Код «Красный»

Коноха гудела, словно растревоженный улей. Сейчас, когда близился финальный этап Чуунин Сэнбацу Шикэн, множество людей из самых разных уголков элементарных стран стекались в деревню шиноби, чтобы посмотреть на лучших из лучших. Торговцы и правители, простые жители и путешественники — будущие заказчики, желающие знать, кто будет представлять деревни на этом экзамене. Широкие улочки гудели. Наполненные жизнью, они приветливо распахивали двери лавочек и закусочных, приглашая зайти, оставить немного рье и отдохнуть после тяжелого дня. Кто-то приходил один, других же сопровождали целые караваны, усталые и нервные люди толкались, стремясь поскорее попасть в гостиницы, не обращая внимания, что за ними наблюдают. Множество шиноби Конохи сейчас находились на стенах и улицах, скрытые в тени и гуляющие у всех на виду. Простые люди даже не поняли бы, что их убило, пожелай шиноби напасть. Но к воротам деревни, скрытой в листве, подошел далеко не самый обычный человек. Ощущая на себе взгляды защитников деревни, он лишь улыбался, чувствуя настороженность тех, кто встречал его на своем пути. — Канеко-сан, мы почти прибыли, — сереброволосый мужчина поправил огромный меч в ножнах за спиной, после чего заглянул в богато украшенный паланкин. Вельможа, нанявший его, не доверял шиноби, так что подвернувшийся мечник, не принадлежавший деревням, стал для него весьма хорошим вариантом. — Позволите передать бумаги? — Конечно, конечно, Данте-сан, долгая дорога утомила меня, — в тучном теле вельможи скрывался довольно слабый дух, поэтому вопрос был лишь формальностью. Особенностью местного этикета, который Данте был вынужден выучить за долгие годы странствий по миру. Взяв бумаги и пропуск для Канеко и сопровождающих его лиц, Данте направился к шиноби, дежурившим у ворот в деревню. Врата Конохи подавляли, Данте видел, что многие люди замирали, завороженные их величием, чувствуя себя незначительными перед ними. Данте же поморщился, слишком ярким оказалось воспоминание далекой юности. Тогда он точно так же стоял перед огромными вратами в Темен-ни-гру. В сознании зарычал Цербер, словно довольный эмоциями пес. Знатно они сразились тогда, в их первую встречу. — Тише, Фидо, тише, — Данте улыбнулся. Несмотря на события давно минувших дней, сейчас Цербер — верное оружие, которое стало родным и выручало множество раз. Данте хрустнул шеей и направился к дежурящим у ворот шиноби. Двое мужчин явно скучали, а возможно, прекрасно скрывали истинные чувства. — День добрый, парни! — Данте протянул свиток улыбчивому шиноби, отметив, что второй заинтересованно рассматривает его меч. Данте понимающе усмехнулся. Сражения шиноби часто проходили скоротечно, и мастеров меча было не так уж много. Вполне вероятно было встретить одного из них. — Да, все верно, Ёшиюки Конеко и сопровождающие, а также мечник Данте в качестве охраны, — записав информацию, Изумо поблагодарил Данте за терпение. — Хорошего дня в Конохе, сам понимаешь, служба! — Кстати, где у вас здесь можно найти нормальное мороженое? — Данте не собирался изменять своим привычкам. — Мороженое? — Котецу задумался, почесав подбородок, он вдруг вспомнил, что Анко часто упоминала одну кафешку, где кроме данго подавали еще необычные десерты. Уточнив, в какой именно гостинице собирается остановится Данте, Котецу широко улыбнулся. — А ты везучий, буквально в паре минутах ходьбы от твоей гостиницы есть хорошее заведение, цены, сам понимаешь, не скажу, но… — А ваша деревня начинает мне нравиться! — Данте поблагодарил дежурных за информацию и вернулся к паланкину Конеко-сана. Долгая дорога от владений Конеко-сана до Конохи наконец подходила к концу. Попасть в деревню было не так уж и сложно, но Данте никогда не отказывался от дополнительного заработка. Поэтому предложение Конеко-сана о сопровождении стало прекрасной возможностью легально попасть в Коноху не просто бродягой, но охранником знатного человека. Улочки были переполнены самым разнообразным