Константа Судьбы | Фэнтези роман о тяжести божественного бремени

Яркий рассвет озарял главную площадь. Хотелось бы, что бы на небе сейчас были клишированные тучи и капал лёгкий дождь. Но не бывать этому. Яркий свет, тепло и куча народу. Походит на какой то праздник, но, к сожалению, все люди, что собрались здесь, пришли отнюдь не на торжество. Я не стал наряжаться в отличие от мамы и Йена. Они выглядели через чур изысканно, как по мне. Роскошное чёрное платье, с длинными кружевными перчатками, а так же вуалью прикрывающей лицо, на маму нельзя было взглянуть так, что бы не пробежала мысль о том как прекрасно она выглядит. Йен был в форме сотрудника полиции, что не удивительно, но сегодня к ней прибавились галстук с орденами. Мужчина выглядел не как оптимистичный человек, который разбавлял шутками каждое застолье, постоянно вытирая сахарную пудру с губ, а как опытный служитель порядка, которым он в сути и являлся, но так редко представал перед нами в этом образе. Апфия тоже не захотела одеться по особенному. Она была слишком подавлена. Но одно лишь связывало всех нас — траур и неизмеримое чувство скорби. Я толком не успел поговорить с семьёй, как только проводил Кэру, сразу же пошёл на площадь. Собственно, мы и не могли в таких условиях. И смотря на беззащитных девушек, — моих единственных родных, — я сказал себе, что буду сильным хотя бы на церемонии. Мама в любую секунду готова была разреветься, чего уж говорить об Апфии. Мне тоже было трудно сдерживаться, что бы не выплеснуть все свои эмоции, не стиснуть обеих в объятьях, утешать каждую раз за разом, лишь бы дать их печали и разъедающей, словно коррозия железо, скорби отравлять их и дальше. Чуть поодаль, перед всей толпой стоял дед. Он, как и я, отказался от особого наряда. И так же, а скорее даже лучше, держал чувства в узде. Собравшись с мыслями, он поднял листки с текстом перед глазами и приложил руну с элементом звука к горлу. — Этим утром мы провожаем… да ну к чёрту этот текст. — на секунду старческий голос затих. — Этим утром я хочу говорить сам. — тяжёлый вздох ознаменовал начало настоящей речи. — Мой сын, Ериас Ментал, покинул нас почти неделю назад. Это был серьёзный удар по нашим силам. Но в первую очередь — по нашим сердцам. — дед начал переминать костяшки пальцев за спиной дёргано и с переменной скоростью. Волнуется. — Я часто не говорил ему тех вещей, которые он заслуживал услышать. Хотел, что бы он постоянно стремился к совершенству, но в глубине души всегда понимал, что он его уже достиг. Помните осаду восточной части города семь лет назад? Тогда лишь из-за его мастерства управления и стратегии мы вышли победителями. Даже я в той ситуации был бессилен. Под его руководством органы охраны правопорядка смогли прекратить деятельность множества преступных группировок. Помните ли вы, как с облегчением вздохнул город, зная, что на улицах воцарилась безопасность? — Карл сделал паузу, опустив взгляд. Ему было о чём жалеть, и контролировать весь этот резкий поток всё прибывающих и прибывающих эмоций было невозможно даже для него. — И наконец, события этой недели, когда убийца, что орудует ножницами, напал на здание совета. Лишь потому что Ериас бросился в бой, позволив другим спасаться, я выжил. Но ему не удалось. Если бы мне дали шанс хоть минуту поговорить с ним сейчас, я хотел бы извиниться перед ним за всё. И сказать спасибо. Ериас не просто человек, котором можно гордиться. Он сын, которым я буду гордиться и с благодарностью вспоминать те годы, в которые он помогал нам всем. Даже из-за спины было видно, как Карл не справляется с удержанием эмоций. Всю прошлую ночь он не спал, о чём свидетельствовали огромные мешки под глазами. Площадь накрыла печаль, словно как полотно белой ткани накрыло лицо отца. Дед снова начал поднимать листы, но мне не хотелось, что бы он читал, не хотелось что бы отца похоронили произнеся перед этим бездушные чёрные строчки. Я тоже решил выйти на глаза собравшимся, пускай мне очень этого не хотелось. — Позволь мне тоже сказать, Карл. — он удивлённо, скорее даже шокировано, глянул на меня и безмолвно передал листок и руну. — Я тоже хотел бы высказаться. — начал я, и сердце бешено застучало. Серьёзно, так быстро? Я не люблю быть в центре внимания, но даже не предполагал, что смогу испугаться толпы. На шее выступил холодный пот, слова комом встали в горле, рука, которую я положил на периллы, предательски заскользила. Я тяжело сглотнул и прочистил горло, усилием воли выгоняя страх из сознания. — Забудем о высоких материях, вроде «пользы народу», про которые говорил Господин Ментал. Ериас… отец был героем лично для меня. С трудом и я вспоминаю те годы, когда потерял родных. Как я, голодный и напуганный, скитался по улицам Нордвея. Отец в прямом смысле спас меня, дал мне второй шанс жить. Благодаря нему я сейчас стою здесь перед вами. И героем он был для каждого из нас. — в толпе я с удивительной лёгкостью нашёл знакомое лицо. — Спасибо, что ты здесь, Аксель. — провожавший меня несколько дней назад полицейский заметно удивился, вытаращив глаза. — Спасибо вам всем, что пришли. Уверен у вас найдётся хоть одно воспоминание, когда вы сказали отцу «спасибо». — я прервался и вздохнул. Время переходить к финальной части речи. Её сказать, как оказалось, ещё труднее. — Шесть дней назад отец умер. Но сегодня, наконец, тучи, которые были с нами так долго, развеялись. Мы выхватили место под солнцем. Вместо печали на ваших лицах я хотел бы видеть на них улыбки от воспоминаний об отце. Как солнце сегодня озаряет всю площадь, надежда должна озарить ваши сердца. Сегодня мы провожаем Ериаса Ментала, отца, — я глянул на Апфию. Она одновременно печально и восторженно смотрела на меня, — мужа, — в маминых заплаканные глазах отражалась гордость, — сына, — взглядом Карл оценивал меня, и лёгкая улыбка на старческом лице показывала оценку, — лучшего друга. — Йен, как и мама не смог сдержать слёз, но, не смотря на эмоции, он поднял большой палец вверх, вскоре отвернувшись, что бы я не видел то, как он разрыдался. — Не буду перечислять всё, уверен каждый из вас знает, кем был для него Ериас. У меня всё. Дед взглянул на меня и одобрительно кивнул, с улыбкой на лице. Без какого либо желания дальше разглядывать народ, я передал деду руну, а листы бросил в ближайшую мусорку. Передо мной предстали две разрыдавшиеся девушки, которые удивлённо, но всё так же печально смотрели на меня, практически не моргая. «Идите ко мне» — сказал я и стиснул их в объятиях. «Ни за что не подведу больше никого. Выполню всё возложенное на меня». Наконец дам этим двоим выплеснуть эмоции и утешу столько раз, сколько потребуется. До отца мне ещё расти и расти, но я хоть встал на этот путь. — Мне даже нечего сказать. — послышался громкий голос сзади. Дед продолжил речь. — Но я с радостью продолжу мысль внука. Оставайтесь сильными, пусть свет в ваших сердцах не угасает! И вместе мы преодолеем всё. Слава Нордвею! Гул хлопков заглушил все остальные звуки вокруг. Мама с сестрой отпустили меня. Мы переглянулись с дедом, не произнося ни слова. Йен тоже решил отмолчаться. Вместе мы направились на похороны. Последний рывок и добро пожаловать в новую жизнь, звено. Ночь 2 октября 6116 — Я дома, женщина, внезапно ставшая моей соседкой! — крикнул я, придя от Карла. Мне хотелось забыться на оставшийся вечер, выйти из этой непрекращающейся апатии. Иллюзорно я исказил настроение и придал голосу задор. Из тёмной кухни, быстрым шагом, вышла Кэра. От её тела исходил лёгкий пар, спутанные мокрые волосы были небрежно убраны назад, а рукой она держала полотенце — единственное, что сейчас было на ней. — Я съела весь твой погреб. — она зевнула. — Справедливая цена за твою чистоту. — Я смотрю, кому то уже лучше. — вздохнув, Кэра осуждающе зыркнула на меня. — Да, я… много думал. — оглядев её с ног до головы, я вопросительно вскинул бровь. — Совсем не смущена? — А ты не думаешь, что маловат, что бы задавать такие вопросы? — Да я про, — я кивнул в сторону руки, почти полностью покрытой шрамами. Они выглядят ещё ужасней, чем в тот раз, когда я видел их сканированием. — вот… их. — Я бы и рада была тебе их не показывать, но ты их уже видел, да и полотенца побольше мне не удалось найти. Она пыталась скрыть, но я заметил, что её совсем не устраивает ситуация. Уверен, мне тоже было бы тяжело, будь у меня такие ужасные шрамы, особенно в мире, где судят людей по внешности. Интересно, есть ли у демонов такая проблема? — А твоя одежда? — Я её постирала. — девушка сконфуженно опустила взгляд, направив его в угол комнаты. — В любом случае, я вышла просто поздороваться и буду очень рада если мы не появимся в поле