Пиратское сокровище. Лоза и огонь (Часть 1)

            «В красочном лесу, где была гуща деревьев, кустов и мягкой травы, и куда пробивал мощный лунный свет посреди глубокой ночи, летали волшебные голубые огоньки. Они словно следовали друг за другом, делая хоровод по указанному маршруту того леса. Но выглядело это и одновременно так, словно кто-то послал их куда-то вглубь, или они сами по себе там летали, как им только положено их хозяином.             Спустя какое-то время там явилось чудо — полностью окутанная магией, по тому лесу пролетала фиолетовая кошка, шерсть которой переливалась космическими цветами и полностью сияла, словно тысяча звёзд. Магия, что окружала её и позволяла парить над землёй, светилась настолько, что умеренно освещала всё, что было рядом с кошкой. Её ярко-голубые, словно дневное небо, глаза сияли настолько, что иногда с трудом можно было разглядеть в них зрачки.             Голубые огоньки, что пролетали по лесу, мигом направились к ней и стали следовать. Кошка, смотря на них с улыбкой, иногда направляла их куда-то от себя по сторонам, двигая лишь передними лапами, но затем возвращая обратно к себе, иногда даже превращая их в простые следы, что они оставляли за собой короткое время там, где пролетали. То же самое делала и парящая светящаяся магия кошки.             Как вскоре стало ясно, она прилетела к какому-то созданию, внешне напоминающее Алую Крипту из-за телосложения и того, что оно также являлось птицей-гуманоидом. Окрас перьев был таким же сиреневым, и железная маска, в которой в правом глазу была алая светящаяся бусина, тоже давала о себе знать. Единственное, в чём тот гуманоид отличался — на нём не было никакого камзола и принадлежностей, а вместо шляпы к маске были приделаны те же железные словно дьявольские рога. Тело было обнажено, за исключением бедренного района, что был прикрыт специальным поясом, похожий на тот, что носят короли, а спереди и сзади были специальные плотные ткани с разными узорами. Также на локтях была специальная защита, и она тянулась одним слоем ткани позади до самих плеч, где броня также располагалась. На теле можно было увидеть множество сиреневых перьев, в том числе и то, что в районе коленей они заканчивались, и там была голая кожа, а вместо человеческих ступней там были птичьи лапы с теми же невероятно острыми чёрными когтями.             Вместе с кошкой там ещё оказалось какое-то другое животное — тело было кошачье, словно у сфинкса, и покрыто серебристой шёрсткой, но голова была похожа на волчью, только со слегка укороченной мордочкой. Также у него были пернатые крылья, и так он внешне напоминал пегаса. Глаза полностью сияли бирюзовым светом, и настолько, что зрачков, по сравнению с парящей кошкой, видно не было.             Кошка, слегка сев птице-гуманоиду на левое плечо, начала разговаривать с ним, и по большей части гуманоид говорил на нормальном языке, в то время как кошка меняла всё — то говорила на таком, то на своём вымышленном, который, очевидно, со стороны вряд ли бы кто-то понял, но только не гуманоид и крылатый волк. Её они прекрасно понимали. И она, кстати, по голосу отличалась от них — её голос был с эхом, словно у призрака, а по тону она была очень спокойной, словно для неё не было ничего, что способно вызвать у неё какую-то эмоцию. Разве что, это было не просто спокойствие. Она будто сама пыталась успокоить кого-то.             Поначалу они будто бы обсуждали то, что им предстоит сделать, и во время этого диалога крылатый волк сказал лишь несколько фраз, пару раз ответив птице-гуманоиду и один раз кошке. Дальше он молчал и просто слушал остальное.             Ближе к концу кошка, когда они заговорили о чём-то не очень хорошем, сказала:             — Делу время, потехе час. Кто рано встаёт, тому Бог подаёт. Знать бы тебе, что дело мастера боится. Даже когда оно доходит до такого.             Гуманоид, немного подождав, её затем спросил:             — Тебе есть, что сказать?             И затем она тем же спокойным с эхом голосом произнесла это:             — Acos avelot brinco avet. Ai anivot meni ap tari kat to si.             Вместо какой-нибудь нормальной реакции у птицы-гуманоида в маске это вызвало, к удивлению, негатив. Понятное дело, он понял смысл сказанного, иначе так не реагировал бы. Он высказал что-то вроде того, что сейчас не самое время для такого. А когда кошка захотела сказать ещё что-то, гуманоид не дал ей этого сделать, сперва шикнув, а потом сказав сосредоточиться на том деле, которым они сейчас там заняты. Крылатый волк был взволнован от такого не меньше кошки»             Это оказалось тем, что немного померещилось Найре, когда она со своей командой немного задержалась в гробнице, так и держа при себе основание первого артефакта. То ли она задремала и увидела сон, то ли это у неё так разыгралось воображение или немного сработала галлюцинация, пока она так и сидела у стены и ни на что внимания не обращала.             Крипта посчитал это за короткий сон на ходу и не выявил других признаков психических проблем. И когда Найра рассказала ему в присутствии Джека и Оружейника содержимое своего воображения, он улыбнулся и сказал:             — Когда что-то новое познаётся, оно какое-то время задерживается в сознании и оказывается то ли в разгадке, то ли в состоянии, в котором его самому надо разгадывать.             — Но это было нечто, — слегка улыбаясь, продолжила Найра. — Как та кошка разговаривала, и как вообще вела себя. Столько спокойствия. Даже гнев подобия тебя её не смутил…почти. Поначалу она будто удивилась такому гневу и тому, что ей не дали сказать, но душевно явно оставалась собой.             — И это она правильно делала.             — Кое-как это очень было похоже на тебя. А тот клон — это явно не ты, судя по тому, как «ты» разозлился от той фразы.             — Соглашусь.             Джек заговорил:             — Как будто они поменялись местами.             — Лучше не ломать над этим голову, — отвечает Найра. — Просто воображение, ничего более, на котором даже сейчас не вариант зацикливаться.             — Ну да, — говорит Крипта. — Мы уже почти у выхода, когда ты немного задремала.             — Ну не выходила из меня эта фраза… Очень затянула…             Наконец-то пираты продолжили двигаться к выходу из гробницы.             Помня, что сейчас уже могла настать ночь, никто не надеялся увидеть свет, который скажет о том, что выход совсем рядом. Все полагались только на зрение «необычных» созданий, запросто способные отличить, где стена, а где главный вход.             Пройдя больше половины пути и вот-вот пройдя первую комнату, где Крипта произнёс таинственную фразу, перед пиратами вдруг появились те самые призраки, с которыми они ранее сражались, и которые открыли им место, где лежало основание первого артефакта. Их там было от силы шесть, но может и больше, если кто-то ещё захочет появиться.             Мрачная команда приготовилась к очередному бою, Карен очень испугалась, что спряталась за кем-то, кто был ближе, и только Найра оставалась спокойной. Она не собиралась поддаваться страху перед теми, кто пытается остановить их, и не намеревалась сразу вступать в схватку после того, как им помогли.             Ей хотелось узнать, чего призраки вообще хотят от них, раз после первого боя они снова дают о себе знать. Она ждала, пока не упокоенные духи не сделают что-либо. То первые начнут атаку, то покажут какой-то жест, то вообще что-то скажут. Призраки оказались не из терпеливых, и кто-то из них в конце концов издал клич, показывающий, что он уже не может ждать. Остальные вскоре начали повторять за ним. При этом они ни на шаг не подошли, но продолжали держать при себе сабли.             — Вас что-то беспокоит, не так ли? — наконец-то заговорила с ними Найра. Призраки в ответ на это, к удивлению, успокоились. Даже начали переглядываться друг на друга. Судя по всему, они решали, кто будет говорить, и поймёт ли их капитанша. — Вы же неспроста охраняли сперва конец этой гробницы, а теперь не пускаете нас назад.             Ещё немного переглянувшись, один из призраков вышел вперёд, подойдя к Найре поближе. Её команда насторожилась, будучи готовой нападать. Призрак затем заговорил:             — Мы хотим понять, как такое вообще было возможно, что ты без труда сумела упокоить нашего капитана.             — Вы хотите, чтобы я сделала то же самое и с вами?             — Раз это уже сделано с кем-то, то скоро и нас настигнет эта участь. Пока есть время, у тебя есть возможность спросить нас по поводу этого места.             — Меня больше интересует, почему, когда я сразила вашего капитана, вы собрались в кучу и разрушили валун, за которым было то, за чем мы пришли.             — Тут была дана клятва: кто сумеет сразить главного, тому будет позволено забрать то, что находилось за прочным валуном, от которого избавиться под силу только нам.             — И почему эта гробница сделана открываемой только при помощи трёх «необычных» созданий?             