Малиновый сад

      — Надеюсь, мы не перешли никаких границ.        Голос Юли был низким и осторожным будто она не хотела напугать Лену резкостью слов.       То, что сделала девушка уже было не единичным нарушением закона. А кража таких ценных документов была сродни пули в висок из своего же пистолета.       Из-за неё.       Лена же просто хотела ей помочь.        — Для такого друга, как ты, нет границ. — очередная беспечная фраза Лены зажгла новую лампочку в Юлиной голове.       Юля со странной улыбкой наклонила голову. Или с тем, что Лена сочла за улыбку.       Пальцы Юли сжали папку со злосчастными документами, и Лена чувствовала, что еë мысли проносятся со скоростью миллион миль в минуту. О чëм они были, она не могла сказать: одни появлялись, поверх них другие, а затем их перекрывали третьи.       Казалось, что еë способность понимать поведение Юли исчезла с тех пор, как они возобновили общение. Раньше еë было так легко читать. Она была любимой книгой Лена.       Но теперь еë словно охраняли и причиняли этим боль.       Лена видела, как Юля сдерживалась при ней: либо от объятий, либо от слов. Она сказала, что Лена всегда будет еë лучшим другом, но то, как она смотрела на неë последние несколько недель, заставляло еë думать, что это всë же неправда.       Независимо от того, с какой уверенностью Юля говорила ей, что хочет, чтобы отношения между ними снова стали нормальными, девушка сильно нервничала, потому как думала, что на самом деле её подруга так не считала.       — Опасно говорить подобные вещи, знаешь ли.       Лена почувствовала, как улыбка застыла на еë лице от таких слов, а температура в комнате будто бы повысилась.       Голос Юли стал низким, тëмным и насыщенным, как патока, которую Лена иногда любила добавлять в мороженное. Голос отозвался вибрацией в еë груди и проник в кости теплом, которое она привыкла ассоциировать с влечением. Девушка почувствовала, как еë сердце сделало странное нервное сальто в груди.       — Я… я хочу всë исправить, Юль…        — Хочешь это проверить?       Лена сделала паузу, так как они случайно заговорили одновременно. Она несколько раз молча открыла рот, пытаясь понять контекст вопроса подруги. Это было непросто при том, что та говорила всë тем же грудным вибрирующим голосом.       — Проверить… проверить что?       — Что у нашей дружбы нет границ. Хочешь проверить? — Юля наконец снова встретилась с ней взглядом, и Лена почувствовала, будто еë ударили под дых.       Кристально-голубые глаза подруги стали такими тëмными, почти чëрными, а взгляд настолько тяжëлым и испытующим, что девушка практически ощущала, как он скользит под еë кожей.       Воздух посреди гостиной Юли казалось став слишком горячим. Сердце Лены затрепетало, как колибри, высоко в горле, она чувствовала себя ошеломлëнной, словно после удара по голове.       Она чувствовала, что они стоят на пороге чего-то, о чëм она могла только мечтать. Ей удалось лишь наполовину отговорить себя от нелепой идеи, что еë романтически влечëт к лучшей подруге.       Она пыталась подавить сны, будившие еë в предрассветные часы, когда она чувствовала себя раскрасневшейся и виновато возбуждëнной. Теперь же эта мысль бурлила в груди, извиваясь, как зверь в клетке, царапала когтями грудину, желая, чтобы еë выпустили наружу. И всë это потому, что некоторые выводы, которые она делала, наблюдая за Юлей, — как та реагировала на неë, заботилась о ней, — сейчас встали на свои места прямо перед ней.       — Я… эм.       Юля вторглась в её личное пространство, еë невероятно дорогие сапоги на каблуках тяжело ступали по роскошному ковру.       На Лену нахлынуло осознание того, что Юля на самом деле вознамерилась действовать в соответствии с расплывчатой истиной, только что собранной ею воедино, и она инстинктивно сделала шаг назад.       — Юль, послушай, я…       Она сделала ещё шаг назад, когда лучшая подруга снова проскользнула в еë личное пространство.       Лена снова попятилась, но Юля продолжала двигаться вперëд, небрежно кидая папку на пол с глухим стуком.       — Иногда дружеские отношения имеют… разные уровни, — вполголоса начала Юля, делая ещë один шаг вперëд с лëгким плавным покачиванием бëдер. Взгляд Лены был прикован к этому движению, и она старалась не думать о том, как это движение заставило что-то опуститься в еë животе. — Иногда они попадают в странный маленький карман… Как у нас с тобой, например…       Лена неловко остановилась, почувствовав, что задняя часть еë колен упëрлась в белое широкое кожаное кресло для отдыха, в котором Юля сидела, когда она только пришла. Лены слегка отклонилась назад верхней частью тела, и Юля снова подошла ближе. Она чувствовала, что еë лицо пылает.       — Юль? Может я…       Взметнувшаяся рука довольно сильно толкнула еë в центр груди.       Это застало Лену врасплох и она упала в диван, чувствуя себя зачарованной и немного дезориентированной. К настоящему моменту она была почти уверена, что знает, чего добивается Юля.       Отчасти — ладно, полностью — Лена знала, что, возможно, ей следует уйти прямо в эту секунду, пока всë не вышло из-под… контроля.       Она покачала головой.       Но… В центре еë груди дало о себе знать ненавистное маленькое зëрнышко чего-то первобытного. Что-то грубое, что разорвало швы вокруг еë сердца и позволило выплеснуться наружу осознанию, что она хочет Юлю.       — Эй, что ты делаешь? — вырвался глупый вопрос, когда Юля встала между колен девушки, раздвигая их ещë больше в стороны.       — Проверяю твоё утверждение об отсутствии границ.       Рот Лены открылся, но она не смогла найти, что сказать.       «Она сказала это.»       — Я…       Лена сделала вид, что собирается встать, но Юля даже не сдвинулась. Она еë также не остановила, и Лена осознала, что Юля всё ещё давала ей путь к отступлению. Очевидно, она откровенно демонстрировала свой интерес к ней так, как никогда не проявляла его раньше.       Способом, который теперь заставил Лену признать свою… идиотскую невнимательность ко всему происходящему ранее.       Она должна отступить.       Она должна немедленно отступить и уйти и, возможно, какое-то время придерживаться общения через смс и телефонные звонки или, по крайней мере, при встречах быть уверенной, что с ними в комнате находится кто-то ещë, и…       — Что ты имела в виду под разными уровнями? — удалось спросить ей, когда тяжëлый взгляд Юли пригвоздил её к креслу и еë рот открылся без согласия на то мозга.       Она долго смотрела на неë.       Еë потемневшие глаза блуждали по лицу Лены, и та смогла, понять, что Юля рада, что она не приняла решения уйти. Даже испытывала облегчение. Лена всё ещë наполовину сомневалась, стоит ли ей уйти, но одна только это удерживало еë.       — Друзей с привилегиями, конечно. — Юля с волчьей ухмылкой наклонила голову. В её игриво-резком голосе ярко сквозил намëк. — Что, если я хочу тебя трахнуть? Это пересечение границы?       Лены чуть не проглотила язык.        Да.       Да, это определëнно на сто тысяч процентов пересекало границы дружбы. Вероятно, это было бы пересечением миллиона границ. Как переступить порог здравого смысла и перейти к дурацкой приземлëнной связи.       Это явно не было хорошей идеей.       Нет, господа.       Нисколько.       — Если ты действительно этого хочешь, я соглашусь.       «Чëрт.»       Юля склонила голову набок и расширила свою стойку, заставляя Лену раздвинуть колени немного шире. Еë руки нервно согнулись по бокам от тела, однако лицо тщательно сохраняло невозмутимость.       Колени Юли упëрлись в край мягкого сиденья кресла, пока она возвышалась над ней. Лена с трудом сглотнула из-за тяжëлого сердцебиения в горле и учащëнного пульса под челюстью. Еë тело пробуждалось так, как она не чувствовала уже довольно давно, и это было немного пугающе. И определëнно захватывающе. Она ощущала тепло чужого тела внутренней стороной коленей.       — Ты хочешь этого?       Лена же слышала, что девушка хотела спросить совсем другое:       «Ты хочешь меня?»        — Я хочу того же, чего хочешь ты.       Ответ пришëл увереннее и проще, чем она ожидала.       Уголки рта Юли опустились, и девушка поняла, что не дала ей приемлемого ответа.       В какой-то степени, да, Лена хотела еë. Но больше она беспокоилась о Юле как о своей лучшей подруге.       