Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            Исходя из того, что было сказано ранее, Найра со своей командой направилась обратно в Невалор, чтобы взять остальные подсказки, которые приведут их к остальным трём частям артефактов. Те, что они нашли, девушка решила заранее доставить в город и положить там, где их никто не найдёт до тех пор, пока остальные части не будут найдены, которые можно будет соединить в едино. И в это время её человеческие друзья успели проснуться и заметить, что Карен снова с ними, тем самым обрадовавшись этому.             По пути Крипта решил обследовать девочку, не сумев не обнаружить следы после ударов плетью и ушибы после того, как она ударялась об что-то. Во время осмотра Карен также пожаловалась Крипте о болях в руках и ногах, что сперва насторожило его, но вскоре он понял, что всё хорошо — тренировки дали свои плоды, и у неё просто укреплялись мышцы. Таким образом он постарался дать ей знать, что так и должно быть, и это нормальная реакция организма.             Также по пути в город пираты не стали отправлять Мартина и его команду обратно, решив оставить его в карцере, пока не будет сделано, что они решили с момента, как забрали его после спасения. Торговцам оставалось лишь одно — дожидаться момента, когда они не потребуются пиратам, а как сделают то, что от них хотят, то тогда их отпустят и доставят обратно.             Больше всего Найра думала о том, как бы чуть сильнее убедить Оружейника в том, что Джек не шпионит ни за кем из них, и что помимо спасения Карен он всё-таки узнал хоть о каких-то планах Париана, которые он составлял против самой Найры. Тут она вспомнила о части артефакта, которую Джек на тот же момент, когда она воссоединилась с Карен, ей показал, и поэтому она двинулась по палубе к тыквоголовому. Повезло, что он тоже находился снаружи, и искать его по всему кораблю не пришлось.             Тут ей пришла в голову мысль о части артефакта, которую Джек показал ей после воссоединения с Карен. Так она решила, что это можно оправдать всё куда больше, чем спасение Карен, и поэтому она обратилась к тыквоголовому, дойдя до края палубы, где он как раз и находился, почти что высматривая горизонт:             — Джек.             — Да, Найра? — он боковым зрением увидел её, и поэтому повернул к ней голову раньше, чем она заговорила с ним.             — Часть артефакта ещё в тебе?             — Конечно. Я никуда не клал её.             — Просто я подумала, что может Оружейник хоть как-то поверит тебе насчёт шпионства за Парианом, что ты делаешь вместо того, чтобы делать это с нами?             — Без проблем, — Джек пожал плечами, заодно ещё промотав головой, после чего сунул левую руку под свой камзол и достал из своего тела надёжно спрятанную часть волшебной вещицы, первую из которых пираты пытаются собрать обратно.             — Благодарю, — Найра взяла часть и отправилась к ступеням, по которым она спустилась в трюм. Оружейник как раз сидел с Криптой, Клайдом и Ванджой за столом и о чём-то беседовал. Судя по тому, что он вовсю хотел засмеяться, у них явно это было связано с пиратскими шутками. — Оружейник.             — А? — среагировал скелет на голос капитанши, от чего он слегка оглянулся по сторонам, а после кинул взгляд прямо на неё. — Найра? Что-то нужно?             — Хотела ж кое-что показать тебе.             — Неужто ещё какая-то безделушка от Джека?             — Сейчас ты возьмёшь свои слова обратно, — Найра протянула руки, которыми она держала ту часть, тем самым показывая её другим. Они встали и немного подошли, чтобы разглядеть её с близкого расстояния.             — Что это? — заинтересовалась Ванджа.             — Блестит так, — дополнил Клайд.             — Кажется, это что-то необычное, — сказал Крипта.             — У нас её ведь не было ранее! — сказал Оружейник, взяв часть артефакта в свою правую руку, разглядывая её с ещё близкого расстояния. — Хочешь сказать, что это Джек нашёл?             — Прямо у Париана на корабле, — ответила Найра.             Чтобы убедиться в этом хоть немножко, Оружейник приблизил часть к своему носу и вовсю вдохнул её запах в себя. А пока он разбирал, кому принадлежит запах, он держал голову приподнятой. Со стороны это выглядело, будто в него что-то вселяется, и во время этого он не может пошевелиться. Хотя все знают, как он в таких случаях ведёт себя, никто, кроме Карен, не стал волноваться. Они лишь ждали, пока он не начнёт двигаться снова, а то и заговорит. А девочка, хоть и переживала за его состояние, говорить что-либо не стала, чтобы не отвлекать.             — Запах Париана… — заговорил он спустя какое-то время, когда медленно опустил голову. — Поверх чувствую прикосновение дерева, что исходит от Джека… И ещё мелкое прикосновение от рук Карен.             — Карен трогала часть? — удивился Клайд.             — Чему удивляетесь? — спрашивает Найра. — Ей же всё-таки хотелось посмотреть на них. Может, Джек дал ей такую возможность, пока они были наедине.             — Дело говоришь, — вмешался Джек, решивший спуститься в трюм. Таким появлением он дал знать о том, что всё-таки он последовал за Найрой. — Ей очень любопытно было узнать, что это, и поэтому я позволил ей подержать хотя бы часть. Должен сказать, она знатно насладилась её внешним видом.             — Дай угадаю: ты дал ей подержать часть, пока вы были на острове?             — Нет. Ещё до того, как мы остановились на нём, чтобы она подкрепилась, я это сделал.             — То есть, пока вы ещё плыли? — спросил Крипта.             — Верно.             — Допустим, и что с того?! — продолжил Оружейник. — Думаешь, я даже в таком случае доверюсь тебе?!             — Ох, ну, что мне и стоило ожидать… — вздохнула Найра. — Все переубеждения для Оружейника бесполезны… Всё ради того, чтобы не доверять Джеку и дальше…             — Подожди, ну что не так? — вмешалась Ванджа. — Джек же всё-таки именно у Париана что-то забрал, а не у нас. Лично я, как самый внимательный и доверенный пират, не заметила ни одной пропажи у Найры на корабле после внезапного исчезновения Джека. — Много ли ты попыток потратила, чтобы проверить каждую пылинку на этом корабле, чтобы убедиться в отсутствии пропажи?! — ответил ей скелет. — Я смотрю, тебя даже такая находка на корабле нашего врага не убеждает, — сказал Джек, слегка подойдя к ним. — На твоём месте я хотя бы немножко усилил доверие после выполнения столь важного для Найры дела. Или то, что я вызволил Карен из заточения, для тебя также пустое событие, которое ничего не значит, и которым я тебя ничуть не удивил?             — После первой встречи ты вообще перестал удивлять меня! Так что не думай, что когда-нибудь я среагирую подобно ещё раз, если ты что-то сделаешь!             Джек тогда решил протащить одну из лоз в своём теле так, что она вылезла из его рта и начала дёргаться так, будто он звал Оружейника к себе. А с другой стороны это выглядело, как будто он дразнился перед ним, используя лозу, как язык. Но нет, Джек вовсе не это делал, поскольку он предпочитает дразнилки чуточку в своём стиле, а не так, как делают люди. Оружейник думал сделать в ответ то же самое, но из-за того, что он был скелетом, у которого не было никаких мышц и органов, у него такой возможности не было. И пока он пытался это сделать, он немного рычал и одновременно будто харкал.             Попытки подразниться перед Джеком языком…которого у него и нет, вызвали у некоторых смех. Больше всего над ним насмехался Джек, хоть и не так сильно, в то время как те, для кого это вообще выглядело смешно, лишь тихо усмехались, как будто они пытались сдержать смех. Найра же чуть-чуть усмехнулась как раз из-за того, что не сдержалась, а Крипта и не думал делать так со своим близким другом. Хотя в душе он чувствовал то же, что и капитанша.             — Как же плохо, когда нет необходимой частицы, — сказал Джек.             — Очень смешно!             — Ну, я имею право хотя бы так в ответ что-то сделать. Надеюсь, ты меня услышал.             — Чёртов гербарий!             — Ты слишком преувеличиваешь, Оружейник, — подошла к нему Найра.             — Где я преувеличиваю?!             — Ты вроде увидел ещё одно доказательство, что Джек только помочь пытается, но всё равно презираешь его, когда он ничего плохого не сделал…до сих пор.             — Иногда у меня строится впечатление, что Оружейник подвержен мизантропии, которую он проявляет как-раз-таки Джеку, и больше всего в те моменты, когда кто-то упоминает о нём или он сам находится где-то рядом, — задумался Крипта. — Жаль, что, будучи психическим заболеванием, это так просто не лечится…а уж тем более учитывая, что наш Оружейник и так мёртвый, и с ним всё куда сложнее, чем со смертными.             — Я хотя бы не подвержен антропофобии! Очень даже наоборот это действует! — отвечает скелет. — И то же самое ощущают другие, как только впервые видят меня и понимают, что я по-настоящему живой скелет, и ещё больше после информации о том, что я способен дышать огнём!             — Будучи скелетом, ты на человека не похож после всего, что ты пережил.             — Самое то, Крипта! Но учти, что я мог и образно это сказать, ведь всё-таки раньше я был таковым!             — Ничего против не имею, — Крипта промотал головой и приподнял руки. — Просто по факту говорю и высказываю свою точку зрения.             — Даже я могу с этим согласиться, — сказала Найра.             — Вы-то вправе говорить такое, но я не потерплю, если Джек такое скажет! — продолжил скелет.             — Логика у тебя застрелись.             — Ты ещё логику решила сравнить?             — А как же? Нам позволяешь говорить такое на себя, когда это звучит немного унизительно, а Джеку — нет.             — Я уже не хочу на эту тему разговаривать!             — Ну и всё тогда.             — Раз всё, то попрошу и меня оставить в покое! С меня на этот раз пока что хватит! — и он отошёл почти что в сторону одного из столов в том трюме. Человеческие друзья Найры, за исключением Карен, решили подойти к нему и постараться хоть как-то успокоить, так как сами не могли терпеть, когда Оружейник вовсю злится.             — М-да, вот странная психика у Оружейника… Никакие доказательства ему нипочём, — сказала Найра.             — Поверь, Найра. Даже я не в силах убедить его во многом, что отличается от его слов, — отвечает Крипта.             — То спасению Карен он никак не поверил, а то и находке ещё одной части артефакта, которую без меня вы бы вряд ли нашли, — добавил Джек.             — Во всяком случае, время наверняка всё покажет, и может тогда Оружейник хоть как-то изменится, — ответила Найра.             — Меня больше интересует, что оно покажет, если Джек всё ещё будет с нами, а первый артефакт мы вот-вот соберём, — сказал Крипта.             — Ты тоже всё увидишь, Крипта. Придётся немного потерпеть.             И Найра решила выйти обратно на палубу. Джек же не стал стоять столбом, и поэтому он последовал за ней. Крипта проследил за этим с немного подозрительным взглядом, что невозможно было разглядеть из-за его маски, но зато его жесты рук, которые он приподнял к своей голове, говорили прямо об этом. Так или иначе, следовать за ними он не стал, так как понимал, что Найру пока что не переубедить насчёт Джека, раз она настолько уверена в доверии к нему и отрекается от его хитрости, поскольку столько лет плавала с ним и делала всё с ним заодно. Там Найра решила посмотреть за горизонтом и почти что в одиночку насладиться видом и ощущениями, пока ветер дул прямо на неё, а вместе с этим разносил и запах моря, который нравился Найре так же, как и другим пиратам. Потом-то она поняла, что она не одна, когда услышала звуки шагов рядом с собой, а боковым зрением заметила, что это был Джек. Так же, как и она, он решил облокотиться об край палубы.             — Всё никак они не изменятся даже после некоторых доказательств, — говорит. — Карен же не могла так просто вернуться сюда без чьей-либо помощи, когда все прекрасно знали, что она была похищена.             — Они решили хотя бы тут следить за тобой и точно знать, что же ты можешь задумать. Но они ж не телепаты, и чужие мысли невозможно прочитать.             — Никто не является таковым. Даже я.             — Честно говоря, я очень поражена, что они не поверили.             — Будь я с одним из своих прошлых настроев, когда часто испытывал всплеск эмоций, я бы отреагировал также.             — Но тебе всё равно? — Найра кинула взгляд на Джека.             — Большую часть. И только снаружи.             — Значит, ты внутри всё-таки удивился.             — Именно.             — Во всяком случае, я не позволю им что-либо сотворить с тобой. Раз ты мне помог, то я должна отплатить тем же.             — Не нужно так усердствовать, Найра, — Джек слегка подошёл к капитанше. — Надо будет, я сам за себя заступлюсь. Я же всё-таки выбирался из большинства ловушек.             — Собственным оружием?             — Конечно. А так как оно часто будто бы спрятано где-то, никто и не узнает, где оно находится. Появится, когда я этого захочу, и тем самым разберусь со всеми.             — Но прошу…не надо никого убивать… Они же всё-таки мои друзья.             — Не беспокойся, не буду. Раз я тогда не причинил вред Карен, зная, что всё-таки это ты тогда высадилась с другими на остров, то не причиню его и другим. Но учти, что в ответ что-то сделать я всё-таки могу, если по-настоящему разозлюсь.             — Достаточно будет запугать. Ты же это умеешь.             — В этом я мастер.             Найра улыбнулась, а затем продолжила смотреть на горизонт, заодно ещё подсматривая на переднюю часть корабля, чтобы быть в курсе, если они увидят следующую точку высадки.             