«Сестра» Короля

      Морико Като сидела на излюбленном подоконнике в большом доме. Как двадцатилетняя девушка могла заработать на такой особняк? Наверняка, способы были незаконные. Способы, конечно, были именно такими, но не она исполняла их в попытках купить этот дом, да и вообще, жила тут первое время даже не по своей воле.       Манджиро Сано «приютил» юную Мори под своё крыло, в свой дом, в свою обитель. Точнее, не приютил, а просто напросто выкрал. В тот день лил дождь — она все ещё помнит это. А так же помнит ужасный страх перед незнакомым мужчиной, который сначала пытался просто поговорить, а потом вырубил ее одним ударом. Очнулась она уже здесь, не имея возможности связаться с внешним миром.       Так почему же она сейчас просто сидит и не пытается сбежать? Она, по началу, конечно, пыталась сбежать от Манджиро, который твердил, что она просто должна быть рядом, но позже сдалась. Да не просто сдалась, а полностью приняла свою новую жизнь и даже чувствовала счастье.       Сано приватизировал девушку себе не из-за какой-то влюбленности, симпатии и прочего бреда. Три года назад, когда он встретил её на улице, то узнал знакомые черты лица. В ней Манджиро видел, умершую много лет назад, Эму. Её припухлые губы, с которых после срывались самые отвратительные слова в сторону «брата», блондинистые волосы, манера речи, когда она все же приняла его, пухлые щеки с небольшим румянцем — все было таким уже знакомым. Её глаза отличались только цветом, в основном, они выражали такую же глубину, сочувствие и наивность. Невинная Мори, в которой он видел точно такую же Эму. Словно судьба подослала в шутку ее копию, но парень не любил шуток, поэтому и забрал ее к себе.       С первой их встречи он даже не мог представить, что позволит себе ее забрать. Майки просто следил за ней, как шпион, уже зная ее точный рост, вес, размер ноги и все привычки. Некоторые, кстати, были весьма пагубными. Например, она часто любила напиться в клубе, а потом заснуть на лавочке, не доходя до дома и совсем не беспокоясь о своей безопасности. Но не иметь возможности просто с ней поговорить было ужасным. Поэтому он просто поставил ее перед фактом, то есть с этого момента она его сожительница и это безоговорочно.       Ему было тяжело смотреть на ее страдания, он не хотел, но видел страдающую Эму в ней. Самым больным было то, что она плакала и кричала о своей ненависти. Но как сестра может его ненавидеть? Но Мори — не его сестра, она его вообще видела впервые в жизни. Манджиро старался как можно правильнее подойти к этой неправильной ситуации. Он уходил на несколько дней из дома, чтобы она переставала ненавидеть его, такая тактика — сработала.       По началу, их отношения совсем не клеились, что в принципе и неудивительно, ведь её просто украли, не желая слушать о предпочтениях на свободную жизнь. Като упрямилась, просила отпустить, даже пыталась пару раз сбежать, но её, конечно, находили. Он никогда бы не отпустил.       Со временем, узнала его историю, узнала, почему именно она стала жертвой похищения. Девушка всегда отличалась своей ужасной добротой, которая нe раз оборачивалась боком, поэтому ей даже стало жалко Манджиро. Испытывать жалость к своему похитителю — в этом вся Морико. В тот день, когда он всё ей выложил, как на духу, она позволила ему спать у неё на коленях. Тот сон был самым прекрасным в его жизни — он, наконец-то, смог выспаться, чувствуя мягкие поглаживания по волосам и вдыхая самый приятный запах родной девушки, которым она надушилась по его просьбе. И потихоньку она сдавалась, принимала эту участь, которая, на самом деле, не была такой ужасной. Тем более, камень с души спал, когда она узнала про его сестру, ведь изначально думала, что вскоре Манджиро начнёт её насиловать, иначе, зачем было похищать молодую девушку?       