Константа Судьбы | Фэнтези роман о тяжести божественного бремени

Я проснулся от леденящего предрассветного холода. Первой мыслью стало отсутствие одеяла на мне, оно комком свернулось на краю кровати, словно всю ночь я спихивал его подальше в невмоготе ночной жары. За окном глухо. Дождь настойчиво барабанил в окно, бесконечный и монотонный, не отпускающий ни на миг; возможно, идёт он уже несколько дней. Я и не помню когда вернулся из Каэрдроя. Два дня назад? Три? Всё вокруг было как в тумане, а дом непривычно нагнетал пустотой. Ни единой души вокруг. С трудом встав с кровати, я пошёл в столовую (возможно, все уже были там). Поёжился, осторожно ступая по предательски ледяному полу, словно по льду. Выдыхая облако пара, скривил губы. Они тоже дрожали не то от холода, не то от резко подкатившей паники. Движения мои всё замедлялись, а шаг становился неувереннее, тяжелее. Будто ступни примерзают к половым доскам, казалось, был слышен характерный скрип льда или рыхлого снега. Я остановился. Стены перед глазами плывут, росписи на обоях закручиваются, изгибаются, они кажутся мне живыми. Они смеются надо мной? Их ехидные улыбки видно сквозь застилающую глаза туманную пелену. Щёки начинает неприятно покалывать от внезапно накатившего мороза. Вместе с тем начали мёрзнуть пальцы рук. Странно… Буквально отрывая ступни от ледовой поверхности, я дошёл до столовой. Дыхание спёрло. Челюсть постукивает от неожиданного озноба, ноги ноют от постоянной колющей боли. Да что происходит… Двери передо мной были плотно закрыты, ни малейшего намёка на чье то присутствие. Дрожащей рукой я касаюсь ручки и несильно дёргаю. Не поддаётся. Повторяю уже сильнее, используя все силы, чёртова дверь, выбить бы тебя к чертям собачьим! Толкаю локтем, с силой пинаю, морщась от резкой боли в ступнях. — Да чтоб тебя… Тьма за спиной начала сгущаться. Застывшими руками я тянусь к двери, будто смогу что-то сделать. После этого дверь, видимо разочаровавшись во мне, тяжело вздохнула. Или нет. Дверь не умеет дышать. Она отворилась, впуская меня внутрь. С трудом отдышавшись, я опёрся о дверной косяк и осмотрелся. Спиной ко мне возле окна стоял отец. — Ты слышал это? — спросил я у отца. — Присядь, Амон. — скомандовал собеседник. — Я не могу, у меня ноги примёрзли. Как дверь вздохнула? — не сдавал позиций я. — Двери не умеют дышать. — Даже если так, это не отменяет проблемы. У меня конечности во льду. — Как думаешь, в чём причина? — отец немного повысил тон. — Там дверь вздохнула. — выдвинул предположение я. — В Каэрдрое такого не было. — О тебе должно быть было хорошо в Каэрдрое. — отец вернул спокойный тон. — Да, я хорошо заработал. — не буду пока ему рассказывать все детали. — Сегодня в саду у матери появилось три ворона. — в окне сверкнула молния. — Не знаешь откуда они? — Нет. Откуда я могу это знать? — Они прилетели за тобой. Как и тот убийца. — резко в голове возникли воспоминания о горящем здании собраний. — Н-на что это ты намекаешь? — немного опешив спросил я. — Ты сам знаешь о чём я. Если бы ты был в городе никто бы не пострадал. — отец вновь повысил тон. — На твоей совести смерти 49 человек включая меня. — Смерти? Ты же вот прямо сейчас стоишь передо… — в мою голову снова полезли воспоминания. Словно змеи они начали душить моё сознание. — Ты всегда был смышлёным. Не обманывай себя. Мы оба понимаем, что это произошло из-за тебя. — Н-нет… отец, как ты можешь… — Это всё твоя вина! — крикнул на меня отец. И начал покрываться льдом. Язык пропал у меня изо рта. Буквально. Я пытался кричать, но всё без толку. Секунда за секундой отец покрывался льдом, пока не оказался полностью заточён в нём. Спустя мгновение он рассыпался в пыль и исчез, а вслед за ним исчезла и комната. Я оказался посреди поля. Было чертовски холодно. Напротив меня стояла Эрато. — … Не хотелось бы закончить как отец, с куском металла в горле. — сказала она. Я хотел возразить, но мой язык всё ещё отсутствовал. — Стоило ли стольким людям погибать из-за такого как ты? Я не знал, что сказать. Да и не мог ничего сказать. После своего вопроса Эрато покрылась льдом и исчезла. Я остался один в этом беспощадно холодном поле. Может вправду моя вина в том, что отец погиб? Ко мне довольно поздно пришла догадка о причине моего замерзания. Я медленно покрывался льдом. Он уже достиг шеи, и дышать становилось всё труднее. Мне просто хотелось, что бы всё это прекратилось, и двери больше никогда на меня не дышали. Тело окутала тьма, и я утонул в ней. А это приятно. Да и дверей здесь нет. Прилечь было бы неплохо, но тут слишком тесно. Нужно больше места. Просторная Пустота? Звучит как самая очевидная на свете вещь. Мои мысли будто бы зазвенели, подсвечивая нужное словосочетание в голове. То что я должен представить. Звон ясно твердил: «обитель пустоты». Я попробовал вообразить что то подобное. Моментально передо мной раскинулось бескрайнее море пустоты. Абсолютно чёрное со всех сторон место. Меня наполнило спокойствие. Идеальная температура вокруг, чарующее постоянство этого места почти моментально расслабили меня. Я будто бы был птенцом в родительском гнезде. Мне хотелось остаться тут навечно. С трудом я отогнал эти мысли. Стоял я на мощёной дороге, которая, по ощущениям, тоже состояла из пустоты. Она вела к причудливому трону, в метрах пяти от меня. Он был украшен, чем то похожим на чаши, из которых вытекала пустота, и несколькими рогами на верхних углах. На самом троне лежал паренёк, лет шестнадцати. Одет он был в чёрную джинсовку, которая была совсем ему не по размеру. Под ней была чёрная футболка, а на ногах чёрные штаны. Его волосы перекрывали левую половину лица. В руках он держал книгу, по всей видимости читал. Я сразу же понял кто это. Я хотел подойти, но он заметил меня раньше. — О, ты уже здесь, Зигфрид. — Пустота убрал книгу и нормально сел на трон. — Я думал нам удастся поговорить только когда ты проснёшься. — он махнул рукой и за моей спиной появилось кресло. — Не стесняйся, присаживайся. Я сплю? Почему то только сейчас все произошедшее показалось мне параноидальным бредом. Впрочем, так обычно и бывает во снах. Сейчас же, я как будто проснулся. — Что-то…. все слишком реально для сна. — сказал я с сомнением, сев в кресло. — Ну, в реальности можно везде увидеть подобное, так ведь? — иронию в этой фразе невозможно не заметить. — Раз так, то где мы? — В Цитадели, а если конкретнее, то в обители пустоты. Мой план в грёзах. — сделаю вид, что я что то понял. — Это, наверно, самое странное знакомство, в котором я участвовал. — Просто у нас не так много времени на формальности, Зигфрид. — Пустота встал и подошел ко мне. — Есть ещё вопросы? Раз времени нет (хотя, куда мы спешим?) спрошу самое главное. — Мы с тобой союзники? — да, из десятков возможных вопросов я выбрал именно этот. Вспоминая отношения Ксанфия и Алого Пламени, не хотелось бы оказаться в чем то подобном. — Можешь быть уверен, что я полностью на твоей стороне. — серьёзно ответил Древний. — Как много ты обо мне знаешь? — есть просто парочка моментов, о которых я бы хотел умолчать. — Я успел понаблюдать за тобой с момента первой встречи с Отступниками. В тот же момент, когда я узнал о принадлежности к кандидатам. Значит, не придётся объяснять ему происходящее. — Так, ладно, последний вопрос. — ограничимся тремя. — Что мы собираемся делать? — Зависит от того, какие планы у тебя на ближайшее будущее. — Ну, думаю, в академию я не вернусь ближайшие дня три. Нужно будет подготовится к похоронам отца. — когда я пришел к Ментал меня первое время тоже мучали кошмары о родителях, прямо как в этом сне. Вспоминая свое состояние тогда, не думаю что от меня будет какой то прок в академии. — Тогда, стоит потратить свободное время на твоё обучение новым силам. — Древний прокрутил пару капель пустоты вокруг пальца и развеял их. — Я уже умею пользоваться пустотой. — попытался я уверить его. С переменным успехом, конечно, но всё же умею. — Да умеешь, но этого не достаточно. Вспомни хотя бы кандидата Флоя. Ты, по идее, должен превосходить его, но ты сейчас в разы слабее. — раскритиковал меня собеседник. — Ты должен научиться хотя бы основам кандидатуры, что бы действовать. — Действовать? — Не ты ли грозился отомстить? — задорно спросил Древний. Да точно, те самые угрозы. Сейчас я не представляю как мне одолеть этого убийцу, раз даже отец не смог. Потерять руку в сражении с обычным демонидом и замахнуться на подобное. Может и вправду воспользоваться возможностью стать сильнее? В конце концов, мне ли сейчас переживать из-за отца, и ныть в уголочке? В общем, мысль вы поняли. — Тогда, какой план? — спросил я у Древнего. — Для начала, позволь кое что сделать. — он протянул мне руку, и я уже намеревался её пожать, но меня прервал прозвучавший голос. — Господин Кенос, передача Господину Амону элементальной энергии в текущем его состоянии имеет некоторые риски. — буквально оглушительно сказала Амелия, и в тьме слева появился текст сказанного. — И тебе привет, Амелия, давно не общались. — поприветствовал мою спутницу Древний. Откуда она здесь? — Слишком громко говоришь. — Понижаю громкость на шестьдесят процентов. — теперь ее слушать куда приятнее. — В чём причина риска? — спросил Пустота. — Сильная сердечная недостаточность и повреждение ПНС в следствие разрушения печати. — пояснила Амелия. — Я сейчас при смерти что ли?! — прокричал я. — Не волнуйся я всё исправлю! — немного панически ответил Древний. — Из-за статуса «Кандидат Пустоты» смерть от подобных причин попросту невозможна для вас, Носитель. — Тогда зачем ты про это сказала? — спросил я у Амелии. — В мои обязанности входит уведомление о всех рисках, даже самых незначительных. — и когда сердечная недостаточность стада для меня незначительным риском? — Амелия, я могу закончить? — задал вопрос Древний. — Если вы и вправду всё контролируете, то да, можете. — А что ты вообще собрался делать? — спросил я. Наверно, стоило поинтересоваться заранее, но я как всегда. — Отдам тебе половину своего запаса энергии. — пояснил Древний. — Половину?! — прокричал я. Это же пятьдесят пленений подпространством на целый день, да еще и останется! — Да не ори ты так! Я понимаю, что для тебя это огромное количество, но тебе придётся привыкать к новым масштабам твоих возможностей. — чувствую, привыкание не заставит себя ждать. — Давай продолжим. — Пустота протянул руку. — Д-да, конечно. — я пожал её. — Если комната опять льдом покроется, то я не виноват. — протараторил Древний, и я тут же начал падать в пустоте. Через пару секунд я проснулся. Комната