зрения друг друга до завтрашнего утра. — Если тебе так некомфортно, — выдержал паузу. — Я мог бы подыскать чего-нибудь. У нас вроде должны быть закрытые халаты. — Насколько закрытые? — Кэра с подозрением взглянула в мои глаза. — На… — я замешкался. Кажется, давно я не отвечал на такие странные вопросы. — Блять, Кэра, полностью закрытые. — Шея? — не убавляя серьёзности, спрашивала девушка. — Если хочешь, можем оставить на ней полотенце. — попытался я найти компромисс. — Тогда неси. — как будто я помню где они, конечно. Рассчитывал на то, что мы пойдём искать вместе, но, видимо, не судьба. Я уже собирался направиться на второй этаж, но Кэра меня окликнула. — И, спасибо тебе! Я улыбнулся в ответ. Похоже, хорошее настроение, которое я изначально только лишь изображал, стало реальным. В кромешной темноте трудно было разглядеть даже стены. Хоть я и предполагал, где могут висеть эти халаты, но дверь пришлось искать долго. И безуспешно. — Вам нужна помощь, Носитель? Я могла бы усилить выработку родопсина. — внезапно заговорила Амелия. — Я не знаю, что это, но если оно поможет мне разглядеть хоть что-то, валяй. — я чувствовал некоторую вину за сегодняшнюю выходку на площади. Надеюсь она не в обиде. — Благодарю за помощь. — Осуществляю операцию. Всегда пожалуйста, Носитель. Зрение и вправду прояснилось и я быстро нашёл нужную дверь. Но, увидев её, я замер, не то от страха, не то от удивления. Снова надписи. «Скоро вместе», «Безымянный», «Не утаивай ничего», «Бледный», «Просьба», «Подсказать», «Надежда», «Исчезну» — по краям всей двери, а в самом центре символ Отступников. Я сразу же начал учащённо моргать, но надписи не исчезали. С усилием я протёр глаза, но и это не помогло. Я застыл в шоке. — Амелия, что это? — я уже задавал подобный вопрос и был проигнорирован. Но сейчас я не в том состоянии, что бы действовать логично. Прежде я не боялся темноты, а сейчас не могу сделать и шаг. — Абсолютная синергия. В природе невозможно. — объяснила Амелия, хотя «объяснила» это громко сказано. — Ч-что за синергия? — ладони начали потеть. — Идеальное взаимодействие элементальной и хаотической энергии. — Чёрт возьми, какая ещё хаотическая энергия? — дыхание участилось ещё сильнее. — Доступ к информации заблокирован. — Но откуда оно здесь? — вопросы всё прибавляются. — Ты же сказала, что такое невозможно! — Формально невозможно. Шанс возникновения существа со 100% сопротивлением хаотической энергии настолько мал, что не имеет смысла даже в формуле выражать. Принято за невозможность такого взаимодействия. — Но ты ведь тоже видишь или чувствуешь это! — это какой-то бред. Что, чёрт возьми, происходит?! — Воспринимаю, но не могу рассказать больше. Доступ к информации заблокирован. Да и объекта уже нет. Я взгляну на дверь и она была полностью чиста. Не осталось и частички надписи. Всё как на кладбище. Только тогда мне казалось, что это всего лишь какие то проявления усталости. Я попытался обдумать произошедшее, но ничего не вышло, и вместо этого, выдохнул с облегчением. С надписями исчез и страх, словно элементом по сознанию прошлись. Нет, я пока не готов к новым фундаментальным штукам. Зато я узнал, что есть какой то хаос, о котором мне, конечно же, нельзя знать… Палач Хаоса… Чёрт возьми, Левкий, кто ты такой?! Я и в самом деле перестал задумываться над этим. Просто взял халат, который всё же оказался в той комнате. Оказывается, у нас на самом деле был полностью закрытый халат с длиннющими рукавами, а ткань доставала прямо до пола. Спустившись к Кэре, я заметил как она вальяжно попивает кофе. — Ты как воду вскипятила? — казалось, это удивило меня даже больше, чем надписи на двери. — Ну, просто. У тебя в ящике лежат руны с элементом огня. — довольно улыбаясь, Кэра раскинулась на стуле. — Да ну? — интересно, как я мог о них не знать? — А в каком? Девушка указала пальцем. Я полез в ящик, но там оказались лишь выдохшиеся руны. Поэтому я и удивился, ведь знал, что работающих рун не осталось. Может у нас и правда затесалась одна неизрасходованная? — Они же все давно выдохлись. Ты не выкинула ту, которой кипятила? — полезно было бы оставить её. — Да вот она. — девушка взяла плашку со стола и передала мне. — Спасибо. Вот, держи, переоденься. Девушка радостно схватила халат и ушла в коридор. Я налил воды в металлический чайник, взял подставку, на которую положил руну, и попытался активировать, но ничего не вышло. Руна отказывалась загораться, сколько бы сил ни прикладывал. Кэра уже успела вернуться, а я всё мучился с чайником. — Чёрт, она выдохлась. — разочарованно произнёс я. — Останусь без кофе. — Да ну, быть такого не может. — недоумевающие взглянула на меня Кэра, заправляя полотенце на шее в халат. — Эта руна была ещё живчиком, когда я кипятила воду. Кэра подвинула меня и сама попыталась активировать руну. Только она подала свою элементальную энергию, как руна вспыхнула огромным шаром пламени. Я даже вздрогнул от неожиданности. Странно, почему у меня не получилось? Возможно из-за природы пустоты. Она ведь холодная. Да какая вообще разница? Ещё бы я об элементальных взаимодействиях с рунами задумывался. — Делов-то! — Кэра гордо вскинула голову. Я дождался пока вскипятится вода и заварил кофе, а затем пригласил Кэру за стол. Если так подумать, я уже давно не сидел ни с кем ночами с одной только кружкой бодрящего напитка, чтобы просто поговорить. Мне было искренне интересно узнать, что-нибудь о Кэре. Сперва хотелось узнать какой Кэра человек внутренне. Она слегка сопротивлялась, ведь до сих пор зажималась и оглядывала себя, как бы не образовался зазор в халате. В конце концов, мне удалось её уговорить. — Хорошо, хорошо! — как видите, ей не очень нравится эта затея. — Но ни единого вопроса про… — Да, я понял. Про них. — я потёр ладонями друг о друга. — Твой любимый цвет? — Я… даже не знаю. Наверно зелёный. Он такой… зелёный? — а она и вправду замешкалась. — Хорошо, а какая музыка тебе нравится? — Никакая. Я не слушаю музыку. — Странно. Чем ты занимаешься после работы? — Покупаю еду на заработанные деньги. — стыдливо, что ли, девушка отвела взгляд. — Обычно много не выходит. Да и продают не везде, чаще всего выгоняют. — А ты… преступник, верно? — не думаю, что законопослушный человек будет забираться в чужие дома грязный и голодный. — Угадал. Иногда человек, который может просто выбить дурь, а иногда убийца. До этого нечасто доходит, но всё же. — девушка виновато отвела взгляд. — Что скажешь? — Мне всё равно. — даже не задумываясь ответил я. — Если кому нужна чья-то смерть, то его я буду считать убийцей, а не того, чьими руками оно сделано. Люди легализовали преступность и назвали её «наёмник». Мы с тобой очень схожи, по роду деятельности. — Скажи, ты сам решил учиться на наёмника? — Да, сам. Мама была когда-то наёмником и часто рассказывала нам с сестрой про свои похождения. — чувство приятной ностальгии согревало не хуже напитка. — Рассказывала, конечно, только про не самые аморальные части службы, но честности ради, таковых у неё практически не было. Я хотел стать как она, но есть проблема: если ищешь добра и благородства, нужно идти в полицию. Хотелось бы мне стать наёмником, который работает на благо человечества, но не знаю, получится ли у меня. Теперь ты. Как ты стала преступницей? — С самого детства была ей. Я сирота и пыталась выжить как могла. — у нас с ней оказывается много общего. Только вот мне повезло больше. — Уже после я встретила… человека, который очень мне помог. С ним я голодаю гораздо меньше, и практически всегда нахожу место для сна. Не мусорка, а что-то более чистое. В основном. — Например, лавка на заднем дворе особняка? — шутливо подметил я. — Ну, в этот раз — да. Нет у меня денег. Я вообще думала, что этот огромный дом — это посольство. Но этим утром, как одежда высохнет, я ухожу. Буду надеяться где-то подзаработать. — Ты… в принципе можешь остаться, если нужно. Честно говоря, я не буду чувствовать себя комфортно, если тебе и впрямь придётся спать на помойке. — Нет-нет, всё в порядке. Мой близкий нашёл денег на пару ночей в гостинице. На крайняк заберусь ещё к кому-нибудь в дом. — она быстро отказалась от предложения, устало улыбнувшись. Ночь продлилась довольно долго. Но даже за это время мне не удалось узнать многого о Кэре. Но кое-что всё-таки удалось. Итак, Кэра родом из Восточной Империи, при этом внешность у неё нетипичная. Этот, можно сказать, пожилой меч у неё уже шесть лет, но денег на починку у девушки никогда нет. «Зато он прекрасно оставляет рваные раны» — сказала она по этому поводу. Про элемент мне узнать не удалось, а значит загадка руны огня окажется неразгаданной. Наш диалог был похож на лодку в