Другой призрак вмешался:             — Кто-то решил, что это будет невозможно, поскольку таких созданий не сыскать. Но…похоже, тот, кто так решил, глубоко ошибся… С тобой в самом деле есть создания, которые являются основным ключом.             — Но при этом не они, а сама эта капитанша сумела сразить капитана, — сказал ещё один.             — Почему тогда вы сейчас стали у нас на пути с видом, будто не собирались нас пропускать? — спросила Найра. — Плохие замыслы никогда не скрываются такими темпами.             — Не пойми нас неправильно, — отвечает первый призрак. — Для тех, кто не упокоен столько времени, это естественная реакция. Не нужно держать за это зла.             — Я и не держу. Всё равно у меня уже нет повода сражаться с вами. Но если бы вы настояли, то тогда пришлось бы преподать вам того же, что получил ваш капитан.             Призраки в ответ отдали Найре честь, заодно поклонившись, таким образом благодаря её, после чего они, собравшись вместе почти что в круг, начали на своём языке что-то говорить, запрокинув головы назад. С этим они постепенно исчезали, но голоса всё ещё были слышны. Когда они исчезли, их речь ещё пара секунд была слышна, пока от неё не стало оставаться одно эхо, ненадолго заполнившее комнату.             Такая ситуация заставила многих задуматься. Человеческие друзья Найры аж начали задавать друг другу вопросы, интересуясь, что они думают об этом. Даже Карен было интересно, так как она больше всего не понимала происходящего за последнее время, начиная, когда призраки в первый раз появились.             Лишь Найра с «необычными» созданиями молчала, словно ничем не интересуясь. Пока что она просто ждала, когда её друзья закончат сплетничать, просто стоя на месте и никуда не поворачиваясь. Но нет, она этого не дождалась. Пришлось обернуться и холодно спросить:             — Вы не собираетесь задавать вопросы, торча здесь?             — Просто интересно стало, — ответил Клайд.             — Конечно же, идём дальше, — добавила Анна.             Ничего не говоря, Найра вновь пошла по тому же проходу. Пройдя половину пути, она вдруг осознала, что снова держит при себе часть артефакта. Как повезло, что Джек среди Крипты и Оружейника был к ней ближе всего. Ему она часть передала с той же просьбой, чтобы он подержал её в себе. Это заставило их ненадолго остановиться. Теперь и другие увидели, как Джек прячет какие-нибудь предметы.             — Надёжный тайник, — будучи изумлённым, сказал Крипта.             — Ещё когда я спасал Карен, я сделал это с частью артефакта, что Париан где-то нашёл, — объяснил тыквоголовый. — Ну и с той, которую он забрал у Найры.             — Теперь мы знаем, куда их прятать в случае чего.             — Да, в Джеке они в целости и сохранности, — улыбнулась Найра.             Вот, выход уже совсем близко.             Ещё чуть-чуть — и пираты выберутся из гробницы с финальной частью артефакта.             Ничего же не предвещает беды? Найра очень надеялась, что нет. С такими мыслями она снова первая вышла на улицу, хоть она и знала, что создания на этот раз были довольно близко. Но не тут-то было! Только вышла она, так справа на неё кинулся Париан, что был заодно с несколькими верными помощниками, помогающие ему волочь Найру туда же, откуда они появились. Париан аж довольно и грозно сказал:             — Вот мы и встретились снова, Найра Канри!             — Париан! — крикнуло множество друзей Найры, кинувшихся следом.             — Тебе это так нравится?! — разозлилась Найра, пытаясь вырваться. Ещё когда её начали уводить, один из квартирмейстеров забрал у неё меч, чтобы она не смогла оказать сопротивление при помощи него.             — Остановите других! — приказал Париан своей команде.             Некоторые из членов его команды стали на пути друзей Найры. Те мигом ринулись в бой и перебили их всех без потерь. А подозрительные звуки привлекли внимание многих остальных друзей Найры, оставшихся на «Мрачном Изверге», от чего они мигом спустились с него и кинулись к источнику.             Париан успел довести Найру до своего корабля. Крипта настолько был вне себя от такой дерзости, которая повторилась за пару дней, что он сразу решил призвать летучих мышей, натравив их на паруса, чтобы немного продырявили. Заодно они перегрызли некоторые канаты. Да, вроде канаты слишком плотные и толстые, чтобы кто-то смог перегрызть их, но у Крипты летучие мыши отличаются от обычных, и этим они куда опасней. Получается, у Париана теперь не было возможности так просто уйти. Корабль стал бесполезным.             Пираты из его команды чем угодно, вроде пистолей или бросками каких-нибудь предметов, пытались прогнать летающих грызунов, но, очевидно, подчиняемые Криптой ни на что не реагируют, помимо того, что он им приказывает своими визгами.             — Париан, подлый ты трус! — кричит ему Оружейник. Другие тоже грозно смотрели на него, намереваясь отомстить за Найру. — Если ты сейчас посмеешь уйти, то пожнёшь знак своей неудачи и неумения что-либо делать, как настоящий пират!             — Значит, вы хотите драки? — спросил Париан.             — Покажи, что умеешь! А то мы пока видим, что ты только умеешь убегать, как трусливый пёс, поджавший хвост, стоит тебе взять кого-нибудь в заложники!             — Что ж, вы сами напросились.             Париан взмахнул рукой и воскликнул по-пиратски, после чего вся его команда принялась спрыгивать с корабля и бежать прямо на Мрачную команду, к которой присоединились остальные друзья Найры и какая-то часть флибустьеров. Да, именно все, кто был с ним, пошли в атаку. Единственные, кто остались, это старпомы и квартирмейстеры, которых Найра увидела неподалёку от себя, и у одного из которых был её меч.             Её команда вовсю приняла бой, по большей части выходя победителем. Как оказалось, матросы из команды Париана были не ровня с обученной командой легендарной капитанши, и поэтому Париан нёс большие потери. Неясно, почему, но его это ничуть не волновало. Как будто он считал, что даже с большими потерями он сделает, что намеревался.             Воспользовавшись моментом, когда дерзкий капитан увлёкся следить за боем, Найра сделала резкий удар ему в пах, от которого он прогнулся и упал на палубу, ещё нескоро намереваясь подняться. Старпомы и квартирмейстеры не оставили это без внимания. Они тут же кинулись на Найру. На удивление, ей и голыми руками удалось отбить двоих от себя. У второго был как раз меч, который она тут же выхватила и уже им принялась добивать остальных. Сперва она оглушила остальных двух, что ещё подходили, а затем первые два поднялись на ноги и также достали оружия.             Теперь легендарной капитанше пришлось повозиться, чтобы сразить каждого из них. Надо было успевать блокировать удар с каждой из сторон или просто уклоняться. Как же ловко и грациозно она двигалась. Сабли верных помощников Париана задевали не столько её тело, сколько одежду, на которой лишь чуть-чуть оставались следы.             Первым от её меча пал первый квартирмейстер, который и держал её меч. Вторым пал второй старпом. С остальными ещё больше пришлось повозиться, так как они оказались более опытными. Это продлилось до тех пор, пока Найра не взмахнула левой рукой и не задела глаз первого старпома, от чего он взялся за него и на время стал бесполезным в бою. Затем она рукоятью меча оглушила квартирмейстера и вонзила лезвие в тело старпома, чтобы поскорей избавиться от одной проблемы.             Квартирмейстер успел прийти в себя, чтобы избежать той же участи, но и он продержался не так долго. Похоже, Париан не так хорошо тренировал всех — Найра оказалась куда выносливее, чем её противники, которые уже выдохлись от возни с ней. Именно благодаря отсутствию контролируемого дыхания Найра смогла сразить всех четырёх главных помощников одна.             За то время, пока она возилась с ними, её команда успела сразить очень большую часть команды Париана. Среди последних оставалось совсем немного. И те аж, видя, что они обречены, думали пускаться в бега, но те, у кого были заряжены пистоли, добили их. Беглецов из команды дерзкого пирата не осталось.             Найра думала, что всё кончено, и она наконец-то может уйти. Но стоило начать сдвигаться с места, так она почувствовала, как её за локоны что-то крепко ухватило.             — Никуда ты не уйдёшь! — воскликнул Париан, не вовремя пришедший в себя.             Он мигом поволок её обратно к себе на корабль. Крики Найры привлекли внимание её команды, тут же бросившейся на помощь. По пути Найра случайно, пока размахивала руками и пыталась ногой как-то ударить Париана, задела фонарь, который мало того, что разбился, так ещё и упал на палубу и поджёг её настолько, что огромная волна пламени стала между двумя капитанами и Мрачной командой. Он охватил и палубу, и небольшую часть причала, от чего никто уже не мог пройти к кораблю. Париана это отвлекло, и Найра воспользовалась моментом, чтобы освободиться из его цепкой хватки, ударить в пах и кинуться по его кораблю в поисках подходящего места, чтобы покинуть его.             