людом, протекторы шиноби отсвечивали на солнце, бросались в глаза. Лист, песок, трава и звук. Разные символы, разные дети и взрослые, которые привыкли убивать. Данте прикрыл глаза, прогоняя наваждение давних дней. Когда он впервые убил? Кто был тем демоном, что прикинулся человеком? Цыкнув, Данте сопроводил паланкин до самой гостиницы и направился в сторону кафе. Пришло время подкрепиться да узнать нужную информацию. Часто кафе было идеальным местом для подобного, особенно в такое время. Уставшие люди, спешащие выплеснуть накопившуюся за день злость и нервное напряжение, болтали слишком много, давая повод слушать внимательно. За годы путешествий по элементарным странам Данте десятки раз убеждался, что люди совершенно не меняются, будь то разные страны или же миры. Потому, зайдя в кафе, он рухнул за один из столиков, прислонил меч к столу. Эта деревня нравилась Данте все больше и больше. А возможно, все дело было в мире? Шиноби часто были довольно эксцентричными личностями, поэтому красный плащ, огромный тесак за спиной, тем более белые волосы — все это обыденность. Словно подтверждая его слова, в кафе вбежала розововолосая девчушка, и Данте был абсолютно уверен — это ее натуральный цвет. Сделав заказ, Данте откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. Он направлялся в Коноху не из праздного любопытства, от торговцев он слышал историю о демоненке, который их буквально изводит. разрушает лавки, ворует продукты, мелко хулиганит. Услышь такое от одного — пропустишь мимо ушей, но все больше людей поминали в путешествиях Лисье отродье, которое с каждым годом терроризирует простых жителей все сильнее. Что толкнуло Данте расследовать эти истории более подробно? Скука? Напоминание о давно желанном агентстве по истреблению демонов? Он, наверное, и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Финальный этап экзамена на звание Чуунина всегда был праздником, поэтому не было ничего удивительного в том, что кафе потихоньку заполнялось все новыми и новыми посетителями. Размышляя, он вслушался в разговор пары уже подвыпивших жителей, зацепившись за вновь прозвучавшее слово «Лис». — Слышал, что опять натворило это демонское отредье? — голос говорившего дрожал, эмоции переполняли его, видимо, выпитое саке стало тем катализатором, что наконец позволил выплеснуть накопившееся. — Зная этого демоненка, ничего хорошего! — второй житель явно не уступал по злости первому. Он стукнул по столу опустошенной пиалой. — Почему его до сих пор терпят? На мой взгляд его давно стоило посадить в клетку! Я в свое время отмывал дом от краски несколько дней! А ведь и здоровье шалит, и продукты портятся! Гниет все! — Согласен, говорил я дочке — не смей гулять с ним! Так пересеклась с ним в Академии, в итоге сейчас лежит в больнице, — мужчина обхватил голову руками, Данте прекрасно понимал этого разбитого человека. Что-что, а осознание потери члена семьи ему было знакомо не понаслышке. — Будь моя воля… — Ты про дочку рассказать-то хотел? — перебил его третий голос, более спокойный, без ярости, но с большим любопытством. — Неужели дошло до полноценных нападений? — Ну э-э… — мужчина явно замялся, сбитый с мысли, он нахмурился, помотал головой. — Нет, я хотел рассказать об огромном следе лапы, что остался рядом с госпиталем. Существо, оставившее такое, должно быть размером с гору! А рядом нашли отродье, улыбался еще, лисеныш, довольно так! — Гора, говоришь? — все больше людей присоединялись к диалогу, такие разные эмоции, но всех объединяло одно — недовольство и... Страх? Данте втянул носом воздух, словно надеясь почувствовать эмоции, наполняющие кафе. — А ведь и правда, — люди загомонили один за другим. — Видел я недавно на окраине деревни огромную красную гору. Прыгала с места на место, да так, что земля дрожала. Дымила еще, словно внутри нее что-то горело! Вулкан? Данте попытался вспомнить, встречал ли он демонов с подобным описанием, но в прочитанных им документах не было