Когда остров с городом хоть с дальнего расстояния был виден простым глазом, Джек не мог оставить это без внимания. Он вовсю начал присматриваться к нему, держась за край палубы и слегка вытянувшись вперёд. Найра же продолжала стоять, как обычно, но вдобавок ещё с улыбкой наблюдала за любопытством Джека, замечая, насколько ему хочется уже оказаться там, а то и посмотреть, что там вообще есть, ведь он там никогда не был — доводилось быть только на тех островах, где никаких построек не было. А если и были, то по основе разрушенные, и в большинстве случаев до основания.             Джеку настолько захотелось увидеть там всё с близи, что он сперва думал достать собственную подзорную трубу и через неё посмотреть, но вспомнил, что есть кое-какая другая, у которой обзор получше. Для этого он направился в каюту и там достал из одного сундука с вещами Найры её необычную подзорную трубу. Ту самую, что имела квадратную линзу, благодаря чему у неё обзор был получше. Без промедления он вернулся к Найре, не сдвинувшаяся с места, и принялся смотреть через скоп её трубы на остров с городом и получать наслаждение с того, какой он был большой, и какие там были постройки.             Найра с той же улыбкой проследила за всеми его движениями, никак даже не возражая, что он взял её дорогую и редкую вещь без спроса. Таким образом она показывала, что доверяет ему даже при одолжении ценности. Та подзорная труба — действительно такая, и с ней надо обращаться осторожно, так как это большая редкость, которую не каждый может позволить себе получить. Поэтому она не позволяет другим даже прикасаться к ней.             В конце концов она сказала:             — У тебя ж вроде собственная есть.             Джек опустил трубу и кинул взгляд на капитаншу.             — С твоей всё получше видно.             — Тыковка, — улыбнулась она сильнее.             — Он самый, — Джек также улыбнулся, тем самым отдав Найре её трубу, а затем немного прижавшись к ней с той же стороны, обхватив за дальнее плечо. Найра сама немного прижалась к нему головой, а после решила приподнять правую руку и обхватить его талию.             И пока они подплывали, Джек не отрывал взгляд от всего, что видел перед собой, пока галеон Найры так и приближался к городу, чтобы затем остановиться у причала. Сама Найра сперва особо не отходила никуда, так как ей самой нравилось наблюдать за видом, когда она возвращается в Невалор, но как только они оказались достаточно близко, она решила стать возле носовой части прямо у края, держась за парусные верёвки и наслаждаясь тем, как ветер дует ей в тело и вовсю развевает волосы. А в какой-то момент Джек даже заметил, как Кенья протянула обе руки, в которых она держала деревянную фигурку, очень похожую на кролика, Стефану. Последний очень оценил это изделие, что затем в душе сделал и Джек. Да, деревянную фигурку он знатно заценил.             Наслаждение не отвлекало Найру от мыслей приказать своей команде начать заниматься парусами и тормозить галеон. Каждый флибустьер занял своё место, а за штурвал стал Крипта, дожидаясь момента, чтобы затем повернуть корабль боком к причалу. Когда «Мрачный Изверг» оказался в нужном месте, Ванджа вместе с Клайдом и Стефаном даже решила закинуть лассо на специальное крепление на мостике, чтобы предотвратить случайное отплытие корабля на волнах. После командных усилий, которые пришлось приложить, чтобы корабль стал ещё ближе к мостику, пираты сбросили оба якоря.             После таких процедур все принялись высаживаться, и в первую очередь это сделала Найра и «необычные» создания, а за ней и остальные. Как только все высадились, Найра заговорила:             — Можете развлечься, как вам угодно. Но надолго не задерживайтесь. Час-полтора, а может и пару даю вам на отдых, после чего мы отправимся за следующими частями.             — Мы максимум полтора часа можем провести тут время? — спросил Крипта.             — Ну, могу дать и больше. Всё зависит от ситуации. Посмотрим, как будет. Если я решу, что вот-вот будем отплывать, то обязательно дам знать.             — Но если мы по полной разогреемся, то ты знаешь, где нас искать, — сказал Оружейник.             — Определённо…             Все тогда пошли по пиратской территории. Найру решили поприветствовать другие пираты, с которыми она поговорила какое-то время, а потом вместе с Карен двинулась к какому-то дому. На причале остался только Джек, наблюдающий за тем, как другие расходятся по личным делам, и то с надеждой увидеть, чем они вообще будут заниматься. Он же всё-таки впервые попал в этот город, и он должен знать, какие личные дела бывают у простых людей, и что они делают в свободное время, когда они могут отдохнуть от своих обязанностей или того, чем они вынуждены заниматься каждый день, вроде по той же работе. Хотя он не особо мог разглядеть, как кто-то чем-то занимался — что Найра, что Крипта с Оружейником, что вообще другие пираты из её команды — все просто разговаривали с кем-то. Хотя нет, не все. Некоторые были отдалены от сбора нескольких человек, а будучи в одиночку, они хоть что-то делали по собственному увлечению, которое им только нравится.             От небольшого чувства одиночества Джек, когда он осмотрелся вокруг и насладился внешним видом городка, который ему ранее никогда не доводилось видеть, снова решил постараться заговорить с кем-то из друзей Найры. Так как он сумел запомнить каждого, он был уверен, что не ошибётся, и он сможет выбрать правильного пирата.             Его больше заинтересовала Кенья, которая сидела на лавочке справа от пристани (если смотреть от неё в сторону города) и строгала дерево, ножом вырезая из него ещё какую-то фигурку. Интересовала она его тем, что он помнил о её увлечённости к «необычным» созданиям, которые ей так нравятся. И он замечал, как она радовалась, когда Крипта и Оружейник были рядом с ней, и постепенно это усиливалось. Иногда даже при Джеке она так делала, но поддерживая их мнение, она всё-таки старается быть начеку, если вдруг что-то случится, тем самым не увлекаясь своей любовью к ним.             Подойдя и присев рядом с ней, он спросил:             — Строгаешь от скуки?             Услышав тыквоголового, Кенья тут же остановилась и слегка дёрнулась от неожиданности, заодно ещё замерев на месте. Ей стало немного страшно, когда она поняла, что это был Джек, но показывать то, как она боится, ей особо не хотелось. Куда лучшим вариантом было всё-таки проявить не полное устрашение, и что даже с ним она готова разговаривать, если он только не проявит агрессию, которая заставит её испугаться сильнее.             — Ну да… Одно из моих любимых занятий…             — Я заметил. Ты вся такая довольная была, пока делала это.             Кенья отложила кусок дерева и нож в сторону, тем самым решив поговорить с Джеком лицом к лицу.             — Всё равно некоторые другие занятия меня так не увлекают, как попытка вырезать какую-нибудь деревянную фигурку… Столько в коллекции уже лежит.             — И одну из них ты как-то показала Стефану, пока мы плыли сюда.             — Ну, и что в этом такого? Показывала, какая я мастерица.             — Да ничего такого. Просто хотел сказать, что даже мне понравились твои изделия.             — П-правда?..             — Я может и зовусь «обманщиком», как поговаривают другие, но в вашем случае я не стану лгать. От меня вы услышите только правду, — говоря по поводу правды, Джек решил протянуть правую руку к Кенье, что заставило девушку взволноваться и приподнять руки к своему лицу, почти что прикрывшись ими, при этом держа их почти что сжатыми в кулак, а не так, как будто она ладонями прикрывалась. При этом Джек просто коснулся сперва её головы слева, а потом решил сделать это с плечом. — Могу сказать, что не стоит полагаться на сомнения Оружейника по поводу меня. Он ненавидит меня ещё с момента, как мы впервые встретились, а то и в тех временах, когда ещё Найра познакомилась со мной и начала путешествовать.             — Неужели она не врёт? — Кенья слегка опустила руки, но продолжала держать их рядом со своим лицом и волноваться. Даже на несколько секунд решила кинуть взгляд на камзол Джека, после чего снова начала смотреть на него. — Теперь и ты говоришь, что вы путешествовали вместе.             — Ну что за вопросы? — Джек убрал от неё руку. — Она же сколько раз повторяла, что ей незачем врать по поводу своих подвигов. Тем более, как истинная легенда, она бы не стала говорить о всякой ерунде. Раз всем так известны подвиги других пиратов, то им обязательно расскажут об истине, которую не стоит скрывать.             — Но иногда ж она всё-таки скрывает от нас что-то…             — Думаю, это просто что-то личное, о чём другим не так важно знать. Пускай об этом будет знать только она или ещё кто-то, кому она может доверить этот секрет.             Затем Кенья снова кинула взгляд на его камзол, который ей из-за любопытства очень хотелось потрогать. На этот раз она не сдержалась и спросила у Джека разрешение:             — Можно потрогать твой камзол?             Джек немного вздохнул, якобы хмыкая, но через пару секунд всё-таки ответил с улыбкой:             — Раз тебе так интересно узнать, какой он на ощупь, то можно.             Кенья тогда принялась медленно протягивать к нему правую руку. Делала она это с задержкой из-за волнения, так как прикасаться к тому, кто при первой же встрече напал на беззащитную девочку, за которой они должны присматривать, у неё боязнь осталась — она думала, что он внезапно может сделать подобное с кем угодно, несмотря на уверенные слова Найры о том, что Джеку можно доверять, раз она столько времени проводила с ним ещё тогда, когда она была молодой и только осваивалась, чтобы стоять за себя.             Дотронувшись, она была готова к тому, что Джек сделает что-то неожиданное, но в итоге этого всё-таки не произошло — он продолжал сидеть смирно и наблюдать за её движениями, ожидая, когда она сама поймёт, что он ничего просто так делать не будет. Раз ей так интересно узнать, какое у него на ощупь то, что он носит, то он может позволить им потрогать это.             Хотя дождаться того, что она успокоится и перестанет так нервно трогать его камзол, он не смог. В её глазах он видел то же волнение и готовность к тому, что он сделает резкое нападение или просто напугает её ради удовольствия. Но зачем ему это? Он только для дружественного разговора пришёл, а не ради того, чтобы вызывать у других сомнения по поводу доверчивости к нему. Раз он вызвался помогать, то сделает всё, что нужно. Ради Найры.             — Вот чего стоит так волноваться? — спросил внезапно тыквоголовый.             — А? — Кенья пришла в себя. — Да я не особо волнуюсь… Просто до сих пор думаю о том, что ты тогда сделал, когда только удалось узнать, что ты с нами на одном острове…             — Ты боишься меня так же, как и Карен. Она так же дрожала, когда я был рядом, и никак не успокаивалась, пока я не показывал, насколько всё-таки безопасно со мной бывает, если я только в нормальном настроении.             — Но вообще…насколько возможно тебя разозлить?             — По основе я бываю спокойным, и на многое реагирую равнодушно. Но те моменты, которые злят меня по-настоящему, всё-таки бывают. Если я разозлился, то моего гнева не избежать, и я могу задать такую трёпку, от которой другие вряд ли смогут отделаться.             — То есть, если ты по-настоящему зол, то тебя уже не остановить?             — Смотря как, — на этот раз Джек стал немного вздыхать, как будто ему не хватало воздуха. — Если меня разозлили по той причине, что со мной ввязались в драку, то я могу успокоиться, если со мной попытаются заговорить, — ещё вдох. — Если же я разозлился из-за слов и самоуверенности со стороны тех, кто решил связаться со мной, то никакие слова меня не успокоят, — снова вдох. — По крайней мере, если кто-то пытается что-то сказать безо всяких оскорблений и унижений с целью мирно разобраться с тем, что только произошло… — ещё один вдох. — …то тогда я могу успокоиться.             Внезапно слева от себя он услышал те же вздохи, что он и сделал, пока говорил всё это, и по голосу узнал, что это был Оружейник, в чём он потом и убедился, когда решил посмотреть, кто это решил понасмехаться над ним.             — Дыши, Джек! — сказал он, слегка улыбаясь.             — Природа сама себя снабжает кислородом. В этом нет необходимости, — ответил он со спокойствием, не подавая никаких признаков, будто он сердился за такую насмешку.             — Да ладно! Сам-то сейчас вон, какие вздохи сделал! Аж задыхаться начал во время какого-то очередного рассказа!             — Какая тебе разница? Захотелось — я это сделал. Могу себе позволить.             — А-а-а, а мне кажется, что ты сам решил спровоцировать меня на это!             — Может быть, — Джек пожал плечами. — Кто меня знает? Всякое могло произойти.             — Гнусный тыквоголовый! — начал скелет сердиться.             — Спокойно, Оружейник, — решил Крипта вмешаться, чтобы Оружейник в очередной раз даром не тратил свои нервы на спокойствие Джека, которому было всё равно на попытку насмешливо пошутить над ним. — Не нужно так реагировать. Если Джека не сломить этим, то он вряд ли будет реагировать по-другому, как тебе и надо.             — Да, Крипта прав, — отвечает Джек. — Ты только себе сделаешь хуже, если дальше будешь пытаться заставить меня позлиться из-за твоих выходок.             — А вообще…тебе воздух нужен? — спросило его создание с клювом.             — Считай, что не особо. Если надо, я и под водой могу продержаться довольно долго.             — А вечность?             — Допустим, что и так могу.             — Значит, тебе нет необходимости наполнять тело воздухом, в то время как для нас это очень важно?             — Именно так.             — М-да…             — Да, Крипта. Теперь тебе есть, с чего удивляться.             — А я не особо удивлён! — говорит Оружейник. — Раз ты почти такой же, как я, то было очевидно, что тебе воздух не нужен! Особенно после твоего ответа!             — Оружейник, если ты так не доверяешь мне, это не значит, что ты должен так вовсю злиться на меня. Особенно когда я отвечаю на твои насмешки спокойствием, показывая, что мне на это всё равно, и за это я злиться не стану.             — Даже если бы я задумал оскорбить тебя довольно сильно?             — Даже так. Мне и на оскорбления всё равно. Я спокойно переживу «фикус», «гербарий» в свой адрес.             — Ну, с этим всё понятно, ведь некоторые тебя так уже назвали по несколько раз, — сказал Крипта. — Я это слышал и от пиратов, и от мирных жителей, когда они только увидели тебя здесь и не могли равнодушно среагировать. Даже если некоторые и не сразу верили, что ты настоящий, и принимали это за костюм.             — Пускай бы некоторые наряжались мною, как истинные подражатели, не знающие, что я существую. Вот это было бы интересней. И ещё интересней — наблюдать за их реакциями, когда они видят меня настоящего и понимают, что это никакой не костюм.             — Если честно, некоторые подражатели тут всё-таки были, но судя по тому, как они вообще выглядели, мы сразу понимали, что это не ты. Настоящий ты знатно отличаешься от всех этих искусственных подделок.             — И как давно это было?             — В принципе… — пытается Крипта вспомнить, когда это было. — Да очень давно. Ещё когда Найра была маленькой. Но она этого не видела.             — Хм. Теперь понятно, почему она меня сразу не узнала, когда впервые встретила.             — И ещё кое-что: те костюмы не очень были похожи на то, что ты носишь на самом деле, — говорит Оружейник. — Возможно, тот, кто написал легенду о тебе, по памяти нарисовал тебя не с полными сходствами.             — Это да, — Крипта кивнул головой. — По памяти довольно часто не получается нарисовать, как надо. Особенно если это делается впервые, и нужно повторить это ещё много раз, чтобы потом уже были представления, как это выглядит на самом деле.             — А то и в тех ещё случаях, когда того, кого пытались нарисовать, видели не так долго, и достаточно запомнить не удалось, — дополнил Джек. — Это всё мне известно.             — Как же трудно в это поверить, что Джек хоть и не жил, как мы, но столько всего знает…             — Это ещё что… — вмешалась Найра, решившая также составить им компанию. — Вот когда я с ним раньше плавала, он намекал, что умеет играть на музыкальных инструментах. Правда, тогда у меня их с собой не было, и у него личных тоже, поэтому он не мог это продемонстрировать.             — Может и удочку закинет, как надо, чтобы выловить что-нибудь питательное? — спросил Крипта.             — Я рыбу ловлю куда иначе, по сравнению с вами, — ответил Джек.             — Дай угадаю: ты пользуешься лозами? — спросил Оружейник.             — Да. Так мне удобнее. Согласитесь, что поймать еду вручную бывает проще, чем пытаться приманить её чем-то, из чего оно не сможет выбраться, если всё-таки попадётся.             — Тебе проще, потому что тебе есть, чем обхватить её вовсю, — отвечает создание с клювом. — А для нас это не так, так как они слишком скользкие и постоянно брыкаются, когда оказываются пойманными.             — Но подручные средства никто не отменял. Вы же сами сказали, что я не делаю это голыми руками. Я использую собственные способности.             — Да даже лозами вряд ли так просто удержать брыкающее животное.             — Животное? — спросила Карен, которая также решил пойти. — Разве рыбы не…?             — Рыбы считаются животными, знай это, Карен, — отвечает создание. — И кстати, насекомые тоже. И птицы. Только им добавляют некоторые названия, чтобы было понятно, о каких именно животных идёт речь.             — Как же?             — Птиц называют пернатыми. Тут всё очевидно, так как они покрыты перьями. А насекомых — членистоногими.             — А рыб тогда как?             — Позвоночными. И они ещё делятся на три типа: костные, хрящевые и без челюсти.             — Без челюсти? — удивилась она.             — Да, бывают и такие. А есть и беспозвоночные. И те же самые моллюски, которых ты находила в некоторых морских раковинах, являются животными.             — Улитки?             — Типа того. Подобные животные называются моллюсками.             — Моллюсками…             — Да, всё правильно.             — О, смотрите! — показал Оружейник куда-то налево от себя, куда другие кинули свои взгляды, чтобы узнать, что он им там показывает. — Лилайна идёт!             — Снова эта психичка… — с недовольным вздохом ответил Крипта.             — Кажется, сейчас есть идеальная возможность! — скелет протёр руки.             — Что ты на этот раз задумал? — Крипта кинул взгляд на Оружейника.             — Это будет идеальная возможность пошутить над ней при помощи Джека.             — Меня? — спросил тыквоголовый.             — Да, тебя. Тут есть ещё один Джек?             — Кто-то похожий моим именем…             — То Джеки, шут, которого мы по основе презираем. Он вообще не в счёт.             — Ну ладно…             — Ты ведь сможешь прикинуться неживым, чтобы Лилайна ничего не заподозрила на первый раз?             — Запросто.             — Отлично, — скелет снова решил протереть руки. — Мне бы хотелось кое-что сделать с ней в качестве мести за то, что она когда-то сделала со мной, никак даже не сожалея об этом. Я всё-таки хочу, чтобы хоть кто-то смог сделать это. И неважно, кто вообще это сделает — друг или враг. Главное, чтобы она получила по заслугам.             Оружейник и Крипта решили подойти к Лилайне и встретиться ей по пути. Она как раз направлялась в сторону причала и наверняка потом должна заметить то, что они приготовили для неё.             — Эй, Лилайна! — обратился к ней Крипта.             — Что вам нужно? — недовольно спросила она.             — Как живётся? — спросил Оружейник.             — А тебе какое дело, сгоревшая кость?             — Просто интересуюсь. Мы что, не имеем права узнать, как поживает одна из подруг Найры?             — Вы меня только сильнее раздражаете одним своим присутствием!             — Да ладно тебе. Не вешай нос только из-за нас, — отвечает Крипта. — Хотя бы раз показала немного доброты, а не хамство и полную грубость в сторону других.             — Вы же пираты, как и я! Так что я имею право так делать!             — Да, но не настолько серьёзно, а то и проявлять злость даже в сторону той, кого мы тут почитаем…             Внезапно она у одной стены обнаружила Джека, который неподвижно стоял на искусственном дереве без листьев, держа свои руки на его ветках, как будто он был привязан к нему, тем самым имитируя пугало. Девушка была не очень довольна, увидев это зрелище и даже поверив, что он был неживым, что другим и надо было.             — А это ещё что такое?!             — Что не так? — спросила Кенья, которая осталась там.             — Кто сюда решил поставить столь ужасное пугало?! Да ещё и вырядив его так, как будто сейчас Хэллоуин!             — В этом есть что-то плохое?             — Сейчас не самое время! Конечно, тут есть что-то не так!             — А тебя настолько волнует, кто как одевается? — спросил Крипта. — Вот как я ношу что-то мрачное, что также могло подойти под хэллоуинскую тематику — тебе всё равно. А как кто-то решил переодеть какой-то манекен под подобный стиль, так всё — ты решила вовсю придраться к этому.             — Молчала бы лучше, птица! Я тебя вообще не спрашивала!             — М-м-м, я смотрю, ты всё-таки знаешь, кто я на самом деле, — улыбнулось создание. — Это мне нравится.             — «Помолчи» я сказала!             — Ты не старшая, чтобы указывать мне, так что я не буду потакать тебе.             — Почему ты так с Криптой разговариваешь? — спрашивает Кенья. — Неужели тебе всё равно, что он может сделать, если ты и дальше будешь так делать?             — Да хватит уже! Не мешайте мне! — Лилайна принялась исследовать неподвижного Джека, чтобы понять, что на нём такое, во что «его одели», и «из чего он был сделан». Она даже решила потрогать его камзол и перчатки, тем самым почувствовав, что само тело у него на ощупь было деревянным и чуть-чуть мягким. — Плохое дерево! Из чего вы его мастерили?             — Обычное дерево. Что не так? — спросил Оружейник.             — Слишком мягкое!             — А что? Должно быть прочное, как метал?             — Если вы решили смастерить огородное пугало, так сделали бы его покрепче, а то такое дерево вряд ли и день сможет продержаться!             — Так их обычно крепят на специальные крестообразные шесты, чтобы точно не падали, — сказала Кенья.             — Это может спокойно распасться, если не следить за ним! А такое бывает довольно часто!             — Да нет, — говорит Крипта. — Если вороны не боятся, то пугала обычно поправляют, чтобы они выглядели более живо, и чтобы птицы их всё-таки боялись.             — Ну вот! А когда это настанет? Пугало уже успеет распасться, и тогда придётся потратить время, чтобы собрать его снова! А то и сделать по-новому, так как дерево оказалось негодным!             — Насколько хорошо ты это всё знаешь… Я аж удивлён.             — Как будто я не обязана знать такие вещи! Кстати, зачем вы ему сделали такие руки?! Да ещё и с острыми пальцами!             — Чтобы выглядело устрашающе, — ответил Оружейник.             — Устрашающе?! Да я сейчас покажу, кто тут более устрашающий!             И Лилайна повернулась обратно к Джеку, тем самым начав дразниться перед ним и делать из себя кого-то страшного. Она и кричала, и издавала странные звуки, которые вряд ли нормальный человек мог позволить себе сделать, так как он понимает, что это будет означать лишь недоразвитость и детское поведение. Довольно странно, что Лилайна была не только с тяжёлым характером, но и вела себя и очень строго, и так, будто она пытается доказать, что права во многом, хотя на деле это не так.             Такие насмешки Джеку были нипочём, и поэтому он оставался неподвижным. Он воспринимал это, как попытку полностью передразнить его, на что он может вообще не обращать внимания, так как он не видит смысла в том, чтобы дразнить кого-то из-за какой-то особенности, которая заставляет отличаться от других, и тем самым становиться объектом для насмешек. Если бы его нервы не были такими стальными, то он бы уже очнулся и начал действовать. А так, благодаря тому, что у него сейчас, он продолжал стоять смирно и ожидать подходящего момента, как его и попросили, чтобы сразу не портить задуманное.             Остальные смотрели на это почти что нейтрально, и только Крипта и Оружейник в душе чуть-чуть удивлялись, в то время как остальные внешне удивлялись, так как не думали, что Лилайна может позволить себе и такое. Кстати, Найра также особо не удивлялась с этого, пока она наблюдала за этим с расстояния вместе с Карен, Клайдом, Анной и Стефаном, стоя недалеко от пристани, рядом с которой действия и происходили с момента, как Джек решил подойти к Кенье и поговорить с ней. Капитанша верила, что попечительницу удастся немного проучить за такое поведение, и поэтому она ждала до последнего, чтобы этот момент настал.             — М-да уж… Она такая взрослая, а ум и поведение, как у пятилетнего ребёнка, — наконец-то заговорил Крипта.             — Придержи язык, птица! — ответила она.             — Уже сказал: я не могу это сделать.             — Даже причину пояснить не можешь?!             — Зачем тебе причина, если я её ещё ранее объяснил?             — Да она вообще не понимает эти причины, поэтому и просит, чтобы их пояснили, — ответила Кенья.             — Если бы вы не придирались к тому, что я вообще по основе делаю, то я бы не стала просить у вас какие-то причины! Но нет, я смотрю, вы намеренно лезете ко мне и пытаетесь что-то доказать! — продолжила она.             — А тебе, что ли, всё равно, что с тобой будет, если ты и дальше будешь так дразниться перед тем, что мы поставили на это искусственное дерево?             — Да что оно мне сделает?! Обычное пугало, которое несложно сделать, если есть всё, что для него так необходимо!             Как только она кинула взгляд обратно на Джека, тот ещё несколько секунд простоял неподвижно, а затем всё-таки приподнял голову и тут же напугал Лилайну, вытянув руки вперёд и слегка приблизившись к ней. Девушка не на шутку испугалась, тем самым громко вскрикнув и, отойдя на пару шагов, прогнулась чуть вперёд и прикрыла себя руками. Такое зрелище вызвало смех у всех, кто только видел это. Даже Найра вместе с остальными не стала равнодушно реагировать на столь интересный момент, ради которого Джек так постарался. И Джек не оставался спокойным — он сам вовсю смеялся с того, как его оскорбительница испугалась.             — Как же ты здорово смотреть на твои испуги, Лилайна! — сказал Стефан, решив подойти.             — Это не смешно! — ответила возмущённая попечительница.             — Да? Не смешно? — спрашивает Найра, до сих пор смеясь и также подойдя туда вместе с теми, кто всё ещё был с ней и тоже смеялся.             — А как надо мной прикалываться — это нормально? — спросил Джек, так и смеясь над ней, но уже не так сильно.             — Так кто бы догадался, что ты живой, и что ты можешь двигаться?! — спросила она.             — Лилайна, освежи себе память и подумай хорошенько, кто же это вообще, — говорит Найра. — Даже некоторые жители этого города, включая пиратов, знают его, исходя из легенд, которую много кто слышал.             — Больно нужно мне знать, кто это живое пугало! Какое-то тыквоголовое создание, которое зачем-то решило прикинуться неживым! Всё ради того, чтобы напугать меня, а вы с этого смеяться начали!             — Джек Разоритель… — решила Найра сказать, кто же на самом деле тыквоголовый.             — Что?! — удивилась Лилайна, повернувшись к Джеку. — Не может быть! Это же просто выдумка! Его не никак не могло быть!             — С чего ты взяла, что это выдумка, если легенда таковой не является?             — Потому что я так решила!             — Ох, Лилайна… — говорит Клайд. — Вот как же трудно тебе что-то объяснить… Тебе вообще наплевать на всё, что мы пытаемся объяснить, как следует.             — Потому что меня это не интересует! Я живу по своим правилам, и делаю, что хочу!             — Как же ты здорово кормишь нас всех своими высказываниями, — улыбнулся Джек.             — Чем я тебя кормлю, если я тебе ничего даже не дала?!             — М-да, и кто тебя взял в попечительницы, если ты не знаешь таких элементарных понятий…             — Не тебе решать, пугало огородное! Просто отстань от меня и больше не появляйся! И не вздумай меня так пугать снова, иначе потом мало не покажется!             И она ушла оттуда. Другие так и были возмущены её поведением и отношением к ним, и только Найра, Джек, Крипта и Оружейник не уделяли этому особого внимания, поскольку они прекрасно знают, как Лилайна любит разговаривать с другими даже если ничего такого не случилось, что могло бы так затронуть её.             — Какая она грубая… — сказала Карен.             — Не отрицаю, Карен, — отвечает Найра. — Я сама жуть, как хочу отчитать её за такое отношение к нам, да без столь серьёзной причины не могу это сделать. Если уж действительно случится что-то такое, что не оставит меня равнодушной, тогда я начну действовать и заставлю её хоть как-то задуматься о том, что мы чувствуем, когда она просто так повышает на нас голос.             — Лично мне хочется сделать с ней кое-что похуже, — заговорил Крипта. — Хоть она также является пиратом, я всё равно не могу терпеть, как она относится к одному из капитанов, которому она не должна вообще грубить и хамить.             — Об этом потом, — Найра кинула взгляд на Карен. — Карен, мне кажется, что тебе пора взять другую одежду. А то ты сколько уже ходишь в этих лохмотьях. Вообще ничего не меняешь.             — У меня ничего другого нет… — ответила она.             — Да, знаю. Ты уже рассказывала, что твои родители давали тебе только это, так как что-то получше взять они себе из-за высоких цен не могли позволить. А как раз недавно до меня дошли новости, что пиратская лавка пополнилась новой одеждой. Даже для детей. Раз так, то сейчас самая возможность купить новую одежду.             — А у тебя есть деньги?             — Не сомневайся в этом, малышка. Тем более пиратские продавцы дают мне скидку на товары, и поэтому я могу брать всё по низкой цене. Не то, что другие.             — И я смогу выбрать, что захочу?             — Конечно. Только не нужно брать так много. Достаточно будет взять всего несколько экземпляров для каждой части тела. Для верхней, нижней и твоих ступней.             — Как здорово! — обрадовалась девочка.             — Пойдём, сходим в пиратскую лавку. Посмотрим, что там есть для детей твоего возраста.             — А мы можем остаться здесь? — спросил Крипта.             — Да, Крипта. Я всё равно хотела пойти туда только с Карен. Можете пока заниматься, чем хотите.             — Благодарю, — создание кивнуло головой.             Несмотря на такое решение, Джек всё равно решил последовать за Найрой, что он и хочет всегда с момента, как воссоединился с ней и пообещал помочь. Хотя по основе он старался не давать никаких знаков о слежке — он незаметно решил последовать за ней и даже понаблюдать за тем, что они будут делать, и какие наряды Карен себе выберет.             Почти дойдя, Карен внезапно решила спросить, приостановившись:             — Кстати, а что Джек имел в виду, что Лилайна типа кормит его чем-то…?             — Эмоциями, — отвечает Найра. — Она вовсю злилась, а мы только удовольствие с этого получали. По крайней мере, Джек больше всего, насколько я предполагаю. То есть, когда кого-то специально злят, чтобы посмеяться с этого и насладиться всплеском эмоций того, над кем такое вытворяют.             — Даже так?             — Тебе, кстати, надо бы научиться не поддаваться такому, а то точно будешь такой же, как Лилайна, которая злится почти на каждую мелочь, и которую мало что волнует. Даже что происходит с детьми.             — Как же?             — Не волнуйся, мы тебе поможем с этим. Я, конечно, так могу, но пускай лучше Крипта этим займётся. У него это хорошо получилось сделать со мной. Раз так, то получится и с тобой, — и они двинулись дальше.             Войдя в пиратскую лавку, в которой работал пират по имени Дайон, последний обрадовался, когда увидел Найру, что решил положить руки на стол, пока он просто стоял за ним и что-то рассматривал у себя на полках.             — Найра! Наконец-то! Одна радость видеть тебя здесь!             — Да, Дайон. Сколько времени я сюда не заходила, — ответила она.             — Что-то внезапно захотелось?             — Не мне, а этой девочке, — показала она на Карен.             — О, а ты не говорила, что у тебя есть дочь.             Найра перед ответом положила правую руку на стол.             — Она не моя дочь. Она под моей опекой.             — А, тогда ладно. Вопросов по поводу этого нет. Значит, ей нужна новая одежда?             — Да.             Дайон отошёл от стола и подошёл к Карен, чтобы рассмотреть её, как следует, и понять, какого размера ей лучше подобрать одежду.             — Хм… Размер более подходящий к той одежде для подростков, что у меня осталась.             И он отошёл к дальней части своего магазина, принявшись искать отдел с размерами, которые точно подойдут Карен.             — Перед тем, как мы возьмём что-нибудь, тебе это надо будет примерить, чтобы знать, удобно ли тебе в этом или нет, — сказала Найра девочке.             — И как долго это займёт?             — Всё зависит от того, что ты захочешь. Если тебе понравится что-то из предложенного Дайоном, то ты можешь это примерить, а потом сказать, насколько тебе в этом удобно, и нравится ли тебе, как ты в этом выглядишь.             — Здесь есть зеркала?             — У Дайона они наверняка остались. Я здесь так давно не была, но помню, что зеркала он мне давал, чтобы я смогла посмотреть на себя в своём новом прикиде.             — Ты здесь брала что-то?             — Конечно. Ещё до того, как я стала легендой. Тем более это единственный городской пиратский магазин, где продаётся всё, что нужно пиратам. И раз ты когда-нибудь тоже будешь таким пиратом, как мы, то ты тоже сможешь посещать этот магазин, чтобы купить себе что-нибудь новое. Если вдруг твоя прошлая одежда перестанет подходить тебе из-за того, что ты подросла, или она испортилась настолько, что её уже не вернуть в изначальное состояние.             — Вот, нашёл всё, что тут есть! — отозвался Дайон. — Подойди сюда, посмотришь и выберешь, что тебе понравится, — сказал он Карен.             Девочка не спешила идти, но Найра намекнула ей, что она может пойти туда сама, слегка подтолкнув её рукой.             — Не волнуйся, я буду здесь. Всё равно кому-то придётся заплатить за это, — сказала она. — Выбери себе штаны, рубашку и сапоги. Если хочешь, то можешь и перчатки взять. Хотя сейчас носить их не самое подходящее время, так как наступает лето, а у нас в такой сезон бывает весьма жарко, хоть и не настолько, как на более южных континентах, — Найра не стала говорить прямо об основных летних погодных условиях, поскольку не видела в этом смысла. Карен ведь тоже проживает всю жизнь в Невалоре, и обо всём этом может знать.             — А можно мне взять шляпу?             — Не думаю, что шляпы твоего размера тут есть, — Найра оглянулась по сторонам и увидела шляпы только для взрослых. — Да и вряд ли она тебе будет идти. Вспоминаю своё время — мне шляпы особо не шли, но когда я выросла, то увидела, что с этими изменениями я со шляпой выгляжу получше, чем без неё. Так что придётся подождать. И, кстати, их потерять довольно легко. Мне проще, потому что по размеру так подходит, что её и снять не так просто. Потеряешь — придётся покупать новую и ещё тратить пиастры. А такой же самой формы и вида потом может и не оказаться. Лучше не рисковать.             Отказ слегка огорчил Карен, но лишь в душе. Снаружи она старалась сохранять спокойствие. Тогда она двинулась за Дайоном и принялась примерять многое, что ей только понравилось по внешнему виду. Найра же просто стояла и смотрела по сторонам, замечая некоторую одежду, которая напоминала ей о ком-то.             Сперва она посмотрела на то, что висело со стороны Дайона, где он обычно стоит, когда принимает посетителей, а потом решила обернуться и посмотреть на то, что было на другой противоположной стене. Там также висело много одежды для верхней части тела. По основе пиратские камзолы и рубашки. У каждой была всякая расцветка, и у малого количества было то, что больше нравится Найре — чёрный цвет. Раз она носит по основе чёрную одежду, то логично предположить, что её привлекало только то, что имеет такой мрачный окрас. Нет, не ради того, чтобы устрашать других, а просто из-за того, что он ей идёт больше, чем другие цвета, которые плохо сочетаются с её бледным цветом кожи.             Один из камзолов с длинными обтягивающимися рукавами она от любопытства решила потрогать, взявшись за правый рукав и немного растянув его в сторону, чтобы посмотреть, насколько хорошо он тянется. На удивление, это был довольно редкий случай, когда она могла увидеть что-то, в чём есть подобие резинки, которая и позволяет одежде так растягиваться.             Затем она подняла голову, тем самым увидев в верхних рядах необычную на вид рубашку, которая внешне напоминала ей ту, которую она постоянно носит под своим камзолом. От любопытства узнать, как она выглядит вблизи, она решила поискать специальную палку, которая позволила бы ей дотянуться до верха и снять оттуда рубашку. Так как она всё-таки хорошо знакома с Дайоном, она знала, что он может позволить ей снять что-то и посмотреть на это. Может, она бы тоже что-то взяла, что не брала уже долгое время из-за того, что ей достаточно и той одежды, которая у неё сейчас.             Вблизи она действительно напоминала ей ту короткую рубашку, но единственные отличия были в том, что у неё не было разреза в области плеч и ключицы — то есть, она это всё прикрывала, а живот так и оставался открытым. И да, рукава также были без изменений — они оставались короткими почти что до локтей. А чтобы немного понять, как она будет смотреться на ней, она решила снять камзол и приложить её на себя, когда ещё по случайности удалось найти зеркало, которое стояло к ней спиной, и поэтому во время разговора с Карен она не сразу обратила на него внимание. Его пришлось приподнять и повернуть лицом к себе, чтобы рассмотреть всё, как следует.             Хотя то, что плечи и ключица будут под прикрытием, она не особо рассчитывала на то, что в этом ей будет лучше. Так как она привыкла к своей основной рубашке, в которой она может наслаждаться тем, как ветер дует ей в открытые части тела, она решила, что лучше потратить деньги только на новую и приличную одежду Карен. Остальное подождёт, так как Найре и так всё-таки хватает того, что у неё вообще есть. Даже помимо той короткой рубашки.             После такого решения она решила повесить ту рубашку обратно, тем самым продолжив ждать, пока Карен не закончит выбирать себе новую одежду и не покажется в ней. Теперь она заняла себя кое-чем другим — а именно лёгкими стуками когтями на собственных перчатках, чтобы насладиться расслабляющим звуком, который они издают, когда стукаются друг о друга.             Внезапно из раздевалки, куда Карен тогда зашла, издался крик Дайона:             — Найра! — услышав его, она повернулась к раздевалке. — Мы закончили.             — Ну, Карен. Показывайся, как ты теперь выглядишь, — сказала Найра.             Карен вышла в совершенно новой одежде, в которой она была похожу на маленького пиратского адмирала. Она решила взять себе адмиральскую рубашку с фиолетово-белым окрасом, которая немного была похожа на короткий камзол, адмиральские штаны светло-синего окраса и красного по бокам и чёрные сапоги с красными узорами и жёлтыми украшениями. Даже тёмно-серо-фиолетовые перчатки она взяла.             — Как тебе? — спросила девочка.             — Ох, ты наша маленькая адмиральша, — в восторге улыбнулась Найра. — Хороший же набор ты выбрала.             — Даже я сказал, что это один из тех, который сейчас в моде, — сказал Дайон. — Особенно для детей.             — А камзол она не брала?             — Подходящих не оказалось, которые понравились бы ей.             — Она отказалась от них?             — Да.             — Хм… Ладно, может ещё что-нибудь найдём.             Дайон тогда отошёл к своему столу, за которым он обычно стоит, ожидая посетителей, и, положив туда лохмотья, что Карен носила, сказал Найре:             — С тебя триста пиастр.             Найра, услышав это, рассердилась и громко стукнула левой рукой по столу, положив её на него, что явно напугало Дайона и заставило его взволноваться.             — Ты меня за дуру держишь?! Во-первых, я видела цены на всё и успела всё сложить и правильно посчитать! Во-вторых, кто-то говорил, что будет делать для меня скидки даже если это не для меня!             — Пожалуйста, Найра… У меня же семья… Мне нужно хоть на что-то жить…             — Требую уменьшить некоторую часть суммы!             — То есть?             — Половина тебя устроит?! То есть, сто пятьдесят!             — Хотя бы так…             — Учти, я могла бы ещё меньше дать!             — Просто пойми, что мне самому надо ещё жить, а чтобы позволить себе купить что-то — нужны деньги.             — С жестокостью я бы ещё меньше дала, но поскольку я бываю довольно щедрой, то дам тебе чуть больше, чем того, что я решила, — Найра вместо ста пятидесяти монет, которые она несла с собой в мешочке, заранее подготовив всё ещё тогда, когда Джек собирался устроить для Лилайны сюрприз, положила на стол двести двадцать пять пиастр.             — Спасибо, Найра…             — Можешь не благодарить. Это Карен должна благодарить тебя за то, что ты продал ей то, что ей понравилось.             — Да… Спасибо вам, — сказала девочка.             — Не за что, малышка, — ответил продавец. — Если что-то ещё надо будет среди одежды — обращайся. Обязательно посмотрим, что будет.             — Если только не попросишь так много, как за рубашку, штаны и обувь, — сказала Найра.             — Это только сейчас я попросил, потому что с деньгами у меня беда, и надо срочно кормить семью.             — Ты прям уверен…             — На все сто. Да и девочка выбрала то, что не является таким дешёвым. Даже по виду это видно…             — Не совсем и хочется доверять так сразу по поводу твоей уверенности.             — Ты никому сперва не доверяешь… Хотя я слышал, что ты пораньше решила довериться тому тыквоголовому, который как раз сегодня попал в этот город при помощи твоего корабля…             — Да, Джек сейчас здесь. Я взяла его с собой, так как он согласился помочь нам с артефактом, сказав это тем, что ему кое-что о первых частях известно.             — И ты поверила?             — Я уже не раз имею с ним дело. После всего, что мы сделали, я точно могу сказать, что ему можно довериться.             — Он мог специально так долго внедряться к тебе доверие, чтобы…             — Дайон! — перебила его Найра, снова ударив по столу, от чего он снова перепугался. — Хватит! Я уже не первый раз это слышу! Долой эти предостережения! Джек меня ни разу не подставлял! Мне виднее, так как я одна это всё делала, а другие ничего не видели, и поэтому не верят в это!             — Всё, молчу…             — Такое впечатление, что это надолго затянется, так как Джеку никто доверять не спешит… По крайней мере, я вижу, что Карен доверяет ему после случая на одном из островов, где мы искали первую часть артефакта, а потом ещё куда-то попала.             — Что же там произошло?             — Да мы в ловушку попали, а её похитили. Точнее говоря, туда попали я, Крипта и Оружейник. Джек остался на свободе, так как он ещё ранее предложил нам немного разделиться, с чем Оружейник сперва не был согласен, но после пребывания в сетях он всё-таки решил немного поменять выбор и с трудом принять предложение Джека.             — То есть, Джек благодаря тому, что всё ещё был на свободе, занялся спасением Карен, а потом освободил вас?             — Да. Так всё и было, — ответила Карен.             — Но в это мало кто верил, — продолжила Найра. — По крайней мере, только я знала, что Джек её спас, так как мне виднее насчёт мнения по поводу него.             — Даже Крипта и Оружейник тебе не верят? — снова спросил Дайон.             — Оружейник вовсю, а Крипта вроде бы частично. Его ответом было то, что он пока сам не до конца доверяет Джеку, и что ему не хватает некоторых «доказательств», чтобы убедиться, что ему всё-таки можно полностью довериться.             — То есть, одновременно верил, одновременно нет?             — Типа того. Ладно, я не хочу на этом задерживаться, так что мы лучше пойдём дальше заниматься своими делами.             — Да, конечно. Можешь идти. И удачи тебе с поисками артефактов.             — Она мне понадобится.             Найра и Карен принялись выходить оттуда. И Найра не забыла захватить с собой лохмотья, в которых Карен всё это время ходила и выглядела, как нищенка, которая живёт в очень бедной семье и ничего не может себе позволить из-за недостатка средств, за которые всё это можно приобрести, а также её новую одежду. Лохмотья она решила отнести себе домой, чтобы сохранить на память для девочки, так как она всё-таки привыкла к ним, а расставаться не хотела. Так как Найра прекрасно понимала свою приёмную дочь, она решила исполнить её желание, и поэтому лохмотья она сложила и положила в один из своих шкафов, одна полка в котором была пустой, что явно могло годиться для хранения. Новую одежду она положила в другой шкаф, так как, раз Карен находится под её опекой, то девочка сможет заходить в её дом, когда они только будут в городе.             Тайком за каждыми действиями, оказывается, проследил Джек Разоритель, замаскировавшись под растения, что были рядом с домом Найры, а то и рядом с соседними домами. А стоило ему выйти из маскировочного режима и показать себя полностью, как прохожие пираты не смогли не обратить на него внимание, тем самым удивляясь, действительно ли это то самое создание из легенды, которому некоторые подражают по костюму, при этом не до конца веря в его существование. Всего ближайших пиратов оказалось три, и там была женщина с двумя мужчинами, проходящие мимо дома Найры.             — Что за костюмчик такой? — спросила женщина.             — Не слишком ли рано, чтобы одеваться, как Джек Разоритель? — спросил мужчина.             Джек, смотря на них в задумчивости, не делал никаких движений, но потом он всё-таки приподнял левую руку и вытащил из неё лозу, которая немного двигалась, смотря своим концом вверх.             — Может потому что я и есть он? — ответил он.             Пираты удивились и с его способности, и того, что он с ними заговорил, явно намекая, что это действительно он — его голос знатно отличался от качества других голосов. По сравнению с обычными людьми, у Джека голос звучал со всех сторон его головы, и это прекрасно было слышно. Особенно тем, у кого повышенная чувствительность слуха.             — Джек Разоритель! — сказал второй мужчина.             — Настоящий! — взволновалась женщина.             — Здесь Джек Разоритель! — продолжил первый мужчина, после чего они убежали прочь, с криками начав предупреждать других о том, что в городе появился натуральный Джек Разоритель из популярной легенды.             Хотя тыквоголовому на это вообще было всё равно, и поэтому он думал уйти, но внезапное появление Найры, которая тут же заговорила, остановило его:             — Что произошло?             Она вместе с Карен не могла не обратить внимание на Джека слева от себя.             — Да вот, увидели меня наяву, — ответил тыквоголовый.             — О-о-о, ну, теперь самое интересное может начаться, раз они пошли предупреждать других о том, что ты здесь.             — Слегка просто проследил за вами, а потом вышел из своего режима маскировки как раз тогда, когда они проходили рядом.             — Следящая тыква, — улыбнулась Найра.             — Никак просто не мог…             — Да ты и на корабле следовал за мной.             — Ну, иногда я всё-таки отходил. Например, когда пришлось помогать Карен или просто научить её чему-то, вроде тому, как справляться с саблей или прогулке монеты между пальцами.             — Да, вот прогулка была куда интересней, — ответила Карен.             — Всё куда лучше, когда ты самостоятельно можешь делать что-то вместо того, чтобы просить других это сделать, когда у них и так дел по горло, — сказала Найра.             — И сейчас ведь ты также будешь занята? — девочка слегка огорчилась.             — Хотя бы отдых будет на пару часов. Ты наверное уже соскучилась по городу.             — И одновременно я уже скучаю по плаванию по морю… Как будто всего один день прошёл, хотя мы там явно провели больше.             — Говорю ж — отдохнём где-то пару часиков, а потом дальше поплывём. Просто нам необходимо запастись новыми припасами и забрать ещё пару готовых подсказок, которые поведут нас дальше. Они же всё-таки единственные ведут нас, куда надо.             Ещё погуляв какое-то время на улице, друзья Найры решили собраться и сходить в таверну для пиратов, чтобы там повеселиться, пока есть время, а заодно ещё сводя туда и Карен, чтобы она вдруг не скучала от одиночества или не пострадала от нападения со стороны других пиратов, которые могли быть заинтересованными в ней. Найра же отлучилась к отшельнице, чтобы получить следующие подсказки, за которыми она в город и вернулась. Джек какое-то время поразмыслил, не зная, куда ему лучше пойти — или за Найрой, или за её командой, которая находилась там, где он ещё не успел побывать. Долго думать не пришлось, и он выбрал второй вариант. Всё-таки побыть в компании хоть как-то надо было, а то и исследовать город дальше, чтобы знать, где что находится.             По пути к таверне, что ему удалось запомнить, пока он наблюдал за тем, куда другие шли, встречались ещё некоторые пираты, одни из которых насмехались над Джеком, считая, что это был какой-то дурацкий костюм, неподходящий для текущего момента, а другие устрашались, кое-как понимая, что он мог быть настоящим. Даже шептались между собой, произнося его полное имя. В принципе, Джеку на это было абсолютно всё равно, так как он не намеревался причинять кому-то вред, но игнорирование прервалось тем, что один из тех пиратов, который насмехался над ним, решил кинуть в него маленький нож, который вонзился ему прямо в плечо, что не было прикрыто камзолом, и застрял там.             Джек тут же остановился и медленно кинул взгляд налево, откуда тот нож и прилетел, заодно ещё понаблюдав за смеющейся реакцией нападающего, а затем, не делая посторонних движений, выпустил из правого запястья лозу и обхватил ею рукоять ножа, тем самым вытащив его из себя и взяв в руку. Рассмотрев его, он снова кинул взгляд на вредителя, у которого реакция изменилась на напуганную, что явно показало о его осознании по поводу настоящего Джека, после чего последний просто бросил нож на землю. Наглец даже с теми, кто был с ним заодно, решил поскорей уйти оттуда, боясь, что сейчас тыквоголовый сделает с ними что-то похуже. Но нет — он лишь хмыкнул, пожав плечами, и продолжил свой путь. Другие наблюдатели устрашились ещё сильнее, но понадеялись, что Джек всё же не будет делать с ними что-либо, раз он тем не стал отвечать тем же.             Вот он и дошёл до таверны. Снаружи некоторые также со спокойной душой разгуливали и обсуждали что-то с другими, а как видели Джека, так решили немного отойти от него. Он и на это реагировал весьма равнодушно, тем самым продолжая идти к входу. Там ему встретился один из охранников, который тут же заговорил с ним, когда тыквоголовый подошёл достаточно близко:             — Вход в таверну с подобным костюмом запрещён! Я прошу вас снять его! — Джеку такое обращение к себе не понравилось, от чего он положил руки на пояс и принялся угрожающе смотреть на того охранника, которого пока что ничуть не смущало, кто перед ним стоял. — Я непонятно говорю или что?! Я попросил снять костюм! — теперь тыквоголовый начал делать вид, будто он пытается что-то выпустить из себя, вызывая рвотный рефлекс без помощи рук. Но это было не что-то вроде омерзительного, а лишь лоза, которую он выпустил из своего рта и немного пошевелил ею. Затем он приподнял руки и также из запястий выпустил остальные две лозы. Такому зрелищу охранник никак не мог не удивиться, от чего до него дошло, с кем он только что говорил. — Джек Разоритель…?!             Джек спрятал лозы и положил руки обратно на пояс, а охранник же решил всё-таки отойти в сторону, чтобы пропустить его. Рисковать с этим никогда не стоит, иначе потом мало не покажется, как понимают многие, принимающие знаменитую легенду о Джеке, как правдивую историю, которая вовсе не является мифом. Например, те же, кто проследил за всеми действиями и также убедился во всём.             Войдя в таверну, Джек увидел, что практически все друзья Найры, в том числе и «необычные», сидели там за одним столом и развлекались по полной, запивая некоторыми напитками. К его удивлению, там ещё оказалась Карен, но она сидела в одиночку за другим столом — именно за тем, что был справа от того, где были другие, если смотреть от входа. К ней он решил подойти, а после того, как присел, тут же спросил:             — Они, что ли, привели тебя сюда?             — Да… — отвечает девочка. Она явно не видела ничего интересного в том, чем команда Найры занималась в свободное время. — Они чем-то распивают, а мне и взять нечего…             — Почему?             — Это же таверна… Мне говорят, что здесь по основе распивают именно те напитки, которые мне нельзя…             — Алкоголь?             — Да…             — С чего бы это? Вообще-то, таверна — это место, где можно отдохнуть. Необязательно, чтобы там торговали алкоголем. Там можно взять и обычную еду с напитками, которые можно давать и детям. Зависит, конечно, от того, сможет ли их организм справиться с этим.             — А-а-а, всё-таки можно и это взять…             — Конечно.             — Во всяком случае, они уже немного напились, и они почти что игнорируют меня…             — Теперь и я хочу посмотреть, что же в этом такого забавного… — Джек приподнял правую руку и положил на неё свою голову, начав наблюдать за весельем друзей Найры.             В этот момент, пока тыквоголовый разговаривал с маленькой девочкой, пираты успели немного развлечься, а потом решили сделать то, что они обычно делают, когда начинают веселье в таверне во время питья.             — А я знаю, кто точно сможет сделать то, что не каждый может сразу! — хитро улыбнулся Крипта, посмотрев на Оружейника.             — Предлагаешь мне выпить?             — Ещё бы! И желательно покрепче, чтобы точно получилось!             — Вот как всегда, — тон скелета стал немного хитрым, чем он показывал своё безразличие, так как ему незачем было переживать по поводу себя.             Тогда ему налили что-то очень крепкое, что пришлось взять у барменши.             — О, не терпится на это посмотреть! — сказал Клайд.             — Мне тоже! — говорит Стефан. — Сколько времени мы это не видели!             Как наполнилась кружка Оружейника по самое горло, он принялся выпивать всё.             — Давай, пей до дна! — сказал Крипта.             — Мне его даже жалко становится, ведь он пьёт больше, чем мы себе обычно позволяем, — сказала Анна, наблюдая за этим с небольшим сожалением. У Кеньи как раз было то же выражение. Ванджа скептически относилась к этому, но тоже хотела ещё посмотреть на то, что Оружейник собирается сделать.             — Да всё нормально! У него всё равно считай бездонный желудок!             — Которого у него и нет, ведь он просто скелет… Очень странно, как ему вообще удаётся питаться таким темпом.             — Так ты посмотри, как он принимает всё! Оно просто исчезает, когда оказывается у него во рту! Хотя для него всё попадает внутрь, и он чувствует это какое-то время! — и они решили затихнуть, чтобы молча понаблюдать за питьём скелета.             Когда Оружейник допил, он тут же опустил голову и начал делать вид, будто градус знатно повысился, и очень даже резко, при этом имея радостный тон.             — А…! — слегка вскрикнул он, после чего немного засмеялся от неловких ощущений. — Аха-ха-ха! Хорошо пошло! — и он встал, принявшись отходить к пустому бочонку позади себя недалеко от выхода из таверны, куда он спокойно мог выплюнуть всё, что выпил. То есть, у него началась рвота.             Остальные принялись вовсю смеяться с этого. Оружейник на это и рассчитывал, поэтому он не стал возражать. Тем более ему самому было весело с того, что он так делает, несмотря на то, что практически не питается, и у него нет нужды что-то есть и пить, а то и приходится «вредить» собственному телу из-за принятия подобного. А если он и принимает что-то, то это каким-то образом всё-таки оказывается в нём, просто исчезая, от чего другие не видят, как это течёт по его костлявому телу, у которого нет никаких систем. Даже когда у него рвота, это также появляется из неоткуда и покидает его тело. Такой вот загадочный скелет этот Яростный Оружейник, которого трудно понять в таких случаях.             Джек с Карен единственные скептически отнеслись к этому. Тыквоголовый продолжал сидеть, облокотившись правой рукой об стол и держа голову на ней, делая вид, что ему это немного наскучило, и он не чувствует ничего такого, что могло бы развеселить его. Да и он сам по себе не видел в этом чего-либо забавного, так как он ранее за этим не наблюдал, и не считает, что в том, что кто-то рыгает и выплёвывает что-то якобы из-за желудочного расстройства, есть что-то весёлое. А уж тем более с учётом того, что Оружейника почти что «заставили» выпить целую кружку до самого дна. И да, Карен тоже не видела в этом забавы — она вообще почувствовала небольшое отвращение, когда ей удалось проследить за проблемой Оружейника. Это ж действительно выглядело мерзко.             Затем пираты после смеха решили ещё запить за компанию, продолжая веселиться. Не успело пройти и полминуты, как внезапно тыквоголовый услышал зов легендарной капитанши:             — Джек, — он тут же отозвался, резко повернув голову к ней чуть левее. Найра показала ему, чтобы подошёл, что он и начал делать через пару секунд без какой-либо спешки. Карен увидела это, но не торопилась вставать, тем самым с интересом проследив за тыквоголовым. Дойдя, она спросила: — Что происходит?             — Ничего такого. Они просто веселятся. Оружейник решил выпить что-то крепкое по просьбе Крипты, а потом ему стало нехорошо, из-за чего пришлось выплёвывать всё.             — А-а-а, ну…это классика. Он довольно часто так делает, лишь бы развеселить других своей реакцией. Мне сперва с этого тоже было очень весело, но сейчас я так, 50 на 50 реагирую. Одновременно смеюсь, и одновременно равнодушно пожимаю плечами.             — Да я сам смотрел на это без каких-либо эмоций. Не видел в этом ничего забавного. Хотя одновременно я думал, что так ему и нужно, ведь…я всё-таки имею право как-то в ответ ему что-то сказать за то, что он так презирает меня.             — Ну, тут я ничего против не имею. Сама даже сейчас подумала, что это заслуженно. Но с учётом того, что он делал это намеренно, трудно сказать, что это заслуженно…ведь если это было сделано с какой-нибудь целью, зная, что произойдёт, то вряд ли это могло быть «наказание»…             — Он будто знает, когда он может пострадать, а когда нет.             — Да нет, ему это так же, как и Крипте, неизвестно.             — Кстати, в чём я тебе вдруг стал нужен?             — Да это… — слегка задумалась Найра, взявшись правой рукой за голову. — Я получила ещё две подсказки, которые приведут нас к остальным частям артефакта, но одна из них настолько запутанная, что я никак не могу решить, о чём она говорит. Вот решила у тебя спросить, может тебе хоть что-то известно.             — Давай тогда посмотрю, только отойдём немного, чтобы на проходе не стоять.             — Да, конечно.             Они отошли в сторону от входа в таверну, решив стать у её левого наружного угла. Найра передала Джеку ту самую запутанную подсказку, которую он принялся читать. Сперва он также не особо понимал, о чём она гласит, но после размышлений в течение длительного времени, во время которого он просто смотрел вперёд и немного вздыхал от той же задумчивости, до него всё-таки дошло, что же там имеется в виду. И Найра, чтобы не отвлекать его, решила молча наблюдать за ним, ожидая, пока он не заговорит и не скажет, удалось ли ему понять это или нет. В противном случае вряд ли удалось бы понять, где же часть стоит искать.             — Она явно сделана для меня.             — Потому что это связано с тобой?             — Ну, не совсем… Это связано с тем, что я увидел в далёком прошлом.             — Насколько?             — Думаю, когда ты ещё была совсем маленькой. Я не экстрасенс, чтобы точно знать, когда это всё происходило.             — Ну ладно, допустим…             — Когда-то посетил это место во время прогулки по островам и обнаружил пещеру, которая была закрыта. Открыть её можно было при помощи специального кода, который надо было разгадать. Записка, что я нашёл под одним камнем, когда решил осмотреться вокруг и проверить, нет ли каких-нибудь подсказок, дала знать, как разгадывать ключ, и из каких символов он состоит. От любопытства я решил попытаться, но получилось только со второго раза.             — А что было, когда ты ошибся?             — Ничего.             — Вообще ничего?             — Да. Дверь не открылась, ловушек там никаких не было.             — Странно… Обычно в таких местах ставят ловушки, если был введён неверный код.             — Ну, там её, к счастью, не было. Хотя это было бы к счастью для таких, как ты, поскольку мне-то было бы всё равно, сработало бы там что-то или нет.             — Ну да. Тебе это вообще нипочём.             — Будет время, я постараюсь найти этот остров. Может, лучше заняться решением другой подсказки?             — Посмотрим… — Найра достала остальные две подсказки. — Так или иначе, всё равно придётся выбирать хоть какую-то, вне зависимости от того, насколько это будет сложно.             — Вот оно, как, — сказал женский голос слева от Найры. — За артефактами меня не позвала, и сейчас что-то решаешь, не думая обо мне.             Найра и Джек кинули взгляды к источнику голоса и увидели знакомую первой, при виде которой она немного скривилась. Девушка будто была чуть старше Найры, и причёской знатно отличалась от всех — волосы были немного лохматыми бело-розового цвета, а на верхней части собраны в пучок золотыми цепями. И немного с правого бока другая часть была заплетена чёрной резинкой. Чёрная повязка обматывалась в районе лба. Возле голубых, как у Найры, глаз была разрисовка в виде маленьких ромбиков, а на самом лбу их вообще было три, но разного цвета — зелёного, жёлтого и белого. На теле выделялось множество татуировок, похожие на символы с разными узорами, а грудная часть прикрывалась плотной чёрной повязкой. Вместо перчаток она носила золотистые кольца, но не на всех пальцах. Штаны были полностью чёрными, но в центральной части были красноватыми, а сапоги чуть ниже тех, что у Найры, и тёмно-серого цвета. Но что её больше всего выделяло, так это золотое покрытие на коже, которого больше было на руках и правой верхней части тела, в том числе и головы, на которой даже глаз был полностью покрыт. Так или иначе, зрение это не испортило.             — Андреа! — сказала Найра.             — Вот пока не подойду, ты не начнёшь это, — улыбнулась она.             — Как будто у меня вообще был повод это делать!             — Это ведь золото? — спросил Джек по поводу покрытия.             — Да, Джек, — отвечает Андреа, ничуть не удивляясь тому, что тыквоголовый настоящий. — Так сказать, проклятие после инцидента, который так и остаётся загадкой для всех.             — Хотя ты сама знаешь, что произошло, но держишь это в тайне, — сказала Найра.             — Ну вот. Пускай и дальше ломают голову.             — Просто не хочешь, чтобы они пошли на тот же риск. Всё-таки золото ценится везде.             — Ты же понимаешь, что это никак не даст его? Оно лишь тело покрывает, и избавиться от него никак.             — А… — кое-что вспомнил Джек. — Это ведь о тебе, получается, Найра рассказывала?             — И что же она обо мне говорила? — Андреа снова улыбнулась, проявив любопытство.             — То, что ты её давняя подруга… Старше на четыре года… Таинственном образом стала такой…покрытой золотом. Сказала это от того, что ты среди всех выделялась, думая таким образом удивить меня. Ну, как видно по тому вопросу, кое-как я это проявил.             — М-м-м. Что ещё?             — Ну… — подумал он, как правильней выразиться. — Вроде то, что иногда получаются несоответствия в ваших решениях, но даже с этим Найра очень добра к тебе и очень ценит тебя. Как-то поговаривала, что, несмотря на твой характер, она привязалась к тебе, потому что ты сама ещё проявляла, как ценишь её, и во многом старалась помочь.             — Ясно. Ну, Найра всегда так делала и не скрывала.             — Мне потому что незачем, — ответила капитанша. — Хотя бы по тому, что ты очень опытная, и на тебя всегда можно положиться. Даже доверить что-нибудь важное.             — Но ладно, об этом потом. Я всё-таки пришла поговорить о другом.             — Я уже отвечала! — Найра резко повысила тон.             — Уверена, что точно не хочешь, чтобы я составляла тебе компанию?             — Чтобы потом слышать от тебя возражения по поводу моего корабля или того, что я постоянно ношу, а то и внешности Крипты и Оружейника!             — Повторю хотя бы для того, чтобы Джек услышал: не понимаю, как тебе может это нравиться. Крипта на вид мёртвый, а Оружейник…без комментариев.             — Сколько раз я это слышать должна?! У меня нервы не стальные, и одни и те же высказывания я не собираюсь терпеть! — об этом речь и шла. Иногда Найра и Андреа разговорами будто не очень ладят, но даже так они остаются друзьями, и все это прекрасно понимают. По крайней мере те, кто вообще знает об этом.             — Зато играть одну и ту же музыку или просто слушать её тебе не надоедает.             — Разница велика, находи её!             — Так подожди, — снова вмешался Джек. — Она плавала с тобой, или всё-таки нет? Просто об этом ты молчала.             — Она состоит в моей команде. Так что да, она путешествовала с нами.             — Даже после знакомства со мной?             — Да. Уже когда и собственный корабль был, и я на нём плавала вместе со своей командой. Правда, только Андреа отличалась тем, что она то плавала со мной, то нет. Всё меньше таких случаев становилось с каждым разом, когда она выводила меня из себя своим характером и поведением в отношении ко мне.             — И мы уже сколько раз это всё обсуждали, — сказала Андреа. — У тебя очень трудный характер, Найра. Не говоря уже о Лилайне.             — По сравнению с тобой, я вполне нормальная! Я вообще слышу это от той, у кого самой он довольно трудный!             — А я тебя пыталась сделать более нормальной. Вот просто вся в своих родителей, которые также пытались добиться мира между пиратами и сухопутными крысами, хотя ты сама видишь, что далеко не все горят желанием этого добиваться.             — «Не все» — значит, кому-то не безразлично! И ты прекрасно знаешь, с кем мне удалось наладить отношения!             — Но это далеко от половины. Всего-то десяток процентов.             — Если тебя это так интересует, то пойди и сама попробуй добиться желаемого результата! Мне достаточно мира с Кади, Магенильдой и Изабеллой! Они, по-моему мнению, самые такие, с кем можно обсудить мирную культуру и этикет Невалора, а то и научиться у них чему-то, что на той территории пригождается!             — Ну, как говорится, взаимная любовь даёт крылья, а безответная забирает душу.             — Жизнь любит сильных людей — сильные отвечают ей взаимностью!             — Вот, тоже подходит.             — Ну, и в чём проблема?!             — Ни в чём. Я же говорила сколько, что…             — Да морской дьявол тебя подери, Андреа! — перебила её Найра. — Ты не можешь изменить человека, сколько ни пытайся! Ты можешь попытаться изменить себя, но другого человека своими методами у тебя никак не получится! Это ведь то же самое, как попытаться изменить дизайн того, к чему все привыкли, а новое никак видеть не хотят, поскольку оно вряд ли таким образом станет более удобным!             — И как тебе не надоело переубеждать других, повторяя одно и то же?             Найра уже не хотела продолжать диалог с Андреа, и поэтому она сердито вздохнула и, схватив Джека за руку, повела его за собой куда-нибудь подальше, лишь бы не видеть «Красную Баронессу» — такую кличку Андреа носит. Та лишь хмыкнула, не думая следовать за капитаншей, так как не видела в этом смысла.             Когда она всё-таки остановилась в одном из переулков, решив постоять там и подождать, пока другие не закончат веселиться, Джек спросил:             — Она мало того, что имеет золотое покрытие на коже и немного странно одета, как будто нормальной одежды нет, так ещё разговаривает так, будто пытается указать тебе, что ты обязуешься делать.             — Не пытайся понять её, Джек, — отвечает Найра. — Я за столько лет общения с ней уже давно поняла, что её никак не изменить. В принципе, со мной то же самое, так как я ей это не позволяю.             — Пытаешься доказать, что человека действительно нельзя изменить?             — Вот именно! Но за столько лет она этого до сих пор не понимает!             — Странные же создания эти люди.             — Это ещё мелочь. Ты может не встречал за всю свою жизнь самых ненормальных. С Андреа я как-то ещё обошлась со всем, потому что я к ней привыкла, и плохого она не посоветует.             — Я и думать об этом не хочу.             — Да и не надо. Хотя учитывая твоё спокойствие, ты и это сможешь перенести.             — Смотря, как посмотреть, и как-то или иное поведение воздействует на меня.             — Непредсказуемо.             — И тебе всё ещё…? Ну…не знаю, как сказать… Нормально общаться с ней?             — Приходится. Всё-таки по жизни бывала выручала. Но иногда мы настолько ругаемся, что я часто хочу побыть в одиночестве. Успокоиться, как никак. Потом, как время проходит, мы всё забываем, как будто этого и не было.             — И тебе всё ещё…? Ну…не знаю, как сказать… Нормально общаться с ней?             — Приходится. Всё-таки по жизни бывала выручала. Но по большей части мы столько ругаемся, что я часто хочу побыть в одиночестве. Успокоиться, как никак.             — Прозвучало, как будто ты и сейчас этого хочешь.             — Есть немного.             — Мне тогда оставить тебя?             — Как тебе угодно. Если кому-то и хочется побыть со мной, то тогда молча.             — Ну, раз я впервые у тебя в городе, то не упущу возможность ещё прогуляться и посмотреть, что тут есть. Всё равно целый день тут не побыть…на сейчас.             — Смотри уж лишнего внимания не привлекай к себе.             — Я и так не обращаю на других внимание. Но равнодушным не смогу оставаться, если кто-то вдруг захочет что-то сделать со мной.             На этих словах Джек, напоследок погладив Найру по левому плечу, ушёл осматривать Невалор дальше, но лишь на пиратской территории. В какой-то момент ему даже встретились Крипта и Оружейник, где последний начал ему что-то говорить с той же грубостью, но Джек, как мы уже поняли, за словом в карман не полезет, и он знает, что можно ответить скелету.             А вот Найра решила вернуться туда, откуда приходила, но при этом пораньше остановившись и задумавшись о чём-то. Была какая-то порция недовольства из-за высказываний Андреа по поводу любимых стилей Мрачной капитанши, хотя последняя иногда старается не обращать на это внимания. Если и отвечает, то просто от срыва, что это снова повторялось, но так-то она всегда старается общаться с Андреа, как с самым близким другом. Одновременно с этим было и равнодушие, что она старается проявлять всегда. Даже тем, кто ради развлечений морально обижает её, и кому она с лёгкостью ответит более обидно.             Казалось, что она простояла там где-то полчаса, но мышление так долго не продлилось — прошло где-то пять минут, пока внезапно всё не оборвалось:             — Уже решила привести сюда своего тыквоголового друга! — сказал другой женский голос со стороны, у которого был грубый тон.             Найра повернулась к источнику и увидела девушку с собранными в шарообразный пучок русыми волосами, рядом с которой была команда из ещё четырёх других девушек и четырёх мужчин, насмешливо смотрящие на Найру. Одевалась она, как дерзкий пират, из-за чего её трудно было спутать с мирным жителем. Да и вообще среди других пиратов она знатно выделялась, лишь бы каждый на пиратской территории Невалора узнавал её.             — И ты ещё в придачу… — равнодушно заговорила капитанша с хулиганкой. — Для полного счастья тебя и не хватало.             — Где ты видишь счастье в жизни, которую ты решила вести по наследству?!             — А тебе что? Ты сама являешься таковой, и поэтому ничего против иметь не должна.             — Я против твоих попыток жить в мире с этими крысами!             — Ты мне не указ, Бритни. Во-первых, я старше, а во-вторых, опыта у меня гораздо больше, чем у тебя.             — И чем ты докажешь, что ты опытнее умеешь обращаться с ними?! Тебе стоит знать, что тебя за пиратство все только презирают!             — Твоё единственное любимое занятие — это рассказывать другим сказки, говоря, что ты лучше всех, а на деле ты просто изгой, от которого ещё в детстве отказались. Я никогда не постесняюсь рассказать это другим. При любых обстоятельствах я имею на это право.             — Только посмей! Я тебя потом так вышибу!             — Хмх, — Найра слегка улыбнулась, после чего сложила руки. — На словах ты тоже любишь это всё. Аж интересно, как тебе вообще удалось вырасти такой, если ты делом особо не любишь заниматься. Только используешь своих подручных, лишь бы вместе помучить кого-нибудь, вроде меня.             — Вот взяла бы лучше с меня пример — пошла грабить чужие корабли и наживалась на этом, а не мирно отпускала кого-то или позволяла награбленному тонуть после уничтожения вражеского судна! Вообще не понимаю, почему ты хочешь жить именно так! Раз ты родилась пиратом, то по-пиратски и должна себя вести! Значит, надо быть жестокой ко всем, и не проявлять никакой доброты! Даже я к своим её редко проявляю, потому что для нас это самое нормальное, что мы можем себе позволить!             — Зато, по сравнению с тобой, у меня есть нормальная личная жизнь, которой я рада больше, чем твоё любимое занятие, которое ты выбрала, а потом подсадила на это и других.             — У кого её быть не может? Разве можно целыми днями сидеть дома и ничего не делать?             — Вообще-то, те, кто, допустим, серьёзно болен, обязуются так делать. Хотят они этого или нет — никого не интересует. Им поставили это — они должны исполнять, пока легче не станет и до конца не вылечатся.             — Во всяком случае, меня больше интересует, что ты мне пытаешься доказать! Говоришь о личной жизни, когда она есть у всех жителей этого городка!             — По сравнению с тобой, я очень часто выхожу на улицу, и в случае морского путешествия могу не быть дома даже неделю. А ты не можешь продержаться вне дома и дня. Сразу же начинаешь волноваться и переживать, что с ним что-то случится. Или даже с вещами.             — А ты бы продержалась вне дома целый месяц?! Ты мне это скажи!             — Раз в подростковом возрасте я столько была не тут, так как на время пришлось съехать в другое место, то очевидно, что да.             — Ой-ой-ой! Рассказывай сказки дальше!             — Не веришь?             — Кто тебе собирается верить?!             — Жаль. А ведь свидетели у меня есть.             — Кто? Твои родители?             — Не только.             — Да-да-да! Без своих родителей ничего не можешь?             — Кто сказал? — даже на это Найра реагировала равнодушно, так как её больше интересовало, почему Бритни с такой уверенностью говорит обратное.             — Это всем известно!             — Очень жаль, что до вас дошли ложные слухи. Хотя вы даже не пытаетесь понять, почему ваши глаза лгут вам.             — Зачем нам пытаться это делать, если для нас всё и так очевидно?! Капитанша-неумеха!             — Зацикливаться на одном очень быстро надоедает. Но ты как-то ещё держишься.             — Потому что я хочу, и для меня всё это принципиально!             — Даже верить во всё подряд, но только не в то, что истинные испытуемые пытаются опровергнуть.             — Что теперь?! Пойдёшь жаловаться своей мамаше с папашей?! Хотя о чём это я? — Бритни хитро улыбнулась. — Как ты им всё это скажешь, если их уже давно рядом нет? — это больше звучало, как насмешка, что Найра сразу поняла, судя по лицам банды Бритни, которые тоже ухмылялись. — Что ж, тогда тебе остаётся только отправиться туда, не знаю, куда, и нырнуть на дно моря! Может тогда они услышат тебя и вернутся обратно, к своей дочурке, которую они решили бросить!             Может Найре не нравилось, как Бритни разговаривала с ней про её родителей, поскольку они бы ни за что не бросили её на произвол судьбы, она всё также старалась скептически относиться к этому, что у неё хорошо получалось. Лишь душевно ей хотелось позлиться за такое унижение. Всё-таки ж неприятно, когда так относятся из-за сиротства в молодом возрасте. И хотя ей тридцать семь, она всё ещё считает себя молодой, так как она здоровая, как бык, и сама по себе выглядит молодо.             — Нравится же тебе принижать других, хотя твои близкие сами еле как уже на брюхе ползают. Из-за этого и стали всё больше отказываться от тебя, — Найра указала на Бритни правой рукой, в то время как левую она опустила. — В том числе и твоя ушедшая мать.             — Не смей говорить такое про моих родственников! — Бритни на полный серьёз была зла.             — Раз ты запрещаешь, то я запрещаю говорить подобное и про моих.             — А мне твоё разрешение и не нужно, крыса!             — Как интересно. Крысой быть приятно.             — Помоечница!             — Ну, сбор и поедание мусора я определённо не одобряю. Но если до тебя не доходит, что я имела в виду, то объяснения не требуются.             — Мне это и не нужно!             — Просто боюсь, что твой мозг не переварит это.             — Желудок должен переваривать, а мозг — обрабатывать!             — Если желудок получает, то мозг тоже может. И переваривание — то же самое, что и обработка. Так что не пытайся меня поправить. У меня всё-таки есть друг-медик, который не отрицает, что можно выражаться и так.             — Да заткнись ты уже! — Бритни достала саблю и ею начала угрожать капитанше. Даже её сообщники решили сделать то же самое. Однако и это не заставило Найру взволноваться. — Устала я слушать твои жалкие переубеждения!             — Очень жаль. А ведь хотелось проверить твой разум на прочность, сколько ты ещё смогла бы продержаться, — Найра слегка улыбнулась, снова сложив руки.             — Мне интересно, сколько ты продержишься против нас!             Бритни с этими словами медленно ступала к Найре, когда та решила приподнять руку и уже думала щёлкнуть пальцами, но внезапно затормозила, увидев за спиной банды наглых пиратов что-то. Или даже кого-то!             Там оказалась Андреа, которая, воспользовавшись своей ловкостью, незаметно подкралась к Бритни со спины и очень сильно ударила её в голову, тем самым заставив упасть на асфальт. Другие тут же решили отомстить за свою командиршу, но даже с ними Андреа справлялась в одиночку, при этом достав саблю. Хотя вскоре туда вмешались и «необычные» создания, включая Джека Разорителя, поскольку они тоже видели и слышали всё, что у Найры происходило, и оставить это просто так никак не могли.             Поняв, что никто не даст им так просто «взять» Найру, Бритни вместе со своей бандой решила отступить, не забыв с криками поугрожать каждому, а то и добавить, что Найра сама действительно ничего не может. Но той и на это было всё равно — одновременно и просто так, и из-за удивления, когда Андреа решила заступиться.             — Андреа… — сказала Найра.             — Ты ж знаешь, что меня она в своё время тоже жутко раздражала. А услышав, что она снова говорит что-то про твоих родителей, я ещё больше не удержалась и захотела как следует дать ей.             — М-да уж… Даже щёлкать пальцами не пришлось. Создания потом сами пришли.             — Мы и увидели, что ты хотела это сделать, но стоило Андреа вмешаться, так и без твоей команды это обошлось, — ответил Крипта.             — И всё-таки я очень серьёзно отношусь к тому, когда у кого-то душевная боль из-за потери родственника, — продолжила Андреа. — Мне ведь известно, что душевно ты всё-таки добра ко мне, Найра, и ты ценишь меня.             — Если бы… — почти что равнодушно ответила Найра. Её голова больше была забита некоторыми мыслями о её родителях.             Все это заметили и тут же поняли, о чём она стала думать.             — Всё хорошо, Найра, — Андреа подошла к ней и положила руку ей на левое плечо.             Хотя попытки скрыть всё продолжались, Найра сжала левую руку в кулак и приложила к своему лицу, внешне показывая лёгкую тоску. Даже спустя столько времени с момента, как её родителей не стало, ей действительно было не по себе, стоит подумать о них.             — Не надо меня подбадривать. Я в порядке.             — Ты не можешь скрыть грусть такими жестами. Я ж тебя знаю.             — Раз знаешь, то должна понимать, что меня так просто не сломить даже унижениями при упоминании моих родителей.             — Я понимаю это так же, как и твою боль, поскольку тебе действительно не по себе из-за того, что в совершенно молодом возрасте пришлось жить дальше без них. Хотя лучше уж потерять при совершеннолетии, чем в подростковом или совсем младшем возрасте. Просто так я бы не стала проучивать Бритни. Так-то я делаю это по двум причинам.             — И одна из них как раз от уважения ко мне…             — Ну, ещё по тому, что мы давние друзья и ты не считаешь меня самой плохой, ведь иногда тебе приходилось обращаться ко мне ради совета. Но так-то да, можешь считать, что я ещё уважаю тебя.             — И всё равно при этом действовать мне на нервы…             — Эх, ты, Найра.             — За столько лет попытки пошутить надо мной ни к чему тебя не привели. До сих пор не понимаю, чего ты пытаешься добиться, если видишь, что всё это тщетно.             — Я не теряю надежды, что когда-нибудь ты изменишься, и у тебя появится чувство юмора.             — Чувство юмора у меня в другом, но когда дела обстоят подобно этому, то мне никак не до этого.             — И в такие моменты я так не делаю.             Неожиданно подняв взгляд на Андреа, Найра через несколько секунд всё же улыбнулась ей и легонько обняла левой рукой, что та затем сделала в ответ, но обеими руками. Оружейник не мог перестать удивляться такому, тем самым сказав:             — Вот вроде и странно всё это, сколько ни происходили такие моменты…             — Вот так Найра ценит меня, — улыбнулась Андреа.             — Тебя ещё можно ценить, — отвечает Крипта. — А таких, как Бритни, никогда не стоит.             — Не понимаю, как её вообще поддерживают в том, чтобы издеваться над подобными им, — сказала Найра.             — Лучше не пытайтесь, — продолжила Андреа. — У Бритни много личных секретов, и рассказывает она их только тем, кто находится в её отряде. И то не сразу. Сперва проходят жестокую проверку, а уже потом получают от неё необходимое.             — О проверке мы все знаем.             — Вот если честно, мне часто доставляет удовольствие наказание для Бритни, и поэтому я только за, чтобы она вновь возвращалась, — говорит Крипта. — Как мы застаём её вместе с дружками врасплох, а они ничего даже понять не успевают.             — Самое эффективное зрелище бывает, когда мы делаем это вместе, — отвечает Андреа. — Увы, в этот раз я начала в одиночку, так как вас рядом не было.             — Хотя я всё ещё думаю о том дне, когда Бритни поплатится за свои действия, и вам больше не придётся возиться с ней, — говорит Найра. — Тогда и отряд этот распадётся. Наверняка другие, кому Бритни уже с концами надоела, тоже ждут этого. Сами ж с ней не могут справиться, и в итоге заниматься этим остаётся только нам.             — А если кто-то захочет стать на её место? Есть же всё-таки похожие на неё. Не раз удавалось видеть, кто мыслит и говорит в точности, как она.             — Тогда можете разбираться и с ними. Мне абсолютно всё равно.             Неожиданно позади Андреа послышался крик одного из членов команды Бритни, который никто не смог проигнорировать. Кинув на того взгляд, он показал что-то вроде жеста, чтобы они подошли к нему, и очень угрожающе и насмешливо.             — Позвольте я разберусь, — сказала Андреа, уйдя от объятий Найры.             — Конечно, — отвечает та. — Развлекайся с ними, сколько хочешь.             Достав саблю, Андреа вовсю побежала к сокоманднику Бритни, который всё же испугался, когда увидел решимость девушки с золотым проклятием. Поэтому он забежал за здание, из-за которого и выглядывал, и где как раз находилось ещё несколько членов команды Бритни. Но Андреа ничто не волновало, и она на раз-два разобралась с ними снова. Выйдя оттуда, по обратному пути к Найре и «необычным» созданиям она сымитировала зевок, показывая, что это было довольно скучно.             — Ожидаемо, — сказал Крипта.             — Так быстро разобраться с ними… — добавляет Оружейник. — Даже мне бы это наскучило сразу.             — И сколько их там было? — спросил Джек, когда Андреа дошла до них.             — В общем четверо, если считать того, кто провоцировал нас, — ответила та.             — Остальных там не было? — спросила Найра.             — Нет.             — Ну, значит решили временно прикрыться где-то, чтобы потом опять устроить представление.             — С нетерпением буду ждать этого снова.             После этих слов Андреа решила отойти в сторону, куда-то по своим делам. Найра не стала задаваться вопросом — вместо этого она осталась с созданиями и с ними решила обсудить недавние события. Типа что они думают по поводу того или иного момента, и есть ли идеи, что делать в следующий раз, если что-то повторится. У каждого было то разное мнение, то некоторые мыслили одинаково. Короче, по разному бывало.             А Карен, как ни странно, оказалась неподалёку от них, успев за всё то время выйти из таверны, чтобы в случае чего подать Найре сигнал, если кто-то надумает что-то сделать с ней. И Андреа не оставила девочку без внимания, решив подойти поближе и поговорить о кое-чём. Хотя Карен очень встревожило, когда она увидела «Баронессу». Ей уже удалось стать свидетелем того, как она не побоялась идти разбираться с девятью пиратами, несмотря на помощь созданий.             — Не бойся, я не такая, какой могла быть по твоим предположениям.             — Вы же…баронесса? — кое-как спросила Карен, дрожа от страха.             — Это прозвище, которое я сама себе дала. И не зря. Многие так страшатся меня, зная, что со мной лучше не вытворять то, что они делают с Найрой. И насчёт отношений с ней не переживай — на самом деле, мы очень хорошо ладим. Просто Найра по большей части скрывает это и показывает лишь своё недовольство из-за того, что я пытаюсь обучить её тому, что в жизни помогает улучшить отношения.             — Но и выглядите вы довольно…устрашающе…             — С чего это?             — Ваши волосы…и это покрытие золота…             — Мне нравится такой стиль. Особенно с золотыми цепочками. А покрытие — история долгая, и лучше не буду углубляться в подробности, чтобы это потом не превратилось в мечту или просто желание сделать то же самое. Подражание, все дела… Кстати, можешь без формальностей. Просто Андреа. И если тебя, кстати, напугало, когда я в такой заинтересованности подошла к тебе, то долой эти ошибочные предположения. Я детей не трогаю, и без позволения Найры не буду заниматься с тобой чем-нибудь, вроде обучения. Насколько мне известно, она взяла тебя с собой, чтобы научить пиратству?             — Ну да…             — Процесс долгий и муторный, но деваться некуда.             — Мне это уже объясняли.             — Вот и хорошо. Надеюсь, из тебя получится отличный пират. Может, даже будешь такой же, как Найра или я.             — Неужели вы так хороши? — Карен не торопилась отставлять формальности.             — Поверь, ещё как. В чём-то я на первый взгляд её превосхожу, но если посмотреть на наши совместные действия со стороны, то все приходят к выводу, что разницы нет. Мы ровня.             — И почему вы с ней не плаваете?             — Ты не слышала?             — Я не могу слышать всё настолько далеко.             — Найра сама этого не хочет. Хотя, как по мне, она пересекает опасную черту. Отправляться на поиски ценных артефактов без помощи опытного пирата… — Андреа будто бы хотела сказать что-то ещё, да решила не говорить ничего. Если Найра захочет, то она сама обо всём расскажет.             — Что это ты вдруг решила обсудить с Карен, Андреа? — вмешалась Найра, подойдя к ним вместе с Джеком, Криптой и Оружейником.             — Ты же не собираешься считать меня кем-то, кому так нравится приставать к детям?             — Может быть.             — Да ладно тебе, Найра. Мне нельзя поговорить с твоей приёмной дочкой?             — Зная, что ты «не трогаешь детей»… Хмх. Раз ты пока ничего с ней не сделала, то мне всё равно. Но учти, что если от тебя на ней останется хотя бы одна малюсенькая царапина, то я от тебя не отстану.             — Как больно мне это нужно. Я аж трясусь.             — Ну, Андреа действительно не причиняет другим вред без причины, — заговорил Крипта. — И с детьми она такое, очевидно, делать не будет. Проверено не раз.             — Хоть в чём-то эта мёртвая птица хороша.             — Сколько раз повторять? Я не восставший из мёртвых. Просто являюсь таким вместе со своим родом.             — Для меня то, как выглядит твоя рука, всегда будет символом того, что ты усопший.             — «Усопший»? — спросила Карен.             — Мёртвый, — ответила Найра, решив сразу объяснить девочке значение этого слова. — Но ты хотя бы о Крипте такого не думай. Это только Оружейника можно называть таким.             — По факту, — ответил скелет.             — Со своей козьей бородкой… — сказала Андреа, презренно смотря на Оружейника, который негативно среагировал на это.             — Из тебя бы получилась отличная горная коза! Так ведь всё и есть! Кто на чём-то зациклен, тот таким и хочет быть! Или уже является!             — Кстати, что насчёт подсказок? — вмешался Крипта.             — Получила все три, но одна оказалась слишком запутанной, — отвечает Найра. — Вот обратилась к Джеку, пока вы в таверне развлекались — он сказал, что примерно знает, где это.             — Не то, чтобы точно… — задумчиво объясняет Джек. — Типа я знаю, что за место, но где оно находится…вот с этим проблема…             — Можно взглянуть? — попросил Крипта подсказку. Найра дала ему ту запутанную подсказку, которую он вместе с Оружейником принялся читать. Андреа от любопытства решила присоединиться, хоть и пыталась не прикасаться к «мертвецам». Все втроём не до конца поняли её. — М-да, действительно… Что-то не по нашему…             — И что? Нам придётся полагаться только на ходячий гербарий? — спросил Оружейник.             — Если Джек примерно знает, где это, то стоит попробовать, — продолжила капитанша. — Как минимум, лучше начать с этой сложной части.             — А остальные? — снова спросил Крипта.             — Более-менее. И пока будем плыть, надо не забыть отпустить торговцев.             — Каких торговцев? — слегка удивилась Андреа.             — Те самые.             — Мартин де Ванпас?             — Именно.             — Неужели успела встретиться с ним?             — Сперва в Тенебрис сплавали, чтобы немного отвлечься после того, как «трусишек» похитили, а потом, пока плыли дальше в поисках следующей части артефакта, увидели вдалеке торговый корабль, на который напали пираты. Вот и воспользовалась моментом вмешаться и спасти их.             Когда Андреа услышала про деревню пиратов, она показала выражение, будто чем-то недовольна, но говорить по поводу этого ничего не стала.             — И всё, что ли? Вы решили поплыть сюда?             — Нет, конечно. Пока мы вели беседу по поводу возвращения долга на одном из пустых островов, Париан появился, словно вспышка молнии, устроив нам засаду. И пока мы сражались, один из членов его команды захватил Карен. А «трусишки» как-то смылись и прибежали ко мне на корабль.             — Ужас, — хоть она и сожалела, её выражение было равнодушным.             — К счастью, Джек вызволил её оттуда, а заодно и часть нашёл.             — У Париана на корабле?             — Да, — ответил Джек. — Там она и была. Повезло ж заметить.             — И как тебя там не заметили?             — Париан считает, что я ему помогаю, и поэтому позволяет быть у себя на корабле. Но тогда я действовал предельно осторожно, чтобы никто не заметил, как я вывожу оттуда Карен. Ещё повезло, что у него с собой была шлюпка, на которой мы и уплыли.             — И плыли мы довольно долго, — продолжила за него Карен. — Зато Джек позволил мне потрогать часть артефакта.             — Тебе не давали? — спросила её Андреа.             — Нет…             — Из-за некоторых опасений, — объясняет Найра. — Мало ли что случилось бы, пока мы, допустим, плыли куда-то. Терять это никак не стоит.             — А если бы я в трюме была? Или каюте?             — Ещё ладно…             Короче говоря, разговор у них был хоть чем-то, чтобы дождаться, пока те часы на отдых пройдут, а затем можно было бы отправиться дальше. За время того разговора Карен кое-как узнала Андреа ближе, так как Найра рассказала ей немного о том, как они вообще познакомились, и что капитанше удалось узнать о «баронессе» за всё время общения с ней. И, как мы уже поняли, Найра решит отправиться именно по сложной и запутанной подсказке, надеясь, что Джек сможет всё вспомнить, и он приведёт их к правильному острову.             Увы, и в этот раз Найра не стала брать с собой Андреа, но та никак не огорчалась — лишь шуточно высказывала, что всё с капитаншей ясно. Могло звучать, будто она обижается на Найру, но нет. Она лишь шутила, так как это было у неё в крови любимым занятием. И Найра кое-как это понимала, хоть и отвечала, как будто всерьёз к этому относится. Но зато Найра позволила ей поговорить с торговцами, которые были удивлены ещё больше, вновь увидев Андреа с её золотым проклятием вновь. При этом реакция Андреа на всё это была одна — лёгкий смех, так как ей нравилось, когда кто-то чему-либо поражался.             — И каково это хоть быть с таким покрытием? — внезапно решила спросить Линдси. Так торговцы решили воспользоваться моментом, чтобы узнать от Андреа всё по поводу её проклятия. Когда они ранее были у Найры, проклятая девушка была с ней, но тогда к торговцам относились чуть жесточе, держа в карцере и не давая выйти. Но познакомиться с некоторыми тогда успели многие члены команды Найры.             — Ничего такого, — отвечает Андреа. — Даже по внутренним ощущениям всё отлично.             — Ну, а снаружи? — спросил Густав.             — Разве что, только хорошо ощущается, когда я к чему-то прикасаюсь, — Андрея приподняла правую руку, смотря на неё. И она, и левая имели это золотое покрытие по саму кисть. — По некоторым материалам аж скользит хорошо, а по некоторым намного хуже.             — И другие тоже чувствуют это?             — Ещё как.             — А ты хоть не чувствуешь усиленный холод или тепло? — спросила Дженни. — Металлы ж обычно хорошо проводят всё это.             — Другие чувствуют это на мне, но лично я — вообще никак. Даже когда касаюсь этого.             — М-да уж… — удивился Мартин.             Короче, пока ещё была возможность, торговцы разговаривали с Андреа и спрашивали по поводу неё всякое, что их только интересовало, а иногда к ней присоединялись некоторые другие человеческие друзья Найры, когда можно было отдохнуть от работы или они закончили с тем, чтобы грузить всё на корабль перед долгим путешествием, раз у них есть три подсказки. В принципе, тогда они уже действительно подходили к концу — только Найре и «необычным» созданиям оставалось доделать что-то своё прежде чем отплывать. А что насчёт Карен? Когда все почти закончили свою работу, она решила ступить на корабль, чтобы там дождаться свою приёмную мать, а то и понаблюдать за разговором пиратов с торговцами.             Когда всё закончилось, Найра повела созданий за собой к кораблю, а как дошла, то Андреа слезла с него и не поленилась по пути легонько ударить Найру локтем в левое плечо, чему та не возразила и в ответ ударила её своим локтем, но не в плечо, а в её же локоть, которым она это и сделала. Напоследок Андреа жестом пожелала капитанше удачи, на что та ответила кивком, после чего ступила с созданиями на свой корабль и дальше отправилась в путь.