Константа Судьбы | Фэнтези роман о тяжести божественного бремени

1 октября 6116 — Так всё же, откуда эти шрамы? — подал голос я. Я все ещё ничего не нашёл. Амелия не врала, когда говорила, что шансы практически нулевые. Ни единого упоминания силы греха или чего то вроде. Я просмотрел воспоминания всех пятерых: Лея, Маркот, Екатерина, Адамантия и Хирохито. В сплошных обрывках их, иногда длинных, а иногда коротких, жизней я не нашёл и ниточки, которая могла бы меня к чему-нибудь привести. Воспоминания Чайльда оказались и вовсе недоступны. Ну, бо́льшая их часть. По этой причине я решил, наконец, прерваться в своих поисках. Кэра сидела напротив, скучающе раскинувшись на лавке. Она, как мне кажется, довольно продолжительное время просто сидела и думала о чём-то. И только мой вопрос выбил её из транса. — Ничего себе, я думала, ты сдох. — утешительное утверждение. — Неа, не скажу. — она лениво потянулась, довольно сморщив лицо. — Это личное. — Ты сказала, что когда мы познакомимся, ты расскажешь. Сейчас мне нужен любой диалог, потому что голова неимоверно кипит от прошедших через неё грёз. И нет, Амелия не подойдёт. Мне нужен диалог с кем-то, кто немного не вопросно-ответная система. — Во первых: я сказала «может быть». Во вторых: мы разве познакомились? — Кэра наконец взглянула на меня сонными глазами, при этом слегка потирая живот, который через секунду громко заурчал. — У тебя есть тут что-нибудь умять? — Возьми еду в доме, если голодна. — немного разочарованно ответил я. — Эм, я, вроде как, больше по убийствам, а не по воровству. — девушка замялась. — Принеси ты, пожалуйста. — Всё нормально, можешь взять еды. Это мой дом. Очень удивившись, девушка встала и медленно пошла ко входу, ещё пару секунд не отводя взгляда. Её не было несколько минут. Кэра вышла уже в нормальном состоянии с горстью яблок, одно из которых кинула мне. Я не поймал. — Итак… твой дом? — неловко произнесла она. — Ага, мой. — немного лениво ответил я. — Почему твой дом окружён полицией и тут никого нет? — Я на домашнем аресте. — почему-то этот факт показался постыдным, и я произнёс его чуть тише. — Нихрена себе «домашний арест». Твой папаша начальник полиции, что ли? — саркастично спросила Кэра. И, внезапно для меня самого, это задело. Сознание словно ударило током, от чего по нему пробежала совокупность всех чувств, от которых я наконец смог немного отвлечься. Казалось, уже пережил потерю отца, но… всё же бесконтрольно отвёл взгляд. Я думал, что гораздо сильнее этого, что смогу пережить это с поднятой головой, осознавая происходящее и беря себя в руки. Но нет. Так я не могу. Хотя и должен. Кэра очень быстро поняла, что к чему. — Подожди… ох блять! Так ты тот самый? — воскликнула она, ровно сев на лавку. Запаниковала видимо. — Ляпнула не подумав! Твою ж мать! — Успокойся уже. — ответил я ей. — Даже не представляю, откуда ты должна была узнать об этом. — я сознательно избежал слова «смерть». — Смеёшься что ли? В последних новостях только об этом и пишут. — Всё, перестань. — нет ни сил, ни желания слушать об отце. — Так вот. Это мой дом. Я ученик академии наёмников. Что насчёт тебя? — Почему ты под арестом? — проигнорировала Кэра мой вопрос, слегка наклонившись вперёд. — Это важно? — чуть возмущённо спросил я, метнув такой же по настроению взгляд. — Потому что ты кандидат? Меня слегка ввёл в ступор этот вопрос. Она, конечно, видела мой клинок из пустоты, но, мне казалось, бо́льшая часть людей не верит в то, что кандидаты вообще существуют. Уверен, за пределами Нордвея люди знать не знают об этом. Почему? Интересный вопрос, ответа на который я не знаю. — И откуда же ты наслышана об этом? — спросил я в лёгком недоумении. — Многие говорят, что это просто легенда, но я так никогда не считала. И мой близкий всегда говорил, что нет никакого Господа на небесах. А вот четверо фундаментальных созданий, которые плевать хотели на людей и особо не принимают участия в их жизнях — звучит куда правдоподобнее, не находишь? — сказала Кэра и взглянула в мои глаза, ожидая подтверждения своих мыслей. Я не стал отвечать. — И теперь я встретила тебя: живое подтверждение существования полубогов. — Я не полубог. — возразил повышенным тоном. — Из того, что я знаю, кандидаты безмерно долго живут, не могут отравиться или заболеть, не умирают даже если их тело проткнуть десятками копий, а так же имеют в голове практически все знания мира. Разве это не делает тебя всесильным по сравнению с обычными людьми? Наверное, это круто — быть полубогом, способным на всё. — Ох, как жаль тебя разочаровывать. Это не благословение, это проклятие! — вспылил я, резко подорвавшись с места. — Ты хоть слышала какой ценой достаётся эта сила? Знаешь, блять, через что я прошёл?! За мной буквально охотится ебучий демонический владыка! Мой отец умер, из-за того, что я кандидат! — я уже перешёл на крик. Не могу сдерживаться, меня просто распирает от злобы. — И ведь это не самое главное. Представляешь какая цель моей жизни? Убить своих друзей, что бы завладеть силой всех Древних и закончить