шторме, так же, как она прыгала на волнах, мы меняли темы. Удивительно, но у нас с девушкой весьма схожие взгляды на жизнь. К сожалению, ей не удалось добиться лучшей жизни, как мне. И, как мне кажется, в этом наше с ней главное различие. В то время как я не откажусь от помощи ближнему, она и палец о палец не ударит, если кто то будет умирать прямо перед лицом. Я практически видел эту часть её души, что давно разъедает сердце. Но не мне учить её жизни. Вскоре за окном начало светлеть. Часы показали четверть восьмого. — Ну, пора мне уже. — смотря в окно, грустно сказала Кэра. — Ты же не уезжаешь из Нордвея? Мне бы хотелось ещё поговорить с тобой. — Что? — девушка смотрела на меня, как на ужаленного. — Зачем? — Ты мне очень помогла, Кэра. Простой своей речью ты поспособствовала расстановке моих приоритетов. Кто знает сколько ещё бы я сидел в чужих грёзах, если бы не ты. Надеюсь мы ещё встретимся. В добрый путь, эгоист. — закончил я с улыбкой на лице. — Спасибо, Зигфрид Амон. — я заставил её улыбнуться в ответ. — Прощай, пусть стремление к свободе не покидает твоего сердца. И она ушла. Ощущение пустоты в душе не заставило себя ждать. Я легко вздохнул, надеясь, что мы ещё встретимся. Нужно собраться на похороны. Последний рывок. Про похороны сказать особо нечего. Я чувствовал себя слегка странно после «выступления» на площади. Тело похоронили как должно, а сверху посадили небольшой саженец дуба. Было трудно смотреть на это действо, но бросить отца в такой момент я не мог. Несмотря на солнце, на кладбище было ужасно холодно. Даже меня пробирало насквозь. Всё вокруг было словно заглушено элементом тишины, её можно было назвать, как ни странно, мёртвой. Апфия не выпускала меня из объятий, а я, в свою очередь, аккуратно гладил её и маму по спине. Йен с Карлом устроились чуть поодаль, стараясь сохранять серьёзные лица. И наконец всё закончилось. Мы просто ушли оттуда, перед этим склонившись перед могилой. Казалось всё уже прошло, все слова сказаны, а слёзы пролиты, но кто знает, когда это вновь ударит по кому нибудь из нас. Особо не разговаривая, мы договорились обсудить всё, что будет дальше уже вечером. Нужно ещё раз переварить всё случившееся и никто не готов делать это сейчас. Кроме меня, возможно. Я не знаю. Во всяком случае, мне нужно отправляться в академию. Хватит с меня отпускных. Последний рывок наконец завершён. Здравствуй, Звено. Я говорил, что серые тона подходят центру искусств куда больше? Кажется да. Так вот, сегодня их нет. Но всё другое осталось таким же, как тогда, когда я покинул академию. Показалось, что даже пыли нет, но я ошибся. И кому тут убираться? Правильно — мне. Есть ещё несколько десятков минут до следующей пары. Пока я оглядывался, заметил кучу каких то бумаг на столе. Странно, не могут же мне счета прислать? Вроде как. Но только я подошёл к столу, как почувствовал, что за спиной кто то есть. Женская рука постучала по нему. — Можно? — я так рад был наконец услышать этот шёпот. — Конечно. Тебе всегда можно. — я развернулся к гостье. Дайона Тейлор в своём неоспоримом великолепии. Пускай сейчас она и выглядела… хм, да тут целый список: напугано, смущённо, мило, взволнованно, нервно и, конечно же, прекрасно. Я, не медля ни секунды, обнял её. Сжал так, что бы она поняла, как сильно я скучал. Её ответ не заставил себя ждать. Он был таким же как мой, только в миллион раз сильнее. Казалось, между нами происходит обмен всеми накопившимися переживаниями. Она, как всегда очень тёплая, настолько, что в мгновение согрела меня после холодного прощания. Я бы остался в этом положении навечно, но Дайона начала отстраняться, и мне пришлось поддаться. Она взглянула в мои глаза, а я вновь поплыл от этого янтарного цвета. Хотелось буквально раствориться в них. И около минуты мы смотрели друг на друга, я восхищался её красотой, нежности рук, лежащих на моих плечах, аккуратными чертами лица, практически идеальными. — Как ты, Фокусник? — шёпотом прервала тишину девушка. — Сейчас — прекрасно. Вообще — сложно сказать. — ответил я, всё ещё находясь в эдаком трансе. — Больше хорошо или плохо? — Наверно, больше хорошо. — я усилием воли вышел из чар янтарных глаз. — Считай, что я в порядке. Справлюсь с чем угодно. — Ты в этом уверен? — с искренним беспокойством, но всё ещё не отводя взгляда, произнесла девушка. — Абсолютно уверен. Ты же знаешь как это у меня. Конечно тяжело, но я справлюсь. Да и тем более, не хочу думать об этом, когда передо мной такое великолепие. — Я хочу кое-что сделать. — неловко произнесла Дайона. — Я наверно тоже. — не знаю о чём она, но надеюсь о том же, о чём и я. — Это немного неловко, знаешь ли. — она отвела взгляд, уткнувшись в пол. — Хорошо, я скажу. Давай… рассыпем руны из ящиков Левкия. — сразу же после фразы ехидная ухмылка озарила девичье лицо. Я же застыл не то в шоке, не то в замешательстве. — Это… немного не то, чего хотел я. — мне пришлось стыдливо признаться. — Хм? А чего ты хотел? — говорит так, будто не знает о чём я. — А нет, можешь не отвечать. Опять грёзы розовые. Ну ты как всегда, Фокусник. Извращенец! — она протянула третий слог. — Эх… — я тяжело, очень тяжело, вздохнул. — Ну да, можно было это ожидать от те… Мне не дали договорить мягкие губы прильнувшие к моим. Это было даже как-то дерзко, но сопротивляться я не стал. Дайона моментально нашла мои руки и переплела наши пальцы. Свободную же, она положила мне на плечо (видимо оно ей очень нравится), и сильно сжала, не давая мне и шанса прекратить раньше, чем захочет она. Пускай это случилось в немного насильственной манере, но не отменяло того факта, что я начал таять. Даже не мог догадаться, что я так скучал по этому ощущению… любви? Неважно. Мне это очень нравится. Я приобнял девушку за талию и тоже чуть более активно влился в процесс. Как и в первый раз я потерял счёт времени, но, как бы мне не хотелось продолжить, пришлось остановиться. Дайона тоже не была против. Она отстранилась и сразу же попыталась отдышаться. Я лишь усмехнулся. — Выходит, ты тоже об этом думала? — улыбаясь спросил я. — Ага. — девушка тоже улыбалась, всё ещё неровно дыша и слегка смущаясь. — Ещё раз? — Может повременим? — теперь я тоже излишне смущён. — Я не хочу, что бы ты умерла от удушья. — Как скажешь. — улыбка стала больше. — Что же это получается? Либо никто не извращенец, либо мы оба извращенцы. — Неа, ты извращенец, а я нет. Пуньк! — она сделала лёгкий щелбан по моему носу и слегка рассмеялась. Я осуждающе посмотрел на неё. — Я люблю тебя, Амон. — сказав это, Дайона поцеловала место, куда поставила щелбан, а затем обняла меня, прижимаясь щекой к груди. — И я тебя люблю, Светлячок. — я начал легонько поглаживать девушку по голове. В таком положении мы провели ещё несколько минут. Просто молча обнимались. Каждая секунда отдавалась приятными ощущениями и бабочками в животе. В таком положении начала затекать спина, но чёрта с два я буду что-то менять. Кажется, я становлюсь зависим. Дайоне, думаю, вообще ничего не мешает. Наверно, она прямо так уснуть может. Ну и чудно. Буду довольствоваться тем, что хотя бы ей хорошо и удобно. Но, внезапно, на фоне всех этих невероятно приятных ощущений, мне словно дали жёсткую пощёчину. Ни с того ни с сего дверь в центр искусств открылась. Это была… А она что тут делает? — Эм, прошу прощения, что помешала. — неловко произнесла Джес. — Я думала тебя тут ещё день не будет. В общем я… вот. — она протянула какой то листок, но я даже рассматривать не стал, был зациклен лишь на ней. — Положу на стол. Я замер, не в силах ни сказать слова, ни пошевелиться. Сердце заколотилось бешено, вместо бабочек в животе остался вакуум, который стремительно затягивал органы вовнутрь. Всё вокруг, кроме Джес, начало расплываться. Она быстро зашагала к столу и небрежно бросила на него лист. — И тебе привет, Джессика. — неловко поприветствовала её Дайона. — Иди нахуй, Тейлор. — чуть ли не прорычала Джес, хлопнув за собой дверью. — Вот стерва! — вспылила девушка. Я же, тем временем, абсолютно не понимая где я, и что со мной, сел на стол, уставившись в никуда. Почему она пришла? Что за лист? Почему она так спокойна? А куда она пошла? Что, чёрт возьми, произошло? — Амон? Фокусник, чего это ты? — Дайона непонимающе потормошила меня за плечо. Я так резко повернул голову, что аж девушка вздрогнула. И взглянув на неё, я словно проснулся. Но всё ещё не понимал, что со мной только что было. — Всё… всё в порядке, Дайона. — я протёр лицо рукой. — Может, съел чего не того. — Ты — кандидат, у тебя не может быть пищевого отравления. — где-то подобная фраза уже появлялась… — У тебя точно всё хорошо, Амон? — в её голосе буквально слышалась