Малиновый сад

      — Я передумала! Можно я не буду?! — звучит жалобный голос омеги из-за ширмы.       В ответ на эти слова раздался громкий женский смех.       — Конечно можно, солнце моё, — голос альфы звучал не наигранно, а вполне даже серьёзно. Сначала. Потом тон голоса резко изменился на более игривый и ехидный. — Ты можешь отказаться, но тогда будешь должна мне желание. Не думаю, что ты хочешь этого…       Из-за ширмы раздаётся раздражённое рычание — Соня явно была не в восторге от отсутствия выбора. Ну как отсутствия, выбор по сути был, но ни один из них не улучшал ситуацию и каким бы ни был её конечный, — девушка была в минусе.       — Так ты оденешь? — с хитрецой в голосе спрашивает Саша, щёлкая по кнопочкам видеокамеры: для неё эта техника всегда была слишком замудрённой. Благо, ей всё объяснили доступным языком и альфа быстро приноровилась и могла делать вполне себе неплохие снимки.       — Да одену, я, одену! Будто у меня выбор есть… — цедит сквозь зубы Соня.       Как же ей повезло, что пока что её закрывает ширма… Иначе трудно было представить, что с ней случилось бы в противном случае.       Благо, пока её не видно и никто не видит её состояние, а оно было… интересным. Стоит только вспомнить, где она находится и что ей предстоит делать, омега начинала нервничать. Излишне говорить, что от всей этой ситуации девушка чувствовала себя крайне неловко: можно было невооруженным глазом увидеть насколько красные у неё щёки, уши и даже часть шеи.       Мало того, если их обоих увидят — начнётся такой скандал. А там уже может дойти до отчисления. При чём тут отчисление? Поясняю.       Обучение в этом университете не зависело от вторичного пола учащихся, то есть в стенах этого здания учились все — альфы, беты, омеги, гаммы и дельты. В этом и заключалась особенность этого учебного заведения: здесь нет разделения по вторичному полу, то есть учатся все вместе. Единственное, что общежития всё же раздельные и делятся по вторичному полу, тоже самое и с раздевалками для физкультуры.       Но тем не менее, здесь есть одно очень важное и неотъемлемое правило, которое нужно соблюдать всегда. Разумеется, это было не единственное такое правило, было множество подобных, но именно оно являлось основным: альфы не должны оставаться один на один с омегами. Каким бы странным ни было это правило, за его исполнением очень хорошо следили. И наказание не зависело от того, чем занимались наедине альфа и омега: просто сидели пили чай с печеньками или дело шло в другом направлении — во всех случаях следовало исключение.       Да, строго, но эта строгость оправдана. Бывали прецеденты, когда омеги подвергались насилию, буллингу, психологической травле со стороны альф, и не могли никому сказать об этом. Даже случались драки с крайне печальным исходом. Поэтому была принята такая мера предосторожности.       Но Соня и Саша уже нарушили это правило и, если их поймают — это конец. И я говорю не только про учёбу в этом университете: если альфу и омегу ловят вместе, то дело не оканчивается только исключением — это самое мягкое, что может быть. После исключения начинается слежка за «студентами», которая длится от года и может продолжаться до конца жизни. А ещё, если тебя исключили, есть вероятность, что ни в один другой вуз тебя не примут. В общем, очень рискованно, особенно, если помнить как трудно попасть в этот университет.       Тем не менее, Соня и Саша сейчас одни, в старом классе фотографии, в левом крыле, где появляется только пыль и иногда солнечный свет. Так что никого по идее быть больше не должно, кроме них.       — Ну давай, выходи. Там одевать-то особо нечего. — Саша хихикнула, радуясь собственной шутке.       