не заледенела, а всего лишь покрылась небольшим слоем инея. Можно было ожидать и худшего. Встав с кровати, я направился к двери, как вдруг из моей руки вылился поток пустоты. Сначала он образовал лужу, но затем начал принимать форму. Постепенно лужа выросла и приняла человеческие очертания. Вслед за этим она поменяла цвет и на теле появилась одежда. Пустота стоял передо мной, стряхивая пыль с рукавов джинсовки. Не понимаю зачем, ведь пыли на ней не было. Я в свою очередь удивлённо уставился на выросшего передо мной человека. — Т-ты сейчас наружу вышел? — заикаясь спросил я. Какого чёрта? — Ну да. А что за реакция? Ты ведь уже видел как я это делал в воспоминаниях Леи, и как это делала Актино. — тоже немного удивляясь сказал Древний. — Я думал это было просто видение. — Ну, теперь не думаешь. — утомлённо ответил мой собеседник. — Я понимаю, у тебя куча вопросов, но, пожалуйста, оставь их на потом. — Как скажешь… Он прав, сосредоточится нужно на другом… но чёрт возьми, как мне это сделать?! Мне просто ходить и притворяться, будто ничего необычного не произошло? Я не потерял отца, и в моей голове не появилось божества, который постоянно напоминает мне, что угроза рядом… и при всём этом я должен успокоится… браво блять. Мы с Пустотой спустились на первый этаж. Я хотел проверить не осталось ли у нас какой либо еды, ведь есть я хотел ужасно. Подойдя к двери в столовую, я хотел её открыть, но меня передёрнуло. — А, ты не мог бы открыть дверь? — обратился я к Древнему. — Чего? — Просто блять возьми и открой дверь. — сказал я довольно грубо. Не знаю почему, но после его «не задавай вопросов», меня будто переключили на негатив. Пустота мне ничего не ответил и выполнил просьбу. Спасибо хоть на этом. Войдя, я заметил Господина Йена, который всеми силами пытался не сомкнуть глаз, хотя это у него плохо получалось. Древний остался в холе. — Господин Йен. — я потормошил его за плечо. — Господин Йеееен! — А? Что такое? — выбравшись из плена сна он посмотрел на меня. — Амон, ты уже проснулся… Я тебе еды купил, слуг пока что нет и… — Где мама и Апфия? — обратился я не дослушав. — У Карла. — сказал Йен икнув. Карл Ментал — мой дедушка по линии отца. Занимает должность министра внутренних дел. У него с отцом это семейное. — Он направил их к себе на время пока ты… — после этого он просто замолчал. — Пока я что? — Пока ты не стабилизируешься. — теперь его голос стал ещё тише. — Когда печать сломалась, твоё тело начало излучать просто невообразимое элементальное поле. Находится в близи было опасно. Тем более в их состоянии. Сейчас вокруг территории особняка множество охраны, которые не подпускают людей. — А вы почему остались? — спросил я монотонно. — Мы с твоим отцом довольно хорошо переносим элементальное излучение. У нас врождённо большой запас энергии. А ещё я не мог оставить тебя одного. — у Йена нет семьи, так что он может спокойно тратить время куда вздумается. Всё же, я ему благодарен за то что он остался. Не хотелось бы мне видеть второй опустевший дом за день. — Спасибо, Господин Йен. — я сел на стул рядом с ним и положил руку на плечо. — Всё же вам стоит отдохнуть. Дальше я сам справлюсь. — попытался я его уверить. — Ты уверен? Я бы мог… — Да, уверен. Вы и так много сделали, нужно восстановить силы. — Хорошо. — Йен с трудом поднялся и направился ко входу. — Тогда я пойду. Пока, Амон. — я попрощался в ответ. Как только входная дверь закрылась, я пошёл на задний двор нашего участка. Древний направился вслед за мной. Задний двор нашего участка представлял собой просторное место, с несколькими дорогами, которые шли от центральных ворот, и одной посередине. Так же тут находились пара лавочек с цветочными горшками рядом. Я иногда занимался здесь с Апфией. Это место для меня всегда было умиротворяющим. Тут всегда тихо и красиво. Раньше эта тишина успокаивала, но не сейчас. Теперь она слишком сильно нагнетает атмосферу пустоты, словно шепчет: «уже ничего не будет как раньше». — Уютно здесь. — прокомментировал окружение Древний. — Что думаешь? — О чём? — Ну, обо всём. — Древний, кажется, закрылся, скрестив руки на груди. — Ты это решил спросить только сейчас? — придирчиво спросил я. — Признаю, сначала я и вправду сильно нагнетал атмосферу. Я не знал, что нас может ожидать. Убийца, охотящийся на тебя, может выкинуть всё что угодно. — о да, точно, давай теперь об этом поговорим! — Но, я думаю, нам нужно получше понять друг друга, если мы хотим сотрудничать. — произнес он виновато. — Хорошо. Что я думаю? Что в моей жизни слишком уж много изменений за последнее время, и мне просто сил не хватает все это осмыслить! — мой голос стал громче. — Или же, что я думаю про то что меня тут заперли из-за того что я теперь потенциально угроза людям? Может, что я думаю о том, что теперь все мои планы на жизнь пошли по наклонной?! — теперь я уже просто кричу. — Что именно, ты блять хочешь услышать, Кенос?! Но Древний безмолвно смотрел на меня, пока мои глаза горели огнём. Все же, я нашёл в себе силы успокоиться и опустил взгляд. Сразу же я заметил, как с моих пальцев капает пустота, а всё вокруг меня, в радиусе полуметра, покрылось инеем. Я моментально развеял созданную пустоту, и пошёл к ближайшей лавке. Отвратительная погода на улице никак не способствовала здравомыслию. Сев, я посмотрел в небо, объятое серыми тучами. Нет во мне сейчас ни сил, ни желания учиться новым способностям. Нет у меня желания общаться, узнавать друг друга. Мне всё это никогда и не было нужно! Вертел я все эти перемены в жизни! Как я вообще могу стать серьезным, когда у меня как будто часть души вырвали? Отец был всем для меня. Он принял меня, обеспечил, и никогда не давал усомниться в своей значимости. Если бы не он, я бы прямо сейчас загнивал где нибудь в переулке. А теперь его не стало. И вместе с ним не стало моих мечт и стремлений. На самом деле, если я сейчас буду продолжать думать об отце, я разревусь как младенец. Да кого я обманываю, одна только мысль о смерти отца заставляет глаза встать на мокрое место. А я всё не отрываю взгляда от неба. Хотелось бы мне быть беззаботным облачком. Я почувствовал как моего плеча коснулись. Отведя взгляд от неба, я увидел Пустоту держащего в руках две кружки. — Тебе, кажется, нравится кофе? — спокойным тихим голосом уточнил Древний. — Я тут сделал нам. Будешь? — он протянул мне одну из кружек. — Спасибо. — поблагодарил я его, выкинув из головы все мысли об отце. — Ты что, тоже можешь пить кофе? — спрашивал я скорее из научного интереса. Как тело из пустоты может переработать кофе? — Знаешь, тебе стоит воспринимать меня больше как человека, нежели как Древнего. Это исключит огромное количество вопросов, касательно моей природы. — Как скажешь. — и после моего ответа повисла тишина. Я решил не терять времени, и сделал первый глоток. — О чём думаешь? — последовал вопрос от Древнего, секунд через двадцать. — О том, что я чертовски устал, Кенос. — утомлённо ответил я. — Мне же можно так тебя называть? — Это самый лучший вариант, как ты можешь меня называть. Главное, никаких «вы» и «господинов». — Кенос слегка усмехнулся, а затем, выдержав паузу, спросил. — Хочешь поговорить? — Даже не знаю. Ты сказал оставить вопросы на потом. — это скорее была придирка, чем уточнение. — Думаю, это абстрактное «потом» наступило. — Кенос еле заметно улыбнулся. — Можешь спрашивать о чём угодно. — Я бы хотел знать как давно ты меня знаешь. Ты так легко говоришь со мной, будто мы уже знакомы. — странный вопрос, но всё же мне хотелось знать ответ. — Так и есть. Я знаю тебя с того момента, как в четыре года ты пробудился. Несколько месяцев до того как тебя запечатали. А теперь ещё несколько дней, с момента получения Амелии. — А как я пробудился в первый раз? — После смерти отца. Ну, родного отца. — какая ирония. — Ты услышал как его убили и тогда пробудился. А практически в этот же момент погибла и твоя мать, защищая тебя. — его голос стал тише, и немного грустнее. — Ты знал их? — Твоего отца я не знал совсем, а вот мать… — Кенос обречённо вздохнул. — Твою мать звали Мег Амон. До того как она ушла, что бы путешествовать, Мег была одной из высокопоставленных жриц клана. Она была замечательным человеком. Никогда никому не отказывала в помощи, заботилась о благополучии клана. Это лишь немногие её хорошие поступки, но этого достаточно, что бы назвать её замечательной. Ее убили самой последней, прямо у нас на глазах. — Почему то я не помню как они выглядели. Прямо совсем. — Ты был слепым. — вот эта его фраза меня насторожила. — Как это… слепым? — Ты таким родился. Только в клане Амон у слепых было второе зрение, которое ты зовёшь сканированием. Люди из твоего клана часто теряли зрение, неосторожно используя элемент пространства. Искажали его, и преломляющийся свет делал своё дело. Ну, а я даровал твоему клану возможность «видеть» объекты даже когда они ослепли. — А почему же я вижу сейчас? — Я вылечил твои глаза, после того как ты пробудился. Кстати. — Кенос взял меня за левую руку. — Может быть неприятно. Рука, созданная из пустоты, вернула свой обычный цвет. Практически моментально, начиная от плеча, она начала исчезать. Вслед за её исчезновением начали нарастать клетки. Выглядело это невероятно завораживающе, словно бегущая река заполняла расщелину. К моему сожалению, зрелище продлилось недолго. Уже через несколько секунд у меня была новая рука, уже из плоти. — Так просто? — немного заворожённо спросил я. — В каком смысле? — удивился Кенос. — Потеря руки для обычного человека это лишение многих возможностей, а слепота — неизлечимая болезнь, инвалидность до конца жизни. А вот я… теперь мне это чуждо? — Конечно, ты же мой кандидат, избранник одного из Древних. — всё ещё недоумевая пояснил Кенос. — А что тебя смущает? — Мы могли бы спасать людей, давать шанс на дальнейшую свободную жизнь, а должны убивать тех, кто нам дорог. — в голове промелькнула мысль о том, что если бы отец выжил, я бы смог исцелить его от ранений. — А теперь и меня и твои силы хотят использовать для какого то злого умысла. Что то в моей жизни явно не так. — Ты говоришь прямо как Лея. — ответил на мои претензии Кенос. — Она была врачом. Не перечислить сколько жизней она спасла и осчастливила. Даже без моей помощи она могла с лёгкостью отрастить руки, ноги, или даже глаза. А потом её умения извратили и сделали оружием. — Древний вздохнул. — Так что всё крутится не только вокруг кандидатов. Весь мир такой. — Думаю, ты прав. — и вновь повисло молчание. Я сделал последний глоток и поставил пустую кружку