ничего подходящего. Интуиция цеплялась за прыгучесть горы. Но, поразмыслив над этим вариантом, Данте понял, что ни Дагон, ни подобные ему не подходят. Жабы, но другие? — Так это из-за демоненка у меня посуда вся слетела с полок! — женский голос, гораздо более эмоциональный, чем все мужчины. — Я дойду до Хокаге, мой муж влиятельный шиноби, меня обязаны услышать! Жители Конохи все говорили и говорили, добавляя факт за фактом, припоминая старые обиды, приплетая уж совсем невероятные вещи. Гвалт, поднявшийся в кафе, был впечатляющим. Но среди этого шума Данте услышал тонкий девичий голосок. Тихий, и человеческий слух не заметил бы его. Но Данте… — Наруто не такой! — возможно, девочке казалось, что ее услышат, но люди уже не замечали хоть что-то, кроме своих слов. Ярость толпы становилась все сильнее. А Данте, найдя девочку, которая пыталась перекричать толпу, вздрогнул, взглянув в бельма. Додзюцу. Измененный геном — эта девочка совершенно точно не была простой горожанкой. Возможно, именно поэтому она стала той, кто встал на сторону этого Наруто? — Он не такой... — девочка резко встала, оттолкнула розоволосую подружку и выбежала из кафе. Последнее, что услышал Данте перед тем, как двери закрылись, была фамилия предполагаемого одержимого. — Хината! — розоволосая крикнула подруге, но, что удивительно, не бросилась следом. Подозвав официантку, Данте расплатился за мороженое и напитки, после чего покинул ставшее слишком шумное кафе. Ночь вступила в свои права, полная луна светила так ярко, что по улочкам было комфортно бродить и без огней кафе и фонарей. Прикрыв глаза от воспоминаний, Данте поблагодарил местных богов за то, что небо было чистым. Сейчас только ливня не хватало. Заныла грудь, рана, оставленная Мятежником, давно зажила, порезы от Ямато тоже. Но воспоминания были ничуть не легче. — Как ты там, брат? — мир демонов забрал у Данте слишком много. Сейчас он шел по улицам, залитым лунным светом, стараясь почувствовать тот яростный привкус демонической энергии, что всегда появляется там, где довольно долго живут демоны. Ночная Коноха была не менее красива, ветер трепал листву на деревьях, создавая легкий шум, горел свет в окнах домов, наполняя уютом даже те места, куда не добирался лунный свет. Но среди ночной тиши Данте услышал легкий, едва уловимый плач. Повторяя снова и снова слова, захлебываясь, дрожа, но продолжая говорить, словно уговаривая саму себя, на одной из скамеек плакала Хината. Темно-синие волосы ее были растрепаны от бега, она сидела, обняв руками колени, и разговаривала сама с собой. — Почему они так уверены, что во всех бедах виноват Наруто? — погруженная в собственные мысли, она совершенно не замечала Данте, который остановился рядом. — Привет! — Данте решил привлечь к себе внимание, чтобы не напугать ребенка. Шиноби или же обычная девочка, реакция на неожиданности могла быть весьма сильной. От крика до брошенного ножа или же куная. — Не против, если я присяду? Хината замерла, когда услышала новый голос совсем близко, опять она пропустила все, что происходит вокруг. Сглотнув, она подняла на него зареванные глаза и пожала плечами. — Да! Ой, то есть — нет, простите, я не против! — заговариваясь, она постепенно говорила все тише и тише. Потом, полностью засмущавшись, вообще уткнулась лбом в колени. Хмыкнув, Данте снял со спины меч и сел на скамейку рядом с Хинатой. — Ты очень храбрая, знаешь? — Данте говорил тихо, боясь спугнуть момент. — Храбрая? Не смейтесь, — Хината явно посчитала, что над ней смеются, в голосе слышалось недовольство. Поэтому Данте поспешил уточнить, что он имел в виду. — А как назвать человека, способного заступиться за друга перед разъяренной толпой? — Данте посмотрел Хинате в глаза. — Так что да, я считаю тебя храброй. Смешок Хинаты был едва слышен, а вот грустный вздох, последовавший за ним, был довольно отчетлив. — Но вы ведь меня не знаете совершенно, да и жителей, и Наруто! — девочка уже не плакала, и Данте похвалил