Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            Найра добежала до своего корабля, всё ещё находясь на том же острове, и принялась забираться на него по лестнице, которая всё ещё была опущена для других, кому надо будет вернуться. Капитанша при этом до сих пор была очень зла, и она не убирала со своего лица весь гнев, который она только проявляла, когда внезапно вспомнила о «трусишках» и о том, что они до этого были у Париана в плену, но при этом могли хоть что-то знать насчёт его планов, что он мог задумать, раз на то пошло, что он решил похитить Карен.             — Где они?! — спросила она, сперва оглянувшись по сторонам, когда оказалась на своём корабле. Её гнев заставил оставшихся торговцев взволноваться, не имея желания говорить хоть что-то, чтобы лишний раз не выводить её из себя ещё больше. Даже Дженни была поражена.             — Кто? — с небольшим испугом от внезапного крика капитанши спросил Стефан.             — «Трусишки»!             — Спустились в трюм, чтобы перекусить. Такими голодными были, что вовсю спрашивали, где у тебя на корабле есть что-нибудь поесть.             Найра в злости вздохнула и быстро двинулась в трюм. В этот момент все остальные как раз залезли на корабль, а Стефан стоял в небольшом ступоре, удивляясь с того, что могло так сильно разозлить Найру.             — Она за «трусишками» пошла? — спросил Крипта.             — Очень такой злой была… — ответил Стефан.             — Что-то явно может быть связано с ними, раз на то пошло, — сказал Оружейник.             — Может, она думает, что после пребывания у Париана на корабле им стало что-то известно о нём? — предположила Ванджа.             — Есть такая вероятность…             — Вот и я думаю, что это вполне возможно, — слегка кивнул головой Крипта.             На удивление, в верхнем трюме Найра никого не увидела, но зато чётко услышала звуки поедания ещё ниже, от чего она снова сердито вздохнула и двинулась к следующим ступеням. Спустившись в самый низ, она увидела, как «трусишки» вовсю уплетают куски мяса, стоя рядом с ящиками и карцером, в котором так и сидели торговцы, молча смотря на то, как те вовсю поедают некоторые припасы.             — «Трусишки»! — сказала она.             Бэйн и Исаф от неожиданности слегка дёрнулись и чуть не подавились тем, что всё ещё было во рту, а затем удивились появлению Найры и тому, что она была такой сердитой. Даже торговцы не остались равнодушными её появлению.             — Найра? — спросил Бэйн.             — Что случилось? — спросил Исаф.             — «Что случилось»?! — отвечает капитанша. — Это я у вас должна спросить, что случилось после того, как вы побывали у Париана на корабле!             — Ну подожди же ты… Дай нам подкрепиться, а то нас и так морили там голодом…             — Вы уже и так успели съесть хоть что-то, пока нас тут не было! Так что долой это всё и живо отвечайте, что там вообще происходило!             — Зачем тебе происшествия у Париана на корабле? Я думал, тебя больше интересует, что он говорил, — ответил Бэйн.             — Об этом я и сказала!             — Ты сказала о происшествии. Ты ничего не путаешь? — спросил Исаф.             — Голова у вас явно, чтобы не думать! — Найра промотала головой. — Я могла выразиться иначе, но смысл один и тот же!             — Ты слишком запутала нас…             — Изучали бы вы все эти выражения, как следует, вам бы не пришлось считать, что я говорю не слишком внятно!             — Но пожалуйста, дай нам поесть. Мы очень проголодались, — умоляет её Бэйн.             Найра промолчала какое-то время, а затем хмыкнула и ответила:             — Ладно. Но чтоб потом явились на палубу!             — Хорошо…             — Мы тебя услышали, — дополнил Исаф.             — И желательно побыстрей! Вам бы не понравилось, если бы я начала кричать, лишь бы вы услышали меня! — ответила она, после чего развернулась и отошла к ступеням, забравшись к верхнему трюму, а дальше вернувшись обратно на палубу, где её ждала и собственная команда, и торговцы, которым всё ещё пока что позволяли быть на свободе.             — Голод сильно мучает? — спросил Крипта, когда капитанша вернулась.             — Не думали даже начинать.             — Ну, если от кого-то хочется чего-то добиться, то лучше морить их голодом до тех пор, пока не скажут всё необходимое, — сказал Оружейник. — Лучше бы ты так и сделала.             — Вне вашего внимания я уже так делала — они начинали вести себя, как несчастные дети. Валяться на полу и выть, как будто им больно, тем самым прося хоть немного еды. Но даже если и дать этого «немного», они продолжают до тех пор, пока не насыщаются, как следует.             — Им вообще по сколько, раз они себе такое позволяют? — спросил Джек, отдав Найре её шляпу, которую она всё же взяла в свои руки и надела.             — Как ты может уже понял, они значительно младше меня.             — Ещё совсем молодые?             — Именно.             — Так сказать, у них инфантильность, — сказал Крипта.             — Когда поведение, как у ребёнка? — предположил тыквоголовый.             — Правильно. Хоть и не до конца, но если им действительно что-то надо, то тогда они проявляют это. Но так как они слишком жалкие, им можно отказать. Всё ради того, чтобы они сознались. Ведь причины отказать им всё-таки могут быть.             — Неужели они…?             — Да, они бывало настолько раздражительно вели себя, что сперва мы переставали обращать на них внимание, чтобы они усвоили урок, а после, видя, что нам на них стало всё равно, решают попытать удачи с кем-нибудь другим, кто согласится хоть с чем-то, — сказала Найра.             — М-да уж… Я думал, когда вы вырастаете, так вы начинаете вести себя, как следует.             — Не всегда. Если у кого-то детская травма, то они могу продолжать действовать, как в детском или даже подростковом возрасте, — ответил Крипта. — Всякое ж бывает.             — И ты вспомни, кого мы ещё однажды встретили, — сказал Оружейник.             — А намёк? — спросил Джек.             — Тот, кто знатно удивил нас. Вспомни такое выражение: «внешность обманчива».             — Ну, допустим, я понял о ком ты говоришь. Но это немного другое. Там за основу взят лишь голос. А сейчас мы говорим о поведении.             — И то верно, — отвечает Найра. — «Трусишки» ж неспроста такие пугливые, за что мы и прозвали их так. Жаль, что нам неизвестно их детство, так как они ничего об этом не хотят говорить, — затем она решила отойти к круглому столу, что находился на палубе, тем самым присаживаясь за него. — Но это уже их дело. Хотя если кто-то что-то скрывает достаточно долгое время, что может оказаться полезной информацией, то хорошим это вряд ли закончится. Ведь даже обычная травма может оказаться таковой, с которой можно придумать эффективный способ, чтобы справиться с трудной задачей.             — По факту, — ответил Крипта.             — Явное объяснение, что даже плохое воспоминание может чего-то стоить. Ведь даже у них есть свои позитивные стороны, — сказал Оружейник.             — Хоть и не у всех, но это лучше чем ничего. Даже малюсенькое количество может чего-то стоить. Может принести и пользу, и вред.             — М-да уж… — говорит всё ещё поражённая Дженни. — То Найра сперва удивила своим гневом, а теперь вы ещё удивляете тем, какие у вас члены команды. Неужели они реально ведут себя, как дети?             — То ещё мелочь, что мы вообще сказали. Ведь сказать — это одно, а увидеть своими глазами — совсем другое. То же самое, как и попробовать что-то.             — Выходит, у тебя всё не так гладко, как бывает у нас, — сказал Мартин.             — Только с ними бывают проблемы, — говорит Найра. — А так…в целом меня всё устраивает. Все исполняют приказы, как положено, и никто не возражает. Особенно когда вместо меня этим занимаются Крипта и Оружейник, — договорив, Найре внезапно приспичило чихнуть, но сделала она это лишь наполовину. То есть, резкий выдох был не таким уж сильным, и она как будто всё носом делала. Рот вообще не принимал участь. И вместе с чихом она всё-таки приблизила правую руку ко рту, чтобы вдруг не попасть в кого-то тем, что могло выйти в таком случае.             — Будь здорова.             — Мгм, — кивнула она в знак благодарности, хотя «спасибо» она намеренно не говорила, так как торговцам она не сильно хотела проявлять вежливость. Только в присутствии собственной команды было желание.             «Трусишки» в этот момент наконец-то решили выйти на палубу, как Найра их и попросила ранее. Исаф первый заговорил:             — Вот и мы.             — Ну неужели! Я всё думала, когда вы придёте! — Найра подошла к столу и расставила руки на нём, как будто она была готова держаться за него, чтобы подняться, если надо будет. Торговцы были готовы к тому, как она будет злиться, и поэтому взволновались, заодно решив молчать в тряпочку, чтобы лишний раз не выводить её из себя. — Наверняка специально решили задержаться, чтобы проверить мои нервы!             — Нет, просто ещё по несколько порций взяли.             — Будь вы по-настоящему голодными, вы бы не стали есть так медленно, даже если бы порций было слишком много! А теперь давайте к делу!             — Так что ты хочешь услышать от нас? — спросил Бэйн.             — Всё, что Париан говорил при вас, пока вы были у него на корабле!             — Прям всё, что мы услышали от него?             — Голова для чего нужна?             — Чтобы думать… — ответил Исаф.             — Вот! Так что давайте, работайте головой, а не задавайте глупые вопросы, ответы на которые и так весьма очевидны!             — Ну, первое, о чём он говорил, было то, что он хотел выкрасть у тебя ещё кого-то, чтобы использовать в качестве приманки, лишь бы заманить тебя в ловушку… — сказал Бэйн.             — Допустим, это уже свершилось, но не суть важна! Что ещё?!             — В смысле? — удивляется Исаф. — Кого ещё похитили?             — Вас это не касается! Я попросила продолжения!             — Выкуп… — продолжил Бэйн.             — За пленника?             — Да…             — И какой?             — Или все ваши принадлежности, или твой корабль со всеми припасами.             — Все принадлежности, которые носит каждый на этом корабле?             — Как-то так он это сказал… То есть, так мы это поняли, — ответил Исаф.             — И ещё он что-то говорил о планах нападения, но он так всё расписал, что мы ничего толком и не поняли, из-за чего запомнить толком не удалось… Я лишь помню, как он сказал о нападении. Это точно было, — дополнил Бэйн.             — А дальше?!             — Это всё…             — «Всё»?! Я по вашим наглым взглядам вижу, что вы что-то не договариваете!             — Клянёмся, Найра. Это всё, что нам известно, — сказал Бэйн.             — Не пытайтесь меня обмануть! Я знаю, что вы ещё что-то держите у себя в голове!             — Ничего у нас нет.             — Признавайтесь! Сейчас же!             — Прости, но нет, так как мы сказали всё, что должны были, — ответил Исаф.             — Вы врёте!             — Вы лучше договорите, иначе будет хуже, если Найра по-настоящему разозлится, — вмешался Крипта.             — Я серьёзно, — продолжил Исаф. — Мы сказали всё, что могли.             — Хватит лгать! — кричит Найра. — Я уже сказала, как мне стало ясно, что вы не договариваете важного!             — Ты бы лучше не суетилась, а то нервы скоро вовсю будут подводить, и тогда вряд ли успокоишься в течение нескольких дней, — дополнил Бэйн, и вместе с Исафом принялся отходить к каюте, чтобы там побыть вне внимания других пиратов из команды Найры.             Когда «трусишки» ушли, Найра очень рассердилась, от чего она ударила по столу обеими руками и встала с него. Все, кто был рядом, удивился, а торговцы ещё больше забеспокоились. Однако Джек был единственным, который будто бы не обратил на это внимание, сделав вид, что для него это обычное явление.             — Да чего ж эти «трусы» такие не сознающие?! — спрашивает она. — Я уже вне себя!             — Найра… — сказал Крипта, пытаясь успокоить девушку. Торговцы, видя, насколько она сейчас была зла, настолько испугались, что решили не пытаться заговаривать с ней о чём-либо.             — Они же всё видели! Им должно быть всё известно! Почему они ничего об остальном не говорят?!             — Кажется, они решили недоговаривать и специально держать это в секрете, — ответил Оружейник.             — Может, они боятся, что ты накажешь их за то, что они ещё могли сотворить после того, как попали в плен? — спросил Клайд.             — Если бы они сотворили что-то с нами или даже моим кораблём, они бы ух, как получили по заслугам! — отвечает Найра. — Но теперь они получат и за то, что не хотят рассказывать полную правду! Получат больше, чем я могла бы себе позволить!             — Вот она, злоба Найры, которую она довольно редко проявляет, — сказал Оружейник.             — Я на полный серьёз сейчас, Оружейник! Если бы ты только понимал, насколько важно для меня знать, что этим глупцам удалось раздобыть, пока они были в заложниках!             — Но в итоге они ничего не говорят. Что уж взять с них. На то они и «трусишки», — сказал Крипта.             — Джек! — кинула Найра взгляд на Джека.             — М? — среагировал он, так и стоя неподвижно и ничему не удивляясь.             — Прошу тебя, допроси этих «трусишек», как следует! До тех пор, пока они не скажут всё, что скрывали от нас, и что им вообще известно стало после того, как побывали в плену!             — Без проблем, — тыквоголовый пожал плечами.             — Можешь угрожать им смертью, но всё равно не причиняй им столь серьёзный вред!             — А боль можно?             — Это даже я хотела бы причинить им! Но в данном случае я лучше предоставлю это тебе! Тебе это вовсю позволено!             — Сделаю.             И Джек двинулся к каюте, куда «трусишки» и зашли. Все проследили за ним, и спустя какое-то время Крипта решил заговорить, подойдя к Найре, которая до сих пор злилась:             — Уж сильно они тебя разозлили…             — Так а что ещё делать?! — отвечает она. — Им наверняка ещё что-то важное известно, а они не хотят об этом говорить! Я не успокоюсь, пока не узнаю истину!             — По-моему, ты рассердишься сильнее, если они расскажут страшную тайну… — сказал Оружейник.             — Может и рассержусь, но это того стоит! И если надо будет, эти «трусишки» поплатятся за всё! Им уже давно бы пора преподать урок!             — Как же? — спросил Крипта.             — Смотря, что именно они не хотели признавать! Как узнаю, то постараюсь придумать, как можно будет наказать их за такое!             — А не слишком ли жестоко было угрожать им смертью? — спросила Анна.             — Подумай хорошенько, Анна! Если не угрожать, то вряд ли язык повернётся сказать что-то ради жизни! Хочешь жить — умей чем-то жертвовать!             — Она права, — говорит Клайд Анне. — Иначе они вряд ли что-то скажут. Тем более мы пираты, и мы можем себе это позволить.             — Кажется, у Джека хорошо получится напугать их, ведь они такие «трусишки»… — говорит Кенья. — Мне аж захотелось посмотреть на это…             — Не стоит заходить к ним, иначе их можно потревожить, — говорит Найра. — Лучше подождём Джека, пока он не вернётся и не передаст нам их слова.             — Ладно…             — Так будет лучше.             — Если честно, я сам уже начинаю злиться на них, — говорит Оружейник. — Такое впечатление, что они сказали неправду, и просто решили посмеяться над нами.             — Дело говоришь, Оружейник! Если это действительно окажется так, то тогда мне придётся придумать что-то ещё, чем можно будет их наказать!             — Справедливое решение, — сказал Крипта.             — Спасибо, Крипта, — улыбнулась она.             — И я смотрю, ты кое-как уже успокоилась.             — Временно. Так-то я в душе ещё злюсь, а могу потом снова начать, если узнаю, какую правду они от меня скрывали. Если это действительно было что-то важное, а я будто не имела права об этом знать, то я явно буду злиться так же, как и до этого. И даже сильнее!             — Побереги лучше свои нервы. Нервные клетки — вещь довольно важная для всех гуманоидов.             — Я понимаю, но как мне вести себя, если эти глупцы не хотят отвечать на вопросы, которые я им чётко задаю?             — Я просто забочусь о тебе и не хочу, чтобы с тобой что-то случилось от всех этих проявлений злобы и всякого подобного.             — Спасибо, но иногда приходится чем-то жертвовать. Ты ведь понимаешь, что мы пираты, и мы можем себе это позволить. Да и вообще это не первый раз, когда у меня происходит срыв, от которого я начинаю себя так вести. Пройдёт время — я успокоюсь и вернусь в прежнее состояние, как будто этого и не было.             — М-да, ты всё продолжаешь меня слегка удивлять, — улыбнулось создание.             — И меня, — сказал Оружейник. Найра от этого улыбнулась в ответ.             «Трусишки», находясь в каюте, разговаривали по поводу того, что они действительно скрывали от Найры и никак не хотели говорить ей. Говорили о чём-то непонятном, а потом начинали смеяться с этого, заодно упоминая о Найре, произнося её имя. Это как раз было почти что во время диалога Найры с её командой.             — Здоровски же ты её одурачил, Исаф! — сказал Бэйн.             — Нельзя ведь было допустить, чтобы Найра узнала о той пропаже, — говорит Исаф. — Она явно будет недовольна, если это произойдёт.             — Да не бывать этому! Она не вытащит это из нас, пока мы ещё вообще с ней.             — Хотя я до сих пор боюсь представить, что же она сделает с нами, если всё-таки узнает об этом…             — Вот как она, по-твоему, узнает об этом?             — Ну, как-то ведь… Всякое ж может произойти…             — Спокойно, брат. Постарайся просто забыть о том, что тогда случилось. Сделай вид, что ничего такого не было, — и Бэйн отошёл к углу каюты, решив кое-что сделать рядом с кроватью, что стояла справа от двери.             — Ладно… Постараюсь…             Но внезапно туда вошёл Джек. Его приходу Исаф очень испугался, как только он увидел его, посмотрев от любопытства узнать, кто пришёл, на вход.             — Давайте-ка сразу перейдём к делу, «трусишки» вы наши, — сказал он, по пути бросив саблю на пол.             — Не надо, тыквоголовый! Неужели тебе просто так позволили войти к нам, когда тебе лучше находиться рядом с Найрой, которая и решила взять тебя с собой? — спросил Исаф.             — Она меня попросила, поэтому я могу. Да даже без её просьбы я могу свободно перемещаться по этому кораблю. Я сам себе хозяин, как вы уже наверняка поняли.             — Только не это! Как Найра могла так поступить?!             Однако за открытой дверью всё-таки стоял Бэйн, который решил уже спрятаться там на случай, если придётся отбиваться от кого-то, когда до этого он решил разобраться с некоторыми вещами в том месте, куда он до этого отошёл и пытался успокоить Исафа словами, что всё будет хорошо. Может, они тоже побаивались Джека, но в таком случае, когда они даже не знают, на что он способен, они решили проявить смелость и попробовать заставить его оставить их в покое, что они и своей бестолковой речью сделали с остальными.             Он как раз увидел рядом с Джеком его саблю, и ею он решил воспользоваться, чтобы «сразить» его ею же.             — Лучше не испытывай моё терпение и сразу переходи к делу, — продолжил Джек, заставив Исафа подойти к себе при помощи лоз, а затем начал удерживать его за воротник спереди обеими руками. — Найра сказала, что я могу сделать с вами почти всё, что я только могу себе позволить. Так что, если ты этого не хочешь, то давай, рассказывай, что скрывал от неё и всех остальных.             — Я ничего не скрываю! — дальше отвечает Исаф. — Это всё, что нам известно!             Пока они разговаривали, Бэйн с осторожностью подошёл и взял саблю в обе руки, а потом начал замахиваться ею.             — Не валяй дурака. Лучше сразу пойми, что я на такие фокусы не поведусь, и меня так не развести. Сколько бы ты не пытался скрыть правду — у тебя ничего не получится. Я заставлю тебя заговорить, как следует, а если ты всё равно откажешься, то потом будешь жалеть, что вообще решил спрятать всю истину, которая так нужна нам.             И Бэйн быстро начал опускать саблю, попытавшись разрубить Джека или хотя бы сильно покалечить его, но он смог опустить её лишь на маленькую часть — сабля отказалась двигаться дальше, поскольку она просто застыла в воздухе. Исаф смог это заметить, и он удивился, с чего это Бэйн вдруг прервал атаку, не скрывая то, куда он ещё взгляд направил, пока Джек продолжал пристально смотреть на него. Сначала Бэйн пытался сдвинуть ту саблю с места, и это заставляло его немного вскрикивать, а потом он всё-таки отпустил её и заметил, что она до сих пор торчит в воздухе, что знатно удивило и его, и Исафа. Джек всё ещё смотрел на последнего, но когда дело дошло до его же сабли, он медленно повернул голову направо, к Бэйну. Он ещё с самого начала понял, что для него решили устроить засаду, но ради «обмана» решил притвориться, что не был готов к этому.             Сабля сдвинулась с места, летая по воздуху, и начала якобы угрожать «трусишке», заставляя его отойти к стене. Прижавшись, сабля стала в горизонтальное положение почти что боком к нему и также прижалась к стене слева от него, но лезвие направляло прямо к его шее. Так Джек решил устроить ему угрозу и показать, что его же оружием с ним никто не справится.             — Бэйн! — крикнул Исаф, увидев это зрелище.             Джек ещё какое-то время посмотрел на прижатого к стене бедолагу, а потом получил удар кулаком от Исафа по своему животу, на что ему было абсолютно всё равно, так как он не чувствует боли, и он спокойно может делать из себя истукана, которому ничто не грозит. А тем более у него тело немного твёрдое, и поэтому его даже с ног бывает трудно сбить. Исаф удивился, что у него не получилось покалечить тыквоголового, от чего он встревожился, а сам Джек потом медленно повернул голову обратно к нему, до сих пор удерживая собственноручно.             — Твой дружок пострадает больше, чем ты, если продолжишь отговариваться и держать нас за дураков. Знай, что даже я с самого начала подозревал, что что-то здесь не так, и вы что-то недоговариваете. Будто бы специально скрываете от нас информацию, которая может оказаться важной и для нас, а не только для вас обоих. И не пытайся сопротивляться, — сказав про сопротивление, он промотал головой. — Тебе это не поможет, как ты уже понял.             — Прошу, не надо!             — Последний раз повторяю: я ничего с вами не сделаю, если скажете, что скрываете от нас.             — Точно…?             — Раз меня приняли сюда на доверие, когда я ещё пообещал, что сдержу слово, то можешь не сомневаться.             — Звучит, как обман…             — Может, я и являюсь обманщиком, как многие и решили называть меня, исходя из легенд, но в случае с Найрой я так не делаю.             — Не верь ему, Исаф! — говорит Бэйн. — Говорящим пугалам не стоит доверять!             Джек от этого заставил саблю сдвинуться чуть в сторону, тем самым причинив Бэйну лёгкую боль в шее. Так он намекнул, что лучше ему не перебивать и не лезть, если он не хочет говорить, что далёкому другу Найры от него и Исафа нужно.             — Найра рассердится ещё сильнее, если узнает, что вы держите нас за дураков и считаете, что мы не предполагаем насчёт ваших известий, — продолжил тыквоголовый. — И в таком случае ей придётся просто вышвырнуть вас отсюда, если не хотите быть для неё честными. Уж поверьте, она может себе это позволить.             — Она бы вышвырнула нас, если бы мы сказали всё остальное… — отвечает Исаф.             — Может, на правду и обижаются, но иногда это бывает что-то настолько важное, что это может стоить много чего, что вам, что нам.             — Всё равно, если скажем, она сделает с нами то, что сделала бы, если бы дальше скрывали…             — Знаешь такую пословицу? «Кто не рискует — тот не живёт»             — И что…?             — Если не рискнёшь, то и не узнаешь, как Найра среагирует. В любом случае, дай хотя бы мне об этом знать.             — Но раз она послала тебя узнавать всё, то ты по любому расскажешь ей всё…             — Расскажу, но только вы можете считать, что вам это потом будет стоить жизни. Вы же, как настоящие «трусишки», считаете некоторые вещи совершенно другими, в то время как для опытных пиратов это может быть то, что им так нужно.             — Точно…?             — Уверяю. Если она и решит позлиться на вас, то только в качестве наказания. Может, ещё заставит что-то делать, но даже я бы сделал так. Нарушители безнаказанными не остаются. И уж тем более будучи пиратами.             И сейчас Исафу не сильно хотелось говорить всю истину, но то, как Джек допрашивал его на данный момент, не заставляло его молчать дальше, от чего он, ещё устроив волнение перед тем, как говорить, заодно ещё почти что заикнувшись вначале, всё-таки решил сознаться:             — С-с-самое ужасное…ч-ч-что случилось, когда мы были там…д-д-дневник Найры…             — Что он?             — Париан…в-в-выкрал его…             — Он его открывал?             — В то время нет, но в-в-возможно он сделал это, когда оставил нас одних в карцере…             — Сомневаюсь, что так оно и было. Он потом выкинул его куда-то?             — Не припоминаю… Он даже н-н-не делал вид, будто доволен, что что-то у-у-узнал…             — Слишком много сомнений по поводу этого.             — Я серьёзно! Это правда!             — Я верю. У меня сомнения по поводу другого. Это уже не ваше дело.             — Значит, ты оставишь нас?             — Это хоть всё, что вы скрывали от нас?             — Клянусь, только по поводу дневника! Мы из-за него так испугались и не стали ничего говорить Найре!             Получив достаточное количество ответов, Джек откинул Исафа от себя и сказал:             — Вот это мне и хотелось услышать. Пораньше…ну никак нельзя было… Эх, вы, «трусишки»… Ничему жизнь вас не учит, как я погляжу.             И он принялся уходить оттуда, когда медленно развернулся. Не останавливаясь, он слегка вытянул в сторону левую руку и заставил свою саблю прилететь к ней, тем самым освободив Бэйна. Через пару секунд он положил её на место, где она и должна быть, когда не нужна, но может пригодиться в случае нападения или нахождения чего-нибудь, в чём потребуется что-то острое, что сможет разрубить это или ещё что-нибудь сделать.             Выйдя оттуда, Найра кое-как услышала его шаги, пока стояла спиной к каюте и высматривала горизонт, и тут же обернулась, чтобы заранее узнать, смог ли он узнать, что они скрывали от неё и всех остальных, и что могло быть причиной всего этого.             — Ну что? — спросила она.             — Сознались.             — В чём же?             — Они не хотели признавать, что из-за них твой дневник, в который ты во время своих путешествий записывала всё, чтобы ничего не забыть, попал Париану в руки, и он воспользуется им, чтобы сделать то же, что и ты.             — Не может быть, — у Найры был уверенный вид, будто она знала, что это был другой дневник.             — А что?             — Вряд ли это мог быть мой дневник. Я припоминаю, что обложка была другого цвета.             — Ты всё видела?             — У моего она тёмно-красная, а то, что у них было с собой до того, как Париан схватил их, было тёмно-серым.             — Может, проверишь?             — Запросто, — ответила она и двинулась в каюту, в которой она хранит все свои вещи, которые она взяла с собой в это путешествие. Очевидно, это была каюта, в которой «трусишки» решили спрятаться, но после недавней выходки Джека они тайком решили выйти оттуда и побыть на палубе. В сундуке с собственной одеждой она немного порылась и нашла тот самый дневник с тёмно-красной обложкой, о котором она говорила, и открыла его, тем самым убедившись, что это её дневник, а не чей-то чужой. — Видишь?             — Удивительно…             — На самом деле, я этих «трусишек» обхитрила, когда решила дать им что-то своё. Я свой дневник могу доверить только хорошим рукам, которым точно можно доверять.             — Крипте и Оружейнику?             — Карен тоже можно, ведь она тогда попросила его у меня, чтобы узнать о моих приключениях, и что я встретила за всё это время.             — А что насчёт меня?             — Тебе бы я тоже его доверила, но также с условием, что потом бы ты мне его вернул.             — Я бы так и сделал. Но знай, что меня поймать не так просто, и я могу уйти так, что это никто и не заметит.             — Даже с тем, что ты держишь в руках?             — Конечно. Запросто сделаю это с вещами, которые вовсю занимают место и которые приходится держать вовсю, когда двух рук недостаточно для этого.             — Допустим, я в это уже верю.             — Раньше бы и не верила, поскольку я не проявлял ничего такого.             — Но подожди. Раньше ты появлялся на разных островах вместе с фруктами, которые ты заготовил специально для меня. Даже отходил куда-то, чтобы оказаться в другом месте и добыть их, а потом возвращался обратно и давал мне, что я хотела.             — Да, всё так и было.             — Хотя фрукты — это ещё мелочь такая, ведь ты всего по несколько штук мне приносил, а то и вообще пару или даже одну, поскольку одного крупного фрукта мне достаточно, чтобы насытиться.             — Но после исследования я запоминаю это место, и могу переместиться на него даже когда оно в движении.             — Заметно.             — Жаль, что всё равно надо находиться с подобным, чтобы восстановить потерянные силы на случай ощущения внутренней слабости.             — Ну вот, ради тебя я оснастила свой корабль этой флорой, хоть и в небольшом количестве. Главное, чтобы ты смог переместиться.             — Но ты знаешь, как же это всё работает.             — Да, помню всё, как ты говорил. Даже обыкновенного цветка будет достаточно, чтобы ты смог восстановить хотя бы важную часть, а затем постепенно и всё остальное.             — Но поскольку он не такой большой, как всё остальное, то придётся ожидать длительное время, пока я не восстановлюсь до конца.             — Вот это я усекла настолько сильно, как и память о тебе, — улыбнулась Найра.             Крипта и Оружейник хоть и подсматривали за ними, но больше у них сосредоточенности было на другом — а именно на разработке плана по спасению Карен и вызволения её из плена.             — Насколько же мы увлеклись этим допросом… — сказал Крипта.             — Ну, по основе Найра этим занималась, а мы просто наблюдали, — ответил Оружейник.             — Так и не придумали ничего, как можно спасти Карен, когда о её похищении я стал думать больше так же, как и Найра.             — Да, уж лучше начать пораньше, иначе потом может быть поздно, и без какой-либо подготовки не сможем добиться желаемого результата.             — Ты ведь понимаешь, что даже я за это время успел привязаться к Карен и относиться к ней, как Найра?             — Ещё как. И как-раз-таки у меня те же ощущения.             — Тогда помоги мне придумать что-нибудь. Подай хоть какие-то идеи — тогда я разработаю схему, как мы поступим, если улучим возможность начать выполнять операцию.             — Раз тебе для этого нужно время, то со мной всё аналогично.             — Давай хотя бы за этот день, а то время не станет ждать.             — Я и не собирался тянуть. Постараюсь уж сделать всё, что будет в моих силах.             Немного времени с момента, как всё решилось, всё же прошло, но останавливаться на затеянном пираты никак не думали. Найра в это время уже оказалась на корме галеона, с тоской смотря на горизонт, и так до тех пор, пока она внезапно не задумалась о том, чтобы попросить Джека об одной услуге. Повезло, что он всё также был рядом с ней, наблюдая за каждым действием с небольшого расстояния.             — Джек, — сказала она, повернувшись к нему.             — Что угодно, — ответил он, принявшись подходить к ней.             — Хотела бы узнать… Ты вообще в силах сделать то, что у нас сейчас, как главная задача, если не считать поиск первого артефакта?             — Ты про Карен?             — Само собой.             — Хм… — задумался он. — Если хорошенько подумать, то…кое-что может и получиться, но важны некоторые условия.             — Какие же?             — Ты к этому не причастна. Больше причастно то, что сейчас есть у Париана на корабле.             — Растения?             — И желательно те потайные двери без охраны.             — Ты всё ещё помнишь, что у него на корабле?             — Иногда приходилось возвращаться, но по большей части я не откликался, потому что ему я не хотел помогать так, как стал помогать тебе.             — А я ведь не спрашивала даже…потому что и не знала…             — Хочешь узнать насчёт потайных дверей?             — Да…если можно.             — Для тебя — что угодно, — улыбнулся тыквоголовый. — Откровенно говоря, там только одна потайная дверка, которая ведёт с каюты в самый трюм корабля.             — Ничего себе…             — И по основе только сам Париан пользуется ею. Другим он не позволяет туда зайти.             — А тебе?             — Частично, но я благодаря тому, что часто любит следить за другими, смог узнать о ней, и иногда я ею пользовался, и то настолько незаметно, что никто толком не замечал.             — Так как получается? Он знает, что тебе о ней известно, или нет?             — Нет, не знает. Он лишь знает то, что я мгновенно перемещаюсь по его кораблю с той же незаметностью, что все просто удивляются с моей скорости, когда дело особо не в скорости, а во внимательности.             — Которую ты применяешь, чтобы никто не проследил за твоими движениями.             — Всё верно.             — Ладно, теперь я хоть что-то ещё поняла.             — Значит, ты хочешь поручить мне спасение Карен?             — Хоть как-то… Если у вас получится покинуть его корабль и добраться до нас.             — Местоположение твоего корабля я узнаю при любых обстоятельствах. Самое главное, чему мне придётся уделить внимание — это тому, насколько повезёт незаметно вывести её из заключения и времени, которое мне придётся потратить, чтобы добраться с одного места к другому. Возможно ещё будет необходимость в том, чтобы задержаться ненадолго, а то долгое плавание на гребной шлюпке ребёнок вряд ли выдержит.             — Может, захватишь с собой что-нибудь поесть?             — Не смогу нести всё одновременно, если дело дойдёт до вывода с корабля. Но ты не переживай. Я позабочусь о ней, как только надо будет.             — Я надеюсь…             — Ты ведь доверяешь мне?             — Ну, не меньше, чем другие. В том числе и Оружейник.             — Ну вот. И ты мне решила доверить её спасение.             — Типа того.             — Значит, с твоего доверия я вызволяю её и, если понадобится, приторможу, чтобы добыть для неё продукты питания, а потом продолжу путь к твоему кораблю.             — Договорились. И постарайся ещё не делать с ней то, что может сильно взволновать её. А то я вижу, что она до сих пор побаивается тебя, несмотря на то, что ты ранее спас её, вызволив из рук пиратов того ужасного племени.             — Не беспокойся, я знаю, что делать, — Джек слегка погладил Найру по левому плечу правой рукой. — Просто положись на меня.             — Вовсю положусь, так как Карен для меня всё.             — Что для тебя всё, то и для меня то же самое, — снова улыбнулся тыквоголовый, заодно ещё слегка похлопав по плечу Найры, а дальше принялся спускаться с кормы к палубе.             Найра же слегка приблизила к себе руки, с надеждой смотря на отдаляющегося от неё Джека, и сказала:             — Храни тебя верховный пират, Карен…             Крипта и Оружейник до сих пор пытались придумать надёжный план по спасению девочки, но стоило им случайно увидеть боковым зрением Джека, который почти что вернулся к ним, но при этом решил просто какое-то время посмотреть на горизонт, пока он сам был в размышлениях, так они не по собственной воле отвлеклись и решили подойти к нему через несколько секунд.             — Неужто ты тоже пытаешься придумать, как спасти Карен? — спросил Оружейник.             — Слух, что ли, стал весьма острым? — спросил его Джек.             — Не твоё это дело!             — Ну, тогда то, чем я сейчас занимаюсь, также является не твоим делом.             — О чём вы там с Найрой хоть говорили? — спросил Крипта.             — Наверняка о том же, о чём вы тут всё это время размышляли, как допросу пришёл конец, и тратить на него время уже не было необходимо.             — Неужели она и тебе это доверила?             — Вы же знаете, что она доверяет мне. Значит, на меня она точно положится.             — Только посмей, тыквоголовый! — злится Оружейник.             — Что тебе на этот раз не нравится, кость ходячая? Я ещё даже не начинал, а ты повышаешь голос и усиливаешь градус злости.             — Хочешь подставить нас Париану, пока мы будем пытаться спасать Карен!             — Кто тебе это сказал? Каковы твои доказательства моей хитрости, которую я в вашу сторону никак не проявляю?             — Я сколько ещё вынужден повторять, что не забыл случаи с другими бедолагами, которых ты подставил, а после ещё пытался сделать то же и с нами?! Ты думаешь, я тебе это прощу?!             — А мне и не нужны это.             — Как по мне, это как-раз-таки ты, кто должен извиняться!             — С вами лишь по совпадению получилось, а то и по тому, что я решил проверить вас, насколько вы внимательные.             — Вот, ты опять пытаешься обмануть нас!             — И чем докажешь? — Джек сложил руки.             — Поверь, я знаю, какой у тебя тон, когда ты говоришь правду, а когда ложь!             — Хмх, — улыбнулся он. — Ты всё такой же внимательный и чувствительный, Оружейник. И мне это нравится.             — Ну, даже я понял, что сейчас ты схитрил, — ответил Крипта.             — И даже сейчас я проверил вас. Но лучше вернусь к главному.             — Учти, Джек, что если с нашим кораблём что-то случится из-за тебя, а уж тем более с Найрой, то я и Крипта воспользуемся тем, что мы скрываем от всех, и о чём знаем только мы единственные! — сказал Оружейник.             — Значит, это что-то страшное, что явно удивит меня.             — Поверь, ты ещё на всю жизнь успеешь запомнить это, и ты точно будешь бояться нас после того, как тебе придётся это испытать на себе!             — Посмотрим, как мне позволит моя выдержка и стойкость. Так же, как и тебя с Криптой, меня невозможно напугать. Я даже если и обязуюсь чего-то бояться, то этому всё равно не бывать — всех этих вашей опасных штучек должны бояться лишь такие люди, как Найра, но только не я. Мне просто-напросто будет наплевать на них.             — А может ты всё-таки можешь придумать что-нибудь толковое, чтобы спасти Карен, или ты действительно попытаешься обхитрить нас, как сейчас, лишь бы сдать Париану? — спросил Крипта.             — Найру я не сдам. А насчёт того, как спасти Карен… — Джек слегка задумался. — Позвольте немного откланяться.             — А-а-а, вот сейчас ты намекаешь, что действительно хочешь это сделать! — ответил Оружейник.             — Подожди какое-то время, Оружейник. Я если и исчезну, то обязательно с кое-чем. Вернусь в любом случае, — он принялся маленькими шагами отходить в сторону каюты.             — Ну да… Найра же тебе доверилась… — сказал Крипта.             — Доверилась, и поэтому я исполню её просьбу, как делал это ранее. Вы ещё не раз успеете убедиться в моей правдивости, — и он дошёл до двери, взявшись за неё, но пока не открывая.             — Ну смотри, а то даже если я по-настоящему разозлюсь, то я знатно буду отличаться от своего основного поведения, будучи в гневном состоянии.             — Побереги хотя бы свои нервные клетки, Крипта. Тебе, как живому созданию, они ещё пригодятся во многом, — и он открыл дверь, тем самым войдя в каюту.             — Похоже, придётся дальше думать…             — И не говори, — ответил Оружейник.             Поскольку «трусишки» до сих пор были в каюте, Джеку пришлось использовать свои угрожающие методы. Сперва он жестами показал им, чтобы они выбирались отсюда, двигая своими изогнутыми пальцами, чтобы они подошли то ли к нему, то ли к двери, на которую он и показывал, пока держал руку немного в стороне от себя, но до них это никак не доходило — они лишь смотрели на него в недоумении.             Тогда он достал саблю и направил её кончиком к ним, тем самым проговорив:             — Вон отсюда.             От страха, который окутал их, когда тыквоголовый достал оружие и начал угрожать, они ничего не могли сказать, но с дрожанием всё же начали выходить из каюты, заодно ещё закрыв дверь, чтобы Джеку потребовалось время на её открытие, если бы он захотел вдруг последовать за ними.             Джек ещё какое-то время простоял неподвижно, до сих пор держа перед собой саблю, а затем медленно начал оглядываться по сторонам, пытаясь найти что-нибудь такое подходящее, что сошло бы для того, что он задумал. И именно крупный горшок с домашним папоротником привлёк его внимание больше, чем некоторая другая флора, что была в той каюте в маленьком количестве. К тому папоротнику он подошёл, заодно ещё спрятав саблю, и немного потрогал, чтобы проверить, насколько он надёжен, и сможет ли он с его помощью совершить задуманное. По качеству он ему понравился, поскольку довольно кивнул головой, а дальше привстал и стал за него, совершив какое-то действие, с которым он просто взял и будто бы вселился в него.             Карен в это время, находясь на корабле Париана, отсиживалась в карцере в полном одиночестве. Разве что, с верхних трюмов иногда слышались пиратские крики, пока они разговаривали между собой, а также немного их тени, которые они отбрасывали, когда подходили к некоторым источникам света, которыми являлись обычные фонари. До сих пор страшно после того, что с ней ранее делали, и ей просто хотелось стать невидимой для всех, лишь бы её больше не трогали. Или ещё лучше — взять и переместиться с этого корабля на корабль Найры, где к ней все дружелюбны, и никто не позволяет себе обидеть её или сделать ещё что-нибудь плохое, на что даже Найра не подписалась бы. А чем они больше всего занимались во время свободного времени — так это тем, чтобы распивать грог, что Париан им позволяет, когда истинный капитан исключает такое увлечение, чтобы на корабле ничего такого не случилось по причине пьянства и веселья.             