на лавку. Эта беседа немного отвлекла меня от происходящего, но её концовка снова загоняет меня в ужасное настроение. Я понял, что не хочется мне пребывать в таком состоянии. — Так, хватит! — я ударил себя ладонями по щекам, а Кенос удивлённо уставился на меня. — Говоришь, я могу запросто конечности отращивать? — обратился я к соседу по лавке. — Не бесконечно, конечно, но да. — удивлённо ответил Древний. — А что насчёт изменения? Можешь менять мне внешность? — К чему ты это? — Нам нужно выйти отсюда, а если меня узнают, то всей затее каюк! Ты понимаешь, о чём я? — Кенос рассмеялся. — И что же ты собираешься делать? — улыбаясь спросил он. — Покажу тебе охренительное место. Здесь все слишком уж меланхолично. Так что, подправь мне личико, и начинаем побег. Ещё раз вдоволь рассмеявшись Кенос поднёс руку к моему лицу и брызнул пустотой, которая моментально покрыла всё моё тело. Сначала я не видел ничего, но несколько секунд я смог узреть часть своего нового облика. Руки стали куда полнее, как и всё тело. — Хочешь взглянуть? — улыбнувшись спросил Кенос. — Было бы неплохо. — даже голос изменился, став на порядок грубее. Передо мной возникла поверхность их пустоты. Когда я создавал ее в первый раз она не отражала большее количество света, но теперь выглядела как затемнённое зеркало. Я стал полным бородатым парнем, с длинными волосами. Этот облик в корне отличался от моего, и больше подходил какому нибудь шутнику экстраверту. — Получено новое умение: изменение внешности. Зарегистрирован новый облик. — сказала Амелия. — Ну что, как впечатления? — Прекрасно. Теперь мы точно можем идти! — воодушевлённо ответил я. — Надеюсь это место и вправду хорошее, раз мы используем пустоту таким образом. — Кенос обернулся пустотой и буквально впитался в моё тело. Я решил не отвечать. Что же, мои расчёты оказались неверны. Я шёл куда дольше, чем планировал, но это стоило того. Место, про которое я говорил — это обрыв за городом. Небольшой холм, который резко обрывался на узком конце. Вид отсюда был просто великолепен. А ещё тут росли розы. Да, на самой вершине. Они не должны тут расти, ведь тут слишком ветрено и почва плохая, наверно, но они каким то образом растут. В общем то, это похоже на странную метафору. Умиротворение моментально наполняло мысли, а спокойствие сердце. Мы нашли это место вместе с Левкием года два назад и дали обещание приходить сюда только в особом случае, дабы не превращать его в место постоянных посиделок. Что бы оно всегда оставалось завораживающим. — Ты был прав, этот обрыв действительно классный. — прокомментировал окружение Древний. — А я что говорил? — гордо ответил я. — Я бы хотел нарисовать виды отсюда, но я обещал не приходить сюда без особой причины. — да, хотел нарисовать. Хоть я и ненавижу рисовать пейзажи, ради такой картины можно сделать исключение. — Ты умеешь рисовать? — удивился Кенос. — Ну да. — тоже удивлённо ответил я, а потом до меня дошло. Со встречи с Отступниками я толком то и не заходил к себе в центр искусств. Надо будет хоть что то нарисовать, когда меня выпустят из изоляции. — Я всё никак не могу запомнить окружение в точности. (что странно, учитывая что память у меня неплохая). — Могу помочь тебе с этим. — выдвинул предложение Древний. — И как же? — Ну, у меня нет понятия «памяти». Я ничего не забываю. — сказал так, будто это его достижение. — И что тебе нужно сделать? — Просто смотри вперёд. Я сделал как Кенос и сказал. Мне вспомнилось как мы пришли сюда в первый раз. Ностальгия заставила меня слегка улыбнуться. — Ну как? Нравятся виды? — послышался голос позади. Я обернулся. На дороге, между двух кустов, стоял Левкий. Чего это он тут делает? Значит я один совестно держал обещание не приходить сюда без особой причины. Вот ведь мышь! Я улыбнулся ему и постарался войти в образ своей внешности. — Дарова, браток! Вид и вправду великолепный! — съедая немного букв ответил я. — Ты тут часто бываешь? — Не очень. Обещал одному человеку не приходить сюда просто так. — он протянул мне руку и я пожал её. — Как зовут то тебя, парень? — решил я завести непринуждённую беседу. — Да ты смеёшься что ли? — улыбнувшись спросил Левкий. На его руке вспыхнули пару искр элементальной энергии, а потом перескочили на моё плечо, пройдя по всему покрову. Он моментально рассыпался и от него осталась только лужа на земле. Я рассеял его, и опустил взгляд с чувством, будто проиграл в игре, но всё же улыбнулся. — Что меня выдало? — спросил я у Левкия. — Поддельный задорный тон. Это очень слышно, Амон. — Левкий сел слева от меня. — Как ты? — Лучше, чем могло бы быть. Сам то что тут забыл? — Нарушаю обещание. — сказал Левкий и рассмеялся. — Ах ты!.. — Ладно не сердись. Я хотел найти тебя, и подумал, что с некоторой долей вероятности ты окажешься тут. — произнёс он меланхолично. — Вот ты и познал всю суть наших с Дайоной и Ксанфием жизни. Как впечатления? — Херово, братец. — с такой добротой я редко обращался к Левкию. Особенно это «братец». Но сейчас я не мог по другому. Даже не залезая мне в голову Левкий понял, что этой фразой ограничатся мои впечатления. Он не стал жалеть, говорить, мол: «всё будет хорошо». Нет, он просто предостерёг, намекнул, что теперь я точно не обычный человек. Даже не знаю, откуда ему известно, что именно нужно было сделать. Даже не знаю, всегда ли он был таким проницательным. Мы с этим беловолосым парнем столько пережили, что даже в голове не укладывается. Казалось, всего каких то пару лет назад он был таким слабым и беспомощным маленьким мальчиком, над которым очень сильно посмеялась судьба. Не знаю как, но мне с Дайоной удалось вытащить его из этой беспросветной бездны отчаяния и потерь. Помню как радовался, когда в его глазах впервые сверкнул огонёк страсти, желания жить и наслаждаться жизнью. А теперь этот беззащитный мальчик я, а Левкий тот сильный духом человек. «Братец» — подумалось мне. Определённо так я хотел его назвать. И мои размышления прервало эдакое жжение в голове. — Хватит в моих мыслях копаться, Левкий. — приказал я ему. — Извини. Я пытался найти причину твоего столь великодушного обращения к моей персоне. — Звучит так, будто я тебя оскорблениями покрываю постоянно. — Нет. Ты просто смог меня удивить. Такое редко бывало, но мы оба просто молчали уже довольно продолжительное время. — Ты сразу меня нашёл? — решил спросить я. — Нет. Сначала я был в «Лагуне», потом под окнами дома Дайоны, и нашёл тебя здесь. — Кстати, как она там? Я и думать забыл о Дайоне в этой суматохе, а ведь мы уже… встречаемся. Как-то странно, но всё же. А может и не встречаемся, я так и не понял. Ну мы хотя бы друг другу признались. Почему то я совсем не был рад этой вести. Точнее, не так сильно как мог бы обрадоваться. Не беря в расчёт, то что случилось когда мы вернулись. В тот вечер я явно был сам не свой, хотя скрывал это даже от самого себя. И понял только сейчас. — С её отцом ничего не случилось. Он в полном порядке. А вот Дайона… — Левкий выдержал довольно долгую паузу. Хватит нагнетать! -… очень сильно за тебя волнуется. — сказал он с усмешкой. Всё же было небольшое жжение в мозгах, которое я сначала не заметил. Он прямо-таки хотел посмеяться над тем, как я мучаюсь в ожидании. И всё же эта новость меня обрадовала. Настроение заметно поднялось. — Всё тебе смешно, правда Левкий? У тебя тут друг страдает, а ты… после всего того, что между нами было… — я готовился начать шуточную тираду слов, которые должны были пристыдить Левкия, но он меня прервал. — Эй, Амон, можно мне кое что сказать? — Чего? — немного опешив спросил я. — Ну скажи. — Заранее извини за всё. Он впервые, с того момента как сел, повернул ко мне голову полностью. Его левый глаз сиял. Левкий схватил меня за плечо и перед глазами все потемнело. Через несколько секунд зрение вернулось в норму. Вокруг был только яркий свет. Вот так я и попал в план Бледного света второй раз. Всё так же ярко, а вдали стоит трон, с восседающим на нём Древним. Рядом стоял Левкий и он же протянул мне руку и помог подняться. — А предупредить не мог? — недовольно спросил я. — Не мог. Из-за него. — Левкий указал на Кеноса, который стоял чуть поодаль. Рядом с ним, в радиусе пяти метров, всё было в пустоте. Будто его аура перекрашивала это место. Я сразу не заметил, но я тоже был в пределах этой «зоны» в то время как Левкий стоял на бледной стороне своего Древнего. — Прекрасно, просто прекрасно! — крикнул Кенос. — И какова причина того, что ты перенёс нас сюда? — спросил он у Левкия. — Господин Кенос… — Никаких «Господинов»! — возмутился Древний. — Извини. — спустя пару секунд ответил Левкий. — Так вот, Кенос, Пел хотел поговорить с тобой. — Ух ты, и что моему многоуважаемому брату потребовалось мне сказать? — похоже, Кенос не на шутку разозлился. — С тех самых пор как я начал так делать, а Пел не смог мне помешать. — без причины сказал Левкий, обращаясь к Кеносу. — Чего? — вошёл в разговор я, задав вопрос. Кенос лишь удивлённо посмотрел на моего друга. — Ну, Кенос подумал: «с каких это пор Пелофос разрешает звать себя «Пел»?». Ну, я и ответил. — объяснил Левкий. — Я сам захотел тебя увидеть, Войд. — сказал Бледный Свет, встав с трона. Он не спеша направился в нашу сторону. — Мне нужно узнать твоё мнение на счёт всего происходящего и, в зависимости от твоего ответа, помочь. — если сравнивать нашу предыдущую беседу с Бледным Светом, то сейчас видно, как он проявляет интерес. Его без эмоциональность куда то делась. — Ого, тебе стало интересно моё мнение! С каких это пор, Пелофос? С чего это вдруг ты решил помочь мне? Последние шесть тысяч лет тебе было плевать на меня, как и всем остальным! Похоже, между ними разыгралась неплохая семейная ссора. Интересно, если я являюсь кандидатом, то это причисляет меня в их семейные связи? Что то вроде троюродного брата или чего то подобного. — Я уже спрашивал, не причисляет. — прошептал Левкий. — Ты сам знаешь, что сейчас происходит. — продолжил Пелофос, не реагируя на возмущения Кеноса. — Начался шестой цикл. Теперь уж точно. — Древний кивнул мою сторону. — Пророчество Чайльда не может быть ложным, и нам нужно начать действовать, Войд. — почему Бледный Свет зовёт Кеноса старым именем? И что ещё за пророчество? — На это я тебе не отвечу. — вновь прошептал Левкий. — Да заткнись ты! — возмущённо я прошептал в ответ. — Вот только это пророчество тебя никак не касается. — ответил Кенос. — Можешь дальше расслабленно ждать очередного переизбрания. Какое тебе дело до жизни моих кандидатов, да и людей в целом. — В чём причина твоей злобы на