Константа Судьбы | Фэнтези роман о тяжести божественного бремени

Поход домой был просто адом! Амелия трещала без умолку всю дорогу. — Ну и цены! Такой маленький моток бинта и пять медных! — В соотношении «цена-качество» данный товар имеет довольно приемлемые показатели. — голос Амелии был слишком живым для искусственного интеллекта. Было даже немного неловко затыкать её. — А нельзя как нибудь скрыть эту печать иначе? — спросил я, наматывая бинт на кисть, а потом на пальцы. Рисунок довольно большой. — Финальное возвышение печати даёт носителю выбрать одну из двух функций: мгновенная активация: позволяет без задержки использовать возможности печати на сто процентов. — как я понял, чем сильнее печать, тем больше поверхности тела она покрывает. Например у Седьмого и Главы, печать была видна на обеих руках и лице. Скорее всего у них печать покрывает всё тело. Когда печать активна, она меняет цвет, который «расползается» от левой руки. И пока печать полностью поменяет цвет проходит около тридцати секунд. — Или же возможность «спрятать» печать, пока она не активна. Время активации не увеличивается. — И сколько времени нужно для финальной фазы возвышения? — Триста тринадцать недель пользования, или шесть лет. — возвышение происходит по принципу «качалки». Чем дольше носитель использует печать, тем сильнее она становится. Повышаются физические характеристики, а так же органы восприятия становятся чувствительнее. — Значит без бинта никак… — Эластичный бинт — сетчатый рукав из сетчатого трикотажа, изготовленного из эластичной нити, оплетённой хлопчатобумажной пряжей. — Ты даже не про то говоришь! Это обычный бинт! Да и плевать мне из чего он сделан. — Пофигист – человек, которому все равно на происходящие вокруг него события: бытовые дела или более глобальное, вроде политики. — и это продолжалось весь вечер. И даже если я молчал, то Амелия описывала ближайшие объекты. — А ты можешь помолчать хоть немного? — Хотите внести правки в настройки программы? — Эх, позже. — на всякий случай проведу настройку дома. Мало ли снова отключусь. Да и некоторые люди всё ещё ходят по улицам. Вот я и подошёл к воротам нашего двора и постучал по ним. Подошел наш сторож Торо. — И кого там черти принесли… Ой! Господин Амон! Прошу простить, вы обычно через ворота не ходите… — Ничего. Я задержался, поэтому пришлось идти пешком. Так, ты откроешь? — А, да, конечно. — ворота отворились и я пошёл к входной двери, игнорируя повествование Амелии, об образовании имени Торо. Я открыл большую входную дверь поместья. Вместо привычного лезвия ветра, меня настиг злобный взгляд мамы. — Зигфрид Амон! У тебя большие проблемы! — Не убивай! — взмолился я, самым жалобным голосом, что смог выдать. — Я... Я с Дайоной был! Провожал и всё такое. — Два часа? — вот чёрт, ни капли не верит. — А что ты думаешь мы просто домой пошли? — блефовать, так до конца. — Эх, ну ладно. Не могу же я на тебя злиться за опоздание. — прокатило! Хорошо быть любимчиком.– Да и тем более, весь свой гнев я выплеснула на Апфию. — Да? Она уже вернулась? — После того как вы с отцом ушли. Чертовка мелкая, всю ночь под дождём была. Пришла в мокрой одежде, с обморожением, так и ещё и заболела. Ну и ребёнок… — Вся в тебя? — мы уже сидели за столом, пока слуги готовили нам кофе. — Спасибо, Бенедикт. — поблагодарил я слугу, когда он передал мне кружку. — Это точно. Я ещё той занозой была. Жалко элементом она в отца пошла, так бы я ей устроила! — Думаю ей хватит твоего гнева, мам. — я быстро выпил свою кружку. — Пойду к себе. — Стоять. – взгляд ощущался как стрела между лопаток. — Д-да, мам? – она злится довольно редко, но когда "шея семьи" на взводе, любой шорох может послужить инициирующим допрос сигналом. — С рукой то что? — хоть мама и владела элементом крови, похоже, она им не воспользовалась. — Да, в цехе поранил. Кстати! — я расправил свою безрукавку, показывая маме свое новое оружие. — Ну как? Ожидаю строжайшей критики от бывшего наёмника, служившего на благо родины. — Стержни. — А, сейчас. — я взял три стержня и каждый из них превратил в кинжал. — Меняют форму. Можно носить без ножен. — И какой смысл? — вместо ответа я заставил кинжалы левитировать. — Развивают неплохую скорость в воздухе, а если попаду то смогу использовать расширение пространства. — Неплохо. – мама взяла один из стержней и задумчиво, чуть щурясь, от чего на лице проглядывались лёгкие морщины, начала разглядывать, обращая внимание, казалось, на каждый миллиметр изделия. –Но, не слишком ли они громоздкие? — У этого своя причина. — я превратил три стержня в белый клинок и пару раз крутанул его, разрезая воздух. — Жалко цвет им поменять нельзя. — Неплохо, вот только таскать с собой семь килограммов не очень хорошо скажется на выносливости и манёвренности. — Да, с этим надо что то делать… — И, мне кажется, тебе они не подходят. – Лаотина уже сама превратила стержни в клинок, в этот раз разглядывая лезвие с обеих сторон. — В каком смысле? – мама прекрасно знает, что я владею практически любым видом клинкового оружия, кроме древкового. — Раньше ты бился только в рукопашном бою. Отточенные и правильные движения в таком стиле боя — залог победы. — мама вскинула взгляд к потолку, иногда махая свободной от меча рукой в воздухе, подстраиваясь под скорость речи. — Я думаю тебе больше подойдут более строгие мечи, как у Восточной Империи, а не наши, у которых более свободный стиль боя. – она положила клинок на стол, а в глазах, казалось, у неё пробегала ностальгия. — Форма у этих мечей не предписана, я выбрал её интуитивно. Может это и есть то что мне нужно. — Поступай как знаешь. Отец хотел с тобой поговорить, так что не уединяйся там у себя. — Чего? Мама, блин! — Раз ты провёл замечательный вечер с Дайоной, я думаю фантазия у тебя разгуляется… — Да не собирался я ничем таким заниматься! Сгорая от стыда, я поднялся наверх, в свою комнату, и кинул сумку с книгами в угол. Практически сразу, вслед за мной вошёл отец. — Доброго вечера. – обычно он не был серьёзно настроен при разговоре со мной, так что в этот раз подобное поведение насторожило. — И тебе. — Как дела в академии? – он действительно плох в общении с детьми. Я даже чуть рассмеялся. — Тебе стоит с этим вопросом обратиться к Апфии. Твоей дочери не хватает отцовской заботы. На будущее скажу: можешь говорить просьбу без прелюдий. — Приму к сведению… — с виноватой улыбкой произнёс отец.– Скоро в городе будет собрание министров. — Знаю, я читал новости. — Я бы хотел взять тебя в отряд охраны. — у меня чуть глаза из орбит не выпали. — Меня?! В охрану министров города?! Пап, как давно ты спал? — Несколько часов назад… — Понял, вопрос не тот задал. Как долго ты спал? — Достаточно, Амон. Я абсолютно серьезен. Из-за убийств нам не хватает людей, а ты — один из лучших учеников самой престижной академии города. Тебе даже дали допуск на раннее окончание обучения. — этот год был для меня последним в академии, а затем пойдёт практика и работа. Ну, если сдам экзамены, конечно. Ученики с низкой успеваемостью, как Левкий, учатся полный срок. — Но мне шестнадцать, пап. – такая резко свалившаяся на голову ответственность не могла не пошатнуть. – Я в жизни только низших демонов убивал, а охрана министров дело наёмников чуть ли не высшего ранга. — Я понимаю как ты себя чувствуешь. У тебя есть несколько дней на раздумья. Можешь не соглашаться, но если все пройдет хорошо, с твоим участием, ты отлично себя зарекомендуешь. – отец выдержал короткую паузу, видимо, собираясь с мыслями. Пятернёй он откинул волосы. – Я видел тебя в бою, Амон. Ты талантливый парень, и твоя помощь как пользователя пространства может весьма пригодиться. Уверен, ты проявишь себя. — Просто стоя вместе с охраной? — Что то произойдёт, не сомневайся. В городе убийца, так ещё и несколько Отступников. Все они здесь не просто так. — Я подумаю… — не ответив, отец вышел из комнаты, и я остался в одиночестве. — Охрана министров… Ебануться… — Министр — один из шести людей, заведующих экономическими, политическими, гражданскими и правоохранительными делами города. — О боже! Ты опять! — а я то думал она наконец замолкла. — Знаю я кто такие министры города, у меня дедушка министр. Может ты не будешь комментировать каждую мою мысль? — Хотите внести правки в настройки программы? — Да! И дальше ничего не последовало. Я не отключился, да и рука не заболела. Тишина продолжалась секунд пятнадцать. — Ожидается ввод голосовой команды. — А… кхм… Отключить функцию информирования обо всем что видишь. — Функция не найдена. — Ай, просто пизди поменьше! — Команда принята. Правки внесены. Завершить настройку? — Да. Амелия затихла, а я остался решать задачи. Химия это просто издевательство, а не наука! Закончив через пару часов, я хорошо помылся и лёг спать. (Пришлось буквально бежать до комнаты, что бы отметины на руке не заметили). — Ну и безумный денёк выдался. — я рассматривал печать на левой кисти. — И как же ты мне поможешь? Бордовый узор аккуратно огибал каждый сустав на пальцах, единственное пересечение линий на задней стороне ладони создавало ощущение, что именно там сосредоточена вся Амелия. Покоя всё не давали слова первого кандидата. Да и в принципе всё, что я помнил о клане было фантомным, неощутимым, как будто бы никогда меня не касалось. Стоило бы уже лечь спать, но из головы всё никак не уходили переживания и опасения. Я четвёртый... — В мои функции входит оказание всевозможной поддержки носителю. — Вопрос был риторический. – виду о том, что у меня голова разрывается я, конечно, не подал. — Объяснить вам принцип работы печати? — Думаю обойдусь. Спать хочется. — спать действительно хотелось безумно. Думаю сегодня посплю часов пять. — Разбудить вас в шесть утра? — Думаю я сам справлюсь. — Принято. Спокойной ночи, носитель. — Спокойной… подожди чего? Ответа не последовало. Утро выдалось шаблонным. Я даже поел, собрался, переместился в академию, и был уже готов к насилию мозга на химии, но тут нам резко объявили об отмене пары. Преподаватель, который должен был вести пару был на похоронах. Мы с Левкием сразу же направились в цех. Зайдя, Левкий снял глушилку и бросил её на стол, а затем как всегда разложил на столе чертежи и начал их упорно изучать, пока я раскинулся в кресле неподалёку, с карандашом и блокнотом, постепенно зарисовывая происходящее перед собой. — Ох, ну и ебанутый сегодня денёк. — протянул Левкий. — Ещё нет. Вот как только сюда явится Дайона, дно будет пробито. – подсознательно не хотелось её видеть. Я боялся, что опять могу по чистой случайности лишить её сил. Хотя, просто так это не должно работать, вчера просто сошлись условия. Иначе бы из-за меня она потеряла способность ходить. И, уверен, даже это не остановит её от подшучиваний. — Она не придёт. — В каком смысле? Неужели она решила оставить меня в покое? — хотя эта мысль меня ничуть не радует. — Мечтай. Девочка обиделась. — На что? — Ты придурок? – это не было настоящим оскорблением, на меня взглянули с эдакой усмешкой, вроде "ты серьёзно?" – Забыл о чем вы вчера с ней договаривались? — Да ладно. Ты меня ещё обвиняешь? Сам знаешь, не было у меня возможности с ней… — Да-да. Не мог получше отговорки придумать? Если что, ты мог не соглашаться. — С каких пор ты стал защитником чувств Дайоны? — С тех самых, как ты стал наплевательски относиться к чувствам друзей.