забота. Захотелось даже поломать комедию, но не хочу, что бы Дайона беспокоилась. — Да, светлячок. — я потянулся к девушке и поцеловал в лоб. — Ничего страшного. — Врёшь! — упёрлась она. Странно даже. Ведь столько времени прошло, а я всё ещё обеспокоен произошедшим. То, что случилось между мной и Джес… нет, к чёрту, я не хочу и уж тем более не буду это вспоминать, просто нахуй! А рассказывать всё это Дайоне… Нет, не стоит беспокоить. Да и всё равно, я почти в норме. Эти вспышки проходят довольно быстро. — Всё не настолько плохо, как ты думаешь. — я постарался говорить так убедительно как только мог. — Да неужели? — девушка смерила меня подозрительным взглядом. — Ладно, верю. — Отлично. — я, едва прикладывая усилия, подвинул Дайону и потёр руки друг о друга. — Вернёмся к делам насущным. Я подошёл к стене и рывком выкатил доску. Давненько стоило ей заняться. Резким движением я рассек пространство, открыв коробку с мелом, так же быстро выхватив один. Я смахнул пустоту, которая прятала Амелию на руке и активировал её. — Итак, коллега, приступим. — сказал я вслух. — Помогай мне вспомнить все детали. — А зачем активировали печать? — невиданные уже давно эмоции Амелии вновь предстали моему слуху. — Ты разговариваешь с ней? — спросила не менее удивлённая Дайона. — Так. Дайона, да разговариваю. Амелия, мне нужна вся твоя «мозговая» сила. — Но она не зависит от состояния печати. — Отстань, я пафоса нагоняю. Кенос! Ты мне нужен, вернись к своему покорному слуге! Древний не заставил себя ждать. Уже через секунду поток пустоты вылился из моей руки, постепенно превратившись в молодого парня. — Амон? Что происходит? — этот тоже не был обделён удивлением. — Помолчи. Итак, вы трое, что мы знаем? — Фокусник, чего это с тобой? Я проигнорировал все вопросы и начал писать на доске всё, что смог вспомнить сам. За мной охотится ебучий владыка — есть. Заодно с ним — Лаплас и убийца — есть. Последний как-то копирует элементы. В голове начали возникать все варианты, пробегавшие в мыслях за последние несколько дней. Сила греха, какой то хаос, маска Левкия. Я писал так быстро, что куски мела ломались и отскакивали в стороны. Так же я невероятно точно изобразил маску Левкия. И всё это примерно за полторы минуты. А я хорош. Как только внос информации был закончен, я развернулся ко всем присутствующим. — Итак, начнём с хаоса. Амелия? — Доступ к информации заблокирован. — Не ожидал иного. Кенос? — Я даже не знаю, могу ли… — Дайона, Левкий носит прозвище «Палач Хаоса». Ты знаешь, что нибудь об этом? — Понятия не имею, Фокусник. Что происходит? — Ладно, второй вариант. Амелия, что по силе греха? — Дост… — Доступ заблокирован. Понятно. Кенос? — Ты о чём вообще? Какая ещё сила греха? — Дальше. Дайо… — Ты можешь притормозить или нет?! — рявкнула на меня девушка. Это заставило меня сразу же замолчать. Я… чёрт возьми, да я никогда раньше не видел Дайону такой раздражённой. Воистину нельзя злить прекрасных дам. — Спасибо, Амон. — девушка облегчённо вздохнула. И тут же сильно смутилась. — П-прости… — Нормально. Моя вина. — теперь небольшую вину чувствовал и я. — Спасибо, Дайона. — начал Древний. — Меня, кстати, зовут Кенос. — Приятно познакомиться. — без доли сарказма ответила девушка. — А теперь, Амон, давай по порядку. За несколько минут мне удалось рассказать всем присутствующим, что я узнал за время изоляции. Кенос был не на шутку удивлён или даже напуган, когда я рассказал про надписи. Дайона же неловко опустила взгляд и слегка прижалась ко мне. — Абсолютная синергия… — задумчиво протянул Кенос. — Но ведь это невозможно. — И Амелия так говорит. Но я её видел! Точнее, эти надписи. — Может, галлюцинации? — я осуждающе посмотрел на Древнего, но он как будто ждал такой реакции. — Ты сейчас серьёзно? — Ладно, понял. — Кенос вздохнул и перевёл взгляд на Дайону. — Мне нужна помощь. — произнёс он так, будто обращался к кому-то другому. Сразу же после фразы, из тела Дайоны вылетел шар света, постепенно преобразовавшись в человеческий силуэт. — Здравствуй, Актино. — сказал Кенос полностью сформированной Древней. — И тебе всего хорошего, братец. — она не обратила внимания на брата, и с раздражённо направилась к нам. Кенос потупился и слегка, кажется, расстроился. — Приветствую, Госпожа Актино. — сказал я ей. — Оставь манеры. — отсекла меня от разговора Древняя и в этот же момент оттолкнула от Дайоны. — Что за дела, Актино? — в свою очередь возмутилась девушка. — Это что бы мой сосуд не уничтожило одно только ваше касание друг друга. — Ты преувеличиваешь, Актино. — подал голос Кенос, скрестив руки на груди. — Помолчи, не до тебя пока. — расслабление Кеноса тут же сошло на нет. Он слегка попятился назад и опустил взгляд. — Не ближе, чем на полтора метра друг от друга, ясно? — Что это на тебя нашло? — возмутилась Дайона. Вот я и второй раз в жизни увидел картину злости на её лице. — Кто бы знал. Не присущий Древним инстинкт самосохранения, может быть? Вы опасны, голубки, причём не только для наших с Кеносом оболочек, но и для самих себя. — Но… — Цыц! Вот так нас с Дайоной и оставили без возможности сказать хоть что-то. Я даже не понимаю, что чувствую по этому поводу. Но одно понятно точно: мужиком в семье буду не я. И даже не Дайона, а вот эта… женщина? Не дай боже… — Теперь ты. — она, как мне кажется с угрозой, начала приближаться к Кеносу. Он неуклюже начал отступать, но раньше, чем мы все, наверно, успели среагировать, его заключили в объятья. — Я так скучала, Кенос! Древний опешил. Очень сильно. Всё читалось по его глазам, которыми он смотрел на меня. Смесь испуга, непонимания, замешательства и медленно наступающего успокоения отражалась во взгляде. Но совсем быстро Кенос вернулся в норму, обняв Актино в ответ. — И я скучал, сестрёнка. Столько времени прошло. — Кенос слегка улыбнулся, а затем, как-то изменив несколько октав голоса, заговорил. — Физический контакт чужд Древним. Мы не должны опускаться до уровня наших созданий. — Уймись, ты не Пелофос. — строго ответила Актино, но всё же улыбнулась. Через примерно десяток секунд, Древние разлучились. — Ладно, перейдём к делу. — на пару мгновений повисла тишина, но её разорвал внезапный самодовольный крик. — А я говорила, что это возможно! — Ох, вот как? — похоже сейчас начнётся перепалка. Кенос скрестил руки на груди, бросив вызывающий взгляд. — Тогда, сестрёнка, потрудись объяснить каким образом? — Я не знаю, но это возможно! Может быть осколок или аномально резистентная форма частиц души, или… не знаю, но возможно! Скажи ему, Зигфрид Амон! — а я то как в эту борьбу попал? — Аэ… ну, возможно. Я видел. — неловко ответил я, почесав затылок. — Ты на чьей вообще стороне? — осуждение так и прёт. Древний недовольно взглянул на меня, опустив руки вниз и слегка согнувшись. — На своей. Я хочу разобраться. — Так, всё. — Актино стала в разы тише. — Это всё равно отношения к делу не имеет. — тут же она вновь бросила взгляд на Кеноса. — Но признай, что я была права! — Тц, ладно, ладно. — Кенос начал массировать виски пальцами. — Вернёмся к вопросу. Абсолютная синергия, как и сказала Актино, никак не связана с кражей элементов, так же, как и хаос. — Так что это за хаос? — попробовал я хоть из них ответы выбить. — Доступ к информации заблокирован? — попытался выкрутиться Древний. — Кенос, чёрт возьми, хватит увиливать от ответа! — Дело в том, что мы сами не знаем, Зигфрид. — заговорила Актино, приложив пальцы к подбородку. — Хаос — это сила, что противоположна элементальной энергии. И хаос с большей эффективностью уничтожает силу элементов. Меня и Кеноса Хаос способен убить практически мгновенно. — чего? Убить Древнего? Это вообще возможно? — Нам про него известно очень мало, ведь даже мы не можем достичь того плана реальности, где сейчас находятся его скопления. Его практически невозможно контролировать, если не учитывать особые души, которые обладают сопротивлением к Хаосу. Если подобная душа вступит в контакт с ним, то эти две силы вступят в некую синергию, образовав эдакий тандем собственных преимуществ. Сопротивление душ мы начали измерять в процентах. Начиная, примерно, с тридцати, хаос вступает в синергию. В ином случае, он просто начнёт разъедать душу и в конечном итоге уничтожит её. И чем больше сопротивление, тем эффективней союз. Красть элементы хаос не способен. И это всё, что мы знаем. Я задумался. Две мои зацепки оказались бесполезными. Зато новая фундаментальная концепция! Ага, было бы чему радоваться. Я взглянул на Дайону. Она была в ещё большем замешательстве, чем я. К сожалению, у меня нет возможности как-то ей помочь. — Ну, а что насчёт… — звон колокола перебил меня. — Чёрт подери! — Мы можем