меня? Я всего лишь предлагаю помощь, Войд… — Моё имя Кенос! — буквально оглушительно прозвучал голос Древнего, отразившийся многократным эхом. Вместе с фразой выплеснулось огромнейшее количество элементальной энергии, и я рефлекторно зажмурил глаза. Открыв их, я обомлел. Теперь «зона» пустоты плана Бледного Света занимала, где то половину всего пространства, вместо жалких пяти метров. На месте Кеноса стояло величественное создание. Высокое полностью чёрное существо, облачённое в тёмную мантию, с худощавыми ногами, похожими на конечности насекомых, и четырьмя руками. Его голову венчали несколько рогов, по всей её поверхности, а на лице не было ничего кроме восьми ярких белых хищных глаз. Его величие невозможно было сравнить с чем то привычным. Облик того, кто возвышается над всем, что есть в нашем мире. В голове всплыло словосочетание «Монарх Пустоты». Напротив, в «зоне» Бледного Света стоял Левкий, выставив в сторону Кеноса свой двуручный фламберг (держал он его одной рукой.). Его глаз светился светло-серым. На лице Левкия не было и капли страха перед Кеносом, хотя даже меня слегка пугало его обличие. Без какой либо доли опаски он выставил меч против бога. Хотя, в его нынешней форме я бы тоже, наверно, преисполнился уверенности. С его левого плеча свисали полупрозрачные лоскуты ткани. Такие же опоясывали его торс, но исчезали посередине, словно уходили в никуда. На руке у Левкия были что то вроде пластин для доспехов, тоже полупрозрачные. Над головой парила такая же корона с семью зубьями, как у Бледного Света. Вид Левкия завораживал не меньше. — Это было нашей общей идеей, Кенос. — зазвучал сдвоенный голос Левкия и Древнего. — Но если ты не хочешь признавать, то что Пелофосу не всё равно, то считай это моей прерогативой. Ты точно знаешь, что мне не плевать на Амона. И я предлагаю тебе свою помощь. — Левкий интонационно выделил «я». — Ты согласен? Кенос принял свой человеческий облик, а затем направился к тому месту, где мы появились. «Зона» пустоты отступала вместе с ним. Левкий же взвалил свой фламберг на плечо. — Это должен решать Зигфрид. — тихо произнёс Кенос. — Если он хочет принять вашу помощь, я не возражаю. Я телепортировался, встав перед Кеносом. Взглянув в его глаза было понятно, что ему совсем не хочется иметь дел с братом. Это история, которую я собираюсь узнать позже, а сейчас мне нужно согласится на помощь. Наверное? Глупо отказываться, когда тебе собираются помочь один из божеств (или двое, если я смогу уговорить Кеноса) и, буквально, сильнейший из всех кого ты знаешь. — Если я соглашусь, у тебя всё будет в порядке? — спросил я у Древнего. — Не похоже, что ты хочешь здесь находится. — Нет, проблем у меня не будет, уже пять циклов так прожил. Моя первостепенная задача — научить тебя принципам кандидатуры. Если ты хочешь заняться этим с ними и сейчас, я буду с тобой. — как быстро мы с ним перешли на такое близкое общение, хотя просто выпили с ним по кружке кофе и полюбовались природой. Но, я не против этого. В конце концов, Кенос — мой главный союзник. (С какого момента я начал так думать?) — Хотя знаешь, я… я поговорю с Пелофосом. В конце концов, насколько бы у меня не были плохие отношения с семьёй, нам нужно держаться вместе. Я кивнул ему в ответ и направился к Левкию. — С чего начнём? — обратился я к нему. — Раз этим двоим нужно поговорить, то начнём с менее фундаментальных умений. — образ Левкия на несколько секунд размылся и затрясся, после чего, его как будто разорвало и передо мной оказались разделённые Левкий и Пелофос. — Так, для начала… — Что это было? — перебил я друга. — Мы вышли из единения. А что? — Раньше таких эффектов никогда не происходило. — удивлённо сказал я. — Твой глаз просто прекращал светиться и все. Почему сейчас по другому? — Это потому что сейчас мы находимся в грёзах. Здесь только наши души, а не материальные тела. Они меняют свой первоначальный вид, когда переходят в другое состояние и обратно. — объяснил Пелофос. — Если быть точным, то мы в отдельном секторе грёз — Цитадели. Ты уже бывал в плане Войда — Обители Пустоты, а это мой — Царство Времени. — а откуда он знает об обители пустоты? Тоже мысли читает? Чёрт, в этом мире есть хоть один человек, который не знает о чём я думаю? — Объяснишь ему дальше, Левкий? — Да конечно, Пел, можешь идти. — Древний направился в сторону Кеноса. Левкий же, обречённо вздохнул. — Ты действительно хочешь знать всё? Потому что это объяснение превратится в огромнейшую лекцию с непонятными терминами, которых сегодня и так будет миллиард! — Мне просто интересно. Дайона описывала грёзы совсем по другому. — она говорила, что грёзы имеют желтоватые оттенки и там есть облака и какое то белое море. В общем, ничего общего с тем, что мы видим сейчас. — Ладно, начнём сначала. — Левкий снова выдохнул и слегка помотал головой, словно откидывая лишние мысли. — Грёзы — переплетение всех живых душ и элементальной энергии. А так же их начало и главный источник. Формально, тут нет времени, все события, которые происходили, происходят и будут происходить, здесь существуют одновременно. Ты бы мог попробовать их, так скажем, «посмотреть», это можно сделать прыгнув в то белое море, о котором говорила Дайона. Но я настоятельно не рекомендую этого делать, ты просто утонешь и никогда вообще ни разу обратно не вернёшься! — протараторил Левкий, а затем снова выдохнул. — Как говорил Пел, сейчас мы находимся в отдельном секторе — Цитадели. Это что то вроде домика для Древних с тематическими комнатами — то есть планами. Их объединяет центральная «комната», если её можно так назвать. Там обычно происходят переговоры, собрания и всякая такая чепуха. — если бы в Цитадели были окна, Левкий бы уставился в одно из них. — Если изобразить Цитадель схематически… — Левкий начал рисовать в воздухе и вслед за его пальцем появлялись белые линии. Получилось кривовато. — …то выйдет что то такое. — о да. Ромб, углы которого образуют ещё четыре ромба. Символ Отступников. — А ещё символ твоей печати и бога. — дополнил Левкий. — Поздравляю, ты узнал информацию, которая тебе никогда в жизни не пригодится! Ты доволен? — Думаю да. — последняя его фраза заставила меня чувствовать себя виноватым. — Откуда ты вообще это знаешь? — Я проводил тут гораздо больше времени, чем ты думаешь. — а он явно знает, что я думаю. — Наверно, даже больше чем Дайона в плане Сияния. Левкий наклонился вправо, заглядывая мне за спину. Прищурившись он смотрел на разговаривающих Древних. Я обернулся, что бы тоже понаблюдать. — Оживлённо болтают. — тихо произнёс Левкий. — Может, расска…? — Нет не скажу. — перебил меня друг. — Это конфиденциальная информация. — Именно поэтому ты сейчас их подслушиваешь. — попытался я воззвать к совести Левкия. — Да. Но тебе не скажу. — железный аргумент, даже противопоставить нечего. — Мы можем, наконец, переходить к сути? — Заводи шарманку. — безынтересно сказал я и махнул рукой. — Отлично! — Левкий оживился. — Самое первое с чего мы начнём, это, барабанная дробь, элементальное поле! Левкий решил начать с действительно важной вещи. Элементальное поле — это территория твоего боя. Это те самые моменты когда я говорил: «выплеснулось огромное количество элементальной энергии» или «от него буквально веяло силой» и всё подобное. Что то вроде разминки для души. При выбросе элементальной энергии становится легче использовать сам элемент, и чем больше энергии высвобождаешь, тем лучше эффект. Главный минус этого приёма, то что это буквально выброс, то есть энергия в никуда. Из-за моего врождённого, относительно небольшого, запаса энергии, я никогда не пользовался элементальным полем, но сейчас, с поддержкой Древнего, это умение будет очень полезным. — Ты хоть теорию знаешь? — Да, знаю. Не думаю, что это будет сложно освоить. — Это что то вроде твоего искажения пространства. — знал бы он как это на самом деле работает. — Примерно такое же высвобождение, только в куда больших количествах. Учитывая, что я этого ни разу не делал, конечно, у меня ничего не вышло с первого раза. И с пятого тоже. Нет, ну какое то подобие элементального поля у меня получалось сделать, вот только оно было слишком слабо. — Ты у нас вообще то один из лучших учеников академии, Амон. — возмутился Левкий. — Может, я делаю что то не так? — не понимая причин своих неудач спросил я. — Возможно, из-за того что ты не ещё не привык к новому объёму энергии, твоя душа рефлекторно устанавливает максимум. — предположил подошедший Кенос. — Как поговорили? — поинтересовался я. — Весьма посредственно. — ответил Древний, почёсывая затылок. — Попробуй выпустить свой максимум. Может хоть так ты обманешь свои привычки. А я взял и попробовал. И это было слишком сильно. Я просто не мог остановиться. После нескольких секунд непрерывного высвобождения энергии Кеносу пришлось самому меня остановить. Поток пустоты впитался в моё тело и захватил контроль. Как только он меня остановил, мне вернулся контроль над собой. — Блять! — выругался я. — Ого, а ты неплох! — восхитился Левкий. — Издеваешься? — нервозно спросил я. — Я остановиться не мог! — что самое главное: усталости я совсем не почувствовал. — Да ладно тебе, это было не так сильно. — держал свою позицию друг. — Элементальный запас Войда не так велик как наш. Для Зигфрида это действительно много. — пояснил Пелофос. — Оу, вот как… — приглушённо ответил Левкий. — Ладно давай ещё раз! — вновь оживлённо сказал он. Ещё пару десяток попыток было потрачено, что бы научиться управлять элементальным полем. Сначала Кеносу приходилось меня останавливать, но вскоре я сам приспособился. — Так, ну для начала хватит. — сказал всё ещё радостный Левкий. — Можно переходить к следующей части… — Подожди… — с трудом переводя дыхание ответил я. — Я тела не чувствую. — я выплеснул слишком много энергии. Практически всю свою половину Древнего и ещё немного своего запаса. — Выдохся уже что ли? — Представляешь! — сказал я и закашлялся. — Пел, подсобишь? — образы Левкия и Бледного Света снова затряслись и слились в одно. Левкий подошёл ко мне, коснулся рукой, и усталость рукой сняло (буквально). Энергия восстановилась. Я уже устал удивляться силе Левкия. — Ты что сделал? — поинтересовался я. — Так же как тогда, после битвы с демоном. Откатил твоё состояние во времени. — пояснил (или пояснили?) Левкий. — Значит у тебя бесконечная элементальная энергия? — На мне это не работает. Раны лечит, но энергия не восстанавливается. — немного недовольно ответил Левкий. — Уверен, Пел знает почему, но мне как-то всё равно. — Так что там со следующей частью? — поинтересовался я. — Научим тебя тому, что ты видишь сейчас. — Ты про свой чертовски стильный облик? — задорно спросил я. — Единение. — пояснил Кенос в голове. — Основная способность кандидатов. — А это не просто усиление, или что то вроде того? — Всё гораздо сложнее, Зигфрид. — ответил Левкий. — Ты то чего меня по имени зовёшь? — Это Пел сказал. — утомлённо ответил друг. Сложно определить кто говорит, когда они делают это одновременно. — Единение — это слияние двух разумов. Когда используешь единение твоя душа объединяется с душой Древнего, при этом объединяются мысли, чувства, настроение и всё прочее. — объяснил Кенос. — Раз мысли сливаются, откуда фраза: «это Пел сказал?»