. Всё благодаря вам.             — А у Оружейника… — заговорила Карен, от чего они кинули свои взгляды на неё. — У него тоже нет света в одном глазу, как у Крипты.             — Для нас это обычное явление, — отвечает Оружейник. — У некоторых пиратов вообще нет какого-нибудь глаза, и на их месте они носят специальные повязки. Некоторые жители среди пиратов как раз являются такими.             — Я вот сама когда-то решила поносить просто так, для красоты. Так-то у меня всё было в норме. Это и сейчас видно, — сказала Найра.             — Тебе это даже шло, — ответила Крипта.             — Но смотреть одним глазом было не слишком удобно, поэтому мне пришлось отказаться от неё. Хотя, с другой стороны, так мне удалось немного привыкнуть к темноте.             — Всё равно она тебе шла. С ней ты выглядела лучше.             — Спасибо, но лучше нормальное состояние, чем красота, которая требует жертв.             — Ну что? — спрашивает Оружейник. — Пойдём знакомить Карен с твоими друзьями, с которыми ты больше всего плаваешь?             — Да, пойдём.             И они двинулись к основному причалу, на котором стоял «Мрачный Изверг», недалеко от которого гуляли её друзья и о чём-то разговаривали. В это время Найра решила надеть свой камзол обратно, поскольку в тело опять начал бить лёгкий холодок. Так как Клайд стоял лицом к тому месту, из которого Найра с Карен и своими «необычными» друзьями возвращалась, он смог заметить её, пока разговаривал с Анной.             — Найра! И та самая Карен с ней! — сказал он.             Все остальные кинули взгляды туда же, тем самым увидев, что с Найрой действительно была маленькая девочка, о которой она им рассказывала, и не раз.             — Ничего себе! — сказала Анна.             — Какая девочка! — сказала Кенья.             — Точно такая, как Найра её описывала! — сказал Стефан.             И они начали подходить к ней, чтобы рассмотреть её поближе. Естественно, Найра вместе с остальными приостановилась, заодно ещё улыбаясь, так как она знала, чего они так бросились к ней, когда увидели, что она возвращается.             — Найра, это ведь Карен, о которой ты нам столько рассказывала? — спросил Клайд.             — Конечно, — кивнула Найра головой. — Это не могла быть другая девочка. Карен единственная, за которой я присматривала вне вашего внимания. И даже вне внимания Крипты и Оружейника.             — Какая она хорошенькая, — сказала Кенья, держа руки рядом с собой от того, что ей было приятно смотреть на малышку Карен.             — И такая же русая, как и ты, и я, — сказала Анна.             — И длинноволосая, — дополнила Найра. — Но её волосы куда длиннее, чем мои.             — Ты ведь часто стрижёшься, когда они становятся длиннее, — сказал Стефан.             — Понятное дело. С длинными волосами бывает трудно. Особенно когда плывёшь и ветер бьёт прямо в голову, тем самым раздувая их так, что они мешают смотреть.             — Это точно, — согласилась Кенья. — Даже я стараюсь оставлять их хоть как-то короткими.             — Но ведь они у тебя длиннее, чем у меня, — улыбнулась легендарная девушка.             — Зато как-то отличаюсь.             — Да ты и так хорошо отличаешься от меня. Носишь другую одежду. И лицо у тебя не такое, как у меня.             — Найра хорошо отличается от каждого из нас, — говорит Анна. — Куда больше, чем мы.             — Поэтому она такая особенная, — сказала Крипта.             — Настолько, чтобы ещё суметь стать легендой среди большинства пиратов, — сказал Оружейник.             — Так это твои друзья, с которыми ты часто плаваешь? — спросила Найру Карен, на которую все кинули взгляды.             — Да, Карен, — отвечает. — Это именно они. Самые основные.             — О, какой ещё голосок у неё нежный… — снова умильнулась Кенья.             — М-да, Кенья, — улыбнулась она снова. — Тебе не угодишь. Тебе столько всего нравится.             — Даже мы из-за того, что являемся «необычными», — сказала Крипта. — До сих пор помню её реакцию, когда она впервые увидела нас. Настолько удивилась, но особо не испугалась, будто знала, что мы мирные, и никому вредить не собираемся.             — Раз вы были с Найрой, то всё уже было очевидно, и мне стало ясно, что вы на её стороне, — ответила Кенья.             — Кого-то тут Кения зовут? — спросила Карен.             — Кенья, — попрвила её Найра. — Вот эта блондинка, которой ты очень понравилась.             — Привет, — улыбнулась Кенья.             — Здрасте, — ответила Карен, приподняв левую руку, будто она хотела слегка помахать ею.             — Вот это Клайд, — Найра показала на Клайда. — Это Анна, — показала на русую девушку. — То Ванджа, одна из самых опытных пиратов, что только есть в моей команде, — показала она на блондинку в белом наряде, которая радостно помахала девочке приподнятой рукой. — По крайней мере, среди человеческих. А это Стефан, который любит одеваться мрачно, чтобы другие его побаивались, — показала она черноволосого паренька в тёмном пиратском костюме.             — Почему бы и нет? — спрашивает Стефан. — Хоть как-то заставляю других понять, насколько я могу быть опасным.             — Но точно не для нас, — хитро улыбнулся Крипта.             — Вот именно, — согласился Оружейник. — Нас самих многие боятся.             — Да с вами тут и так всё понятно… — с волнением ответил Стефан.             — Как по мне, главное не прикид, а способности, которыми и можно заставить кого-то устрашиться. Внешний вид ведь бывает слишком обманчивым даже с такими, как мы, — сказала Ванджа.             — Стефан одет почти так же мрачно, как и ты, Найра… — сказала Карен.             — Но отличия у нас всё равно есть, — отвечает легендарная девушка. — Мой камзол выглядит куда дороже из-за украшений, количество которых превышает количество тех, которые на камзоле Стефана.             — Камзол?             — Такие куртки, — показала она на свой камзол. — Пиратская одежда.             — И у нас такие, — сказала Ванджа. Как раз у неё, Клайда, Анны, Кеньи и Стефана тоже были камзолы.             — Сколько ей лет, кстати? — спросила Анна.             — Карен? — убедилась Найра.             — Да.             — Вроде бы семь…             — Да, мне семь…с половиной, — ответила Карен.             — Странно… Разве твои родители не говорили, как это всё называется? — удивляется Анна.             — Они как-то по-другому это называли… Слова «камзол» вообще не было.             — Честно говоря, я иногда считаю родителей Карен странными, — говорит Найра. — Допустим, если они отправляются куда-то недалеко, что вряд ли может быть опасным, они всё равно не берут её с собой. И мало чему научили за все эти годы, в то время как меня ещё раньше начали учить обращаться с пиратским оружием и заниматься пиратским ремеслом. Даже управлять кораблём.             — Но за штурвал ты взялась, когда тебе было двенадцать, — сказал Крипта.             — Да, я помню. Тогда по основе плавала на тех кораблях, на которых уже была хорошая команда, справляющаяся с каждой основной задачей.             — Выходит, что раз её родители ничему не научили её, этим придётся заниматься нам? — спросил Клайд.             — Типа того. Выбора нет. Раз Карен растёт по пиратскому принципу, и она родилась в пиратской семье, то её придётся научить всему, чему потребуется. Даже тому, что мы сейчас можем. Ей это обязательно пригодится даже в таком возрасте.             — И кто этим будет заниматься? — спросил Стефан.             — Посмотрим, как получится… Но присматривать за ней оставьте мне, Крипте и Оружейнику. Так как её родители доверяют мне, то я и обязана это делать.             — Как скажешь… — ответила Анна.             — Я думала, нам всё-таки тоже будет положено присматривать за ней, — сказала Кенья.             — В принципе, можете так и делать, но если дело дойдёт до того, чтобы поговорить с ней о чём-то важном, то оставляйте это мне. Так как я в этой команде главная, я вправе буду отвечать на вопросы этой девочки. За меня не решать. Никому.             — Так и будет, — ответил Клайд.             — А мы? — спросил Оружейник.             — А с вами… — такой вопрос заставил Найру задуматься и пытаться решить, что лучше ответить по этому поводу. К счастью, надолго это не затянулось. — Можете передавать её вопросы мне, если я буду где-то в стороне. В случаях, когда вы знаете, что я могу ответить, можете сделать это за меня. А если не уверены, то уж лучше передайте.             — Ладно.             — Ну, и Ванджа тоже может, как самая доверенная, — кинула она взгляд на блондинку.             — Обязательно, — ответила она.             — Карен, — обратился Крипта к девочке, заодно ещё немного присев. — Если ещё со здоровьем будет что-то не так — сразу обращайся ко мне. Я эксперт в том, чтобы оказывать медицинскую помощь.             — Да, кстати, — отвечает Найра. — Так как Крипта у нас тут один из самых умных и эксперт во многом, он не прочь оказать помощь в случае даже серьёзных проблем со здоровьем. Хотя я знаю, что я это уже говорила во время беседы с твоими родителями, но повторение — мать учения.             — Так много знает? — спросила Карен.             — Да. Куда больше, чем мы.             — По основе такое… — говорит Крипта. — Иногда Найра всё-таки опережает меня по уму, но если она с чем-то задерживается, чтобы найти правильный ответ, то тогда я в этом побеждаю. Я ведь думаю куда быстрее.             — И это ведь хорошо. Иногда всё-таки нужны быстрые находки верных ответов, когда у нас ограниченное время, и лучше поторопиться.             — Как это? — снова спросила Карен.             — Бывали у нас некоторые опасные путешествия, где нам надо было очень быстро решить загадку за определённое время, иначе потом это может стоить нам жизни.             — Несколько раз натыкались на такие, но мы не сдавались и не начинали панику, а приступали к тому, чтобы узнать, как это решить, — сказал Оружейник.             — И только благодаря Крипте нам удавалось выжить.             — Да. Такое вот я чудо-создание, — ответил Крипта, сделав гордый вид.             — Если бы не он… — Найра взялась левой рукой за Крипту, обхватив его в области плеча, и слегка прижалась к нему. — Такой ведь редкий случай, когда в команде может оказаться кто-то достаточно умный, чтобы быть способным к решению чего-нибудь сложного, что сперва вряд ли станет понятным. Потребуется какое-то время.             — Но пока оно пройдёт, последствия успеют начаться до того, как станет ясно, что надо делать.             — Как же хорошо, что Крипта был одним из тех, кого Найра так привлекла, и с которой он до сих пор имеет дело, — сказала Кенья.             — Я вообще удивился с того, насколько он умный, и как быстро находит ответ на вопрос. Особенно сложный, — сказал Клайд.             — Кстати, Карен, — говорит Найра. — Хочешь взглянуть на мой корабль? На моего прелестного «Мрачного Изверга».             — Я давно этого хотела… Очень сильно… — с пребольшой заинтересованностью ответила девочка, чему Найра улыбнулась.             — Идём. Я тебе всё покажу.             