У неё было буквально все. А чего ей не хватало для счастливой жизни — Манджиро мог запросто обеспечить. В ответ от неё требовалась лишь поддержка и ощущение присутствия рядом. Девушка справлялась на все сто с такой небольшой ролью. Она больше не рвалась заработать каждую копейку, чтобы оплатить однокомнатную квартиру на окраине города, не сталкивалась с недругами, да и вообще, с начала ее принятия такой жизни она начала жить для себя, переставая заставлять себя делать многие вещи. Мори приняла все плюсы этой новой жизни, а минусы потихоньку стирались из ее сознания.       Много странных просьб было от него, что сначала пугало. «Не ешь апельсины, у тебя аллергия»; «Используй этот шампунь»; «Не надевай такие вещи»; «Ты же умела готовить». Её буквально подгоняли под рамки уже мертвого человека. Но её это несильно задевало, наоборот, она даже нашла для себя новый стиль, в котором выглядела просто невероятно. Сейчас же, она думает, что парень принял ее, как личность. Манджиро пытался не давить на неё. Он старался быть мягким, видя все её слёзы и крики о помощи, пытался быть чувственным, когда она билась в истериках, умоляя ее отпустить. Сано старался переделать ее под свой шаблон и у него это выходило.       Сейчас девушка не чувствует всей этой ненависти — она его давно простила. Теперь их связывают исключительно дружеские отношения, к которым они долго шли. Они выстроили их на поддержке, заботе и взаимном понимании. Девушке давалась комфортная жизнь, а парню и ее присутствия, с запахом Эмы, было достаточно — взаимовыгодные узы.       Сано после тяжелого дня мог прийти к ней в комнату, лечь на ее колени, словно кот, прижимаясь, а после рассказать о том, что у него на душе. Морико всегда выслушивала, давала свои неуклюжие советы, а после разрешала ему спать на ней. Это разрешение обычно звучало уже после того, как Майки отрубался, пуская детские слюни на ее розовую пижаму, шепча себе под нос «Эма». Мори доверяла ему совершенно все, что не сказать о Манджиро. Ему не хотелось включать её в свою преступную жизнь, но иной раз не рассказывать о своих проблемах — было самым тяжёлым грузом, поэтому Като сама строила свои догадки о его роде деятельности.       Сано старался изо всех сил не видеть в ней сестру. Он не хотел причинять ей боль своими мечтами. Не хотел, чтобы ее как-то ранило его вид на неё. Ведь, грубо говоря, если бы не ее внешность, то пришлось и дальше батрачить на своей работе, зарабатывая на хлеб. Но иной раз было тяжело не называть ее Эмой, особенно, когда она так прелестно выглядела за чтением книг. Мори не обижалась, ведь ее изначальное прибывание тут было для этой работы — стать для него новой Эмой. На такое она лишь улыбалась, подходила к нему и прижималась к телу, стараясь, как можно мягче, обнять его, отдавая Майки своё тепло. Он потом себя винил за эту слабость, не хотел ставить её в неудобное положение, но делал это из раза в раз.       Как-то раз накануне дня рождения Эмы, он попросил Морико надеть карие линзы в этот день. Она тогда просто кивнула, не предавая значения новой просьбе. А Манджиро такой ответ совсем не понравился — заставил его задуматься о собственном сумасшествии. Он извинился в тот же день, долго раскаивался, на что в ответ получал смущенные выкрики девушки, просящие подняться с колен. Като все же надела линзы, хотя Майки уже отказался от этой идеи. Тогда он понял, что Мори самая чистая на этой земле. Но после, он сделал вывод, что если продолжит так в открытую кричать о том, что она его погибшая сестра, то вскоре потеряет этот огонёк в ее глазах.       О «новой Эме» не знал совершенно никто. Точнее, люди, которые искали на неё информацию, первое время задавались вопросом, а не нашёл ли их глава себе возлюбленную, но после того, как до Майки дошли эти слухи, то сразу же на живом примере показал, что будет, если они не прекратят это — он убил человека, свернув тому шею. Похищал он Морико самостоятельно, заранее сообщив своим подчинённым, что если хоть кто-то, даже Санзу, последует за ним, то будет — убит. Сейчас рядом с Морико охранники, которые никак не связаны с Бонтеном — они не имеют никаких связей с членами группировки. Он не повторит во второй раз свою ошибку, рассказывая всему миру о своей единственной слабости. Манджиро не позволит ей попасть в опасность, ведь она просто не сможет наткнуться на неё, находясь в загородном доме.       