вернуться к этому позже. — сказал Кенос. — Амон, нам нужно как-то связаться с Инноминисом. Стоит обсудить это с ним и его подчинёнными. А сейчас нам нужно уходить, Актино. — Поняла. Древние кивнули друг другу, и впитались в наши с Дайоной тела. Я сразу же подошёл к ней. — Ты в порядке? — Относительно. У меня голова разрывается чутка. — она и вправду выглядела очень запутавшейся. — Нужно освежить мозги. — Это точно. — я с тяжестью на уме вздохнул. Девушка, внезапно, схватила меня за руку и вновь пленила в поцелуе. Сейчас он ощущался куда более приятным, ведь продлился всего ничего. Но Дайона так же, как и в прошлый раз, чуть не задохнулась. Я её точно в могилу сведу. — Пусть Актино идёт нахер! — с гордостью за себя и наслаждением воскликнула девушка. — Это точно. — с лёгкостью в голове улыбнулся я. Дайона побежала на пару, а я, в свою очередь, быстро закатил доску на место и убрал мел. Хотел было уже пойти за ней (ну, не прям за ней, а через дверь), но меня снова привлекли бумаги на столе. Я взял ту, что лежала поодаль от общей кучи. От: Джессики Ли Кому: Зигфрид Амон Хорошо, это выглядит крайне бредово, но я это написала. Мы не общались уже почти три года, и вот я объявляюсь ни с того ни с сего. Возможно это потому что я до сих пор беспокоюсь за тебя. Хотя не должна. Без обид, ты сам должен это понимать. Я искренне соболезную, Амон. Такое дерьмо никто не заслуживает испытать. Я помню тебя как сильного парня, так что, прошу, не сдюжь. Буду надеяться, что дела у тебя получше, чем «полный пиздец». Ты знаешь, я никогда не была многословной, но, думаю, ты меня понял. И я написала это не потому что меня заставили Эрато с Джудасом. Они даже не знают о том, что я пишу. На самом деле я соскучилась, Амон. Правда. Не смотря на всё то дерьмо, что между нами двумя было. Когда то ты стал важной частью моей жизни, и до сих пор не перестал ей быть. Я не жду, что мы снова возобновим общение, как только ты прочитаешь, просто хочу, что бы ты понял, что я чувствую. Не сдавайся, увалень, умоляю тебя. С наилучшими пожеланиями, Джессика Ли. — Прости, Джес. Я полный идиот. — мой тихий шёпот разрезал вуаль тишины. Непреднамеренно дрожащая рука смяла почти полностью исписанный лист. — Тебя в моей жизни давно нет. И я даже не знаю, хочу ли, что бы ты появилась в ней снова. Знаешь, к чёрту. Думать сейчас об этом всём никак не поможет. Старые переживания они… ну, старые. А жить прошлым плохо. Вот так вот, меня совсем не беспокоит внезапное возвращение Джес. Чёрт возьми, кого я обманываю? Мой внутренний монолог скрасил эти, невероятно гнетущие, две секунды телепортации между аудиториями. Все из группы, кроме Дайоны и Левкия конечно, были довольно удивлены моему появлению. Но больше всех был поражён препод. — Ого. Ты чего тут делаешь, Амон? — опешив спросил тюлень. — Учиться пришёл, Господин Профессор. В академию должен был поступить приказ о лишении меня раннего выпуска. И раз мне придётся терпеть вас ещё чуть больше пары лет, то нет никакого смысла не приходить оставшиеся до конца года три месяца. А он был крайне поражён. Ему стало даже неловко. Препод замялся, он хотел, что то сказать, но разум морского млекопитающего был не способен подобрать слов. — Ты уверен что… — Нет нужды задерживать других, профессор. Давайте уже начинать. Тюлень последовал моему совету и в своей обычной манере выдал задание. Причём самое неожиданное и нестандартное. Никогда не видел от него такого, и даже опешил на несколько секунд, услышав слова мудрого носителя знаний. Шучу конечно. Мы снова удары отрабатываем. Начинаю жалеть, что отказался от выигранных в споре пропусков этого предмета. Секунды сливались в минуты, минуты в десятки минут, ну и так далее. Я уже не считал сколько времени прошло, просто делал то, что сказано. Из транса меня выбил голос в голове. — Не думаешь, что он хотел помочь? — не понял мою реакцию на слова препода Кенос. — Я думаю мне ни к чему его помощь. Эрато вон он тоже хотел помочь, и что в итоге? Чуть не замёрзла до смерти, рыдая на кладбище. — Мне кажется, ты преувеличиваешь. — с недоверием ответил Кенос. — Ты не можешь знать, тебя там не было. Да и хватит о кошках. — Кошках? — Не вникай. Суть в том, что тюлень настолько третьестепенный персонаж моей жизни, что я даже имени его знаю. И сомневаюсь, что у него оно вообще есть. — У него на бейдже написано «Аеджидайос Мун». — Отлично! Спроси меня через пять минут, я не вспомню. Третьестепенный ещё раз говорю. И мне его «помощь» никуда не упала. — Понятно. Так, может я могу чем нибудь помочь? — он замешкался, замолчав на пару мгновений. — Мы с тобой так и не поговорили. Я волновался за тебя, Амон. — Рад слышать, Кенос. Со мной… всё в порядке настолько, насколько сейчас возможно быть «в порядке». Единственное, что меня сейчас беспокоит — это те сведения, которые мне удалось отыскать. Надо в них разобраться. Но, как ты и сказал, лучше всё обдумать, когда мы встретимся с Отступниками. — А что ты искал в архиве Амелии? — Так ты знаешь? — я не слишком удивился, в конце концов, это его владения. — Я его специально для тебя на виду оставил. — Вот как. На самом деле ничего особенного. Пытался найти информацию о «силе греха». А нашёл только воспоминания предыдущих кандидатов. И они… не особо мотивировали искать дальше. — Чужие жизни чужие, Амон. В них много радостных моментов, но так же и печали. Не стоит пытаться разобраться в них, иначе не успеешь прожить свою. — Перестань пытаться казаться мудрым взрослым, Кенос. — Как скажешь, Амон. — Древний слегка усмехнулся. — Я рад, что ты преодолел эту трагедию. — Спасибо, Кенос. И извини за все те выходки, которые я исполнял. — Ничего, у меня бывали кандидаты и похуже. — Истеричка Екатерина? — с небольшим задором я решил проверить слова Кеноса. — Она… ладно, она была истеричкой. Но потом исправилась. Может и ты со временем начнёшь головой думать. — Эй! Мы ещё несколько минут пообсуждали всякие разные темы. Вроде мы с ним только недавно познакомились, но уже чувствуем себя комфортно, общаясь. Не могу не сказать, что рад этому. Кенос довольно приятный парень, пускай порой и строит из себя авторитетную фигуру. Хотя, иногда мне это нужно. Большая часть пары пролетела довольно быстро. Оказывается нужно просто погрузиться в себя и следовать всем указаниям тюленя. Не так уж и сложно. Под конец меня поставили в спарринг с Джудасом и я закономерно продул. Да и какая разница. Пока мы переодевались, Левкий позвал меня в цех, на большую перемену. Отказываться я не стал, да и зачем? В общем, минут сорок у нас на дружеское общение есть. Через несколько минут мы оказались у дверей цеха (меня заставили идти пешком по коридорам и это совсем не обрадовало). Открыв дверь нараспашку, Левкий впорхнул в свою обитель, глубоко вдыхая запах помещения. — Моё царство! — довольно протянул он. Я же просто вошёл за ним и прикрыл дверь. Левкий упал на стул и пригласил присесть. Я сел напротив, слегка поодаль от стола. — Ну и, как ощущения? — неловко спросил Левкий. — Думаю ты и сам знаешь. Ничего утешительного. — лениво протянул я. — Но пока я в порядке, хотя не знаю, что и думать. Самое паршивое, что я ещё и четвёртый. — Ой, да брось. — друг выдохнул, махнув рукой. — Ты ведь не думаешь, что из-за твоего пробуждения у нас всех зачешутся руки переубивать друг друга? — точно, такого ведь не происходило предыдущие пять, а может и шесть раз. — Всякое может быть. Учитывая, что я уже под прицелом. — я слегка сморщил лицо. Хотелось бы не думать об этом, но меня с детства кормили сказками, что с пробуждением последнего начнётся резня. — Во всяком случае, будем надеяться на лучшее. А ты, как вижу, не особо обеспокоен моим эмоциональным состоянием как остальные. — Я знал, что ты справишься с этим. — Левкий глянул на меня с улыбкой. — Да и ты сам сказал, что в порядке. Могу только порадоваться за тебя, Амон. — Ну ладно. — пора перейти к другим делам. — У меня к тебе миллион вопросов, чудик. — Я это прекрасно знаю. Но не знаю, хочу ли отвечать на них. — нет, у всех точно сговор против меня. — Почему твоё прозвище «Палач Хаоса»? — проигнорировав предыдущую фразу, начал я. — Помнишь как ты предлагал сделать амулет, который придумала Эрато? — ничего себе он вспомнил. — Давай займёмся этим, я, в процессе, отвечу на все твои вопросы. — Ну… как скажешь. — если это его разговорит, то я согласен. — Сделай этот «купол» пока. Левкий начал что то искать, не слишком торопливо, скорее хотел делать это медленнее. Я же встал в наиболее просторном месте и создал на себе чистый покров. Раньше подобная пространственная структура была для меня практически невозможна, а сейчас, когда большую часть мыслительной