Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            Найра со своей приёмной дочкой Карен и «необычными» созданиями, — Алой Криптой и Яростным Оружейником, — покинула ту часть Невалора, где была пиратская таверна, и где им пришлось столкнуться с Джеки, решив вернуться к пристани и там обсудить с Карен ещё некоторые вещи, чтобы дать ей знать и о них. Кто знает. Всякое ведь может пригодиться потом, если Найра возьмёт её с собой в морское путешествие. Хоть она тогда уже много чего успела рассказать, есть всё-таки ещё некоторые важные детали, которые стоит учесть. Они-то явно пригодятся в путешествии на огромном корабле.             — Ну, Карен… — заговорила Найра, когда они остановились недалеко от самой пристани. — О чём ещё в пиратской жизни хочешь узнать?             — Наверное…о том, кто чем обычно занимается на корабле…             — О-о-о, тебя роли заинтересовали?             — Вроде как они…             — Ну да, это называется роль, когда кто-то делает на корабле свою работу.             — Ранги, чины и должности, — подробнее сказал Оружейник об этом.             — Самая высшая — это капитан, и его выбирает сама команда, — объясняет Крипта.             — Команда? — удивилась Карен. — Я думала, капитаном становится тот, кто пожелает, а потом он собирает себе команду…             — Как выбирает, так может и свергнуть, выкинув на необитаемом острове. Но Найра для нас самый лучший капитан, и поэтому мы ни за что не позволим себе сотворить с ней такое.             — Он должен быть примером, сердцем и душой корабля, — продолжила Найра. — В принципе, так я вкладываю её в свой корабль, который мне так дорог, ведь заполучить его было не так-то просто.             — Хотя обязанности весьма ограничены. Капитан указывает курс кораблю, составляет тактику боя и руководит им. Но Найра позволяет нам вести бой, как нам угодно, заранее договариваясь, кого нам стоит сокрушать, а кого оставлять, и что мы можем взять с собой. А то и в тех случаях, когда мы сами подвергаемся нападению.             — И по основе капитаны во время абордажа наблюдают со стороны, стоя на мостике. Но некоторые могут исключить это правило и врываться вместе с другими бой. Я как раз одна из таких. Я всё-таки не стою столбом, и я только за, чтобы разделаться с другими.             — Кстати, на пиратских кораблях капитан может быть не один. Часть его обязанностей может уходить ещё двум пиратским офицерам.             — Каким же? — спросила Карен.             — Старпому и квартирмейстеру.             — Стар…пом?             — Да, старпом.             — И квартир… Что?             — Квартирмейстер.             — Повторишь по много раз — сможешь запомнить, — сказала Найра.             — Так делается, чтобы им было легче? — снова спросила девочка. — Ну…то, что два капитана, всё такое…             — Не только. Это позволяет удалить ненавистное пиратами единоначалие.             — То есть, один капитан на весь большой корабль с огромным количеством пассажиров — это не слишком удобно, — дополняет Крипта. — А если есть ещё кто-то, кто может делать подобное, то тогда это куда лучше.             — А старпом — это первый помощник, который заменяет капитана на время его отсутствия на корабле. Например, когда он сходит на берег, — объяснил Оружейник по поводу первого офицера.             — И раз вы плаваете с Найрой…то вы являетесь такими? — спросила Карен.             — Типа того. И чтоб ты знала, старпом может договориться ещё с парочкой пиратских офицеров и тем самым легко свергнуть капитана.             — Жуть…             — Да, такова жизнь пиратов.             — И наравне с квартирмейстером, старпом идёт в числе первых из абордажной команды, — снова добавил Крипта важную деталь.             — А что если я скажу, что квартирмейстер в некоторых моментах может стоять выше самого капитана? — спросила Найра.             — Да? — удивилась Карен.             — Да.             — Как же так?             — В его обязанности входит снабжение корабля провиантом и боеприпасами, он ведёт в бой абордажную команду и руководит процессом боя. Может и прямо в его очаге. И даже распределяет награбленное, — объясняет Крипта. — Он также может заниматься и судейством.             — Оу… То есть, он мог решать, что надо с кем-то делать?             — Капитан может потребовать наказать пирата, но только квартирмейстер может определить степень вины и суровость наказания.             — По большей части я имею такую обязанность, — продолжила Найра. — То есть, одновременно я и капитан, и в таком смысле квартирмейстер. Я чаще всего решаю это всё. Я спокойно могу наказать кого-то без остальных решений других квартирмейстеров.             — Так…кто тогда является тут с такими ролями? — спросила девочка.             — Считай, что я и Крипта, — ответил Оружейник. — У нас есть оба таких ранга. Что старпом, что квартирмейстер.             — Ладно… А другие?             — Есть младший офицер пиратского корабля — зовётся боцман, — дальше объясняет Крипта. — Он занимается управлением командой и контролем технического состояния судна. Этим как раз занимается Ванджа, а помогают ей в этом иногда Клайд со Стефаном. На таком большом судне это может пригодиться. Один руководит командой, другой отвечает за запасы ремонтного дерева, парусины и такелажа, а также принимает активное участие в ремонте корабля наравне с плотником.             — Плотник…             — Важный специалист на корабле пиратов. Как я уже намекнул, он занимается починкой корабля, в том числе и во время боя. Хотя плотники у нас не особо есть, так как практически все занимаются боем. Наша команда одновременно старается открывать огонь, и одновременно чинить корабль. А иногда в его обязанности входило и то, что должен делать лекарь, имея все необходимые инструменты…для некоторых вещей…             — Но ты же таким являешься.             — Да, я одновременно являюсь лекарем и бойцом. Хотя сперва я заканчиваю бой, а уж потом оказываю помощь. Но если дело серьёзное, и кому-то срочно нужна помощь, тогда приходится отвлекаться. Жизнь членов команды всё-таки важнее.             — Кстати, Клайд и Стефан также ещё являются и мастерами парусов. Да и Ванджа с Анной и Кеньей не отходят от этого, — говорит Найра. — Они отвечают не только за постановку парусов, но и за хранение, починку и закупку парусины. По основе эти мастера подчиняются старпомам.             — Я, кстати, ещё что-то слышала про этих…кано…не помню, как правильно, — попыталась Карен вспомнить о какой-то роли, о которой она хоть что-то знала.             — Канонир, — сказал Оружейник.             — Да! Как-то так! О них шла речь, когда они стояли за пушками.             — Всё верно, — отвечает Найра. — Канониры занимаются стрельбой из пушек. Но им ещё надо уметь быть. Для точного выстрела на производить расчёт, отмерять количество пороха для пушек. В принципе, мы все являемся такими, а те, у кого высший ранг, могут иметь кого-то в подчинении, чтобы давать им команду, куда стрелять, и когда.             — Что-то вроде крика «Огонь!»…             — Правильно.             — Кстати, насчёт лекарей, — заговорил Крипта. — Я ж не договорил тогда. Среди пиратов найти их довольно сложно, так как ими становятся по основе нищие и малообразованные люди. Поэтому они во время захвата корабля первым делом предлагают судовому врачу перейти в команду пиратов. Если он оказывает им помощь, то ему выплачивают вознаграждение.             — Они, кстати, единственные, кому не нужно подписывать пиратское соглашение, — добавил Оружейник.             — А другим надо? — спросила Карен.             — Ещё как. Те, кто становится пиратом, должны соблюдать и пиратский кодекс, — сказала Найра. — Иначе придётся отправляться кормить рыб…или просто оказываться там, где никого нет… — «отправиться кормить рыб» имеется в виду отправиться на верную смерть.             — Хорошо, что не отправиться к коку, — сказал Крипта.             — Кок? — удивилась Карен.             — Пиратский повар. Так их называют, — объяснил Оружейник.             — И ещё записи запасов и награбленного, которые приходится вести из-за того, что пираты, как мы уже говорили, малообразованны… — продолжил Крипта. — Вот и избирают клерка…             — Да, клерки — ещё такое дело… — говорит Найра. — Хотя у нас…по крайней мере, на моём корабле…их нет, так как мы всё-таки образованные, и наша память довольно редко подводит нас.             — И каково бы нам было, если бы мы не были такими хорошими штурманами… — говорит Оружейник. — Несколько чин в одном — одно облегчение. И указы, бой, и выстрел, и слежка, и управление кораблём…             — Мх-х-х…! — недовольно вздохнула она. — Лучше проглотить чёрную метку! — этим она выразила то, что лучше не представлять, что бы было, если бы у них не было практически каждого навыка, чтобы справляться с таким большим и тяжёлым кораблём.             — И то верно.             — Зачем её глотать? — впала в недоумение Карен.             — Это пиратское выражение, — ответила Найра.             — Означает «молчать». Или просто нежелание разговаривать, — поподробнее объяснил Крипта.             — А-а-а… Вы так выражаетесь? — снова спросила Карен.             — О чём мы тогда и говорили, что обучим тебя этому. Каждый пират обязан знать такое. Кстати, до этого мы также выразились…а точнее — Найра это сделала, но что оно означало — нам лучше промолчать…             — Есть ещё такое — «Промочить горло» или «Мутить шторм в трюме». Они практически одинаковы, — сказал Оружейник.             — И это означает…выпить что-то? — предположила девочка.             — Верно, — ответила Найра. — Это желание выпить чего-то крепкого и горячительного.             — Чего крепкого?             — Алкогольные напитки. Тебе лучше не знать, что это. Детям такое принимать вообще нельзя.             — Почему?             — Во-первых, они на вкус могут показаться ужасными, а во-вторых, если напиться ими, потом начнёшь вести себя так, что ты ничего осознавать не будешь. И это до тех пор, пока не протрезвеешь.             — Проще говоря, пока эффект опьянения, который можно получить, если распивать этот алкоголь, не пропадёт, — объяснил Крипта по поводу трезвости. — И ещё: детский организм не годен для того, чтобы принимать его. Напьёшься им — есть риск, что уйдёшь на тот свет. Так что лучше не принимать его вообще. Последствий для здоровья тоже не избежать.             — А пока ты пьяна, потом и вовсе захочется развлечься по полной и потрясти костями.             — Как это? — снова спросила девочка.             — Потанцевать.             — Да, её многим выражениям придётся учить, и с надеждой, что она это всё запомнит, — сказал Оружейник.             — Не волнуйся, Карен довольно сообразительная девочка, так что она должна суметь быстро запомнить это всё.             — Интересно будет посмотреть, какой пират из неё получится, если она будет следовать нашим принципам и советам, — сказал Крипта.             — Может, она будет практически такой же, как и я? Я же выросла под вашим наблюдением, и обучали большинству вещей меня именно вы.             — Я на это надеюсь. Хоть какое-то подобие тебя останется на потом, — улыбнулось создание, но потом всё-таки убрало с себя улыбку. — Хотя я немного сомневаюсь в этом, так как Карен явно и характером отличается от тебя.             — Ну, это да. У каждого свой характер, и поэтому мы знатно выделяемся среди других. Свои вкусы, предпочтения… Много чего, короче…             — Рано судить об этом, — говорит Оружейник. — Она же ещё ребёнок. Как вырастит хотя бы до совершеннолетия — тогда посмотрим, какой она будет.             — Теперь мне хочется попросить вас об одной услуге.             — Какой? — спросил Крипта.             — Хочу побыть с Карен наедине, поэтому попрошу вас оставить меня на какое-то время.             — Как скажешь.             — Раз так хочется, то пожалуйста, — говорит Оружейник. — А мы тогда пойдём развлекаться с другими.             — Всё равно мы можем остаться тут надолго, так что вряд ли в скором времени отплывём, — сказала Найра.             — Как же так? — спрашивает Карен. — А когда мы тогда отправимся? Ты же обещала…             — Терпение, Карен. Я пообещала — я своё слово сдержу. Просто есть ещё некоторые дела, по поводу которых я хотела бы тебе рассказать. Но на этот раз придётся побыть без Крипты и Оружейника. Ты ведь хочешь побыть только со мной, как в прошлые разы?             — Даже не знаю… Я уже успела привыкнуть к ним, как и к тому, что они всегда рядом…             — Не волнуйся, будут и дальше рядом. Просто может сейчас ты снова хочешь побыть только со мной. Насладиться прошлыми моментами, когда я с тобой в свободное время разгуливала по этому городу, не имея столь важных дел.             — Хм… Ну, вроде как да… Те моменты были такими приятными…             — Ну вот. Можно и сейчас воспользоваться шансом насладиться ими снова, — улыбнулась капитанша.             Найра и «необычные» создания разошлись. Крипта и Оружейник пошли на пиратскую территорию, а Найра повела Карен туда, где она обычно нянчилась с ней, пока её родителей не было. Наверняка задастся вопрос, как же так получилось, что Рут и Йозефа не бывает больше суток, а Найра нянчится с Карен так, что её друзья этого вообще не замечали, и Найра представила её только сегодня каждому из своих пиратских друзей. Но капитанша использовала небольшую хитрость, чтобы даром не пугать ребёнка, если бы она увидела Крипту и Оружейника. Хотя Найра встретила их в возрасте 4-х лет и быстро привыкла к ним, она понимает волю Карен, и поэтому решила подождать, пока она не подрастёт, чтобы получить возможность познакомиться с её друзьями. И единственное, чем Найра занималась с девочкой во время присмотра — это рассказывала ей о своих приключениях, с кем ей пришлось бороться, и на какие риски приходилось идти. Правда, есть одна история, которую она ей не рассказала, но рассказывала другим. Какая — об этом мы потом узнаем.             И какое именно было то место, где Найра развлекала Карен? А именно рядом с домами, включая тот, где Найра живёт. Рядом с одним из тех домов стояла скамейка, на которую девушка со своей приёмной дочкой решила присесть, чтобы поговорить о чём-то. Сейчас как раз был самый подходящий момент, так как души рядом никакой не было, и можно было спокойно разговаривать, не боясь внезапных лишних шумов от проходящих мимо или тех, кто мог развлекаться неподалёку.             — Та самая скамейка… Она до сих пор такая же, какой я её помню, — сказала Карен.             — Но навечно она не сможет стоять в таком положении, — отвечает Найра. — Когда-нибудь её время настанет, и её придётся менять. А если только чуть-чуть улучшить — тогда только путём покраски, чтобы скрыть попорченный материал.             — Так вообще всё меняют?             — Да. И не только окрасом. Иногда приходится делать ремонт, и скамейки из этого списка не исключены. Ничто не живёт вечно, и это приходится обновлять.             — Даже дома?             — Дома-то тем более. Если то, из чего они построены, портится, то это придётся менять на новое, а то и вообще перестраивать сам дом.             — Да уж…             — Ты ещё многому успеешь удивиться.             — А каково это, кстати, носить такие перчатки? — решила Карен спросить про перчатки Найры, у которых были небольшие серебристые и не сильно заострённые когти.             — Да ничего такого, — Найра приподняла правую руку. — Обычная перчатка, к которой прикреплены когти. Если честно, когда я решила взять их, продавец мне сказал, что по основе они годны, чтобы гладить попугаев, — улыбнулась она.             — Почему?             — Из-за когтей. Попугаям же это нравится. И вдобавок, эта перчатка ещё на ощупь, как защитная, так что она ещё может защитить от их клюва.             — М-м-м… Интересно.             — Но меня не волновало, для чего они вообще. Просто по виду понравились, и поэтому я их взяла. И расцветка классная. Самое то для мрачного капитана.             — Чёрный, что ли, твой единственный любимый цвет?             — Да нет. Так-то он мой самый любимый, но помимо него мне ещё нравится синий, красный, зелёный, фиолетовый… По основе такие цвета. Но больше нравятся тёмные. Даже того же синего, красного, фиолетового… И тёмно-розовый мне нравится больше, чем просто розовый в своём основном тоне…             — Просто для меня чёрный немного такой мрачный и страшный…             — Да он как раз таким и считается. Говорят, что чёрный — это ничто. Это просто пустота. В буквальном смысле его и цветом практически не считают. Но меня это не волновало. Я выбрала чёрный, потому что одежде такая расцветка идёт по всей идеальности. И в ней я выгляжу, как я и хотела, когда у меня появилась мечта стать лучше других пиратов.             — Вот, как…             — С другой стороны, несмотря на то, что чёрный цвет является символом смерти и уныния, он олицетворяет достоинство, изящество, ассоциируется со стабильностью и серьёзностью. И мне это как раз подходит.             — Ну зная, сколько ты всего совершила, тут и отрицать нечего.             — А у тебя какой любимый цвет?             — Да почти что такие же, как и твои… Только мне ещё немного жёлтый нравится…такой яркий…             — Ну да, ярко-жёлтый тоже неплохой цвет.             — И белый ещё, но это смотря, где. Например, мне нравятся белые животные.             — Да, белые животные красивые, но у белого недостаток в том, что грязь очень заметна. Всё, что белое, легко пачкается. Так что лучше на нём не зацикливаться. Да и белый для пиратов не самый подходящий цвет. Им больше идёт что-то потемнее, чтобы выглядеть устрашающе.             — И как тебе, кстати, не жарко носить такой…как его там?             — Камзол.             — Да, камзол. Он просто на вид такой тёплый.             — В этих краях не так тепло бывает, поэтому я его ношу. Даже летом. Но если надо, то могу и снять его. Всё зависит от моего желания и ощущений. То есть, при холоде буду носить до тех пор, пока не окажусь в каком-нибудь утеплённом месте.             — И такие сапоги… — Карен опустила взгляд на ноги Найры.             — Да, тоже немного такие. И очень удобные.             — С такой нижней частью?             — Да. И на заметку: это называется подошва.             — Хорошо.             — А то, что приподнимает пятку — это каблук.             — Ну, насчёт каблука я знаю. Родители рассказывали о них.             — И о том, какие это муки ходить на высоких каблуках?             — Типа того.             — Вот лучше воспринять это, как оно и есть, так как каблук — это действительно муки для ног, а одно неосторожное движение может привести к серьёзной травме. Потом будешь мучиться чёрт знает, сколько. Я их как-то попробовала — теперь знаю, что лучше не ходить на них дальше, иначе рано или поздно станет хуже.             — Да лучше поберегу свои ноги…             — И правильно. Хоть красота и требует жертв, но только не в таком случае. Хочешь нормально ходить — береги ноги.             — Постараюсь.             — Но если хочется поносить что-то ради их звука или красивого вида, то можно взять ту обувь с маленькими каблуками. Прям, как у меня, — Найра приподняла правую ногу. — С такими не будет чувствоваться дискомфорт. Будешь и дальше думать, что каблуков нет, но зато какой звук издают, когда идёшь по чему-то твёрдому…             — Ну, может когда-нибудь я и захочу что-то поносить… Если ещё удастся раздобыть.             — Потом посмотрим, что будет в детском ассортименте. Сейчас придётся подождать, пока это всё не завезут, и лавка не пополнится новыми товарами.             — Что я не всегда люблю…             Внезапно кинув взгляд на ту часть Невалора, где жили мирные жители, никак не являющиеся пиратами, Найра задумалась, а потом сказала:             — Кстати… У меня же есть и мирные знакомые этого города.             — Чего? — не поняла её Карен.             — Я здесь дружу не только с пиратами, каждый из которых уважает меня из-за того, что я легенда. На другой территории есть несколько мирных жителей, которые также по-доброму относятся ко мне и даже уважают меня.             — Даже так?             — Бывает ведь такое, что кто-то дружит с пиратом. Хотя этим сейчас мало кого удивишь. По крайней мере, удивиться могут те, кто полностью считает, что пираты не могут вести себя на доброй ноте. И их вообще не смущает тот факт, что пираты ещё те романтики, и они могут позволить себе пожениться. Надо ведь как-то заводить наследников.             — Наследников?             — Проще говоря, те, кому будет передано что-то по праву, поскольку они являются родственниками. Например, тебе известны короли и королевы, принцы и принцессы?             — Да. Мне и о них родители много читали.             — Небольшое объяснение: принцы и принцессы — это наследники королей и королев. То есть, если король умирает, то принц стаёт на его место по наследству, тем самым становясь королём.             — Вау…             — Поняла?             — Да. То есть, они просто передают власть другому.             — Главное, что передают они наследнику. А по основе наследники — это сыны и дочери.             — Да, это я тоже поняла.             — А насчёт своих мирных знакомых — о тебе я им тоже рассказывала, и они примерно так же горели желанием познакомиться с тобой. Хоть я и пыталась описать, как ты выглядишь, словами всё равно не всегда можно что-то доказать. Уж лучше увидеть всё наяву.             — Они ведь хорошие?             — Очень. Мирные жители не позволяют себе вести себя, как пираты. Они не оскорбляют кого-то просто так и не повышают голос. Пираты — как-раз-таки запросто могут, ведь это их традиция. От них это всегда можно ожидать.             — И они точно хотят меня увидеть?             — Точнее быть не может, — улыбнулась капитанша. — Идём, познакомлю тебя с одним бардом, что работает в таверне для мирных жителей.             Найра повела Карен в ту часть Невалора, где по основе жили обычные люди, не являющиеся пиратами. Ступив на ту территорию, многие не смогли не уделить ей внимание, шёпотом произнося её имя и почти что задаваясь вопросом, что она делает в той части, и по какому важному делу она вообще там. Найру это ничуть не смущало, и она продолжала смотреть вперёд, а вот Карен не оставляла это без внимания, и она смотрела по сторонам почти на каждого жителя, что обсуждал легендарную капитаншу.             Дойдя до таверны, девушка обнаружила, что много кто там веселился и почти что пел песни, пока бардесса, к которой она и пришла, играла песни на своей лютне. Как только тот, кто был с ней, заметил пирата, он тут же дал другим об этом знать, прекратив веселиться и указав на входную дверь таверны, заодно ещё крикнув:             — Найра!             Остальные также остановились и кинули туда взгляд. Карен очень насторожилась, когда она увидела, с какими выражениями мирные жители принялись смотреть на Найру, которой вообще было всё равно, как на неё смотрели, и что с ней могли сделать за столь неожиданный визит.             — Найра! — сказала бардесса, решив спуститься со сцены и подойти к капитанше. Стройная девушка с весьма бледной кожей и чёрными волосами длиной до плеч с обручем на лбу. Поскольку она считает, что без косметики она некрасивая, никто не мог не заметить её накрашенные губы и глаза. Одета она была в синюю одежду для бардов, куда входили обычные ботинки, слегка зауженные брюки и плотная рубаха с маленькой накидкой для плеч. — Какая встреча! Не ожидала, что придёшь к нам!             — Этого бы не было, если бы так внезапно не приспичило снова брать ответственность и ухаживать за кое-кем, — ответила Найра.             — Это же…та самая Карен?             — Да, она. Я бы не стала приводить другого ребёнка, так как нет тех, к кому у нас такая большая привязанность.             — Прям такая же, как ты её тогда описывала.             — Иначе как? Я не очень люблю кого-то обманывать просто так. Мне это не приносит никакого удовольствия. Только если я захочу кому-то отомстить, то тогда я прибегаю к таким вещам.             — Да даже для нас это хороший способ кого-то наказать.             — Карен, — решила Найра, наконец-то, представить девочке ту бардессу. — Это Магенильда. Она бардесса этой таверны. Играет музыку, тем самым развлекая посетителей и зарабатывая на этом.             — Кто она? — переспросила её Карен.             — Бардесса.             — Тебе знакомо слово «бард»? — спросила Магенильда.             — Вроде бы… Точно могу не помнить… — задумалась девочка.             Найра во второй раз принялась объяснять:             — Как я уже сказала, барды — это те, кто играет музыку и исполняет песни. По основе они занимаются этим в тавернах, но могут приходить куда-нибудь ещё, чтобы развлекать публику.             — Какая же Карен хорошая, — улыбается бардесса. — Такой даже отказывать не хочется, чтобы она посещала это место.             — Ты что, Магенильда? — спрашивает один из тех, кто был с ней на сцене. — Совсем уже? Впускать сюда пирата?             — А что не так? Пираты и до этого приходили сюда — они хоть как-то соблюдали дисциплину и не устраивали тут погром.             — Потому что я своих товарищей так перевоспитала, — говорит Найра. — Раз на то пошло, чтобы жить там, где нам выделили отдельную территорию, то надо потрудиться, чтобы все знали, как с вами обращаться. Так что радуйтесь, что я ещё тут, а то без меня они бы начали делать, что им только было угодно, раз пиратство это позволяет.             — Даже не знаю насчёт того, чтобы ходить сюда… — отвечает Карен по поводу визита. — Я больше привыкла быть там, где Найра в свободное время гуляет… То есть там, где чаще всего бывают пираты, с которыми она хорошо знакома.             — Во всяком случае, я буду даже более спокойна, если она будет где-то рядом со мной. Раз мой дом недалеко от района пристани, то там я чаще всего и гуляю. А если я ступаю на эту территорию, то только по той причине, если мне это действительно надо. Да, вы всё-таки это знаете, но лишний повтор не помешает.             — Ну да. Повторение — мать учения, — сказала Магенильда.             Внезапно Найра решила достать часы, чтобы проверить время. Увидев, который сейчас был час, она решила поторопиться с тем, чтобы познакомить Карен с ещё двумя её знакомыми.             — Ох, время поджимает… Надо поскорей познакомить её ещё с Кади и Избалеллой.             — Всё не можешь оторваться от проповедей Изабеллы?             — Да не только. Просто там так спокойно. Чтобы на какое-то время забыть о негативных эмоциях и состояниях, которые пришлось вытерпеть, успокоение души не помешает. Но если говорить о простом знакомстве, то я не прочь задержаться.             — Как скажешь.             — Идём, Карен, — Найра взяла Карен за руку и повела дальше, к городской лечебнице, где работала лекарша Кади, о которой она сказала в первую очередь.             Карен заинтересовало здание, в котором последняя работала, что она решила спросить:             — Что это за здание такое?             — Лечебница. Место, где работают лекари, помогая пострадавшим. Тем, кто чем-то болен или у кого травма. В том числе и переломы.             — Ух…             — Сюда по основе приходят только мирные жители. У пиратов есть свои врачи. А наш самый избранный — это Крипта. Он, как я говорила ранее, готов оказать помощь каждому, с кем у меня нормальные отношения. По основе он, конечно, сам оказывает её, кому надо, но если я попрошу, то окажет кому-то ещё, кого он не особо знает.             Войдя туда, Найра увидела, как Кади делает новые лекарства, измельчая травы в специальной тарелочке, предназначенной для этого. Она была такой же бледной, как и Магенильда, но по виду выглядела немного приболевшей, от чего казалось, что из-за этого её кожа и стала такой. Она также носила синюю форму средневековых лекарей, а её чёрные волосы средней длины были заплетены в хвостик на затылке, в то время как остальная большая часть волос была свободной.             Сперва она не уделила внимание тому, что к ней пожаловали, но когда она случайно кинула взгляд к входной двери, то не сразу поняла, что это была именно Найра. Пришлось посмотреть ещё раз, чтобы точно убедиться в этом — её чёрный прикид давал о себе знать.             — Ох, Найра! — говорит. — Рада, что пожаловала, — и она не смогла не обратить внимание на маленькую девочку. — А это ведь… Карен?             — Да, именно она, — ответила Найра, кивнув головой. — Вот недавно мне поручили присматривать за ней снова, а я решила воспользоваться моментом, чтобы познакомить её с тобой и остальными.             — С вами…всё в порядке? — спросила Карен, смотря на Кади так, будто она переживала за её состояние здоровья.             — Волноваться не о чем, — отвечает лекарша, так и измельчая травы. — Я всегда такой была. Снаружи хоть и выгляжу немного приболевшей, но мне видней, что я в полном порядке.             — Считай, что это то же, что и с некоторыми моими друзьями, — говорит Найра. — Некоторые выглядят не очень, но даже в таком состоянии они чувствуют себя нормально. Всё из-за того, что они смогли привыкнуть к такому. Кстати, Магенильда тоже такая бледная, но, полагаю, только из-за косметики она выглядит вполне здоровой. Я не могу судить о её внешности до конца, так как никогда не видела её не накрашенной.             — По сравнению со мной, даже без косметики она чуть здоровее выглядит. Хотя бледность является нехорошим знаком, и поэтому я не продолжаю думать о том, что ей необходимо это исправить.             — И здесь столько книжных полок… — сказала Карен, смотря на несколько книжных шкафов, в том числе и лечебный архив, в котором были собраны книги о болезнях и причинах их возникновения, а также способов их лечения.             — Лекари очень нуждаются в этом, чтобы знать о болезнях и том, как их лечить, — отвечает Кади, закинув измельчённые травы в баночку, чтобы смешать ещё несколько трав вместе. — Особенно на случаи, если они в чём-то не уверены, и им нужны подтверждения из книжных страниц. Ведь если ошибиться во время лечения, то последствий пациенту никак не избежать. Нужно делать всё аккуратно и быть очень внимательным, делая эту работу.             — Похоже, быть лекарем очень сложно…             — Да, Карен. На него надо долго учиться, и желательно без провалов, чтобы у других росло доверие, и они знали, к кому можно обратиться на случай, если вдруг станет нехорошо. Тем более, что даже одна ошибка может стоить жизни пациента, и в таком случае назад ничего вернуть не удастся.             — У неё ещё будет много времени решить, кем лучше стать, когда вырастет, — говорит Найра, после чего она снова достала часы, чтобы проверить время. — А вот у меня его не так много, чтобы ещё что-то сделать перед тем, как Изабелла начнёт читать свою проповедь!             — Значит, уже пойдёшь?             — Пожалуй, да. Сожалею, что пришлось ненадолго зайти, но зато ты увидела Карен, как ты и хотела.             — Да мы и так можем ещё не раз увидеться. Тем более ты знаешь, что я так же, как и некоторые другие, уважаю тебя. Без разницы, кто ты. Пират или обычная жительница.             — И это мне очень даже нравится. Ладно, мы пошли.             — Удачи вам.             Найра и Карен покинули лечебницу и двинулись к собору, куда капитанша и хотела поспешить, чтобы не пропустить то, что ей так нравится, и чтобы вообще не опоздать и не прерывать таким темпом ничего.             Собор оказался довольно большим, и у него в четырёх углах были высокие башни с острыми концами крыш. Даже окна были декоративными, имея разные витражи зелёного цвета. Карен это понравилось ещё больше, от чего она не могла отвести от тех окон взгляд, пока Найра вела её к главному входу. Ей даже хотелось остаться снаружи и посмотреть на это ещё, но поскольку капитанша держала её за руку и вела за собой, у неё не было такой возможности. Хотя она даже не торопилась, так как ей удалось рассчитать, сколько ещё осталось до начала проповеди, и сколько у неё уйдёт времени, чтобы дойти до собора и присоединиться к прослушиванию.             В самом соборе можно было услышать звуки, как будто кто-то читал молитву. Это звучало довольно успокаивающе, и на Найру это тут же подействовало. Рука даже сама по себе расслабилась и отпустила Карен, которая начала наслаждаться видами внутри ещё больше, чем снаружи. Вокруг виднелись молитвенные камни, рядом с которыми другие священники и диаконы стояли и молились, держа руки поднятыми почти что в стороне и смотря на потолок. А ещё дальше можно было заметить специальные скамейки, которые были направлены на пюпитр, на котором лежала священная книга. А в конце, прямо у стен, стояли медные статуи, внешне напоминающие стражей с ангельскими крыльями и прикрытыми капюшонами головами.             — Вау… — сказала Карен. — Сколько тут всего…             — Собор, — ответила Найра. — Место, где работают священники, диаконы, пономари, и где другие могут помолиться. Считай, это та же церковь, только побольше. Особый её статус, который даётся один раз и навсегда. То есть, это главный храм в городе. Хотя есть тут ещё несколько, но этот выделяется именно тем статусом. Тут к ним приходят те, кому нужна их помощь по очищению разума или души. И по основе те, кто верит в религию. Лично я неверующая, так как считаю, что это сплошная бессмыслица, и что все проделки зависят только от нас самих, но ради проповеди Изабеллы и священных песен я иногда прихожу сюда. С ней я как раз и хотела тебя познакомить. Это последняя моя мирная знакомая, с которой отношения, в принципе, хорошие. Конечно, меня очень раздражает, когда она просит меня присоединиться к её религии, несмотря на то, сколько раз я уже отказала и объяснила это тем, что пираты неверующие, и они полагаются только на то, что они сами по себе могут, но я из терпеливых, и поэтому не зацикливаюсь на том, чтобы прекращать дружбу из-за того, чего она придерживается. Дело каждого желающего.             — Гляньте! Это же Найра! — сказал один из диаконов, наконец-то обратив внимание на то, кто к ним пожаловал.             Другие священники, диаконы и пономари не оставили это без внимания, и поэтому некоторые немного взволновались, решив даже отложить молитвы и немного отойти, так как они до сих пор побаивались легендарную капитаншу.             Только Изабелла, главная священница того собора, решила подойти к ней и заговорить:             — Неужели! Найра, ты снова решила прийти именно в то время, когда я бы вот-вот начала свою проповедь?             По сравнению с Кади и Магенильдой, Изабелла не была настолько бледной, и она выделялась среди других рыжим цветом собственных волос, что были распущенными длиной до её ключицы. Одета она была в тёмно-бардовое одеяние священников и белые перчатки. Также не брезговала использовать ярко-красную губную помаду.             — И на проповедь, и чтобы показать тебе ту, о которой я тебе когда-то рассказывала, — Найра показала на Карен.             — О, Карен! Как приятно наконец-то встретить её здесь! Такая же русая, как и ты. Только волосы подлиннее.             — Потому что за её волосами не так много ухода было. Да и не думаю, что она так просто согласится остричь их. Я как-то спросила её, будет ли она укорачивать волосы — в ответ я получила то, что ей с длинными нравится больше. Часто в зеркало на себя смотрела, чтобы убедиться, что с головой всё в порядке.             — Ну, от длинных волос всё-таки больше проблем, поскольку из-за ветра, которого в море предостаточно, они могут прикрывать лицо и мешать смотреть. Или ещё хуже — застрять где-то. Да и мыть их гораздо труднее.             — Да думаю, когда-нибудь она всё-таки поменяет своё решение и решит согласиться на стрижку. Со временем ж всё меняется.             — Нет, — ответила Карен. — Мне нравится то, что у меня сейчас есть.             — Как знаешь. Я не настаиваю. Просто предостерегли тебя от возможных последствий.             — Можешь выбрать себе подходящее место, — продолжила Изабелла. — Я скоро закончу важные дела и начну проповедь, — и она двинулась туда, где и до этого занималась своими делами.             — Идём, Карен. Сядем туда же, где я обычно занимаю место.             Найра повела Карен туда, где обычно сидят те, кто слушает проповедь. А подходящим для неё местом было на правом ряду — вторая скамейка, если смотреть от книжного пюпитра.             Оказавшись там, Карен вновь начала оглядываться по сторонам, чтобы посмотреть на тот зал и увидеть, что в нём вообще было, и какие украшения были внутри того собора, а то и религиозные рисунки вместе с иконами, что стояли на постаментах, а некоторые были и к стенам прикреплены. Много чего так привлекало её, что она не могла не уделять этому внимание в течение какого-то времени. Найра же просто сидела на месте и смотрела вперёд, а иногда и на потолок, когда размышляла о чём-то или просто наслаждалась священной песней, которая слышна в том зале от других священников, когда они молятся. Вот это ей нравится больше всего.             Постепенно в том зале начинали собираться и другие посетители, и они никак не могли не обратить внимание на то, что там была Найра. Каждый из них пристально смотрел на неё и обсуждал с другими, кто только был рядом. Но очевидно, девушку и на этот раз ничто не волновало, и поэтому она особо не уделяла им внимание. Больше всего хотелось насладиться песнями и проповедью. А вот Карен немного волновало то, что практически все смотрели на Найру, и это выглядело так, будто на неё смотрят тоже, от чего она чувствовала себя неловко.             — Чего они так смотрят на нас? — в конце концов спросила она Найру.             — Им до сих пор непривычно, что я бываю здесь из-за священных песен и проповедей, — отвечает капитанша, продолжая смотреть на потолок. — Не обращай на них внимания. Они всегда так реагируют, когда видят меня на их территории.             — Их?             — Там, где они проживают, — дальше она всё-таки решила опустить взгляд на девочку. — Ты же замечала, что, когда мы ещё шли до Магенильды, на меня так же смотрели?             — Ну да…             — Ну вот. Так что считай, сейчас то же самое. Не волнуйся, они ничего с нами не сделают, — Найра продолжила смотреть на потолок. — Я всё-таки куда опытней в бою, и если кто-то надумает напасть на меня, то я обязательно дам отпор, от которого мало никак не покажется.             