От такого желания она решила привстать и отойти к краю решётки, всматриваясь во что-то, что было в одном из уголков рядом с носовой частью. Внезапно она увидела перед собой Джека, который проявился из тени в полном свете от горящих фонарей. К его появлению она никак не была готова, и поэтому она была готова крикнуть от того, что снова видит свой главный страх. К счастью, Джек был готов к такой реакции, и поэтому он сразу протянул руки через прутья решётки и правой закрыл ей рот, в то время как левой он придерживал её за голову. Он понимал, что она так сделала от неожиданности, несмотря на то, что ранее он спас её от агрессивных пиратов, и он был единственный, кто мог это сделать. Если бы она знала, что он окажется тут, она бы не стала так реагировать.             Утихомирив девочку, Джек немного шипел, якобы намекая, чтобы она вела себя тихо, а потом шёпотом принялся говорить:             — Прошу тебя, Карен, доверься мне. Обещаю, я вытащу тебя отсюда, если будешь делать, как я попрошу. Отвезу тебя заодно к Найре, — в глазах девочки он видел что-то вроде недоверия, и она будто бы хотела промотать головой, показывая, что она не может это сделать, так как до сих пор побаивается его. — Не упускай такую возможность. По пути я тебе всё объясню, почему я это делаю. Сейчас ты должна пообещать, что будешь делать так, как я попрошу, — ещё посмотрев с задумчивостью на тыквоголового, Карен решила согласиться, кое-как кивнув головой. — Хорошая девочка, — и он отпустил её. — Мы с тобой вот, что сделаем… — он начал ей что-то шептать.             Париан, смотря на горизонт, начал делать выражение, как будто ему в голову пришли не очень хорошие мысли, от которых он резко обернулся и решил отойти к корме своего корабля, чтобы с неё кое-что проверить. Он настолько сильно топтался по палубе, что его шаги были слышны даже до нижнего трюма, заставляя всех, кто был снизу, удивляться с этих неожиданных звуков, но при этом ничего не предпринимать, поскольку знали, что только их капитан так делает, никто более.             Джек услышал их, когда Карен оказалась на свободе и пока что лишь стояла рядом с ним, от чего он начал предостерегаться, стараясь держать девочку при себе так, чтобы её никто не увидел, пока он выводит её. Он дал ей знак, чтобы она подождала его, а сам подошёл к ступеням, чтобы проверить обстановку в трюмах. К сожалению, в среднем трюме народу было немало, от чего пришлось придумывать запасной план. Но это надолго не задержалось, так как он вспомнил об одном запасном входе, что вёл как раз в каюту. Странно со стороны создателей того галеона делать так, но может Париан сам об этом попросил, чтобы ему проще было спускаться и подниматься обратно.             Запасным путём оказалась маленькая дверка, куда тыквоголовый попросил Карен зайти в первую очередь, что она делала медленно от волнения. Повезло, что места там было достаточно, чтобы и сам Джек туда пролез. В принципе, оно и так было рассчитано на Париана вместе с дополнительным пространством, чтобы ему там не стало тесно или ему удалось принести туда что-то или даже наоборот — забрать и сразу же отнести в каюту без лишнего внимания. Карен по ступеням шла наверх до тех пор, пока не наткнулась на следующую маленькую дверь, рядом с которой она и остановилась. Джек дошёл до неё и с осторожностью принялся открывать, заодно ещё проверяя, нет ли рядом кого-нибудь. К счастью на этот раз, в каюте было пусто, и поэтому сейчас можно было воспользоваться идеальным шансом пробраться через неё к подкормовой части, где у Париана и была пришвартована гребная шлюпка. Особенно через то, что там и дверь была закрыта.             Поэтому он дал Карен знак, что можно идти дальше, и он показал ей, чтобы она двинулась к боковой двери, которая как раз располагалась прямо перед ними. По пути туда он внезапно наткнулся на большой ящик, в котором ему что-то приглянулось. Настолько важная вещь там оказалась, что Джек не стал игнорировать её, когда почуял, а то и увидел боковым зрением. Он взял её и спрятал в себе, после чего продолжил вести Карен за собой, пока она ждала его снаружи на балкончике. Там, куда они дошли, и где как раз была шлюпка, Джеку пришлось вовсю прислушиваться к звукам, что доносились снаружи корабля, в том числе и с кормы, под которой они как раз находились. Даже потом прижался к окну каюты, что и Карен сделала, повторив за ним, тем самым начав ожидать, пока Париан не уйдёт с кормы.             Ещё проследив за горизонтом какое-то время и не увидев ничего подозрительного, пират начал возвращаться обратно к центральной палубе. Джек это понял по его шагам, что также хорошо были слышны, от чего он расслабился и, кинув взгляд на Карен, сказал:             — Садись в шлюпку, Карен.             — Эту? — спросила она, указав на ту самую, которая как раз была прикреплена к задней части галеона Париана.             — Ты видишь здесь ещё одну?             — Я же очень волнуюсь…             — Ладно, просто садись в неё. Не время для болтовни, — Карен тогда принялась залезать в ту шлюпку. — Осторожно, не делай всё резко, а то создашь шум и привлечёшь внимание других, — но даже перед этим предупреждением девочка старалась делать всё тихо. Оказавшись там, Джек без проблем залез к ней и продолжил: — Карен.             — Да, Джек?             — Я сейчас охвачусь лозами за этот край. Ты должна развязать эти верёвки, чтобы мы смогли опуститься на шлюпке в воду.             — А лозами зачем держаться?             — Чтобы я медленно опустил нас. Опустимся резко — создадим шум, и тогда Париан поймёт, что что-то здесь не так. А если мы хотим уйти отсюда без лишней мороки и внезапного поворота, с которым нам труднее будет сбегать отсюда, то надо сделать всё тихо и незаметно.             — Ладно…             Карен тогда принялась развязывать верёвки, когда Джек крепко ухватился лозами что за шлюпку, что за корабль. Хоть ей было нелегко это делать из-за того, что она с узлами ещё не до конца дружит, но благодаря полученным хоть каким-то знаниям о них у неё это получилось. Много времени ушло на верёвки слева, а справа она справилась гораздо быстрее.             — Молодец. Теперь опускаемся… — Джек начал растягивать лозу, чтобы опускаться вместе со шлюпкой в воду. Как только они оказались в воде, он ослабил хватку на корабле, тем самым отпустив его и перестав следовать за ним. Вот он и оказался на гребной шлюпке вместе с маленькой девочкой посреди моря. — Вот мы и на свободе.             Карен от того, что только произошло, впала в небольшой шок, сидя на другом краю шлюпки и пристально смотря то Джеку в его пустую голову-тыкву, то на его тело. Сам он взялся за вёсла и принялся грести. И сперва он решил развернуть шлюпку, чтобы он точно плыл, куда надо.             Очевидно, плыть пришлось бы очень долго, так как корабль Найры не так уж и близко, но Джека это не волновало — так как он не устаёт, он был готов грести хоть сутками. И пока он это делал, Карен, сидя в положении, в котором она сжалась, якобы скукожившись от страха, стала смотреть не только на Джека, а и на море, и на то, как он вообще шевелил вёслами, тем самым двигая шлюпку по воде. Хотя больше взгляд был направлен всё так же на тыквоголового, который намеренно молчал, наблюдая за тем, как девочка якобы пытается что-то сказать, да не может, так как вроде стесняется или до сих пор побаивается вести личный диалог просто так. Тем более она далеко от своих знакомых, и находится только рядом со своим главным страхом, который сидит прямо перед ней и не перестаёт смотреть на неё своим пустым злобным с улыбкой взглядом.             В какой-то момент она решила посмотреть назад, тем самым увидев вдалеке отдаляющийся корабль Париана. Она чувствовала страх от того, что в голове до сих пор были мысли об окружении, в котором она была во время своего заключения в карцер, где вокруг неё были ещё жестокие пираты, не проявляющие никакого дружелюбия, по сравнению с Найрой и её легендарной командой.             Так она немного поняла, что Джек действительно спас её и вытащил из того заточения, в котором она чувствовала себя похуже, чем тогда, когда Джек напал на неё беззащитную. Тогда хотя бы Найра была неподалёку, и она бы защитила её, если бы только враждовала с тыквоголовым. Но нет, он как раз из-за неё и не причинил девочке вреда, и она это наконец осознала, когда повернулась обратно и снова кинула взгляд на Джека. А тот факт, что он спас её уже второй раз, позволил ей понять, что ему действительно можно доверять. Вряд ли бы он стал помогать ей при любых обстоятельствах, если бы он только притворялся для Найры добрым, чтобы заманить её в ловушку.             В расстройстве она немного вышла из того скукоженного положения и начала ползти к Джеку. Ползла она, потому что шлюпка была не слишком большой, и она боялась выпасть оттуда, если во время движения по волнам она будет стоять там на ногах. Как доползла, она прижалась к нему. Джек приостановился от процесса, снова немного удивившись от такого, а спустя около десяти секунд отпустил вёсла, которые не думали падать, потому что были прикреплены, и обхватил девочку обеими руками, заодно ещё гладя её по спине и говоря:             — Всё хорошо, Карен. Скоро ты снова будешь с Найрой.             — Джек… — расплакалась девочка.             — Щ-щ-щ… — снова зашипел он, пытаясь успокоить её.             — Там так ужасно было…             — Я понимаю. И я не стал терпеть то, что этому обманщику приспичило похитить тебя и использовать ради того, чтобы заполучить у Найры что-то взамен на тебя.             — А что ты, кстати, забрал из того ящика, где ты решил приостановиться? — Карен подняла взгляд на него.             — Вот, что, — Джек сунул под свой камзол правую руку и достал оттуда часть артефакта в форме объёмной звёздочки золотисто-бронзового цвета.             — Вау… Это ведь…?             — Она самая.             — Часть артефакта.             — Именно поэтому для меня было важно что-то достать оттуда.             — Как же она красиво выглядит, даже будучи такой…             — Хочешь? Могу дать подержать.             — Мне её просто так не давали…             — Потому что это большая ценность. Даже я понимаю, насколько, исходя из того, что Найра мне тогда рассказывала, когда мы плавали вдвоём, а после путешествий с Криптой и Оружейником она смогла раздобыть это всё, чтобы улучшить в их городе жизнь между пиратами и мирными крысами, — договаривая, он протянул часть к Карен, позволяя ей взяться за неё.             Девочка взяла её в обе руки и начала разглядывать со всех сторон. Расцветка и то, какой она была на ощупь, ей понравились. Особенно то, как она блестела при свете луны, которая пока что не была полной.             — И на ощущение такая гладкая… Как ценный металл.             — Да. Лично для меня на ощупь, как золото. Хотя это явно не золото. Даже по виду можно сказать.             — А из чего она сделана?             — Честно говоря, не знаю, — Джек промотал головой. — Есть только догадки, что раз они заряжены такой волшебной силой, то они сделаны из какого-то волшебного минерала. И, кстати, они все имеют разные формы. Сейчас мы ищем тот артефакт, который состоит из трёх крупных камней, почти что кубического основания и вот этой звезды, которую мне удалось найти.             — Откуда ты знаешь?             — Я же вместе с Найрой их нашёл, — улыбнулся он. — А память у меня очень хорошая.             — М-м-м…             Рассмотрев часть ещё какое-то время, Карен решила отдать её Джеку, чтобы он берёг её при себе, так как ему виднее, как её лучше хранить. Тыквоголовый не стал возражать, и поэтому он спрятал её обратно в себе под камзол, после чего взялся за вёсла и продолжить плыть. А поскольку сейчас была ночь, то Карен начало немного вырубать, и поэтому она начала располагаться на той шлюпке поудобнее, чтобы немного вздремнуть.             Джек проследил за всем этим процессом, после чего ненадолго решил приостановиться, оставив правое весло, чтобы правой рукой дотянуться до головы Карен и погладить её, заодно ещё сказав:             — Отдыхай, Карен. Впереди ещё долгий путь… — и он взялся за то весло обратно, тем самым плывя дальше.             Найра сидела на собственной кровати, что была в каюте, и с грустью размышляла о чём-то, смотря куда-то вперёд, и никуда более. В какой-то момент к ней вошли Крипта и Оружейник, надеясь, что она обратит на них внимание хотя бы на этот раз. Но, к сожалению, она снова не стала это делать, и поэтому создания поняли, что на сегодня пытаться говорить с ней бесполезно, тем самым снова оставив её наедине. Они решили пойти спать. Найра же ещё какое-то время посидела там, а затем, не сразу закрывая глаза, с тем же взглядом всё-таки прилегла, надеясь, что рано или поздно всё-таки свершится чудо, и маленькая девочка вновь окажется с ней в полной безопасности.             Наутро Карен начала чувствовать голод, из-за которого она и проснулась. Как потом увидела, когда привстала, она до сих пор была на шлюпке, а Джек так и шевелил вёслами, так и плывя по морю.             — С добрым утром, — сказал он, увидев, что девочка проснулась. В ответ он ничего не получил, видя в лице Карен что-то вроде мучения, а после он и вообще услышал с небольшого расстояния, как у неё урчало в животе. — Ты голодная?             — Очень… — ответила она. — Я, когда попала туда, ничего не ела, потому что мне ничего не давали…             — Да, морили голодом. Тут и удивляться нечему.             — Джек…пожалуйста…             — Спокойно, Карен. Потерпи немного, — Джек оглянулся по сторонам, пытаясь увидеть ближайший остров. Сперва он посмотрел налево, но так ничего и не увидел. Уже справа он увидел неподалёку остров с флорой, тем самым решив сплавать туда и там поискать для Карен хоть что-нибудь съедобное. — Сейчас остановимся у того острова и там ты насытишься.             Он принялся грести к подходящему месту для парковки у того острова. К счастью для него, там оказался повреждённый мостик, у которого шлюпку и можно было оставить. Как только она оказалась в самом подходящем месте, Джек достал из её встроенного ящичка, рядом с которым Карен сидела, верёвку и воспользовался ею, чтобы привязать шлюпку к тому мостику ради предотвращения от её потери, к чему могли привести обычные волны. А перед этим он ещё воспользовался лозами, чтобы приподнять шлюпку и с неё можно было слезть прямо на мостик, а потом с него сесть обратно в неё. Как-то ему удалось одновременно держать её лозами, что торчали у него из запястий и даже из ног, чем он себя и прикрепил к ней.             — Что теперь? — спросила Карен, когда тыквоголовый закончил привязку и убедился в её надёжности, сильно дёрнув за верёвки. Так он ещё проверил, хорошо ли он затянул узлы.             — Ничего особенного. Если хочешь, можешь тоже высадиться и подождать меня тут.             Джек прошёлся по тому мосту, топчась по нему со всей силы, чтобы убедиться, насколько он ещё мог быть прочным. Если удержит его, то удержит и Карен.             — На этом мостике?             — Не бойся, он прочный. Я для этого и топтал его так сильно, чтобы проверить прочность и убедиться, сколько он ещё продержится.             — И сколько же?             — Твой вес он точно выдержит, так как я всё-таки тяжелее, чем ты. Так что давай, если не хочешь качаться на волнах.             Карен тогда с предостережением и задержкой всё-таки попыталась с осторожностью залезть на тот мостик. Джек не стал стоять столбом, и поэтому он помог ей, протянув руку помощи. Как забралась она туда и стала на ноги, она со вздохами сказала, держась за Джека:             — Спасибо.             — Обращайся. А теперь попрошу тебя подождать меня тут. Я просто сбегаю по этому острову и добуду по каждому продукту, что найду тут. Я ненадолго. Повторюсь: никуда не высовывайся, пока меня не будет.             И он ушёл в сторону острова, в то время как Карен неподвижно проследила за ним, а потом решила присесть, так как от голода и слабость немного мучила, с которой стоять долго не хотелось. Тем более, раз Джек отправился за едой, то это явно могло занять длительное время, и Карен наверняка бы несколько раз устала стоять в ожидании.             В ожидании она больше начинала думать о Найре и о желании поскорей вернуться на е корабль, где она чувствовала себя куда в большей безопасности, чем на незнакомых островах, на которых уже после встречи с Джеком ей стало страшно гулять в одиночестве. Особенно без средств самозащиты, с которыми она хоть как-то могла бы уберечь себя от беды и так отвлечь нападающего, чтобы выиграть время на побег в безопасное место или к тем, кто полностью готов прикрыть её. Хотя сейчас Джек только помочь пытался, она с трудом ещё доверяла ему, несмотря на раннюю оказанную помощь. Сейчас кое-как надо это делать, так как он уже и так вызволил её из плена на корабле Париана.             Прошла где-то минута или полтора, чтобы Джек успел побывать на далёких частях того острова, используя свою способность, и раздобыть по каждому фрукту, который Карен попробует, а потом даст знать, какой ей хочется больше. Карен увидела, как он уже возвращается, когда услышала его шаги, а после начал звать её к себе при помощи свиста.             — Так быстро?             — Карен, иди сюда.             Девочка встала и начала с осторожностью идти к тыквоголовому. Ступив на землю и дойдя до него, она сказала с небольшим удивлением:             — Ты так быстро справился…             — Я ж говорил, что я ненадолго, — и он протянул ей спелые фрукты, среди которых был банан, ананас, манго и яблоко. — Вот, выбирай, что хочешь.             — Какие красивые…             — Я взял по одному, чтобы ты дала мне знать, что тебе понравится больше. Надо будет — принесу ещё.             — Их тут много?             — Ещё как. Хватило бы на то, чтобы откормить тебя несколько раз. А то и за два дня.             — Но я не могу есть много…             — А я не заставляю. Ты сама выбирай, сколько хочешь. Я лишь даю всё, что нахожу.             — Я думала, ты будешь говорить что-то насчёт того, что я такая худая…             — Мне ли не судить? Меня это вообще не волнует. Главное, чтобы тебе это нравилось. Хотя, конечно, быть максимально худой я настоятельно не рекомендую. Это очень плохо.             — И Крипта об этом предупреждал.             — Заболеть будет легко, и вообще подцепить то, что обычно бывает, когда очень мало ешь. Настолько плохо потом всё может кончиться…             — Ой, не надо…             — Давай уже, выбери хоть что-то, раз ты так голодна. А, да. И лучше руки помой, а то съешь что-то немытыми руками — точно что-то подцепишь.             Джек повёл Карен к берегу, где она помыла руки у более чистой воды около кучи камней, как следует, а потом принялась выбирать то, что Джек ей предлагал. Больше всего приглянулись банан, манго и яблоко. Сперва она взялась за банан, который она раскрыла и не спеша съела, а потом решила попробовать манго. Фрукт оказался сладким, но она не стала доедать его до конца, так как ей он не слишком понравился. А вот яблоко она с удовольствием начала есть, так как она их предпочитает больше, чем что-то ещё. Хотя бананы она любит так же, как и эти плоды.             — Какое всё сладкое и вкусное, — сказала она, откусив от яблока три куса.             — Может, тебе и ананас разрезать?             — В принципе можно. Может, этот будет получше, чем тот, что я когда-то пробовала.             Джек тогда отошёл и собственной саблей принялся разрезать ананас по кусочкам, чтобы Карен было удобней есть его. Пока она ела и чувствовала странный привкус из-за его кислоты, которая хорошо воздействовала на губы и язык, Джек вёл своей саблей по воде, отмывая её от ананасового сока. Подняв её, он проследил за тем, как с её лезвия стекали капли воды, а затем он решил слегка провести ею рядом со своей головой, как будто он так решил подпитать себя хотя бы таким количеством воды.             — Хорошо как…             — Что ты делаешь? — заинтересовалась Карен.             — Да так… — Джек убрал саблю и повернулся к девочке. — Освежаюсь.             — Просто ведя саблей, которую до этого держал в воде?             — То же самое, что и взять её рукой и так хотя бы выпить.             — Но ты её вроде и не пил…             — Я просто пример привёл. Так-то даже если просто облиться свежей водой, то это тоже очень приятное ощущение. Тебе разве так не делали?             — Я только тёплую ванную принимала.             — Ясно. Ну, может как-нибудь будете ещё обливаться прохладной водой.             — Зачем? — слегка взволновалась Карен. — Мне говорили, что от всего этого холодного можно простыть.             — Это называется закаливание, — улыбнулся Джек.             — Чего?             — Когда кто-то обливается прохладной водой, чтобы вот так привыкать к холоду и не простужаться.             — Правда?             — Ещё бы. Но это надо делать с осторожностью. Первые принципы — постепенность. Начинать лучше с тёплого, потом переходить на холодное, а потом и на ледяное.             — М-м-м…             — Если сразу перейти на ледяное, то, очевидно, можно заболеть. Сперва может показаться, что закалишься, но потом это быстро проходит. А тот, кто закалён, как следует, не боится холода и не простужается, потому что позволил своему телу привыкнуть к этому.             — Ясно.             — Так что вот тебе знание на будущее. Может, кому-нибудь из своих друзей-ровесников это расскажешь.             — У меня нет друзей…             — Тогда будущим друзьям. Обязательно ведь кто-то найдётся.             — Думаешь?             — Посмотри на Найру. Разве она не в подростковом возрасте нашла себе команду?             Карен задумалась насчёт этого, тем самым вспомнив, что она тогда говорила.             — В моём возрасте…             — Ну вот. Тем более вы живёте в городе. А это куда покрупнее, чем деревни. Население побольше. А значит, что и детей твоего возраста там немало, — дальше Карен решила продолжить есть ананас, а по её выражению Джек понял, что она чувствовала от его сока. — Шершавость на языке, да?             — Вроде бы… Но да, такое ощущение… Что-то и ананас не сильно хочется… — отложила она кусок того фрукта в сторону.             — Тогда что предпочитаешь?             — Яблоки.             — Хочешь ещё?             — Наверное, две штуки, если ещё смогу.             — Как скажешь. Подожди тогда снова.             Джек снова оставил Карен, воспользовавшись перемещением по растениям, которые оказались у него на пути, чтобы быстро вернуться к той части, где он нашёл яблоки, и сорвать ещё несколько штук, чтобы Карен точно смогла насытиться. А то он решил и ещё в запас взять немного, чтобы девочка потом ещё могла подкрепиться, пока они будут плыть дальше. И чтобы он мог унести побольше, он по чистой случайно нашёл старую брошенную сумку, сшитую из ткани, которая, к его удивлению, не имела дыр, но была вся в пыли. Для этого он решил выбить из неё всё, но желаемых результатов он не получил. Тогда пришлось сделать то, что вряд ли кто-то другой сделал бы — помыть её в воде. Хотя у того острова вода была и пресной, и морской, что немного удивило его. Например, когда он просил Карен помыть руки, а после и саблю свою мыл, то он понял, что там вода пресная. А в этой части она была морской. Что за чудо такое? Такому бы даже Найра удивилась, если бы она стала свидетелем всего этого.             На этот раз он вернулся чуть быстрее, чем за минуту-полтора.             — Как тебе это удаётся? — спросила Карен, когда он снова оказался рядом с ней.             — Моя уникальная способность, — отвечает тыквоголовый, протягивая ей свои руки, в которых он держал спелые красные яблоки. — Перемещаться с одного природного места на другое, и так, что это никто не замечает. Я ж тебе это уже говорил.             Карен взяла яблоки, но пока не торопилась есть их.             — То есть…ты именно вот так перемещался на корабль Париана, что ты и сделал, когда решил вытащить меня оттуда?             — Именно. Лишь благодаря тому, что он держит на своём корабле растения, у меня была такая возможность. И, кстати, он даже намеренно это делает, так как до сих пор считает, что я ему помогаю.             — Но на самом деле нет?             — Я только шпионю за ним, передавая всё самое важное Найре.             — Даже это было правдой, как она рассказывала?             — Повторюсь: зачем ей врать, если она для всех старается, чтобы ни она, ни кто-то ещё не пострадал от того, что внезапно может случиться? Она не позволит себе обидеть тех, кого она считает избранным для своей команды на столь прочном корабле, который она сама вовсю ценит, так как она его купила за свои же заработанные деньги. С учётом ещё всех тех украшений и формы его частей, вроде того же штурвала, шпиля, пушек…и даже парусов.             — Напомни, что за шпиль.             — То, что используется на корабле для броска или поднятия якоря.             — А, всё… Связанное с якорем.             — Слышишь шпиль — думай о якоре и о том, что связано с ним.             — И как же Найра убеждена в том, что ты ей помогаешь, когда дело доходит до Париана?             — Было ведь, что она встретилась лицом с Парианом, когда я был у него на корабле, а как только я узнал, что он решил поднять на Найру руку, то я тут же понял, кого он из себя строит.             — Ты выбрал Найру?             — С ней я чувствовал себя в полном комфорте, нежели с этим самоуверенным бестолочем, которому только и надо наживаться на других и присваивать себе всё то, что они сами же и раздобыли, и ради чего они так упорно трудились.             — И ты его всё-таки уже несколько раз подставил, но он так и не понял, что это был ты?             — Когда он с Найрой пытался что-то сделать, я делал всё возможное, лишь бы он не причинил ей вреда, а я не попал в его список подозреваемых, куда он вносит тех, кто делает всё против него же.             — Как же так получилось…             — Без смекалки тут не обошлось. И мои способности мне в этом помогли. Если бы он был глазастым и повнимательней, может, он бы и понял, что всё это происходило из-за меня, и тогда бы он не стал терпеть моего присутствия у него на корабле.             — Но тебе ведь не страшно ничего…как ты говорил…не так ли?             — Естественно. Даже если они меня схватят, разрубят на части или снова попытаются сжечь на огне, они ничего не добьются. Я и на тот момент мгновенно смогу собраться в едино, а если буду связан, то заставлю своё оружие сделать всё за меня.             — Так как он подвластно только тебе, они не смогут его никуда унести?             — Тоже верно. Никакая сила не сможет сдвинуть его, пока хватка не будет ослаблена.             — А они ведь могут сами поднять кого-то в воздух?             — Могут, а при резком толчке, что может быть весьма неожиданным, его очевидно могут и отпустить. Могу продемонстрировать.             — Давай, мне очень интересно, — заинтересовалась Карен, начав есть яблоко, что Джек последний раз раздобыл для неё.             — Тогда смотри, — Джек достал саблю и направил её чуть вверх, заодно ещё оставив в воздухе, когда он отпустил её. — Допустим, моя сабля случайно покинула меня, так как не удержалась при резких движениях, когда меня всей толпой схватили, а я пытаюсь вырвать. Потом её берут и куда-то носят… — сабля медленно начала идти по воздуху, как будто её кто-то нёс. — И потом раз…! — оружие застыло на месте. — …она отказывается двигаться дальше, полностью застывая в воздухе, как будто она прилипла к нему суперклеем!             — И потом…?             — Улавливая момент, она делает резкий толчок по вертикали, — сабля резко взлетела чуть выше. — От усталости после попыток сдвинуть её с места хватка слабеет, и оружие оказывается на свободе, а если мне надо будет, то оно и само перерубит всех, кто только удерживает меня силой, — и сабля вернулась к нему, когда он вытянул вперёд и чуть вверх правую руку, которой он и взял её.             — Классная сила.             — Невероятная я бы сказал, — тыквоголовый поставил свою саблю на место, где она обычно на нём и находится, как и у других пиратов.             — И я даже очень удивилась, когда увидела, что другие твои оружия просто летали по воздуху и сами стреляли. Как вот было, когда ты меня первый раз спас.             — Кто никогда ранее не видел подобное, тот обязательно удивится с такого зрелища.             — И неужели никому не удавалось воспользоваться им?             — Никому…кроме Найры.             — Найра смогла?             — Потому что я ей позволил. Так как это моё оружие, я, так сказал, «приказал» ему позволить Найре воспользоваться им, когда своё она потеряла по некоторым причинам. Или потому что с рук выпало после того, как его выбили, или по пути случайно обронила.             — И сколько раз такое было?             — Как раз столько же, сколько примеров я привёл.             — Два?             — Правильно.             — Ясно…             Наблюдая за Карен дальше, Джек внезапно задумался о том, что с ней могли сделать, пока её перемещали с одного места на корабле Париана в другое, и поэтому больше сосредоточенности было на том, чтобы узнать, нет ли на ней каких-либо следов, которые могут причинить боль, если к ним что-то притронулось.             — Совсем забыл…             — Что? — заинтересовалась Карен с небольшим волнением.             — Побывав на корабле столь жестокого пирата, с тобой наверняка могло что-то случиться, пока тебя волокли туда-сюда.             — Да не особо…             — Во всяком случае, я хотел бы проверить тебя на наличие причинённых ущербов.             — Зачем? — взволновалась она чуть сильнее, немного прижавшись.             — Чтобы заранее исцелить хоть какую-то царапинку.             — Да всё нормально… — Карен решила отговориться, так как побаивалась, что Джек может что-то сделать во время этого.             — Не надо бояться. Хоть какой-то раз ты доверишься мне после того, как я вытащил тебя оттуда?             Это заставило Карен задуматься, хотя страх перед Джеком до сих пор мучил её. Особенно через то, что она на данный момент находилась с ним наедине, и никого из знакомых рядом не было.             — Просто мне как-то не по себе от того, что мы здесь одни… Только ты и я…             — Дело за малым. Но знай, что я так просто от тебя не отстану. Пусть хотя бы я буду знать о том, что ты в порядке, и Найре не придётся лишний раз беспокоиться о тебе, — Карен в ответ сжалась чуть сильнее, но Джек всё же приблизился к ней и протянул руки к её правой руке. Это вызвало у девочки больше стресса. — Расслабься, я просто посмотрю, — было куда легче через то, что Карен носила лохмотья из старой одежды, и ради того, чтобы закатать рукав, не пришлось делать это с предельной аккуратностью, а то, если бы у неё была нормальная одежда, то спешка могла привести к причинению боли. На правой руке он обнаружил покрасневший след, как будто девочку вовсю держали за ту руку и куда-то вели. — Следы от руки взрослого мужика. Неудивительно, что после него это осталось на тебе.             — Вели туда-сюда, и настолько сильно держали, что мне как будто кожу сдирают…             — На левой руке тоже?             — По основе делали с этой… И ещё бывало, что даже отбрасывали куда-то и насмехались, пока их капитан неожиданно не появлялся и хоть как-то заставлял их остановиться…что было для меня облегчением… Но даже он не думал обращаться со мной по-хорошему…             Но Джек всё же решил проверить и левую руку. Как Карен и сказала, с ней всё оказалось в норме, и на этот раз он всё же поверил ей.             Всматриваясь в неё дальше, он решил проверить шею, чему девочка также была не сильно довольна. Тут волнение значительно усилилось, когда тыквоголовый протянул правую руку к её гландам и заставил приподнять голову. Это заставило её вспомнить о том, когда он впервые напал на неё и крепко держал за шею. И сейчас казалось, что он хочет сделать то же самое, раз так всмотрелся в одно из уязвимых мест, причинение вреда которому может и лишить жизни. Как нервно она дышала, а вместе с этим и голова с нижней челюстью слегка дрожала, но Джек не обращал на это внимание, так как понимал, из-за чего она так делает, а поделать с этим ничего не мог.             — На шее ещё некоторые похожие следы. Что же они такого с тобой делали? — спросив, он позволил ей опустить голову.             — Ну, по основе задевали, когда размахивали какими-то верёвками на палках… — нервно ответила Карен, также медленно опустив голову.             — Кнут.             — Что?             — Верёвка на палке называется кнут. А то и бич.             — Бич?             — Да.             — А в чём разница, если она есть?             — Кнут — закреплённая на палке верёвка, и по основе он служит орудием понукания животных или наказанием людей. Бич — длинная плеть, кнут из мелко свитых ремней, верёвок.             — А плеть тогда что?             — То же самое. Только у неё не одна верёвка торчит, а целых несколько. Иногда она внешне напоминает искусственную прядь волос.             — Хорошо.             Затем Джек решил проверить её спину, чему девочка была больше недовольна. Когда он присел к ней так, чтобы быть поближе к задней части тела, он приподнял лохмотья и принялся осматривать всю спину. Карен почувствовала такой стыд с волнением, что она усиливала дыхание и делала вздохи, заодно ещё дрожа и одновременно пытаясь подсматривать на тыквоголового, чтобы убедиться, что он не достал ничего острого. Даже руки держала при себе, думая взяться ими за Джека и попытаться остановить его, но знания о его силе не позволяли ей это сделать, и поэтому ей оставалось лишь дрожать и вздыхать от волнения в ожидании, когда это закончится. Аж мурашки по коже пошли, когда кончики пальцев тыквоголового коснулись её и двигались по коже.             — Тут болит? — спросил Джек, когда он обнаружил покрасневший след, тем самым слегка трогая его.             — Нет, — Карен повернула голову к Джеку через право, кое-как смотря на него.             — А то след такой… Похоже, ты просто отлежалась так.             — А что?             — Когда что-то давит на кожу, то это какое-то время остаётся на ней в виде красного отпечатка. К счастью, оно само проходит, и поэтому волноваться не стоит, — Джек опустил одежду Карен, обратно прикрыв её спину, после чего вернулся и снова оказался спереди неё. Хотелось бы проверить и переднюю часть тела девочки, да пока не знал, как лучше это сделать, чтобы не вызывать у Карен больше стресса. Хотя раз она волнуется, даже когда он показал, что ничего такого с ней не делает, а просто проверяет всё, ничего нормального придумать не удавалось, и поэтому он решил, что без стресса тут не обойтись. Остаётся только потерпеть хотя бы немного. — Мне даже немного стыдно об этом просить, но…я всё-таки должен проверить и твою переднюю часть.             — Переднюю? — Карен взволновалась чуть сильнее, а то и засмущалась.             — Для девочки твоего возраста тебе не особо должно быть так стыдно, ведь пока что тебе нечего так намеренно прятать.             — Так я же всегда стыдилась, потому что не любила ходить без одежды.             — Поверь, это никому не нравится. Хотя если таковые являются «кое-кем», то тогда они могут себе это позволить, — Джек говорил об эксгибиционистах, но говорить Карен об этом прямо он не сильно хотел. Будь она повзрослее — тогда он мог бы об этом сказать вслух.             — Кто?             — М-м-м… Не думаю, что я смогу тебе это сказать…             — Ох, опять, что ли, из-за моего возраста?!             — Не, я конечно могу сказать тебе, как таковые называются. Лишним не будет, чтобы в твоей голове ещё были какие-то знания. Но лишь с надеждой, что ранее не видела обнажённых людей.             — Не доводилось… Ну, разве что, слегка удавалось проследить, как переодевается моя мама.             — Но ты так и не видела её…?             — Она всегда стояла спиной к другим.             — Ну, тогда ещё ладно. Но если когда-нибудь увидишь кого-то без одежды, то лучше не смотри… Такое и в кошмаре не приснится, пока не рассмотришь всё своими глазами.             — Так как называются те, о которых ты говорил?             — Эксгибиционисты…             — Эксги…чего?             — Экс-гиби-ционист.             — Ну и название. Такое же сложное, как и некоторые другие…когда мне рассказывали о ролях на пиратских кораблях.             — Да, старпомы и квартирмейстеры. Вот как раз последнее является одним из сложных, чтобы запомнить с первого раза. Ладно, об этом потом. Сейчас я всё же хотел бы проверить остальную часть твоего тела.             Карен всё также не хотелось, чтобы Джек ещё что-то рассматривал, тем самым обнажая её тело, но раз он тогда сказал, что не отстанет от неё, а то и показывал ранее, что его не стоит недооценивать, ему пришлось повиноваться. Уж лучше заранее всё вытерпеть, а потом уже спать спокойно и не чувствовать подобное снова…пока её снова кто-то не похитит.             Пришлось смириться с тем, что тыквоголовый решил осмотреть её хотя бы сбоку, а не прям уж спереди. Именно с правой стороны он обнажил её тело, тем самым проверяя на наличие тех же следов, а то и царапин, чтобы быть в курсе, что придётся залечивать собственными же травами, некоторые их которых у него всё-таки целебны в некоторых случаях. И по основе если использовать их, как подорожник, но и для питьевого они тоже сгодятся. К счастью, царапин с правой стороны пока не наблюдалось, но Джек не торопился с тем, чтобы опускать лохмотья и оставлять девочку.             Ещё какое-то время обследовав её, его рука внезапно легонько упала на живот девочки, что он решил слегка защекотать её своими заострёнными деревянными на вид, но гладкими пальцами. Карен слегка засмеялась с этого, так как ей по-настоящему было щекотно, и сказала:             — Джек…             — Хм-хмх, — засмеялся он, тем самым остановившись.             — Что ты делаешь?             — Просто чуть-чуть пощекотать решил.             — Ну не надо… Я же боюсь щекотки…             — Я заметил.             Дальше пришлось приподнять лохмотья в области груди, но не настолько высоко, потому что девочка усиливала чувство стыда, когда он сделал это наполовину. От сработанного рефлекса даже взялась за его руки, пытаясь убрать от себя. Такое поведение дало Джеку знак, что не стоит целиком оголять её грудь, но он не мог отречься от этого, хоть и видел у девочки стыдливый и даже умоляющий взгляд о том, чтобы он не поднимал одежду выше. Тогда он протянул правую руку к её лицу и слегка погладил щеку, якобы успокаивая, после чего всё-таки оголил грудь, что вызвало у Карен больше стыда и заставило волнующе дышать. Один раз даже отвернула голову чуть левее, при этом всё ещё подсматривая на Джека.             Надолго он с этим не задержался, не увидев на груди ничего такого, и поэтому он опустил лохмотья обратно до области живота, после чего перешёл и на левую сторону, увидев наконец-то что-то похожее на широкую царапину, к которой он прикоснулся, чтобы убедиться, что Карен её чувствует.             — Ай… — чуть ли не вскрикнула она от боли.             — Царапина.             — Вроде как я там что-то задела…не сама… Из-за того, что меня тянули туда-сюда, так получилось…             — Я понял. Насколько сильно болит?             — Только когда ты дотронулся, она так внезапно заболела…             — «Насколько» спрашиваю.             — Сильно…             — Ладно.             Джек тогда оторвал со своей головы маленький листочек и приложил к ране Карен, подержав какое-то время, а затем слегка протерев её.             — Ай-яй-яй… — стонет от боли Карен.             — Потерпи немного. Даже царапину стоит обработать, чтобы туда не попала зараза, от которой она может вообще не восстановиться.             Протерев, он ещё на какое-то время приложил тот листочек, а затем всё-таки откинул его в сторону, заодно ещё опустив лохмотья Карен и прикрыв её тело обратно.             — Всё? — с надеждой спросила Карен.             — Могло быть и всё, но кое-что я ещё не проверил.             — Что же?             — Твои ноги.             — Да всё нормально у меня с ногами… — снова решила она отговориться.             — Уверена? — хитро спросил Джек, слегка опустив голову.             — Да…             — Сколько неуверенности у тебя на лице, — улыбнулся он. — Знай, Карен, что так просто от меня не скрыть то, что так хочется. И даже если бы ты с уверенностью так говорила, я бы всё равно проверил остальное.             — Джек… — умоляет она его с грустью.             — Спокойно, — тыквоголовый принялся гладить девочку по голове. — Тебе ведь не приходит в голову то, что я тебя обследую, потому что забочусь о тебе и обязан знать, что всё хорошо?             Карен в ответ промолчала, не зная, что сказать. С молчанием она лишь продолжала волноваться, пристально смотря на Джека. В её взгляде он видел лишь отсутствие идей, как стоило ответить по этому поводу, а то и забывчивость о том, что только благодаря ему она выбралась из того кошмарного места. Но так или иначе, он всё же освободил её ноги от лохмотья, что лежало на них, чтобы проверить их. Ноги были немного загрязнёнными, но тыквоголового это так сильно не волновало. Грязь и так можно было отмыть. А вот ступни, с которых он не стал снимать старые сапоги, он лишь немного подёргал, проверив на то, насколько Карен терпелива к небольшой боли, которую он ей намеренно причинил, лишь бы проверить всё. Ей даже как-то всё равно, так как она держала голову опущенной, осознав, что Джек дело говорил, когда задал вопрос о том, что же она теперь ощущает благодаря его вмешательству и заботе.             