— в его голосе не чувствовалось агрессии, больше недовольство и презрение, но это не помешало мне увидеть, что он правда беспокоится за Дайону. — Ну а ещё когда ты стал упускать возможность устроить свиданку.– да нет, ну он издевается! — И ты туда же?! — В академии столько слухов гуляет… Hai impressionato molti con la tua impresa, Signore. — Боже, я нахожусь среди сборища идиотов… — Был бы это например Ксанфий, никто бы и глазом не повёл. Но ты — антисоциальный парень, который в коридорах академии появляется раз в пол года (да, между аудиториями я передвигаюсь с помощью «фокуса с дверью») несёт на руках одну из самых популярных девушек академии и она… ну короче, говорит что говорит. – на его лице проступил лёгкий румянец. — Попробуй пройтись по коридорам сегодня. Без внимания тебя, разве что, первокурсник оставит. Ты прямо зажёг жизнь в академии. Последнее время сплетен стало совсем мало… — Я убью этих девок… — В конце концов отношения двух кандидатов дело интригующее. — его лицо расплылось в ухмылке. В его стиле было делать настолько прямолинейные намёки. — И давно ты знаешь? — за вечер я уже успел смириться со своей участью. Удивительно, как легко иногда бывает принять вещи, которые меняют жизнь в корне. — Давно. Очень давно… — голос Левкия стал немного тише. — Эту огромнейшую печать на твоём теле трудно заметить, но ты меня знаешь. — да, слегка парадоксально, чем больше печать, тем она сильнее, а значит незаметнее. Не смотря на его низкую успеваемость, Левкий совсем не дурак. Он просто не может тянуть программу академии в условиях приюта. Да, Левкий, конечно, не понимает некоторые точные науки, но эти знания ему ни к чему. Он достоин раннего выпуска ещё больше, чем я. — Спасибо, наверно, за то что никому не рассказал. — сказал я с толикой сомнения. — Всё же сказать тебе стоило. В конце концов ты… — Левкий резко потерял равновесие и упал на одно колено, закрывая рот рукой как будто его резко ударили, или что то вроде того. Гримасу боли, которая возникла буквально на секунду, невозможно было не заметить. — Левкий, ты в порядке?! — я подбежал к нему так быстро как мог, хоть и не знал что делать. — Все хорошо… секундная слабость. — произнёс Левкий поднимаясь и прокашливаясь. — Может, съел чего то несвежего… или сказанул чего лишнего. — прошептал Левкий. Я решил не реагировать на эту фразу. — Можешь продолжать. — Если с тобой и вправду всё нормально… касательно того, что я кандидат. Надеюсь никому больше не растрепал? — Еще Дайона знает. — Кто бы сомневался… — Наверно знает… я ничего на прямую не говорил, но она могла понять намёки. — И когда же вы успели душевно побеседовать? — Ну, когда Дайона вчера не нашла тебя, она направилась ко мне. Эх, вечер был чудесный… — Ты не сильно там пускайся в воспоминания, тебе работать надо. — я на пару секунд потупился. — Стой! «Вечер был чудесный»? В каком это смысле?! — Да не бойся ты так, я прямо чувствую как у тебя кости затряслись. È certamente bella, dolce, intelligente e attraente, ma non mi interessa. — ага, а на диалекте заговорил, видимо надеясь, что я не пойму, что Левкий на самом деле думает о Дайоне. — Между нами ничего нет! Успокой свой ревнивый мозг! — с небольшой обидой крикнул Левкий моим мыслям. — Извини. — я чуть поник. — Ты меня в самом деле напугал. — Ничего. В конце концов, я знаю, что ты чувствуешь к Дайоне. Я предпочёл бы видеть вас вместе, чем себя с ней. — окончательно успокоил меня друг. — Да и ты знаешь, что вся эта любовь это не про меня. Единственное, что мне любо так это доза адреналина в кровь и акрум, покрывающий Серпенс. — так он назвал свой клинок. Я же никаких имён оружию не давал, да и не видел в этом смысла. Может, у Левкия есть мотив, ведь фламберг он сделал сам. — Кстати, я ещё про метку знаю. — какой «своевременный» вброс. — Ты ведь ей ни разу не пользовался. Попробуй её активировать. — Зачем? — друг прямо-таки спешит обеспечить мне весь спектр эмоций за это утро. В этот раз замешательство. Меньше всего мне сейчас хотелось пользоваться Амелией. Вдруг войдёт кто и так далее. — Да не войдёт никто не переживай. — расслабленно попытался уверить меня Левкий. — А если и войдёт, то я спрячу тебя в шкаф. — а он всё отшучивается. — Ты мне так и не сказал зачем мне это делать. — Ну, во первых тебе нужно знать как это делать, а во вторых нужно изменить кое какие параметры в настройках. — И как же ты это будешь делать? — меня уже не удивляло, что он знает обо всем, что происходит в моей жизни, включая наличие печати. Хотелось узнать, есть ли у его возможностей пределы. — Печать сопряжена с душой, Амон. Мне настроить её не составит труда. Активируй уже! — Заколебал! Сейчас, дай разобраться! — я пытался дать голосовую команду, подумать об активации, в конце концов попросить Амелию, хотя с прошлого вечера она молчит. Я уже отчаялся, и попробовал просто провести энергию через запястье, и это помогло. Бинты сразу же вспыхнули (они буквально сгорели) от исходящей из печати энергии, и обожгли мне руку. Линии печати окрасились в фиолетовый, а лёгкие ожоги на руке исцелились. Я сразу же почувствовал как легко стало двигаться, нос чётче стал ощущать запах струганного дерева в цехе, шаги за дверью, а иногда и слова, мне слышались более отчётливо. — Ого, сила прямо переливается во мне… — Скорее вытекает. Похоже печать в активном состоянии потребляет энергию, даже когда ты ничего не делаешь. Причём затраты где то в три раза больше обычных… — Во сколько?! — Я про то же. Деактивируй её. — выключить её оказалось ещё проще. Я перестал фокусировать энергию в руке, и печать приобрела свой обычный, тёмно-бардовый, цвет. — Теперь приступим к настройкам? — Ага. — Из бледной материи Левкий создал кресло, как в больницах у зубных… или в психушке. У кресла были ремни для обездвиживания рук и ног. — Присаживайся. — я сел и Левкий туго закрепил мои конечности. — Так какие настройки ты решил поставить? — Не думаешь, что это стоило спросить до того, как я тебя обездвижил? — Решил сохранить интригу. — в ответ Левкий несильно рассмеялся. — Никаких настроек не будет. Я убью тебя, Амон. -… -… — Чего? — спустя пять секунд молчания спросил я. — Странно, похоже не работает. Да быть такого не может! — недовольно воскликнул Левкий. — Что за хрень ты сейчас сказал? – такие слова от друга звучат больше абсурдно, чем угрожающе. Ну, в мою сторону разумеется. — У печати должна быть система защиты носителя. У тебя печать бракованная. — Стоп, а ты то это откуда знаешь? Левкий, чуть паникуя, отвёл взгляд. — Откуда надо. — неуверенно произнёс он. — Допустим. — я тяжело вздохнул. — Ты это для активации системы сказал? Очень правдоподобно. — Спасибо, я старался. — довольный собой, Левкий улыбнулся. — Забей, эта «система» не откликается со вчерашнего вечера. — выдал претензию я. — Тогда попробуем другой вариант. — Левкий постоял с закрытыми глазами пару секунд, а затем глаз Левкия засиял бледным свечением, а голос раздвоился на его собственный и голос Древнего. — Я убью тебя, Зигфрид Амон! — в этот раз актёрской игры не хватало. Печать отреагировала моментально. Сперва я почувствовал острую боль в левом предплечье, и моя рука покрылась пустотой. Тело само по себе встало с кресла, разорвав все ремни, и схватило Левкия за горло. Тело меня не слушалось, и отпустить Левкия не получалось. На команды печать не реагировала (кто бы сомневался, собственно говоря!). — Достаточно быстро. — хватая ртом воздух сказал Левкий. — И сильно. — даже мгновения не прошло, а Левкий уже стоял позади меня. Остановив время он выбрался из захвата, а ко мне вернулся контроль над телом. — Вот это мы и хотим отключить. — сразу же после этого пустота испарилась чёрной дымкой. — А зачем отключать? Я бы хотел иметь козырь в рукаве. — Так себе получается козырь. Он будет реагировать на всех кандидатов. Как выяснилось это же защита только от них, раз он на единение реагирует. Ты хотел бы задушить Ксанфия? — последствие моего молчания – отрицательный ответ. — Полезай обратно. — Кивнув в сторону кресла сказал Левкий и восстановил ремни. Снова застегнув меня, он прикоснулся рукой к середине печати (предполагаемой середине. У печати не было чёткой формы, ведь это линии, но печать образовывала их пересечение на задней стороне ладони) и его глаз снова засиял. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — произнёс голос в голове. — Вы поглядите кто вернулся. — сказал я вслух, что бы слышал и Левкий и Амелия. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — А почему я сам не могу отключить эту функцию? — решил поинтересоваться я. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — У тебя нет прав, в доступе тебе тоже откажут. — старался перекричать Амелию Левкий. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — Это сделано для того, что бы ты под гипнозом не отключил защиту сам. — Попытка внедрения. В доступе отказано. — Ты то это откуда знаешь? — твою мать, есть хоть что то кроме демонологии, чего он понять не в состоянии? — Я ведь уже в системе копаюсь и… — Попытка внедрения. В доступе отказано. – … честно говоря она меня уже достала. — Попытка внедрения. В доступе отказано. Еще примерно с три десятка попыток было потрачено, и наши уши наконец смогли насладиться тишиной. Пару минут мы просто сидели, не издавая ни звука. — Доступ разрешён. Перехожу в режим настройки. — Хух, так, ладно. — Левкий рукой стёр пот со лба. — Теперь покопаемся в устройстве. — он просто стоял и молчал, пока его левый глаз периодически становился ярче и тусклее. — Какое сложное устройство. Сложнее моих артефактов раз в пять. Так а это зачем? А понял. Да это нужно, это удобно сделано. Стоп а это что? — Может посвятишь меня в смысл своего монолога? — должен отметить, что голос Левкия в состоянии «светящегося глаза» довольно забавен. Да, голос Бледного света, при нашей с ним встрече, был громким и грозным, но всё-таки его тон высокий. Соединяя голос Древнего и Левкия получается ломающийся голос двенадцатилетки. — Кто бы ни был создателем, он совершенно точно гений. Сама печать — это проклятье. — В каком смысле проклятье? Я не чувствую никаких осложнений, усталости или слабости. — Это невероятно. То что в активном состоянии печать быстрее расходует энергию, позволяет ей, с точки зрения взаимосвязи элементов… — да, давай больше терминов! Зачитай мне лекцию по элементологии. — … позиционировать себя как проклятье. — Проклятья — особый вид элементального образования, который сонастраивается с душой. Возможно сравнить с паразитом. Зачастую проклятья высасывают силу носителя, передавая её тому кто наложил проклятье. «Амелия» не относится к типу паразитирующих проклятий. Антитип проклятья — благословение. Придаёт душе усиления, и/или повышает запас элементальной энергии. — спасибо за ещё одну лекцию, Амелия. — Проклятья имеют большую сонастроенность с душой. Благодаря этому печать может делать подробнейший анализ души, и объектов вокруг. — Левкий всё продолжал восхищённо тараторить. Кажется он сейчас задохнётся. — Спроси, а она может мгновенно научить тебя каким то навыкам, из памяти предыдущих владельцев? Или выработать новый? — Ты его слышала. — почему от этой беседы уныло