Лучшей подруге, которая явно была заинтересована в том, чтобы добавить в их отношения более плотский аспект. Аспект, из-за которого еë тело беспокойство ослабело, а здравый смысл улетел с балкона.       — Это не полный ответ.       Лена снова сглотнула и нервно облизнула губы, вжимая ладони в прохладную кожу дивана. Взгляд Юли опустился на еë рот, и в тот же моме      вверх по шее Лены пополз румянец.        — Если ты думаешь, что это тебе поможет, я хочу.       «Боже, мне нужно замолчать…»       Юля нахмурилась ещë сильнее, по-прежнему ожидая лучший ответ.       Ответа «да» или «нет».       Ответа, который Лена дать боялась.       — А что, если я просто хочу?       Лена чувствовала, что контроль ускользает от неë всë больше.       Не зная куда деть руки, девушка привычным движением подняла руку, касаясь душки сползших с носа очков.       По крайней мере она хотела так сделать.       Правая руки Юли мягким, но ловким движением дотронулась до ободка очков и сняла их. После чего довольно небрежно загнула душки, положив очки на кофейный столик, стоящий поблизости.       — Хорошо.       Юля снова ждала, но теперь она наклонилась вперëд, еë грудь вздымалась от прерывистого дыхания, но она по-прежнему ждала.        Не выдержав этого, Лена сдалась.       — Я хочу сделать это так же сильно, как и ты.        Юля пробормотала что-то похожее на «чëрт возьми, ну наконец-то».       В следующий момент она села рядом с Леной, и ловким движением водрузила чужое, чуть шокированное тельце, себе на колени.       Это произошло слишком быстро. В один момент Лена смотрела на свою лучшую подругу, освещëнную тусклым светом гостиной, и сомневалась в каждом слове, слетающем с еë собственного языка, а в следующий она сама оказалась на ней сверху.       Чужие руки обхватили еë голову, и горячий голодный рот нетерпеливо прижался к еë губам.       Лена, закрыв глаза, позволила себе отбросить осторожность и беспорядочно ответила на поцелуй, теряясь в ощущениях.       Ей понравилось это ощущение.       Ей понравилось, что кто-то такая как Юля, хотела еë.       Юля очень хорошо целовалась. Вроде как на самом деле очень хорошо.       Заставить Лену забыть, что она делает и почему она это делает, и просто забыться, забыть вообще всё…       Возможно, это было отчасти потому, что Лена хотела поцеловать еë большую часть времени с тех пор, как снова начала с ней общаться.       Вероятно, ей следовало бы подумать об этом позже, а не тогда, когда язык Юли скользил по еë губе, безмолвно прося большего. Лена дала ей это.       В реальной жизни это было намного лучше. Юля ощущалась просто потрясающе. Возможно, Лене просто нравилось, что главная роль у Юли, а не наоборот. Хотя на самом деле она тоже была бы не прочь поменяться местами и…       Юля грубо прикусила еë губу и легко раскрыла крабик с волос девушки, платье чего защёлкнув, отбросила в сторону. Этот щелчок — как странная завершëнность, которая Лену не напугала.       Внезапное ощущение остроты зубов Юли, ненадолго впившихся в еë губу, едва не заставила её подаваться оставшимся с лёгких воздухом. На самом деле Лене хотелось, чтобы девушка сделала это снова.       Лена наконец слегка сместила свои ладони, ранее деликатно лежавшие на плечах Юли, на скулы.       По голове Лены прошлись пальцы, царапая кожу ногтями и оставляя за собой покалывающую дорожку из искр, пробежавших по позвоночнику и осевших низко на бëдрах. В ответ её пальцы инстинктивно впились в поясницу Юли и притянули еë вплотную.       И в тот миг где-то внутри будто щëлкнул переключатель.       Лена уже не совсем понимала, что происходит, но Юля была прижата к ней так плотно, что она чувствовала еë дыхание. Слышала еë сердцебиение.       В какой-то момент Юля слегка потянула за волосы у основания черепа, и по еë телу пронеслось наслаждение другого рода.       Лена смущëнно застонала, когда по еë коже растëкся жар и осел между ног. Ей хотелось быть ближе. Она испытывала потребность стать как можно ближе.       