ебучий цикл! Я видел это. В каждом из циклов выживал только один. И то, что связывало кандидатов, не играло никакой роли. Маркота убила собственная сестра. Лею испепелил друг и коллега лекарь. Екатерину застрелил возлюбленный. Всех их предали. Все они стали ничем большим, чем звеном в очередном цикле. И я боюсь. Мне очень страшно. Но вида я не подам, ведь моя злость на слова Кэры затмевает все остальные чувства. То, чего я так боялся, когда узнал о том, что являюсь кандидатом, медленно настигает меня. Люди вокруг меня умирают. Я лишаюсь всего, что мне дорого. Мой удел — убить или быть убитым. Смысл моей жизни — стать очередным звеном. И я не могу ничего с этим поделать. Сколько бы я ни старался, не способен соперничать со своим предназначением и предначертанной судьбой. С того момента как карты были раскрыты, всё пошло по наклонной. Я не хочу быть кандидатом. Но и выбора мне никто не давал. Это я и собираюсь сказать. — Я нихера с этим не сделаю, Кэра! Люди вокруг меня будут умирать, пока я жив! Моя жизнь пошла под откос из-за одного ебучего факта! У меня никогда не сможет быть семьи, а моя нынешняя родня под угрозой. Я узнал это на своём чёртовом опыте! Это круто, по твоему? Это, блять, круто?! Мой поток сознания прекратился. Буквально разъярённо я глядел на молодую девушку, вся жизнь которой была ещё впереди. Как же я ей завидовал. И только сейчас смог признаться в этом себе. В её глазах я видел проблеск сочувствия. Девушка заметно погрустнела, так же как и я отвела взгляд, после чего тяжело, даже очень тяжело, вздохнула. Я немного успокоился, а затем, практически сразу, почувствовал вину. Взял и вывалил на девушку всю эту кандидатскую херню, накричал, а почему? Потому что она выдвинула неверное предположение? Чёрт возьми, что со мной творится? — Извини. — моментально сорвалось с моих губ. — Я не должен был… — Всё нормально. — перебила меня Кэра, будто удалив все чувства из речи, оставив одни лишь серьёзность и понимание.– Тебе на самом блять деле не позавидуешь. Это полнейший пиздец. — Иначе и не скажешь. Тяжёлый выдох закончил наш диалог. Подводя итоги моего копания в Амелии, я не знаю, что и думать. Мою голову на протяжении этих трёх дней посещало множество смешанных мыслей. Я узнал многое. Но было ли это то, что я должен был узнать? Хотел ли я узнать? Должен ли вообще знать? И смешанные мысли наполняют мой разум. Обвиваются вокруг каждой клеточки мозга, вынуждая их перебрасываться импульсами. Заставляя меня думать о том, о чём никогда бы не хотел задуматься. Кто я? Чем я должен быть? Что я должен делать? Что я хочу сделать? И всё, что можно сказать — я не знаю. — Что мне делать? — сказал я вслух непроизвольно. А может и нет. Я хочу, что бы мои мысли кто-нибудь слышал. — Ты про всё то, что сказал? — послышался в ответ голос, который я хотел слышать. Любой голос, в котором ещё остались нотки жизни. — Да. — ответил я, после чего почувствовал как смешанные мысли начали сильнее сжимать нервную ткань. Почему ей? Кто она? Почему не Амелия? Почему не Кенос? Я и понятия не имею. Но мне хочется слышать её голос. Голос той, чьё тело покрыто шрамами — осколками прошлого, которые она пытается скрыть, потому что не способна принять их. В моих руках осколки стекла. И мне не нужен тот, кто собрал их и вставил в оконную раму. Я нуждаюсь в этой неизвестной девушке. Потому что не так тяжело пытаться склеить осколки перед той, кто сделал из них непонятный мозаичный узор. — Отец мёртв. — продолжил я, не избегая этого поганого слова, которое так не хотел слышать. — Я не смогу справиться без него. Всё так внезапно стало настолько сложно. — тяжёлый выдох, дающий мне паузу в речи, несильно помог. — Мне не хватит сил всё это преодолеть. — Почему ты так считаешь? — еле слышно задала девушка вопрос, подсев ко мне. Я не видел, но узнал, когда она нежно положила руку на моё плечо. — Потому что даже отец не смог одолеть того, кто охотится за мной. — я слегка повернулся к ней. — Как я могу справиться с угрозой, с которой не совладал даже он? Я кандидат, который не может защитить даже самого себя. Так что же мне сделать, что бы не потерять семью, друзей, да и вообще всех, кто мне дорог? — Он ведь не пытался победить этого убийцу. — Кэра направила взгляд в небо. Её волосы слегка колыхнулись от порыва ветра. — Судя по тому, что я знаю, он тянул время. — девушка выразительно фыркнула. — Самоотверженность во плоти прямо. — Тебе это не нравится? — попытался я угадать её мысли. — Я всегда была сама за себя. Эгоист, бесчеловечный убийца. Никак не наёмник или полицейский, что защищает невинные души. Не герой, как твой отец. — глаза девушки непрерывно исследовали облака, непонятно для чего. Будто бы она пыталась найти в них слова, для продолжения диалога. — И я не жалуюсь на «жестокий мир, который не принимает меня». Мне и так неплохо. Просто я знаю, что проживу долго. Герои не умирают, спя в объятьях супруга, не видят своих внуков, а иногда и детей. Они рискуют жизнью ради других. Умирают ради других, пронзая болью сердца близких. А ты такой