только мне? — Могу. Левкий визжал как фанатка, которой прилетела футболка любимого спортсмена. — Так ты её тоже слышишь? — Похоже вы очень глупы, Носитель, раз даёте этому плебею беспрепятственно взламывать моё устройство. Пускай он и кандидат Господина Пелофоса. — констатировала Амелия. — Как бы это описать… не очень отчётливо и тихо. За плебея обидно, кстати. Так, ладно, нужно приступать к настройкам. Скажу сразу, может быть больно. — Подожди! В смысле больно, ты же просто настройки меняешь! — а я прямо как ребёнок запаниковал. — Всё оказалось куда сложнее. Мне нужно взять образец пустоты. — Левкий достал из кармана странный коричневый кристалл в виде ромба, с фиолетовыми пятнами. От кристалла исходила странная жуткая аура. Она, казалось, старалась вытянуть из меня элементальную энергию. Откуда он у него? — Не волнуйся я не дам тебя в обиду. — Доступ разрешён. Изменение настроек. Не дав мне возразить, Левкий начал. Моя рука будто загорелась. Первые несколько секунд я думал, что так и есть. Вскоре я понял, что происходили сразу несколько вещей: печать быстро разрасталась, причиняя при этом сильную боль, а ещё на руке хаотично появлялись маленькие порезы, кровь из которых превращалась в пустоту. Через несколько мгновений печать достигла плеча, а затем раздвоилась и поползла по грудной клетке, слегка достав до живота и правого плеча. Вторая же часть добралась до шеи, а затем до глаза. По ощущениям линия один раз обвилась вокруг шеи, а затем от подбородка прямой линией протянулась до лба. Печать проходила прямо через левый глаз, и он перестал что либо видеть. — Непредусмотренное расширение печати. Опасность нарушения функционирования органов носителя. Рекомендуется немедленно прервать операцию. — хотелось ей заорать, что то вроде: «так возьми и прерви!» — но кроме хрипа и стонов, никакие другие звуки произноситься не хотели. — В критической ситуации печать Древнего будет разрушена. Рекомендуется прервать операцию. — Ещё немного потерпишь, Амон? Я почти всё. — Конечно, чёрт подери, потерплю! Ты не торопись главное! — Осталось только взять образец и… Левкий убрал руку. Печать начала отступать, а боль потихоньку угасала. — …Вот и всё. — Внесены настройки: деактивация системы защиты. Обнаружен программный сбой. Добавлена функция экстренного расширения печати. Усиленные чувства активны на постоянной основе. Приступаю к регенерации повреждённых тканей. — Ещё раз я соглашусь на подобное… — протянул я, пока Левкий расстёгивал ремни. — Самое главное, что теперь ты не будешь никому угрожать. — А если угрожать будут мне? — решил я пошутить. — О мой милый маленький Амон! Не плачь, золотце, я не дам тебя в обиду злым дяденькам и демонюгам. — на самом деле я с трудом сдерживал смех. Его голос — это просто шедевр. — Ха. Смешно. — сказал я слегка усмехнувшись. Глаз Левкия, где то на середине фразы, вернул обычный цвет. — И что же это за кристалл? — решил наконец поинтересоваться я. — Это особый вид руны. Конечно, обозвать его руной это кощунство в высшей степени, но, думаю, тебе без разницы. — друг метнул взгляд к окну. — Мне просто нужна была пустота для артефактов. Может смогу найти в ней что-нибудь полезное. — Мне вот стало интересно, зачем ты руны покупаешь, если, как я понял, совсем не брезгуешь людей выжимать. — придрался я. — Какая же… мерзость. Как это убрать? — видимо, Левкий решил меня проигнорировать. Я глянул на пол, где была разлита пустота из моей руки. Зрелище завораживающее. Жидкость на полу (или что это вообще такое) не растекалась, не отбрасывала бликов, и вообще выглядела непривычно. Из интереса я поднёс руку, и по коже пробежали мурашки. Пустота была холодной и…похоже живой. Стоило мне поднести руку ещё ближе, как сама жидкость коснулась меня, и моментально покрыла всё пространство моей руки до плеча. — Ай блять! — инстинктивно выругался я, а когда понял, что мне ничего не угрожает, спокойно опустил руку.– Вроде всё хорошо. — Ты первый в мире кандидат пустоты, который не может её контролировать. — Левкий сел за стол и уткнулся в чертежи. — Разбирайся пока там. — А помочь ты мне не хочешь? — Неа, сам сможешь. — и правда, чего тут сложного? — Я к этой мерзости в жизни не прикоснусь. — Регенерация тканей полностью завершена. — а вот она как раз кстати. От порезов на руке остались лишь еле заметные шрамы. — Слушай, а можешь меня проконсультировать? — говорил я, конечно, не вслух, что бы Левкий думал, что я все делаю сам. — Некорректный запрос. — Да знаю я что ты с программой советуешься, можешь вслух говорить. — сказал Левкий, не отрывая взгляда от чертежей. Я решил не отвечать ему, но всё же последовал совету. — Как мне эту чёрную, что бы это ни было, убрать? — Потоком элементальной энергии вы можете управлять пустотой. Пустота подчиняется наиболее сильному существу, которое имеет право власти над ней. — Э… Чего? В каком смысле «наиболее сильному»? — Как кандидат Пустоты, пускай непробуждённый, но вы имеете огромный приоритет в управлении пустотой. — Похоже я довольно большая шишка, с точки зрения пустоты. — У пустоты нет «точки зрения». По своей природе пустота — лишь пять объединённых вместе элементов. То что пустота тянется к вам, является лишь одним из ее свойств. Стоило только подумать и пустота мгновенно испарилась, чёрным дымком улетая в окно. — Стоит ли мне знать все тонкости устройства этой чёрной жижи? — После пробуждения вы можете расспросить Древнего об устройстве пустоты. В моей базе данных информации меньше, чем может предоставить Древний. — И всё же, неизвестно когда в моей голове появится второй собеседник… — Разрушить печать Древнего? — Поставь галочку в пункте: «больше не спрашивать». Не надо ничего разрушать! — Всё оставшееся время до конца пары вы планируете бездельничать? — Тебя это волнует? — Как насчёт воспользоваться печатью и попробовать создать артефакт, который вы хотели подарить Эрато? – Откуда ты?!.. А, не важно. Сегодня не буду уже таким заниматься. Сам я изгиб не создам, а твоего вмешательства мне на неделю вперёд хватило. Левкий на секунду обратил на меня внимание, затем на пол и слегка улыбнулся. — Ого, у тебя получилось. Ты не так безнадёжен как я думал. Пусть и с помощью посторонних источников. — Раз я тебе больше не нужен, пойду прошвырнусь по академии. — Один раз в несколько часов суслик вылезает из норки, что бы проверить обстановку. — решил шуткануть собеседник. Левкий поднялся и начал, насвистывая мелодию, копаться в ящиках. — Я смотрю тебе весело. — А то. Держи, дарю. — и он протянул мне перчатку для левой руки. И что самое странное выглядела она не как садовая, а даже почти стильная. — Закроешь печать на руке. — Какой щедрый подарок! Еще и бесплатно. Ты сам на себя не похож. — И правда, чего это я. — Сохраню твой подарок, до момента пока он не сгорит от активации печати. — Неа, не сгорит. Это специальная перчатка, устойчивая к излучению элементов. Ох и сколько же я за нее отвалил когда то… Пока Левкий сам с собой продолжал проклинать скупых продавцов, я успел уйти. Я решил пойти во внутренний двор академии. И это оказалось не так просто. Слышал я теперь в несколько раз лучше, и даже обычные шаги отдавали звоном в ушах. Первое время я не обращал внимания, но долго слышать так чувствительно было невыносимо. — Амелия, я уже терпеть это не могу! — Программный сбой. Невозможно отключить усиленные чувства. Скоро вы адаптируетесь. — оставалось только смириться. Когда я вышел на внутренний двор мне стало легче. Вдалеке я услышал разговор Дайоны с Элиной, еще одной моей одногруппницей. — … Он сегодня такой мрачный. Даже не знаю что делать. — Элина вела беседу с Дайоной. Пока первая как всегда была источником жизни, настоящим синонимом слова "синица", другая непривычно поникла, устремив взгляд в никуда. — Ксанфию сейчас тяжело. Думаю, всё что мы можем сделать, это оставить его наедине. Ну, все кроме тебя. От твоего внимания Ксанфий не откажется. — Ты сама сегодня какая то мрачная. — Элина, видимо, решила проигнорировать последнюю фразу. — Что-то случилось? — Нет. – девушка подняла ноги на лавку и обняла их. – Просто у стольких сейчас проблемы, вот и не мешаю им. — У Левкия тоже не всё в порядке? — Можно и так сказать. — Может Амон сейчас не занят? — Сидит наверно либо в цехе, либо в центре искусств, как хомяк в норе. Наша компания ему явно не понравится. — Да нет, вон он сидит. Хорошо я хоть успел сесть на лавку и сделать вид, что рисую. Если бы я так и стоял и пялился на них, это было бы максимально странно. — Э-э-эй, Амон! Иди сюда! — прокричала Элина. И вместо того что бы подойти, я просто переместился лавку перед ними. — Звали? — Не успев повернуть голову, Элина немного вздрогнула. — Да мы вот сообразить не можем, что нам с Ксанфием делать. Вот я и подумала может у тебя мыслишка найдётся. — Знаете, мне кажется… — Господин Амон! Господин Амон! — не успел я договорить, как издалека донеслись крики. К нам бежали какие-то два мужика в пиджаках и штанах со стрелками. Короче, вид у них был деловой. За ними ещё бежал наш преподаватель по элементологии. Как только они добежали, ртом хватая воздух они обратились ко мне. — Господин Амон. – едва ли можно было различить речь сквозь отдышку. – Мы вас по всей академии ищем! — Да подождите вы! Не может он поехать, экзамены на носу! — так же, отчаянно пытаясь отдышаться, заговорил преподаватель. Его звали Теодор Фекс. Мужчина, лет двадцати семи, носил он так же деловую одежду, хотя говорил, что ему нравятся свитера. Глаза у Теодора ярко-голубые, а волосы рыжие, даже чуть темнее, чем рыжие. Для меня он был просто Тео. Мы с ним давно сдружились, да и вообще он любимый преподаватель большинства учеников академии. А самое главное — знающий своё дело. — Да подождите вы! — два мужичка пытались отвязаться от Тео. — Господин Амон, у нас выгодное предложение. — И по какому божьему велению оно на меня спустилось? – неужели опять подработка ценой в три гроша. Я ведь засыпаю, мечтая о таком предложении. — Одолеть высшего демона это настоящий подвиг! – ну прямо соллвьём запевает. – Наша компания восхищена вашим мастерством и талантом! Мы хотели бы предложить вам поработать на нас. — И что за работа? — я старался как можно быстрее их выслушать и прогнать. Дел мне что ли мало. — В соседнем городе не хватает людей. Говорят в близлежащей к нему деревне обосновался демонид… — Демониды — существа являющиеся смесью… — Да помолчи ты! — мысленно я рявкнул на Амелию. — … Для человека с такими способностями демонид — сущий пустяк. Мы заплатим вам двойную ставку, оплатим поездку и жильё. Выполнение работы пойдет в трудовую книгу, и мы с радостью напишем для вас рекомендательное письмо от имени директора. — А Ксанфий? – в конце концов он тоже быт со мной тогда. И, в общем то, он и победил демона. – Ему почему не предложили? — Мы первым делом нашли господина Экьюала, но он сразу же нам отказал. Прошу, господин Амон, вы наша последняя надежда! — И сколько продлится поездка? — Учитывая время выполнения работы, три дня. Цель находится в городе Каэрдрой. — хм, Каэрдрой на самом деле находится не так уж и далеко от Нордвея. Где то девять часов езды. — Я готов принять ваше предложение… — Амон, ты что несешь?! А как же… – Тео, похоже, явно против. — … если вы обеспечите те же