Когда Юля не тянула еë за волосы, еë руки пытались прикоснуться к Лене в как можно больших местах, и каждое прикосновение ощущалось как треск искр. Всë было горячим и насыщенным, и Лена чувствовала низменное желание больше, больше, больше, всë сильнее сжимающее еë живот. Она хотела большего.       Особенно грубый рывок за волосы вызвал ещë одну сильную волну жара по еë телу, и в груди завибрировало непроизвольный стон.       Юлины руки соскользнули с поясницы Лены и жадно прошлись по джинсовой ткани, пальцы крепко сжали ягодицы и притянули к себе невообразимо ближе.       Лена резко вздохнула в рот Юли, когда еë бедра прижались к чужому животу.       Это движение заставило сердце Юли подскочить к горлу, и она захотела почувствовать это снова. Ей просто хотелось чувствовать всë снова, снова и снова.       Юля не замедлилась при изменении еë прикосновений, поэтому Лена решила, что тоже не будет медлить, и еë руки начали блуждать ещë больше. Очевидно, это всё шло хорошо и, даже ощущалось правильным, потому что Лена стала реагировать сильнее.       Еë таз снова прижался к ней, когда Юля провела ногтями по всей длине бëдер. Она вздохнула, снова подняла их и скользнула большими пальцами под край рубашки и коснулась тëплой кожи чуть выше пояса джинсов.       Юле особенно понравился тихий звук, который Лена издала в глубине горла, когда она провела руками по обнажëнной спине.       Но больше всего Юле понравилось то, что звучало почти мурлыканьем, когда еë руки заскользили вниз и опустились под резинку нижнего белья Лены.       Руки Лены оторвались от неë и согнулись между их телами, прижавшись к животу Юли. Та была немного сбита с толку, но затем пояс джинсов Лены ослаб со звуком расстëгиваемой пуговицы и застëжки-молнии.        Мозг Юли странным образом опустел, когда она нетерпеливо запустила руки глубже в штаны Лены.       Желание прикоснуться стало таким сильным, что Юле пришлось сделать паузу и натянуть резинку на концах рукавов вверх на запястья просто для того, чтобы почувствовать еë полностью.       Она снова сжала ладони, продвигая руки дальше, пока не ощутила прикосновение к бëдрам Лены, когда еë запястья обхватил пояс нижнего белья и джинсов.       Лена резко вздохнула, сдвинула бëдра вперëд, к животу Юли, вцепившись зубами в еë губу.       Через грудь Юли прошла спираль тепла, спустилась в живот и закружилась в основании бëдер.       Лена снова провела ногтями по коже еë головы, и она ощутила внезапный восхитительно отвлекающий всплеск адреналина.       Юля уже потеряла нить происходящего, и сейчас всë, на что она могла ориентироваться, была Лена, бëдра которой теперь медленно и настойчиво прижимались к ней.        За эти долгие минуты она коснулась Лены больше, чем когда-либо в своей жизни, и ей всë ещë хотелось большего.       Юля чувствовала собственное возбуждение — скользкое, горячее и покалывающее между ног, и если бы она не была так непреклонна в том, чтобы уделять внимание тëплому телу, прижатому к ней, она могла бы разрешить этот вопрос.       Юля снова притянула Лену к себе, и та, застонав ей в рот, немного энергичнее задвигала бëдрами.       Руки Лены неожиданно оторвались от Юли и оказались на её груди.                   Непослушные пальцы старались максимально быстро расстегнуть чёртовы пуговицы, что получалось крайне плохо. В конечном счёте, более менее совладав с дрожащими руками, Лена расстегнула все пуговицы и распахнула рубашку девушки.       Под рубашкой оказался лишь простой спортивный топ — неудобным бюстгальтерам Юля предпочитала именно их.       Конечности девушек беспорядочно переплелись в хаотичных движениях частичного раздевания.       Шквал их бурной активности оставил Юлю с одним топом на верхней части тела, а штаны и нижнее бельë Лены скомканной кучей валялись на полу рядом с рубашкой Юли. Рубашка Лены была нараспашку, а бюстгальтер был расстегнут, и в конечном скинут к валяющиеся на полу вещам.       Ноги девушки теперь приковали к себе Юлин взгляд, и той захотелось, чтобы они обхватили еë. Точнее, она хотела, чтобы эти бëдра обхватили еë лицо, но у Лены, очевидно, были другие планы.       