? — Мы не в полном единении. Объединили души, голоса, но не мысли. — ответил Левкий. — Там миллиард нюансов. — И как же нам с Кеносом сделать это единение? — решил я перейти к сути. — Для начала прекрати отделять себя от Кеноса. — усмехнувшись сказал Левкий. — Нужна единая цель или нужда. — сказал Древний. — Причина, что бы объединиться. — Попробуйте вместе например… эээ… выстрелить в меня пустотой. — сказал с трудом выдуманную причину Левкий. И в чём смысл? — Сконцентрируйся на этой цели. — начал Кенос. — Попробуем начать с этого. Я закрыл глаза и попытался представить как поток пустоты вылетает из моей руки в сторону Левкия. Не понимаю, зачем единение если я могу сделать это сам? Элементальная энергия наполнила вытянутую руку и из неё вылетела струя пустоты. Я открыл глаза. Левкий, видимо, пытался увернуться от вылетевшей пустоты и у него это получилось. — Не сработало? — поинтересовался я. — А сам то как думаешь? — спросил Кенос с иронией в голосе. — Что не так? — Ты думаешь не о том. Ты должен не пытаться выстрелить пустотой, а сделать это вместе. — объяснил Левкий. (Сколько раз я уже сказал фразу «объяснил Левкий»?) Я попробовал ещё раз, думая только о том, что бы объединиться с Кеносом. Спустя несколько минут я уже почти отчаялся, но вдруг в моей голове что то щёлкнуло. Я почувствовал как тело наполнилось энергией, а голова мыслями. Конкретно какими, я не разобрал, потому что через секунду они стали моими. Я открыл глаза и посмотрел на Левкия. — У нас получилось? — я слегка вздрогнул от неожиданно зазвучавшего сдвоенного голоса. — Ого, идеальное единение. — восхитился Левкий. — Хотя, учитывая сколько времени ты потратил обесценивает его. — То есть мы сделали всё наилучшим образом? — я не то что сказать, даже подумать не мог, что мы с Кеносом разные существа. — Идеальное не значит самое лучшее. — Левкий немного потупился. — Ну, формально значит, но не в этом случае. Хотя бы частично свою самость надо сохранить. — Левкий развернулся и пошёл в сторону Пелофоса (пока я пытался войти в единение, они уже расцепились). — Теперь думай как вам выйти, тут я уже не помощник. Пока я пытался отделить свои мысли от мыслей Кеноса, между моим другом и Древним разыгрывался диалог. — Как нам их называть, Пел? Кеном? Может, Амос? — после вопроса Левкий залился хохотом. — Я не думаю, что это имеет значение. — ответил Древний. — Слушай слушай, а мы? Пелевкий? — ещё одна порция смеха. — Или может Лелофос? — третья порция. — А если в сокращении то Лел. — говорят смех продлевает жизнь. — Я не понимаю, что ты видишь в этом забавного, партнёр. — Твоя невозмутимость сама по себе забавна. Пока Левкий неистого смеялся, я пытался выйти из единения. Спустя пару минут у нас всё-таки получилось. Как только мы разделились, а Левкий прекратил хохотать, он сказал: «Давай по новой. Практика, практика и ещё практика.». В течение получаса мы с Кеносом раз за разом входили и выходили из единения, пока нам не удалось объединить разумы, но при этом сохранить немного самости. Теперь мы делали это куда быстрее, чуть дольше секунды. Левкий, оценив результат, сказал обучаться дальше. Думаю, вам будет не интересно слушать как я раз за разом ошибаюсь и разучиваю различные приёмы. Так что перенесёмся в будущее. По ощущениям прошло часов шесть и я ужасно вымотался, но зато разучил немного того, немного сего. Как выяснилось, я совершенно бездарен в области управления формой пустоты, но зато я довольно хорош в её сгущении и концентрации. Так же мы подтянули скорость синтеза, хотя в единении это всё равно секундное дело. Передохнув мы подошли к Левкию. — Я удивлён, что ты до сих пор не ушёл. — я сильно зауважал Левкия за его терпение и искреннее желание помочь мне. — Для меня минут двадцать прошло. — ответил он. У меня челюсть отпала. — И опережая твой истеричный вопрос: «Чего?!» — скажу, я ускорил время в области где вы тренировались. — уважение улетучилось как горстка песка на ветру. — Я был там шесть часов! Учился без продыху! Мог бы хоть помочь мне! — выдвинул порцию претензий я. — Не ной. — Левкий коснулся меня и усталости не стало. Вот ведь кретин. — Могу помочь тебе закрепить умения. — я уже понял, на что он намекает. — Я не очень то желаю драться с тобой. — и не только из-за страха. Есть одна черта Левкия, о которой я не рассказывал дабы не выставить его в плохом свете. Хотя, кому как. По всем параметрам он обычный парень, для которого не существует понятия «личное пространство», но это только если вы не видели как он сражается. Левкий чертовски силён и одного его удара хватает, что бы закончить битву. Прибавьте к этому нечеловеческую силу во время единения, огромный запас собственной элементальной энергии вместе с энергией Древнего, знание обо всех действиях противника, за счёт чтения мыслей, быстрейшую регенерацию, полную невосприимчивость к ядам и болезням, и возможность контролировать само время (конечно, многие способности он не показывал, но и без них он непобедим). Почти любая схватка для него не более, чем скучная рутина. Поэтому он ищет всяческие способы ослабить себя, дабы не было слишком легко (напоминаю, он держит двуручный меч одной рукой. Представьте как сложно нормально ударить с такой отвратительной балансировкой). Но если ему попадётся противник, сравнимый с ним по силе, то тогда Левкий меняется в поведении. В пылу жаркой битвы он похож на обезумевшего маньяка, который не смотрит ни на раны, ни на препятствия. Его цель — выжать максимум из оппонента и остаться удовлетворённым. Битва — его стихия. Адреналин заставляет его кровь вскипать, и в порыве эйфории он может сделать что угодно. На экзамене четыре года назад он чуть не прикончил Ксанфия в ходе сражения. За это его почти сняли с экзамена, но Левкий успел вовремя остановиться. В общем, сражаться с Левкием — худшее из решений, которое можно принять. И я не хотел бы, что бы он снова потерял контроль. — Не беспокойся, я буду использовать пятнадцать процентов силы. Обещаю, никакого контроля времени и дополнительных рук. — одна из сильнейших собственных способностей Левкия — его копия из элементальной энергии. Из его тела могут вырастать конечности с оружием из элементальной энергии. Как бы вы не старались, вы не сможете уклонится от удара Левкия, если он подберётся близко. — Хорошо. — ответил я, сомневаясь в своём успехе. — Тогда … единение? — Да приступай. — у Левкия буквально засверкали глаза от предвкушения. Мы с Кеносом вошли в единение. Да, самое оптимальное. Наши мысли сливались, но не настолько, что бы мешать. Вслед за нами объединились Левкий с Пелофосом. Сразу же ко мне в голову пришла интересная мысль. — Ну что, можем приступать? — возбуждённо спросил Левкий. — Да. Приветствую тебя, Пелевкий. — сказал я пафосным голосом, намереваясь проверить кое что. После моей фразы сущности моего друга и Древнего разъединились и Левкий снова залился смехом. — Ах ты падла! — перебивая хохот обвинял меня Левкий. — Зачем ты мне это напомнил? — всё же, в его голосе больше смеха, чем обвинений. — Всё работает так как я и предполагал. — сказал я в мыслях Кеносу. — О чём ты? — Левкия, по какой то причине, забавляет объединение имён, а вот Пелофос не видит в этом ничего смешного. Разная реакция разрывает единение. — Кажется… ты выяснил ещё одну очевиднейшую вещь. — усмехнулся Древний. За время нашей тренировки подобных моментов было много. — Да, но я это выяснил! — решил я отстоять свою позицию, но почувствовав как единение ослабевает, сразу же поменял настрой. Как только Левкий просмеялся, они снова вошли в единение. — Так давай без этой херни! — возмутился он. — Пятнадцать процентов, Левкий! — Да помню я, помню. — Левкий усмехнулся. — А можно меч в две руки взять? — Нет! — вы не представляете насколько сильный его удар с мечом в обеих руках. — Сражаемся до первого серьёзного ранения. Ну что же… начнём! Я моментально создал покров на всём теле и перенёс на один из клинков, а затем ещё для второго клинка и последний для себя. Принцип такой же как в физике, чем меньше площадь воздействия, тем больше давление. Чистую пустоту нельзя сгустить сильнее, но её можно сжать. Если перенести мощь покрова со всего тела на клинок, то это будет куда эффективнее. Но я не могу сложить на теле или на предмете больше одного. Как сказал Кенос: наслаивание покрова зависит не от желания, а от возможности поддерживать целостность слоёв. Проще говоря, невозможно нанести на тело больше одного покрова (вернее возможно, просто я не могу). Обнажив кинжалы я покрыл их обычной сфокусированной пустотой и запустил в сторону Левкия. Они летали вокруг него, и я приказал одному атаковать. Это ни к чему не привело, кинжал заблокировал выросший пласт из бледной материи. Такой вариант атаки не подойдёт, Левкий будет заранее знать какой кинжал атакует. Пока я думал над тактикой, Левкий запустил в мою сторону залп элементальной энергии, который я с лёгкостью поглотил, что не удивительно, это всего лишь 15%. Поглотив залп, я увидел замахивающегося Левкия. Похоже он шёл прямо за атакой. Успев среагировать, я блокировал удар одном из клинков, а другим рубанул по Левкию, но он успел уклониться. Безостановочно соперник атаковал меня то мечом, то залпами энергии, уклоняясь от атакующих его кинжалов. С каждым разом атаки становились всё более изощрёнными, а я не мог нормально думать постоянно отбивая атаки. На лице Левкия сияла улыбка. Ему определённо нравится загонять меня в угол. Ещё один залп элементальной энергии, только в разы больше, который я поглотил и тут же услышал какой то звон справа. Телепортировавшись в сторону, я увидел как фламберг рассек то место где я стоял секунду назад. — Серьёзно? Колокольчики? — на рукаве кофты Левкия висело несколько колокольчиков из бледной материи. — Ты бы не уклонился от этой атаки, если бы их не услышал