работы берёт на себя покров, это стало гораздо проще. Я заметил это его свойство ещё во время тренировки с Тео. Но покров помогает совершать не только перемещения. Казалось, я начинаю разучиваться умещать весь тот огромный паттерн цепочек действий, который нужен для манипуляций с пространством. Для простой телепортации нужно было учесть кучу факторов: начальное положение, конечное положение, скорость движения, положение конечностей да и всего тела в пространстве. И где то за секунду это нужно было связать в цепочку. А для искажения, нужно учитывать ещё больше. Как-то раз я неправильно оценил расстояние и остался без подошвы на ботинке. А мог остаться без ноги. Поэтому мне больше нравятся двери. Гораздо проще создать стабильный «коридор», чем самому переносить тело. А вот покров ломает этот процесс. Как бы выразиться поточнее? Он достраивает цепочку в голове. Словно, подставляет нужные значения в формулу. Так произошло и сейчас. Купол был создан, а Левкий встал напротив, поднеся руну к структуре. Я впитал покров в тело, на всякий случай. — Итак, твоё прозвище. — чуть напористей, чем в первый раз спросил я. — Честно говоря, понятия не имею почему именно такое. — какой неинтересный и в то же время правдоподобный ответ. Он не врёт. Ну, мне кажется. — Может фантазии на что-то получше не хватило. — Но ты ведь знаешь, что такое Хаос? — Да, Амон, я знаю, что такое Хаос. Но знаю я не больше твоего. Ты наверно думаешь, что на меня он подействовал в тот день, когда мы были в царстве времени. Но это не так. — А что тогда? — вот это уже поинтереснее. Я чуть наклонился навстречу другу. Левкий поднял правую руку, и в ней по кусочкам появилась маска, с чешуёй Вельзевула во лбу. — Она. Я не стал говорить потому что знал, что ты будешь против. Этот кристалл — чешуя Вельзевула, способен копировать и воспроизводить элементы… за счёт органической материи. — надеюсь он шутит. Мой злой взгляд пронзил парня. — Так вот почему у тебя руки не было! Левкий, ты сдурел?! — а это я ещё даже не кричу. — Вот, а упал я тогда, потому что чешуя «откусила» вместе с рукой кусочек печени. — как непринуждённо он это рассказывает. — Чёрт возьми, Левкий, ты точно тронулся! Прекрати её использовать! — Я не могу, Амон. Эта маска — мой шедевр! — каким то похожим на умоляющий тоном возразил он, повысив голос. — Буквально самое лучшее, что я делал! — Вся её шедевральность в одном только этом кристалле! Неужели ты думаешь, что не сможешь сделать ничего лучше и безопаснее? — Прости? — возмущённо произнёс Левкий. Кажется я переборщил со словами. — В одном кристалле?! Да ты хоть представляешь сколько времени я убил на одно только сокрытие глаз? На изменение голоса и повторение мимики лица?! Да она настолько крепкая, что… я покажу. Сначала Левкий бросил маску в стену, потом с силой наступил, прыгнул на неё сверху и пошатнулся. Я был удивлён его реакцией, но больше чувствовал вину. Парень попытался с размаху воткнуть лезвие фламберга, но оно, лязгнув, отскочило. Вот только даже на этом он не остановился. Левкий создал заряд элемента души, сжав его с огромной силой. Этот приём он использовал, на моей памяти, только против очень крепких низших демонов, но, кажется, он и высшего убьёт без труда. Этот заряд обволакивает цель и сжимает, отдавая энергию внутрь созданной оболочки. Чёрт возьми, а он сам то уверен, что маска выдержит? Во всяком случае, мне он не ответил, а подкинул творение и выстрелил в него зарядом. Через мгновение ярчайшая вспышка чуть не ослепила меня, так что я рефлекторно отвёл взгляд. Когда же я открыл глаза, маска лежала на полу. Невредимая. — Ho passato così tanto tempo su di lei! Un cristallo Sì?! — громко и возмущённо вновь задал вопрос друг. — Это… — было трудно после такого представления подобрать слова. — Это невероятно. — но всё же сомнения не покидали мыслей. — Вот только, я всё же не хочу, что бы ты её использовал. Слишком высока цена за её силу. — Это сила двух Древних, Амон! — жалобным голосом попытался меня убедить Левкий. — Ценой собственного тела! — я же оставался непреклонен. — Ты… ты не понимаешь. Ты только-только пробудился. Для нас, кандидатов — это ничтожная плата. Наши руки и ноги отрастут снова, кровь пополнится сразу же после зарастания ран, а органы мы вообще могли бы на чёрном рынке продавать сотнями. Чёрт возьми… это кажется каким то неправильным. Мне на самом деле трудно понять друга в этом плане. «Наверно круто быть полубогом» — вспомнились мне слова Кэры. Но раз кандидаты настолько хороши, то почему в Каэрдрое мне пришлось защищать Дайону, пока она была сильно ранена? Почему она не встала через пару секунд? Что то не вяжется. Я почувствовал жжение в голове. — Ты знаешь мои мысли, Левкий. — грубо ответил я, сморщившись. — Ну, настолько серьёзные раны трудно исцелить быстро даже Древним. — затараторил друг. — И энергии нужно немерено. — Тогда поч… — Но я сильнее Дайоны! — Левкий вновь повысил тон, стараясь убедить меня. — Ты не понаслышке знаешь, что я способен мгновенно откатить даже самое серьёзное ранение. Для меня маска не опасна! — Вот именно, ты итак сильнее всех кого я знаю, Левкий. Зачем тебе нужна ещё сила? — А ты не думал почему именно лицо Люцифера я изобразил на маске? Лицо того, кто был повержен в войне и без вести пропал. Маска словно победный трофей, полученный от того, кто почти что привёл демонов к победе. Сильнейшего, но однажды сражённого, уже неизвестно кем. — небольшая пауза, прервавшая быструю речь. — Ты ни разу не видел подлинного страха в глазах даже рогатых демонов. Многие из них страшатся даже приближаться к Нордвею, а те кто осмелятся, живыми не уйдут. И если мои конечности с органами — цена безопасности, то я её заплачу. — Что ты такое несёшь? — моё недоверие возросло ещё сильнее. — Откуда у тебя этот героизм в мыслях? Я даже вспомнить не могу, что тебя когда нибудь волновала чужая безопасность. — E non ricordo che saresti stato così perspicace! — друг тяжело, можно даже сказать, уставши и обречённо вздохнул. — Ну прав ты! Но о безопасности тоже думаю, просто не в первую очередь. — А главная цель? — я наступал с каждым разом всё сильнее. Чувствую себя строгим папашей. — Они отправляют сюда демонов с каждым разом всё сильнее. — протараторил друг и состроил милую мордашку. — А я хочу. Подраться. Очень хочу. — Ты неисправим… — теперь обречённо вздыхаю я. Если он этим замотивирован, мне ничего не светит его переубедить. — Давай продолжим. — я кивнул на слегка размывающее картину комнаты искажение пространства. — Да, точно. — Левкий вновь схватил руну и поднёс к куполу. — Теперь мои вопросы, мы договорились. — Чего? Мы договаривались на мои вопросы. — Не будь плохим другом и расскажи мне то, что я хочу. Ну, или я прочту в твоих мыслях сам. — Ну да, можно было догадаться. — интересно, а я уже успел отвыкнуть от постоянного копания в голове. — Что же ты хочешь услышать, мой драгоценный товарищ? — с небольшой издёвкой спросил я. — Как у вас с Дайоной дела? — друг сменил тон на серьёзный. — Ну, я даже не знаю. Она не хотела, что бы кто-то кроме нас знал. — но, когда вошла Джес, девушка даже не отстранилась. Странно. — Мне можно рассказать. Наверно. — не особо то он и уверен. — В тот вечер, когда ты ушёл к Отступникам, Дайона сказала, что хочет признаться. — Ты знал, что я ей нравлюсь и не сказал?! — моему возмущению не было предела. — Это знал каждый, кто хоть раз видел вас вместе, кроме, блять, тебя. — друг рассмеялся на пару секунд. — Но не переживай, Амон, это классика. Со всеми так. — Забавно. — саркастично ответил я. — Ну, что рассказать? Мы просто… знаем, что любим друг друга? И всё. — А ты любишь её, Амон? За что? — Конечно люблю. Дайона милая, умная, забавная, талантливая, заботливая, да и куча других замечательных качеств. Мне... немного неловко говорить обо всех более глубоких её качествах уж извини. Ограничусь этими поверхностными. Да даже если так, разве у человека должны быть какие то особенные черты, что бы влюбиться в него? — Что бы влюбиться — нет, а вот полюбить совсем другой разговор. — Чего? — Это разные вещи, Амон, очень разные. — И… к чему ты клонишь? — Я имею ввиду, что… точнее как бы предполагаю… короче, опасаюсь, что твои чувства ненастоящие. — Боже мой, и ты по этому поводу заладил? — это и вправду начинает надоедать. — Что за предрассудки? — Это не предрассудки. Иначе я бы не волновался. Мне не хочется говорить, что это так, я этого и не делаю, но просто интересуюсь. Это «притяжение»… оно работает крайне странно и непредсказуемо. Даже я не могу залезть в твои мысли и сказать настоящие твои чувства или нет. Они будут настоящими, пока ты в них веришь, но в любой