условия двум людям, и заплатите обычную ставку. — Это противоречит условиям контракта, господин Амон. – ну конечно, нанимать двоих куда дороже, а то, что демонид способен меня в мешок с костями превратить, если я буду один, их совсем не волнует. – Мы вынуждены отказать. — Тогда можете уходить. Мне не интересно. — Почему же вы сразу отказываете? — Я предложил свои условия. И знаю, что вы согласитесь. Вы же сами сказали, что людей у вас нет. Либо я, либо никто. — мужик в деловом костюме злобно цыкнул. — Двое? И кого же вы хотите взять с собой? — первый раз оторвав глаза от блокнота во время диалога, я перевел взгляд на Дайону, от чего она удивилась. — Меня? – поднятые бровки и резко возникший интерес во взгляде говорили обо всём — Конечно. Тебе это рекомендательное письмо будет нужнее чем мне. Да и статистику твою повысит. Каюсь, я согласился только из-за того, что хотел помочь Дайоне. Хоть она и лучшая ученица, статистика деятельности наёмника у неё хромает. Мягко говоря хромает. Да и к тому же, я что, похож на человека, который упустит шанс провести несколько дней наедине с такой красавицей? Быть может и я. Раньше. Новости о моей кандидатуре успели развеять все надежды на неизменное и спокойное будущее, где подобное времяпровождение было бы куда лаконичнее и уместнее. — Согласна. — как легко это было. — Позвольте уточнить, Господин Амон. Вы хотите взять с собой… эту девушку? — то ли мужик сексист, то ли просто не уверен. — Именно. Обеспечьте поездку мне и Дайоне. — Прошу прощения, но у этой девушки немного опыта, да и сражалась она мало, так что… – уткнулся в свою бумажку и ничего больше не нужно. — Я сказал обеспечьте поездку мне и моей спутнице! — чуть ли не накричал на него я. — Всё понятно? К тому же она, к вашему сведению, сильнее и умнее меня, не стоит судить людей по вашей псевдо статистике. — хоть она и правдивая. Отчасти, разумеется. — Д-да, господин Амон, тогда я доведу информацию до ваших родителей и до… простите как ваша фамилия? — обратился он к Дайоне. — Тейлор. — на лице второго мужика выступило удивление и немного, видимо, страха. Конечно, один из них чуть ли не оскорбил члена семьи, владельцев одного из крупнейших банков страны. — И до родителей госпожи Тейлор. Отъезд будет завтра в девять. — он передал мне адрес и визитку. — На месте вас встречу я, прошу не опаздывайте. Он отошел и я почувствовал облечение. До того момента пока не поймал на себе гневный взгляд Тео. — Амон, в мой кабинет. Живо! — Тео, ты чег… — Живо я сказал! Он схватил меня за плечо и поволок в академию. Затолкнув меня в кабинет, он с силой захлопнул дверь и сел в кресло. — Стесняюсь спросить, ты каким местом вообще думал! – его взгляд внушал страх каждой клеточке тела, было страшно даже вдохнуть. — Да ладно тебе, Тео… — Для тебя сейчас господин Фекс, парень! — злобно прорычал мой наставник. — П-понял. — нервно ответил я, а по коже пробежали мурашки. — Демонида мать вашу! Они детей! Шестнадцать лет! — от возмущения Тео, в смысле господин Фекс (он же не умеет мысли читать, правда?) не знал что сказать, глубоко вдыхая из-за недостатка воздуха. — А твоя голова то где? Демонид — противник для наёмника класса минимум выше среднего! Так нет, ты ещё туда и Дайону потащил. Похлопаем! — он раскинул руки, но в ответ ему была лишь тишина. — Те… кхм, Господин Фекс, предлагаю все рационально обсудить, н-не обязательно же так кричать в к-конце концов. — Тео в ответ тяжело вздохнул, проводя рукой вдоль лица. — Амон, того демона даже не ты победил. – не смотря на весь свой гнев, Тео быстро унял эмоции и начал разминать кожу около глазниц. – Тебе сломали несколько рёбер, и ты остался без сил. Ты чуть не умер. — Ну да, победу можно присудить Ксанфию. — И не Ксанфий его победил, парень. — а вот тут я слегка напрягся. Он то откуда знает? — Того демона победил вышедший из-под контроля Древний, и чудо, что он решил не убивать тебя. — В свое оправдание скажу, что у Дайона намного сильнее меня, и даже Ксанфия. — Ты со мной сейчас лучше не шути! — сосуд в области виска у Тео был готов взорваться в любую секунду. — Ну так, а что ты, в смысле вы предлагаете? — Для начала найти где нибудь мозги, Амон… — А чего это вы со мной на ты? — … а во вторых я сейчас же напишу тебе справку об освобождении от учёбы на сегодня и ты весь день у меня будешь тренироваться. — За один день явно ничего не изменится. — Тогда я сделаю так, что ты завтра с постели не встанешь. Оба варианта хороши. А теперь пшёл отсюда, что бы глаза мои тебя не видели! Через пол часа что бы был в центре состязаний. — ещё одно помещение академии, в котором проводили соревнования или тесты. Можно сказать полигон. И к моему несчастью он почти всегда был свободен. Я вышел из кабинета Тео, и как оказалось меня ждали. Напротив двери стояла Дайона, готовая в любую секунду обсмеять меня. — Да у тебя талант влипать в неприятности, Фокусник. – ехидная ухмылка показалась мне фальшивой. — Последнее время мы с удачей не в ладах. — А меня зачем позвал? — Думаешь я смогу в одиночку победить демонида? — Хех, даже не знаю… — сегодня Дайона была какой то нервной, хоть и пыталась сделать вид, что это не так. Она молчала, перебирая пальцы руками, словно боялась сказать что то. — Зигфрид, можно мне кое что проверить? — подобное уже сегодня было. — Проверить? — ещё и назвала меня по имени. Её действительно, что то тревожит. — Агась... — Хорошо, делай что хочешь. — ради неё я готов преодолеть страх ещё одной «прожарки» кожи левой руки и головы. — Дай мне правую руку. — я протянул её ладонью вверх. — Я надеюсь это не одна из твоих шуток. — Не говори глупостей… — она взяла меня за руку, положив большой палец на запястье, но почти сразу же передвинула ладонь выше, обхватив предплечье. — Знаешь, я тут подумала, если это просто мое воображение, насколько глупо я буду выглядеть… — Тогда я тоже сделаю, что нибудь глупое и мы будем квиты. — Хорошая попытка. — на её лице появилась мимолётная улыбка. Мы стояли в таком странном положении секунд десять, пока она не решалась сделать то, что ей хотелось. Я услышал её нервное дыхание. Похоже она правда боится чего-то. Внезапно её кожа на руке стала немного светиться, словно тусклый фонарь. Ее элемент света медленно от плеча достиг предплечья, а затем и ладони. Я не мог различить то ли это обычный элемент света, то ли сияние. Просто последнее всегда для всех остальных ощущалось приятным, согревающим и успокаивающим. Меня же начинало тошнить от его длительного воздействия. В глазах всё путалось, будто бы мозги не поспевали за скоростью реальности. Но сейчас всё в порядке. Кажется. Сперва я ощущал лёгкое тепло по всему предплечью, но затем произошло то чего я совсем не ожидал. От места контакта руки Дайоны с моей, будто под давлением, выплеснулась пустота. В эту же секунду я чертовски запаниковал. Какого чёрта моё тело реагирует на свет таким образом?! И сразу же я понял, что Дайона использовала не обычный свет, а сияние, хотя поначалу казалось, что именно первый вариант правильный. Эти мысли пронеслись за несколько миллисекунд. Выплеснувшаяся пустота моментально облепила предплечье Дайоны, и так же моментально исчезла, вместе с сиянием на её руке. Сработал резонанс. Я без раздумий, почти рефлекторно, отдёрнул правую руку, и только после этого заметил возникшую печаль на лице девушки. — Д-дайона, это… — Так значит это всё-таки правда… — видимо не желая слушать оправданий, Дайона меня перебила. Не договорив, она развернулась и быстрым шагом попыталась уйти. Не теряя ни секунды я догнал её, и схватил за руку. Но даже так она не развернулась ко мне. — Эй, куда ты? Что всё это значит? — будто я сам не понимал, что это значит. С силой она отдёрнула руку, освободившись от удержания. — Мне нужно собраться с мыслями. Оставь меня одну ненадолго. — и не дождавшись ответа она ушла. Еще минуту я пребывал в ещё одном шоковом состоянии за эту неделю. Придя в себя, с силой ударил кулаком в ближайшую стену. — Чёрт! Почему это случилось? Почему я сам не догадался об этом?! — в голове я без остановки поливал себя грязью. Сердце все ещё билось раза в два быстрее обычного, было просто готово вырваться из груди. От сильного и частого дыхания лёгкие, казалось, растягиваются раза в два больше обычного, норовя сломать грудную клетку. Всё было хорошо пока она не знала. В том то и дело, пока не знала! Паранойя била тревогу. Сейчас как никогда я понимал, что могу потерять наши близкие с Дайоной дружеские связи. Эти янтарные глаза, нежный шёпот и шутливые издевательства. Никогда не думал, что мне будет так плохо остаться без них. Я же последний кандидат, а они должны перебить друг друга, чтобы забрать эту чёртову силу! И никто не знает, что будет дальше. — Чёрт! Чёрт! ЧЁРТ! — Я снова с силой ударил по стене. Просто не мог сдержать эмоций. — Вы просто не ожидали подобного исхода. — попыталась успокоить меня Амелия. И даже если попытка была реальной, голос из головы звучал до отвращения фальшиво. Быть может я сам не хотел, чтобы меня прощали. — Вероятность того, что госпожа Тейлор тоже осведомлена о резонансе была крайне мала. — Но я то о нём знал! Или ты хотя бы могла меня предупредить! — ещё и начал безосновательно обвинять Амелию. Какой же я кретин! — Вы сами отключили функцию информирования вчера вечером. — Да… ты права. — её слова, словно инъекция успокоительного в кровь, подействовали на меня. И, похоже, она начала подбирать правильную тактику. — Если бы вам хватило ума не вмешиваться в настройки программы, этого бы не произошло. — Это ты меня ругаешь сейчас? Хотя я это заслужил. Амелия больше не сказала ни слова, а я направился в центр состязаний, дожидаться Тео. Думать не хотелось вовсе, и я позволил ногам нести меня в нужную точку. В центре состязаний я был один. Злость всё ещё не отпускала меня. Я был готов обвинять всю вселенную, разбить все манекены вокруг, да хоть заставить Левкия обернуть время вспять! Всё равно это бесполезно. Я сильно ударил кулаком стену рядом с собой. Из места где я сорвал кожу вытекло немного крови, которая сразу же превратилась в пустоту. Это выбесило меня ещё больше. — Эта хрень всегда будет появляться когда я этого не хочу?! — я надеялся, что Амелия мне ответит. Мне определённо нужно больше инъекций. — Пустота синтезируется из крови, как механизм защиты. — Послать бы все эти механизмы нахрен… — Вы уже сделали это один раз, и к чему это привело? Я решил не отвечать. Несколько минут я просто сидел без дела, уставившись в потолок. — Амелия, можешь рассказать про своего создателя? — раздражение всё никак не отступало. Мне нужно было поговорить хоть с кем то, что бы отвлечься от этих мыслей. А тема создания «Амелии» первая пришла в голову, да и затрагивала события никак со мной не связанные. Наверно. — Почему вас интересует эта информация? — Я хотел по больше узнать о своём клане, я ведь совсем ничего не помню. — все воспоминания из детства будто были скрыты за пеленой тумана. — А что, это тоже какой то секрет, о котором мне не положено знать? — Мой создатель родился девятнадцатого марта тридцать пятого года первой эры. Он был единственным сыном одного ремесленника клана Амон. Характер у него был сдержанный, но активный. Создатель был ярым патриотом и желал привести клан к лучшему. Он