их, согласись. — усмехнувшись ответил друг. Я бросился в атаку. Телепортировавшись почти в плотную я рубанул клинком, который был заблокирован, от второго Левкий загородился бледной материей. Я телепортировался в разные точки, повторяя действия и подключая к атаке кинжалы. Я заставил Левкия сохранять только оборонительную позицию, вот только это ему нисколько не мешало. Одну атаку он всё же пропустил, и я оставил на его плече порез, который моментально затянулся. Рана только завела Левкия и он начал блокировать куда эффективнее, иногда парируя мои атаки и задевая мечом меня. После нескольких пропущенных ударов я отступил. — Кенос, на тебе атаки покровом. — скомандовал я. — Как скажешь. Я раскинул элементальное поле для облегчения телепортации. Используя нападения с разных сторон, мгновенно перемещаясь из одной точки в другую, я атаковал Левкия клинками, а Кенос лезвиями пустоты из покрова. Левкий уже не поспевал за мной, периодически пропуская удары, но боль не отражалась на его лице. Получение ранения провоцировало у него лишь улыбку и небольшую порцию смеха. Вот именно об этом я и говорил перед сражением. Левкий теряет голову. Во время очередной атаки, я точно должен был ещё раз задеть Левкия, но мой клинок разрубил воздух. Мой друг стоял в стороне. — Ты продолжаешь ранить меня раз за разом. — сказал Левкий и рассмеялся. — В таком темпе сражение перестает иметь смысл. Не против повысить сложность? Скажем, тридцать три процента. Я несколько секунд обдумывал решение. С одной стороны треть не так уж и много, но мы же говорим про Левкия. Всё же не думаю, что он и вправду может меня размазать. — Давай! — не буду лгать, мне тоже захотелось выложиться на полную. Новая сила буквально подкупила меня, привнеся немного безрассудства. Меня подкосило. Левкий использовал элементальное поле и оно было чертовски сильным. Мгновенно он оказался передо мной и нанёс удар, от которого я успел уклониться. Элементальная рука ударила в сторону моего отступления, и мне пришлось использовать бесплотность, что бы избежать ранения. Я телепортировался подальше, но меня уже настигали два элементальных залпа. Искажая пространство на доли секунды (это гораздо эффективнее, чем исказить пространство на длительное время, да и гораздо быстрее. Главное — успеть среагировать), я вновь отразил атаку, но следующий удар оппонента всё же настиг меня и рассёк плечо. Не теряя времени, я перенёсся за спину противника нанося удар и выпуская иглы пустоты в эту же сторону. Они ударились в щиты бледной материи, а мой удар так и не достигнув цели, был заблокирован элементальной рукой. Что за чертовщина? Почему я не смог его ударить?! — Время используется не только для манёвренности, это ещё прекрасный щит. — улыбаясь пояснил Левкий. Я не смогу его ударить, если моя атака будет замедляться. Но времени на раздумья у меня нет, противник пошёл в атаку. Всё сражение было чертовски быстрым. Я маневрировал что есть мочи, атаковал всеми возможными способами, в то время как Левкий, словно вихрь, поспевая за мной, продолжал нападать, не создавая ни единой бреши в защите. Звук лязга металла не утихал ни на секунду, наши клинки встречались почти мгновенно, после предыдущего столкновения. Если мне удавалось отступить то в мою сторону направлялись заряды элемента души и всё по новой. Я не мог найти момента для передышки и стал чаще пропускать удары. Это битва на истощение, и тот кто выдохнется первым проиграет (интересно, кто это будет). Нужно придумать как мне нанести Левкию удар. — Кенос, можешь «расшатать» единение? — обратился я мысленно, не отвлекаясь от боя. — Думаешь, так он не сможет прочитать мысли? — спросил Древний, уже понимая мою идею. — Думаю, должно сработать. Я сразу же почувствовал как теряю способность управлять руками. При слабом единении тело не может определиться чьей душе подчиняться. Но пока мне дали время на подумать, у меня возник план. Ну и, конечно, я пропустил пару ударов. Как я и думал, Левкий не мог читать мои движения, и я уклонялся эффективнее. Пока меня не прикончили нужно было осуществить задуманное. — Пленение подпространством! — воскликнул я и над нами вырос тёмный купол. Теперь то я не буду падать без сил. Левкия сжало двумя огромными глыбами, созданными из пустоты (да, подпространство способно моментально материализовывать объекты из моей головы). Он пытался выбраться, но его сдавливало сильнее, а когда использовал элементальные залпы, они моментально поглощались. Я хотел использовать своё самое сильное выученное умение. Божественное рассечение — огромной силы энергия элемента пространства, способная разрубить на своём пути практически что угодно. Для использования такой атаки нужно было стоять неподвижно и концентрироваться на цели, ведь промахнуться очень легко. Левкий всё брыкался как мог, но из ловушки подпространства невозможно выбраться (надеюсь невозможно). Меж тем, мой друг залился хохотом от осознания своего положения. Я собрал все свои покровы на одном клинке, вкладывая всю их энергию в удар. От покровов не осталось и следа, все они исчезли, переливая энергию в клинок. Как только я сконцентрировался и прицелился, то сжал пространство между нами, что бы удар не замедлился. Выдохнув, я с криком взмахнул лезвием, запустив тонкую волну рассечения пространства. Даже при сжатом пространстве ей пришлось лететь несколько секунд, но всё же она достигла цели. Я отсёк Левкию правую руку. Победа моя. Я развеял пленение. — Ха-ха-ха-ха! У тебя получилось! Чёрт возьми, ты смог! — радостно воскликнул Левкий, пока из его сустава сочилась кровь. Он снова рассмеялся. Не нравится мне это. — Давно меня не ранил никто настолько сильно. Знаешь, я-я должен тебе признаться. Я много тебе недоговаривал! Понимаешь, это довольно странное откровение, но всё же. — он едва сдерживал смешки, а тем временем рука уже возвращалась на место. — Теперь ты один из кандидатов. Мне нужно было предугадать твой резкий рост силы. Ты одолел меня, когда я использовал треть силы, в то время как раньше не потянул бы и десятой части. А совсем скоро ты сможешь достигнуть и моего уровня. — его слова, будто были перепутаны местами, Левкий говорил о разных вещах непоследовательно. Всё его тело пронзала небольшая судорога, пока на лице красовалась ярчайшая улыбка. — Но даже мои способности это не предел! Все артефакты, которые у меня заказывали, да даже твои клинки — детский лепет! Хочу тебе показать, над чем я работал весь этот год! У него в руке, как будто из падающих листьев, белыми частицами выросла маска. Она не выглядела, как что то особенное. Полностью белая, с зубастой рожей. Но когда Левкий её надел, у меня кровь встала в жилах. Это была маска того человека, из воспоминания Чайльда, которое мне показала Сияние. Точь-в-точь. Как только она оказалась на лице моего друга, то полностью обволокла его. Чуть выше переносицы в неё был вставлен тёмный кристалл, который Левкий мне показывал, когда настраивал Амелию. В пустых чёрных глазницах виднелись две ярко-жёлтые линии, словно зрачки у хищника. Я почувствовал тревогу в мыслях Кеноса. — Ты ведь, готов узреть эту мощь? — произнёс Левкий. Его голос был очень сильно изменён в этой маске, и был похож на мой, в сфокусированном покрове, только менее грубый. Элементальное поле, которое выпустил Левкий, было настолько сильным, что меня подкосило. Я упал на колено, пока в глазах виднелась лишь рябь. Хотелось разорвать себе голову, что бы не чувствовать боли и тошноты. Живот крутило, сердце вжалось в грудь, а дышать я практически не мог. Мой друг слетел с катушек. Про это я и говорил. Вот на что способен Левкий, если использует всю силу. Даже кандидата он с лёгкостью размажет по стенке. Как только выброс закончился, зрение слегка прояснилось. Я с трудом поднял голову. На теле Левкия было несколько белых защитных пластин, под которыми находилась… пустота. Я поморгал, не веря своим глазам. Это абсолютно точно она. Чистый покров. На нём слегка виднелись проступающие ярко-жёлтые линии, будто вены. Мгновение спустя засверкала вспышка света, и он оказался передо мной. Время в голове будто бы замедлилось в разы. Вокруг его тела и клинка витала жёлтая аура, прямо как у ускорения Дайоны. Клинок летел в сторону моего тела. Я не мог сдвинуться с места, и уже был готов получить тяжёлую рану, но рука Левкия, с лежащей в ней мечом, резко отпустила оружие. Сам Левкий, вскрикнув, упал передо мной, согнувшись, будто от сильной боли. Только сейчас я заметил, что маска повторяет все мимические движения лица. Она отобразила невероятное удивление и страх, которые я не видел у Левкия уже очень давно. Друг скорчился, не в силах подняться. Я встал так быстро как смог, и бросился к нему. — Левкий, чёрт тебя подрал бы! — вскрикнул я, рассеяв покров. — Что твою мать сейчас было?! Я, прилагая усилия, что бы снять маску, ведь думал, что это происходит из-за неё, ненароком взглянул на тело Левкия. У него отсутствовала его левая рука, хотя я отрубил правую. И как раз таки она была на месте. Маска всё не хотела поддаваться, так что я использовал всю физическую силу, дарованную мне единением, и буквально отодрал её от лица друга. Пустота исчезла с его тела. Я отбросил маску и разорвал единение. Дав пару лёгких пощёчин, я попытался привести Левкия в сознание. В это время Кенос, покинув моё тело, решил дотронуться до маски. От его прикосновения, маска испарилась с тем же эффектом, что и появилась. Вернувшись к своему занятию, я принялся трясти Левкия за плечи. Его образ затрясся и Пелофос оказался снаружи. Я, не обращая на Древнего внимания, продолжил звать Левкия. Через пару секунд он открыл глаза и сильно закашлялся. Только после того как Левкий сел, я отпустил его. — Ого… — восторженно произнёс друг. — Пел, мы сейчас чуть не скопытились. — Левкий закашлялся, слегка посмеиваясь. — Что это было блять! — крикнул я на него, будучи ещё немного в шоке. — Тише ты, тише… — прохрипел Левкий. — Успокойся, я в порядке. Я тяжело выдохнул. — Отлично. — всё ещё хрипло продолжил Левкий. — Я опять потерял контроль. Зато артефакт сработал как надо. — О чём ты вообще блять?! — Вот об этом. — он немного задрал футболку. На его пояснице был какой то обруч, который плотно опоясывал торс. — На случай если я потеряю контроль не вовремя, то эта штука должна меня остановить. И остановила. — Ты мне блять не затирай, Левкий! Это пустая безделушка! — из-за многочасового обращения с элементальными полями, я стал намного чувствительнее к элементальным потокам. И их в этом обруче не было. — Что это была за маска? — Вот