Посмотрев в какой-то момент обратно на девочку, Джек решил немного помассировать ей правую ногу, что вызвало у неё явную реакцию на это — она подняла голову и немного улыбнулась от чувства щекотки, заодно ещё слегка хихикая. Хорошо ещё, что Джек старался не втыкать в неё свои кончики пальцев, а то вместо улыбки она бы стонала от боли и принимала попытки отойти от него.             — Что ты делаешь? — в конце концов удосужилась она спросить его.             — Массаж ног очень полезен, как и для всего тела. Так можно размять мышцы, чтобы кровь пошла, как следует, и двигаться стало проще. А то и на случай, если тебе стало прохладно…я всё-таки погляжу, что ты немного дрожала.             — По основе от того, что ты рядом…             — Я хоть и не чувствую эти погодные условия, но скажи честно, что ты чувствуешь: тепло или холод.             — Больше холод, но и то еле как…             — Ну, на холодный случай я и подготовил тебя. Потому что дальше нам ещё ого-го, сколько плыть придётся.             — И насколько?             — Ещё сутки придётся потратить, ведь вёсельное плавание всё-таки медленное, по сравнению с парусными кораблями.             — Но как же ты?             — Что я?             — Ты же «необычное» создание.             — И?             — Почему ты не призовёшь свой корабль? Ты же говорил, что спрятал его, намекая о пригодности для использования.             Теперь и Джек не знал, что ответить, так как он не хотел пока что раскрывать всё сразу, а то и использовать собственные силы. Ему всё-таки хотелось проверить Карен и заставить её ощутить хоть какую-то трудность в пиратской жизни, а то и подготовить к неожиданностям, во время которых она, допустим, очутилась где-то в одиночестве. Хотя он по основе и так всё делает за неё сам, он всё же пытается показать ей, каково это находиться без близких, а то и родителей, которые никак не смогут помочь, потому что они слишком далеко.             — Знаешь, Карен? Самостоятельность — главный залог успеха в выживании везде. Когда у тебя под рукой есть всё, что может оказать помощь, это быстро надоедает. Или лучше выражусь так: когда за тебя кто-то что-то постоянно делает, а ты просто сидишь и отдыхаешь, наслаждаясь тем, что получаешь всё на шару — в конце концов это надоедает. У тебя появляется желание делать всё самостоятельно, и это правильно. Именно самостоятельность даёт необходимые навыки, без которых не справиться даже в простом деле.             — Ладно… — что-то до девочки всё-таки дошло. — Убедил…             — Я мог бы сказать, что мой корабль за столько лет знатно изменился, но раз я уже раскрыл, что я просто спрятал его, то нет смысла лгать. Мне стало интересней перемещаться самостоятельно. Хоть телепортация — это быстрый процесс, не занимающий время, я не очень любил тратить его на то, чтобы призвать свой корабль, отправить его куда-то и заодно привлекать лишнее внимание. Я хотел остаться скрытным, и мне жутко не хотелось, чтобы мой корабль кто-то когда-то увидел. Пускай увидят, как минимум, меня единственного.             — И я уже думала узнать, можешь ли ты восстановить его в точности, как и себя…             — А я бы ответил, что у каждого из нас есть свои тайны, и говорить о них прямо не стоит, иначе можно по ошибке выдать что-то важное, чтобы потом использовать это в корыстных целях. И, в принципе, ещё кое-какая тайна у меня есть, но о ней я, пожалуй, промолчу.             — Вот и Найра говорила также! Даже о том, что и родственникам не стоит рассказывать всё подряд, так как они действительно могут всё испортить! Но как хотя бы ответить на то, в чём я так заинтересована, когда это вряд ли можно назвать тайной, так всё, вы находите оправдания, лишь бы не говорить всё сразу!             — Я смотрю, ты очень упрямая, несмотря на то, что по большей части боишься многого. В особенности меня, — улыбнулся Джек.             — Значит, ты бы не стал говорить, если бы ничего не сказал о нём?             — Знаешь такую пословицу: добрый ответ — чем не привет?             — И к чему она?             — Ею я намекаю о том, что раз у тебя так мало доверия ко мне, то в таком случае я не обязан говорить тебе то, что мог бы на доверие рассказать, как, например, делал для Найры, потому что она единственная доверяет мне на все сто.             — Ну подожди…             — Что такое? — Джек начал хитро говорить.             — Но раз именно благодаря тебе я хоть какое-то облегчение почувствовала, когда оказалась на свободе…то у меня всё-таки есть к тебе хоть какое-то доверие уже.             — Хм-хмх. Думаешь, я так сразу забыл, как ты отказывалась из-за недоверия от того, чтобы я проверил тебя на наличие ран или других следов, что могли остаться на тебе после тех жестоких методов? Неужели ты решила найти время для отговорок?             — Я просто хотя бы так хотела извиниться… — Карен опустила голову.             — Так сказала бы это прямо. Чего стесняться?             — Пираты ж не выражают извинений… — девочка снова подняла голову к Джеку. — И Найра сама говорила, что у пиратов не просят прощения…             — А ещё Найра говорит, что ты можешь жить жизнью и простого человека, а не только пирата. Вы же всё-таки, по её словам, проживаете там, где живут и такие.             — Но по основе она учит меня только пиратским штучкам.             — Это только для начала. Потом-то она может научить и всему остальному, когда придёт время. Ты с выводами перегибаешь палку.             — В смысле?             — Не стоит спешить с ними, как и со всем остальным. В любом деле это очень важно, так как спешка ни к чему хорошему не приводит. Подожди какое-то время, а уж потом делай это.             — Ты вроде и жил все эти времена на островах, как Найра рассказывала, но столько всего знаешь…             — Я же говорил, что и пиратом стал не сразу. Пришлось тренироваться, пока я окончательно не освоился и не стал превосходить всех по силе и умению.             — Ладно, ты меня переубедил, — сказала Карен и начала подползать к Джеку, тем самым заключив его в объятия.             — Вот и хорошо, что ты всё поняла, — Джек, прижимая к себе Карен, слегка гладил её, начиная с головы и заканчивая на спине. Так они просидели какое-то время, пока тыквоголовый не решил, что пора плыть дальше, тем самым поведя Карен за собой обратно к шлюпке. — Ладно, идём. У нас впереди ещё долгий путь.             Вернувшись, Джек отцепил её от мостика и принялся дальше грести вёслами, продолжив путь к кораблю Найры. А поскольку шлюпка движется не так быстро, как парусный корабль, на плавание ушло очень много времени, и только когда уже было темно следующей ночью, но вот-вот наступил бы рассвет, Джеку удалось заметить, что они уже приближаются к кораблю Найры. Пока они плыли целый день, тыквоголовый давал Карен возможность попробовать попользоваться вёслами, чтобы она знала, как такой шлюпкой управлять, А иногда Карен садилась Джеку на колени и прижималась к нему, тем самым наслаждаясь чем-то вроде качания, пока он двигал верхней частью тела, пока работал вёслами. А тем более она хотела почувствовать что-то похожее на материнские объятия, которых ей так не хватало. Хоть по основе это именно кто-то должен делать, а не она сама, она всё равно получала долю удовольствия, делая с тыквоголовым именно так.             Джек, когда они доплыли к кораблю Найры на немного приличное расстояние, с которого его можно было увидеть, как следует, привстал, чтобы получше разглядеть его, а потом и Карен решила это сделать, чтобы убедиться во всём. И, чтобы не упасть, она решила взяться за Джека, так удерживаясь на немного шатающей шлюпке, с которой легко можно было свалиться, если не держаться за что-то, что убережёт от падения с неё. Она узнала всё по форме корпуса и парусов, которые были полностью опущены и позволяли кораблю плыть по такой скорости, по которой только мог.             — Мамин корабль! — кричит она. — Я вижу его!             — Вот, мы уже близко, — ответил Джек, присев обратно и продолжив грести.             — Скорее, Джек! Я уже поскорей хочу вернуться к ней!             — Скоро всё будет. Надо просто подождать.             Джек решил постараться доплыть до кормы, чтобы с её стороны ему с Карен было удобней забираться на корабль. Там как раз была крайняя часть в виде балкончика, что был сбоку и позади каюты. Приблизившись достаточно близко, тыквоголовый встал и начал использовать лозы, чтобы уже самому приблизиться к кораблю. И чтобы он не отделялся от шлюпки, он лозами у себя на ногах крепко обмотался вокруг сидений.             А как раз повезло, что Найра в этот момент была в каюте одна. Она сидела на капитанском кресле и о чём-то с тоской размышляла, протирая собственные пальцы на левой руке об другие, что она делала в тех же перчатках с ногтями. Правую руку же она использовала, чтобы упираться об неё головой. Вздохнув и немного наклонив голову в другу сторону, она внезапно услышала позади себя какой-то шум, который заставил её резко положить обе руки на стол и повернуться назад через правую сторону. Так как окна в каюте были немного округлённым, она не могла там ничего нормально разглядеть, и поэтому она встала и вышла через дверь слева, тем самым оказавшись позади каюты под кормой. На двух частях нижнего фальшборта она увидела обведённые вокруг лозы с двух сторон, а в самой воде разглядела Джека на шлюпке вместе с Карен.             — Джек! Карен! — крикнула она, не веря своим глазам, что девочка снова с ним.             — Вытащил её из плена! — ответил Джек.             — Давай же, Джек! — капитанша протянула руки.             Тыквоголовый начал сильнее тянуться к кораблю Найры, пока Карен крепко ухватывалась за него, чтобы подняться вместе с ним и оказаться рядом с приёмной матерью. Как настал подходящий момент, он дал Карен сигнал о том, чтобы она полностью была готова к его ближайшему действию:             — Держись крепко, Карен! Сейчас немного взлетим!             — Я держусь! — ответила она, ещё крепче обхватив Джека, а то и ногами ещё взявшись за него, чтобы точно не соскользнуть.             Через секунду он напрягся и начал укорачивать лозы, тем самым приближаясь к кораблю Найры. Шлюпку он бросил в воде, от чего она осталась плавать в море. Карен, почувствовав, что её ноги больше не стоят на чём-то, по сработанному рефлексу с волнением немного поползла на Джеке повыше, чтобы вдруг не упасть, пока она очень медленно соскальзывает с него.             Почти добравшись до под-кормовой части, где Найра их ждала, последняя сказала:             — Карен! Давай сюда! — она была готова сперва помочь Карен ступить на её корабль, а потом и Джеку. Девочка даже сама потом быстро взялась за свою мать и начала держаться за неё, пока тыквоголовый держался при помощи лоз за леер и самостоятельно пытался залезть. — Вот так, — сказала Найра, поставив Карен рядом с собой, а после начала помогать Джеку. — Давай, Джек, — он также взялся за её руку, которой она взялась за него, и благодаря ей залез туда же. Вздыхая, она несколько секунд посмотрела на него с небольшой улыбкой, а потом резко кинула взгляд на Карен и тут же поспешила заключить её крепчайшие в объятия. — Карен!             — Мама! — сказала радостная Карен, наконец-то находясь с приёмной матерью снова.             — Ох, радость моя… Это меня напугало ещё сильнее.             — Там так ужасно было… Похуже, чем с теми, кто тогда увёл меня после того, как вы попали в ловушку…             — Тут не поспоришь. Париан со своей командой никогда не проявляет какой-либо щедрости. И он кого угодно готов сажать в карцер. Хоть пленника, хоть даже члена собственной команды.             — Найра, — обратился к ней Джек, от чего Найра подняла свой взгляд на него. — Есть ещё кое-что, — девушка тогда в любопытстве медленно привстала, а Джек также сунул правую руку под камзол и достал оттуда часть артефакта. — То, что я нашёл у Париана на корабле, пока выводил оттуда Карен.             Найра в небольшом удивлении взяла ту часть и начала разглядывать её, тем самым быстро поняв, что это такое, и что Джек сделал очень полезное для неё дело. От этого она подняла взгляд к Джеку и улыбнулась, а после решила обнять его в качестве благодарности за это. Карен проследила за этим с улыбкой, никак не боясь теперь стоять рядом с Джеком. А в конце концов она решила даже заговорить:             — Джек когда повёл меня наружу, выглядел таким, что я чувствовала себя в безопасности, — услышав её, они прекратили объятия и начали смотреть на неё. — Хотя сперва, когда он появился, мне стало немного страшно, потому что я опять ощутила то, что ощущала раньше, когда он был рядом. И пока мы плыли, я также чувствовала волнение, которое началось снова… Но потом, когда я поняла, что он спас меня из плена в том ужасном месте, до меня дошло, что он действительно на нашей стороне. Особенно когда он показал мне часть артефакта и дал подержать.             — Да, такую вещь детям не стоит доверять, как я говорила ранее… — отвечает Найра. — Но раз на то пошло, то всё-таки тут уже неважно. Раз тебе так хотелось её подержать.             — И Джек ещё сказал её некоторую прелесть. Типа…она сделана из другого материала, а на ощупь, как золото.             — Верно. И те прошлые части являются таковыми были. Кстати, остальные артефакты тоже такими являются. Так что будь готова, что на ощупь они будут такими же…если кто-то решит снова дать тебе подержать её, — с этой фразой она улыбнулась.             — Он даже сказал, что надо делать, чтобы мы смогли выбраться оттуда незаметно.             — Да, Карен сделала всё, как я её просил, — говорит Джек. — Вот так она доверилась мне, хоть и не сразу. Сперва она боялась, так как давала намёки, что не хочет никуда идти.             — Но потом я вспомнила, как он спас меня от тех бандитов на острове, и поэтому я решила, что раз он тогда не позволил им навредить мне, то не позволит и на этот раз, что он и пообещал. Дал обещание, что вытащит меня оттуда и доставит обратно к тебе.             — И видишь? Не соврал.             — Если бы Крипта и Оружейник сейчас были тут, они бы может и поверили в это… — говорит Найра. — Теперь-то не знаю, как они среагируют, если ничего не видели.             — Может, они хотя бы на этот раз поверят? — спросила Карен.             — Кто знает… Придётся только смотреть на их реакции по поводу того, что ты вновь с нами, когда они ранее пытались обдумать план твоего спасения.             — Только они?             — Я немного тоже пыталась, но одновременно намекнула Джеку, чтобы он попытался это сделать, раз он шпионит за Парианом и притворяется его товарищем.             — И то с надеждой, что он меня в этом не заподозрит, — ответил тыквоголовый. — Хотя меня тогда никто не увидел. Я что себя, что Карен вовсю старался прятать. Главное, чтобы нам в спину на тот момент никто не смотрел.             — Теперь мне тоже стоит понадеяться, что он не подозревает тебя ни в чём…             — Всё-таки может как-нибудь случится ещё что-то, что он кого-то заберёт, а помочь смогу только я.             — Давайте на палубу вернёмся, а в каюте всё обсудим.             Найра повела всех на палубу, также пройдя через ту самую дверь в каюте. Из трюма как раз вышли Крипта и Оружейник, и первый заодно решил потянуться и немного зевнуть. Скелет же быстро решил обернуться, чтобы проверить, нет ли кого-то со стороны каюты. И оказалось, что не зря — он там увидел Найру, тем самым сказав её имя, когда ещё Крипта решил повернуться, тем самым тоже увидев её:             — Найра.             Затем они кинули взгляд на Карен, появлению которой они удивились, из-за чего Крипта крикнул:             — Карен!             И он подошёл к ней, заодно ещё присев и взявшись за её предплечья, чтобы убедиться, что ему это не снится.             — Крипта, — улыбнулась девочка, обрадовавшись тому, что она снова видит птицу-гуманоида, к которой она так успела привыкнуть за всё это время.             — Глазам своим не верю!             — Как это возможно? — спросил с тем же удивлением Оружейник, подойдя поближе.             — Я её вытащил оттуда, — ответил Джек.             Создания тут же кинули на него взгляд. У Крипты неизвестно, что за выражение было, так как маска ничего не позволяла разглядеть             — Не верите? — спросила Найра.             — Опять мы вынуждены верить этому «обманщику»? — спросил Оружейник.             — Я даже хоть что-то видела. Например, как они подплыли к нам на шлюпке, а после Джек забрался сюда при помощи лоз.             — А как он тогда Карен сюда затащил?             — Она держалась за него.             — Да, так всё и было, — подтвердила её слова Карен. — Я крепко ухватилась за Джека обеими руками, а он при помощи лоз начал подниматься. Так ещё шлюпку пришлось бросить в море, но на корабле всё-таки плавается куда лучше, чем на маленькой лодочке, которой надо управлять при помощи этих…             — Вёсел, — сказал ей Джек название того, чем он пользовался, чтобы заставлять шлюпку двигаться по воде.             — Слабо верится… — с подозрением отвечает Оружейник. — Хотя больше всего у меня есть те же подозрения, что он работает на Париана, и намеренно делает вид, что он с нами!             — Оружейник, был бы Джек против нас, он бы не стал этого делать, — вмешалась Найра. — И он ещё сказал, что пытался сделать всё тихо и незаметно, лишь бы никто не заметил ни его, ни Карен, пока они выбирались оттуда.             — И ради этого Карен доверилась мне, — дополняет Джек. — Кстати, наутро, пока мы ещё плыли, она внезапно проголодалась, и поэтому мне пришлось остановиться у одного острова, где я добыл для неё спелых фруктов, чтобы она подкрепилась. Потом мы ещё поговорили, а дальше продолжили путь.             — Это ж насколько далеко вы были… И сколько пришлось плыть, — сказал Крипта.             — Радуйтесь, что я чуял, где корабль Найры, и я точно знал, куда стоило плыть.             — Я этому не могу радоваться! — ответил со злостью Оружейник.             — Потому что ты считаешь, что так я могу подставить вас, показав ваше местоположение?             — Догадливый гербарий!             — Хватит, Оружейник, — снова вмешалась Найра, пытаясь успокоить его. — Хоть во что-то ты поверишь Джеку, или всё также будешь корчить из себя недоверчивого скелета?             — Я бы предпочёл второе, нежели первое!             — Почему ты так позволяешь своим нервам сотворять с тобой такое?             На этот вопрос Оружейник не стал отвечать. Похоже, это действительно заставило его задуматься, как следует, что он вообще делает, и как ведёт себя в отношении со своим капитаном, для которого он всё-таки готов сделать всё, что угодно.             — Он затих… — сказала Карен.             — Кажется, он всё-таки задумался о том, что он зря так говорит, — ответила Найра.             — Редко такое увидишь, — сказал Крипта. — Оружейника не так просто удивить, а то и заставить задуматься о чём-то. Например, о сожалении по поводу того, что он мог учудить.             — Раз так, то стоит постараться попросить его о следующем, — Найра стала прямо перед Оружейником так, что они смотрели друг другу в глаза, заодно ещё видя лица собеседника. — Оружейник, давай ты хоть на какое-то время забудешь о том, чтобы так относиться к Джеку и хоть на какое-то время воспримешь всерьёз то, о чём я говорила насчёт правдивости и его честных сдержанных собственных слов.             Скелет снова ничего не спешил говорить в ответ, но, похоже, он услышал капитаншу, и поэтому он немного кивнул головой, заодно издав звук, как будто он пытался что-то сказать, но не мог, так как хриплый голос не позволял. В его случае он это намеренно сделал, так как у него, скелета, голос не может быть хриплым из-за того, что нет возможности подцепить что-то — он же и так мёртвый, и даже органов никаких нет. Одни кости, и то горелые на вид.             — Подействовало? — спросил Джек.             — Типа того. Обычно Оружейник вот так и позволяет что-то с собой сделать, но это работает только при нас. Если это пытаются сделать чужаки ради того, чтобы он не смог с ними ничего сделать, то ничего не получится. Он чувствует, кто свой, а кто чужой.             — Понятно…             — Даже в таком состоянии. Да, Оружейник?             Скелет в ответ кивнул головой.             — Тогда иди лучше в трюм и там постарайся успокоиться. А то твои нервы действительно уже стали подводить тебя, — сказал Крипта.             «Ещё бы! Если бы только не Джек, я был бы спокойным!» — сказал Оружейник у себя в голове. Хотелось сказать это и вслух, да из-за того, что Найра смогла вот так успокоить его и заставить покориться, он не мог это сделать. Надо было дождаться подходящего момента, чтобы он смог прийти в себя и снова говорить.             — Давай, Оружейник, иди, — сказала Найра.             Скелет немного сдвинулся с места, продолжая молчать, а Крипта, подойдя к нему, решил взять его за руку и так повезти, куда надо.             — И Оружейника аж жалко стало после такого… — сказала взволнованная Карен.             — Всё хорошо, Карен. Это временно. Потом он придёт в себя и снова сможет говорить.             — Просто он так выглядел, как будто у него был один из тех припадков, о которых мне когда-то рассказывали…             — Иногда нам удаётся задать ему некие вопросы, которые заставляют его задуматься о том, о чём он всё-таки говорит, даже если мы пытаемся успокоить его и показать, что нечего повышать агрессию. Всё из-за его нервов.             — Да, было такое, что даже мне один раз пришлось воспользоваться этим, — говорит Джек. — Видимо, из-за этого он так относится ко мне. До сих пор злится за это.             — Зато, когда я или Крипта так делаем — это нормально. На нас он злобы не держит…             — А где, кстати, остальные? — спросила Карен.             — Наверное, ещё не проснулись. Крипта и Оружейник обычно вставали пораньше, чтобы узнать, не придумала ли я какой-нибудь план твоего спасения. А иногда они это делали, чтобы в голову пришло что-то новое, свежее. После сна такое и бывает. Ты, кстати, не проголодалась?             — Очень…             Найра усмехнулась и продолжила:             — Идём, накормим тебя, как следует.             И они пошли по тем же ступеням в трюм. Как и стоило ожидать — другие пираты до сих пор спали, а Крипта сидел с Оружейником в специальном уголке, где он и успокаивал скелета, пытаясь избавить его от желания проявлять агрессию хотя бы ненадолго, а то и успокоить после того, что с ним опять случилось.             Гуманоид увидел, что Найра с Карен и Джеком решила спуститься к ним, и поэтому он решил спросить, стараясь не говорить громко, чтобы не разбудить других:             — Тоже решила спуститься сюда?             Найра, услышав его, повернулась вместе с остальными к тому углу.             — Карен голодна.             — А-а-а, всё тогда. Вопросов нет.             Девушка продолжила путь к бочкам, где было приготовленное мясо. Открыв одну, она спросила у Карен:             — Что предпочитаешь? Куриное или свинину?             — А рыба есть?             — Ещё перед сном приготовили, — капитанша закрыла бочку с мясом и отошла к бочке слева, где была приготовленная рыба. — Много чего.             Карен присмотрелась к тому, что там было, и выбрала ту, которая выглядела более аппетитно.             — Вот эту.             — А мясо не будешь?             — Пока не знаю… Хочу сперва рыбу поесть, а потом решить, хочу ли я ещё чего-нибудь.             — Как знаешь, — Найра закрыла бочку с рыбой. — Присаживайся.             Карен села за стол и принялась есть ту рыбу, отламывая от неё кости, чтобы вместе с ними не есть мясо, так как кости людям лучше не есть. Даже рыбьи. Найра и Джек присели рядом.             — Фрукты — единственное, чем я мог её накормить, — говорит Джек. — Мог всё-таки рыбу выловить, но пожарить было не на чем.             — Развести огонь никак было?             — Она больше хотела обратно к тебе. Я не мог ей отказать, раз такое желание было. Тем более от фруктов она не отказалась, ведь они ей тоже очень нравятся.             — И что ты ей дал?             — Ну, добыл, что только мог найти, и то в едином количестве, чтобы я знал, что ей больше нравится. В итоге ей больше понравились бананы, ананасы, манго… Ну и яблоки тоже, хотя найти их на тех островах было непросто.             — И яблоки мне понравились больше, — говорит Карен, до сих пор едя рыбу. — Такие сладкие, и жуются приятно. А от ананаса такое чувство на языке, как будто его что-то натёрло.             — Всё нормально, — говорит Найра. — Это из-за его сока. И вообще, он очень даже полезный. Так что не стоит недооценивать все эти фрукты.             — Лимон, кстати, тоже очень полезный, хотя он не такой уж и приятный на вкус, — сказал Джек. — Чудо-фрукт.             — Чем же он полезен? — спросила Карен.             — А Крипта тебе не рассказывал?             — Пока нет…             — Пускай расскажет о том, насколько все эти фрукты, ягоды и овощи полезные. В них ведь содержатся полезные вещества, которые так нужны вашим организмам. Если, кстати, будешь давать своему организму лимонный сок, то не будешь мучиться так, как пришлось некоторым мореплавателям, которые месяцами не ели свежих фруктов и овощей.             — И от чего он мне поможет?             — Иммунитет будет получше, и кожа будет здоровее. Да и зубы будут держаться, как следует. Ведь из-за его недостатка уменьшается клеточная регенерация во всех частях тела. То есть, кожа и стенки сосудов становятся тонкими и хрупкими.             — Кстати, с недостатком того вещества, который больше содержится в лимоне, ещё раны долго заживают, и сами по себе на теле могут появиться синяки, — дополнил Крипта. — Так что не стоит недооценивать силу лимона. Особенно его кислоты. Она тоже полезна.             — Казалось, что кислота — это по основе что-то не очень хорошее… Что может принести только вред… — ответила Карен.             — Смотря, какая. Фруктовая кислота одновременно может навредить, а одновременно и пользу принести. Об этом я тебе потом как-нибудь расскажу, когда тема дойдёт до пищеварения.             — Кстати, а куда мы теперь отправимся, раз Карен снова с нами? — заговорил Оружейник.             — Хм… — задумалась Найра. — Отшельница говорила, что даст нам остальные подсказки, когда вернёмся в город. Вторую часть мы нашли благодаря Париану, несмотря на то, что ранее пытались идти по подсказке.             — Хотя она явно говорила именно об этой части, раз она намекнула о том, что её за нас может найти кто-то другой.             — Жаль, это оказалась не она, когда мы решали первую загадку, связанную со звёздами.             — Действительно.             — Так что? Плывём обратно в город? — спросил Крипта.             — Получается, что так, — ответила Найра, после чего двинулась к ступеням, где она на палубе вошла в каюту и достала из одного сундука свою карту, чтобы понять, где они сейчас находятся. Узнав приблизительное местоположение, она достала компас и посмотрела в него, тем самым повернувшись где-то на 120° налево. Так она пришла к выводу, что корабль стоит повернуть чуть правее, и поэтому она вышла оттуда и поднялась к штурвалу, тем самым вывернув корабль по нужному направлению. За всем процессом Джек решил проследить, следуя за Найрой везде, где она только была, а она сама в это время практически не обращала на это внимание. — Всё, теперь мы точно плывём к городу.             — Тот самый ведь? — спросил Джек.             — Да, Джек. Тот самый, где я проживаю вместе с остальными.             — Ух, чую, что будет, когда меня там впервые увидят…             — Не отрицаю. Я аж готова к тому, чтобы защитить тебя, если кто-то решит попытаться избавиться на тебя, направляя любое оружие, способное убить. Наверняка ж тебя посчитают за врага, когда многим принято считать, что ты пленных не берёшь.             — Но они зря будут пытаться это делать, ведь им ничто не поможет в таком случае.             — Давай просто сами дождёмся этого момента, чтобы узнать, что мы в итоге поимеем.             Они просто принялись стоять рядом с носом корабля и смотреть на горизонт перед собой.