пользовался кусаригамой с шипованым грузом на одном конце кусари. В довольно юном возрасте стал главой клана Амон, а вскоре получил статус «кандидат Пустоты». — Он довольно успешен. Так ещё и богом стал. — по сравнению с ним — я просто неудачник. — Как его звали? — От рождения его назвали в честь цветка лотоса, но вскоре он получил имя Чайльд. — звучит как ребёнок, на одном из диалектов Западной империи. — Можешь рассказать о том как он жил? Внезапно меня увлекла история этого парня. С рождения талант, ведущий клан. Да и имя «Лотос». Кажется, Глава что то упоминал про традицию именовать детей названиями цветов. Мне подсознательно захотелось узнать о нём побольше. Не потому что мы из одного клана, а скорее из-за того, что мы разделяем судьбу кандидата Пустоты. Я хотел знать как он справлялся с этим. Как действовал, как принял, или всем сердцем отвергал такую судьбу. В конце концов, как он стал богом. Сквозь застилающий сознание гнев этот вопрос стал жалобной мольбой о помощи. Пускай и завуалированной. — В моей программе указано мало информации, которую можно разглашать, относительно Чайльда. Я не могу рассказать ни о том какой был клан в его времена, о времени, когда он был кандидатом или о его брате. — Брате? Ты же сказала, что он единственный сын. — К сожалению, я только так смогла обойти протокол неразглашения. Больше, думаю, рассказать у меня не выйдет. — Ты, значит, попыталась обойти условия программы, что бы больше рассказать мне? — Как носитель вы мне симпатичны. Не только потому что избраны создателем. — такие, можно сказать лестные слова, она говорила без единой нотки эмоции в голосе. Интересно, она может лгать? — Знаешь, а разговоры о клане довольно приятны. — её слова лишали меня возможности сдерживать улыбку. Эти небольшие кусочки истории отдавались теплотой в самых глубоких, можно сказать запечатанных, уголках разума. Что то симпатичное для меня было в этом. Что довольно странно, ведь я не ощущаю весомой принадлежности к собственному клану. — Как насчёт рассказать о том как тебя создали? Можешь? — Я могу рассказать о себе, запретов никаких нет, но… некоторые части моей памяти утеряны. Я ведь всего лишь копия. — в её голосе появились человеческие нотки. — Когда создатель обучал меня, он говорил, что я создана по образу его давнего друга. Возможно, я что то вроде памятника. Создатель часто называл меня цветком. Я и названа в честь цветка Камелии: «Ты прекрасна. Совершенна. Цветок, который не увянет, не смотря на все мои ошибки.» — любил он повторять. — сейчас я уже был уверен, что Амелии было грустно рассказывать о Чайльде. Возможно её это тревожило как воспоминание об умершем отце. — Скучаешь по нему? — мне всё больше хотелось проверить если в ней хоть немного человечности. — Я не могу скучать. Во мне нет никаких эмоций. Вот и точка в диалоге. Ни одного вопроса, из многих возможных, не приходило мне в голову. Кроме одного. — Ты знаешь как работает элемент пустоты? — этот вопрос меня заставило спросить то, что Чайльд — создатель Амелии тоже был кандидатом Пустоты. — Некорректный вопрос. — Я тут подумал, что мне эта жижа только неприятности приносит. Разумно было бы научиться ее контролировать. — я уже не видел смысла отвергать, по сути, свою настоящую силу. Моя судьба загублена с самого рождения, по этому глупо относиться к ней как к болячке, от которой можно излечиться. Проще говоря, от неё никуда не деться, так что нужно обращать её себе в пользу. «Это мой дар и проклятье» — пронеслись в голове клишированные строчки из книг. — Вы предлагаете обучить вас управлению элементом пустоты? — Именно так. — Функция найдена: «Экстренный навык: синтез пустоты». Подтверждаете операцию? — Да. Я снова отключился. Перед глазами возникла тьма, а левая рука заболела. Все равно я не могу с этим ничего поделать, так что просто проигнорирую. В непроглядной тьме появились очертания, по всей видимости, комнаты. Вскоре картинка приобрела цвет. Я быстро понял, что это воспоминание. Я был девушкой. В комнате вокруг меня было много шкафов, заставленных книгами. Судя по всему — медицинскими. Я сидел на чём то мягком, похожем на кресло или диван. Напротив меня было окно, за которым во всю играло лето. Похоже действия происходят в Южной империи. Перед окном стоял письменный стол, заваленный всякими бумагами и израсходованными пузырьками от чернил (серьёзно, пузырьки от чернил? Когда их вообще в последний раз использовали?). Вся комната была довольно узкой, так что наврятли в ней кто то жил. Вообще всё помещение напоминало свалку, в ней повсюду разбросаны бинты, анатомические схемы и смятые рукописи. На самом письменном столе, сдвинув стопку бумаги, сидел юноша лет шестнадцати. Одет он был в чёрные джинсы, футболку и джинсовку, которая, казалось, была на размер меньше, чем надо. Волосы у него были длинные чисто чёрные, и загораживали левую половину лица. Сам паренёк был довольно худощав. — Я не знаю! Я ведь просто врач. Я никогда и не собиралась участвовать в чём то настолько глобальном! — похоже девушка о чем то спорила с пареньком. — Тебе нужно освоить это умение. Скоро придут остальные и пощады ни от кого из них не жди. От судьбы не убежишь… — Но я не просила такой судьбы, Кенос! Я лекарь! Я хочу спасать людей, а не стать причиной их гибели! Была бы моя воля, я бы выкинула из своей души тебя! — прокричала в ответ девушка. Кенос, Кенос… Я пытался найти это имя в закоулках памяти. Точно! В сообщении Чайльда говорилось о «Кеносе». Вы что хотите сказать, что этот мальчишка Пустота? — Хех… знаешь это довольно обидно, когда тебя презирает собственный кандидат. — он опустил взгляд, и на его лице показалась грустная улыбка. — Боже, прости меня пожалуйста, Кенос. Язык вперёд мозгов идет. — девушка подошла и обняла Кеноса. — Что за нежности, Лея? — он просто сделал вид, что не слышал её слов? Почему он не зол? Ксанфий рассказывал, что Алое Пламя имеет тотальный контроль над ним, и ни одного слова против него, Ксанфий сказать не имел права. Страшно подумать, что стало бы с ним, если бы он разозлил Алое Пламя. — Ничего, просто подбадривающие объятья. – странное чувство находиться в теле, которое не контролируешь. Чувствовать каждое прикосновение, инициатором котрого не являешься, будто ты, связанный по рукам и ногам, не теряешь возможности двигаться. – Да и разве так я должна относиться к тому, кто спасал мою жизнь столько раз? — Всё же. — Кенос оттолкнул девушку, судя по всему её зовут Лея, а затем взял её за левую руку. Большими пальцами он гладил заднюю сторону её ладоней. — Я смогу защитить тебя сам. Но тебе нужно овладеть пустотой. Хотя бы в медицинских целях. Я ведь показывал на что она способна. Ты мне веришь? — Я… Что мне нужно сделать? — девушка с большими сомнениями в правильности своих действий всё же поддалась на провокацию. — Сначала, попробуй её создать. — Лея освободила левую руку и из-за всех сил напрягла её, пытаясь создать пустоту. — Не выходит… — Конечно, ты без примера не смогла бы никак. — на лице девушки отразилась смесь возмущения, удивления и немного обиды. — Дай руку. В этот раз Кенос положил левую руку Леи на колено (он всё ещё сидел на столе). Он прикоснулся к ней несколькими пальцами, и нежными медленными движениями Кенос будто рисовал линии на предплечье Леи. По её руке протекал элемент пустоты. — Чувствуешь? — Немного холодно. — она не сказала ему всей правды. Было ОЧЕНЬ холодно. Настолько, что обжигало по всей траектории движения пальца. — Теперь попробуй воспроизвести этот поток. Ты владеешь такой сильной техникой, для тебя это будет раз плюнуть. — Кенос отпустил руку Леи. Она попыталась воссоздать это чувство в руке. По предплечью потекло то самое ощущение холода, и добравшись до ладони, на ней проступила чёрная леденящая пустота. Она совсем ничего не весила, как будто в руке была не жидкость, а просто газ тяжелее воздуха. Сначала она покровом легла на всю кисть, а затем, будто водопадом, начала стекать на пол. Через несколько секунд образовалась целая лужа. — Так все хватит. — Кенос уже третий раз за воспоминание схватил Лею за руку, выбив её из транса. — Такими темпами всю энергию израсходуешь. Лёгким движением правой руки, словно телекинезом, Кенос заставил пустоту подняться с пола. Он сжал её до формы сферы, а затем испарил. Такая послушная и многомерная стихия не могла не привлекать меня, как художника. Что-то красивое было в этой тишине, отсутствием мельчайших колебаний материи, парадоксально обжигающем холоде. Абсолютная чернота, пожирающая весь свет вокруг. — Что же, первый урок закончен. — произнёс Кенос с улыбкой на лице. Воспоминание кончилось. Я вернулся в реальный мир. На меня нахлынул резкий приступ кашля. Я тяжело дышал, в глазах рябело, подступила тошнота, а тело не слушалось. Лишь мысленно мне удалось обратиться к Амелии. — Что… что это такое? — Экстренный навык — внедрение чужих воспоминаний в память носителя. Опасная процедура, которую нельзя применять слишком часто. — Опасная? — Амелия, которая постоянно печётся о моей безопасности говорит это только сейчас? — Внедрение воспоминаний негативно сказывается на клетках головного мозга. Характерные побочные эффекты: повреждение синапсов, нарушение рассудка. — И как долго мне валяться? — Я попробую вернуть ваши синапсы в норму. — мне стало слегка получше, но тело всё ещё не слушалось. В ушах громко зазвенело, так что я рефлекторно сморщился. Но тошнота прошла. Картинка перед глазами перестала быть размытой. Вскоре и звон в ушах прошёл. С усилием я встал, и из-за боли в затылке понял, что оказывается упал. Невольно я взглянул на часы. Минутная стрелка сместилась совсем немного, с того момента как я смотрел на неё в последний раз. Значит я провалялся в трансе всего пару мгновений, хотя воспоминание длилось минут пять. Чёртовы игры со временем. — Ну и что это за Лея? — спросил я, потирая больное место на затылке, изо всех сил стараясь держать равновесие. — Второй кандидат Пустоты. — А этот паренёк? – мне казалось, что надменное божество едва ли примет человеческий облик. – Он что и вправду Пустота? — А что вас смущает? — Думаю, ничего. — действительно. В конце концов, я ничего о нём не знаю. — Вместо разговоров, лучше было бы опробовать новые умения. — Ничего себе задачка. Будто так просто повторить то, что только что увидел… — и меня будто током ударило. Я знал как синтезировать пустоту. Словно делал это уже тысячу раз. Я пропустил элементальную энергию через руку, окрашивая её в тот самый холод. Струей пустота вырвалась из ладони и упала на пол. Таким же лёгким движением как у Кеноса, я поднял её и заставил покрыть руку. — Она не такая холодная как в воспоминании. – касаться пустоты было даже, в какой-то мере, приятно. – И в чём же её сила? — Можете сами проверить. Я провёл несколько манипуляций с ней. Пустота прекрасно меняет форму, стоит только пожелать, и она обернётся всем чем угодно. Пустота становилась жезлом, сферой, или даже карандашом (который кстати отлично пишет. Как ручка правда, но всё же пишет). Пустота превращалась в звенья цепи, обхватывая манекен, и ложилась вдоль лезвия меча, делая его ещё более острым. К сожалению, пустота так и не меняла своих свойств. Она оставалась такой же вязкой и легко разделимой. Те же самые цепи были