как раз таки она пустая безделушка. — он словно оправдание выдумать не может! — Левкий. — я убрал беспокойство из голоса, заменив его серьёзной настойчивостью. — Что сейчас произошло? — Давай закроем тему, пожалуйста. — Левкий! — Я говорю, закроем тему! — резко повысил голос мой друг. Я слегка опешил. — Хорошо. Если не хочешь об этом говорить, то не будем. Может, всё же и не стоит его допрашивать. Если Левкий не рассказывает, значит есть причина для молчания. — Спасибо. — на его лице возникло облегчение. — Не говори об этом Дайоне, хорошо? И извини меня за это. Я вправду не хотел. — Я не в обиде, Левкий. А на счёт Дайоны, как скажешь. — ответил я спокойно, пытаясь уверить Левкия. Хотя, это наверно ни к чему, он может узнать вру я или нет. — Да, это правда. — подтвердил мои мысли Левкий. — И как тебе тренировочка? — задорно продолжил он. — Очень уж понравилось. Шесть часов, Левкий. — Но я удивлен, ты всё же смог одолеть меня на пике моих сил. — ему всё равно на мои жалобы. — Ну, на пике, если бы мне было двенадцать. — не смотря на поражение ему весело. — Что же, было неплохо. — Ага, тебе уж точно. — Кажется, мы засиделись. Может, пора на выход? — А я всё жду, когда ты предложишь. Не ответив, Левкий коснулся меня и очнулся я уже в реальности. Всё тело ужасно затекло, но я, прилагая все свои силы, поднялся. — Эм, что теперь? — поинтересовался я. — Что, я домой. — действительно, что же ещё можно сделать. — Ладно, бывай! — я развернулся и собирался телепортироваться домой. — Стой, ещё кое что. — остановил меня друг. Я вопросительно посмотрел на него. — Тебе стоит взять задание в академии. Точнее, Кеносу вместо тебя, ты ведь в изоляции. — И зачем ему это делать? — спросил я немного потупившись. Не хватало мне ещё домашку нарешивать. — Откуда мне знать. Это слепое наставление. Уверен, ему понравится изучать город и территорию академии. Может, познакомится с кем, и случится что то хорошее. — на его лице возникла та же самая улыбка, как при его прямолинейных намёках. — Почему ты так уверен в этом? — это действительно странно. — Я ни в чём не уверен. Это слепое наставление, Амон. — что то мне подсказывает, что это не так. — И на всякий случай, не верь девушке по имени Далия. — Левкий, я вообще не ничего не понимаю. — с небольшой опаской ответил я. — Ладно, голову мне не морочь, иди давай! После фразы Левкий пошёл вниз по склону, постепенно уходя всё дальше, пока я смотрел ему в спину, всё ещё стоя в ступоре. Его последняя фраза заставила меня задуматься. Действительно ли это важно, или просто шутка моего друга? Оставлю эти размышления на потом. Слегка напрягаясь, я собрал энергию в теле и телепортировался домой. С заднего двора я вошёл в особняк. Кенос предложил выпить по кружке кофе, и я был не способен отказать. После двухчасовой тренировки (а на самом деле восьмичасовой) мне хотелось хоть немного отдохнуть. Кенос покинул моё тело и мы направились в столовую (мне снова пришлось просить его открыть дверь). Слуг всё ещё не было, а это значит они и не появятся до конца изоляции. Мы молча стали ждать пока закипит вода. Через пару минут Кенос решил завести разговор. — О чём думаешь? — спросил меня Древний, заваривая кофе. — О том что сказал Левкий. Ты ведь тоже думаешь, что это не просто шутка? — Я не знаю. Твой друг ничем особым не выделяется, ну если не брать в расчёт то что он кандидат. Но если бы он был потайным входом через шкаф, то за ним бы скрывался целый отель. — Ты понимаешь насколько это странная фраза? — сказал я, после нескольких секунд обдумывания. — Понимаю. Но она максимально точно описывает ситуацию. Ну, мне так кажется. — Кенос слегка усмехнулся. — Ты не хочешь меня пускать? — Не в этом дело. — начал защищаться я. — Наверно, я слегка подозрителен из-за текущей ситуации. Если хочешь сходи. — На самом деле я и так хотел это сделать, только вместе с тобой. — Древний передал мне кружку. — Тогда нам нужно придумать тебе какую нибудь легенду. — я сделал глоток. Идеальная температура. — Ты же взялся, можно сказать, из ниоткуда. — У меня уже есть. — Кенос сел рядом и тоже сделал глоток. — Кенос из клана Pre-Aeterna. Подросток с элементом крови. — Серьёзно? Предвечный? — я мысленно перевёл фамилию Древнего. — Слишком неочевидно. — Спешу напомнить, что этот язык знают четыре человека в мире. — Ладно. Что насчёт нашей с тобой связи? — Допустим, наши семьи — давние друзья, и раньше моя жила здесь, а когда нам было по шесть, то Pre-Aeterna переехали в Южную империю. Там я поступил в академию наёмников, затем получил ранний выпуск и вернулся на родину для повышения квалификации. — Кенос закончил рассказ и допил кофе. — Звучит более менее правдоподобно. — во всяком случае, я особо не рассказывал о своих связях, так что такая история должна сработать. На крайний случай Кенос выдумает чего нибудь ещё. — Тогда зови меня Амон, впишешься в атмосферу. Практически никто не обращается ко мне по имени. — Почему? — Когда я пришёл к Ментал, то у них уже была двухлетняя дочь — Апфия. Она не могла выговорить «Зигфрид» и начала звать меня по фамилии. Вскоре это приелось. Одногруппники услышали как меня так называет сестра и подхватили. С тех пор я просто Амон. — А я всё думал, чего это ты так об имени печёшься. Мы просидели ещё с десяток минут в столовой. Скука нарастала в геометрической прогрессии. Но я не мог перестать думать о маске. — Чувствую мозговой штурм у тебя в голове. — заговорил Кенос. — Что ты знаешь об этой маске, Кенос? — Так тебе тоже неизвестно, что это за вещица? — В первый раз вижу. — я слегка потупился, делая паузу в диалоге. — Ну, в первый раз у Левкия. — Всё что могу сказать, так это то, что ей владел Люцифер. — Тот демон из воспоминания Чайльда? — Тот самый. И про камень, как мне известно, ты не осведомлён. — Что это такое? — Чешуя Вельзевула. Стоп… Вельзевула?! Часть одного из могущественнейших демонов у моего друга? — А для чего она в той маске? — недоумевая спросил я. — И зачем она вообще нужна? — Ты серьёзно не знаешь для чего она? Помнишь как твой друг покров пустоты создал на себе? Это и есть сила чешуи. — Как-то копировать элементы. Так вот зачем Левкий брал образец пустоты. Он вставил чешуйку в эту маску… — в моей голове резко пересеклись те линии, которые я считал параллельными. — С-слушай, ты же не думаешь, что Левкий… Я выдержал паузу, боясь произнести то, о чём подумал. — Нет, это маловероятно. Твой друг точно не этот убийца. — сказал Кенос, прервав паузу. У меня словно гора с плеч слетела. — По крайней мере, я так думаю. Если бы Левкий хотел тебя убить, он бы давно это сделал. — Спасибо за утешение, Кенос. А что насчёт этой маски? В тот момент, когда Левкий скорчился от боли, эта была она? — Точно нет. Это было нечто другое. После этой фразы Кенос замолчал, словно не хотел говорить дальше. — Так… что это было? — неловко поинтересовался я. — Я не думаю, что могу сказать тебе. По крайней мере, пока не буду уверен точно. — Серьёзно? Неужели и ты будешь скрывать от меня что то? — такое чувство, что все вокруг на меня обиделись, и не хотят разговаривать. — Слушай, это не так просто. — Кенос отвёл взгляд, словно ему было стыдно. — Ты и твои друзья намного больше, чем просто подростки. Вас окружают явления, которые выше даже определения «фундаментальные». То, что, возможно, воздействовало на Левкия, вещь настолько сильная и неизвестная, что даже Древним приходится разводить руками, в догадках о её природе. Так что, я не знаю, готов ли ты к такой информации. Ненадолго повисло молчание, пока я пребывал в удивлении, от такой речи. — Многовато пафоса, Кенос. — выдал я порцию критики. — Знаю. — Древний тяжело вздохнул. — Во всяком случае, я очень надеюсь, что ошибаюсь. — он снова выдержал паузу. Резко я вспомнил как я видел что то похожее у Левкия. В тот день, когда он впервые показал мне чешую. Тогда мой друг тоже внезапно скорчился от боли. Но Кенос говорит, что причина не в ней… чёрт возьми, как всё сложно! — Может, займёмся чем нибудь? — прервал мои размышления Древний. Да, обстановку точно следовало разбавить. К счастью, ко мне очень быстро пришла идея. — Пошли за мной. — скомандовал я. — Думаю в подсобке завалялась пара холстов. Кенос решил мне не отвечать. Он направился сразу в мою комнату, а я немного позже, с трудом неся мольберт, холст и несколько красок. Расположив всё, я устроился поудобнее, предварительно попросив Древнего напомнить мне пейзажи. Постепенно я заполнял фон, пока Кенос вальяжно раскинулся на кровати. — Может… хочешь узнать что то обо мне? — внезапно спросил меня Древний. — Чего это ты? — Ну, я узнал о тебе довольно много, и подумал, наверно ты тоже хочешь. — Хочу ли я знать, что то о Древнем? Не отказался бы. — в конце концов, у меня на кровати разлеглось существо возрастом со вселенную. — Но, ты разве не против? — Если бы я был против, наверно не предлагал бы, как думаешь? — и снова ирония. — Ну, когда заходит речь о чём то фундаментальном вроде Древних, мне всегда недоговаривают. Как сегодня, десять минут назад. — А, вот о чём ты. Есть вещи, которые людям знать не положено. Иногда по нашей прихоти, а иногда вы просто не в состоянии понять, то о чём вам рассказывают. — Кенос отполз ближе к стене у кровати и запрокинул голову. — Давай начнём с малого, а если потребуется поговорим об этом позже. — он выдохнул. — Меня зовут Кенос. Я Древний Пустоты. Мне 13 с лишним миллиардов лет, или может быть больше, а может и меньше. Время относительно. — я слегка усмехнулся. Даже ребенок знает, что время постоянно. Или нет? — Из всей своей семьи я — единственный, кто может покидать тело кандидата бессрочно. Мне нравятся люди, я люблю находиться в их обществе. Ещё я люблю музыку, поэзию, драмы и биологию. Я ненавижу фамильярности и тех, кто мешает моей свободе. А ещё я очень быстро нахожу общий язык с другими людьми. — он опустил голову и посмотрел на меня. — Вроде всё. Наши с тобой интересы не очень то сходятся, правда? — сказал Кенос со смешинкой в голосе. — Думаю, что так. А что значит фраза: «я ненавижу тех, кто мешает моей свободе.»