Глаза Лены потемнели, а расширенные зрачки заполнили собой почти всю радужку. Юлина помада была размазана по еë рту и подбородку, лицо окрасил розовый румянец, сползающий вниз по шее и груди.       Юля прижала руки к бëдрам Лены, не в силах не смотреть на неë.       Она ощутила, как под еë ладонями напряглись мышцы, когда Лена придвинулась ближе на коленях, и взгляд Юли остановился на тëмном островке ухоженных волос между еë бëдер.       Они действительно собирались сделать это.       Рука Лены ощущалась горячим клеймом на еë обнажëнном плече, а затем она подвинулась ближе и еë свободная рука обхватила правое запястье Юли.       Она позволила оторвать свою руку от бедра Лены лишь для того, чтобы насколько довольно протянуть «ну и ну», когда еë ладонь оказалась прижатой между ног. Лена была тëплой и мокрой.       — Юль…       Она подняла глаза: в пространстве между ними повисло что-то важное, другое и огромное, и обеих девушек это поглотило.        — Пожалуйста.?       Юля кивнула и погладила нежную плоть самым мягким прикосновением, какое только могла предложить, с любопытством скользя пальцами сквозь влажность и неизведанный жар.        Рот Лены открылся в тихом судорожном вздохе, и еë брови сошлись вместе, когда подушечки пальцев наткнулись на маленький твëрдый пучок нервов над бархатными складками. Еë румянец стал ещë насыщеннее, и тело Юли, чувствующей одновременно и волнение, и странную лëгкость, ответило на трепет.       Юля снова осторожно провела пальцами по чувствительному месту, и Лена, с очередным вздохом плотнее прижав бëдра к еë пальцам, переместила руки, чтобы схватиться за её плечи.       Это то, чего она хотела.       Юля тоже хотела этого и начала медленно описывать круги подушечками пальцев. Лена тихо застонала от облегчения и рухнула на неë, целуя и побуждая продолжать прикасаться к ней. Насколько позволяло её состояние.       Движения руки были неторопливыми и размеренными, она прислушивалась ко всем новым тихим звукам, которые издавала Лена.       Тихое мычание при лëгких ровных круговых прикосновениях, низкие хриплые стоны, слетающие с еë губ во время более сильного давления.       Юля даже задалась немым вопросом у себя в голове, каких ещë звуков она могла бы добиться.        Они уже зашли так далеко.       С таким успехом она могла бы попытаться обнаружить ещë что-нибудь, если бы Лена ей позволила.       Юля усилила давление своих пальцев. Бëдра Лены подскочили на руке девушки с невнятным словом, выдохнутым в еë рот.       Она попыталась снова поцеловать Юлю, но вместо этого у неë вырвался ещë более громкий грудной стон, когда пальцы девушки стали кружить немного быстрее.       Руки Лены жадно скользнули по плечам Юли, пытаясь притянуть ближе к себе, и ритм раскачивания еë бëдер стал более резким и прерывистым.       Юля продолжала уверенные движения пальцами, опасаясь, что если она изменит характер прикосновений, то это собьëт Лену с толку. Лена спрятала лицо в еë шее, уткнувшись носом к чему над ключицей, и Юле пришлось посмотреть вниз.       Вид еë пальцев, скользких от возбуждения Лены, описывающих круги, вращающихся бëдер, и нежной плоти, двигающейся в тандеме с еë прикосновениями, заставили еë сердцебиение остановиться и замереть тяжестью между еë собственных ног.       Ногти Лены впились ей в спину вокруг бретелек спортивного типа, и она снова застонала, высоко и непривычно женственно. Это было совсем непохоже на любую другую вокализацию, которую Юле доводилось слышать от неë до этого.       Еë бëдра дëрнулись вперёд, навстречу пальцам, а затем она задрожала от облегчения.       Юля чувствовала, как кровь гудит у неë в ушах, пока она смотрела, как Лена напряглась. Она ощущала напряжëнный бугорок нервных окончаний под своими пальцами, чёрт побери, это было…       Совсем тихо прозвучавшая просьба Лены была задыхающейся и отчаянной, произнесëнной шëпотом ей на ухо до того, как она успела отойти от оргазма, и еë бëдра всë ещë подрагивали на еë руке.       Юля тяжело сглотнула и кивнула, давая возможность Лене успокоиться, прежде чем снова позволила своей руке блуждать.       — Всё хорошо?       — Мгм, — раздалось глухое мычание, — всё хорошо…       Юля обхватила Лену за спину и притянула ближе к себе, покрывая поцелуями еë раскрасневшееся лицо, пока она переводила дыхание. Она не могла перестать целовать еë и не хотела останавливаться.       Спустя долгое мгновение Лена поймала еë губы своими и поцеловала глубже и медленнее, чем раньше. От этого пальцы ног Юли подогнулись, а вниз по позвоночнику заплясали мерцающие искры и закрутились внизу живота. Юля попыталась выскользнуть из Лены, но та простонала «пока нет».       Юля слушала, прижимая еë к себе и уделяя время тому, чтобы как следует изучить еë, по-прежнему очень хорошо осознавая, что еë пальцы полностью находятся внутри Лены, пока она покрывала еë влажными поцелуями.       Она чувствовала, как расширяется грудная клетка Лены, прижимаясь к ней, ощущая сильный жар там, где их обнажëнная кожа соприкасалась. И всë же Юле хотелось ощущать больше.       Она чувствовала себя ненасытной.       И до ужаса жадной.       — Может… — тихо дыша ей в рот, хрипло произнесла Лена. — Может, всë же должны быть границы?.. Для этой дружбы?.       Юля не смогла удержаться от смеха, прерывисто дыша, и снова поцеловала её.       — Я хочу сказать, да, непременно должны быть. Не думаю, что это просто друзья с привилегиями.       — Ага. Вероятно, нет. — Лена улыбнулась, лениво прижавшись к Юле. — К чëрту «отсутствие границ». Нам нужно будет поговорить об этом.       Юля снова рассмеялась, немного громче и звонче.       — Хорошо, но не сейчас.       Лена поцеловала еë в уголок рта.       — Я согласна, но каковы ваши доводы, м?       Воспоминание о том, как Лена туго сжимала еë пальцы, выскочило на передний план в сознании Юли.       Ободрëнная тем, что только что произошло, она усмехнулась в губы Лены и напустила на себя привычную им обоим игривую и дерзкую браваду.       — Ну, начнём с того, что ты очень красивая, когда кончаешь на моих пальцах.       У Лены перехватило дыхание, и еë бедра невольно прижались к ней. Она слегка задрожала вокруг пальцев, и от этого в животе Юли почти болезненно заныло.       — Не говори это так беспечно, да ещё и с таким выражением лица, прошу! — обречённо выпалила Лена, пряча лицо в руках. Румянец нещадно оплаливал лицо, шею и даже плечи — настолько было неловко.       — Оо, уже просишь? — очередная издёвка из уст Юли прозвучала слишком двусмысленно.        Юля почувствовала жар от румянца Лены и мысленно дала себе пять. Кто знает, когда ей снова удастся сказать что-то столь же удачное, и быть может даже получить ещё более яркую реакцию?       Лена, кое-как поборов смущение, выдохнула и обвила руками еë шею, мягко обнимая, почти стесняясь смотреть на неë.       — Не издевайся…       — Ну что я могу поделать, если ты такая стесняшка?. Сложно удержаться от подобных комментариев, когда ты так живо реагируешь, волчок, — хихикнула Юля, мягко чмокая в макушку. — Или это так сказывается тот факт, что ты без очков?       — С очками реакция была бы ещё живее. Без очков ты слишком размытая, — буркнула Лена. — Так что без них даже лучше…       — Агаа, то есть может быть ещё интереснее? Ну и ну… — заинтересованным голос протягивает Юля.       На что Лена чуть хмурясь, оставляет лёгкий поцелуй на губах девушки, надеясь хотя бы так остановить другие возможно не менее смущающие комментарии.       Юля улыбнулась на это и решила, что им обязательно нужно перебраться в более удобное место. Она обняла Лену крепче и уткнулась носом в еë щëку.       — Отнести тебя в постель? И тогда, может, ты расскажешь мне, зачем ты украла для меня эти бумажки? — Лена кивнула и улыбнулась.       — Возможно, даже покажу. Кто знает…       Юля плавно поднялась на ноги, осторожно удерживая у себя на руках девушку.       — Не обольщайся, волчок, я с тобой ещё не закончила, — наигранно угрожает Юля, на самом деле предвкушающе усмехаясь.       Она понесла Лену по полутëмному коридору к главной спальне, пока та что-то бормотала ей на ухо, слегка покачивая бëдрами и перекатываясь на пальцах.       — Ты кажешься слишком самоуверенной, когда говоришь такое.       Юля ухмыльнулась и с радостью приняла этот вызов.       — А кто сказал, что это просто слова?