Первый год она даже не могла выходить на улицу, а когда старалась, то была грубо перехвачена охраной, которой за грубость попадало по шапке от Майки. Теперь же она спокойно передвигается по дому одна, выходит в собственный сад, который пожелала иметь у него, даже прогуливается в лес, но уже в сопровождении. По началу её напрягали, всюду ходившие за ней, мужчины крепкой комплектации, но теперь Като представляет себя героиней фильма, которая всегда окружена охраной и её жизнь в безопасности. Они пожертвуют собой, лишь бы наложница босса была в здравии — это импонировало юной душе, осознавая свою важность.       Но годы шли, времена менялись и явно не в лучшую сторону. Среди людей в группировке появлялись предатели, которые пытались изведать о секрете босса. У них, конечно, ничего не получалось, они лишались своих жалких жизней, причём Манджиро доверял в этом вопросе исключительно Санзу, зная, что от него вопросов не будет поступать. Охрана девушки тоже становилась слабой. Они не понимали, почему такой, как Непобедимый Майки оберегает такую непримечательную личность. Был единичный случай, когда один из прислужников хотел устроить саботаж и выкрасть Мори. Но в тот день у Манджиро явно не задалось настроение, поэтому вернулся домой слишком рано и невольно стал свидетелем того, как его Мори связывал амбал. По её щекам текли слёзы, в рот вставлена тряпка, которая заставляла её мычать, пыталась выбиться из липких рук предателя. Такой напуганной она была лишь в день, когда Манджиро сам её крал. Видимо, мозг вновь обнародовал все неприятные воспоминания прошлого, заставляя вновь это пережить. Она усердно прятала эти мысли, стараясь не решать проблему о новом страхе, а просто забыть все. Тогда Манджиро снесло крышу, он отвел предателя на задний двор, а после избивал продолжительное время мертвого человека. Он не позволит причинить «его сестре» боль. Охрану заменили полностью, что стало с теми, кто знал о ее существовании, думаю, и так ясно.       Но сейчас дела становились ещё хуже. Случилось самое страшное — Манджиро обьявили в розыск. Да так, что его группировка никак не могла на это повлиять. Если раньше они могли подменять людей, то теперь у них были самые, что ни на есть, точные доказательства о его причастии к ряду преступлений. Всё это, конечно, можно урегулировать, но нужно время. А времени у Манджиро, с копами на хвосте, совсем не было. Сано принял ужасно тяжелое решение — покинуть Японию на месяц, отслеживая работу из тени, пока его подчиненные будут решать вопрос с уголовными моментами. В обычные дни был бы счастлив небольшому отдыху, но теперь он не один, а взять Мори с собой — стало самым ошибочным решением. За ним, наверняка, будет хвост из других группировок, когда они прознают о слабости Бонтена. Но Бонтен никогда не слабеет, он лишь может переживать сложные моменты, после которых вновь окажется на верхушке. Манджиро не знал, где будет опаснее его Мори; рядом с ним или дома, где он не будет иметь возможности отслеживать охрану, которой теперь совсем не доверял. Он уже видел сотни развитий будущего, где его опять предают и забирают единственное, что держит его на плаву. Он с легкостью взял её с собой, если бы был полным дураком, который не осознаёт свою слабость в данный момент.       Он принял тяжёлое решение — поехать без неё, оставляя на того человека, который за столько лет ни разу даже не думал о предательстве — Харучиё Санзу. Манджиро пришлось рассказать всё о своём секрете, что, конечно, поразило Харучиё, ведь тот и подумать не мог, что у главы есть такая слабость под боком. А она действительно была его слабостью — размягчила убийцу. Манджиро рассматривал многие кандидатуры, начиная с Коко, у которого и так дел по горло с его розыском, заканчивая братьями Хайтани, у которых явно были проблемы с женщинами. Они попросту не могли устоять ни перед одной юбкой в клубе, а после жаркой ночи обрывали все связи, разбивая юные сердца. Ему не хотелось, чтобы кто-то испортил его по праву, поэтому и принял решение о кандидатуре Санзу.       