Из-за того, что пламя окутало единственный вход на палубу, никто не стал рисковать пытаться пройти через него. Хоть это и могло стоить того, чтобы помочь Найре в битве с Парианом, пираты всё равно не могли подойти — огня было очень много, и его нельзя было перепрыгнуть. Но внезапно между Криптой и Оружейником пробежал Джек, который проигнорировал пламя и спокойно прыгнул на палубу, не подав каких-либо признаков, будто он что-то почувствовал. А ведь так и было — пламя не задело его и не подпалило то, что он носил. Помимо этого, горящая крайняя часть причала сломалась и упала в воду, от чего огонь с него пропал, но тот, что был на палубе, всё не давал другим предпринять попыток что-то сделать.             Действие Джека знатно удивило всех, кто вообще проследил за этим. И одновременно с этим у них на лицах появилась надежда, что у него всё получится, и он сумеет спасти Найру, раз было принято решение, что ему можно доверять.             Найра бежала, пока не остановилась рядом с одним тупиком, где поняла, что дальше бежать не получится, так как пламя успело окутать то место, а бежать через него ей не хотелось. Хоть там, где она стояла, огня было не так много, но в каюте он точно заполнил всё своими языками, и поэтому забегать в них был не вариант.             Обернувшись, она увидела Париана, который всё это время следовал за ней, лишь бы расправиться с ней один на один, как он и хотел ради того, чтобы заполучить её легендарный титул и заменить свой фальшивый, которым он даже так славился из-за хороших навыков.             — Вот ты и попалась! — сказал он, медленно подходя к ней с саблей в правой руке. — Тебе уже некуда идти! Сама же загнала себя в ловушку на моём роскошном корабле!             — Думаешь, так просто отделаешься, если одолеешь легендарного пирата?! — отвечает Найра. — Ты вообще подумал, как ты его получишь, если этот титул не является чем-то физическим, что можно носить с собой?! Хоть его выдают почётным знаком, которого у меня и нет с собой ради его же сохранности, ты всё равно вряд ли сможешь сделать то, что ты ещё с самого начала задумал после встречи со мной! Особенно с учётом того, что там чётко выгравировано моё имя!             — Тогда я проберусь к тебе в деревню и заберу его!             — Только в твоих снах! Ты никогда не узнаешь, где мы живём, и где проживаю я! — Найра стала в боевую стойку, держа меч наготове. — Да даже если ты его и заберёшь, тебе это ничего не даст! Я уже сказала, что там выгравировано моё имя! А значит, что он по праву принадлежит мне!             — Мы это ещё посмотрим! — Париан сделал то же самое.             — Слишком самоуверенно ты решил действовать! Потом будешь сожалеть об этом! Особенно о том, что вообще решил поднять на меня руку, тем самым поплатившись за это собственным мясом!             И они принялись сражаться.             Поскольку Найра всё же была куда опытней, чем Париан, ей удавалось блокировать каждый его удар, никак не позволяя ударить себя, и она больше заставляла его тратить силы на ответные блоки, а то и попытаться нанести что-то посильнее. Иногда они даже руками помогали себе. Например, во время блока кто-то пытался ударить своего соперника в лицо, но ни Найра, ни Париан особо не поддавались этому, от чего у них ничего не получалось. Хотя в конце концов у Найры это всё-таки получилось, когда она применила кое-что во время блока — просто резко отошла в сторону, от чего Париан, не ожидая такого движения, двинулся прямо, а капитанша тут же ударила его кулаком в голову, заодно ещё нанеся удар мечом и сильно поцарапав его правую руку, за которую он тут же взялся, пока стоя в присяди.             Париану это надоело, и поэтому он решил побыстрее всё закончить. Пока он делал вид, что всё ещё чувствует боль, он улучил момент, когда Найра немного подошла к нему, чтобы попытаться добить, тем самым быстро достав пистоль и выстрелив с него прямо Найре в правую ногу рядом с нижней частью колена справа, от чего девушка вскрикнула и, уронив меч, присела на палубу, тем самым застонав и взявшись за то место, где прошёл выстрел, заодно ещё наблюдая за тем, как кровь потихоньку вытекала оттуда. Париан же улыбнулся и привстал, а после перезарядил пистоль и подошёл к Найре, чтобы добить её на ближнем расстоянии прямо в тело, что точно привело бы её к летальному исходу.             Девушка из-за того, что ещё тогда лишилась пистоля, не могла достать его, а меч она уронила, когда почувствовала сильную боль, и так, что он отлетел чуть дальше, от чего взять его обратно возможности не было. Так она стала лёгкой добычей, которая вряд ли бы защитила себя от ещё одного выстрела с пистоля, который Париан направлял прямо на её голову. Очевидно, он хотел быстро убить её выстрелом в голову, что пиратам и принято делать, если они должны убивать кого-то.             — Ну? Что теперь скажешь насчёт самоуверенности? Сама наговорила такое, а теперь, как стоит поглядеть, наверняка сожалеешь об этом! Сказала это в мой адрес, думая, что я вряд ли смогу занять твоё место, но если я очень постараюсь, чтобы отыскать твоё место проживания, то я сделаю, что так давно хотел! И на этот раз меня никто не остановит! Даже твои жалкие дружки! — и он взвёл курок пистоля. — Прощай, легендарная неудачница!             Но неожиданно, когда он был готов нажать на спусковой крючок, его насквозь через грудной район проткнула другая сабля, от чего он замер на месте и почти что задержал дыхание. Даже руку с пистолем приопустил и направил чуть в сторону. Вскоре изо рта ещё и кровь потекла, но больше её, конечно, шло из самой раны.             Это оказался Джек Разоритель, решивший затем немного выглянуть направо (для Найры он выглянул слева), чтобы Найра его увидела, после чего сказал:             — Но сперва скажи «прощай» самому себе.             — Джек! — крикнула Найра. Она это сделала с задержкой из-за боли в ноге, из-за которой она не сразу смогла заговорить, когда увидела тыквоголового, спасший её. И хоть она заметила, что он произнёс её основной слоган, она не уделила этому внимания, так как больше сосредоточенности были на том, что сейчас происходит.             Затем Джек взялся за фальшивую легенду и вытащил из него свою саблю, а после решил сделать по нему ещё один удар кончиком её лезвия, только на этот раз в область самой груди, а не спины, что он в первую очередь и сделал, когда кое-как успел вмешаться, чтобы спасти Найру. От этого Париан еле как закричал от боли, когда он почти что голоса лишился из-за того, что был близок к смерти, а когда тыквоголовый закончил с тем, чтобы протыкать его во второй раз, чтобы точно убить, он откинул его направо от себя (налево для Найры), где он начал лежать неподвижно и вовсю истекать кровью.             Посмотрев на тело Париана ещё несколько секунд, Джек резко кинул взгляд обратно на Найру и подбежал к ней, тем самым решив обработать её рану на ноге, от которой она до сих пор тихо стонала. Он, сперва взглянув на неё, оторвал листочек со своего затылка, которым также оказался подорожник, как и в тот раз, когда Джек впервые встретился с Найрой и вместо того, чтобы убивать её, решил оказать ей помощь, и приложил его к ране, что вызвало больше боли, а затем полез себе под камзол и вытянул ту же лозу, которой он также решил перевязать всё, чтобы подорожник не спадал с ноги девушки. Даже сделал тот же двойной морской узел, чтобы он точно не развязался и крепко держался.             Почти закончив перевязывать, Найра внезапно ухватилась за правую руку Джека, тут же сказав:             — Джек… — тыквоголовый приостановился и через пару секунд кинул взгляд на Найру, слегка удивившись с того, что она сделала и хочет ему сказать. — Давно не могла признать тебе это… Особенно когда рядом были мои друзья… Слишком стыдливо было говорить тебе это в лицо из-за того, что мы такие разные, и это бы казалось слишком нелепым с другой стороны… Даже когда мы были наедине на том острове, и у меня был отличный шанс признаться в этом… — и она промолчала от того же стыда, опустив взгляд, но в конце концов решилась сказать то, что хотела, подняв его обратно. — Я тебя люблю…             Джек продолжал стоять в ступоре, удивившись, что Найра призналась ему в тех же чувствах, которые он сам ещё скрывал от неё. И как раз ещё то, что он испытывал, когда находился рядом с ней, но также не мог признать, что она ему нравится, и это было одной из главных причин, почему он тогда отпустил её, когда они впервые встретились и сразились, а то и с удовольствием плавал с ней и всегда был рядом даже в текущем случае с артефактами.             — Найра… — ответил он, вздохнув от удовольствия. — Милая моя… — он опустился к ней чуть ниже и прижался от ещё большего облегчения, которое он получил. — Не поверишь, но я хотел сказать тебе то же самое, когда настал бы подходящий момент… Я сам долгое время не мог признаться тебе в любви, из-за которой я тогда не стал добивать тебя и просто отпустил…и вообще особо вреда не причинил. Я именно по этой причине так привязался к тебе и постоянно хотел помочь в трудной ситуации, когда ты была в беде, а рядом не было ещё кого-то, кто мог бы оказать тебе помощь… И мне также очень хотелось быть с тобой, на что я и вызвался, когда узнал о пропаже артефактов, а ты отправилась на поиски.             — Тыковка моя… — после этих слов капитанша поцеловала Джека в верхние зубы, чему тот не возражал, заодно позволив и обнять себя.             Какое-то время они побыли в таком положении, не обращая внимания на крушение, что происходило вокруг них, но при этом никак не задевало. Однако потом Джеку всё-таки удалось прийти в себя и, увидев, что оно усиливается, довязал лозу, чтобы крепко держалась и вдруг не спала, а потом, прихватив шляпу Найры и положив её девушке между животом и ногами, где она и стала её придерживать, начал брать её на руки, чтобы вынести оттуда и спасти от гибели, которая настигла бы её из-за отсутствия возможности ходить. Она же, чтобы вдруг не упасть, крепко ухватилась за тыквоголового в области плеч, заодно ещё держась за собственные руки, что явно уменьшило бы её шанс на то, что она случайно отпустит его.             Он ловко перебирался через всё и преодолевал препятствия, успевая даже прыгнуть с тех мест, которые уже обламывались по полной. Друзья Найры стояли снаружи и с волнением наблюдали за тем, как корабль горит и крушится. Самое ужасное могло случиться, если бы огонь добрался до пороховых бочек, которые были кое-где спрятаны. И в принципе, так оно и началось — Джек почти добежал до края палубы корабля, с которой можно было спрыгнуть на мостик, как огонь уже был очень близко к бочкам, которые через несколько секунд взорвались.             Именно в тот момент, когда произошёл взрыв, Джек успел выпрыгнуть с корабля и начать приземляться прямо на мостик, где его с Найрой ждали остальные. На момент взрыва она сама крепче прижалась к нему, думая, что сейчас будет хуже, и её настигнет смерть, и если это всё-таки случится, то напоследок бы обнялась со своим любимым тыквоголовым созданием, которое столько всего для неё сделало. Как раз на фоне взрыва её друзья смогли увидеть его силуэт, а благодаря тому, что Найра ещё была у него на руках в горизонтальном положении, они не смогли не обратить на это внимание, тем самым поняв, что Джек спас не только себя, но и Найру.             Приземлившись, Джек какое-то время простоял в положении, будто он преклонял колени, а потом приподнялся и на фоне горящего и тонущего корабля медленно двинулся в сторону друзей Найры, которые сначала не поверили своим глазам, что он успел спастись, а потом начали радоваться, что всё закончилось, а Найра благодаря ему сумела выжить.             — Да! — крикнули они вместе.             — Он спас её! — сказал Оружейник.             Затем они двинулись к Джеку, который не останавливался до тех пор, пока к нему хотя бы один друг Найры не подошёл. Это как раз были Крипта, Оружейник и Карен. Он позволил им проверить, как сейчас себя чувствовала Найра, и почувствовать облегчение, что она жива, как они и хотели.             — Найра! — сказал Крипта.             Девушка всё ещё крепко держалась за Джека, но как только она услышала голос своего верного друга, она медленно ослабила хватку и кинула взгляд на него, заодно ещё увидев и всех остальных.             — Крипта, — ответила она с улыбкой, тем самым прижавшись к созданию, которое само ещё хотело это сделать. Затем к ним ближе подошёл Оружейник, чему Найра также обрадовалась. — Оружейник, — с ним она тоже обнялась. Он также был очень рад, что она жива.             — Я удивлён, — говорит. — Это пугало спасло тебя…             — Сколько недоверия у нас к нему было, а в итоге оказалось, что оно действительно нам помогает, — сказала Крипта.             — Вы ещё не знаете, в чём мы друг другу ещё признались до того, как начали выбираться оттуда, — говорит Найра. — Мы даже не ожидали, что получится такое совпадение…             — В чём же? — спросил Оружейник.             — То, что, оказывается, мы всё это время были влюблены друг в друга, но никак в этом не признавались.             Это очень удивило всех её друзей. Только Карен не была так сильно удивлена, поскольку, будучи ещё ребёнком, она особо не понимала, каково это любить кого-то, и она думала, что это нормально, если кто-то любит того, кто не является похожим на кого-то. Так вот можно взять Найру: она человек, и у неё любовь с мифическим созданием, которое не является человеком, но при этом обладает человечностью.             — Чего…? — в удивлении спросил Крипта.             — Неужели это свершилось? — спросил Оружейник.             — Как так? — спрашивает Анна. — Как ты можешь любить это пугало?             — Так получилось… — отвечает Найра. — И у нас с самого начала были такие чувства. Именно с того момента, как мы впервые познакомились и пережили схватку.             Затем Крипта обратил внимание на раненую ногу Найры, что была перевязана лозой.             — Твоя нога…             — Уже не болит так сильно. Джек своим листочком обработал всё.             — Наверняка это оказался подорожник, который растёт на нём, — сказал Клайд.             — Возможно…             — До сих пор не верится, Джек… — говорит Оружейник тыквоголовому. — Ты спас Найру… Несмотря на то, что до этого вы дали точные понятия, почему тебе можно доверять, а мы долгое время то и делали, что презирали тебя…             — А вы думали, что я действительно буду хитрить вас до тех пор, пока не улучу момент сделать то, что вы так подозревали? — отвечает Джек. — Вот ещё. Слово есть слово. Сказал, что защищу Найру — я это и сделал. Так же, как и спас её от гибели на этом мерзком корабле.             — Мама, — сказала радостная Карен, решившая подойти к Найре поближе. Крипта и Оружейник отошли чуть в сторону, чтобы пропустить её.             — Карен! — ответила в радости Найра, думая обняться с ней, но так как она была у Джека на руках, она не могла опуститься. Несмотря на это, Джек позволил ей это сделать, присев настолько, насколько надо было, чтобы она смогла обняться с девочкой. И делала она это правой рукой, поскольку левой надо ещё было держаться за Джека, чтобы случайно не упасть. Обнявшись с ней, она продолжила. — Девочка моя…             — Я так испугалась, когда корабль взорвался… Даже не сразу заметила, как Джек спрыгнул оттуда. Только когда он оказался тут, я смогла разглядеть его.             — Джек так ловко передвигался, пока нёс меня… — начала Найра удивляться. — Кое-как удавалось разглядеть всё, но по основе из-за темноты у меня это не особо получалось.             — А потом, как случился взрыв, ты вовсю прижалась ко мне, — улыбнулся Джек.             — Я на тот момент подумала, что мы вряд ли уже выживем, и напоследок решила обняться с тобой. Эта боль в ноге заставила меня думать о таком…             — Найра… — взволновался Крипта, снова решив прижаться к девушке. — Не нужно…             — Похоже, теперь мы обязаны Джеку за то, что он спас тебя, — сказал Оружейник.             — Сделал то, чего мы никак не ожидали увидеть… — сказала Кенья.             — Ничего мне от вас не нужно, — отвечает Джек. — Найра единственная обещала мне кое-что за помощь, которую я вам оказал в поисках частей артефакта.             — Получится отдать только когда мы вернёмся… — сказала Найра, снова взявшись за Джека обеими руками и положив на него голову, будто она была очень уставшей.             — Думаю, теперь можно спокойно вздохнуть. По крайней мере, вам, — сказав, он ещё пару секунд простоял на месте, а затем медленно двинулся вперёд, куда он и направлялся, когда приземлился.             Остальные ещё какое-то время простояли там, после чего пошли следом за тыквоголовым, чтобы быть рядом с Найрой, за которую они жутко переживали, да и вообще, чтобы также вернуться к кораблю и уплыть на нём обратно к острову с деревней, в которой они проживают. Как хорошо, что Джек оказался честным созданием, которое никого не обмануло и сдержало собственное слово, а также подставило заклятого врага Найры, который узнал истину только под конец, когда уже было поздно.             Оказавшись в родном городе, пираты решили устроить пиршество в честь победы над Парианом. К этому присоединились даже живущие в гроте. Найре в течение какого-то времени теперь суждено ходить с перебинтованной ногой, чем Крипта тогда и занялся, пока другие веселились, но её так же, как и других, это особо не волновало, поскольку выстрел не задел её ногу так, чтобы её бы пришлось заменять на протез. Походит в таком состоянии какое-то количество дней, а потом можно будет снять и ходить, как прежде. И как раз за этим процессом проследили Джек, Оружейник, Карен и многие человеческие друзья Найры.             