Соня, незримо для девушки, вспыхнула. И, кстати говоря, было из-за чего. Этот, с позволения сказать, наряд был… чересчур открытым. вернее, его почти не было. Больше скажу, это и нарядом-то назвать язык не поворачивался.       — Хватит мяться и выходи, а то я к тебе зайду, и вот тогда… — игривая тянущая пауза совсем не добавляла позитива.       «Да она просто играется!»       — Я выйду! Выйду! Только не заходи! — всполошилась Соня. По правде говоря, девушке нечего было стесняться, и наоборот, даже было, чем похвастаться. Но… Да, есть одно «но». Будь сейчас с видеокамерой и фотоаппаратом кто-то другой, этого ебучего стеснения не было бы. По крайней мере, так считает сама Соня.       — Какая ты всё-таки стесняшка… — ехидничает Саша. — Да и вообще, что я там не видела?       Соня, слыша это, начинает ещё больше нервничать и не может сдержаться, и обречённо садится на корточки, закрывая лицо руками. Она даже своими, уже согревшимися ладонями, чувствует насколько у неё горячее лицо, а уши-то…       «Как я вообще попала с такую ситуацию?!» — бешено вертится одна единственная мысль в голове.       Задумавшись, девушка упускает момент, когда ширму сдёргивают в сторону, показывая и саму Соню, и уже хмурую альфу.       — И чего мы тут сидим? — спрашивает последняя, стараясь не бегать глазами по телу девушки.       Соня подскакивает с места, чтобы начать было объясняться, но вспоминает в чём стоит.       — А ну выйди! — возмущённо восклицает омега.       На что Саша только хмыкнула, теперь уже оглядывая девушку куда внимательнее.       Это не то, чтобы просто короткое платье или юбка не длиннее лиции бёдер… Это, сука, просто бельё. Ахуеть какое открытое бельё. И всё бы ничего, но ткань, даже если и прикрывала что-то, то всё равно просвечивала. Всё-таки это даже не хлопок, это больше было похоже на кружево, только чуть толще.       Комплект был выполнен в черном цвете: лиф без пуш-апа держался неплохо, хоть и было трудно его нормально застегнуть, широкие ленты вокруг бёдер не спадали благодаря резинкам, но стринги очень давили, что на тазовые косточки, что на…       — Ебать, — выдохнула Саша.       — Смотря кого, — отшучивается омега. Эта напряжённая обстановка очень давила, а молчание Саши убивало, так что юмор ещё как спасал.       На это раз ответа не последовало.       Саша снимает с шеи камеру и кладёт его на стол, затем зашагивает за ширму, и тянет ткать обратно.       — Так и знала, что тебе пойдёт, — говорит она, делая шаг по направлению к девушке.       — А ну-ка вышла! — хмурится Соня, рефлекторно прикрываясь руками. — У тебя будет время оценить!       Альфа не обращала внимание на возмущения девушки, только смотрела. И трудно сказать, что было бы хуже: если бы она просто смотрела или начала бы распускать руки.       Признаться, Саша не ожидала, что Соня действительно оденет это. Ей казалось, что она откажется в последний момент и даже была к этому готова. Но…       Глаза бегали сначала по краснющему от румянца щеках и ушах, затем спустился на шею, грудь, талию и…       — Я с тобой говорю! — щёлкает пальцами перед её носом злая, но всё ещё дико смущённая омега. — Выйди!       Это не выглядело грозно, скорее комично: омега была выше альфы на треть головы. И со стороны это выглядело так, словно мама ругает ребёнка за разбитую вазу. Но подобная ассоциация сразу же пропадает, стоит только вспомнить, где они находятся и в какой обстановке.       — У тебя пять минут, — альфа собрала все силы и смогла выдать что-то на подобии строго голоса. — А то мы так не начнём.       Как только шторка запахивается обратно, а альфа выходит их «раздевалки», Соня облегчённо выдыхает: сердце болезненно ухает в груди, кровь пульсирует в висках, а дыхание ощутимо сбилось. А в мини-примерочной появился отголосок запаха альфы, она пахла слабым фруктовым запахом… Был ясно ощутим сладкий приятный запах манго и какое-то смешение других ароматов, напоминающее маракуйя.       