же. — К чему ты ведёшь? — слегка оскорбившись, задал вопрос я. — Не думай о других! — повышенным тоном ответила мне Кэра и, отведя взгляд от небес, посмотрела на меня. Лицо девушки было ледяным, категоричным, и я моментально понял о чём она говорила вначале. Я даже слегка испугался той ауры, что источал эгоист. — Есть ты, а есть та тварь, что убила твоего отца. И всё, нет ничего больше. Не надо никаких речей и мыслей про «защиту близких». — По твоему, я должен наплевать на них? — сознание переполняло несогласие с Кэрой, но я не прерывал её. Лишь слегка угрюмое лицо отражало моё настроение. — Да, должен. Если убийца нападёт на твой дом, ты что, время будешь тянуть, беспокоясь как бы не покалечить других своими силами? А сил у тебя, я уверена, немало. Сдохнешь ради того, что бы отсрочить угрозу? Ты кандидат! Сам же мне заявил с десяток минут назад, что твоё предназначение наплевать на всех и убить тех, кого нужно убить. — Но я не хочу идти по этому пути, Кэра. — заявил я, и в моём голосе уже слышалось раздражение. — А я не хотела бы, что бы всё моё тело было покрыто шрамами от блядского кнута, однако меня никто не спрашивал! Как и тебя! Прекрати думать, что живёшь в мире, где всё идёт так, как ты того желаешь. Ты либо боишься встречи с ним, прячешься, и только лишь думаешь о том, что он может тебя настигнуть. Либо собираешь яйца в кулак и убиваешь этого выблядка! Не беспокоясь об остальных. Потому что ни один не заслуживает внимания, когда есть угроза для тебя. Особенно ни один человек. Я не отвечал ей. Только смотрел в глаза. Осколки были её шрамами на теле. Возможно пару стекляшек подкинули другие события. Она ненавидит всех вокруг, хоть и отказывается это признать, обосновывая своё отношение безразличием. И смотря в эти глаза, стараюсь понять те мысли, что без остановки бегают в её голове. Потому что именно её голос и её мнение я хотел услышать. Может стоит перестать врать самому себе? Ведь сейчас я вижу своё кривое отражение в этой мозаике. — Что-то я разошлась. — тихо произнесла моя гостья. — Так то, какое вообще… — Всё нормально. Один-один. — перебил я девушку, а затем тяжело вздохнул, собираясь сказать то, что говорить не хотел. Даже самому себе. — Я хочу, что бы этот убийца сдох. Не ради защиты кого либо. Не в первую очередь. Нас учили убивать быстро, и никогда не убивать просто из-за того, что хотим. Плевать. Я хочу, чтобы он кричал от агонии. Чтобы молил о быстрой смерти. И он это, чёрт возьми, заслужил. Мне больно. Я злюсь. Но в моей голове плотно засели мысли, что так нельзя. Я не хочу уподобляться этому убийце. Не хочу убивать ради своей цели, выгоды, удовлетворения, плана или чего либо ещё. Но я хочу его смерти. И постепенно моя мозаика начала складываться. — Я тут всего несколько часов, а уже плохо на тебя влияю. — с грустной улыбкой, еле слышно сказала девушка. — Да, очень плохо. — без каких либо эмоций ответил я. — Дом в твоём распоряжении. Бери всё, что пригодится. И помойся, блять, уже. — Это грубо! — воскликнула она. Я не стал отвечать. В этот раз не резал руки или что либо ещё, а сам создал покров пустоты на теле, а затем изменил внешность. Хоть мозаика и начала складываться, но ещё столько осколков предстоит собрать. Что я должен делать? Начинаю догадываться. Скорее всего, я очередное звено, как и другие кандидаты. И мне есть с чем сравнить. Я покинул особняк. Аккуратная тропа, обрамлённая зелёной молодой травой, не слишком высокой, устилала путь к небольшому саду. Вокруг на ветру колыхались роскошные деревья, в тенях которых можно было укрыться от палящего солнца. Всё вокруг — не более, чем безжизненная иллюзия, что всё равно не могла быть оценена демоном. Однако, будь у демона глаза, он бы проникся ненавистью к этой клетке, так же, как и несколько тысяч лет назад. Неспешной поступью демон всё же добрался до своей цели. — Эй, всем находящимся в непосредственной близости нужно было отреагировать на звук ступающих конечностей для ходьбы. Поверните свои овальные отростки! Или уже? — Лаплас. — едва слышно сказал демон, что сидел посередине. — Неужели ты уже выполнил задание? Он обернулся к пришедшему. Его тонкие, но длинные рога огибали голову, покрытую копной тёмных волос. Через мускулистое тело то и дело выступали части тёмно-фиолетовой цепи, которая словно червь-паразит пронизывала всё от ног до шеи. И даже белая накидка, покрытая перечёркнутым чёрным Нордином, не могла скрыть выступающие цепи, ведь они разъедали ткань. На ровном и красивом лице блестели два чёрных глаза с хищным вертикальным зрачком, который обрамляли тёмно-фиолетовые, слегка сияющие пятна. Астарот — демон, чью природу не в силах понять даже Древние. Само его существование было одним огромным нарушением всех правил. Второй демонический владыка, существо, что одолело Сильнейшего не элементом или когтями, а хитростью и харизмой. И это возвело его к вершине, к пику своих возможностей. Демон был крайне опечален, и всё, что могло сейчас его порадовать — это хорошие вести от наёмника. — Конюшня. Одна из самых не трудно