хлипкими, а лезвийное покрытие, помимо глубоких царапин, оставляло тёмные следы. Вдоволь наигравшись я сел на, довольно удобную, лавку у стены. Через несколько минут подошёл Тео. — Успокоился? — с небольшой издёвкой спросил я его, попутно осматривая комнату, чтобы проверить не оставил ли следов своих экспериментов. — Вполне. Я смотрю ты уже размялся. — видимо он заметил оставшиеся капли пота на лице. — Тогда сразу и начнём. — Погоди. — остановил я его, когда он снимал с себя учительскую рубаху, под которой красовалась серая футболка. — Мне стоит показать тебе кое что. Точнее, для начала лучше будет сказать. — Это не может подождать? – всё же Тео оставался серьёзен, взгляд свой направлял куда угодно, только не на меня, но нахмуренные брови давали понять о том, что он не в духе. – Времени у нас и так не много. — Тео, это важнее вообще всех сегодняшних событий! — Хорошо, говори. Точнее, раз уж на то пошло, удиви меня. — Ты ушам своим не поверишь. — я глубоко вдохнул и плавно выдохнул. Сердце колотилось как бешеное. Я, конечно, доверял Тео, но моя параноидальная часть сознания била тревогу. Но молчать я не хочу. Слишком поздно откладывать момент. — Я четвёртый кандидат. Кандидат Пустоты. — Это очень глупая шутка, Амон. — меня пронзил его недовольный взгляд. — Давай уже начинать, пока ты… Над его ухом пролетел тонкий неразрывный и острый на конце поток пустоты. Я тут же притянул его обратно, словно гарпун. И вновь я вижу крайнюю степень удивления на лице собеседника. Пускай моё сердце неистово бьётся, страх сковывает любые движения, препятствует сокращению диафрагмы, лишь бы сохранить воздух подольше, лучше, чем так, я не покажу свою честность. — Ты немного ошибся. Это очень жестокая шутка судьбы надо мной. — Тео несколько секунд стоял в ступоре. — Я-я-я просто в шоке, Амон! — его взгляд метался из стороны в сторону, а руки он то разводил, то сводил, не зная куда их деть. — Я позволю тебе пару минут подумать. — и откуда у меня моральные силы язвить в такой момент? Быть может настолько переволновался, что голова и рефлексы сломались. — Так ладно начнём с самого главного. — он нервно выдохнул, подойдя ближе. — Как и насколько давно ты пробудился? — В этом самое забавное. Я пока что только оболочка, а не кандидат. — понятия не имею откуда у меня стойкое мнение что это именно так и называется. — А можешь мне сразу всё объяснить? Я рассказал ему всё, что знал. Про первое пробуждение и про повторное запечатывание. Разве что Отступников не упомянул, но это и ни к чему. — У меня сейчас просто мозг взрывается! — он снова отдышался, в процессе осмысливая происходящее. Приложил руку ко лбу, ходил из стороны в сторону. — Кто помимо меня знает? — Левкий и Дайона. — очередной мысленный поток негатива на свою тупость, да и на самого себя. — Возможно родители. Апфия наврятли в курсе. — Ясно. Тогда вопрос, который и даст понять что нам делать. Как хорошо ты освоил элемент пустоты? — Несильно. Пока что только синтез и управление формой. — Погоди ка… а как ты вообще узнал о своей принадлежности к кандидатам? — а вот и та часть истории, о которой я умолчал. Я не придумал ничего лучше, кроме как кинжалом слегка порезать левую руку. — Порезался случайно. — с широкой улыбкой на лице я продемонстрировал, как струя крови с руки обращается в пустоту. Порез тут же затянулся. — Как это вообще может быть связано? — на лице Тео гримаса удивления резко сменилась на недовольство. — Кровь и пустота… Так, подожди секунду, Амон. — Да я и не спешу особо. Настало время рассказать об элементе Тео. Его элемент — металл, а точнее металлические струны. Тонкие и бритвенно острые, а что самое главное невероятно прочные, за счет текущей через них элементальной энергии. Ниткой Тео вытянул из сумки блокнот с карандашом, и начал быстро что-то записывать. — Так, покажи-ка мне как она меняет форму. — а про моё желание он спросить забыл. — Раз уж тебе так интересно. — пустоту из крови я превратил в карандаш и вручил Тео. Теперь это получается совсем просто— Можешь им писать. — Одновременно твёрдый и проминается… но оставляет следы словно краска. – в голове он, кажется, уже пишет научную работу. Тео, хоть и неудавшийся наёмник, зато гений элементологии, доктор наук. –Что ты говоришь она ещё может? — Ты меня вроде тренировать хотел, а не исследованиями заниматься! — Мы убьём двух зайцев одной стрелой. Запишем все свойства пустоты и потренируем тебя. Плюс, пустота, по легендам, состоит из пяти элементов, в числе которых пространство. Вот тебе и третья причина. — он натянул нить от стены до манекена. — Попробуй разрубить. — Эм, ладно. — я сложил три стержня в клинок и с силой замахнулся на тонкое натянутое лезвие. Только кончик меча коснулся нити, он со звуком лязга металла отскочил назад, да так что я пошатнулся. — Кхм, я имел ввиду пустотой разруби. – сейчас я и не ожидал услышать смешок. Похоже, вся злость у него уже пропала. — В целях чистоты эксперимента спрошу: на нити нет узла? «Узел» — особое элементальное образование Тео. Завязанные в узел металлические нити, которые позволяют натягивать другие нити в пределах его видимости. Если узел разрубить, то пока Тео его не восстановит, не сможет натягивать нити. — Нет, можешь рубить спокойно. — Тео показал моток металлических нитей с узлом на руке. Я покрыл лезвие меча слоем созданной пустоты. Я замахнулся и рубящим ударом с лёгкостью рассёк прочную металлическую струну. Пустота на лезвии сразу же потеряла форму и упала на пол. — Это немного парадоксально… Она может удержать достаточную прочность для того что бы разрубить нить, но не может выдержать импульса удара. Так давай теперь в другую сторону попробуем. Сделай э… что то вроде полотна. — мне не оставалось ничего, кроме как выполнять его приказы. Пустота не выдержала даже удара кулаком, не говоря уже об ударе мечом. Мы провели еще с десяток экспериментов, после чего у Тео закончилась фантазия. — А если покровом попробовать ударить манекен? — говорил он с разочарованием и скукой в голосе. — Пустота рассыплется или нет? — Пробовали. — моя интонация ничуть не отличалась от интонации моего преподавателя. — Рассыплется. — А да, точно. — сказал он взглянув в свой блокнот. — И у нас всё упирается в её хрупкость. Неужели нельзя сделать её устойчивее? — Ты хоть что нибудь скажи, Амелия. — мысленно обратился я к своей спутнице. — Пустоту можно сгустить. — Чего? Сгуст… — я настолько удивился информации о том что пустоту можно усилить, (в следствии этих опытов от Тео, я начал разочаровываться в своём Древнем) что чуть не ответил вслух. И я тут же прокашлялся, что бы Тео вдруг чего не подумал. Он конечно косо посмотрел на меня, но тут же уткнулся в свой блокнот. — В каком смысле «сгустить»? — продолжил я уже мысленно. — Структура пустоты очень напоминает волокна. Попробуйте выстроить пустоту так, что бы она напоминала, что то вроде верёвки. Я сделал всё как она велела. Это было довольно сложно, но я действительно почувствовал как пустота на моей руке структурировалась и стала устойчивее. Я перенёс структурированную пустоту на лезвие. — Тео, создать нить той прочности, которую я не смог разрубить в прошлый раз. — Хочешь ещё раз попробовать? — он всё ещё отвечал со скукой в голосе. — Ладно валяй. Я снова попытался разрубить струну большей прочности, и у меня получилось! Словно самую обычную ниточку мой меч ровно разрезал, и пустота осталась на месте. Тео вновь оживился. — Ого! Как ты это сделал? — Ну понимаешь… — я усиленно пытался вспомнить объяснение Амелии. — Я заметил, что пустота напоминает волокна и… ну типа пепеплёл их между собой… — Ладно можешь не продолжать. И так тогда давай попробуем… — Да я уже задолбался, Тео! — Тогда что ты предлагаешь? — мне уже наскучило выполнять однотипные задания. Хотелось чего то большего. Мне до зуда на ладонях хотелось испытать пустоту в бою. Я чувствовал небывалую уверенность в своих силах. Может это пустота так действовала на мой разум, а может всё-таки после «экстренного навыка» я кукухой поехал. — Сразимся! Давай попробуем испытать пустоту в бою! — Ну что же. — в мгновение ока по всему центру состязаний растянулись десятки острейших струн. Несколькими прыжками, опираясь на них, Тео достиг одной из самых высоких точек. Паутина сплетена. Теперь это его поле битвы. Его территория, на которой он практически недосягаем. Один неверный шаг и ты точно порежешь себе руки, ноги, а то и лицо. — Правила простые. Сможешь обезвредить меня, неважно как, — ты выиграл. — довольная ухмылка расползлась на его лице. Похоже ему давно хотелось размять кости. — Нападай! Я сразу же сканировал всё помещение, определяя где находятся струны. Определив их положение, я рванул прямо к Тео, опираясь на струны, которые были натянуты относительно близко. Конечно, он попытался меня остановить. Прорываясь сквозь завесу летящих на меня нитей, я проходил насквозь, переносил себя в другие точки пространства. Лишь раз оступившись, я чуть не свалился в самый низ. Он заставлял меня петлять по всему лабиринту его лезвий, пока я не оказался прямо под ним. Лишь тогда до меня дошло, что я в ловушке. Не успел я моргнуть, как меня опутали металлические нити, обездвижив мои руки и ноги. — Брось, Амон! Это же детский лепет! — спрыгнув на мой уровень, Тео даже не пошатнулся, сохраняя равновесие на одной из струн. — Дай мне хоть повеселиться, не будь настолько ничтожным! Я превратил оставшиеся восемь стержней, и покрыл их только что синтезированной пустотой, освободившись от захвата, моментально телепортируя себя подальше от него. Тяжело дыша, я смотрел как Тео разочарованно глядит на меня. — Ладно, так уж и быть, поддамся слегка. — положение нитей изменилось. Теперь они были только в верхней части центра состязаний. В свою очередь Тео вооружился, привязав струны к своим пальцам. — Давай же, я открыт. Сила Тео в таком положении нитей — расстояние. Сейчас упор он делает на остроту и лёгкость струн, что бы было проще атаковать. Не дождавшись моей атаки, он лишь обречённо вздохнул и словно веером взмахнул десятком смертельно острых струн. Они были настолько тонкие, что я заметил их только из-за отражающегося света солнца. Едва успел войти в бесплотность и струны прошли насквозь. Раз за разом меня настигала атака потоком лезвий, а я лишь стоял на месте, периодически становясь бесплотным. Я просто не знал что мне делать. В перерыве между атаками я перенёсся к нему, но чуть не был разрезан паутиной нитей, которой Тео защищался в близи, прежде чем успел хоть что то сделать. Атаки становились всё быстрее, и всё это было похоже на мясорубку. Пытаясь подобраться к нему, я всё чаще подставлялся, и мои руки и ноги были все изрезаны. Я истекал кровью, но эта кровь обращалась пустотой, образуя на мне покров. — Как думаешь, Амон, может это были плохой идеей? — Я ещё не проиграл! — чем больше крови вытекало, тем больше участков моего тела покрывала пустота. Мне почему то становилось легче. И тут до меня дошло. Пустота останавливала кровь, охлаждала горящее от жара тело и подогревала мысли. Как Тео был на своей территории, в окружении нитей, так и я находился в покрове своей стихии. Синтезировав недостающую пустоту, я полностью погрузил себя в объятья покрова. Я словно окунулся в прохладное озеро. Мои мышцы