Харучиё за все годы действительно даже не думал о предательстве Майки. А если бы и подумал, то тут же наказал себя, ведь это непозволительно, по отношению к королю. Манджиро считал, что он отнесётся самым ответственным образом, ведь сказал: «Считай, что она — это я, защищай её, как защищаешь меня». И Санзу всё понял и обязательно будет выполнять этот приказ. Вот только Манджиро явно никогда не знал его натуру и как он ведёт себя с другими людьми. Для Майки было главным его послушание, а на остальное не обращал внимание. Благо, при исполнении он не замечал той слабости при виде женщин, как у Хайтани — Харучиё просто хорошо скрывал. Единственное, что могло напрячь Сано в его кандидатуре — пристрастие к наркотическим веществам, которые Санзу любил употреблять перед новыми заданиями, оправдывая это тем, что ему так проще убивать и убийство приобретает какой-то смысл. Что ж, видимо Санзу действительно придётся сбавить дозировку, чтобы в припадках не убить девчонку. Хотя бы ради Короля.       Морико же очень эмоционально отреагировала на новость про его отъезд. Ей не хотелось оставаться одной. Не хотелось изменять привычкам каждый вечер, бежать со всех ног навстречу Манджиро, обнимая его, после долгого рабочего дня. Хотелось быть рядом и оказывать ему надлежащую поддержку. Она даже выкрикивала, что сбежит, а затем найдёт его и лично прицепит себя наручниками к нему. Вот только, где она его будет искать, даже не думала, ведь Майки специально не рассказывал ей про место своего временного убежища. Ему было тяжёло смотреть на поникшую Мори, поэтому он старался проводить всё своё время до отъезда рядом с ней. Они даже ролями поменялись: теперь Морико засыпала у него на коленях, а он игрался с её пушистыми волосами. Он даже открыл для себя новое хобби, за которое раньше стеснялся браться, но Мори его вновь заставила своими голубыми глазами. Они вместе нарисовали картину, которая могла бы описать их взаимоотношения. Сано возьмёт её с собой, чтобы ни дня не провести без неё хоть какого-то присутствия. Морико понимала, что, скорее всего, не услышит его голос за этот месяц. Действительно надеялась, что поездка не затянется на более долгий срок.       Но, все же, его путешествия не избежать. Сегодня Манджиро улетает частным рейсом в Мексику, оставляя свою Мори на Санзу. Девушка волновалась по поводу этой встречи. Никогда ранее не была знакома с его подопечными, а тут, оказывается, что её новый охранник еще и давний знакомый Манджиро. Её одновременно пугала и будоражила встреча. Хочет узнать про работу друга, как можно больше, поэтому Санзу будет закидан вопросами, на которые, конечно же, постарается не отвечать. Ведь единственное указание, которое было ему дано — защищать её. Про поддержку диалога ни слова, поэтому и не думал общаться с ней. Лишь будет, как тень, следовать по пятам.       — Дни быстро пролетели., — стоя в коридоре, тихо молвит Морико. Действительно, эти три дня для неё пролетели так, словно всё это время спала. Она явно не успела насытиться обществом своего друга. — Будь осторожен, хорошо?       — Ты же знаешь, что я далеко не слаб, — Манджиро никогда не нравилось, когда за него волновались. Ещё в детские годы, его близкие всегда твердили фразу «Будь аккуратнее», отчего ему было плохо. Он не хотел, чтобы его люди испытывали это скользкое чувство волнения за его жизнь, ведь ещё не было ситуаций, в которых Непобедимый Майки проигрывал. И не будет. Теперь есть, кому приносить победу.       — Знаю, поэтому и прошу быть аккуратнее, — она знала, как ему нелюбимы эти словосочетания, а ещё знала, насколько он самоуверен в себе, но всегда же есть то, чему мы не в праве противостоять? Мори это понимала, а вот Манджиро, явно нет. Он никогда не видел того, что могло бы представить для его жизни опасности, — И если будет возможность, позвони мне, пожалуйста, — Като проследила взглядом за тем, как он поднимает свой небольшой чемодан, который вчера помогала собирать. Вот только не знала, что половину вещей он выкинул, заменяя их общей картиной. Не хотел признавать эту сопливость со своей стороны.       — Обязательно, — Сано сам не знал, когда сможет ей набрать и услышать родной голос, который, наверняка, завалит вопросами про его самочувствие и безопасность. Он будет скучать по его лучику солнца, по самой дорогой и единственной «сестре». Манджиро раскрывает свои руки, подзывая её для объятий.       А она уже надула губы, потому что в дурную голову пришла мысль о том, что он забудет с ней попрощаться как положено. Но, замечая этот жест, она расплывается в улыбке и снова налетает на Манджиро, как делает это обычно и, закидывая свои ноги тому на талию и обвивая, руками цепляется за шею. Такой вид объятий пошёл у них после того, как он пропал на несколько дней и не отвечал на звонки, девушка, которая мысленно его уже схоронила, встретила таким образом своего друга, закрепляя новую привычку за собой. Ему сложно и не было, она невысокая и худущая, а он прижимал её тельце за талию ближе и ближе, будто пытается стать с ней одним целым.       — Санзу скоро приедет, надеюсь, ты не наделаешь глупостей, пока он задерживается? — Майки говорит это ей в макушку, стараясь вдохнуть как можно больше родного запаха, запоминая его навсегда.       — Боже, Майки, я сама все понимаю! — она поняла его прозрачный намёк: до прихода Харучиё лучше не покидать дом, а вообще, стоило закрыться в своей комнатке, не высовывая свой любопытный нос. Она так и поступит; проводит Манджиро, а затем сядет в гостиную пить чай и дочитывать книгу, дожидаясь нового охранника, с которым очень хотела познакомиться. Она уже придумала парочку самых интересных вопросов. Если Майки не отвечает, то, что мешает ответить Санзу?       — Мне пора, Мори, — Майки неохотно отпускает её на пол, а после треплет по светлой макушке, заставляя возмущаться и хмурить нос. Ему нравились все эмоции, даже в её слезах он находил что-то привлекательное, но самое больное. Он молился, чтобы Санзу приехал как можно быстрее, не хотелось оставлять одну надолго. — Слушайся Харучиё, он не такой мягкий, как я, ты должна это понимать.       — Говоришь так, будто недавно не ты напился в зюзю на мои двадцать три, — хмыкает Морико, отодвигаясь от Майки, вспоминая то, как они ужасно напились напару во время её дня рождения. Позже они ограбили ларёк с водой и аптеку. Причём, буквально ограбили. Ведь после бурной ночи Манджиро посеял свою карту, чем вызвал гору возмущений у Коко. Слушаться Санзу, она, конечно, не планировала. Он тут не в роли няньки, а как охранник. Но ей бы хотелось, чтобы он стал для неё таким же другом, как Манджиро, чтобы у неё было хоть какое-то разнообразие в общении. Сейчас у нее два друга: Манджиро и кухарка, которой было страшно с ней говорить — по глазам ее все читалось. — Хорошего полёта, Майки.       — Санзу будет знать о моих перемещениях и о моем физическом состоянии — спрашивай его, когда будет совсем плохо, — Манджиро окидывает взглядом последний раз её фигурку и скрывается за дверьми. Он просил не говорить ему слова прощаний — ненавидел, потому что звучало это так, словно они видятся последний раз. А он обязательно вернётся к ней, ни за что не оставит и не заставит переживать то, через что сам прошёл когда-то.       Морико, как только тяжёлая дверь захлопнулась, понеслась к большому окну, чтобы взглянуть как он садится машину. Манджиро знал её, как облупленную. Ни одна привычка не проходила мимо него. Поэтому, он привычно оборачивается на её любимое окно и машет рукой в ответ, садясь в чёрную машину. А Като начинает размышлять над сотней, возникших, вопросов. Почему он не мог ей напрямую сообщать о своих путешествиях и здоровье? Зачем нужно все передавать через Санзу? Кстати, Харучиё знал, что ему придётся все-таки контактировать с ней, чтобы сообщать любую информацию о Манджиро — это совсем не радовало.       Мори дождалась, когда машина покинет её взор, проверила ещё раз, что дверь закрыта с той стороны и пошла заваривать чай, предвкушая новые, непрочитанные главы детективного романа.