выполняемых сделок. А чего присутствующие в таком меланхоличном состоянии восприятия? — Понятия не имею. — подал голос другой демон, абсолютно нейтрально. — Просто умерли ещё три пешки. Сидевший в стороне демон неспешно перебирал кости между пальцами и на самом деле не понимал той печали, которой была пронизана атмосфера в саду. Бардовые кристаллы покрывали демона с головы до ног, изредка поблёскивая разноцветными вспышками. Чем-то он напоминал огромного антропоморфного ящера, но только лишь потому что выбрал этот, наименее громоздкий свой облик. Он думал совсем не о потере собратьев, а о своих последних исследованиях, что помогали демонам выживать последние шесть тысяч лет. Демон сберёг сотни жизней, но не потому что был преисполнен желания спасти свой вид, в отличии от своего владыки. Лишь нестерпимая жажда познания мотивировала его думать, двигаться дальше, становиться лучше. Вельзевул — демон коллекционер, главный демонический учёный, что смог преодолеть, казалось бы, непреодолимые преграды, выстроенные для демонов. Та чешуя, которая покрывает его тело, способна вместить в себя всё разнообразие фантазий природы и её случайных произведений. — Они точно не были пешками, Вельзевул. — ответил Астарот, после чего тяжело выдохнул, опустив голову. Сожаление пронизывало каждое слово. — Этих троих по значимости можно сравнить не меньше, чем со слонами. Они были сильны. Но, к сожалению, недостаточно. — Прошу прощения, владыка Астарот. — поспешил извиниться Вельзевул, слегка отвернувшись, ведь всё же был не согласен. — Всё в порядке. Говори зачем явился, Лаплас. — Как и было предложено Вельзевулом, за белой прячущей место расположения органов лица вещью оказался кандидат Бледного Света. — Лаплас гордо вскинул голову после заявления. Одна из пентаграмм на его маске ярко засияла синим пламенем. — Подумать только. Тебе удалось выжить после встречи с Палачом Хаоса. А ведь я думал от тебя избавиться. — на лице Астарота возникла грустная улыбка, ведь тот, кто не должен был выжить ни при одном из вариантов, пришёл цел и невредим. — Не расскажешь как? — Мог бы начать ложно рассказывать о собственных непостижимых другими силах, но это не в планах. Донесу, не говоря ложных событий в смысловых звуках. — Лаплас целеустремленно вдохнул, готовясь говорить более понятно. — Везение и только. Что-то помешало ему приблизиться ко мне в самый последний момент. Возможно, меня уберегла сама судьба. — Теперь очевидно, как он использует Хаос. Пытался нарушить судьбу и обрёл касание. Подумать только. — грустная улыбка на лице Астарота преобразилась в насмешливую, став шире. Гневный удар по столу не заставил себя ждать. — Всего лишь кандидат! Не предатель, не один из осколков, а жалкий человек, решивший, будто ему всё подвластно! — Владыка, ваш гнев не обоснован. — вновь тихо и нейтрально заговорил Вельзевул. — Он — избранник Древнего, его сила огромна. И он уж точно не просто человек. — Ты не понимаешь! Нас превзошёл тот, кто является одновременно двумя нашими врагами. Он унёс столько жизней, сколько не смог бы ни один человечишка, будь он хоть трижды кандидатом! И всё только из-за того, что ему известно грядущее. И это меняет слишком многое. — Всё же, вам стоит поумерить пыл. Теперь мы знаем кто он. И у нас уже готов план по его устранению. — Да, точно. Но до его завершения нужно ещё столько времени… Столько стараний… И скольких мы ещё потеряем, пока воплощаем его в жизнь? Должен быть способ легче, быстрее. — Разрешите мне разобраться с ним, владыка. — подала голос демоница, которая не проявляла интереса к разговору, пока не появился шанс самолично встретиться с Палачом. Она поднялась, слегка побрякивая цепями на запястьях. Белоснежные локоны спускались чуть ниже плеч, контрастируя с багровой, почти что алой кожей. Белые рога, растущие изо лба, устремлялись вверх. Они точно подчёркивали всю её силу. Грациозная стойка отражала высокое положение в обществе. Одна из сильнейших демонов, Рафаил — демон цепей, десница демонического владыки. Непобедимая и наводящая страх, словно рок, но лишённая каких-либо стремлений. Ей давно был интересен Палач, но владыка был непреклонен в нежелании подпускать десницу к нему. — Нет, Рафаил, тобой мы не можем рисковать. — категорично заявил Астарот. — А как ещё? — демоница повысила голос. — Наш агент слишком слаб для этой задачи. Вы же сами знаете, что он одолел даже лучших солдат Вельзевула. Кто, если не я? — Нет, я не могу… — Астарот смолк, обдумывая возможные альтернативы. Но как бы он не пытался, лучшего варианта он найти не смог. — Так и быть. Можешь выступить против него. Достав мел из сумки на поясе, Астарот быстро и идеально начертил пентаграмму. Через мгновение рядом появился ещё один демон, которому владыка объяснил свою задумку. — Не вступай в бой. Наблюдай издалека. И если Рафаил не справиться, помоги ей отступить. — Отступить? — с недопонимаем возразила демоница. Не в её планах сдаваться и трусливо бежать. — Вы серьёзно, владыка?! — Да. И без комментариев. Вы нужны мне. Рафаил, Серафим, даже не