себя, что смог отвлечь ребенка от грустных мыслей. — Ты права, не знаю, но это ничего не меняет, — Данте пожал плечами, нахмурился, раздумывая, и задал мучивший его весь вечер вопрос: — А кто этот Наруто? Не каждый день встретишь столько «лестных» слов о человеке. — Наруто, Наруто, — девочка засмущалась, и Данте, улыбнувшись осознал, что Хината к Наруто чувствует далеко не простые чувства. — Наруто, он как стрела, целеустремленный, яркий и такой добрый. Данте хмыкнул, слишком уж различались слова этого ребенка и толпы разъяренных взрослых. Что-то еще скрывалось за таким отношением. — Наруто просто хулиганит! Я считаю, что он делает это, чтобы его заметили, — Хината слабо, грустно улыбнулась. — Он совсем один. Взрослые запрещают нам гулять с ним, называя демоном, называя Лисом. — Лис! Вот что-то вертится на языке, а вспомнить не могу, что это за Лис-то такой и при чем здесь твой друг? — Данте нахмурился, потер подбородок, отметив пробивающуюся щетину. — При чем здесь Наруто, я тоже не знаю. Но Лис — Девятихвостый демон, что напал на Коноху больше десяти лет назад. Я про этот случай тоже слышала со слов отца. Тогда погибли многие, остались сиротами не меньше. Наруто один из них. — Но… Не понимаю. Надеюсь, хоть вы поймете. — Хината покачав головой, задумчиво посмотрела на луну. — В любом случае мне пора идти, отец будет волноваться, да и завтра важный день. Кстати! Лицо ее разгладилось, впервые за разговор она улыбнулась по-настоящему открыто. Мысль, пришедшая ей в голову, явно доставляла Хинате удовольствие. Поэтому Данте ободряюще улыбнулся, прося не томить его ожиданием. — Завтра ведь финальный этап Чуунин Сэнбацу Шикэн, а значит, вы своими глазами сможете взглянуть на Наруто. Вы его точно узнаете по рыжему костюму и светлым волосам. Он будет сражаться с моим кузеном Неджи! — Хината потерла грудь, поморщившись. Потом все же побежала в сторону дома. Ночь уже давно вступила в свои права. Данте остался совершенно один, некоторое время он сидел на лавочке, пытаясь уложить в голове всю информацию, накопленную за день. Наруто сирота, но были ли у него родители до нападения? В родном мире Данте, таком далеком и ином, была легенда о коварных духах, что могут принимать облик человека. Кицуне — лисы-оборотни. Возможно, именно им и был Наруто. Возможно, тогда, больше десяти лет назад, этого монстра победили, пленили в человеческом облике, лишив всех сил. Данте понимал, что первая же теория не может оказаться правдой, но слишком гладко ложатся факты. Данте не знал, на что способны жители Конохи, но запечатывающие техники были в этом мире на уровне. Если уж они с помощью печатей могут оружие в свитки прятать, то что уж говорить про духов, которых ловили и родном мире Данте. Вздохнув, он поднялся и направился в сторону гостиницы, завтрашний день обещал быть чертовски долгим, но, по крайней мере, в отличии от сегодняшнего, более насыщенным на события. Удача в этот раз была на стороне Данте, не было нужды разыскивать парня по всей деревне, завтра он сам покажет себя миру. А Данте будет наблюдать, а вот потом… Дикий крик разорвал ночную тишину и вырвал Данте из собственных мыслей. Он дернулся, запахло смертью. Данте чувствовал кровь, пролившуюся под луной. Он тут же бросился в сторону, откуда раздался крик. Из-за набранной скорости Данте постепенно превращался в смазанную алую тень. Чем ближе он становился к источнику крика, тем ярче чувствовалось демоническое присутствие. Ночь перестала быть томной. Кто-то решил сразиться в свете луны перед финальными сражениями? Данте чувствовал, что завтра турнирная сетка изменится. Оттолкнувшись от парочки стен, он запрыгнул на крышу в момент, когда с нее уже практически стекла кровь. Ошметки мяса и костей — все, что осталось от человека, решившего бросить вызов неизвестному демону. Втянув носом воздух, Данте выругался. Здесь явно был демон, но сейчас его образ был зыбок, и если бы Данте пришел сюда чуть позже, мог и совсем не заметить