наполнились силой, а разум очистился. Пульс встал на место, а дыхание нормализовалось. Мне не нужен Тео, я должен найти узел. — Амон, это выглядит максимально мерзко. — высказал своё мнение Тео, не переставая атаковать меня. — Ты будто в грязь окунулся. Наверно со стороны я выглядел как человекоподобный кусок чернил, но меня это волновало сейчас меньше всего. Став бесплотным, я с большей точностью сканировал пространство, с целью отыскать узел. Но Тео был хитрее. Через каждую струну протекала энергия, и почти на каждой он сделал узел. Таким образом отличить настоящий от фальшивки не представлялось возможным. Чёрт! Что же делать? Я покрыл сгущённой пустотой лезвия и рывками направился в сторону Тео. Клинки с лёгкостью разрубали нити, летящие в мою сторону. Оказавшись прямо перед ним, я замахнулся клинком и меня тут же схватил за запястье пучок струн. Меня снова обездвижили. — Ты серьёзно думал, что эта тактика снова сработает? Допустим, ты стал манёвреннее, но я то от этого менее защищённым не стал. — пустота, покрывающая меня намного сильнее чувствовала протекающую через струны элементальную энергию. Она будто хотела её впитать. — И ты ещё собирался сражаться с демонидом? Не смеши меня. — дав волю своему покрову я почувствовал как медленно, почти неощутимо, к левой руке возвращаются силы. А затем во всех местах, которые были связаны. Пустота действительно поглощала энергию прямиком из нитей! Тео моментально стал серьёзным. Отцепив нити везде, кроме правого запястья он швырнул меня в стену. Дыхание снова сбилось, и я кашляя стоял на месте, пытаясь отдышаться. — Ладно, похоже я недооценил тебя. Ты хитрее, чем я думал. Специально не стал рассказывать, или сам не знал, что пустота энергию поглощает? — пока он болтал без умолку, у меня было время, сфокусировать свой покров. Я на пару секунд опешил. Будто болты на доспехах сомкнулись, пустота обрела чёткую форму моего тела. Она стала моей второй кожей. Я чувствовал всё вокруг себя до мельчайших деталей. Этот покров был явно в разы лучше прежнего. Даже мелкие элементальные потоки, текущие по нитям я чувствовал в разы сильнее. — Ого, а вот этот покров гораздо лучше предыдущего. — похоже Тео тоже оценил вторую ступень моей силы. — Теперь ты хоть на человека похож, а не на обезьяну в грязи. Похоже играть в поддавки больше не придётся. — он вновь натянул струны по всему центру, и занял свою лучшую позицию. — Да, давай теперь снова попробуем! — даже говорить внутри этого покрова я мог. Хоть мой голос и напоминал смесь хрипа и рыка какого то животного. С невиданной раньше для себя скоростью. Он атаковал меня не переставая, но каждую ниточку я чувствовал в разы сильнее, и разрубал без малейших колебаний. Продолжая маневрировать я подобрался к Тео. На секунду на его лице появилось разочарование. Я сделал выпад в его сторону, оттолкнувшись от нити, натянутой чуть ниже от него. В мою сторону снова направились струны, для того что бы связать мои конечности, но я молниеносно телепортировался под Тео, и не найдя узла на нити, на которой он стоял, я рассёк его опору. Камнем он полетел вниз, но связывающими струнами успел подхватить себя. «Неплохо» — услышал я из его уст. Не теряя ни крупицы времени, я телепортировал себя в разные концы центра, ища узел. Концентрироваться при этом почти не требовалось, покров будто мыслил вместо меня, а я лишь отдавал приказы. Вихрем проносясь через центр я сканировал каждую струну, и не находя рядом узла я просто разрубал её. Облетев так весь периметр паутины, я не нашёл узла. Значит узел находится в том месте, где меня связали в первый раз. Самое защищённое место сети, прямо под изначальной опорой Тео. Умно, ничего не скажешь. Встав на одну из нитей я нашёл глазами Тео. Он уже вернулся в привычную ему позицию, а паутина, которую я рассекал была восстановлена. — Вот это я понимаю, Амон. Так бы сразу. В этой форме у тебя есть хоть какие то шансы одолеть демонида. Вместе с Дайоной конечно. — а он всё продолжал отшучиваться. Пока Тео забавлялся, я рванул к центру паутины. Меня настигали десятки струн, пытаясь сделать мне хоть что то. С нечеловеческой манёвренностью я избегал всего, и готовился разрубить узловую нить, как меня снова связали по рукам и ногам. — Не всё так просто, Амон. — недоглядел слегка. Пройдя связавшие меня нити насквозь, я с огромным размахом рубанул прямо по узлу, но мой меч с лязгом металла отскочил, не причинив узлу вреда. — Я же говорил, не всё так просто. Я упал и тут же на меня налетели струны порезав мне всё, от ног до шеи. Связывающими нитями Тео схватил меня за руку. Я попытался пройти насквозь, но не смог, и тут же меня швырнули в самый дальний конец центра. От боли я чуть не взвыл. Время закончилось. Чёрт! Пять минут пролетели слишком быстро, а без резонанса мне больше не выжать. В глазах рябело, я еле дышал, а мой чуть ли не лучший покров был готов развалиться в любую секунду. — Чёрт возьми, что мне делать. — от безысходности я спросил самого себя. — Вы можете сгустить пустоту ещё сильнее. Так, думаю, вы сможете разрубить узел. — моя спутница внезапно решила помочь. — Ещё сильнее? Но как? — я вправду не представлял как её можно сгустить сильнее. — Я же говорила, связи пустоты похожи на волокна. Самое прочное, что можно создать из волокон — полотно ткани. — Я должен сделать так же? — Именно. Существует три градации сгущения пустоты: несфокусированная пустота — та, которую вы изначально синтезировали. Сфокусированная пустота — та которую вы используете сейчас. Чистая пустота — самая прочная и устойчивая из всех. Из последних сил я синтезировал ещё больше пустоты, сфокусировав её на лезвиях меча. Прилагая все мыслительные усилия я представил как сфокусированная пустота переплетается между собой, становясь ещё прочнее. Открыв глаза, я взглянул на лезвия. Они блестели, словно отполированное золото. Клинки стали тяжелее, и даже просто взглянув на них можно было сказать, что они стали прочнее и острее в несколько раз. Ещё одним усилием я привёл свой покров в порядок. — Ну что, попробуем ещё раз, или ты уже сдаёшься? — решил вернуть меня в реальность Тео. Сил на телепортацию у меня уже не было, и я просто побежал в его сторону. Вновь я прыгал с нити на нить, минуя все атаки Тео. Без телепортации и бесплотности было сложно выйти к тому самому месту. Тео снова гонял меня кругами. От бессилия я готов был свалиться, но проиграть мне было никак нельзя. Спрыгнув на пол я напролом побежал через сеть струн. Подбежав к месту, меня снова связали. Да сколько можно то, а?! Вновь обнажив кинжалы я освободился, и на опережение стремящимся связать меня снова струнам, я сразу двумя клинками рубанул по узлу. Услышав как лопаются все нити в центре я обессиленно упал. Тео приземлился рядом со мной, как ни в чём ни бывало. Хоть по правилам я и выиграл, последнее слово оставалось за преподавателем. — Ну молодец, молодец, победил. — с улыбкой на лице сказал он мне, но скрыть того, что доволен мной он не мог. Да чего греха таить, я сам не смог сдержать улыбки, хотя готов прямо сейчас пополам сломаться. Покров и пустота с клинков уже не могла поддерживать форму и сама испарилась чёрной дымкой. — Ты не умирай пока, сейчас я вернусь. Он подошёл к своей сумке и достал из неё, какой то жёлто- оранжевый фрукт. Подбежав ко мне, он протянул мне это фрукт со словами: «на, жуй». Я взял фрукт и как изголодавшийся пёс вгрызся в него. По вкусу это было определённо манго. Сочное, сладкое и освежающее. Доев фрукт я протянул косточку Тео. — Ну как? — поинтересовался он у меня. — Живой? — Вполне. — решил я передразнить излюбленный ответ Тео. — Ну до уровня демонида ты ещё не дотягиваешь, так что как очухаешься будем дальше тренироваться. — Чего?! Весь оставшийся день, вплоть до вечера мы занимались обычной отработкой ударов, обманок, элементальных атак и прочего. Под конец дня я был полностью убитый, и не знал встану ли завтра. Но Тео разогнал всё моё уставшее настроение. — Слушай, на счёт твоего положения. — заговорил он пока мы шли по опустевшему коридору к выходу. — Ты поговори с родителями, завтра ведь уезжаешь. — Я даже не знаю. А вдруг они не в курсе? А что если всё станет намного хуже, чем сейчас? — прямо как с Дайоной. — Амон, ты их сын. Уверен такие замечательные люди как Ериас и Лаотина точно не будут относиться к тебе хуже, только из-за того что ты кандидат. Ну Апфия да, может быть. — с шутливой улыбкой произнёс Тео. — Хорошо, я поговорю с ними… — Выше нос, парень. Тебе ещё демонида убивать. — вновь улыбнувшись ярчайшей улыбкой он слегка ударил меня в плечо. – А те крики за дверью... ты ведь не из-за злобы орал? – взгляд преподавателя переменился, наполнился какой-то грустью или же сочувствием. – Нет, это... в общем, Дайона. – моё сознание заливало само себя кипятком в надежде сварить клетки мозга и забыть произошедшее между нами. – Что произошло? – Тео спрятал руки в карманы, неспокойно перебирая пальцами, что было видно сквозь ткань штанов, но всё так же неизменно смотрел на меня. – Сдаётся мне это не просто ссора. – Всё из-за моего... так сказать, положения. Ты ведь понимаешь, что означает моя кандидатура? – а мне его взгляд не нравился, он будто сжирал меня, выводил на свет самые тёмные стороны. Поэтому подсознательно хотелось забиться в угол, чтобы никто не смог меня увидеть. – Дайона умная девушка. Уверен, она не будет делать поспешных решений. Не забывай только, что для с неё это тоже стресс. – Сложно представить. Я для неё лишь развлечение, не более. Мы друзья да, но ты ведь прекрасно знаешь, что не только этого мне хочется. А теперь... уже и не знаю как мне быть. – Если она тебе на самом деле так дорога, как ты говоришь, парень, то бояться нечего. Мы сами ткачи своей судьбы, так что всё в твоих руках. – А если мои руки постоянно дрожат? – и снова я выхожу на эмоции. Наверняка выгляжу жалко, будто сейчас расплачусь, но мне хочется найти избавления от этих самоуничижительных мыслей. Вернуть веру в то, что ещё полно времени на то, чтобы перебороть себя, выбрать момент. – Я боюсь. Мне не хочется, чтобы всё закончилось так, как говорят в легендах. Не выдержу, если увижу её кровь на своих руках. Мне и до этого ничего не светило, никакой чёртовой любви или чего-то вроде. А сейчас... я не знаю. Абсолютно ничего не знаю. – Во всяком случае, сейчас именно тот момент, когда стоит начать пробовать. Перебороть свои страхи и начать действовать. Ты ведь и сам так считаешь? – Тео положил руку на моё плечо, слегка погладив. В его глазах виднелось моё отражение, весёлый взгляд полный надежды и без слов внушал некую мимолётную уверенность в завтрашнем дне. – Амон, ты замечательный парень. До ужаса талантливый. Да даже я в твои годы не был таким успешным. Ты ведь только подумай, заказ на демонида. В шестнадцать! Бред, конечно, полнейший и абсолютное отсутствие какой либо разумной стороны вопроса, но всё же. Это успех. – перекинув руку на другое плечо, Тео с силой прижал меня к себе. В стискивающих кости, можно сказать ментально удушающих, объятьях я чувствовал некое успокоение. – Я верю в тебя, парень. Мне есть, что ещё сказать по поводу твоих отношений с этой светящейся девицей, но, пожалуй, я отмолчусь. Ну, а если ничего не выйдет, ты ведь знаешь где меня искать? У меня как раз припасён божественный сорт кофе прямиком из Южной. На особый случай. — Спасибо, Тео. — я улыбнулся ему в ответ и фокусом с дверью шагнул прямо в дом. Не успел я сделать шага за порог, как в меня полетело лезвие ветра. Время бесплотности у меня кончилось, а уклониться я не успевал. Ветер больно полоснул меня по щеке, оставив небольшой порез. (Видимо парный к тому, что оставила Алекто). Апфия крайне удивилась такому исходу и со смесью волнения и лёгкого страха побежала ко мне. — Чёрт, Амон, прости! Как же так? — не часто я видел её беспокойство за меня. Не скрою, мне было приятно. — Всё хорошо, Апфия, я в порядке. – жестом, схожим с подбадриванием Тео, я погладил сестру по плечу. И тут же сделал щелбан. — Похоже это твоя первая победа над Амоном, Апфия.