думайте погибать. — Как прикажете, владыка. — Серафим склонил голову и поспешил уйти. Астарот в очередной раз вздохнул. Его переполнял страх, казалось, владыка ещё никогда так сильно не опасался за сохранность своих подчинённых. Как он сможет всё ещё считать себя достойным Владыкой, если ошибётся? Звенящие, словно огромные колокола, мысли никак не давали вырваться Астароту из колеи, но усилием воли, он вернул самообладание и холодную голову. — Все свободны. Вельзевул, отправляйся к себе. Серафим и Рафаил, собирайтесь в дорогу. Лаплас, можешь уходить. Ты больше не преступник. Охоту за тобой я прекращу. — Как твоей величественной душе будет угодно, Астарот. — синим пламенем в руке Лапласа вспыхнула пентаграмма, которая подлетела к Астароту. — Было приятно иметь с тобой дело. Тёмные облака всё так же устилают погасшее небо. Понятия не имею где я сейчас нахожусь, но вроде как, иду в правильном направлении. Хотелось бы сейчас увидеть звёзды. Мне никогда не было позволено приближаться к ним, ведь холод моего тела мог с лёгкостью погасить их. Но они всегда восхищали меня. Свет хоть и вызывает неприятные ощущения, но так сильно притягивает. На несколько мгновений мою голову посетила мысль о том, что я хочу вернуться в то время, когда ничто не могло сдержать меня от созерцания звёзд. Но только лишь на мгновение. Я не готов разменять эти шесть тысяч лет на возвращение к обязанностям. И, скорее всего, не смогу больше никогда. Новый порядок Чайльда силён настолько, что даже я не могу обойти некоторые правила. Я взглянул на бардовый ромб на ладони. Крошечный кусочек Амелии, который связывает меня со всей её системой. И этот маленький кусочек искусственного разума позволил создать огромный архив самой разной информации. Я и есть архив. И, конечно, я знаю когда кто-то вторгается в хранилище информации. Мне не хотелось мешать Амону, даже наоборот, я оставил воплощение архива там, где его легко можно найти. Понятия не имею, что Амону нужно в нём, но если это сейчас может помочь, то я не буду противиться желаниям кандидата. Апатия давит на мысли с такой силой, что её сложно игнорировать. Я снова не справляюсь. И как остальным удаётся с такой лёгкостью взаимодействовать с кандидатами? Посмотреть хотя бы на Пелофоса. Между ним и Левкием царит дружеская атмосфера, что даже завидно становится. Люди учатся на ошибках, а я, по всей видимости, нет. Тихий голос выбил меня из раздумий. — Кенос это ты? Это вправду ты? — прошептал молодой мужчина. Короткостриженый незнакомец в лёгкой куртке изумлённо смотрел на меня. Я оглядел его в ответ и, заметив тёмные круги под глазами, сразу понял кто он. — Эм… да, это я. — последовал неловкий ответ на его вопрос. — Ты чего то хотел? — Нет, просто я удивился, увидев тебя здесь. — ответил мужчина, улыбнувшись. — Это значит твой избранный тоже в этом городе? — Да, ты прав. А как ты оказался в Нордвее? Просто путешествовал? — На самом деле нет. Нас тут пока что мало, но многие ещё в дороге. Пустота отреагировала на снятие твоих оков. Так что не удивляйся внезапному наплыву людей в город. — А как же церковь? Вы не боитесь так открыто приходить к мне? — Не знаю. — мужчина призадумался, отведя взгляд в сторону. — Я их не боюсь. Что насчёт остальных? Ну, их выбор явиться сюда. — Понятно. Я спешу, так что, извини. Могли бы пообщаться подольше. Хотя очень интересно узнать, что произошло за последние двенадцать лет. — Всё нормально. Прощай, пусть твоё сердце не покидает стремление к свободе. — Пусть воля твоя не дрогнет пред трудностями. Прощай. Со стороны этот разговор, вероятно, показался очень странным. Я же не вижу в нём ничего необычного. Меня часто узнают последователи. В этот раз я даже ответил, чего обычно не делаю. Вскоре я добрался до назначенного места, о котором договорился ещё вчера. Похоже я опоздал. Джес застыла в ожидании. Не сказать, что она принарядилась для сегодняшнего вечера, но выглядела она отлично от академического гардероба. Поверх короткой футболки она надела лёгкую белую кофту, которую она не стала застёгивать. На ногах всё так же джинсы и кроссовки, как и у большинства людей её возраста. Она посмотрела на меня и я заметил лёгкий макияж на лице девушки. — Здравствуй. — тихо произнёс я, подойдя к ней. — Ну привет. — ответила Джес, стараясь поддерживать недовольное выражение лица, которое стремилась убрать нарастающая улыбка — Оказывается ты у нас совсем не пунктуальный. — Какой ужас, я опоздал на целых… — мои глаза заметались в поисках часов. — … две минуты! — я на несколько секунд замолчал, ожидая комментариев, которых, к счастью, не было. — Я немного заплутал. Простишь грешок? — На этот раз — да. Идём. Девушка неспешно пошла к двери, поманив меня за собой. Внутри ресторана была довольно уютная атмосфера. Приглушённый свет, тёмного оттенка столы и мягкие кожаные диваны. Музыканты играли тихую, неспешную мелодию, с кухни доносился приятный аромат. Мы заняли столик в углу в относительном отдалении от других гостей. — Итак, почему именно сегодня? — спросила Джес, бегая взглядом по