яростный привкус. Что могло сотворить такое? Кицуне подобным не занимаются, по легендам разных миров они — мастера иллюзий, и совершенно точно не будут задействовать грубую силу. — Да что здесь творится, — Данте огляделся, стараясь понять, наблюдает ли кто за ним. Все же гость деревни в компании трупа должен вызвать у местного аналога полиции множество вопросов. Поэтому поспешил покинуть крышу как можно скорее. Если демон начал убивать — времени осталось чертовски мало. Слишком дуреют они от крови, сорвавшись раз, потом не могут остановиться. Подобное он встречал не раз и не два. — Почему мне кажется, что время утекает сквозь пальцы словно песок? Предчувствие опасности резко ударило по нервам. Данте выхватил меч, в последний момент отразив нападение. Удар был такой силы, что Данте протащило по крыше, оставляя от ног борозды в керамической плитке. Усмехнувшись, он крутанул мечом, одновременно с тем пытаясь понять, кто же его противник. Ощущение демонического присутствия стало ярче, но оно было иным. Новое действующее лицо сейчас замерло напротив Данте: черный полуплащ, скрывающий доспехи, отливающие металлом в лунном свете. Ветер сбросил с головы капюшон, открывая алую маску Они. Полностью скрывающую лицо. — Смотрю, не я один сегодня гуляю под луной? — Данте улыбнулся и приготовился к атаке. Стойка Мастера меча, готового в любой момент сорваться с места. Лезвие Мятежника слегка светилось в свете луны. — Чувак с огромным мечом рядом с трупом одного из финалистов экзамена, — пусть голос и был приглушен маской, но даже так Данте услышал в словах насмешку. — Скажешь, что это совпадение? — Абсолютно верно! — Данте улыбнулся и начал двигаться по кругу. Пусть собеседник не спешил бросаться в драку, но слова — это лишь слова. Вспомнился раздражающий Шут, встретившийся им в Темен-ни-гру, тот тоже любил поболтать перед боем. — Гуляю я по Конохе, любуюсь пейзажами, а тут крики и труп. Уже можно поставить оценку вашей деревне или еще рано? Смешок был ему ответом. Данте настороженно рассматривал огромную каменную руку, которой был нанесен удар. Вполне возможно, его удар бы не убил, но вырубил точно, да и сейчас на него не спешат нападать, но расслабляться рано. Тем более после того, как Данте поймал блик от Хитай-ате с изображением листа. — А вы, получается, проверяющий? — О, нет-нет, я просто путешественник! — Данте не видел лицо собеседника, но воображение успорно дорисовывало ухмылку. — Так вот, если ты позволишь мне продолжить, мистер Они-сан, то, возможно, узнаешь достойна ли твоя деревня пяти звезд! — Хороший проверяющий должен представиться перед оглашением оценки, — названный Они-саном вытащил из ножен катану, в отличие от его правой руки, левая была человеческих пропорций. — Только помни, проверяющий-сан, твой ответ мне может совсем не понравиться. — Ах, где же мои манеры, меня зовут Данте. И я ставлю вашей деревне три звезды! Мороженое вкусное, улицы красивые, но жестокое убийство демоном одного из участников... — Данте был готов. Едва услышав про демона, Они-сан бросился в атаку. Ночь становилась с каждым мгновением все интереснее. Резко сократив дистанцию, Они нанес колющий удар. Слишком быстро для такого массивного тела. Лишь в последний момент Данте смог отбить лезвие катаны. Используя инерцию, Данте вложил силу в удар и контратаковал сверху вниз. Верный Мятежник гудел в руках, словно рвался в бой. Но Они и не думал сдаваться. Используя каменную руку в качестве щита, он вновь и вновь атаковал Данте. С каждым мгновением Они вкладывал в удары все больше сил, постепенно тесня Данте к краю крыши. — А ты неплох, — Данте рывком ушел из-под удара, превратившись в смазанное пятно. Они стал неприятным противником, но до мастерства и скорости Вергилия — брата Данте — ему было далеко. — Но скажи мне, Они-сан, ты так стремишься убить меня или мы уже закончим играть? — Могу сказать то же самое! Я чувствую твою кровь, Данте-сан. Возможно, я и ношу маску Демона, но как