Карен продолжала смотреть на посетителей, тем самым видя, какие разные были наряды у каждого из них. Они знатно отличались от того, что носили пиратские друзья Найры. Некоторые даже выглядели настолько привлекательно, что Карен самой захотелось иметь подобное. Но такой наряд её размера вряд ли вообще есть, да и Найра уже говорила, что детской одежды в пиратском магазине пока нет, и поэтому ей дальше придётся носить лохмотья.             Изабелла, закончив свои дела, стала у пюпитра и, раскрыв книгу, начала зачитывать проповедь. Мирные жители почти что молились вместе с ней, когда она только намекала об этом, пристально смотря на неё, а Найра просто наслаждалась тем, как она вообще это всё зачитывает, смотря в потолок и держа голову немного запрокинутой назад. И она не просто смотрела в одну точку — она водила взгляд туда-сюда вместе с головой, что делалось очень медленно. Карен же не особо понимала, что именно нужно делать. Но раз она была с Найрой, которой видней, что пираты должны делать, она решала просто сидеть и наблюдать за другими.             Чтение проповеди заняло где-то 5-7 минут, после чего Изабелла взяла крупный крест и позволила другим подойти и поцеловать его. Только Найра оставалась на своём месте и продолжала смотреть вверх. Священница не возражала, что пират не вставал, так как понимала, что Найра ловит некоторое расслабляющее удовольствие, когда слышит это всё, и в таком случае ей лучше не мешать, иначе она может сорваться и напасть против собственной воли, даже несмотря на её терпение.             После поцелуя креста Изабелла ещё о чём-то рассказала, заодно помолившись вместе с другими, а потом уже подошла к концу. Когда проповедь закончилась, Найра ещё какое-то время насладилась этим, заодно ещё немного засмеявшись по-пиратски, только очень тихо, а потом, когда ещё другие посетители принялись покидать собор, она опустила взгляд к Карен.             — Теперь мы можем идти.             — Это и была та самая проповедь?             — Да, — Найра поднялась. — Именно такую, если что, зачитывают раз в день. Другие они тоже зачитывают в указанные сроки, но мне больше нравится именно эта. От тех чуть кровь из ушей не шла. Идём, тебя надо научить ещё тому, что пираты обязуются уметь делать.             Карен встала со скамейки и последовала за Найрой, которая последней начала выходить из собора. В нём оставались только священники, которые работают там, и даже те, кто обычно стоит у входа и закрывает врата, когда здание освобождают, были на своём месте и дождались, пока Найра и Карен не выйдут, после чего врата закрылись.             — А зачем его закрывать? — спрашивает Карен. — Вроде ж не так поздно, чтобы это делать, да и другие сюда заходили просто так…             — Это временно. Сперва они там немного прибираются, а потом открывают собор обратно и позволяют посетителям входить в него и молиться. А некоторые приходят, чтобы попросить у кого-то совета или получить благословение…в которое я вообще не верю.             — Что за благословения?             — Да считают, что их действия в каком-то деле станут куда лучше, если их благословят, но это лишь словами говорят. Я видела просто несколько случаев, когда у кого-то что-то не получалось, и в итоге они обращались к священникам, а после благословения у них всё равно ничего не получалось. Не знаю, с чем связано то, что некоторые оказывались довольными после этого, но мне лично кажется, что этим они просто набрались уверенности. Обычно с таким состоянием что-то и может получиться. Хоть и не так, как планировалось, но лучше, чем тогда, когда получалось только хуже.             — Звучит, как и в сказках, которые мне читали…             — Я уже говорила, что в сказки лучше не верить до конца. Магия, чудеса, сверхспособности — всё это очень сильно отречено от реальности. В нашей жизни такого не бывает.             — А жаль… Мне бы хотелось хоть что-то уметь, что могли некоторые герои из тех сказок.             — Если вовсю будешь трудиться, чтобы научиться хоть чему-то, то этого будет достаточно. Особенно в том случае, когда ты будешь превосходить в этом других, и ты окажешься для них великой мастерицей.             — Чему же я могу научиться?             — Время покажет. Тут столько профессий есть, а у тебя ещё куча времени, чтобы решить, кем же ты хочешь стать.             — А если я захочу стать такой, как ты?             — Тоже, как вариант. Но ты не отлынивай ни в коем случае, так как если хочешь добиться того же, чего удалось добиться мне, то тебе нужно будет стараться вовсю и не откладывать многие дела на потом. Хорошим это не закончится. Опыт из моей личной жизни мне об этом сказал и показал наглядный пример.             — Тогда я ещё подумаю…             — Думай, Карен. Если сможем, то и помощь тебе окажем, чтобы ты быстрее этому научилась и поняла основы, о которых в одиночку вряд ли удастся узнать.             — И это ж сколько мне придётся потратить времени, чтобы выучить то, что обязан знать каждый пират…             — Нам несложно будет повторить что-то или объяснить, что тебе непонятно. Постараемся сделать это, насколько сможем. Главное, чтобы до тебя дошло, и ты не делала вид, что поняла, хотя на самом деле до сих пор не вникаешь.             — Смотря, по поводу чего будут объяснения.             — Ты, если что, говори сразу, если до сих пор что-то не понимаешь. Иначе, если сделаешь вид, что всё-таки поняла, но на деле — нет, то это будет для нас ложной информацией.             — Постараюсь…             — Давай-ка всё-таки займёмся теперь хоть каким-то обучением.             — Каким же?             — Можем начать с тех же пиратских выражений и слоганов, а то и основных принципов, о которых ты обязана знать. Идём на мой корабль.             Найра повела Карен обратно к пристани, где они снова забрались на «Мрачного Изверга» и вошли в каюту.             — Как же здесь красиво. Столько украшений и фигурок… — сказала Карен.             — Их ещё можно назвать трофеями. Мне их вручили также за мои подвиги. И то, какая фигурка там прикреплена, показывает, за какой подвиг я это получила.             — А лошадь… — Карен обратила внимание на небольшой трофей с искусственной лошадиной головой. — Её за что?             — Это почти что визитная карточка охотников. Её мне дали за отличную охоту на животных и ловлю редкой рыбы, которая только встречается в этих морях.             — Круто.             — Если научишься этому, то тебе такую же могут вручить. Главное сдать необходимое количество.             — А как они узнают, что это я их раздобыла?             — Те охотники обладают таким острым нюхом, что их не провести. Так что смухлевать не получится, а проявить честность — ещё как.             — Здорово.             — Мы ж, кстати, здесь уже были. Неужели ты только сейчас обратила внимание на то, что тут есть?             — Я просто больше хотела увидеть, какие корабли бывают…             — Понятно. Увлечение, — Найра отошла к книжной полке и достала оттуда небольшую, но довольно толстую книгу, на которую Карен заранее отреагировала с удивлением и не очень довольно. — Вот всё, что входит в пиратский кодекс. Все объяснения по поводу того, как мы поступаем, и как мы должны действовать, а также о том, как разговаривать по-пиратски.             — Такая толстая книга…             Затем капитанша достала из своего правого кармана листок бумаги, который она также показала девочке. Книгу она держала в левой руке.             — Я выбрала для тебя самые важные темы. Указала, на каких они страницах. И самые важные, и те, которые могут заинтересовать тебя, раз ты впервые в жизни будешь заниматься пиратством и плавать с нами.             — Но я и не до конца читать умею… Вернее, я немного могу, но многие слова до сих пор не могу нормально произносить, а то мне и вообще нужно понятие, что они означают…             Найра в ответ промолчала и приподняла левую бровь.             Затем она мгновением оказалась там, где были Клайд и Кенья, которым она решила доверить обучение Карен, пока она сама будет заниматься делами, на которые она хотела ненадолго отлучиться. А именно в доме Клайда, куда он решил пригласить Кенью и лично о чём-то поговорить.             — И помните: наберитесь терпения, так как Карен ещё ребёнок, и ей нужно будет ответить на каждый вопрос, который она задаст, когда будет узнавать что-то новое.             — Да, мы всё поняли, — ответил Клайд.             — Можешь положиться на меня, Найра! — говорит довольная Кенья. — Ты ж знаешь, насколько я люблю детей и готова помогать им!             — Я на это посмотрю, — хитро улыбнулась Найра. — Я с Карен заранее договорилась, чтобы она передала мне всё после того, как я заберу её обратно и сама продолжу обучать.             — Я отвечу на каждый её вопрос по пиратству, который она нам только задаст!             — Смотрите, не увлекайтесь личным разговором, а то я знаю такие случаи, когда кто-то с кем-то заговаривается и просто игнорирует тех, за кем они должны присматривать, а то и помощь оказывать.             — Не волнуйся, я ни за что так не поступлю!             — Значит, договорились.             — Чего так сомневаться в нас, Найра? — спросил Клайд. — Ты же знаешь нас, как свои пять пальцев за всё это время с момента, как мы вообще познакомились в детстве.             — Что даже немного удивительно, ведь обычно даже с детства дружба не задерживается надолго и быстро прекращается, — ответила Кенья.             — Это ж повезло, что мы вместе переселились сюда — нам здесь очень хорошо. Куда лучше, чем в той далёкой деревне, которую я была рада покинуть, — сказала Найра.             — Да! Поэтому мы до сих пор здесь!             — Среди мирных жителей, которые вообще не являются пиратами, но даже не против, чтобы мы жили с ними, — дополнил Клайд.             — Ну, не забывайте, что по основе тут одна женщина, которая является главой этого города, презирает нас, и не всегда рада видеть нас где-то рядом с собой, — продолжила Найра. — Надеюсь, что она по просьбе некоторых жителей не изгоняет нас и всё-таки решает терпеть, сколько только есть сил.             — И я надеюсь, что нервы не подведут, и она дальше будет терпеть. А может когда-нибудь она ещё поймёт, что мы не такие плохие, как другие многие пираты, которые действительно являются грубиянами, — сказала Кенья.             — Вот именно. Она просто почему-то считает нас такими, хотя мы ничего такого не подавали просто так. Только если кто-то начинал первый, то мы начинали действовать. В долгу мы не остаёмся.             — Тоже, как вариант.             — Ладно, я что-то с вами заговорилась, хотя сама попросила вас это не делать. Давайте уже поскорей обучите Карен, а я отойду ненадолго по делам.             — Да, конечно, — ответил Клайд.             Найра наклонилась к Карен, чтобы немного заключить её в объятия прежде чем уйти.             — Карен, я скоро вернусь. Мне нужно отойти по некоторым важным делам. Побудешь с моими друзьями. Если вдруг что-то такое произойдёт, то дай мне знать. Не стесняйся рассказывать, чему тебя успели научить, и что ты усвоила.             — Хорошо…             — На заметку: когда хочешь вовсю высказать согласие, то можешь говорить «Аррр!».             — Чего? Это же звучит как-то не очень…как бы сказать?             — Не по хорошему? Ну знай, что пираты могут позволить себе подобное! От них даже вежливости не жди! Но если хочешь, то человеческому этикетку я тебя всё-таки научу. Сперва давай мои друзья покажут тебе основные пиратские принципы, а дальше я тебе покажу ещё больше прелестей. И да, этим же выражением можно высказать и приветствие. Всё, я пошла.             Найра принялась уходить, оставив Карен наедине с Клайдом и Кеньей.             — Ну что, Карен? — спрашивает Кенья. — Займёмся твоим обучением?             — Не переживай, мы бываем довольно терпеливыми, и поэтому мы ответим на всё, что тебя только будет интересовать, — сказал Клайд.             — Мне после слов Найры стало интересно, как пираты на самом деле разговаривают, — ответила Карен.             — С удовольствием ответим! Из этой книги ты всё узнаешь! — ответила Кенья.             Найра отошла по такому делу: она решила забраться на свой корабль и достать из своего сундука личный дневник, в который она записывала практически каждое событие во время своих приключений, о котором она не хотела забыть, и о котором хотелось рассказать другим, если бы кому-то досталась её записная книжка и её захотелось бы почитать, чтобы узнать, чем же легендарная капитанша занималась, и что ей удалось совершить, а то и встретить кого-то, с кем пришлось сразиться или заводить дружеские отношения.             В свой дневник, в котором оставалось где-то 12-14 пустых листов, она решила написать то, что сейчас пришлось сделать, так как для неё это было бы одним из незабываемых событий, и о котором стоило бы знать и другим, кто только бы заглянул туда.             Писать нужно было чернилами, и поэтому она погрузила кончик пера в чернильницу, а после принялась оставлять текст: 6 мая 1823 г. Третья опека над Карен Ленц. На этот раз моей основной задачей будет не просто ухаживание за ней, а и путешествие вместе с ней, в которое мы потом как-нибудь отправимся, лишь бы обучить её пиратству и тому, что она до сих пор не умеет в своём возрасте 10-ти лет. Обещаю, во время своего очередного путешествия она выучится, как следует, и ей будет, чем хвастаться перед родителями, когда они вернутся обратно. Мне, конечно, неизвестно, когда это произойдёт, но я очень надеюсь, что они сумеют выбраться и порадовать нас своим возвращением.             Да, именно об этом она решила написать. И она бы точно написала о том, как идут дела, и что им удалось совершить во время того путешествия, которое они собираются устроить. Хотя она пока точно не знает, куда же им можно будет отправиться, чтобы обучить Карен основам путешествия и пиратства, что может пригодиться ей в любое время. Раз Найра начала учиться всему этому ещё с возраста 7-ми лет, то Карен тоже пора, ведь ей уже есть семь.             Когда чернила подсохли, Найра решила посмотреть на некоторые прошлые страницы, которые она заполняла когда-то давно. Наткнувшись на одну, возможно, главную, она не смогла сдержать выражение, как будто она по чему-то очень соскучилась, и очень хотела бы увидеть это снова. Но пока что нам об этом рано знать — как-нибудь потом, когда настанет нужный момент, это будет раскрыто, и тогда станет ясно, что же заставило Найру вспомнить о прошлом и очень соскучиться по этому.             Клайд и Кенья в этот момент всё ещё обучали Карен разговаривать по-пиратски:             — А вместо «вы» или «ваш» нужно говорить «ты» или «твой». Неважно, кто какого возраста, — говорит Клайд. — От пиратов, как Найра уже говорила, вежливости никто не ждёт, поэтому каждый может ожидать, как они заговорят с кем-то, кто постарше них.             — То есть, даже к вам я могу обращаться на «ты»? — спросила девочка.             — Конечно, — ответила Кенья. — Может, для тебя это будет то же, что и для нас, когда мы так обращаемся друг к другу, поскольку у нас практически одинаковый возраст, и мы являемся взрослыми пиратами.             — Понятно… А как желать кому-то приятного аппетита?             — «Вот твоя жратва!» — ответил Клайд.             — Даже так…             — Если хочешь доказать, что ты являешься пиратом, и что ты росла в пиратской семье, которая особо не уделяла времени на обучение, то ты должна знать такие слова.             — Кстати, если ещё захочешь посмеяться над кем-то в качестве оскорбления, то надо стараться смеяться злобно, — говорит Кенья. — Пираты не хихикают. К голосу нужно добавлять долю злости.             — А ведь я только и прожила с тем, чтобы хихикать с чего-то весёлого…             — Ну, Найра всё-таки договорилась с нами по поводу того, что ты можешь оставаться обычным человеком. Так же, как и она, — отвечает Клайд. — И по ней это можно сказать, ведь она не всегда говорит по-пиратски, несмотря на то, что полностью таковой является.             — Например, вместо того, чтобы сказать «мне», она говорит «я», хотя для пиратов принято говорить только «мне», если они хотят сказать что-то о себе, — сказала Кенья.             — И она не кричит так часто. Пираты же часто говорят хриплыми голосами, которыми и повышают тон. Она просто понимает, к чему это всё-таки может привести, и поэтому она позволяет себе и нам исключать такие правила. Мы же всё-таки живём с простыми жителями, которым комфортней, когда с ними без таких тонов разговаривают.             — И мы, в принципе, не робкий народ. Когда нам весело — мы просто болтаем. Когда мы злимся или возмущены — кричим. Сдерживание эмоций — не для пиратов. Даже когда ты удивляешься, стоит обозвать своего собеседника, допустим, «трюмной крысой» и сказать что-то вроде: «Мои глаза, должно быть, лгут мне!».             — Только крысами и стоит обзывать? — спросила Карен.             — Не забывай, что мы говорили по поводу этого: «крысы» имеются в виду неопытные или неловкие, которым особо не везёт что-то сделать.             — Ладно…             Обучение так и продолжалось. После слов они её обучали и пиратской жестикуляции, которой они пользуются, когда выражают собственные эмоции, тем самым показывая, что они чувствуют, и какое у них настроение. У девочки получалось это хорошо, только некоторые выражения приходилось подправлять, так как она особо не старалась делать себя злобной — по основе она оставалась почти что равнодушной или даже нежной по взгляду, и поэтому Клайду и Кенье приходилось уделять этому внимание. Лишь спустя несколько поправок у неё хоть как-то получилось сделать грозный вид. Хотя она ещё маленькая, вряд ли кто-то так просто испугается её — взрослый пират сам сможет это запросто сделать, так как у него куда больше опыта что с пиратской речью, что вообще владением оружия. А тот, кто не умеет с ним обращаться, определённо будет напуган и не будет знать, что делать, если он ещё сам себя и защитить не сможет.             Найра же продолжала быть на «Мрачном Изверге». Помимо того, что она сделала запись в своём дневнике, она решила уделить внимание ещё чему-то, что она обычно не могла себе позволить из-за важных дел, которыми приходилось заниматься во время плавания. А то и из-за того, что она хотела делать это лично, вне внимания других, но поскольку Крипта и Оружейник часто следуют за ней, у неё это как раз и не получалось.             Сперва внимание было уделено одной из книг, которую она как раз любила рассматривать, пока других нет рядом, и никто не следит за ней. Хоть там и содержался некоторый текст, но по большей части там были картинки. Текст лишь объяснял их содержимое и дату, когда это было нарисовано, или когда что-то случилось. И изображены там были места, в которых Найра хотела бы побывать ещё с момента, когда она стала совершеннолетней, но добраться туда не так просто. Хоть она и путешествует на корабле, но наплаву туда не попасть — это расположено в куче миль от самого моря, и даже верхом на лошади туда пришлось бы добираться слишком долго. Кстати, конюшни в городе всё-таки есть, и там даже есть лошадь, которую Найра при желании одалживает у хозяина за небольшую сумму, но даже отсюда туда не добраться так просто. Остаётся только наслаждаться тем, что вокруг города, и на островах, где она побывала, и не раз.             