Этот запах был особенным для девушки. Он возбуждал, но по большей части приятно расслаблял, хотя напряжение в теле было ощутимым. Соня вообще была удивлена, что Саша пахнет именно фруктами. Ей всегда казалось, что девушке больше подходит горький шоколад с виски или какие-нибудь дорогие конфеты с ликёром.       Саша чувствовала себя не лучше: когда шторка закрылась, альфа опёрлась руками о стол, стараясь понять, что вообще произошло.       В мозг продолжал въедался приятный и до жути манящий запах молочного шоколада с кокосом. Альфа до этого могла спокойно игнорировать слабый запах омеги витающий по всему помещению, но за ширмой… За ширмой запахом пропиталось всё, что только можно: сама ширма, коврик на полу, мягкий стульчик — всё было охвачено этим приятным запахом. Саша была уверена, что то подобие белья, которое сейчас на Соне, тоже пахнет так же сладко.       «Почему именно кокос с шоколадом?!» — думает Саша, стараясь дышать реже. Каждый вдох заполнял лёгкие запахом молочного шоколада со слабым запахом кокоса, одновременно приятно расслабляя и растекаясь жаром по телу. Взять себя в руки было трудно, но альфе удалось это сделать. Благо, она додумалась отрыть форточку минуту назад, и запах начинал постепенно выветриваться.       Вдох-выдох.       — Ну? Долго ты там? — голос не дрожит, а звучит очень даже собранно и даже по-прежнему игриво. Словно и не Саша секунд десять назад не помнила как дышать.       — Да-да, с-сейчас, — а вот голос Сони дрожит и она заикается: у неё не вышло взять верх над смущением.       — Тогда выходи, у нас мало времени, — говорит альфа, смотря на наручные часы. Было уже половина седьмого вечера. Им через два часа надо уже быть в своих корпусах, а они ещё даже не начали съёмку.       Ширма открывается, кольца держащие её на трубе скрипят и девушка неловко выглядывает из-за ткани.       — Да выходи, никто на тебя не смотрит, — говорит Саша, чуть дрожащими руками берёт видеокамеру.       — Кроме тебя, — тихо поправляет её Соня.       — Кроме меня, верно. — соглашается Саша, включая видеокамеру, краем глаза смотря на смущённую омегу, которая не знала куда руки, всё ещё приобнимая себя в районе живота. Глаза смотрели в пол, бегали по комнате, осматривали всё, но ни разу не остановились на альфе.       — Нервничаешь?       Внезапный вопрос застал Соню врасплох.       — Чего? — недоумение было искренним и нескрываемым.       — Ну, — мнётся Саша. — Ты наверное волнуешься, мне так кажется. Может я… могу тебя как-то успокоить? Ну, чтобы ты не нервничала?       Таких слов можно было ждать от кого угодно, но только не Саши. Эта альфа не была тем, кто умеет успокаивать или поддерживать словами. Она могла быть рядом, и признаться, Соню это всегда расслабляло. Даже, если они просто сидели молча, обе чувствовали себя комфортно. Но тем не менее, слова были не той частью, в которой альфа была сильна. Она не умела красиво говорить, по крайней мере ей так казалось.       — Я… была бы не против немного успокоиться… Мне немного некомфортно… в таком виде… И… — спешно начала говорить Соня. Её немного успокоило, что Саша начала разговор первой.       — Хорошо, тогда… Что я могу сделать, чтобы ты успокоилась? — склонила голову вбок альфа.       — Обнимешь меня?       Альфа сглотнула.       «Вот ведь…»       — Х-хорошо.       Саша в очередной раз отложила видеокамеру и подошла вплотную к девушке.       Запах ощутился сразу же.       Альфа старалась не думать о том, что перед ней почти голая омега, да ещё и в таком состоянии.       