мне тогда назвать тебя? — подбросив меч, Они одной рукой сложил печать тигра и выдохнул в сторону противника мощный поток пламени. Понимая, что не сможет уйти от атаки, Данте в последний момент выставил перед собой щит из демонической энергии, впитывая огонь и готовясь контратаковать. — Вот ты и показал себя! Сам сказал — жестокое убийство было совершено демоном, и именно его я сейчас вижу перед собой. — Ох, Они-сан, как же вы можете говорить такое, — Данте резко исчез. Появившись перед противником, он нанес удар кулаком в скрытое маской лицо. Треск, раздавшийся в наступившей после его слов тишине, был гораздо громче чем предполагалось. Неизвестный Данте материал маски, хоть и защитил лицо Они-сана, но сам не выдержал. На крышу посыпались обломки, открывая красное лицо и желтые, демонические глаза. Спрятать на самом виду — за бутафорским изображением Они, скрывался настоящий демон. Сражение замерло, пламя давно погасло. Словно вместе с сражением замерло само время. Двое стояли друг напротив друга, так близко, что казалось, еще мгновение — и они вцепятся друг другу в глотки, ведь именно так поступают демоны. Но сегодняшней ночью все было иначе. — В Конохе действительно есть демон, жители были правы, но это далеко не Наруто-кун, верно? — положив меч на плечо, Данте по-птичьи наклонил голову набок. Представшее перед ним существо не было человеком, но черты демона и людского рода были в нем настолько переплетены, что смотрелись даже гармонично. — А ты рога спиливаешь? Они втянул носом воздух, словно наслаждаясь свободой от маски. После чего сплюнул: рога его действительны были спилены. — Странно, что ты не рогатый. Мне выбить из тебя информацию силой, или скажешь, зачем убил Досу? Он хоть и был той еще мразью, но подобной смерти ему никто не желал! — О, так значит его звали Досу? — Данте окончательно убрал меч, наконец-то Они-сан был готов к диалогу. Сражение было скоротечным, но Данте слишком хорошо понимал: если бы его хотели убить — сейчас бы они не разговаривали. — Не переводи тему, Данте-сан! — Они вытащил воткнувшийся в крышу меч и убрал его в ножны. Сейчас он все больше напоминал дознавателя, хотя на первый взгляд был самым обычным громилой. — Учусь у тебя, Они-сан. Но если ты настроен серьезно, то слушай, — Данте бросил взгляд на массу костей и мяса, совсем недавно бывшую Досу. — Когда я пришел сюда, здесь кроме трупа никого не было. Но я почувствовал присутствие демона. Не ты, ты пахнешь, ощущаешься иначе. Возможно, это некий Наруто Узумаки, которого называют демоном? — Они дернулся, видимо, тоже был знаком с Наруто лично и не разделял мнение жителей деревни об этом пареньке. Но ничего не сказал. — Но я сразу отмел этот вариант, кицунэ действуют иначе, — Данте покачал головой. Судя по твоей реакции, про Наруто ты что-то знаешь, но мне не скажешь… — Не лезь к Наруто. Ты прав, это не он, — Данте лишь пожал плечами. Убивать ребенка, особенно без веских поводов, он не собирался. — Тогда ищите неучтенного демона, раз их в Конохе так много, — Данте выделил предпоследнее слово. Коноха с каждым часом продолжала преподносить сюрприз за сюрпризом. — Что-то намечается, Они-сан, я чувствую это очень отчетливо, уж поверь интуиции полудемона, раз не чувствуешь сам. А сейчас, извини, но я вынужден сказать «Adios, amigo!» Помахав рукой и усмехнувшись на брошенное в спину «Позёр» , Данте направился в сторону гостиницы. Перепрыгивая с крыши на крышу, он с удовольствием отметил разницу в постройках деревни шиноби и обычных городов. Здесь изначально строилось все в расчете на удобство для шиноби, и это было заметно сразу. Ворвавшись в гостиницу, Данте с наслаждением упал на мягкую кровать. Слишком давно он нормально не высыпался, и даже сейчас, после такого насыщенного дня, мысли его были далеки от удобства подушки и хорошего обслуживания. — Завтра все изменится, жаль, что интуиция иногда вопит с опозданием… — погруженный в собственные мысли он так и не заметил, что уснул.