Пираты вокруг запускали фейерверки и пировали, закусывая пиратскими деликатесами и запивая ромом, который они так любят. Даже друзья Найры не отходили от этого. Правда, воздержаться от того, чтобы закусывать и запивать что-то, пришлось Джеку, Крипте, Оружейнику и Карен. «Необычным» понятное дело, почему — они не особо в этом нуждаются и не хотят в данном случае опьянеть от пиратского алкоголя (по крайней мере, Крипта не ел, так как ему требуется много времени, чтобы почувствовать голод), а Карен из-за того, что она ещё ребёнок, и ей это лучше не пить. Конечно, она немного перекусила, а потом решила побыть в сторонке, наблюдая за весельем и радостью пиратов от того, что заклятый враг Найры повержен, и теперь он ей ничем не грозит.             Во время того веселья Крипта и Оружейник решили немного отвлечься, чтобы поговорить с Найрой по поводу любви с Джеком, пока она просто сидела на стуле и наблюдала за этим, так как из-за больной ноги она не особо могла веселиться.             — Найра, — сказала Крипта.             — Да, Крипта?             — Внезапно стало интересно: действительно ли ты и Джек признались друг другу в любви лишь тогда, пока вы были на крушении корабля Париана?             — Ну да. Разве это могло произойти где-то ещё?             — Казалось, что вы могли признаться в этом, пока были на том острове одни, — отвечает Оружейник. — Судя по тому, что Джек нам рассказывал, когда ты отошла куда-то, вы там по полной веселились.             — Он сам не мог мне в этом признаться. И я решила это сделать напоследок, думая, что вряд ли я смогу выжить после того крушения… Может, что-то бы и осталось в моей памяти, когда я бы отправилась на тот свет.             — Похоже, этот тыквоголовый имеет те же чувства стыда, что и ты, — улыбнулся Крипта.             — Может быть… Но то, что он так тайно любил меня, является причиной, почему он тогда отпустил меня, когда мы впервые встретились.             — Столько лет прошло, и вы никак друг другу в этом не признавались, даже когда были такие идеальные шансы… — сказал скелет.             — Всё из-за стыда, и это единственный раз, когда я смущалась за все эти годы моей жизни. Только Джеку удалось довести меня до таких чувств.             — С другими такого вообще не было?             — Не было. Меня особо никто не интересовал, да и я говорила уже, что ради того, чтобы избежать страдания при потере половинки, я решила отказаться от этого всего. Из-за того, что я столько времени побывала с вами, я настолько привыкла к вам, что… — не стала она договаривать, а просто дала намёк, который им всем известен.             — Ну да, — говорит Крипта. — Как ты тогда говорила, когда знакомила Карен со всеми.             — Похоже, с момента, как я призналась Джеку в любви, Карен может считать его отцом, раз меня она решила выбрать своей второй мамой.             — Действительно, — улыбнулся Оружейник. — Я уже настолько быстро стал менять своё мнение по поводу него, что теперь могу сказать: вы очень хорошо подходите друг другу.             — Да… Судя по отношениям… — также улыбнулось создание с клювом.             — Спасибо вам, — улыбнулась Найра. — Хотя бы в этом вы решили поддержать меня.             — Ты, кстати, будешь хранить это только для нас, или другим всё-таки можно будет узнать об этом? Тем, кто просто проживает в этом городе.             — Думаю, что мои друзья расскажут им об этом. Но на всякий случай проследите. Если так произойдёт, то можете мне об этом сообщить.             — То есть, им можно об этом говорить? — спросил Оружейник.             — Пускай. Мне всё равно особо скрывать нечего. Раз вы об этом узнали, то другие тоже могут. Пусть увидят кое-что поинтересней, что явно удивит их сильнее, чем что-то, вроде того, что мне удалось пережить, или вы же, «необычные» создания.             — Ладно.             И Крипта с Оружейником отошли обратно к другим, чтобы продолжить веселье.             Неожиданно Найра кое-что вспомнила, от чего она сперва взялась за собственный подбородок правой рукой, а потом кинула взгляд на Джека, который также немного стоял в стороне рядом с другими и наблюдал за весельем, тем самым обратившись к нему:             — Джек, — услышав её, тыквоголовый кинул на неё взгляд, а она показала ему жестом той же правой руки, чтобы подошёл. Он так и сделал, после чего она взяла его за правую руку. — Идём со мной.             Хромая из-за боли в ноге, но передвигаясь при этом благодаря палке, которая была сделана почти похожей на костыль, так как без посторонней помощи она пока не могла делать это самостоятельно, капитанша повела его к своему дому, что остальные пока не заметили, так как до сих пор вовсю веселились, чем они и были пока что одержимы после всех этих событий. По основе Джек придерживал Найру и помогал идти, держа её за свободную руку. Из-за того, что дверной проём дома Найры был не таким высоким, Джеку пришлось немного наклониться, чтобы суметь пройти. Сама девушка подошла ещё к дверям от хранилища, которые были закрыты на ключ, а потом намекнула Джеку, чтобы он отдал ей то, что когда-то давала ему на хранение.             — М-м-м, теперь ясно, от чего этот ключ, — сказал он, после чего начал подкашливать, пытаясь вытащить тот ключ из себя.             Долго стараться не пришлось, поэтому спустя несколько секунд он это сделал. Ключ упал ему на правую руку, которую он подставил под свой рот, после чего отдал его Найре, принявшаяся открывать им двери. Пришлось делать два поворота. Как только замок отодвинулся, она медленно вытащила ключ и отложила его в сторону на полку справа от себя и также медленно принялась открывать те двери. За ними оказались бочки с волшебной водой, которую она долгое время хранила у себя и не знала, что с ней делать. И, по её словам, когда она говорила Джеку, сколько у неё в запасе тех бочонков, их там так и было три.             — Вот то, что я тебе обещала дать за оказанную помощь, — сказала она спустя какое-то время, когда ещё насмотрелась на неё и насладилась тем, что Джек сдержал все обещания и помог ей так, как вряд ли бы смог кто-то ещё. Даже её «необычные» друзья.             — Это…? — Джек не мог поверить своим невидимым глазам, что сейчас увидел перед собой.             — Да, Тыковка. Именно то, что ты так хотел, — и она подошла к нему поближе. — Спасибо тебе ещё раз… — перед последней фразой она решила прижаться к нему. — За всё…             — Найрочка… — улыбнулся Джек и взялся за неё, заключив в объятия. — Она действительно настоящая… Я чувствую её силы…             — Зачем мне тебе врать? Все те разы я только получала от тебя помощь, а в ответ так и не сделала ничего. Пришла пора платить за всё, что ты сделал для нас. Тем более ты сам упоминал, что знаешь о моём содержании волшебной воды, которую ты и попросил взамен.             — Твои друзья так уверенно стали доверять мне после того, как я помог тебе немного пожить на безлюдном острове, а потом ещё спас от гибели на корабле Париана. А Карен чуть раньше начала, когда я спас её из плена у него на корабле и от агрессивных пиратов, думающие, что я с ними ничего не сделаю.             — И другие наверняка, услышав эту историю, поймут, насколько ты честный в отношении со мной, и что тебе можно доверять, раз они также мои друзья, знающие меня, как одного из самых легендарных пиратов в этих краях.             Потом-то Джек решил отпустить Найру и поскорее взять силу той волшебной воды, за которой он «охотился» столько времени, да никак не мог найти из-за того, что добывается она самым необычным путём, о котором удалось узнать только Найре. Он использовал что-то вроде поглощения какой-то магией, которой он раньше вообще не пользовался, заодно ещё держа руки очень близко к ней, будто ладонями касался её. Но это только в случае с редкой водой он так сделал, чтобы забрать её силу себе. И в душе он настолько был этому рад, что вряд ли кто-то сможет представить, ведь эмоционально он снаружи особо не меняется, и поэтому его выражения бывает довольно трудно понять.             Сила воды даже из одной бочки позволила Джеку получить то, что он так хотел — он больше не нуждался в природной среде, чтобы восстанавливаться. Он мог спокойно это делать и без неё. Теперь он стал ещё сильнее и могущественнее, а это как раз то, что ему нужно. И только благодаря Найре у него это получилось, ведь она единственная, с кем он впервые начал иметь отношения и вообще смог «добраться» путём речи, а также узнать о том, как живут такие, как она, и побыть длительное время с ними, несмотря на то, что пришлось терпеть.             — Да-а-а-а… Сила волшебной воды… Как же долго я охотился за ней… — сказал он.             — Кстати, а что эта вода с тобой может сделать? Раз ты получил, что хотел… — хотела она сказать, что настало самое время рассказать секрет силы той воды, и почему Джек так хотел её.             — Да. Думаю, сейчас есть возможность сказать, почему у меня была такая страсть к ней. Эта вода — именно то, что может позволить мне перестать быть зависимым от природной среды и чувствовать себя, как ни в чём ни бывало, если её нет рядом. Даже восстанавливаться, не находясь в ней. И как раз вот, когда речь зашла об этой воде, я наконец-то вспомнил, что мне так было необходимо для избавления от той надоедливой привычки к флоре!             — То есть, теперь ты долгое время сможешь находиться у меня на корабле или просто на суше, где нет ничего такого цветущего?             — Именно!             — И это значит, что мы можем быть вместе, где угодно? Неважно, сколько?             — Конечно! Иначе говоря, я остаюсь жить с вами!             — О-о-о, Джек! — обрадовалась Найра и снова заключила тыквоголового в объятия. Они оба крепко обняли друг друга. — Тыковка моя!             Так как Джеку нравилось, когда Найра называла его так, он умильнулся и крепче прижался к своей любимой. Они даже заметить не успели, как к ним решили заглянуть, заодно дав об этом знак, когда они простояли в объятиях какое-то время.             — Найра, — послышался с выхода голос Крипты.             Найра и Джек замерли на месте, а затем кинули взгляды к выходу из дома. Друг друга они при этом не отпускали, продолжая держаться в объятиях. Первая это делала из-за больной ноги, на которой пока не могла нормально стоять.             — Ну, неудивительно, почему вы решили уйти, — улыбающимся тоном сказал Оружейник.             — В смысле? — спрашивает Найра. — По-твоему мы только ради того, чтобы обняться, отошли и спрятались от других?             — Подожди… — задумался Крипта, якобы присматриваясь вперёд. — Они неспроста тут…             — Что? — спросил Оружейник.             — Посмотри… — птица-гуманоид показал на бочки, что были видны за Найрой и Джеком. — Бочки с водой…             — Ах, да! — удалось Оружейнику вспомнить насчёт платы за помощь. — Это ведь то, что Джек попросил у Найры в обмен за оказанную помощь!             — Именно, — отвечает Найра, отпустив Джека, хотя всё ещё придерживаясь за него, чтобы вдруг не упасть. — Та самая волшебная вода.             — На удивление, мне одного бочонка хватило, чтобы получить то, что я так хотел, — сказал Джек.             — Что же? — спросил Крипта.             — Теперь мне не нужна природная среда обитания, чтобы восстанавливаться.             — О-о-о…             — Значит, ты сможешь спокойно плавать с нами без необходимости уходить на какой-то остров? — спросил Оружейник.             — Да, — ответило Джек.             — Это мы как раз обсудили перед тем, как обнялись, — сказала Найра.             — Мы, кстати, также неспроста пришли, — говорит Крипта. — Другие решили узнать, действительно ли ты обзавелась любовью с Джеком.             — Они хотят, чтобы мы перед всеми обнялись?             — Типа того.             — М-да… Чего только не услышишь от этих жителей, которые так без ума от меня…             — Наверняка сойдут с ума ещё сильнее, если увидят, как ты обнимаешься со мной, мифическим созданием, не являющееся таким, как вы, — сказал Джек. — А то и если мы вообще решим швартоваться на тихой гавани, — по-пиратски это означало жениться.             — Можно считать, ты такой же, как я и Крипта, — сказал Оружейник.             — Ну, про тебя я точно могу такое сказать, ведь тебя прекрасно видно, как скелета. А насчёт Крипты я даже не знаю… То, что он так прячется в этом костюме…             — Это пустяки, — Крипта слегка махнул рукой. — Хоть никто ещё не видел, как я выгляжу на самом деле, меня всё равно можно считать мифическим. Посмотри ведь, какого цвета у меня кожа, — вытянул он руки перед собой. — Ни у кого такого нет.             — Сиреневая…             — Да.             — И иногда кажется, что твоя маска с клювом — это и есть твоё лицо. Когда ты разговариваешь, чётко видно, как ещё нижний клюв шевелится.             — Многие так говорят. Но это также мой секрет, который не хочется рассказывать другим.             — Даже Найре, которой ты так предан?             — Забудь об этом, Джек, — говорит Найра. — Крипта всегда хранит подобные тайны только для себя. Бесполезно у него что-то выпрашивать. Он всё равно ничего не скажет.             — Ладно.             — Так что? Выйдете? — спрашивает Оружейник. — Все уже заждались.             — Так и быть, — ответила девушка. — Раз они этого хотят, то пусть увидят всё своими глазами.             — Не слишком ли стыдливо для тебя? — спросил Джек.             — А ты что?             — Ничего. Ты же знаешь, что я не испытываю подобное, как вы. Мне даже как-то всё равно. Я больше переживаю за тебя. Хоть я это тогда и ощутил, когда также решил признаться тебе в любви, но это можно не считать.             — Ну… — не знала она, что ответить, тем самым засмущавшись.             — О, уже показываешь, что стесняешься! — улыбнулся Оружейник.             — Уверенность ушла, — также улыбнулась Крипта.             — Да нет, не ушла… — продолжила Найра. — Просто то, что Джек сказал, заставило меня всё-таки задуматься, что если другие увидят мои отношения с ним…             — Ой, да ладно тебе, — подбадривает её Оружейник. — Если продолжишь стыдиться, то будешь просто мучить себя. Покажешь всем — тебе станет привычно, и стесняться тогда будет нечего! Тем более ты сама говорила, что они могут об этом узнать!             Найра промолчала какое-то время, задумавшись о том, что Оружейник сказал, а потом ответила, кое-как набравшись уверенности:             — Думаю, ты прав… Я должна это сделать.             — Давай, Найрочка! — говорит Джек, прижавшись к ней, чтобы придать немного уверенности. — Раз твои друзья узнали об этом, то пусть и остальные узнают!             — Уверяю, раз они хотели это увидеть, то они очень обрадуются! — сказала Крипта.             — Ладно… — ответила Найра.             — Идёмте! — сказал Оружейник, выйдя вместе с Криптой на улицу.             Найра и Джек взяли друг друга за руки, а потом, посмотрев друг другу в глаза какое-то время, также решили двинуться туда. На этот раз Найра была без палки — вместо неё она крепко держалась за Джека, который сам терпеливо дожидался, чтобы она осторожно делала следующий шаг. Неудивительно, но даже основные члены экипажа Найры ждали её рядом с её домом. Это уже не удивляло её. Крипта и Оружейник стояли впереди и дожидались парочку. Как приближались, создания продолжали свой ход по пиратской территории, где другие пираты застали Найру с Джеком, как любовников.             Как и стоило ожидать, на месте проведения помолвки также пираты из грота заодно собрались, чтобы посмотреть, как же пройдёт весь процесс, и действительно ли Найра решила пришвартоваться на тихой гавани с Разорителем. По центру перед всеми парочка как раз и стала перед Криптой, который решил выступить в роли свидетеля брака. Несмотря на то, что пираты могли избегать этого, кольца там всё же подготовили, что сделал кто-то из мирных жителей, узнав о скорой пиратской помолвке. Да и раз это легендарная Найра, то ей определённо можно было это позволить.             И так как у пиратов не было необходимости проверять всё, а то и информировать о правах и обязанностях, Крипта тут же начал с главного:             — Найра Канри, согласна ли ты взять Джека Разорителя в мужья?             — Согласна! — ответила она.             Далее и тыквоголовому был задан этот вопрос:             — Джек Разоритель, согласен ли ты взять Найру Канри в жёны?             — Согласен! Превыше облаков!             Затем Крипта взял рингбокс, открыл его и принялся держать таким перед парой.             — Обменяйтесь кольцами.             Джек в первую очередь решил надеть кольцо Найре на безымянный палец, ради чего ей с правой руки пришлось снять перчатку. Как только оно оказалось там, Найра аккуратно взяла второе кольцо и его принялась надевать Джеку на тот же безымянный палец правой руки, что было чуть труднее из-за его перчаток. Но просунуть его дальше, где его практически не было видно, всё же удалось.             Как закончили они с этим, так вновь принялись держать друг друга за руки. А Крипта тем временем продолжил:             — Объявляю вас… — хотелось сказать то, что всегда говорится в таких случаях, но осознавая, что Найра женилась на Разорителе, что не являлся человеком, Крипта ощутил неловкость, уже нехотя договаривать эту фразу до конца. Вместе с этим некоторые из наблюдающих не сдержали смех, что затем сделали и Найра с Джеком. И сам Крипта от этого не отрёкся, зная, как это выглядело со стороны.             — Ну, мы тебя поняли, — со смехом сказала капитанша.             — Да-да… Можете целоваться.             Наконец-то! Настал этот момент! Об этом подумала Найра, кинув взгляд на Джека, показывая свою нетерпеливость. Через пару секунд они наконец-то приблизились головами, и Найра поцеловала Джека в его верхнюю часть зубов. Многие пираты подняли возглас, а некоторые, в том числе и мирные жители, отреагировали на это с лёгким отвращением, хотя тоже радовались за этот момент.             А пока радость продолжалась, Найра вскоре не удержалась на своей правой ноге, тем самым резко присев, во время чего Джек подхватил её, чтобы не дать полностью упасть. Да и она сама крепче ухватилась за него, тем самым просто присев. И Крипта думал помочь, но так как Джек успел всё быстрее, он приостановился, выражая при этом переживания по поводу ноги Найры.             — Может, отдохнёшь теперь?             Найра, поднявшись, с задумчивостью посмотрела на него.             — А как же танец?             — С твоей-то ногой? — удивился гуманоид. — Найра…нельзя же так…             — Буду вовсю держаться за Джека, — капитанша слегка улыбнулась.             — Никогда не видел, чтобы кто-то танцевал с больной ногой… Даже в таких случаях, как этот.             — Я буду осторожно. Постараюсь сильно не наступать на неё.             — Ещё лучше…когда ты так не делала даже.             — Вот не попробую — не узнаю, смогу ли.             — Как знаешь… Но потом не жалуйся на боли.             — Я сперва сделаю проверку, и как пойму, что смогу, то мы начнём. Если нет, то пойду отдыхать.             — Это уже лучше. В хорошем смысле.             Найра принялась делать аккуратные движения ногами. Каждое из них провоцировало боль, но девушка старалась игнорировать её и всего-навсего привыкать. Увы, только что полученное пулевое ранение так быстро не проходит, и поэтому у неё ничего не выходило.             — Может, ей тогда на одну стараться ступать? — предложил Джек. — Раз она так этого хочет. Всё-таки такое время, такой важный момент.             — Представляю, как это будет выглядеть, — ответил Крипта, будучи готовым к забавному зрелищу.             — Давай, насмехайся, — говорит Найра. — На потом это не откладывают.             — Но приспичило же жениться именно получив это ранение…             Всё ещё держась за Джека, Найра решила попробовать на одной ноге что-то делать, в то время как больная просто была приподнята и не собиралась ступать на землю. Постепенно Джек присоединялся к этому вальсу и начинал делать те же движения, что и она. И, конечно, он не забыл, как следует, взять её за талию. И также постепенно оркестр из пиратов начал играть специально подобранную для такого музыку.             Откуда Джек мог знать правила бальных танцев? В том числе и вальса. Это всё ему, очевидно…рассказала Найра! И она пару раз случайно выговаривала из себя желание станцевать с ним так. И когда ему всё же стало интересно, Найра приняла с ним нужную позу, показав, кто кого как должен держать. Но танцевать лично не намеревались, поскольку Найра тогда из-за того же стыда побаивалась сразу раскрывать любовь, да и не хотелось, чтобы кто-то на острове обнаружил это. Сейчас стесняться нечего — Найра знает, что на неё все смотрят, и поэтому бесстыдно демонстрирует свою любовь к Джеку.             Куда Джек поначалу шёл — туда Найра и делала скачок здоровой ногой. Так пару раз. Затем очередь доходила до Найры, которая отпрыгивала ногой чуточку дальше от Джека, который затем также подходил к ней. Такие движения напоминали наполовину вальс и странную попытку помочь больному привыкнуть прыгать на одной ноге или натренировать её. И поскольку они больше танцевали, а не упражнялись, все быстро привыкли к этому, и вскоре странные мысли покинули их головы.             Среди наблюдавших были даже мирные жители, но они не подходили близко из-за опасений стоять рядом с пиратами в любой момент. Кади, Магенильда, Изабелла и даже Эриния, которая больше с презрением наблюдала за этим, были среди таковых. Первые при этом были даже рады, что легендарная капитанша наконец-то пришвартовалась на тихой гавани.             Пираты же по основе только ликовали и поздравляли Найрой с долгожданной женитьбой, от которой она намеренно все свои годы отказывалась. Таковым ведь тоже было приятно ощущать радость за чужое счастье, которое может быть лишь раз в жизни. А если и больше, то в самых крайних случаях. И эта радость перекрывала переживания за ногу Найры, которая за всё это время танца с Джеком так и не ступила на неё — благодаря тому, что она крепко держалась за него и всегда старалась ступать здоровой ногой.             Крипта, слегка танцуя под музыкальный такт оркестра, медленно подходил к Карен, которая была среди толпы друзей Найры, чтобы кое-что спросить:             — Видишь, какое в жизни бывает счастье?             — Но как это вообще происходило? Почему только сейчас это случилось?             — Вот так и выглядит женитьба. Надеюсь, ты не забыла, как это будет по нашему.             — Что-то с тихой гаванью…             — Пришвартоваться на тихой гавани.             — А мы просто должны стоять и смотреть?             — Это по первой части. Потом, когда они почти закончат, другим будет позволено присоединиться.             Какое-то время пришлось подождать, пока Найра и Джек исполнят первый танец, после чего они дали знак, что все желающие могут присоединиться. Крипта сделал это с удовольствием, ведь этого он больше и ждал. Именно в такой момент он решил проявить, как хорошо умеет исполнять танец змеи, держа руки на бёдрах спереди, а плечами двигая волной. Во время этого он периодически то присаживался чутка, то вставал обратно. Даже головой показывал змеиную имитацию.             Некоторым это казалось куда более забавным зрелищем, и пираты просили Крипту и дальше так танцевать, а некоторые и вовсе пытались повторить за ним — в принципе, танец не самый такой сложный, чтобы повторять его из наблюдений.             — Долго ли ты скрывал этот танец, чтобы показать его нам? — спросил его один из капитанов в полностью красном костюме. Он был постарше Найры, но ещё не пожилым.             Крипта слегка приостановился, чтобы, не отвлекаясь, ответить на вопрос:             — Тут и скрывать нечего. Он ведь входит в список тех, которые очень легко выучить.             — Но решаешь ты делать из себя именно змею.             — Ну, не резвиться мне вовсю. Я просто за Найру переживаю.             — Что ты с этим можешь сделать с ней? — вмешался другой капитан, у которого костюм был зелёным, а по возрасту походил на первого в красном.             — Восприятие, — одним словом объяснил Крипта.             — Ну да. С болью в ноге.             Танцы так и продолжались. Крипта не брезговал продолжать танцевать по-змеиному. А вскоре к нему и Пушок решил присоединиться, по основе двигая по-змеиному головой и району плеч. Хотя, раз пёс сделал такое решение в адрес своего хозяина, то Крипта решил изменить темп и затанцевать по-собачьи, что также выглядело забавно.             Карен засмеялась больше других, а Оружейник так вообще присоединился и ещё больше повёл себя, как пёс, тем самым ещё больше повеселив окружающих. Но танцы не прекращались — они продолжались до последнего, ведь в текущий момент это и так было положено.             Внезапно остановившись, Найра через пару секунд протянула руку к своей шляпе и сняла её, а потом, не кидая на неё взгляд, решила отбросить туда, где приостановились Крипта и Оружейник, чтобы дать им ту же возможность, которой они и пользуются, когда она отбрасывает свой убор. Все наблюдатели проследили за тем, как шляпа подлетела вверх, а Крипта тут же набрался уверенности попытаться подхватить её снова, что он долгое время и пытается сделать. Он даже надеялся, что хотя бы на этот раз у него всё получится, и сгоревший скелет ему не помешает, как он часто и любил делать, раз брал подхват шляпы на себя и никак не уступал это созданию с клювом.             К удивлению Крипты, поймать шляпу ему наконец-то удалось, чему он не мог не обрадоваться, когда он посмотрел на неё ещё какое-то время, тем самым убеждаясь, что он смог сделать то, что раньше не мог. А когда он посмотрел на Оружейника, чтобы понять, почему скелет не попытался это сделать, то обнаружил, что он просто стоял, сложа руки, и смотрел на него. Таким образом скелет давал намёк, что он намеренно не пытался поймать шляпу Найры на этот раз — он уступил Крипте, так как тот этого очень хотел всё эти разы. В честь победы над Парианом, а уж тем более во время женитьбы Найры с Джеком, можно в принципе сделать хоть какое-то исключение и уступить другу.             Найра улыбнулась, увидев, что Оружейник уступил близкому другу, а затем, кинув взгляд обратно на Джека, продолжила танцевать. Под конец того парного танца Джек решил сделать так, как по основе многие и делают — взять Найру в обе руки, стоя в наклонённом состоянии, в то время как она почти что висит перед ним спиной к земле и сама ещё держится за него. Улыбнувшись ему, она взялась за его голову и поцеловала его в верхние зубы.             У некоторых от такого зрелища снова началось чувство отвращения. По основе Андреа, Лилайна, Джесси, Мэдди, Чарли, Джеки и многие другие пираты среагировали так. В том числе и мирные жители Невалора. А остальные, вроде основные друзья Найры, которые плавали с ней, были этому рады.             — Я люблю тебя, Джек, — сказала капитанша, обняв Джека.             — Взаимно, Найрочка. Превеликое взаимно, — с облегчением ответил тыквоголовый.             