Почти не думая, Саша сгребла девушку с охапку, обнимая. Рука аккуратно переменилась на спину, мягко поглаживая, тем самым успокаивая сердечный ритм. А у Сони сердце билось очень быстро, как после марафона.       Омега расслабилась и положила лоб на плечо Саше, неловко обнимая в ответ.       — Тшшш, — альфа гладит девушку по макушке. Она только сейчас заметила, что волосы Сони распущены. — Тебе нечего бояться, я тебя не обижу…       — Прямо таки не обидишь? — звучит с доброй насмешкой глухой вопрос.       — А ну-ка цыц, — бурчит альфа. — Я тут её успокаиваю, а она жалуется, — почти надулась Саша. Она знала, что звучит странно и может даже нелепо.       — Да не жалуюсь я, — довольно жмуриться Соня, когда пальцы забираются в волосы и мягко перебирают. — Но красиво говорить ты всё также не умеешь.       Омега видимо, окончательно расслабилась и от скованности не осталось и следа. Руки девушки незаметно поднялись к шевелюре Саши и почесали за ушком.       Альфа крупно вздрогнула.       — С огнём играешь, — звучит хрипящий голос. В подтверждении этих слов девушка несильно прихватывает зубами кожу на открытом плече, несильно кусая. — Не боишься обжечься?       Голос звучал прямо над ухом и горячее дыхание было ощутимым.       Омега в руках непроизвольно дёргается, случайно дёрнув рукой, которая всё ещё находилась на голове Саши. Соня неаккуратно дёрнула короткие пряди, от чего девушка шикнула.       — Ой-ой, какой горячий котёнок, — хихикает Соня, почёсывая за ухом Саши. — Я аж растаяла, — уже открыто смеётся девушка.       От задорного весёлого смеха по лицу альфы расползлась улыбка:       — А я говорила, что ты не устоишь, — хитрая ухмылка сменила расслабленную улыбку. — Я слишком хороший котёнок, чтобы ты могла передо мной устоять.        Соня в ответ ещё сильнее заливается смехом.       — Мастер по пикапу из тебя тот ещё.       — Ээй, тебе нравятся мои методы пикапа!. — наигранно возмущается Саша, наконец-то словив взгляд девушки и… зависла.       В нос ударил сильный запах молочного шоколада вперемешку с кокосом и, который казалось осел в лёгких. Сердце ухнуло в груди и буквально на секунду замерло, а затем пустилось вновь, и ускоренный ритм продолжил отбивался в висках. И пусть все эти ощущения длились лишь какие-то мгновения, — всё отразилось на лице девушки, и это не осталось незамеченным.       Сама альфа была не в курсе, но Соня ясно увидела, как поменялись глаза девушки. Просто в какой-то момент их гляделок омега заметила как расширились зрачки напротив, настолько, что почти закрыли бледно-голубую радужку. Возможно, у самой Сони было тоже самое, но это было бы трудно разглядеть, так как глаза девушки были почти чёрными и сливались с радужкой глаз.       Наблюдая за глазами Саши, омега упустила момент, когда руки девушки сползли ниже, чем были до этого, а уже через секунду голова альфы спустилась к шее, к самому эпицентру запаха, с жадностью вдыхая его. Более того, Соня не поняла, когда потеряла контроль над ситуацией. Минуту назад ей казалось, будто она держит всё в своих руках и даже была уверена, что держит зверя на поводке.       Но так только казалось.       Сейчас уже всё было не в её руках и даже не под её контролем.       — Знаешь, а к чёрту эту съёмку, — неожиданно прозвучало над ухом, заставив омегу дёрнуться от горячего воздуха, лизнувшего чувствительное место. — Можно отложить это на следующий раз, — уже шепчет на ухо альфа, вдыхая полной грудью манящий запах. Руки жили своей жизнью, без зазрения совести бегая по всему телу девушки: сначала легко и мягко очерчивая фигуру, затем хватая за бедро, поглаживая кожу пальцами. — Есть кое-что поважнее… — шумно дыша, девушка бесцеремонно прикусывает кожу на плече.       Альфа неспешно утягивает омегу в сторону одиноко стоящего дивана, оставляя включённую видеокамеру на столе…