меню. — Некоторое время я провёл с семьёй Амона. — отвлечённо отвечал я, рассматривая блюда. — Вчера взял заказ на поиск какой то преступной группировки. Кстати, найти их было несложно. Ложью было только первое утверждение. Вчера я пришёл в агентство наёмников и, предъявив фальшивое удостоверение, взял заказ. Это была группа фальшивомонетчиков, которых удалось легко отыскать зная как один из них выглядит. Не слишком трудный заказ поэтому я и получил за него совсем немного денег. Надеюсь этого хватит на сегодняшний вечер. — В самом деле? — удивлённо спросила Джес, оторвав взгляд от меню. — Одного из них ранили, так что я нашёл его по кровяному пятну. — и эту ложь я тоже тщательно продумал. — Ты выбрала? — Да, сейчас подзову официанта. Ответила девушка и легонько ударила по колокольчику на столе два раза. Быстро к нам подбежал молодой парень с небольшим листком и ручкой. — Добрый вечер, Госпожа Ли, молодой Господин. Вы готовы сделать заказ? — поинтересовался он, видимо, для уточнения. — Ага. Мне как обычно, Вэньмин. — чуть приглушённо сказала Джес. Парень быстро записал несколько позиций на листке и перевёл взгляд на меня. — Мне, пожалуйста, Южную розу. — это, пожалуй, единственное, что я готов употребить сегодня. — Что нибудь ещё? — спросил официант быстро чиркнув на листке. — Нет, спасибо. — отмахнулся я. — Как скажете. Ожидайте. И он поспешил удалиться. Джес некоторое время пялилась на меня, будто пытаясь найти что-то, после чего, видимо, не выдержала. — Ладно, спрошу прямо. Кто ты? — довольно серьёзно поинтересовалась девушка, нахмурив брови. — Я… вроде как говорил. Меня зовут Кенос Pre-Ae… — Ты не человек! — крикнула она шёпотом, сразу же начав озираться как бы кто не услышал. — Чего? Что за бред ты несёшь? — изобразил я искренне удивление, в то время как страх прокатился по всему телу. — Кенос, я конечно не эксперт, но у людей обычно бьётся сердце. — блять, как она заметила? — У меня тоже бьётся. — Ага, прямо сейчас начало. — твою мать. — Итак, возвращаемся к первому вопросу. — С чего ты взяла, что я намерен рассказывать? — теперь серьёзность присоединилась и к моему голосу. — С того, что я почти наёмник и при первой возможности я сообщу МВД напрямую о нелюде в городе. Люди из этого ресторана хорошие знакомые моего отца и при моей пропаже они сразу же оправят показания в полицию. — у неё всё схвачено и она это прекрасно показывает. — И почему это ты так прицепился к Амону? Ты сообщник того убийцы? — Откуда ты знаешь об убийце? — я тяжело вздохнул. Как мне удалось настолько быстро быть раскрытым? — Не против рассказать, какой у тебя элемент? — Против. Ты собираешься говорить? И вот я на перепутье. Я не могу доверять этой девушке, но она заставляет меня следовать её условиям. Её взгляд всё сильнее давил на меня. Я не столько опасался её как подозреваемого, как просто того, кто узнал, чем я являюсь на самом деле. Но всё же стоит проверить, на что способна эта девушка. — Знаешь, я думаю нам нужно расслабиться. — тихо сказал я, вкладывая элементальную энергию в голос. — Мы ведь в конце концов в ресторане, незачем делать всё таким серьёзным. — Эти фокусы на меня не сработают. — ещё более серьёзно, сжимая одну из рук в кулак ответила девушка. — Значит звук. — я задумчиво промычал. — А если так? Девушка сморщилась от внезапно возникшего неприятного писка, зажимая уши руками. Конечно, раз у неё элемент звука то её слуховые органы гораздо устойчивее к большой громкости, но не к высоким частотам. Джес к этому моменту уже слегка скрючилась изо всех сил стараясь спрятаться от писка. Я прекратил. Она выглядела, по какой то причине, потрёпанно и её злой взгляд проткнул меня. — Извини. — моментально сорвалось с моих губ. — Извини?! — гневно спросила Джес. — Я не враг ни тебе ни Амону. Я просто проверял свои шансы. — знаю, такое себе оправдание. — И я думал, что не подаю поводов для подозрений. — Как и я! Между прочим, я беспокоюсь за этого идиота! Он мастер вляпываться в различные истории, и это, как мне кажется, тебе неизвестно! Гнев на лице девушки вскоре сменился виноватой мордашкой. Мы с ней явно друг друга стоим. Вот только у меня есть мотив для опасений, а вот у неё… я должен узнать побольше. — Я Древний. — сказал я разорвав вуаль тишины, окутавшую нас. Как бы мне не хотелось произносить эти слова, сейчас это было необходимо. — Смешно. — без капли смешка ответила Джес. — А я Гейла Айаш. Мамка Тейлор. Я не стал спорить и убеждать её, а вместо этого коснулся руки, которая аккуратно лежала на столе. Мы оба очутились в обители пустоты. Девушка пару секунд простояла в шоке, затем начала протирать глаза, и скорее всего сделала, что то ещё, но я уже не видел. Я пошёл в сторону и передо мной выстраивались ступени из пустоты, пока за спиной вырастали величественные колонны. — За мной. — скомандовал я. Джес, наверно, хотела возразить, но я не слушал. Давно я не наводил порядок в обители. Он был мне и ни к чему. Но раз уж я сегодня не молодой выпускник, а предвечное существо, то надо соответствовать. Я привёл девушку на