Желание оказаться там настолько подействовало, что Найре пришлось сопротивляться — ведь чем больше она смотрела на все эти прелестные места, тем сильнее ей хотелось попасть туда. Но раз так всё обстоит, и она не хочет расставаться с родным местом проживания, к которому она так привыкла, и вокруг которого она путешествовала на пиратских кораблях, то лучше не думать об этом дальше, а продолжать жить там, где она чувствует себя превосходно. И это до тех пор, пока с любимым местом не случится что-то ужасное.             Поэтому она закрыла ту книгу и решила посмотреть что-нибудь ещё, что не жаль показать другим — они об этом знают, и поэтому скрывать нечего. И следующим предметом для просмотра оказалась другая книга, которая была посвящена самой Найре и сделана теми, кто действительно почитал ей. Ради неё туда были внесены те места, которые она оценила, и на которые не жалко смотреть, по сравнению с другими картинками, так как их она всё-таки может посетить, если ещё её команда захочет отправиться туда.             Внезапно она на одной из страниц наткнулась на прикреплённый туда портрет со своими родителями, который был нарисован одним из художников и подарен Найре лично её же родителями, чтобы она всегда помнила о них и находила время для разговора с ними хотя бы на расстоянии с надеждой, что они всё-таки услышат её. Как-раз-таки он был сделан «необычными» друзьями Найры специально для неё, чтобы она могла заглядывать туда в любое свободное время и наслаждаться ностальгией — иногда ведь и пиратам стоит задуматься о каком-нибудь прошлом, тем самым вспоминая хоть какие-то приятные моменты оттуда. Можно даже сделать вывод, что это уже старая книга, но Найра хранит её для себя, как приятное воспоминание о прошлом, которое не всегда хотелось бы забывать. Главное помнить всё самое приятное.             Больше всего она смотрела на свою мать, которой она решила сказать такое:             — Мама… Как же я до сих пор удивляюсь с того, что у тебя получилось заставить меня запомнить на всю жизнь важный принцип, которого стоит придерживаться в такие моменты, как сейчас… Помнишь, как ты учила меня добросовестно отвечать детям, которые пока многого не знают, а знаниями делиться всё-таки стоит? Хоть я и не позволяю себе агрессивно отвечать Карен, так как я уже принимаю её за свою дочь, во всяком случае, этот совет мне пригодился, чтобы я помогала своим друзьям осваиваться в тех вещах, в которых они не были так хороши. Похуже, чем я, Крипта и Оружейник.             Внезапно со стороны мостика раздался крик Крипты:             — Найра!             Услышав его, девушка тут же замерла с удивлением от неожиданности и прижала книжечку страницами к себе. Создания же забрались на борт и подошли к ней.             — Ты там насколько решила оставить Карен с Клайдом и Кеньей? — спросил Оружейник.             — Да не так уж и надолго, — отвечает капитанша. — Просто попросила их обучить её пиратским выражениям и жестам.             — М-м-м, хороший подход для первых шагов.             — Ты…снова смотришь на рисунок со своими родителями? — спросил Крипта. Найра в ответ промолчала и медленно протянула руки с той книгой страницами к созданиям. — Хмх. Обложка обо всём говорила.             — Ну да… Тебе же виднее из-за того, какого она цвета, а то и размера, — сказала Найра.             — И ведь это я их нарисовал, когда они ещё были с тобой.             — И они мне потом передали это, как подарок.             — Лучше ведь передать всё наследнику, чтобы он это хранил для себя и своих потомков, — улыбнулось создание.             — Насчёт потомков я бы ещё поспорила…             — Ну да… Найра ведь до сих пор не замужем, и она сколько говорила, что не хочет этого, — сказал Оружейник.             — А какие ещё планы насчёт будущего Карен? — спросил Крипта.             — Сперва выражения, а потом, как найдётся время, обучим её обращению с саблей, — ответила Найра. — Ради самозащиты ей стоит научиться хотя бы этому в первую очередь.             — Даже интересно, как получится с патронными оружиями. Хоть обычным пистолем. Ладно с тобой, ты отлично справилась тогда, но Карен…             — Да, девочка она немного нервная, но в её глазах я сколько видела, что она жаждет приключений и желает увидеть то, что мы столько раз видели. Даже те же острова, а то и всякие трудности, с которыми не справиться в одиночку.             — А раз нервная, то и с прицелом у неё могут быть проблемы. Сколько ей придётся учиться стрелять, как следует.             — Ничего, научится. Сейчас она с нами надолго. Может даже на месяц.             — Но даже месяца не хватит, чтобы обучить её всему подряд. Этому обучаться надо очень долго. Что драке, что управлению кораблём.             — Зато это будет лучше, чем ничего, и она узнает много важных деталей.             — Ну да. Будет тогда самое то.             И создания ушли. Найра до сих пор стояла, не делая каких-либо движений, но затем её руки решили закрыть книгу, которую она до сих пор держала, и медленно развернуться, чтобы в каюте положить её на место.             Следующим делом, которым она решила заняться, оказалась игра на музыкальном инструменте, для чего она подошла к другому сундуку и достала из него банджо довольно мрачного вида. Его края были почти что украшены толстыми плоскими шипами, а по цвету оно было таким же, как камзол капитанши — чёрным с серыми и мрачно-красными цветами. На нём она решила сыграть одну из своих любимых музык, которую ей даже в детстве когда-то играли её родители. Хотя у неё есть самая любимая, которую наизусть знают даже Крипта с Оружейником, она всё равно решила сыграть что-то ещё, что относится к списку её любимых песен. По крайней мере, без слов. Нет, со словами всё-таки тоже есть, но она больше предпочитает просто играть музыку, где не нужно ничего говорить под её такт.             Как закончила она со своими делами, а то и оставив музыку, то пришло время возвращаться к своим друзьям и узнавать, чему они обучили её приёмную дочь, и как вообще прошло обучение. Они как раз занимались жестикуляцией, которая подходила к концу.             — Я вернулась, — сказала капитанша, от чего они втроём кинули на неё взгляд.             — О, Найра! — обрадовалась Кенья.             — Наконец-то, — сказал Клайд.             — Ну, как всё прошло? — спросила Найра.             — Хорошо. Карен выучила множество пиратских фраз, — ответила блондинка.             — Уже интересно. Ну, Карен? Покажи-ка, чему тебя научили.             Девочка немного подошла, а затем немного задумалась, что можно было сказать. Как решила, что годилось бы в качестве хорошего примера, она начала говорить по-пиратски, усилив тон голоса и почти что крича:             — Ты должен знать направление! Посмотри мне на карту, трюмная крыса!             — Неплохо. А теперь-ка выразись, как в том случае, когда пират с чего-то удивляется, при этом не до конца веря в том, что он увидел.             — Мои глаза, должно быть, лгут мне!             — Верно. А теперь сделай вид, будто ты возмущена.             Карен начала притворно злиться, почти что крича в усиленном тоне, а после сказала:             — Да как ты смеешь?!             — А как будет приветствие по-пиратски?             — Эгей!             — А ещё?             — Ар-р-р-рг!             — Хмх. Это ты учла по моему совету, я смотрю, — улыбнулась Найра. — Пиратским словам вы её хорошо обучили.             — Она сама так хорошо выучилась, хотя сперва она не особо была довольна тем, как пришлось бы разговаривать, — ответила Кенья.             — Ничего страшного. Раз я живу наполовину как обычный человек, и наполовину как пират, то можно делать и то, и другое.             — Как мы и повторяем за тобой.             — А жестикуляцией вы её обучили?             — Да, после пиратских слов!             — Что ж, Карен, показывай, как ты умеешь жестикулировать.             Девочка через несколько секунд решила, как она может проявить свою жестикуляцию. Сперва она решила показать, что пираты делают, если злятся — она сама начала притворно злиться и сделала вид, будто сильно хлопнула рукой по какой-то твёрдой поверхности, вроде стола. Пришлось, конечно, бить по воздуху, но это лучше, чем просто стоять столбом. Затем она начала имитировать веселье, как будто ей рассказали забавную шутку. Она начала смеяться и хлопать Кенью по левому предплечью, как ей только удалось вообще дотянуться до него. Очевидно, Кенья не стала возражать, так как они сами показывали ей это, и они понимали, что девочка должна показать своей приёмной матери, чему её научили.             — Наглядный пример, — улыбнулась блондинка.             — Очень хорошо, — отвечает капитанша. — Это она также прекрасно усвоила. Как придёт время, то обучим её обращаться с саблей и другими пиратскими оружиями.             — А когда мы отправимся куда-нибудь ещё? — спросила Кенья.             — До тех пор, пока всё-таки не начнётся что-то важное, что заставит нас действовать незамедлительно.             — Хотя в этот раз мы всего на несколько дней пропали, чтобы навестить старых знакомых и оказать для некоторых услугу, поскольку мы единственные, на кого они могут положиться.             — Да ладно, — Найра слегка пожала плечами. — Хоть что-то было сделано, а то сидеть на одном месте бывает как-то очень даже скучно… — и она кинула взгляд на Карен. — Идём, Карен.             Девочка пошла за капитаншей, которая решила побыть рядом с пристанью — как раз рядом с самим мостиком, что вёл к её кораблю. Там они и начали личный разговор:             — Так с чего вы начнёте учить меня драться?             — Правильней говорить «сражаться». Сперва лучше саблей, так как огнестрельное оружие довольно-таки сложное. Во-первых, надо уметь целиться точно в цель. Во-вторых, после каждого выстрела надо перезаряжать оружие, а помимо того, что туда патроны надо бросать, нужно ещё уметь быстро взводить курки́.             — Курки́?             — Смотри, — Найра достала свой личный пистоль, который был фиолетового окраса с золотыми краями, в том числе и таким спусковым крючком и самим курко́м, о котором она говорила. Также от его нижней части до дула исходила золотая цепь, прикреплённая к нему. — Вот это называется куро́к, — показала она на тот самый курок, который необходимо взводить после каждого выстрела. — После выстрела он опускается вперёд, и до тех пор, пока он не будет взведён, выстрелить нельзя будет.             — Как же?             — Крючок просто не будет опускаться. Вот этот, — показала она на крючок. — Кстати, он ведь не заряжен, — начала она целиться перед собой и чуть вверх, тем самым выстрелив, но из пистоля ничего так и не вылетело, ведь, как капитанша сказала, в нём ничего не было. — Да. Вот, смотри сюда, — Найра продемонстрировала, как она взвела куро́к. — То есть, надо, чтобы он вот так торчал.             — А после выстрела он сам же и опускается?             — Да, — капитанша снова нажала на крючок, от чего куро́к мгновенно поднялся. — И вот, если пытаться выстрелить, не взводя его, — она попыталась нажать на спусковой крючок, но он ни в какую не хотел сдвигаться, поскольку куро́к для того и используется, чтобы фиксировать крючок и не позволять ему двигаться до тех пор, пока первое после выстрела не будет взведено.             — Вообще не нажимается?             — Можешь попробовать, — дала Найра свой пистоль Карен. При этом она продолжала держать его. Просто держала его так, чтобы девочка могла попытаться сделать что-то крючком.             Девочка попыталась нажать на него, как только угодно — он так и не хотел шевелиться.             — Застыл просто…             — О чём я и говорю. Хочешь попробовать взвести куро́к?             — Это ведь полегче?             — Ну, чуть не легче, чем нажать на крючок. Но я тебе просто попробовать даю.             Карен тогда решила попробовать взвести курок так, как Найра показывала. То есть, она пыталась двинуть его так, чтобы он направлялся своим концом вверх от самого пистоля. Хоть и не сразу, но с небольшим усилием у неё это вышло.             — Тяжело как-то…             — Привыкнешь — полегче станет. Сейчас ты просто впервые это делаешь, и поэтому тебе так непривычно. Да и силёнок не так много. Как будет время, я покажу, как на самом деле пользуются таким оружием.             — А остальным?             — И остальным.             — Уже интересно.             — Пистоль, мушкетон, дальнострел… Основные пиратские оружия дальнего боя.             — А мушкетон — это что?             — Немного такое тяжёлое оружие, которое стреляет сразу десятками патронами. Очень эффективное в ближнем бою.             — Лучше, чем сабля?             — От пуль защититься сложнее, чем от сабли. И они могут принести больше вреда, если попадают в тело. Последствий никак не избежать, если не заняться тем, чтобы хоть как-то извлечь их. Но об этом я лучше промолчу, так как это слишком жестоко будет для тебя.             — Так какое тогда лёгкое оружие, помимо сабли?             — Пистоль будет полегче. Его спокойно можно и одной рукой удержать. А остальные лучше в обеих нести, так как потребуется помощь и второй, чтобы точнее прицелиться.             — Я ведь как раз хотела ещё узнать насчёт них… Типа ж ты говоришь, что у всех надо взводить после выстрела курки́, но как это делать, если их надо держать обеими руками?             — Я только что сказала, что их для прицела надо держать обеими.             — А…             — Извиняюсь, я сама тебя немного запутала, так как не сразу сказала об этом. Но в любом случае, лучше держать их обеими руками даже если несёшь их.             — Да мне уже как-то понятней стало.             — Понятней после вопроса для уточнения, — улыбнулась Найра. — Правильно делаешь. Повторение никогда не бывает лишним.             Крипта с Оружейником и на этот раз следил за ними, получая некое удовольствие с того, как же это всё смотрится со стороны, и как Карен познаёт что-то новое про пиратскую жизнь, а то и их штучки, которыми они пользуются.             — Как говорится, показать — одно, а попробовать — совсем другое, — сказал Крипта.             — С мушкетоном она вряд ли справится. Оружие ведь слишком тяжёлое даже для неё. Для её тонких ручек, — сказал Оружейник.             — Да даже про дальнострел я могу сказать то же самое. Он тоже оружие не из лёгких, чтобы вот так спокойно справляться с ним.             — Что его основная часть, где надо нажимать на крючок, что дуло вместе с прицелом, с чем ещё надо постараться, ведь попасть в цель не так просто.             — Особенно когда она шевелится. Как, например, в случаях, если надо охотиться на птиц, летящих по небу.             — Хотя мы, конечно, не всех птиц убиваем, ведь куда более питательное мясо у куриц, уток… Но я больше предпочитаю и гусей.             — Настоящий пожиратель, — улыбнулся гуманоид.             — Натуральный! — повысил тон Оружейник, заодно ещё добавив немного хриплости, как будто он с рыком от злости начал говорить.             После этого Крипта неожиданно о чём-то задумался, взявшись за собственный подбородок левой рукой, после чего он повернул голову налево и двинулся туда, куда только смотрел. Оружейник особо не придал этому значения, но пойти следом он немного решил, следуя за Криптой до тех пор, пока тот не решил всё-таки отойти куда-то в сторону и там заняться своими делами, пока создание с клювом разгуливало там, где ему хотелось.             И Найра даже потом решила оставить Карен, позволив ей побыть у пристани рядом с её кораблём, а при желании залезть на него и ещё что-то посмотреть там, что она ещё не увидела, так как могла не успеть рассмотреть прямо всё. Например, она не была на самом нижнем ярусе, где как раз располагалось несколько карцеров, как у больших кораблей обычно и принято делать, чтобы держать там некоторое количество пленников, которые живыми могут в чём-то очень пригодиться, нежели тогда, когда они пустили пузыри (то есть, умерли).             Внезапно Крипта случайно наткнулся на постамент, на котором обязано находиться три волшебных артефакта. К сожалению, их там не было, и поэтому создание не осталось равнодушным, когда обнаружило пропажу, что он сразу заметил, так как для него было привычно, когда там находится три необычной по виду штучки, которым просто необходимо находиться на том постаменте. Оно даже сперва не могло поверить своим глазами, от чего ему пришлось присматриваться вовсю и даже подходить поближе, чтобы убедиться в реальности пропажи.             Это действительно оказалось правдой, и поэтому Крипта спустя какое-то время с задержкой выкрикнул:             — Н-Найра!             Капитанша услышала крик своего «необычного» друга, и через пару секунд решила двинуться к его источнику, чтобы узнать, что случилось.             — Чего тебе так приспичило сушить горло?             — Артефакты…!             Найра кинула взгляд на постамент и также заметила, что артефакты пропали. Она не могла не впасть в состояние, как будто у неё был шоковый удар.             — Что? Как?! Как это возможно?!             — Сам задаюсь этим вопросом!             — Теперь решай, побрататься с морским дьяволом или проглотить чёрную метку… — этим она хотела выразить злость или недовольство, а второй фразой обиду или просто молчание, как тогда объясняла Карен.             — Вряд ли ты будешь делать и то, и другое! Ты же понимаешь, насколько это всё важно для нас!             — Очевидно! Я не могу оставить это без внимания! И жители этого городка тоже, ведь они также нуждаются в этих диковинках!             — Что здесь происходит? — спросил Оружейник, подойдя к ним, так как он тоже решил отозваться на крик создания с клювом.             — Посмотри на тот постамент, на котором должны стоять артефакты! — ответил Крипта, показывая левой рукой, куда надо.             — Мой мёртвый взгляд не лжёт мне? — скелет также не мог поверить в это.             — Никак! — отвечает Найра. — Даже мне это видно!             — Но кому было под силу сотворить такое? Артефакты же крепко стоят на своём месте, и никто не в силах просто так убрать их с места!             — Думаешь, нам это известно? Так или иначе, сейчас нет смысла просто так стоять столбом и рассуждать это! Надо действовать!             — Этим нам стоило заняться с самого начала! — ответил Крипта, после чего он вместе с Найрой двинулся по разным сторонам, чтобы найти хоть какие-нибудь зацепки.             Оружейник ещё какое-то время постоял на месте, проследив за ними, а затем сказал:             — Неужели тут было какое-то происшествие, а мы этого даже не заметили?             И он также принялся искать всевозможные зацепки, чтобы помочь Найре узнать, что могло случиться с артефактами и куда они подевались.