Мрачная капитанша двинулась к своему галеону. Крипта и Оружейник решили пойти с ними, так как им нравится следовать за Найрой и быть рядом с ней. А уж тем более, когда ещё дело дошло до присмотра за Карен. Хоть сейчас они и были в безопасном месте, они всё равно решили последовать, чтобы также помочь с показом «Мрачного Изверга» и что на нём вообще было. Остальные друзья Найры остались у пристани и просто наблюдали за этим с расстояния. Они просто особо не видели смысла в том, чтобы тоже туда идти, так как Найра решила просто показать маленькой девочке свой корабль, который она так хотел посмотреть поближе. Особенно на то, что было у него внутри.             На борт галеона они ступили при помощи мостика на нём, который как раз был расположен у причального мостика, и который часто используется, когда одного из членов экипажа выбрасывают рядом с безлюдным островом в качестве жестокого наказания и изгнания. Хотя Найра на такое насилие неспособна, поскольку её друзья никогда не подводят её и всегда стараются делать так, как она скажет, заодно ещё воздерживаясь от каких-нибудь увлечений во время плавания, но если действительно есть кто-то, кого можно было бы подобно наказать, то в таком случае она может исключить это сдерживание и сделать всё, как положено.             Найра ступила по нему и так оказалась на своём корабле, сделав ещё несколько шагов. Затем она обернулась и увидела, как Карен не особо торопилась ступать на тот мостик, боясь, что она упадёт с него или он не выдержит её.             — Не бойся, он прочный. Меня же он удержал, — сказала девушка.             — А вдруг внезапно решит сломаться? — спрашивает девочка. — Типа сначала удержал тебя, а потом всё-таки…             — Этому кораблю сколько лет — мостик ни разу не пострадал. Его ещё не приходилось менять. И когда я хожу по нему, я чувствую, что он ещё прочный.             — Не нужно бояться ступать по нему, — говорит Крипта, на которого Карен тут же кинула взгляд. — Вот мы тоже можем пройти по нему, — и он ступил по нему так же, как и Найра. И чтобы он смог пройти, девушка отошла в сторону.             — Никаких признаков, — сказал Оружейник и тоже прошёлся по нему.             — Давай, Карен. Попробуй, — сказала Найра, вернувшись на то самое место.             Девочка не спешила с тем, чтобы ступать на него, так как боялась, что всё-таки она может соскользнуть с него, или он действительно сломается, когда она пройдётся по нему и не успеет ступить на сам корабль. Но раз Найра так просила её, и ей самой ещё хотелось посмотреть, что у девушки могло быть на корабле, она всё-таки рискнула ступить. И как сделала это правой ногой, то, когда левая оторвалась от земли, она пробежала вперёд с надеждой, что успеет оказаться на палубе «Мрачного Изверга» раньше, чем мост сломается. К счастью, он даже не заскрипел, а когда Карен оказалась на борту, то потом уже была в объятиях Найры, которая решила на всякий случай подхватить её.             — Ух… — вздохнула девочка.             — Молодец, — говорит Найра. — Видишь? А ты боялась, — и она привстала, отпустив Карен.             — Просто сколько раз такое было, что меня разыгрывали, показывая, что оно прочное, а на самом деле нет…             — Хлипкое, хрупкое… Да, знакомо. Со мной тоже такое бывало.             — Но так как мы были рядом и мы часто следили за ней, мы заступались, когда кто-то пытался передразнить её! — сказала Крипта.             — Повезло ей… Меня с трудом оберегали только родители…             — Но теперь есть, — говорит Оружейник. — Слово есть слово.             — Раз мне доверили заботу о тебе, то Крипта и Оружейник так же, как и я, не потерпят, если с тобой что-то случится. Никто среди детских хулиганов не смеет обижать тебя.             — Защитили Найру — защитим и тебя, раз ты ей так дорога, — добавил Крипта.             Карен от любопытства уже решила оглянуться вокруг, что могло быть на «Мрачном Изверге». Найра, Крипта и Оружейник это поняли, и поэтому не стали мешать ей. Решили просто подождать, пока она не закончит разглядывать всё, а потом уже говорить, насколько ей тут всё нравится. Девушка предполагала, что маленькой девочке это действительно понравится, ведь её корабль не такой, как другие. Он куда лучше. И по виду, и по тому, как он был оборудован, лишь бы можно было защититься в случае любого нападения.             Потихоньку Крипта и Оружейник решили заодно с ней немного посмотреть на всё. Нет, не для того, чтобы узнать его, ведь они уже долгое время плавают на нём. Просто чтобы составить компанию. И, откровенно говоря, Найра иногда это делает, потому что она не может оторваться от «Мрачного Изверга», ценя его так же, как и свою команду, а то и жизнь.             Стоять на месте Карен не думала, и поэтому она решила медленно пройтись по кораблю. Сперва она с близкого расстояния рассмотрела пушки, которые оказались к ней ближе всего. Пушки также выглядели необычно из-за «устрашающего» вида, который также внешне был и у самого корабля (а точнее — его корпуса, так как снаружи это прекрасно видно).             — Пушки — основное орудие, которое мы используем во время сражения с другим кораблём или какого-нибудь штурма, — сказал Крипта, подойдя к ней.             — Да, знаю, — отвечает девочка. — Мои родители мне много чего рассказывали о них. Даже сказки про пиратов читали.             — Думаю, ей много что знакомо, что должно быть у каждого корабля, — сказала Найра. — Так что можно не объяснять. Хотя если её вдруг что-то заинтересует, чего она пока не знает, то объясним, как следует. Лишним никак не будет.             Затем Карен подошла к верёвкам, что отвечали за паруса, позволяя поднять или опустить их, когда это необходимо. Конечно, от любопытства она хотела потрогать верёвку, но Крипта решил немного насторожиться, приостановив её и заодно ещё также подойдя к ней:             — Поосторожнее с этим. Эти верёвки мы используем, чтобы контролировать паруса.             — Так мы ж на якоре стоим, — напомнила Найра. — Без разницы, что будет, если хоть какой-то парус упадёт и приведёт корабль в движение.             — Просто предупреждаю.             — А-а-а, так паруса опускаются и поднимаются таким методом? — спросила Карен.             — Да, именно так, — ответил Оружейник. — А что? В тех сказках ничего такого не говорилось, как происходит процесс?             — Нет. Там просто говорилось, что пираты поднимали и опускали паруса, но как именно — не было сказано.             — Ну, теперь будешь знать, — сказал Крипта.             — А почему родителей не спросила, как же они это делали? — спросила Найра.             — Не хотела казаться глупой… — ответила девочка.             — Карен…             — С чего ты взяла, что это будет плохо, если ты при родителях будешь такой? — спрашивает Крипта. — Родители для того и нужны, чтобы они наделяли детей знаниями и отвечали на их вопросы, если их что-то интересует. Чего стыдиться-то перед ними? Это ладно, если бы ты была в приюте для сироток, и тебе пришлось задавать этот вопрос в присутствии других. Но с родителями… Ты же была с ними одна…я так думаю…             — Ну да, я была только с ними…в нашем родном доме.             — Ну вот. Так чего стыдиться? Могла бы спросить и получить знание, как же пираты справляются с управлением на корабле, и как они тормозят его, не используя якорь.             — Кстати, а о якоре тебе хоть известно? — спросил Оружейник.             — Да. Мне тогда сказали, что он используется как раз для остановки корабля, — ответила Карен.             — Хотя бы это ты знаешь. И я предполагаю, ты у своих родителей спросила, для чего он нужен, — сказала Найра.             — Да… — застеснялась девочка.             — М-да уж, выглядит она довольно мило, когда смущается, — улыбнулся Крипта.             — Ребёнок, что уж поделать, — также улыбнулась Найра. — Кстати, Карен. Хочешь, мы покажем тебе остальные пиратские штучки в картинках, что я храню в одной книге у себя на корабле?             — Да, очень.             — Тогда следуй за мной, в каюту, — девушка двинулась назад, где та каюта и была. Над самим входом туда и располагалась чёрно-мрачная вывеска со светло-красной надписью «Мрачный Изверг». Карен тут же последовала за ней, а Крипта и Оружейник сдвинулись с места только тогда, когда девочка прошла мимо них. Там Найра открыла небольшой сундучок и принялась искать в нём то, что ей надо было. Много времени это не заняло, и поэтому она быстро смогла найти ту самую книгу с пиратскими штуковинами, о которых Карен следует знать, раз она растёт по пиратскому принципу. — Вот, нашла, — и она отошла к кровати, чтобы присесть на неё и там показывать всё девочке. Карен присела к ней справа. Крипта решил побыть слева от Найры, а Оружейник — справа от Карен. — Смотри, — открыв книгу, там сперва был текст о том, как пираты вообще живут, и что входит в их обязанности и умения, которыми им следует обладать. — Думаю, текст тебе будет лень читать, поэтому сразу перейдём на картинки, — перелистнув на несколько листов по несколько раз, она дошла до картинок. Самым первым в той книге было о кораблях. — Корабли, их виды и названия.             — Наверное, самое интересное, — сказал Крипта.             — Какие они разные, — ответила Карен, пристально смотря на то, какие корабли были изображены там. На первых страницах был изображён однопарусный шлюп, который отличался лишь видом собственного корпуса и одной единственный мачты.             — Самый простой и лёгкий парусный корабль — шлюп, — объясняет Найра. — Как раз им пираты довольно часто пользуются, поскольку им легко управлять и он довольно-таки манёвренный.             — Как видишь, его лёгкость ещё заключается в том, что он способен плавать и на одном парусе, который запросто можно поднять, если надо притормозить, — сказал Оружейник.             — Можно дальше? — спросила Карен.             — Да, конечно, — ответила Найра, тем самым перелистнув на следующую страницу. — Это то, как он выглядит внутри… — следующим кораблём оказался небольшой аналог шлюпу, который был чуть больше из-за наличия двух мачт.             — Ого, сколько парусов… — сказала девочка.             — Шхуна, аналог шлюпа. Единственные отличия только в размерах и то, что шлюп только однопарусный корабль. Да и у шхуны может быть три мачты, не только две.             Дальше была показана бригантина, корабль побольше. Даже на тех картинках она заметно отличалась от шхуны.             — О, двухпарусный корабль.             — Точнее, двухмачтовый, — поправил её Крипта. — У бригантины две мачты. А парусов может быть немного больше.             — А-а-а, даже так…             — Ты, может, не заметила, но даже на моём корабле парусов не столько же, сколько мачт, — говорит Найра. — Мачты типа только три, но парусов там значительно больше.             — Кстати, а как называется вот эта часть мачты? — Карен показала на горизонтальную палку, что крепилась на мачте и служила креплением для паруса.             — Рей. Это называется рей.             — Рей…             — В принципе, это легко запоминается, так что ты вряд ли забудешь.             — Столь короткое и простое слово, — сказал Крипта.             — Да я должна. Я ведь бываю хорошо соображаю, тем самым удивляя своих родителей, — ответила девочка.             — Молодец. Надеюсь, нас ты когда-нибудь тоже удивишь, если покажешь свою сообразительность.             — Пока что об этом рано говорить, — отвечает Найра. — Если мы как-нибудь возьмём её с собой в какое-то приключение, то тогда посмотрим, сможет ли она это сделать.             — Можно дальше? Я хочу ещё увидеть корабли, — попросила Карен.             — Конечно, — девушка перелистнула на ещё пару листов, чтобы пропустить внутреннюю часть бригантины. Следующим кораблём оказался тот самый галеон, на котором они были. — Вот он, галеон… Трёхмачтовый корабль…             — Боевой, — сказал Оружейник.             — И один из самых тяжёлых, — дополнил Крипта.             — Как это? — спросила Карен.             — Галеон — не самый такой удобный корабль, чтобы управлять им. Он не такой манёвренный, как шлюп, шхуна или даже бригантина, и для него надо такой народ, чтобы он занял почти всю верхнюю палубу… Хотя чаще всего он служит для перевозки большого количества груза, который ещё бывает тяжёлым, и отличается он хорошей мореходностью. Кстати, галеоны ещё отличаются в зависимости от того, какого они ранга. Каждый ранг отвечает за то, сколько, допустим, пушек может быть на нём.             — Мой галеон имеет высокий ранг, и поэтому для него потребовалось много народа. Если что, другие флибустьеры, состоящие в моей команде, тоже постараются следить за тобой. Им можно довериться, — сказала Найра. — Флибустьеры? — спросила Карен. — То же самое, что и «пират». Крипта вновь выговорил: — Странно, что вербовать их было легко, хотя многие говорили, что совсем малая часть решается отправиться куда-нибудь из-за слухов о том, что в этих морях происходит.             — Что же? — заинтересовалась Карен.             — Хм… — Крипта не хотел всё сразу говорить, чтобы не пугать девочку и не отбирать у неё желание отправляться в плавание.             — Может, подождёшь немного прежде чем знать об этом? Сейчас ведь мы показываем тебе то, о чём тебе следует знать, — ответил Оружейник.             — Тебе ведь наверняка ещё много чего интересно узнать, что есть в нашей пиратской жизни, и чем мы занимаемся, — сказала Найра.             — Вроде бы… — задумалась девочка, имея слегка недовольное выражение лица, поскольку ей действительно было интересно узнать, о чём говорил Крипта.             По сравнению с другими кораблями, сказания о галеоне занимали чуть больше страниц, учитывая то, где паруса на нём могли крепиться, и какие верёвки отвечали за них, чтобы их можно было поднимать или опускать.             — Это информация, какие верёвки отвечают за те или иные паруса, что прикреплены к мачтам, и за какие надо тянуть, чтобы поднять или опустить их, — объяснила Найра. — Бизань-мачта — кормовая. Грот-мачта — центральная. Фок-мачта — передняя. По сравнению с теми кораблями, что попроще, на галеоне это дело непростое из-за того, что парусов там куда больше, как я уже говорила. С такими силами за них надо тянуть…             — Поэтому нам приходится сразу группироваться прежде чем поднимать паруса и парковаться в подходящем месте у причала этого города, — дополнил Крипта.             — Понятно… — ответила Карен. Увидев галеон изнутри, она решила спросить по поводу этого. — Кстати, а нижние части, вроде этих, как называются?             — Это всё трюм, — отвечает Найра, показав на оба нижних яруса под палубой. — Хотя иногда мы называем это ярусом, но на деле это совсем другое. Как-то по случайности говорим, когда дело доходит до разборок, что с этим может быть. Или трюм, или ярус. Но мы всё равно понимаем, кто о чём пытается сказать, поэтому можем позволять себе так говорить, — на после следующей странице, которая шла после трюма с кроватями и столами, был виден ещё один нижний ярус, в котором были изображены решётки. — Карцер. Пиратская тюрьма.             — Как-как?             — Карцер. Туда сажают или пленных, или пиратов-нарушителей, которые несут наказание за плохое поведение на корабле. В моём случае, я его использую, чтобы содержать там некоторых пленников, которые мне нужны живыми. Проще говоря — заложники.             — Намекаешь о том…? — хотел Оружейник спросить о ком-то, но Найра его перебила:             — О ком ещё может идти речь? Других я особо там не держу, поскольку я с ними не знакома или просто не встречаю по случайности, пока плыву куда-то. Или бросаю, или лишаю их жизни за попытку причинить мне вред, зная, что я всё равно смогу дать отпор, поскольку у меня большой опыт с дракой на саблях. Затем она дошла до знаменитого пиратского флага — белый череп с двумя перекрещёнными костями на чёрном фоне, называемый «Весёлый Роджер». — О, я этот флаг видела на картинках в книгах про пиратов, которые мои родители читали мне детстве! — Тот самый «Весёлый Роджер». А хочешь знать, что он означает? — Ну, обычно он был на кораблях тех пиратов, которые жадно нападают на других и воруют у них всё, что только можно. Как всё и было расписано, ведь именно такие корабли нападали на других. А уж тем более это знак, что это пиратский корабль. Только на кораблях пиратов такие флаги были видны. — М-да, что только в детских сказках не напишут… Лишь бы истина не казалось жуткой… — сказала Найра, будто она слегка возмущена.             — А что?             — На самом деле, у этого флага есть несколько вариаций его обозначения. Первая: пираты во время нападения на другой экипаж поднимают его, когда дают знак, что они никому не дадут пощады во время сражения. Они это делают в тех случаях, если пытающиеся избежать захвата оказывают сопротивление. А второе — это знак, что на корабле экипаж болен чем-то заразным, вроде чумы или холеры, что может быть смертельным. Это очень ужасные болезни. Поэтому в таком случае, чтобы избежать заражения, лучше держаться от него подальше. Вряд ли будет смысл нападать на них. Сокровищ может не оказаться, и вместе с этим потом будет подцеплена какая-то инфекция, которая будет стоит жизни. От таких болезней и спасения нет.             — Ужас…             — Да… Чего только в нашей жизни нет… Сперва лучше решить, какой ответ будет наилучшим на этот вопрос: или рискнуть и поискать там что-то, тем самым подцепив что-то и идти на произвол судьбы, или просто не обращать на него внимание.             — Поэтому этот флаг обозначен таким символом, — сказал Оружейник, показав на тот флаг на рисунке в книге Найры. — Хотя он всё-таки являлся и тем ещё предупреждением, чтобы к нему не подходили, так как там могут быть опасные разбойники, которые запросто смогут разобраться с атакующим.             — Припоминаю, мне говорили, что это означает «смерть», — сказала Карен.             — Да, это верно. Череп с двумя перекрещёнными костями является символом смерти, — сказал Крипта. — Так или иначе, флаг с таким изображением действительно предупреждает об опасности, на которую можно навестись, если проигнорировать его и посчитать, что на корабле вряд ли есть столь опасные противники. А в случае сопротивления им не стоит ждать пощады. Они напали — они в этом виноваты, и поэтому им придётся поплатиться за это любой ценой.             — Кстати, а другие флаги? Вы пользуетесь какими-нибудь, чтобы показать, например, что вы с миром?             — Да, ещё как.             — Есть хотя бы белый флаг?             — Есть, но это не означает, что мы сдаёмся, как ты могла предположить. Ты ведь знаешь, что он чаще всего означает именно это?             — Да, знаю. Несколько раз объясняли.             — Вот и хорошо.             — Тогда в вашем случае он означает что-то вроде мира?             — Типа того. Знак, который показывает, что мы хотим мирно поговорить с кем-то или что-то обсудить.             — Понятно.             — Есть ещё чёрный флаг, но для нас он почти такой же, как «Весёлый Роджер». С ним мы просто сигнализируем, что не настроены мирно, и лучше не связываться с нами. Если и поднимаем Роджера, то только в тех случаях, когда готовы напасть, не меняя своих планов. Хотя иногда мы можем изменить свои намерения, если увидим, что корабль пуст и для нас там нет ничего ценного.             — Даже так… А повреждённый корабль вы оставляете тонуть?             — А что ещё с ним делать, если его уже не поднять на поверхность, когда он начал это дело? И те, кто там был, обычно спасаются при помощи гребных шлюпок. Мы им в этом не мешаем, так как они нам тоже не нужны. Особенно в тех случаях, когда они не пытаются отомстить нам. Они нас не трогают — мы им даём уйти. Нам от них ничего не надо.             — У нас много какие флаги есть, и некоторые мы вешаем просто так, а некоторые, как визуальный знак, что это корабль Найры, — говорит Крипта. — У неё ведь есть особенный флаг, которого нет у других пиратов, и который другие не могут себе позволить.             — Эксклюзивная вещь, проще говоря, — дополнил Оружейник.             — Кстати, рассказать, для чего пираты пользуются повязкой для глаз? — спросила Найра.             — Ну, явно не для красоты, как вы тогда говорили… — ответила девочка.             — Очевидно. И хорошо, что ты правильно сообразила, — Найра принялась листать дальше, поскольку она знала, что после флагов среди всего, чем пользуются пираты, идёт что-то вроде протезов. — Это протезы, которые пираты носят вместо потерянной руки или ноги целиком.             — Целиком?             — Да. Такое иногда бывает. Во время драки нервы отказывают, и тогда от конечности приходится избавляться, поскольку от неё уже смысла нет, раз она не хочет функционировать, как надо. И не только по этой причине от них надо избавляться. Всё из-за того, что есть риски для жизни, так как потерявшая дееспособность конечность может подхватывать всякую инфекцию и передавать её ещё здоровому организму. Вместо них туда вставляют или деревянную палку, если это нога, или крюк, если рука. Крюком хоть как-то можно за что-то взяться. А при помощи палки кое-как можно и ходить. Конечно, поначалу это может быть непривычно, но чем дальше идут продвижения, тем легче становится.             — Ужас…             Перелистнув на следующие страницы, они наткнулись и на повязки.             — О, вот и повязки, о которых я говорила.             — Протезом это особо не назовёшь, так как они предназначены для другого, — сказал Оружейник.             — Для защиты глаза? — спросила Карен.             — Хм… — улыбнулась Найра. — Умная девочка. Вообще, не просто для защиты. Это для того, чтобы предотвратить попадание всякой инфекции и прочей гадости в повреждённый глаз, что могло также произойти во время драки или даже разрушения корабля. Поскольку глаз является довольно нежной частью нашего тела, его лучше беречь. А если туда попадёт инфекция или даже обломок повреждённого корабля, то последствий не избежать, и тогда может начаться такое, о чём лучше не думать и не представлять… Это очень жутко смотрится… И будет жутче для тебя, ведь ты ещё ребёнок.             — Я и не хочу представлять…             — Кстати, ещё кое-что! Иногда пираты даже на здоровый глаз надевают эти повязки. Всё ради того, чтобы привыкнуть к темноте, поскольку бывают случаи, когда надо сражаться с кем-то и в тёмное время суток.             — Даже так?             — Конечно. Говорю же — всякое может пригодиться в жизни. Что привычка, что умение.             — Кстати, а протез — это вообще что? Я что-то не совсем поняла…             — Протез — это искусственная деталь, — объясняет Крипта. — То есть, замена чего-то настоящего, что уже не годится для использования. Например, протезом можно заменить сломанную кость, которая уже не срастётся.             — Кость?             — М-м-м, ты ведь ещё не учила анатомию…             — Пример можно взять с Оружейника, — сказала Найра, показав на скелета.             — Да, — отвечает он. — Я ведь когда-то был человеком, а теперь вот, стал таким.             — Да нет, я типа знаю, что внутри нас есть скелет, — отвечает Карен. — Мои родители как-то рассказывали мне, как мы устроены. Но не до конца. По основе речь шла о мышцах и костях.             — Если хочешь, я расскажу тебе больше о том, как мы устроены на самом деле, — продолжил Крипта. — Как самый опытный врач, я отлично знаю анатомию и, можно сказать, единственный, кто может подробно объяснить всё связанное с ней. И чтобы тебе легче было понять, я могу показать изображения из одной книги, где всё это чётко описано и показано             — Уже интересно. Прям очень.             — Но давай вернёмся к пиратским штучкам, о которых мы ещё не до конца рассказали, — сказала Найра.             — Мы как раз говорили о протезах, — сказал Оружейник.             — Да, — говорит Крипта. — Им ещё можно заменить не только кость или потерянную руку с ногой, но даже зуб.             — М-м-м… Насчёт зубов… — задумалась Карен.             — Да, зубы тоже можно потерять, поскольку постоянные уже не срастаются. Сначала режутся молочные, а после того, как они выпадают, срастаются постоянные, на месте которых уже ничего не будет. Поэтому их надо беречь, как только можно. Искусственные ставить не так приятно так же, как и вообще ходить с ними.             — Мне хоть как-то повезло, и поэтому с протезами я вообще не хожу. Все руки, ноги, глаза и зубы целые, — сказала Найра. — Да и моим друзьям, в принципе, тоже повезло. По крайней мере, тем, кто готов исполнять все мои приказы…             — Ну да. Вот «трусишки» умудрились повредить по одному глазу, из-за чего теперь ходят с повязками, — сказал Оружейник.             — Причём разные. С разных сторон. У Бэйна повреждён левый глаз, у Исафа — правый. Хотя даже несмотря на то, что они у них повреждены, они иногда снимают повязки…             — Что не есть хорошо, поскольку в них до сих пор может попасть какая-нибудь инфекция, которая может подействовать ещё сильнее из-за того, что глаз и так повреждён, и таким темпом будет получать вред ещё сильнее, — сказал Крипта.             — А что за…«трусишки»? — спросила девочка.             — А, да… — отвечает Найра. — Я же их чаще всего оставляю на посту корабля, чтобы следили за ним, и поэтому они не стали отходить от пристани после того, как высадились… Это ещё мои друзья, с которыми я плаваю. Похоже, они решили забиться в каком-то уголке так, что я их не заметила, пока мы шли сюда.             — И они стоят только на корабле, поскольку боятся ходить по островам, на которых могут встретиться чудовища, — сказал Оружейник.             — Чудовища? — взволновалась Карен.             — Не волнуйся, мы с ними запросто разбираемся, как только встречаем, — успокаивает её девушка. — И то они не на всех островах бывают. Они довольно редко встречаются.             — И раз они столько всего боятся, то им остаётся только на корабле оставаться и следить за горизонтом, чтобы на нас вдруг не напали другие корабли, пока мы исследуем какой-нибудь остров, — сказал Крипта.             — А они не боятся, что ли, вообще следить за всем? — спросила Карен.             — Кое-как… Вообще, они много чего боятся…             — Даже когда я говорю, чтобы оставались на корабле, — говорит Найра. — Иногда их довольно трудно понять. Допустим, мы паркуемся у какого-то острова и идём исследовать его, а те «трусишки» просят взять их с собой, хотя стоит им хоть как-то ступить на остров и услышать шелест даже от обычного ветра, как всё — они кидаются обратно к кораблю.             — И, как Крипта сказал, там они тоже иногда боятся оставаться, если мы далеко от Невалора, — дополнил Оружейник.             — Понятно… — сказала девочка.             — Думаю, мы ещё много чего успеем тебе рассказать из того, какие у нас происшествия были во время этих путешествий, — продолжила Найра. — Пока будем плавать, внезапно может найтись подходящая тема для разговора и момент, чтобы что-то рассказать.             — Может, покажем ей нижние ярусы? — спросил Крипта.             — Тоже можно. Мы ведь обещали, что покажем ей мой корабль. Так мы и сделаем.             — А если точнее — продолжим, — сказал Оружейник.             Да, тоже, как вариант, — и они принялись вставать. Только Карен продолжала сидеть. — Идём, Карен. Покажем тебе трюмы моего корабля.             Девочка тоже поднялась и последовала за ними к выходу из каюты, где они вышли на палубу, а после тут же двинулись к ступеням, ведущим в средний трюм. Поскольку «Мрачный Изверг» является галеоном, который ещё был надёжно укреплён и имел куда больше пушек и оборудования, чем обычные галеоны, у него был ещё трюм. Там девочка заметила также пушки, бочки с обмундированием, припасами и тому подобным и даже кровати, которых там было предостаточно, чтобы места для сна хватило многим флибустьерам.             — Ух, ты… — сказала она.             — Пушки под палубой, чтобы также было, откуда можно стрелять, а не только сверху, — говорит Найра. — Если уж на корабле довольно большая команда, то тут не обойтись без дополнительного стрельбища, чтобы точно сокрушить врага, а победа досталась нам.             — И сколько ещё припасов нужно иметь при себе, если мы отправляемся куда-то далеко, а заплыть куда-то вряд ли получится, чтобы что-то прихватить, поскольку нас вряд ли примут из-за того, что мы пираты, — дополнил Крипта.             — А вы что-то говорили про деревню, в которую вы иногда плаваете… — сказала Карен.             — Да, я говорил, — ответил Оружейник.             — Тенебрис, пиратская деревня, в которой живут одни пираты, и которые с удовольствием принимают нас, — объясняет Найра. — Но мы много у них не берём, потому что им самим это надо. Сколько им приходится отплывать в другие места, чтобы добыть припасы для каждого жителя. Дело не такое простое, как кажется на первый взгляд.             — Обычно мы навещаем их, чтобы взять немного пиратской одежды и пополнить здесь пиратские лавки. Надо же пиратам откуда-то брать всё необходимое, — сказал Крипта.             — Понятно… — ответила Карен. — Кстати, а что насчёт веселья на самом корабле? Вы этим занимаетесь, или у вас другие правила?             Найра тут же принялась объяснять по поводу этого:             — Не нужно считать, что все эти сказки могут говорить о правде в реальности. Пьяные песни, драки, азартные игры и абсолютная вольница — всё это отнюдь не про нас. Так же, как и с другими командами. Любой маломальский конфликт мгновенно приводит к кровавым разборкам стенка на стенку и потере боеспособности экипажа, что никак не является хорошим знаком. Особенно когда мы собираемся нападать на кого-то. Именно поэтому капитаны пиратских кораблей должны исключать любые развлечения, могущие послужить причиной таких конфликтов. Даже я это исключаю, поскольку знаю, к чему это может привести. Мои друзья меня понимают, и поэтому они особо так не веселятся. По крайней мере, не напиваются грога, от которого потом становится хуже из-за изменённого поведения. Они этим занимаются только в свободное время, пока мы находимся хоть тут, хоть в той пиратской деревне, о которой я уже сказала.             — Пьянство на кораблях у нас строго запрещено, но каждый день мы всё-таки вынуждены тем, кто плавает, выдавать по кружке грога для профилактики здоровья, и чтобы они не забывали вкус рома, — говорит Крипта. — Чистый ром мы чаще используем для дезинфекции или в качестве обезболивающего. Пить его чистоганом является сущим расточительством.             — М-да… А ведь в тех сказках было также сказано, что пираты пили ром… — сказала Карен.             — Так это одно и то же. Просто грог — это разбавленный ром с водой, — отвечает Оружейник. — Ты главное не забывай, что в сказках специально что-то говорится ради того, чтобы детям не было страшно — всё равно стоит учитывать, что между этим всем есть большая отличимая разница.             — А как вы развлекаетесь в свободное время, пока плаваете или просто находитесь где-то?             — Вместо азартных игр мы бывает проводим «конные бои», бег в мешках… — ответила Найра. — Хотя для нас это редкость… На других пиратских кораблях такое вполне могут делать, но только не у меня. Нам достаточно просто завести тему для разговора и поговорить о каких-нибудь событиях из прошлого или рассказать что-нибудь такое, что не является правдой.             — Зачем?             — Просто. Хоть как-то развлечь и заинтересовать других.             — Ладно…             — Единственное основное веселье для моих друзей — это сидеть в таверне и напиваться. Они бывает так ведут себя, что с этого другие вовсю смеяться начинают. Лично я это редко делаю, хотя в душе кое-как составляю им компанию. Правда, они всё равно это не видят, ведь я это только внутренне делаю, а не снаружи.             — Думаю, о том, как пиратов бывает наказывают, мы пока не будем говорить… — говорит Крипта. — Для Карен в её возрасте это будет слишком жестоко.             — Лучше молчите, — говорит Найра. — Проще рассказать о чём-то основном, что входит в пиратский кодекс и их принципы. Но только не о жестокости. При детях об этом лучше не говорить.             — Вот когда подрастёшь до подходящего возраста — тогда можно будет всё рассказать, — сказал Оружейник. — А пока придётся подождать…ещё долго…             — Всё ради того, чтобы не вредить твоей психике, что может произойти слишком рано для твоего возраста, — сказал Крипта.             — Да, я понимаю… Хотя мне бывает трудно с чем-то смириться… — ответила Карен.             — Ну, наверное также трудно будет смириться, когда тебе может понравиться кто-то, у кого уже есть вторая половинка, — сказала Найра.             — Вторая половинка?             — Девушка или парень. Так сказать, разнополые отношения. Отношения между девочкой и мальчиком.             — Да даже в таком возрасте ей пока рано заводить отношения. Пройдёт меньше года, как они уже захотят расстаться. Лучше уж заводить их после подросткового возраста, — сказал Крипта.             — Вот о детских отношениях я много историй слышала.             — И только твои родители тебе об этом рассказывали.             — Именно, — Найра кивнула головой.             — А вы? — спросила Карен.             — Зачем рассказывать то, что ей уже известно? — спросил Крипта. — Одного раза могло быть достаточно, ведь это хорошо запоминается. Особенно разбитые сердца после «долгих» отношений, которые в итоге ни к чему не привели, а только к мукам и сожалениям, что пришлось потратить столько времени на какую-то бестолочь, которая долгое время притворялась хорошенькой, а на деле оказалась совершенно другой. — И после этих рассказов я решила отказаться от любых отношений, — говорит Найра. — Мне и без них хорошо. Хотя куда лучше, когда Крипта и Оружейник со мной, мои «необычные» друзья, всегда готовые провожать меня.             — Хотя бы нервы свои поберегла, с которыми могло случиться то же, что и с другими после того, как их просто использовали во время отношений.             — Действительно. Уж лучше так, чем потом мучиться с разбитым сердцем, — сказал Оружейник.             — Поэтому я и отказалась от этого. Я даже сама вижу, что я мало кого привлекаю из-за того, что родилась такой, но меня это мало волнует. Куда больше внимания ко мне просто из-за моего легендарного титула, который не является какой-то фальшивкой. В качестве доказательств ношу даже то, что только таким легендам продают, так как они это заслужили.             — Камзол, сапоги… Я немного удивлён, что ты только это взяла, — сказал Крипта.             — Другое просто не сильно понравилось, поэтому я решила ограничиться только в этом. Остальное, что я ношу, мне продали обычные продавцы пиратской одежды.             — И удивительно, что тебе удалось раздобыть такую необычную шляпу. Такую даже в Тенебрисе или другой пиратской деревне не найти, — сказал Оружейник.             — Не знаю, почему, но это мирные жители решили сделать для меня. Довольно странно, ведь они чаще всего проявляют мне неприязнь и обычно не хотят иметь со мной дело. Но нет, они решили хоть как-то «наградить» меня за мои подвиги и, возможно, за то, что я не занимаюсь пиратством в таком городе просто так, и что я почти единственная оказалась той, кто хочет мира. — А вообще бывало, что ты этим занималась здесь? — спросила Карен про пиратство.             — Редко. Только если кто-то первый начинал что-то делать со мной, то я не оставалась равнодушной и начинала действовать, лишь бы отомстить.             — Неужели это так важно? Просто мне говорили, что месть не всегда может решить проблему.             — Чтоб ты понимала, Карен, если ты долгое время терпишь выходки других и не даёшь им сдачи, то тебя будут считать настолько равнодушной, что они будут готовы издеваться над тобой по полной, продолжая думать, что ты им ничего не сделаешь, поскольку таким темпом ты просто кажешься слабой. Неужели это настолько приятно?             — Нет…             — Ну вот. Так что лучше начинать мстить, когда это действительно надо. Допустим, если меня решат обвинить в чём-то просто так, то я тут же пущусь в погоню с целью остановить его и начать угрожать. Уж поверь, угрозы от меня такие, что они всерьёз это всё воспринимают.             — Найра хорошо умеет угрожать, — сказал Крипта.             — И отвечать на оскорбления так, что она сама обижает обидчиков, — дополнил Оружейник. — Как раз я её такому научил.             — Да мы оба научили её многому, лишь бы она смогла стоять за себя.             — Да, мои главные друзья, которые всегда со мной, — улыбнулась Найра.             — Мне что-то немного кажется, что Оружейник чаще всего отвечает на оскорбления, что обидчики сами обижаются на него, — сказала Карен.             — О, ты уже проявила сообразительность! Молодец! — ответил скелет.             — Да, Оружейник так и делает, — ответил Крипта, кивнув головой. — У него это здорово получается. Хотя и у меня, но у него в несколько раз лучше… Даже пару…             — Крипта!             — Что? Я по факту говорю.             — Ребята, не сейчас… — успокоила их Найра.             — Да, прости… — успокоился скелет.             — А Крипта, как я понимаю, у вас самый умный и всегда рад дать какой-нибудь совет, — продолжила девочка.             — Типа того, — ответило создание с клювом. — И тебе, если понадобится, обязательно что-нибудь скажу. Только спроси об этом — и я отвечу, как надо. По крайней мере, если это только не будет что-нибудь такое, о чём тебе пока рано знать из-за возраста.             — То есть, на это ты не ответишь?             — Детская психика не всегда это может понять, а в худшем случае, как я уже говорил, будет просто травмирована, и дальше начнутся сожаления, что ты решила об этом узнать. Лучше побереги себя. Нам ведь не хочется, чтобы с тобой что-то стряслось.             — Особенно мне, — говорит Найра. — Раз мне поручили ухаживать за тобой и держать под опекой, то я сделаю всё возможное, лишь бы с тобой ничего такого не случилось. Главное, чтобы ты сама не лезла в неприятности, из которых тебя придётся вытаскивать. А если случится ещё кое-что похуже, то и психика окажется травмированной после пережитого, и тогда ты долго будешь мучиться, а восстанавливаться придётся со значительным трудом. А то и с чрезвычайным.             — Всё-всё… — попросила их Карен остановить это. — Мне уже страшно думать…             — Главное делай, как я прошу — тогда всё будет хорошо. И если надо будет, то я обязательно заступлюсь за тебя.             — И мы! — сказал Крипта.             — Не позволим обидчикам что-то сделать с тобой! — сказал Оружейник.             — Кстати… — решила девочка спросить их о чём-то.             — М?             — Я ещё слышала от других пиратов, когда они говорили о вас, что у вас есть какие-то необычные звери… То ли кошка, то ли собака… Даже они выглядели необычно.             — Хмх, — с улыбкой хмыкнула Найра. — У нас есть и то, и другое. Идём, я покажу.             Найра повела их ближе к ступеням у края среднего трюма, где были кровати. Рядом с ними была большая клетка для животных, через прутья которых не особо можно было что-то разглядеть — там была сплошная темнота. Найра сунула руку за неё, пытаясь достать ключ, поскольку сама клетка была закрыта на замо́к, а ключ хранила совсем недалеко, и в таком месте, из которого он сам по себе вряд ли куда-то денется.             — Они в этой клетке? — спросила Карен.             — Держим всех в одном месте, — отвечает Крипта. — Они привыкли друг к другу, поэтому предостерегать их в такие моменты не стоит.             — Очень дружелюбны друг к другу, что готовы ещё выручать каждого, — дополнил Оружейник.             Найра, достав ключ, разглядела его с обеих сторон, а затем вставила в отверстие замка́, тем самым принявшись открывать его. Как только дверь открылась, оттуда сразу же выбежала дьявольская собака с серо-фиолетовой шерстью и красными светящимися глазами прямиком к Крипте, поскольку он был её хозяином, и она обязательно подойдёт к нему, как только окажется на свободе.             — Да, привет, Пушок, — говорит он, гладя своего питомца и обнимая его. — Я тоже скучал. Если бы только Найра хотела почаще держать тебя вместе со своей кошкой на свободе… — и он прижал его к себе сильнее.             Затем из той клетки вышла кошка Найры, которая также по виду выглядела необычно — она сама по себе была фиолетовая, и на теле с некоторыми лапами у неё были повязки разного цвета. И уши были будто бы из листьев бирюзового цвета, а глаза вообще голубыми алмазами, которые сверкали на свету.             — Здравствуй, Киша, — говорит она ей. — Соскучилась по мамочке? — и она взяла её в свои руки, тем самым прижав к себе. — Моя хорошая, — даже поцеловать решила, как она и привыкла делать со своей кошкой. Как раз ещё благодаря тому, что у неё не было шерсти, она спокойно могла это делать.             — Какая собака… — удивилась Карен, смотря на питомца Крипты.             — Моя верная. Но если быть точнее, то это пёс, — ответило создание.             — И ты его назвал Пушком?             — Да. Подходит ведь как раз из-за того, что у него есть шерсть. Такая пушистая.             — Он ведь…не кусается?             — Только если ему попытаться проявить дружелюбие, и ты действительно не собираешься вредить ему. Пушок очень чувствительный, и он может предугадать действия других, когда дело доходит до того, чтобы взаимодействовать с ним.             — Ничего себе…             — Но я смотрю на его взгляд… — Крипта обратил внимание, как Пушок смотрит на Карен. — Он не видит в тебе ничего такого плохого. Так что думаю, он позволит тебе погладить себя.             — Точно?             — Точнее не бывает, — повторил он ранее сказанный знаменитый ответ. — Давай, попробуй. Если он захочет проявить, что чувствует что-то нехорошее, то начнёт рычать.             Карен тогда медленно с предосторожностью принялась протягивать правую руку к дьявольскому псу, который так и дожидался, когда она прикоснётся к нему и начнёт гладить. Пока она тянулась к нему, он не подавал никаких признаков, будто сердится на неё или чувствует, что она лишь делает вид, что хочет погладить его. Как дотронулась хотя бы пальцем, Пушок сам немного сунул свою голову ей под руку, чтобы вся ладонь упала на него. Вместе с этим он даже решил немного пройтись под ней, чтобы его хоть как-то погладили. Карен не ожидала такое движение, и поэтому она очень удивилась, но когда поняла, что у Пушка добрые намерения, она с радостью на лице от приятных ощущений принялась гладить его от головы до спины, что вызывало у него удовольствие.             — Вот так, — сказал Оружейник.             — Видишь? Я же говорил, что он позволит тебе погладить себя, — сказал Крипта.             — Он такой пушистый, — ответила девочка, продолжая гладить пса.             — Более, чем моя кошка, — сказала Найра, подойдя к ним. Она до сих пор держала свою кошку у себя на руках.             — Ого, какая кошка… — удивилась она, увидев питомца капитанши.             — Куда необычней выглядит, чем Пушок.             — У неё такие глаза…             — Драгоценные. И тело будто ещё сделано из каких-то материалов. При этом она всё равно движется, как по-настоящему живая кошка. Даже мяукает.             — А она как вообще по отношению к другим?             — Считай такая же, как и Пушок. Так же, как и он, она может чувствовать опасность и понимать, кто намеренно притворяется добрым, лишь бы взять её на руки, а кто действительно с добрыми намерениями хочет это сделать.             — Её ж тоже можно погладить?             — Да хоть на руки взять. Она очень лёгкая.             Найра передала Кишу в руки Карен, которая с лёгкостью смогла удержать её на себе даже одной рукой, в то время как другая была занята тем, чтобы гладить кошку. Киша ей очень понравилась, что она даже решила прижать её к себе.             — Смотри, главное, не целуй животных, а то кто знает, какая на них может быть гадость, — предостерегает её Крипта. — Ещё подцепишь что-то опасное.             — Но я видела, как Найра целовалась с этой кошкой… — ответила Карен.             — Я целовалась, потому что делаю это уже довольно долго, да и я часто мою Кише именно ту часть, в которую я точно её буду когда-нибудь целовать, — объяснила ей Найра причину того поцелуя с кошкой.             — Так её имя… Киша?             — Да.             — Такое необычное…             — Просто для меня это звучало немного мило, и свою кошку я видела милой. Поэтому решила так назвать её.             — А у Оружейника есть кто-то?             — Есть. Только он держит его в другом месте.             — И где же?             — Смотри, — ответил Оружейник и снял с себя шляпу, под которой у него на голове сидел костяной попугай. Сперва у попугая была поза, будто он спал, лёжа на голове скелета, а как только на него упал свет, он очнулся и принялся вставать.             — Что за…? — не знала Карен, что сказать про него.             — Это попугай. А если точнее — его оживший скелет, — объяснив, попугай слез с головы Оружейника и сел ему на плечо.             — О-о-о… То есть, такой же, как и ты?             — Да. Только он не сгоревший, а просто, обычный скелет. И в такой форме он всё также умеет летать.             — Круто. И как его зовут?             — Солти.             — И он может говорить?             — Может.             — Вау… Я просто, как узнала по сказкам, слышала, что попугаи умеют говорить.             — По основе попугаи просто повторяют то, что слышат, — объясняет Найра. — Они толком даже не понимают, о чём идёт речь. Они это всё просто повторяют. Так что по-человечески с ним поговорить не удастся. Но Солти умеет и что-то толковое говорить, а не просто повторять.             — То есть, с ним можно всё-таки говорить, как с остальными?             — Да. Но с незнакомцами он не спешит это делать. Сперва нужно заслужить его доверие. Только тогда он начнёт отвечать.             — По крайней мере, я могу ему объяснить, кому можно доверять. Тогда он быстрее может с кем-то заговорить, — сказал Оружейник.             — Он быстро всё понимает? — спросила Карен.             — Можно и так сказать. Просто ко мне он вовсю привык, и мне он полностью доверяет.             — А Найре или Крипте?             — Тоже, но если давать ему какую-то команду или что-то объяснять по поводу кого-то, то чаще всего он реагирует, когда это делаю я.             — Понятно…             — Кстати, а ведь у нас есть один знакомый, у которого также есть попугай, — говорит Найра. — Живой как раз.             — Да, тот самый шут, которому этот попугай бывает помогает… И даже говорит за него что-то, — сказал Крипта.             — Как вы его назвали? — не расслышала Карен одно слово.             — Ты про шута?             — Да…как я услышала…             — Шут — имеется в виду тот, кто часто обязуется развлекать и веселить других. В случае с тем, о ком мы говорили, он не то, чтобы просто так делать свою работу — он вообще дразнится так, что другим это нравится. Наблюдать за этим зрелищем, когда угодно. Хотя мы единственные, кто не видит в этом никакой забавы.             — Тебе лучше не пытаться заговорить с ним по нормальному, — говорит Найра. — Ему плевать на мнение других, так как он считает, что всегда прав. Даже нас часто бывает игнорирует до тех пор, пока Оружейник не использует свой зловещий смех.             — Да. Мой смех — единственное, что заставляет его угомониться, — сказал Оружейник с гордым видом.             — Он такой дурачок, что нам даже бывает стыдно, когда с ним приходится сотрудничать… — сказал Крипта. — Даже я это жуть, как чувствую.             — Сама даже не понимаю, как другим может быть приятно находиться рядом с таким недоразвитым шутом… — дополнила Найра.             — А как его хоть зовут? — спросила Карен.             — Джеки. Я даже не удивлена, почему его так назвали, ведь это подходящее имя для шутов. Сколько мне рассказывали о таких.             — Полностью тебя поддерживаю, — сказал Крипта.             — Надо будет познакомить Карен с другими пиратами, которые не путешествуют со мной, но зато так жаждут узнать о том, что мне встретилось во время того или иного приключения, и чем мы занимались. А то я представила её только тем, с кем обычно плаваю.             — Надо бы… — сказал Оружейник.             — А можно проверить, как этот попугай говорит? — спросила Карен.             — С чужаками, как мы уже сказали, он не поспешит говорить. Но я могу тебе показать.             — Давай.             Оружейник кинул взгляд на Солти, когда он ещё решил показать ему, чтобы сел ему на руку, держа её приподнятой рядом с собой. Как оказался попугай на ней, скелет спросил:             — Солти, каково это быть скелетом?             — Вечные муки от того, что не можешь умереть, так как ты уже и так мёртв! — ответил попугай.             — Ух, ты… — удивилась девочка.             — Видишь? С ним можно поговорить по-человечески.             — Да и по-пиратски тоже, — улыбнулась Найра. — У нас ведь тоже есть свой язык. По-своему называем некоторые вещи.             — Ну, это я тоже знаю. В тех же сказках некоторые пиратские слова мне удалось услышать, — ответила Карен.             — Хоть чему-это эти сказки тебя научили, — говорит Крипта. — Одно из доказательств, что лучше рассказывать детям многое. Может, узнают и выучат что-то новое.             — Хотя по основе там всё равно могут писать неправду, лишь бы заинтересовать их. Так что от сказок не всегда польза есть, — ответила Найра. — Единственная польза — это мораль.             — Да, от этого я не отрекаюсь, но Карен, как я вижу, за все эти годы хоть что-то о пиратской жизни узнала.             — И узнает больше, когда мы покажем ей остальные «прелести» и научим основным принципам.             — Вы меня и драться научите? — спросила девочка.             — Обсуждали ведь, что научим тебя всему, чему только сможем. И без всяких задержек. Но сперва мы хотели бы представить тебя моим остальным пиратским друзьям, которые пока ещё не знают о тебе.             — Надеюсь, они также отреагируют дружелюбно?             — Ну… — не знала Найра, что лучше сказать. — Если говорить откровенно, то есть одна, с которой нормально говорить не всегда удаётся…             — Почему?             — Думаю, что если мы представим её тебе, то ты поймёшь.             — Заодно ещё объясним поподробнее, почему так, — дополнил Крипта.             — Ну ладно… — ответила Карен.             Животных пираты решили оставить на свободе, чтобы они смогли последовать за ними, а сами двинулись к ступеням, чтобы выйти из трюма, а потом начать возвращаться в сам город, покинув галеон. Основные друзья Найры так и оставались там, где они и до этого стояли и разговаривали на разные темы. Конечно, игнорировать Найру они не стали, и поэтому внимание уделить они всё-таки решили, но никак не отвлекать, так как видели, что она повела Карен обратно.             По пути Найра рядом с корабелом заметила «трусишек», а после и её «необычные» друзья обратили на это внимание и не смогли не заговорить об этом:             — О, а вот и «трусишки», — сказал Оружейник, остановившись вместе с остальными. — Рядом с корабелом решили подурачиться.             — Настолько заняться нечем. Ужас какой-то, — говорит Найра. — У Шэрон и так полно забот, а им хватает наглости быть рядом и немного мешать ей шумами и небольшим бунтом. Если что, их зовут Бэйн и Исаф. Немного рассеянные, но если на полный серьёз им что-то приказать, то они это всё-таки буду исполнять.             — А как Оружейник сказал? — спросила Карен.             — Что именно?             — Ну…рядом с кем они решили подурачиться?             — Корабелом, — повторил Оружейник. — Это специалисты, занимающиеся строительством, проектированием и ремонтом кораблей.             — А-а-а… Даже такое название есть…             — Чтоб ты понимала, нет рабочей специальности от сталевара до художника, которая не участвовала бы в построении корабля. Все те, кто занимается этим — корабелы!             — А сталевары — это кто?             — Те, кто работает в сталеплавильном цехе металлокомбината. Довольно опасная работа из-за угрозы высоких температур. Таких высоких, лишь бы расплавить металл и сделать его жидким.             — Тебе это вряд ли будет интересно, так как эта работа рассчитана для крепких и сильных мужчин, — продолжила Найра. — Девочек туда точно не возьмут. Тем более перед этим надо выучиться так же, как и на другие профессии, которые только интересуют. О них мы потом можем поговорить, пока я буду предоставлять тебе своих друзей и знакомых.             И они продолжили путь обратно в ту часть Невалора, где были друзья Найры.             Сперва Найра решила представить Карен Джесси, с которой она до того, как к ней обратились родители маленькой девочки, разговаривала, а после красотка ушла по своим делам.             — Наконец-то, ты снова вернулась, Найра, — улыбнулась Джесси.             — Ну, ты сама видела, что мне пришлось по важным делам отлучиться, — ответила Найра.             — Да я ничего против не имею. Как я поняла, ты проводила родителей той самой девочки, которые оставили её тебе под опеку?             — Именно так.             — Это ведь она, о которой ты нам не раз рассказывала? Та самая Карен?             — Да.             — Ох, какая же она хорошенькая. Только бы одежду нормальную взяла.             — Рут и Йозеф говорили, что она так довольно долго ходила, так как они не могли позволить себе купить ей что-то новое. По основе приходилось носить старьё.             — А то, что я сейчас ношу — это они сшили из обрывков старой одежды, которую они перестали носить, — говорит Карен. — Делать это пришлось несколько раз, так как я росла.             — Понятно, — отвечает Джесси. — В любом случае, ей бы раздобыть что-нибудь получше, а то она выглядит, как салага.             — Новую партию пиратской одежды не завозили, да и пока в наличии детской одежды нет. Так что не думаю, что сейчас нам удастся что-то раздобыть, — ответила Найра.             — М-да, плохо дело… В какие же неподходящие моменты товары заканчиваются… Это настолько раздражает…             — А салага — это кто? — спросила Карен.             — Обычно так называют неопытных матросов, которые носят дешёвую одежду, — ответил Крипта. — Вообще, это шутливо-пренебрежительное прозвание для таких. И не только для матросов, а и для курсантов.             — Кстати, я ж не представилась, — продолжила Джесси. — Меня зовут Джесси, и я здесь многим нравлюсь.             — Очень видно, — отвечает девочка. — Вы такая красивая.             — Спасибо, и от тебя ожидала, что ты это скажешь, — улыбнулась она.             — Даже меня красивее, — говорит Найра. — Но меня не волнует, кто превосходит меня по внешнему виду. Главное, что внутри.             — Для нас ты всё, Найра! — сказал Крипта.             — Нам даже всё равно, как ты выглядишь! Для нас главное, какая ты внутри! — сказал Оружейник.             — Основная поддержка, — улыбнулась Найра.             — А Джесси — это ведь не та, о которой ты говорила…? — спросила Карен.             — Нет, Джесси вовсе не такая. Как раз недалеко отсюда проживает по работе одна попечительница сироток. Вот о ней я и говорила.             — Что она по работе делает? — переспросила её девочка.             — Короче говоря, ухаживает за сиротами.             — Если что, сироты — это дети, у которых нет родителей, — объяснил ей Крипта. — Или по тому, что от них отказались, или по тому, что они их лишились. Всякое бывает.             — Даже так…             — Идём, покажу. Может, тогда ты всё поймёшь, — сказала Найра и повела девочку за собой дальше. Крипта и Оружейник также последовали за ней.             По дороге к приюту для детей-сирот они не могли не встретить тех, кто до сих пор был рад возвращению Найры. Просто не могли отвести от неё взгляд. Её там настолько уважают, что они готовы отдать ей честь даже по несколько раз за один день или даже короткий промежуток. Без разницы, сколько они уже это сделали. Хотя Найру это особо не волнует — она довольна и тем, что её просто уважают и встречают всякий раз после долгого отсутствия во время путешествия.             Но идти до нужного места долго не пришлось — приют был расположен совсем неподалёку от пристани, и поэтому уйму времени на это тратить не пришлось. Они его смогли заметить с расстояния, даже когда они не особо подошли к нему так, чтобы их крики могли услышать, если бы они только захотели попытаться до кого-то докричаться.             Почти остановившись, Крипта заговорил:             — Вот и приют для сироток.             Затем они остановились до конца, а Найра потом продолжила:             — Вон и Лилайна. Развлекается с некоторыми.             Та самая Лилайна действительно сейчас игралась с детьми, что не так часто удаётся увидеть из-за её тяжёлого характера и того, что она по основе делает вместо того, чтобы выполнять свою обязанность. Хоть она сперва казалась хорошенькой девушкой на первый взгляд, но за этой маской скрывается другая особа, проведение времени с которой может быстро прекратиться вместе с пропажей интереса.             — Довольно редко она этим удивляет, вот серьёзно, — сказал Оружейник.             — Ну, чаще всего она отрекается от этого и предпочитает делать кое-что другое вместо того, чтобы уделять внимание детям и следить за тем, что они делают, и нужно ли решить какой-то конфликт, который происходит из-за хулиганов.             — Вот честно, я бы не стал оставлять там Карен… Зная Лилайну, это может быть немного рискованно… Для Карен будет плохо, если на неё кто-то будет «нападать», — сказал Крипта.             — Нападать? — взволновалась девочка.             — Маловероятно, — отвечает Найра. — Но если прям все будут заняты, и за ней некому будет присмотреть, то…возможно, придётся ненадолго оставить её там.             — Я не хочу, чтобы на меня нападали! — Карен прижалась к Найре.             — Спокойно, малышка. Крипта не в прямом смысле это имел в виду.             — Да, — отвечает создание с клювом. — Я имел в виду то, что к тебе будут приставать. Там просто есть один главный хулиган, который любит лезть ко всем. А то и к новичкам. Но ты ни за что там не останешься надолго. Если надо будет, мы обязательно постараемся заступиться. Эти малявки нам ничего не сделают.             — Да они сами по себе нас боятся. Скелета и человека-птицу, — сказал Оружейник.             — Да и Найру они боятся. Им же известно, что она здесь легендарный пират, и её не стоит недооценивать.             — Жаль, что сама Лилайна не особо уделяет этому внимания, и ей всё равно, кто Найра на самом деле.             — С характером этой психички не стоит даже Карен знакомить с ней, — говорит Найра. — Я уже могу представить, как она отреагирует, когда узнает, что мы теперь вынуждены таскать с собой ребёнка.             — Да, я тоже, — ответил Крипта.             — А что такое? — спрашивает Карен. — Она же вроде с детьми развлекается… Почему она мне не будет рада?             — Ты ещё не знаешь, какая она на самом деле, — отвечает Оружейник. — Снаружи да, она кажется хорошей, но внутри она никто иная, как психичка, которую легко разозлить, и у которой происходит сильный всплеск эмоций, от которого она ещё долго психует. У неё запросто может случиться срыв, от которого она это всё и вытворяет.             — Ладно, думаю, мы достаточно обсудили. Давайте поведём Карен дальше, — сказала Найра.             По пути дальше к другой части пиратской территории они наконец-то наткнулись на того самого шута Джеки, на которого смотрели другие пираты и немного веселились с того, что он чудит. Среди них можно было увидеть ещё некоторых знакомых Найры.             — Пират-шут… — сказал Оружейник.             — Во, как и стоило ожидать — снова завёлся, — сказала она.             — Да, Джеки только на это и рассчитывает, — ответил Крипта.             — Тот самый шут, о котором вы говорили? — спросила Карен.             — Да, он самый, — ответил Оружейник.             — Видишь, как он любит дурачиться в свободное время? — спросила Найра. — Я из-за этого отказалась брать его с собой, так как знаю, что он явно отрекается от того, чтобы на полный серьёз понимать, что происходит на самом деле, тем самым делая вид, что ему на это всё равно, и его ничто не волнует. Очевидно, он бы не стал исполнять мои приказы, когда на нас, допустим, нападает другой корабль. Хотя, если честно, я бы отправила его кое-куда…             — Ой, ну при Карен лучше об этом не говорить… — сказал Крипта.             — Да я и не собиралась. Мы же до этого договорились, что о жестокости при ней ни слова.             — И в том, чтобы сделать с Джеки кое-что, я могу поддержать Найру. В несколько раз, — сказал Оружейник, скрестив руки.             — Так что, Карен, с ним лучше не пытайся заговорить, как хочется. Он в любом случае будет настаивать на своих выходках. А уж тем более не советую трогать его попугая. Вон того, — Найра показала на попугая, который был породы розелла. Он был правее от Джеки и сидел на одной из оград, почти что скрипя своим голосом, что попугаи обычно и делают, когда пытаются за кем-то повторить или просто что-то сказать. — Если что, его зовут Палао, и он единственный такой породы с таким окрасом.             — Гляньте! Это Найра! — сказал Чарли, показав на Найру, от чего другие пираты обратили на неё внимание, а Джеки на время остановился.             От радости видеть её снова, они решили подойти к ней с криками «Найра!».             — Вот и Чарли решил обратить на тебя внимание, — улыбнулся Крипта.             — Пусть, — отвечает капитанша. — Как раз с некоторыми, с кем я только знакома в этом сборе, я хотела познакомить Карен.             Дойдя до неё с той же радостью на лицах, они решили заговорить с ней:             — Как-то неожиданно ты вернулась, Найра! — сказала Мэдди Синти, у которой были светлые волосы и приличная пиратская одежда.             — Обычно мы слышим крики толпы пиратов, когда ты возвращаешься, а на этот раз всё почему-то было тихо, — сказала Вэнди, старшая на год сестра Мэдди. Она тоже была блондинкой и одевалась почти также прилично. Небольшая разница была лишь в форме и цвете. У Мэдди одежда была посветлее и с дополнительными мини-украшениями, а у Вэнди — потемнее и без всякого лишнего, что могло бы мешать.             — Они и радовались тому, что я вернулась, — отвечает Найра. — Сюда-то я пришла, чтобы познакомить Карен с вами.             — О, та самая Карен! — обрадовалась Мэдди.             — Неужели это она? — спросил Чарли.             — Да, это она, — кивнула головой капитанша. — У меня нет других знакомых детей. Если бы это был другой ребёнок, я бы вряд ли нарушила обещание, — и она решила представить Карен тем, кто подошёл к ней. Начала она с блондина Шента. — Это Чарли. Он почти такой же шутник, как и Джеки, но о чём-то важном он всё-таки может думать, и он не отрекается от реальности, которую Джеки не всегда замечает, — затем она показала на Вэнди и Мэдди. — Это Вэнди и Мэдди. Они сёстры. Могли бы быть ровесниками, но это не так просто в нашей природе из-за того, сколько времени для этого необходимо… Поэтому у них разница всего в один год.             — Привет! — поздоровались сёстры с девочкой.             — Здрасте, — ответила Карен, но внезапно она кинула взгляд на Найру. — Подожди… А времени для чего необходимо?             От этого Найра промолчала, не зная, что ответить Карен по поводу того, откуда на самом деле берутся дети, и как кто-то рождается. Ей ведь и об этом пока рано знать.             — Может, поговорим об этом потом наедине? Сейчас не самый подходящий момент… — решил Крипта вмешаться.             — Да что постоянно потом?! — сорвалась девочка, устав от повторов по поводу того, что ей рано о чём-то знать. — Как хочу о чём-то узнать, так по причине того, что я ещё слишком маленькая, вы не хотите об этом говорить! Ну как обычно и происходит, что старшим везёт лучше, ведь они делают, что хотят, и как захотят!             Крипта, будучи ещё и опытным психологом, присел к ней, стараясь успокоить, заодно шепча так, чтобы она помолчала.             — Спокойно. Не нужно так сердиться. Насчёт того, что мы делаем, что хотим, и как хотим — ты глубоко ошибаешься. Тебе только кажется, что быть взрослым — это интересное занятие, поскольку тебе никто не указывает, и ты сама себе хозяйка, а то и можешь знать о том, о чём может знать каждый взрослый, а то и обязуется, чтобы объяснять это другим. Окажись ты на нашем месте, ты бы поняла, каково это.             — Он прав, — подтверждает его Найра. — И тебе лучше не испытывать это, так как таким темпом ты быстро всё поймёшь, и ещё надолго захочешь остаться ребёнком. Радуйся, что ты под моей опекой. Под опекой доброй капитанши, которая успела за это время вовсю привязаться к тебе и принимать за родную, несмотря на то, что мы никакие не родственники.             — И Крипта тебе сказал, что он как-нибудь расскажет тебе об этом, если вы будете наедине, — также вмешался Оружейник. — Ты ведь не забыла, как он пообещал объяснить, как вы устроены, и как работают те или иные части тела?             — Помню… — ответила Карен.             — Ну вот. Так что наберись терпения, — говорит Крипта. — Найдём подходящий момент — я начну тебя обучать. Обещаю, ты успеешь познать много чего. В будущем тебе это очень пригодится. Может, своих потомков будешь обучать.             — М-да уж… Она всегда такая капризная? — спросила Вэнди.             — Что ты? — отвечает Найра. — Нет-нет. Просто мы до этого столько раз говорили, что не можем объяснить ей некоторые вещи из-за того, что это может повлиять на её детскую психику.             — А-а-а, я начала понимать, — говорит Мэдди. — С нами ведь то же самое было. И я была куда капризней, чем Вэнди. Теперь я благодаря Карен вижу себя со стороны, когда я также капризничала от того, что мне не хотели рассказывать то, что меня так интересовало, да из-за того, что была ещё маленькой, мне не хотели об этом рассказывать…             — Да… Придумывали сплошные отговорки, — сказала Вэнди.             — Ну, можете быть рады, что вы уже вон, какие большие, и вам без разницы, о чём вам могут другие рассказать, а о чём нет, — ответила Найра.             — Хотя в пиратской жизни особо разницы нет, кто о чём знает. Вне зависимости от возраста, — заговорил Чарли. — Были бы мы такими же пиратами, какими они являются на самом деле — тогда бы ей безо всяких забот рассказали о жестокости. Но я по глазам Карен вижу её такой, что она вряд ли была бы довольна, услышав это.             — Мы ведь предупредили, что потом бы ей снились связанные с этим кошмары, и тогда она бы стала сожалеть, что заставила нас рассказать об этом.             — Наше дело — предупредить, — говорит Крипта. — Если она всё-таки решилась, а потом навела на себя проблемы — это уже её дело. Она сама настаивала на этом.             — Кстати, Найра, — обратилась к ней Мэдди. — Какие планы на этот раз?             — В плане путешествий? — спросила капитанша для уточнения.             — Да. Чего же ещё?             — Пока не знаю… После этого путешествия я думала отдохнуть ещё надолго, пока бы не появилось что-нибудь новое, куда бы мне точно пришлось отправиться. Но учитывая тот факт, что теперь я должна присматривать за Карен, то как-нибудь всё-таки придётся отправится куда-то, чтобы показать ей большинство прелестей пиратской жизни, а заодно ещё и научить чему-нибудь, что каждый пират обязан уметь делать.             — Ты ведь надолго будешь держать её под опекой? — спросила Вэнди.             — Да… Раз её родители отправились куда-то далеко, то очевидно, что придётся надолго этим заняться. Это ж может занять столько времени, чтобы доплыть куда-то… А уж тем более мне придётся этим заниматься в том случае, если случится что-то… — не стала она договаривать, чтобы не говорить о жестокости в сторону родителей Карен и не намекать о том, что они могут вообще не вернуться, и тогда она просто осиротеет, что будет означать их смерть. — Ладно, не буду об этом говорить, а то не хватало ещё сильнее огорчать Карен. Я очень надеюсь, что рано или поздно они обязательно вернутся, и семейство снова будет вместе.             — Такая маленькая девочка, и не хватало, чтобы она лишилась…             — Вэнди! — с угрозой перебила её капитанша, что немного напугало Карен.             — Всё, молчу.             — Не начинай! Карен довольно сообразительная, и она быстро может что-то понять. Даже по намёку.             — Да всё, я не собиралась продолжать.             — А ей сколько? — спросила Мэдди.             — Почти восемь.             — М-м-м, внешность на обманывает…             — А что-нибудь из пиратства она умеет? — спросил Чарли.             — Нет, — Найра промотала головой. — Уже как-то обсуждали с возмущением, что её родители никак не занимались этим, несмотря на то, что я говорила с ними насчёт этого. Так или иначе, раз всё идёт вот так, нам самим придётся обучать её. Да и думаю, что наши методы окажутся эффективнее, ведь мы куда опытнее, и мы не раз обучали других пиратскому искусству.             — Значит, ты займёмся этим?             — Не только я. Поручу это и своим друзьям, ведь они всё-таки члены моей команды.             — Обязательно! — сказал Крипта. — С этим наверняка согласятся и другие, раз они были так рады увидеть Карен!             — Вот эта девчонка, что ли? — заговорил Джеки, решив внезапно вмешаться.             — Ох, началось… — сказал Оружейник.             — Не подходи, Джеки! — прикрывает Найра девочку. — Зная тебя, я ни за что не позволю тебе даже пальцем тронуть её!             — Да что ты? Я же и мухи не обижу! — продолжил шут.             — М-гм, «не обидишь»! Сколько ты ещё паясничал все эти разы — это никакая не обида!             — Я не паясничаю, хо-хо! — слегка усмехнулся он, будто насмехался над ними. — Я на самом деле такой душка! Ха-ха-ха!             — Да-да… — холодно и недовольно ответила она.             — Лучше отойди, иначе мало не покажется! — заступился за неё Крипта. Такие моменты бывают одними из единственных, когда он перестаёт быть хладнокровным и по-настоящему злится.             — От нас обоих! — добавил Оружейник.             — Да что вы так налетели? — спрашивает Джеки. — Я просто решил поинтересоваться, о какой девочке идёт речь, и она ли это, как Найра рассказывала.             — А тебя это не касается! — отвечает Найра. — Я тебе ещё тогда говорила, что не дам возможность и взглянуть на неё! Уже даже предупредила её о том, что с тобой лучше не иметь дело!             — Да ладно тебе, Найра. Что ты так дуешься из-за того, что я столько развлекаю других?             — Только тебе и тем, кто видит в этом забаву, кажется, что это так! А вот мне, Крипте и Оружейнику вообще никак не весело! Я не вижу в этом ничего забавного!             — Так что поскорей ступай своей дорогой, пока мы силой не заставили тебя это сделать! — продолжил Крипта. — Ты, конечно, можешь дальше веселить других своими представлениями, но в любом случае не пытайся прицепиться к Карен! Мы не потерпим, если ты решишь это сделать, когда она ещё будет одна разгуливать где-то рядом с этим местом! И не надо считать, что насчёт причинения вреда я шучу — я могу позволить себе сотворить с тобой такое, что тебе даже в кошмарах не снилось! Причина тому будет, так что не надо потом отмазываться, делая вид, что никаких предупреждений не было, а то я и вообще делал это просто так!             Джеки в ответ не стал что-либо говорить, а просто начал смеяться своим смехом шута, снова решив понасмехаться над теми, кто так презирает его.             Оружейник не стал это терпеть, особенно когда шут решил подойти к ним поближе, от чего он не на шутку разозлился, тем самым решив сперва издать рёв скелета, а затем и вообще дохнуть огнём в небольшой дозе, чему другие знатно удивились (не считая Найру и Крипту). Это явно напугало Джеки, хотя он продолжал смеяться, а затем, выговаривая непонятные слова, принялся уходить обратно, где он обычно и «работает». И Карен также знатно испугалась, когда увидела, как скелет дышит огнём, тем самым крепко прижавшись к Найре.             — Так бы и сразу! — сказал Оружейник. — А то, я смотрю, тебя только насильно надо заставить что-то сделать!             — Вот одно из правил безопасности: никогда не злите Оружейника, иначе хорошим это не закончится, — сказал Крипта.             — Ну, не думаю, что Карен как-нибудь удастся его разозлить, — отвечает Найра. — Тем более многие дети могут воспринять что-то близко к сердцу, и они сразу решают, что лучше не делать то, насчёт чего их предостерегли. Если мы ей сейчас сказали, что Оружейника лучше не злить, когда он ещё показал, что бывает, когда он на полную злится, то она точно не будет пытаться это делать.             — Зачем мне злить Оружейника, если он один из тех, кому ты так доверяешь? — спросила Карен. — Мне и так стало страшно, когда он выпустил из себя огонь. Да и раз ты ему доверяешь, то по твоим словам я тоже могу ему довериться.             — Именно. Выручу, когда только смогу. И Крипта тоже, — ответил скелет.             — А этот шут что, каждый день тут находится?             — Да. Он очень редко покидает свой пост, — отвечает Крипта. — Разве что, если надо перекусить или сходить справить нужду. И да, сон не исключается, так как Джеки тоже спит…к нашему удивлению.             — Да просто из-за того, что он однажды не спал несколько суток, а то и неделю, ему настолько не по себе стало, что он всё-таки решил сохранить режим сна и спать, как положено, — объяснила Найра. — И кое-как я понимаю, каково это не спать несколько дней, так как из-за полученных травм у меня в некоторых местах на теле так болело, что заснуть было невозможно. Так пришлось не спать сутки до тех пор, пока это всё не прошло. Правда, потом мне самой было не по себе, так как иммунитет ослаб, и мне пришлось лечиться, а то и восстанавливать режим.             — М-да уж, трудно тебе было… — сказала Мэдди.             — И поэтому мы не особо предпочитаем плыть куда-нибудь… — сказала Вэнди.             — Вам, что ли, всё равно на её слова по поводу того, что мы многие острова уже очистили от всякой нечисти, которая могла сотворить с ней такое? — спросил Крипта.             — Да даже если это так, всё равно как-то страшно отправляться туда. Может, они всё-таки снова каким-то образом появились там в ожидании напасть на потенциальную жертву?             — Кто знает… — Найра пожала плечами. — Всякое может быть. И на те острова мы всё-таки потом ещё раз приплывали по некоторым важным делам — тех монстров мы не встречали. По крайней мере там, где они вообще раньше были, а потом исчезли после нашего вмешательства.             — И тебе до сих пор не страшно?             — А чего я должна бояться? Я уже столько раз сталкивалась лицом с опасностью — для меня это самое привычное дело. Если бы вы делали то же самое, то вы бы не стали делать вид, что вам страшно.             — Круто тебе…             — Плавали бы со мной так же, как и занимались подобными делами — тогда бы не удивлялись этому всему.             — Да мы вот как раз думали, что надо как-нибудь потом присоединиться к тебе.             — Так чего сейчас это не сделаете?             — Есть ещё некоторые другие дела… — неуверенно ответила Мэдди.             — Понятно…             Найра отошла от них к своим друзьям.             — Ты ведь не поверила? — прошептал ей Крипта.             — Как я могу верить в неуверенно сказанное? Очевидно, они или побаиваются, или просто хотят скрыть, что же у них тут за такое важное дело, что они не могут отправиться со мной, — и она кинула взгляд на маленькую девочку. — Карен.             — А? — отреагировала девочка.             — Повторюсь, а то и на заметку: рядом с этим местом без нашего сопровождения лучше не ходи. Как ты заметила, Джеки очень заинтересовался тобой.             — Но почему? Почему именно я?             — Признаки кое-чего, чем может заниматься взрослый человек, — ответил Крипта. Он намекал о педофилии, но так как он разговаривал с ребёнком, он не стал говорить об этом прямо. При детях такое лучше не говорить. — Это не очень хорошее дело. Особенно для тех, с кем это вытворяют. Поэтому, если не хочешь, чтобы с тобой сотворили что-то ужасное, лучше держись рядом с нами. Мы тебя прикроем от «нападения» всего, что тут только может быть.             — Ладно…             — Хотя в этой области есть пиратская таверна, куда мы обычно ходим во время отдыха, лучше сюда просто так не ступать, — продолжила Найра.             — А если вы мне понадобитесь, а вы окажитесь там?             — Мой совет тебе на будущее: Джеки уважает тех, кто говорит по-пиратски. Если начать говорить с ним так вовсю, то он может успокоиться и отойти.             — Даже от меня?             — Такое вполне возможно. Хоть дети его и привлекают, но я видела, как некоторые пиратские дети говорили с ним, как настоящие пираты, и он их решал не трогать, увидев, насколько они придерживаются пиратского кодекса. Но это только речью. На самом деле они могут вести себя, как обычные дети. Их просто этому обучили заранее, чтобы защитить от этого шута.             — Вы ведь…научите меня говорить, как пират?             — Определённо! Времени на всё это у нас валом!             Короче говоря, пиратская жизнь Карен ещё только начинается, но она обязательно успеет познать большинство их принципов и научиться тому, что каждый из них обязан уметь делать.