высокий помост. Вокруг завывал, казалось бы, из ниоткуда взявшийся ветер, который обвевал нас прохладой. Чудесное место. Я создал удобное кресло и столб пустоты напротив. Сев, я обратился к гостье. — Дотронься. С непрекращающимся шоком и лёгким недоверием, девушка всё же коснулась столба, и пустота подчинилась её воле, превратившись в то сидение, которое подошло бы девушке. Она села, но тут же с визгом вскочила. — Х-холодно! — констатировала она. — А, точно. — я взмахнул рукой, хотя этого и не требовалось, но так она поймёт, что я что то сделал. — Всё, проблема решена. Девушка сначала аккуратно дотронулась и, поняв при этом, что холод отступил, села. Я смотрел на Джес, пока она с удивлением оглядывала окрестности, периодически бросая взгляд на непринуждённого меня. Когда же её внимание осталось сфокусировано исключительно на моей персоне, я подал жест рукой, подсказывая начинать расспрос. — Ч-чего? — подрагивающим голосом и всё ещё непрекращающимся шоком (а может в этом комплексе чувств был ещё и страх) спросила гостья. — Я жду вопросов. — совершенно спокойно ответил я и принял лежачее положение на кресле. — Сама понимаешь, лучше уж тут, а не на людях. — А тут – это где? — впечатляет, ей понадобилось всего минут десять замешательства, что бы начать успокаиваться. — Так скажем, воооот это вот всё — место, которое принадлежит мне. — язык не повернётся назвать Обитель домом. — Я же сказал, что являюсь Древним. У Джес на коже выступили мурашки. Она нервно заёрзала на стуле. — К-как я могу к вам обращаться? — Никаких «вы». Ты же знаешь, меня зовут Кенос. Кенос Pre-Aeterna. — И чей ты, Кенос? — Тебе стоит получше выбирать слова, ничтожество. — шуточно я начал пародировать манеру общения Флоя. — Я не чей то. Глаза Джес округлились, а сама она от страха вжалась в сидение. Похоже я перестарался, но всё же её реакция вызвала у меня порцию не слишком сильного смеха. — Расслабься, Джес. — обратился я, стараясь говорить как можно более мягко. — Я не «такой» Древний. Да и мы с тобой почти что друзья. А всё то время, когда мы общались я был настоящим, а не придерживался образа. — Х-хорошо. — паника девушки начала сходить на нет. — Итак, кто твой кандидат? — Сама то как думаешь? Наш общий знакомый и обладатель премии «самые лучшие тени без использования макияжа». — Амон значит. — задумчиво произнесла Джес, с ноткой грусти. — Можно было догадаться, слишком многое произошло за последние дни. И что, ты уже планируешь как внушить ему переубивать остальных Кандидатов? — Эм, нет. — сказал я, слегка опешив от вопроса. — Но, это всё равно случиться. И не зависит это от количества пробуждённых кандидатов. «Каждый из четырёх звеньев неизменно будет разбит, потому что только один — лучший — должен взять бразды правления на себя. Таков новый порядок.» — прозвучали в голове слова старого друга. Таков новый порядок… — А почему ты здесь, а не с ним? — Он… попросил. — даже немного стыдно давать подобный ответ. И вправду, лучше бы я сейчас был с ним. Ветер в обители стал холоднее. — Это всё, что ты хотела спросить? — Ну, совсем нет. — слегка виновато ответила Джес. — Блиц-опрос? — Давай. — непринуждённо ответил я, предвкушая услышать десяток вопросов, на которые отвечал по сотне раз. — Сколько тебе лет? — Тринадцать миллиардов. — Твоё настоящее имя? — Кенос Pre-Aeterna. — Что будет после смерти? — Не знаю, никогда не умирал. — Какой смысл жизни? — Он индивидуален. — Твоя мечта? — Свобода. — Ты когда нибудь любил? — а такой задавали очень редко. — Да. — после небольшой паузы ответил я. В сердце кольнуло. И по настоящему, романтически так сказать, любил лишь однажды. Мне казалось, она была прекрасна во всём. Подумать только, какое огромное количество часов, которые складывались в дни, мы потратили лишь на изучение всего окружения. Ей так же нравилась интересовавшая меня жизнь. Не элементальная, а та, что породила цветы, деревья, бактерий, грибы и всё остальное. На изучение одной только бабочки мы потратили несколько лет. Она постоянно называла меня «ничего не понимающим придурком», хотя сама ни черта не могла предположить. Мы вместе могли наслаждаться каждым мгновением нашей отвоёванной свободы. И с каждым расставанием я ждал встречи сильнее. Воспоминания вызвали у меня улыбку, но буквально на мгновение. Сразу же смесь обиды, грусти и сожаления захватила сознание, но я старался не показывать этого. Я так скучаю, Джинн… Всё в жизни становится куда сложнее без тебя… даже бабочка. — Хочешь остановиться? — Джес поняла, что надавила на больную тему. — Зависит от тебя. — ответил я, выгоняя мысли о прошлом из разума. — Тогда ещё немного. Кто создал людей? — Законы природы. — А демонов? — Мы. — стыдливо и огорчённо ответил я, стараяь как можно меньше смотреть девушке в глаза. — Древние создали демонов. Девушка замолчала, видимо, задумываясь о полученной информации. Она слегка вздохнула и подняла голову, заглядываясь на неизменно чёрный небосвод обители. — Зачем? — спросила она с едва заметной грустью. — Зачем вы создали этих безжалостных убийц? Хотели