Смотрящие решили бросить что-то похожее на конфетти, тем самым празднуя первую женитьбу Найры — всем известно, что все свои 37 лет она была не замужем и особо не любила кого-то. Только с Джеком и Криптой такое получилось. Их она действительно любит. Да и Оружейник не отходит от этого, как истинный близкий друг. А пока крохотные вещицы так и бросались вокруг них, Джек решил подняться, заодно и Найре позволив стать по нормальному. При этом она продолжала обнимать его, так как после такого события ещё долго не хотелось отпускать любимого тыквоголового друга, с которым быстро удалось найти общий язык и обзавестись крепкой дружбой. И, с другой стороны, она держалась за него, так как нога начала болеть, от чего ей пришлось держать её приподнятой и снова стоять на левой.             Стоило кинуть взгляд на птицу-гуманоида со скелетом, так они показали специальными жестами якобы поздравления с первой нормальной половинкой и даже любовью. Была большая надежда, что Джек надолго останется с ней в отношениях, и он не бросит её. Найра верила, что этому не бывать, и раз он все эти годы так же, как и она, держал в секрете свою любовь к ней, которая продолжалась и дальше без признания, то для него будет проклятием, если он вдруг откажется от неё. Правда, тут трудно было придумать, что же его тогда начало бы преследовать за такой поступок, но в случае с ней, когда ей что-то «желали», её обидчики получали по большим заслугам. Проще говоря — карма сыграла свою роль.             Когда Найре удалось на время отвлечься от танцев, всё ещё будучи удерживаемой Джеком, она решила заговорить с Криптой:             — Даже Орест и Аристарх не отреклись от того, чтобы застать, что намечается, — улыбнулась капитанша.             — Куда ж без этого? — отвечает гуманоид. — Я бы посчитал это за предательство, если бы они не посмели явиться, когда весь Невалор «забил тревогу» о том, что намечается. Но знаешь, что их больше привлекло? — улыбнулась теперь и он.             — Что? — очень заинтересовалась Найра.             — Что я танцую по-змеиному.             Найра и Джек не сдержали смех.             — Серьёзно? — гогоча, спросил Джек.             — Да. Не знаю, почему, но они больше всего цепляются ко мне только из-за этого танца. Да, это я даю тебе знать, поскольку тебе об этом никак не было известно.             — И понятное дело, почему для меня это так смешно прозвучало.             — Найра, — сменил Крипта тему. — Будет лучше, если ты прекратишь танцевать. Я ужасно беспокоюсь за твою ногу.             — Боюсь, ты прав… — Найра крепче ухватилась за Джека. — Эта боль аж по всему телу бьёт… — и тут она решила попытаться найти палку, на которой она ходила, но, как мы знаем, она оставила её дома. — Ой… — да, до неё дошло это довольно быстро.             — На, — с улыбкой сказал Джек, подав ей палку. Как оказалось, он или из себя её сделал мигом, или тайком забрал, зная, что в какой-то момент ему нехотя придётся оставить Найру, а передвинуться ей же как-то надо будет.             — Тайком таскал с собой? — спросил Оружейник.             — К такому всегда нужно быть готовым, — сказал Джек, не прекращая улыбаться.             Найра, сумев стать на палку, отпустила Джека и направилась к своему дому. Создания на всякий случай сопроводили её, и когда она оказалась внутри, то пошли к другим продолжать праздновать восстановление первого артефакта.             Будучи там, внезапно Найра задумалась о «важном событии», от чего ей в голову пошла мысль о том, чтобы записать то, что только произошло, в свой дневник. Ещё одна страница о незабываемом подвиге готовится к тому, чтобы быть расписанной!             Поэтому девушка, взяв свою палочку-костыль, покинула дом и незаметно направилась к своему кораблю, чтобы вдруг не привлечь лишнего внимания. Пусть её друзья и дальше веселятся. За исключением одного — Джек не оставил это без внимания и обязательно последует за своей любимой! И также незаметно!             Войдя в каюту, она также из того же сундука достала свой дневник, а после и чернильницу с пером. Сев за капитанский стол, принялась писать следующее: 17-е мая 1823 г. Нам удалось собрать первый артефакт в одно едино. Тайна, которую Джек скрывал от меня и остальных долгие годы, раскрылась — оказалось, он отпустил меня не по тому, что я из семейства Канри, с которым он ранее был знаком, а по тому, что ещё тогда был влюблён в меня так же, как и я в него, поскольку привыкла находиться с «необычными» созданиями больше, чем с обычными людьми, а то он мне и сам по себе понравился. Только этой ночью, когда мы сразили Париана прямо у него на корабле, а потом по случайности (хотя это было заслуженно) взорвали его, я решила признаться Джеку в любви напоследок, так как думала, что меня настигнет страшная участь из-за того, что я была покалечена пулей в ногу, но Джек настолько привязался ко мне, что не бросил на произвол судьбы, и благодаря ему мне удалось выжить. Вернувшись ночью в Невалор, я даю ему обещанное за оказанную помощь — бочонок волшебной воды, а после мы решаем пожениться на глазах у всех, тем самым сделав «первый поцелуй», который явно удивил всех. Некоторые отреагировали довольно, а многие с отвращением. Но это очевидно, так как для них это выглядело довольно странно, чтобы обычный человек целовался с каким-то созданием, которое и на человека непохоже из-за того, какие у него части тела, и на что оно способно. В любом случае, ночка получилась, что надо, и такую забывать вообще не хочется, да и вовсе не стоит. А, да. Крипта наконец-то сделал то, что он так хотел — поймал мою шляпу.             Дописав до конца, она ещё какое-то время посмотрела на написанное с улыбкой, а после услышала, как Джек подошёл к ней и посмотрел на то, что она внесла в свой дневник жизненных событий и воспоминаний. Тому, как он привязано следует за ней и наблюдает практически за каждым действием, она начала реагировать с той же улыбкой и одновременно взглядом, как будто она слегка возмущена, пытаясь сказать этим: «Ну ты издеваешься?». Хотя в его адрес она сказать такое себе не позволит — всё от той же любви и отсутствия желания избавляться от него. Он же вон, как помог ей.             — Тыковка.             — Найрочка, — ответил он.             — Наблюдательная.             — А как же? Решила внести в свой дневник такое необычное событие.             — Одно из великих. По большей части из-за того, что случилось благодаря тебе.             — Да. То, что мы наконец-то стали парой, а до этого и в любви признались, которую мы друг от друга столько времени скрывали.             — До сих пор не верится, что ты сам был влюблён в меня всё это время…             — И по какому совпадению это всё получилось…             — Этому я тоже до сих пор удивляюсь.             — Я, кстати, когда услышал от тебя, что ты не ищешь вторую половинку и вообще её не хочешь, сперва почувствовал внутреннее расстройство, подумав, что ты вряд ли выберешь меня таковым, хотя ты так хорошо доверяла мне и была так уверена, что на меня можно положиться.             — Ну, я так сказала по тому факту, который был действителен ещё в те времена, когда я тебя не знала… Уже после встречи с тобой мне очень захотелось, чтобы ты был моим…парнем?             — Да как угодно, — улыбнулся тыквоголовый. — Главное, что вторая половинка.             — Да и я ж тогда скрывала, что люблю тебя, когда объясняла Карен по поводу этого всего… Хотя по тому, как ты посмотрел тогда на меня, я предположила, о чём именно ты думал, и поэтому я решила внутренне поменять личное решение и так показать, что я от тебя не откажусь… Но до сих пор не могла сказать прямо, что ты мне нравился…             — Очевидно, ведь мы были в присутствии Карен, когда она до сих пор так сильно боялась меня. И до тех пор, пока я пару раз не спас её, это не прекратилось.             — Вот насколько жалко мне её было, когда я видела её испуганный взгляд в твоём присутствии…             — Но снаружи ты это не показывала.             — Потому что я часто могу прятать собственные реакции, держа их внутри.             — А «часто» — не значит «всегда», — снова улыбнулся он.             — Да я и не говорила, что мне всегда это удаётся.             — О чём я и намекнул.             — Во всяком случае, я теперь очень рада, что ты у меня есть, и теперь ты всегда сможешь быть с нами после избавления этой природной привычки, — Найра улыбнулась.             — Да, Найрочка. Теперь мне не надо восстанавливаться при помощи чего-то природного. Я могу делать это сам и без этого.             Найра решила заключить тыквоголового в объятия, от которых он не отказался. От того, что наконец-то свершилось, она очень крепко прижалась к нему, что даже немного провела правой рукой по его спине, как будто она немного погладила его от получения удовольствия. Она одновременно была рада, что у неё получилось вернуть обратно первый артефакт, и что она смогла убедить своих друзей в том, что Джеку можно доверять, а то и признаться ему в любви, которую она скрывала от него целых четыре года до тех пор, пока она не решила сказать ему это напоследок, а потом и самой узнать, что у него к ней были те же чувства, и он сам был только за, чтобы быть с ней.             Вот она, пиратская романтика, которая на этот раз прошла вне внимания других.