момент всё может просто исчезнуть. Ни с того ни с сего стать ничем. — Но, я ведь был влюблён в Дайону задолго до того, как узнал, что являюсь кандидатом. — попытался я оспорить доводы друга. — Знаешь, я понятия не имею как это работает. Просто мне не хочется, что бы вы в моменте возненавидели друг друга. Вы оба — самые дорогие для меня люди, поэтому я и беспокоюсь, говорю об этом с тобой, так же, как говорил с Дайоной на днях. Так что если ты сомневаешься в подлинности своих чувств, то лучше закончить это… — Сегодня заходила Джес. — вставил я ни с того ни с сего. — Э… Чего?! Она вернулась? Спустя почти три года? — Написала вот это. — я слегка дрожащей рукой передал скомканный лист из кармана. Левкий внимательно изучил письмо, видимо, прочитав его несколько раз. Периодически взгляд друга оказывался то на мне, то на листе. Не понятно, что именно он испытывал в этот момент. Смятение, непонимание, удивление или ещё что-то. — Это странно. Вы ведь… — Не произноси. — Как скажешь. — друг потупился. — А зачем ты это показал? — Хочу сказать, что она мне не нужна. Не хочу пытаться исправлять ошибки, я останусь с Дайоной. — Ты в этом уверен? — попытался узнать друг, не залезая в мои мысли. — Абсолютно. И точно так же уверен в своих чувствах. — А Эрато? — это то откуда взялось? — Что Эрато? Подарю ей этот несчастный кулон, да и всё на этом. Если тебе казалось, что у меня к ней симпатия, то она исключительно дружеская. — Если ты так считаешь… в общем, я рад, что ты меня услышал, Амон. — Ага. И, спасибо, что не стал ничего скрывать в этот раз. — Во всяком случае, ты сам скоро убедишься в моей честности. — внезапно глаза друга округлились. — Наверно! Наверно убедишься! Точно не знаю! — панически затараторил он. — Ну, как скажешь? Это было странновато, но внимания я не обратил. После поглощения сферы руной, Левкий принялся изготавливать артефакт. С меня он денег не попросил, сказал, что это практически бесплатная реклама, раз Эрато покажет его на экзамене. Левкий создал форму похожую на кулон, положил её на алтарь наполнения и вставил пару функциональных рун в соответствующие пазы. В самом конце он положил руну, впитавшую купол, под заготовку и направился на пару, вновь, против моей воли, потащив за собой по коридорам. — Химия, химия, как же я тебя ненавижу! Снова поганые реакции, электроны, орбитали и прочая ненужная хренатень! — напевал я себе под нос, заходя в аудиторию. — Амон, чёрт тебя дери! — крик ударил мне прямо в ухо. — Зашёл как ни в чём ни бывало, отсидел у тюленя и пропал! Это что за дела? — А что не так, Элина? — крайнюю степень удивления на моём лице нельзя было не заметить. — Ты не читал письма? Да там моих только штуки три! — Нет, я ещё не смотрел их. — судя по содержанию письма Джес, там лежали бумаги со словами поддержки или чем-то вроде. Для меня целую акцию организовали? Готов поспорить эта затея — идея Элины. — Тогда подойди. — о нет, я узнаю это поведение. — Может не надо? — Ну пожалуйста! — взмолилась девушка, протянув «а» в середине. — Только… один раз. — с неохотой я сделал шаг навстречу. Как оказалось этого даже не требовалось. Элина, будто бы со стометрового разбега, влетела в меня, но я был готов и не пошатнулся. Вот и снова то самое чувство, когда объятья, которые должны помочь, чуть ли не убивают, спрессовывая внутренности. — Пускай ты и не полноценная ячейка общества, но мы тебя любим таким какой ты есть! — то, что я необщителен настолько ужасно в глазах некоторых? Ну хоть за любовь спасибо. Кстати, наконец тиски разжались. — Как ты, Амон? — Отнесём в категорию «Не самое ужасное состояние». А что за акция случилась, пока я был в изоляции? Напишите письмо Зигфриду Амону и… что? — И… ничего? Правда не знаю, но делала я это не из-за возможной награды. Просто многие хотели тебя поддержать. — Кто это всё устроил? — с искренним интересом спросил я. — Не знаю. Почему это тебя так волнует? — Просто интересно почему ничего подобного не сделали для Эрато. — Эрато? А что… — У неё отец умер почти две недели назад. — это я, конечно, прошептал. Честное слово, судя по взгляду, у Элины сердце встало. Тут же она бросилась к старосте, а та, в свою очередь, перебросила взгляд, в котором явно читался страх, с бегущей угрозы на меня. Я с сочувствием пожал плечами и продолжил путь за стол. — Эрато, почему ты молчала?! — последнее, на что я обратил внимание. На месте меня уже ждал Ксанфий. Мы переглянулись, признавая абсурдность возникшей только что ситуации, и пожали руки. — Как ты, Ксанф? — начал я. — Я не успел с тобой поговорить после случившегося. Прости за это. — Всё в порядке. Уверен, мой ответ не сильно отличается от твоего. И… блять, это тяжелее сказать, чем мне казалось. Сочувствую, что ты один из нас, Амон. — Взаимно наверно? Знаешь, об этом я сейчас думаю меньше всего. В конце концов никто из нас не думает переубивать друг друга. Сейчас гораздо тяжелее от того, что отец погиб. А вся эта… Ксанфий? Парень смотрел куда то в пустоту, совсем не слушая, но взгляд был направлен на меня. На лице у него, казалось, не было никаких эмоций, но зрачки стали настолько маленькими, насколько это возможно. Парень пытался сжать руку в кулак, но она будто бы его не слушала, предпочитая дрожать. Я аккуратно потормошил Ксанфия за плечо, и он сильно дёрнулся будто бы, его резко разбудили. — Ксанфий, ты как? — чуть медленнее чем обычно спросил я. — Я… извини, начал иногда «выпадать». — уставши протянул он. — Снова выходки отца? — Можно и так сказать. — тяжёлый вздох и друг вернулся в норму. — Кстати о нём. На выходных отца не будет. Может, соберёмся как в старые добрые? Левкий, Дайона, да мы с тобой. — Звучит неплохо. Как всегда на ночь? — Да, конечно. В субботу. — Хорошо, я согласен. Позовёшь остальных. Друг одобрительно кивнул и тут же прозвучал звон колокола. Преподаватель, словно по команде, вошла в аудиторию, и быстро разложила свои вещи. Выпрямившись, она поправила очки, поздоровалась и сразу же спросила о наличии домашнего задания. Которое я совсем забыл сделать. Однако меня, о его наличии, даже не спросили. А дальше всё по классике: что то сложное и непонятное вместе с непонятным и сложным. И, опять же, удивительно, что меня не трогали. А вот Левкию повезло меньше. Зато Дайона, как обычно, ответила на высший балл. Как ей это удаётся, ума не приложу. Где-то ближе к концу этого мучения, преподаватель взяла в руки листок, вышла из-за стола и встала, примерно, посередине. — Итак, скоро у нас конец семестра, и по пройдённому материалу вы должны будете сделать проект. — Ну, чёрт возьми, нет! За что? — Делать будете в парах, я вас уже распределила. — преподаватель встряхнула листок, расправляя его, и расположила перед собой. — Левкий Баел и Дайона Тейлор, Беренайк Арсон и Элина Виотто, Минеон Уинтер и Джудас Хейн; — Минеон прямо засиял после этого заявления. — Зигфрид Амон и Эрато Вайнес. — Простите, а что мне делать? — неожиданно подал голос Ксанфий. — Вы уже сдавали мне дополнительный проект. Он так же связан с этой темой, так что вы остаётесь без задания. — А, точно, вспомнил. — Тебя это расстраивает? — с ухмылкой спросил я. — Не особо, просто я боялся, что она заставит меня одного этим заниматься. — также ухмыльнулся друг. С одной стороны парный проект это хорошо, но с другой — он же по химии. Я же ни черта в ней не смыслю. И не уверен, что смыслит Эрато, хотя, кажется, любой будет лучше меня. Впрочем, думаю это неважно. Оставшаяся пара пролетела, будто бы, за несколько минут. Я начал складывать все тетради в сумку, а когда закончил заметил Эрато, возвышающуюся надо мной. — В воскресенье свободен? — прозвучало совсем не как вопрос, скорее как утверждение. — Ага. Нужно собраться приблизительно днём. Может часа в два? — старался я рассчитать время своего возвращения от Ксанфия и время встречи, пока поднимался со стула. — Сразу скажу, в городской библиотеке ни черта не найдёте. — присоединился к беседе Ксанфий. — Нужна либо наша, которая закрыта по выходным, либо какой нибудь наёмничий архив. Сразу после того как друг произнёс совет, в него сзади влетела Элина, зажимая в объятьях. — Угу. Ксанфий настолько устал пытаться найти информацию в городской библиотеке, что даже залез в мой семейный архив. — сказала девушка и принялась зацеловывать щёку парня. Он заметно засмущался. — Либо мы можем поискать что нибудь сегодня в библиотеке академии. — предложила вариант Эрато, уже заметно уставшая тут стоять. — Хочешь тратить на это перемену? — вызывающе спросил я, развернувшись к ней. — Определённо нет. Тогда у меня в два. Где я живу ты знаешь. — Эрато сразу же устремилась прочь из аудитории, а вот Элина очень удивлённо посмотрела