- шутя сказал Отец, выходивший с кухни. Его огромные мешки никуда не исчезли, но истощённое создание, по всей видимости, приходило в норму. — Это очень глупая шутка, пап. — с недовольством на лице раскритиковала отца Апфия. — Стой здесь, пожалуйста, сейчас я ватку принесу. — и она рванула к аптечке, оставив папу стыдить самого себя за шутеечку и разочарование дочери в нем. — Значит ты сегодня дома, отец. Это хорошо, у меня к вам важный разговор. – мне всё ещё не хотелось, чтобы на меня смотрели. Я как сахар растворялся в воде чужих взглядов, но обещал Тео поговорить с семьёй. Нельзя отступать. — Что ещё за разговор? — поинтересовалась Апфия, прикладывая влажную ватку к порезу. — Вот, подержи так немного. — передав мне её, Апфия слегка обняла меня. — Прости ещё раз. — Ну разговор будет довольно неудобный. Как насчёт собраться в столовой минут через десять? И маме передайте. — все согласно кивнули. Через десять минут все уже были в столовой. Я пришёл последним. Все расселись по своим излюбленным местам. Отец с мамой вдвоём на противоположной стороне стола, я напротив, а Апфия сбоку. Я настоял на том, что бы она села поближе ко мне. Она слегка сопротивлялась, но все же села, наверно потому что слышала как дрожит мой голос. — Так с чего бы начать. — ещё чуть-чуть и сердце выпрыгнет из груди. Я глубоко вдохнул, затем выдохнул и заговорил. — В общем, я знаю кто я такой. — Мы тоже знаем, ты — Зигфрид Амон, наш сын. — после секунды удивления выдала мама, но я то слышал как забилось её сердце. Значит всё-таки в курсе. — Да, мам, я это тоже знаю. Я совсем про другое. — Мы довольно многое знаем про тебя, давай ближе к делу. — отец пытался сохранить хладнокровие, но его пульс, как и мамин, был гораздо выше нормы. Похоже оба они знают к чему я веду. — Мог бы и помягче сказать, пап! — решила заступиться за меня Апфия. Она взяла мою руку и зачем то сжала её. — Я понимаю что ты волнуешься, но… давай больше конкретики, Амон. — своими чистейшими глазами она посмотрела в мои. Я и подумать не мог, как сильно это влияет на настрой. — Если вы не можете решиться, я могу предоставить дозу серотонина вам в кровь. — Амелия тоже решила внести вклад. Мысленно от помощи я отказался. — Ну эти оба то догадались о чём я. — указав на родителей, сказал я Апфии. — Я кандидат Пустоты. На лице мамы отразились испуг и волнение, и тут же она закрыла его руками. Отец лишь отвёл обречённый взгляд, прошептав: «Всё же Бертольд не успел закончить…». — О чём это он? Амон ты бредишь? И что это за выражение лица у вас? — Апфия задавала вопросы то мне то родителям. Её глаза метались из стороны в сторону, взгляд бегал от меня до мамы с отцом. Она искренне не понимала, что происходит. — Смотри. — сказал я Апфии и синтезировал пустоту на руке, а затем придав форму монеты положил на стол. — Зигфрид! — мама наконец вышла из состояния аффекта и подбежала ко мне, обнимая меня, буквально вдавливая меня в своё тело. — Прости нас, Зигфрид! Прости, молю тебя. Мы должны были рассказать тебе очень давно, но просто не могли! — мама продолжала осыпать меня извинениями. — Прости, Амон. Эта та тема, которую не в коем случае нельзя скрывать, но мы скрыли. — начал извиняться передо мной и отец. В таких моментах он всегда был бестактен, и сейчас просто смотрел то на меня, то в сторону, то на стол. Все в комнате просто молчали. Мама, словно тиски, прижимала меня к себе. Для них это наверно очень нелегко. Неловкими движениями мне удалось обнять маму в ответ. В таком положении мы оставались несколько минут. — Я вас не виню. — лёгким движением я оттолкнул маму от себя. И только после этого я заметил как ко мне прижалась Апфия. Я тоже приобнял её. Все они понимали, какая судьба ждёт кандидатов, учитывая что я последний. Это как болезнь, от которой нет лекарства. Все они понимали, и почему то считали себя виноватыми. — Мы сможем подумать о том, что стоит делать попозже. На самом деле, сейчас важно совсем не это. Разговор касается только отца, но вы тоже можете остаться. — И что, есть новость похуже? — обратился ко мне отец, когда мама села на место. — Относительно. У меня есть информация об убийце, но откуда я её достал вам не понравится. — Давай сначала с хорошей части. — продолжил вести беседу со мной отец, более менее успокоившись. Но его рука, лежащая на столе, то и дело подрагивала. — Убийца умеет воровать элементы. Но это не главное. Его цель — высвободить Пустоту внутри меня. Он убивает людей с элементами, способными противостоять ей. — Довольно… довольно дельная мысль. — отец приложил руку к подбородку, анализируя факты. — Раз источник нам не понравится, стало быть информация точная. — Из первых рук. — я снял перчатку с левой руки, на которой была Амелия. Тёмно-алый узор линий неизменно красовался на кисти, слегка залезая за запястье. — Догадываешься, что это, пап? — Печать Отступников. — он тяжело выдохнул, лишь на мгновение взглянув на стол, а потом снова на меня. Похоже сил удивляться у него уже не было. Я в подробностях рассказал семье о вчерашнем вечере, не утаивая ничего. — Ну и теперь мы здесь. — сказал я в завершение рассказа. — Вот как значит. — тяжело выдохнув сказал отец. На лице пробегало сомнение, нервный ритм, отбиваемый пальцами по столу, давол понять, что обстановка вновь вернулась в неспокойное русло. — Амон, ты совершил преступление. — Я знаю, пап. — виновато произнёс я. Снова захотелось забиться в угол, но Апфия, с силой стискивая руку, покрытую печатью, снимала это чувство. Это весьма занятный контраст. Кандидатура и семья. Раньше мне казалось эти вещи несовместимы. — Зачем ты с ними связался? — отец даже не ругал меня. Просто спрашивал. Я фактически стал международным преступником. Но отец просто спрашивал. — Они чертовски сильны. Я просто испугался. — как мы знаем, сами Отступники не так уж и ужасны, как их описывают СМИ. Но всё же, они могли показать мне свою ложную сторону характера. — Отступники могут сделать всё что угодно. Я — очень важный для них стратегический ресурс. Даже не представляю, что они могут сотворить если я откажусь с ними сотрудничать. — Но ты добыл важную для нас информацию. Думаю никто против тебя обвинений не выдвинет. Только вот меня беспокоит одна вещь… — Какая? — поинтересовался я, удивлённый тем, что он нашёл какую то несостыковку. — Все жертвы и правда обладали элементами, подавляющими Пустоту. Кроме одной. Это мать Ксанфия. И правда, все кроме неё одной могли подавить пустоту. Тогда, в чём же был смысл её убийства? — Так, ладно, хватит на сегодня всего этого! — решил закончить душевную беседу отец. — Думаю мы все натерпелись. Главное запомни, Амон. Мы все тебя любим, и примем любым. — на пару мгновений повисло молчание. Отец стал красным как помидор, принимая на себе скопление взглядов. Он прокашлялся. — Ну как-то так, вот. — Спасибо, пап. — такие простые слова, а сколько всего они привносят в душу. Наконец это всё кончилось. Думаю говорить тут больше не о чем. Все разошлись по своим комнатам. Всем нам нужно одиночество, что бы переварить произошедшее. Полностью утомлённый, я помылся и лёг спать. ЧЁРТ, ПРОСПАЛ!!! По солнцу за окном можно было понять, что время далеко за половину девятого. Я словно сумасшедший метался по комнате в поисках сумки для вещей. Не найдя её, как и собственно вещей, я вылетел из комнаты ко входу. Благо слуги сложили мои вещи заранее. С бешеной скоростью я выбежал из дома, а затем из двора, просто пройдя сквозь ворота. — Амелия, время! — прокричал я вслух, так что прохожие смотрели на меня как на психа. — Какой часовой пояс вас интересует? — Наш, чёрт возьми, наш! — неужели она действительно может назвать время в любой точке мира? — Без десяти минут девять. Чёрт, а мне даже с такой скоростью бежать минимум минут двадцать! Я просто перестал думать о последствиях и создал покров пустоты на теле. Я никогда в жизни с такой скоростью не двигался! Рывками в пространстве я преодолевал метров по десять, еле успевая касаться земли, перед дальнейшим рывком. Тело ещё со вчерашнего дня безумно ныло. Я спотыкался, бился ступнями и даже пару раз подвернул ногу, но благодаря Амелии боль очень быстро отступала. Вот я уже почти у цели! — Амелия! — крикнул я, надеясь что она поймёт. — Без двух минут девять. — творение гения во всей красе. Последние несколько рывков и я оказался прямо у вокзала. Ступив на землю, я мгновенно рассеял покров, и от моего тела поднялась целая туча чёрного дыма. Не расслабляясь ни на секунду, я подбежал к месту ожидания для моего рейса. На лавке передо мной сидела Дайона, вальяжно попивая кофе. Чуть левее от неё стоял мужик в деловом костюме, которого мы встретили вчера. — Что такое? Проспал, Фокусник? — искренне удивляясь спросила Дайона. Склонила голову как щенок и... была полностью спокойна? Почему? — Немного. — сквозь одышку ответил я. — Вам не стоило так напрягаться, Господин Амон. Мы могли ждать вас ещё половину часа. — он что блять издевается? — Нахуй пошёл! — хватая ртом воздух прошептал я. — Что простите? — переспросил деловой мужик. Дайона едва слышно хихикнула. — Я поздно пошёл говорю. — выдал мой мозг наспех выдуманное оправдание. — Наш рейс уже скоро прибудет, Господин Амон. Можете пока отдохнуть. Я упал на лавку рядом с Дайоной, но соблюдая небольшую дистанцию. Мало ли она не отошла от вчерашнего. На моё удивление она сама села ближе, буквально прижалась ко мне. Не буду врать, мне стало куда легче после этого. Передав мне своё недопитое кофе, она положила голову на моё плечо и закрыла глаза, будто пытаясь компенсировать недосып. От девичьего тела веяло теплом и сладким ароматом. Мне было плевать на то, как бешено забилось сердце (даже не от бега, а скорее от страха, который меня преследовал половину вчерашнего дня и начало сегодняшнего), хотелось просто уснуть в таком комфорте, который возрастал, казалось, в геометрической прогрессии. — Ещё так долго ждать. — еле слышно, нежно, по девичьи сказала она мне, шептала на ухо. — Можешь допить, если хочешь. Не отказавшись от предложения, я допил половину стакана, уже успевшего остыть кофе. Следующий десяток минут мы провели в тишине, пока Дайона сладко сопела на моём плече. Иногда в объятиях она прижимала меня к себе ещё сильнее, будто боясь, что я могу убежать. Наконец наш рейс подъехал. Несколько красивых и ухоженных карет, запряжённых вороными конями, распахнули свои дверцы. Наш проводник быстро тараторя выдал нам инструкции и мы отправились в путь. К сожалению, в разных каретах.