? Это и есть причина твоего конфликта с семьёй? — Это долгая история, Амон. — Кенос уже начал вживаться в роль моего давнего друга. — А мы не спешим. — Хорошо, хорошо. Только ответь мне сначала на один вопрос. — вроде как я сейчас должен его расспрашивать, но ладно. — Представь какого нибудь абстрактного героя. Он всем помогает, сохраняет мир и всё такое. Люди на него полагаются, восхваляют, купают в лаврах. Героем его видят все, с самого первого дебюта. Но если он захочет остановиться, имеет ли герой право оставлять чужие жизни на произвол судьбы? Может ли он сказать: «подвиги мне надоели»? — Довольно сложный вопрос. — начал рассуждать я, не отрываясь от основного занятия. — Чисто с философской точки зрения каждый имеет право на выбор. Но если героя обязывает долг дослужить свой срок, то и уйти он не может. Какой нибудь контракт например. С другой стороны, если человека ничто не обязывает быть героем, то и уйти он может в любой момент. Он никого не заставлял отдавать себя в его руки. По твоим словам, героем его сделали люди, а не он сам. — в моей голове уже начала складываться параллель между этим вопросом и самим Кеносом. — Как по мне, чёткого ответа на твой вопрос нет. Так что там с историей? — Началась она очень давно, после войны людей с демонами шесть тысяч лет назад. Всё, что было во вселенной создали мы — Древние. Но когда я увидел Чайльда и всех людей, мне в голову пришла мысль: «а действительно ли нам была дарована власть над этим миром, или мы просто её узурпировали?». Как выяснилось, мир сам может создать что то, даже без нашего вмешательства. Действительно ли мы существуем только для того, что бы следить за порядком во вселенной, или Древние созданы для чего то большего? Всю жизнь я жил ведомый обязанностью быть богом. Всегда соответствовать своей природе. Переломным моментом стала обычная фраза Чайльда. Самая неприметная ситуация, полностью изменившая мою жизнь. На тот момент Чайльд уже был главой клана Амон. Меня смутило, что он был одет как обычный житель, никак не выделял свой статус. На него взгляни и никогда не скажешь, что он управляет поселением. Я спросил его, почему он не выглядит как глава клана. И знаешь что он ответил? «А почему глава клана не может сам выбирать как выглядеть?». После чего он рассмеялся. Я глубоко задумался, в чём разница между мной и ним. Мы оба живые, у нас есть разум и воля, различие только в том кем мы являемся. На следующий день я задал ему тот же вопрос, что и тебе. Он сказал, что не зависимо от того кем мы являемся, у нас у всех есть выбор кем мы можем стать. И я понял, у меня тоже есть выбор. Я сам могу решать кто я, не смотря на всё то, что мы создали. Нам было запрещено множество различных вещей. Если их перечислять можно от старости откинуться. Но самой важной была наша свобода. Мы ни в коем случае не могли бросить обязанности богов. Почему? Потому что сами так решили, и убедили себя в этом. В общем то, я довольно поздно понял, что не обязаны мы обслуживать мир, он сам может о себе позаботиться. Но тогда я отбросил эти мысли, ведь я не видел для себя иного существования. Всю жизнь я был тем, кем меня хотела видеть семья и все те, кого мы создали. Но как бы я не старался, мне не удавалось перестать думать об этом. Чальд стал для меня проводником в новую жизнь, даровал мне новое имя. Вскоре появился Кенос, с одной стороны свободолюбивый неприметный человек с элементом крови, но с другой чёрствый бог. А Войд — император теней и монарх пустоты исчез навсегда. — я уже как несколько минут оторвался от рисования, вслушиваясь в рассказ Кеноса. Он же в это время вскинул голову, вглядываясь в потолок, беспрерывно перебирая собственные пальцы. Изредка несколько капель пустоты вылетали из его рук, и падая снова впитывались в них. — Конечно, я до сих пор Древний Пустоты, этого у меня не отнять, ведь это моя природа. Я не могу быть никем другим. Но теперь вместо власти у меня есть свобода. — после сказанного Древний слегка поник. — Моя семья не очень то радостно восприняла изменения. Пелофос до сих пор не может понять, что я уже не тот его брат, который вместе с ним создавал вселенную. Для него изменение таких как мы попросту невозможно. Поэтому он всё ещё зовёт меня Войдом. Флой прогнал меня, сказал что я больше не имею права называть себя членом семьи, раз предпочёл свободу обязанностям. Только Актино не отвернулась от меня. Она единственная, кто пытался переубедить Флоя, но, как видишь, ни к чему это не привело. — Кенос остановил рассказ и посмотрел на меня. — Вот ты и узнал немного обо мне. Как впечатления? — Твоя история намного глубже, чем мне казалось. — заворожённо ответил я. Сам не знаю почему, но поначалу я воспринимал его как некого гражданина n, без истории, чувств и всего прочего. Словно он пустышка. Может он чувствует это постоянно? Тяжело должно быть, когда никто не считает тебя личностью. — Пф, за тринадцать миллиардов лет, или сколько мне там, и не такое переживёшь. Во всяком случае, я не жалуюсь на своё положение. Плевать мне на семью, если они не хотят видеть меня таким. — я не нашёл что ответить и между нами повисло молчание. Его последняя фраза зацепила моё внимание. Кенос говорил уверенно, но нотка сомнения промелькнула у него в сознании. Он лжёт. — Так ладно, давай дорисовывай уже свой пэйзаж! — последнее слово Древний специально исковеркал. — Хочу уже оценить твои художественные навыки. Остаток вечера мы провели дорисовывая виды с обрыва и обсуждая всякие мелочи. Кенос всё же заставил меня поесть, и как только трапеза была закончена я наконец отправился спать. Последний огонек в окне особняка потух несколько минут назад. Снаружи же, легонько капал дождь, а прохладный ветер слегка развевал светлые растрёпанные волосы восседающего на крыше соседнего дома. Закутанный в рваные тряпки, лишь слегка напоминающие одежду, демон прибывал в ожидании своей верной слуги. Из-под светлых волос едва виднелось основание рогов, которые начинали рост чуть выше ушей и стремились вверх, слегка изгибаясь посередине. На место роста рогов так же указывала немного выпирающая из общей линии повязка, которая, будучи завязанной вокруг головы, закрывала глаза. На самой повязке, на всей её поверхности, были нарисованы пентаграммы, с чашей и выливающейся из нее жидкостью, посередине. Таким образом демон пытался показать свою стезю. Он не видел, что происходило в доме, но оно было ему прекрасно известно. Его даже немного забавляло то, что его старый клиент был настолько беспечен. Ведь он понимал, что начнется в скором времени. Тихий шорох, прикосновение обуви к черепице, заставил демона отвлечься от размышлений. — Я здесь, Господин. — уведомила о своем приходе девушка, после того, как встала на колено. — Кэра, Кэра, Кэра, Кэра, Кэра, Кэра, Кэра! — восторженно заговорил демон. — Я так скучал по звуку приземления части твоей ноги на опору! Ты с хорошими вестями? — Относительно. Я не встретила никого из людей Инноминиса. — То что не плохо не может быть плохим! Хочешь в награду глаз, в котором все зрачок кроме зрачка? У демона в ладони появилось та самая извращённая часть тела, о которой он говорил. Он слегка развернулся к девушке и продемонстрировал награду. — Пожалуй откажусь. — девушка встала и подошла к демону. — Вы узнали то что хотели? — Ещё немного побуду тут. Не составишь мне компанию? — Если расскажете мне, что такого особенного в этом парне. — девушка села рядом с господином. — Его жизнь можно оценить как двадцать пять сделок с предыдущим заказчиком! — И это все? Только ради этого мы пришли к тому, кто может сдать нас Инноминису? — беспокойство, сдерживаемое девушкой, все же показалось во фразе. — Нет, ты не подразумеваешь наличие ещё немногих своих догадок. — задорно ответил демон. — Угадай кем он мог бы являться двенадцать лет назад. — Я не понимаю о чем вы. — Кандидат Пустоты. — девушка удивленно посмотрела на демона. — Великая ценность твоего обожаемого Кеноса. — Теперь мне ясна ваша заинтересованность в нём. — Кенос мог бы сейчас являться моим самым дорогим клиентом, если бы не ты. Представляешь, он обменял сотню человеческих душ на одну. А потом ещё раз. — демон улыбнулся и повернул голову к девушке. — Как думаешь, может из тебя выйти немного того, что вышло бы из Кеноса, если бы был моим слугой? — Вы не можете сделать Древнего своим слугой, но… — Абитуриент верно! — … если бы могли, не думаю, что смогла бы сравниться с Древним. — Вот только мы сейчас там, где могли бы быть в данный момент, так что ты мой самый любимый негранёный арбуз! — Алмаз. — Могло бы быть! — Так, зачем он нам? — Меня забавляет ситуация того, как Кенос думает, что уверен, что Зигфрид в безопасности. Хочу что бы хворост помешал его езде! — Вставить палки в колеса? — Конечный! Так что теперь ты будешь делать то, что я скажу тебе через пятнадцать секунд. Считаем вместе! — девушке не оставалось ничего, кроме как исполнить приказ. — Ты начнёшь искать с ним встречу и познакомишься! — Что? Зачем? Нас же может найти Инноминис! — испуганно сказала девушка. — Да и бредовая выдумка людей с ним! Этот спектакль становится все более интересным. У меня несдерживаемое желание проверить папашу. Есть ещё кое что. Буду старательно держать под контролем извлекаемые мной звуки, что бы ты поняла. У нас на самом деле, только косвенный интерес в Зигфриде. — внезапно, демон заговорил нормальной и понятной человеку речью. — Мы заключили крупнейшую сделку в нашей жизни. — Что может быть ещё крупнее, чем две сотни душ? — удивлённо и заинтересованно спросила девушка. — Кто заказчик? — Астарот. У девушки по коже побежали мурашки. — В-вы согласились?! Даже зная все риски вы пошли на это? — Астарот самая крупная заноса в наших задницах. Как и мы в его. Но не забывай, кто я. Условия сделки обговорены. Мы с тобой в безопасности. Эх, мама бы мной гордилась! — воодушевлённо сказал демон. — Что же это за условия? — Как я и сказал, мы в полной безопасности. Приближённые к деснице больше нам не угроза, хотя, они никогда ею и не были. Но это избавит их, и в первую очередь нас, от постоянной беготни. — гордо заявил демон. — Пять сотен душ. Столько заплатил Астарот сверху. Девушка вновь невероятно удивилась, даже впала в ступор на несколько секунд. — И какое наше задание? — Палач Хаоса. Слышала про него? — Убийца демонов. Он чуть не убил Вельзевула, после того, как разбил несколько сотен низших и с десяток высших демонов. Сам же не получил ни царапины. — каким то образом девушка внушила самой себе немного страха перед убийцей демонов. — Именно так. Твоим заданием будет контакт с Зигфридом. Есть подозрения, что Палач Хаоса — один из кандидатов. Я же займусь отвлечением Инноминиса и попробую слегка применить силу. Если сразу не выйдем на Палача, придётся потрудиться чуть побольше. — Тогда нам стоит составить план посерьёзней. — задумчиво ответила девушка. — Займёмся этим завтра. Сегодня мы празднуем свою свободу! — воскликнул демон. — Побудем на этой координате ещё тридцать минут и пять секунд! — Не много ли? — Не знаю!