на меня. — Нет, не к тебе. — я телепортировался в положение прямо перед старостой, загородив ей путь. — У мамы есть огромный наёмничий архив, и искать будем там. Не заставляй меня тащить к тебе эти толстенные книги. — девушка цыкнула и, улыбнувшись, закатила глаза. — Хорошо, хорошо. У тебя в два. — она внезапно замолчала, оглядывая меня. — Отойдёшь? — и снова прозвучало не как вопрос. — А, да конечно. — я неловко отошёл, и Эрато в мгновение ока покинула аудиторию. — Что это было? — не скрывая удивления спросил Ксанфий. — В каком смысле? — Твой поступок… не в стиле Амона, понимаешь? — «нет, Ксанфий, не понимаю» — подумалось мне, но я лишь вопросительно вскинул бровь. — Точно, это было в стиле ммм… Джудаса? — подкинула вариант Элина. — Встал перед ней, поставил свои условия, прямо как… ну, не как нежный и милый Амон. — Я нежный и милый? — это показалось оскорблением. — Скорее нежный и неприкасаемый. Ну, каким тебя видит большинство. Закрытый в себе, будто утаиваешь что-то. Какая то… романтика тени, в которой ты вечно пребываешь. — дополнил предположение Ксанфий. — Амон теперь мачо? — ехидно улыбнувшись спросила подошедшая Дайона. — Нет, ну какой он мачо? — Элина недовольно скрестила руки на груди, присев на стол. — Я не смогу жить если у Амон станет брутальным, вместо своей нежности. — Я тот кто я есть. Всё. — решил я поставить точку в этом обсуждении. — И моё действие было ненамеренно «брутальным». — Да ну? Хочешь сказать ты не пытался произвести впечатление на королеву красоты? Ага, как же! Мерзкий изврат. — а я всё ждал когда вновь услышу это словосочетание в свой адрес. Я осуждающе взглянул на возлюбленную, а она, явно понимая мою реакцию, лишь ехидно улыбалась. Видимо ей очень нравится эта игра в кошки-мышки. — Бойкот, Дайона. — недовольно произнёс я, начав идти в сторону выхода. — Эй, ну не обижайся! — воскликнула она, побежав за мной. — Неа, всё, край, женщина. Я оскорблён. — надо же и над ней подшутить. — Да и меня уже гнетёт это количество людей вокруг меня. — А ну стоять! — девушка схватила меня за предплечье и резко развернула, поразив меня осуждающим взглядом. Она, видимо, собиралась выдать целую речь, но внезапно появившийся позади Левкий перебил её. — Вы поглядите, за ним уже девушки бегают. Ты и вправду стал мачо, друг мой. — теперь и я разделил настроение Дайоны. Но друг лишь улыбнулся в ответ. — Понимаю, что вам нужно время вместе и наедине, но спешу огорчить: у нас сегодня выезд. Нужно собираться. И снова лес, кто бы мог подумать. Только в этот раз с Левкием. Подготовка прошла точно так же как и во время предыдущего выезда. Снова листок, снова брешь. Вот только нас предупредили, что активность демонов в последнее время возросла в разы и если мы встретим высшего, то нам следует немедленно бежать оттуда. Только вот… чувствую Левкию плевать на это предупреждение. Впрочем как и мне, наверно. С ним можно не бояться ничего. Он шёл впереди, насвистывая мягкую мелодию. Только сейчас я заметил огромное количество пожелтевшей листвы. Возможно это потому что мы бредём уже с пол часа. — Эй, мачо. — обратился друг. — Заткнись. — шуточно возмутился я. — Ну ну, не дуйся. Мы правильно идём? — Чего? Я думал ты знаешь куда нам нужно. — Неа. — весело ответил друг. — Тогда какого чёрта ты идёшь впереди? — вот это возмущение было настоящим. — Тихо. — друг резко остановил меня, вытянув руку. — Смотри. В чаще брёл не слишком большой низший демон. Наверно мы близко. Я постарался аккуратно присесть, но под ногой предательски хрустнул сучок. Демон сразу же это услышал, но не бросился на нас, как ожидалось, а помчался прочь. Сказать, что я удивился значит ничего не сказать. Низшие демоны всегда нападают. Всегда. Почему же этот убегает? — За ним. — сказал Левкий и помчался вслед, а я даже не успел ему возразить. Оставалось только бежать за другом. Демон оказался довольно быстрым, но он всё равно не мог от нас оторваться. Очевидно, что он пытается нас куда то заманить, но куда? Может впереди какие то ловушки? Тогда телепортироваться перед ним будет опасно. Нужно расширить пространство. Будет сложно, но попробуем. Так мысли в кучу. Примерно через шестьдесят метров, дистанция метров пять, растянуть. Я вскинул руку вперёд, но сделать ничего не успел. Что то острое воткнулось мне в спину, левое плечо и голень. Рефлекторно я сморщился от боли. Вошло глубоко, я остановился и тут же что то обвило торс и подняло меня над землёй. Левкий тоже затормозил, услышав металлический звон. В него тоже прилетели острые на концах цепи и обвили всё тело. Я попытался выбраться, но руки не слушались. Пропала возможность контролировать конечности, ровно как и элемент. Не получалось становится бесплотным. Я запаниковал, но быстро привёл чувства в норму. Чёрт возьми, что же делать? Взглянув на Левкия, я понял, что он тоже в замешательстве. — Тебе либо конец, либо придётся бежать при первой возможности. — с опаской сказал Кенос. — Я не смогу тебе помочь, не контролирую твоё тело. Даже разговаривать с тобой тяжело. — Сегодня неудачный день. — из-за дерева показалась демоническая фигура. Девушка с багровой кожей и рогами изо оба, устремляющимися вверх, предстала перед нами. — Сначала бестолковые наёмники, а теперь ещё и дети. Что же мне с вами делать? Низший подбежал к ней и превратился в… какую то красную сферу элементальной энергии, которую демоница положила в сумку на поясе. Она подошла ко мне и начала оглядывать. Я попытался выбраться, но ничего не выходило, равно как и у Левкия. Мы даже брыкаться не могли, что уж говорить о нормальных попытках сбросить цепи. Демоница уже стояла практически вплотную, сощурившись глядя в моё лицо. — Так это ты значит. — она улыбнулась, проводя обратной стороной ладони по моему лицу. Она с жадностью смотрела на меня, небольшая улыбка отражала намешку. — Кандидат Пустоты. Жаль придётся отпустить тебя в этот раз, ты нам ещё нужен. Хотя очень хотелось бы проверить тебя в деле. — в руке, приложенной к щеке засияла белая субстанция. — Сначала с тобой разберёмся. Субстанция начала сиять ярче, демоница сжала моё горло. В голове начало мутнеть, зрение смешалось, а все мысли спутались. Казалось, я погружаюсь в сон и… забываю где я. Но резко весь эффект пропал, хотя помутнение в глазах осталось. Левкий, видимо чудом освободившийся, с силой удерживал руку демоницы. — Как ты… — Здравствуй, десница. — улыбнувшись произнёс он. — Я ждал тебя. Стоп, чего?! Десница? Десница демонического владыки?! Какого чёрта она тут делает?! Не ответив, демоница откинула Левкия в сторону. Вокруг неё появились цепи из элементальной энергии. — А ты интересный. — довольно сказала она. — Тоже душа, как я погляжу. Кто ты? Видимо невинное личико обманывает. — Мне тоже не хочется обманывать твои ожидания. Надену маску, что бы тебе было легче. — в руке друга материализовалась маска Палача Хаоса. Лёгким движением он набросил её на лицо и она сама приняла нужное положение, плотно прикрепившись. — Приятно наконец встретиться, десница. Я ждал тебя. — по звериному прорычал Левкий, не уступая в задоре демонице. — Палач. — она громко засмеялась. Её тело слегка вздрогнуло, будто от нервного тика. Демоница еле держалась на месте, готовая броситься в атаку в любую секунду. Желание наполняло её мысли. — Ждал? Откуда знал, что я приду? — Тебе самой должно быть известно… Рафаил. Демоница на несколько мгновений застыла в шоке, даже открыла рот. Но он был с ней недолго, очень быстро настрой сменился. Довольная улыбка неспешно расползалась по лицу десницы, а из рук вытянулись несколько цепей. — Как интересно. — десница встала в боевую стойку. — Я тоже с нетерпением ждала этой встречи. Покажи мне то, чего так боится Астарот! — Это будет весело! — смеясь ответил Левкий. Демоница уже готовилась наброситься, но Левкий внезапно снял маску. — Но сначала нужно убрать некоторые помехи. Друг подошёл ко мне и начал ломать одну цепь за другой, встав… спиной к деснице. Он что совсем не боится, что она нападёт?! У меня сердце ушло в пятки от одной только информации, что перед нами десница, но он… чёрт возьми, у меня нет слов. Когда разорвалась последняя цепь контроль над телом вернулся ко мне. Я вцепился в плечи Левкия, хотел сказать ему, что нужно бежать, но он не дал мне, а заговорил сам. — Амон. — сказал он громко, когда я открыл рот. — Отойди и не мешайся. — эти слова были холодны, серьёзны, будто бы говорил не Левкий, а его другая личность. Палач сменил его. — Но не вздумай бежать, останься посмотреть. Я хочу, чтобы ты видел это. — с улыбкой дьявола в эйфории закончил речь друг, оттолкнул меня и вновь надел маску, развернувшись к демонице. — Сожжём это место дотла!