***

      Санзу уже закидывал вторую таблетку за сегодняшний день, умело орудуя рулем своей машины. К сожалению, Майки запретил, чтобы кто-то его вёз, поэтому он вновь сидел за рулём и уже очень долгое время. Манджиро действительно приобрёл свой дом в самом отдаленном районе Токио. Двух таблеток ему совершенно не хватало, но ему нужно быть в форме хотя бы во время их первой встречи, вдруг она все-таки уговорила главу поддерживать с ней связь и нажалуется на него, как ябеда.       Ему придётся месяц жить с незнакомой девчонкой, которую даже убить будет не в силах — Манджиро действительно очень сильно дорожил ей. Обычно Санзу развлекался с проститутками, а после убивал их в припадках наркотического опьянения. Часто казалось, что все хотят причинить ему боль и бросить. Только король его не выбросит. Только Манджиро он доверял.       Их отношения были чуть выше, чем просто рабочие. Майки, несмотря на то, что он употребляет, считал его достаточно разумным человеком. Как-то раз, он даже спрашивал у него совета, как вести себя с женщиной, которая всячески отказывается от него. Санзу тогда предложил ему хорошенько её трахнуть, чтобы знала своё место, на что Майки выкатил свои глаза и попросил больше так не отзываться о ней. Знал бы он, что Сано тогда имел в виду свою псевдо сестричку, то ни за что бы не посоветовал такого!       Санзу уже конкретно был зол на то, что девчонку поселили так далеко. Но эта злоба сменялась радостью, ведь король рассказал только ему о её существовании. Он даже назвал её имя, вот только розоволосый парень уже его забыл. Хорошо, что ему пришла самая умная мысль — записать на бумажке.       — Значит, тебя зовут Морико Като, — говорит с сам собой мужчина, ухмыляясь своему отражению в зеркале заднего вида. Имя ему, конечно, ничего не дало, но эффектно он явно заявится.       Санзу примерно представлял, как она выглядит. Раз Майки сказал, что украл ее из-за внешности схожей с сестрой, то вспомнить и найти старые фотографии с ещё живой девушкой не составило труда. И если она так и выглядит, то это будет ещё одной причиной его злости. Такая вся слащавая, что зубы сводит. И невинный взгляд, будто овечка, которая потерялась. Такой взгляд всегда был у Эмы, но это только по его мнению.       Навигатор сообщает, что он на месте. Санзу оглядывается вокруг, продолжая сидеть в машине рядом с одним двухэтажным домом, ровным счётом ничего, лишь лес. Действительно, Манджиро Сано хорошенько постарался, найдя этот отдаленный особняк. В архитектуре Харучиё не разбирался, но он мог сделать вывод, что дом действительно большой, даже для двоих, а светлые тона совсем не нравились — снова эта слащавость. На удачу, он закидывает третью таблетку, находит ключи от дома, а затем выходит из машины, прихватывая за собой свой багаж.       Он присматривается к закрытой двери, ещё раз обдумывая то, что это ради короля Майки, а после ковыряется ключом, попадая не с первого раза. Дверь открывается, а он вдыхает вкусный запах, который заполнял весь дом. Неужели Манджиро тоже был настолько слащав, что прикупил отдушки для дома? Действительно, за этот небольшой трип, он многое узнает про своего босса. С грохотом ставит чемодан, мысленно начиная возмущаться тому, что юная принцесса — так он начал её называть, когда прознал про то, что Сано видит в ней сестру — не встречает его. Хотя, на самом деле, не горел желанием этой встречи, лишь оценить её внешность, которая была так родима королю.       — Санзу? — белая макушка показывается из-за угла. За спиной у неё прячется нож — мало ли, вдруг к ней не Харучиё пожаловал, она же его никогда не встречала и даже внешности не знает. А стоящий в дверях человек, явно не был похож на того, кого Манджиро расхваливал, уверяя в его силе и компетенции.       — Мори, — Санзу поднимает на неё взгляд, желая рассмотреть, но она, словно мышь полевая, прячется за гребаным углом. Только голубые хитрые глазки смотрели на него изучающе. Нож в её руке скользит под рукав, пряча, чтобы не показаться ему сумасшедшей параноидальной девчонкой. — Вот и познакомились.       Мори, наконец-то, высовывается из своего убежища, показывая себя полностью. Санзу не был впечатлён, но и схожего с Сано младшей не заметил. Если сравнивать ее с фотографиями Эмы — две разные девушки. Эта даже выглядела глупее, благодаря своим большим голубым глазкам.       Като рассматривала своего нового охранника, подмечая, что тот не совсем настроен дружелюбно. Она ждала чего-то в роде «Добрый вечер, Морико Като, я ваш охранник, со мной вы будете в безопасности в это тяжелое время», на что она бы обязательно отмахнулась и попросила её называть просто Мори. Но этот розоволосый тип сразу перепрыгнул формальности. А выглядел он… Ну, странно, в общем. Розовые волосы, подстриженные в необычную стрижку, достаточно высокий рост, — в сравнении с Манджиро, который и то был выше Като — странные шрамы в уголках губ, которые на самом деле, её не пугали, но и не привлекали точно, а ещё, его глаза. Они явно были светлее, чем её — лазурная радужка была скрыта за большим зрачком, что, конечно, удивило девушку, ведь сейчас не ночь, а в прихожей горел яркий свет. К чему его зрачку быть большим, словно пять копеек? Чужие глаза были пустыми — совершенно ничего не выражали. А одет он был в какой-то незамысловатый фиолетовый костюм в полосочку. Они сверлили другу друга взглядом, оценивая новых сожителей. Харучиё понял, что она была самой обычной, скучной и пугливой явно, а вот Морико поняла, что в нём была какая-то изюминка и его, наверняка, окружала толпа женщин.       — Пойдём? — Морико замечает, как он слишком долго разглядывает её своими пустыми глазами, а после, для ясности, добавляет. — Ты, наверное, устал с дороги… Майки предоставил тебе гостевую комнату напротив моей — его личное указание, по твоему пребыванию здесь.       — Милая, может, сначала домик покажешь? — Санзу нагло ухмыляется, теперь ясно осознавая, она ни черта не расскажет Майки. Просто не посмеет, не выдержит его давления. Он может делать с ней всё и выйти безнаказанным. Морико явно мягкотелая и, перед звонком Майки, ему просто стоит немного надавить на жалость, манипулируя малявкой. Но Като не была мягкотелой. Точнее, Майки научил ее не быть такой. Сейчас она выглядела растерянно лишь из-за того, что за три года встречает первого потенциального человека, с которым она могла бы подружиться. Но сейчас, с каждой секундой, её дружелюбный настрой спадает.       От этого «Милая» у неё сперло дыхание. Он, действительно, был наглым. А Мори сегодня очень умоталась, чтобы выслушивать какие-то прозрачные клишированные намёки. Она ведь уже и поплакала, и десять раз отрепетировала свою речь, которой приветствовала бы работника своего друга, что было теперь просто зря.       — Хочешь — смотри, — выдаёт девушка, отворачиваясь от его взгляда. Да, может, это было и не гостеприимным. Но и он не вёл себя, как гость. Скорее, как уже полноправный житель этого дома. — Я ухожу.       — Куда это? — Не успев и шага сделать, девушку хватают за запястье, заставляя обернуться опять на его лицо. Скорость поразила её, но подтвердила слова Майки о том, что он лучший в своей работе. Да и вообще, что только что позволил себе этот человек? Точно ли он Санзу? Девушка внезапно поняла, что любой мог сейчас зайти к ней домой, взламывая замок, и представиться Харучиё Санзу. Она«незаметно» достаёт своё орудие защиты и замахивается на мужчину, который посмел до неё докоснуться. Охрана же не должна к ней прикасаться без каких-то на то причин? Но все её глупые попытки показать свою силу были скомканы и выкинуты в мусорку. Она и понять-то не успела, как оказалась на полу, с расстеленными по обе стороны руками в позе «звёздочки», которые удерживал мужчина, не стесняясь сидя на ней. — Ну ты и резкая, принцесса.       — Спать, — шикает Морико, понимая, что он действительно силён, да ещё и какой тяжёлый… Её тазобедренные косточки вот-вот раскрошатся в пыль, если он не поднимет свою пятую точку в чертовых брюках в полоску. Рука с ножом давно не чувствовала металл, был откинут куда подальше. — Встань, мне неприятно.       — И? — Харучие двинулся пару раз на её тельце, но все же поднялся— не было у него в планах делать из девчонки калеку. У него был более извращённый план на её счёт. Санзу — человек настроения, а его настроение было зависимо от таблеток, которые он любительски закидывал в себя в огромных количествах. Он сегодня джентельмен; протягивает руку для Мори, чтобы та могла спокойно встать, — Рановато спать, не находишь? — О, для Санзу, на самом деле, сейчас наступал лишь ранний день, ведь таблетка начинала действовать, а сон явно не придёт в затуманенную голову.       Блондинка не отвечает на вопрос — для себя она решила, что сегодня не тот день, когда была бы готова заводить с ним дружбу. Поэтому она разворачивается на пятках и ступает к лестнице в свою комнату. Ей действительно сейчас нужен сон, который помог бы растворить мысли о Майки. Ей было ужасно интересно, долетел ли он? Куда он вообще летел? Ему ничего не угрожает? Но все вопросы она завтра спросит у Санзу, который явно не хочет отвечать — приказ о неразглашении. Первое впечатление о Харучиё состоялось двоякое. Он вроде и был компетентным охранником для неё — с такой-то реакцией — а вроде он её ни во что не ставил. Будто не думая о том, что она может все рассказать Майки, чего, конечно, делать не будет, ведь это последнее, что она могла сделать, заставляя его волноваться о её шкуре. Он думает, что она в безопасности и поэтому спокоен. А его спокойствие очень шаткое.