наказать человечество? — Ты не знаешь всей истории, Джес… — Так расскажи мне её! — не то умоляя, не то приказывая сказала девушка. — Я хочу знать по какой причине люди вынуждены умирать сражаясь с ними. Вот как всё повернулось. Не самое славное прошлое Древних. То время, когда мы не представляли о величине собственных границ, и даже я не терпел неподчинения. Мы готовы были создавать и уничтожать живые виды, меняя их как перчатки, в поисках удовлетворяющего. И это стало нашей фатальной ошибкой. Оглядываясь на прошлое, я не могу не думать о том насколько мы были горделивы, а то, что происходит сейчас — лишь последствие нашего невежества. И я сожалею о каждой своей мысли из того времени. Чужие желания, мнение, да банально мысли были для нас не более, чем пустым звуком. Я рад, что изменился. Войд был, пускай и не худшей, но точно неприятной частью меня. Эти события были настолько давно, что и не вообразить, но всё ещё, порой гложут меня. А теперь меня спрашивают зачем всё это. Если бы я только знал, почему Древние были настолько глупы. — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — выдавил я из себя. — Извини, но есть вещи, о которых людям нельзя знать. — Почему? — тоскливо произнесла Джес. — Что в этом такого запретного? Неужели я не имею права узнать, за что собираюсь сражаться? Почему я буду сражаться? — Не имеешь. — отрезал я, прекрасно осознавая, что противоречу собственным убеждениям. По колоннам за нами пошли трещины. Я попытался это исправить, но не смог. — Точнее, я не буду тебе рассказывать. — Считаешь, это было ошибкой? — девушка стала заметно спокойнее. — Угадала. — она довольно проницательная. — Ответь хотя бы на этот: вы это сделали от скуки? — Ч-что? — мои глаза точно полезли бы на лоб, если бы это было возможно. — Нет, конечно нет! Кресло подо мной будто начало расплываться. Мы же не могли сделать это от скуки? Мы просто хотели сберечь мир… так ведь? — Это хорошо. — Джес чуть улыбнулась. — Спасибо, что ты не чёрствый бог. Грудь в области сердца начало сдавливать. Порой я жалею о том, что не могу ничего забыть. Это буквально становится вечером болезненных воспоминаний, и мне это не нравится. Вот ведь… несносная девка. Нет, обо мне нельзя сказать, что я не чёрствый. Я должен был думать не о принятии меня семьёй, не о своём благополучии, а о клане. Если бы я был умнее, никто бы не умер. Она была бы жива. Демоны продолжили бы жить как жили и, возможно, событий — войн двух видов сейчас бы не происходило. Если бы я не был чёрствым богом. Больно слышать слова девушки. Она задаёт вопросы, навевающие неприятные воспоминания. Никто так не делал. Обычно людей интересовали совсем другие вещи, вроде смысла жизни, и на каждый такой вопрос я мог ответить без сожалений о прошлом и презрения к самому себе. Но она другая. И даже ей я не отвечаю честно, с той отдачей, которую она, как мне кажется, заслуживает. Определённо нет бога черствей меня. Больнее только вспоминать почему меня назвали так когда то. Я никчёмный. Не понимаю, почему люди потянулись ко мне. Это… так странно. Они ждут, что я стану опорой, мессией. Что я больше, чем вольное божество. Но я не могу дать им этого. И это ощущение разрывает. Из трещин в колоннах посыпалась пыль. Но как я могу хоть что то изменить? Девушка вздохнула и потянулась. — Это все вопросы. — уже почти без грусти сказала девушка. — Я ожидал большего на самом деле. — постарался я вернуться к сути разговора, заглушая эмоции, которые снова нагоняют апатию. — Радуйся, что я начала расспрашивать тебя не о физике, а о действительно интересных вещах. — Оу, это точно. — я притворно усмехнулся. — Раз это всё, мы можем вернуться в реальность? — Ты собираешься остаться? — я застал удивление в глазах девушки и промелькнувшую искру. — Я же пришёл к тебе ради ужина. И, как бы, не планировал, что меня раскроют и мы окажемся в обители. — Ну… хорошо. Только давай забудем о том, что ты метафизическое предвечное существо, которое старше меня миллиардов, блять, на тринадцать. — Это будет наилучший из вариантов. Так и произошло. Мы отлично поужинали и Джес рассказала ещё немного о себе. Оказывается она когда то пробовала себя в музыке, что логично ведь у неё элемент звука. К сожалению, ничего не вышло и она так и остановилась на рисовании. Но больше ничего по этой теме Джес не сказала. Беседа хоть и была мне интересна, но не смогла увести меня от мыслей о создании нами демонов. На тот момент мы уже должны были понимать, что Древним не нужен наследник. Наши души не изнашиваются со временем. Однако, мы создали их. Я отказывался верить, что это было просто от скуки, что бы проверить насколько наши силы безграничны. Это не может быть так. Но другого объяснения мне найти не удалось. Кружка напитка в моих руках не прекращала трястись. Уже поздним вечером мы с Джес закончили ужин. Она стократно поблагодарила меня и мы разошлись на хорошей ноте. Я создал бабочку из пустоты и запустил девушке в след. Она поймала её, но тут же с визгом бросила. Холодная. Снова я подумал о демонах. Я не учусь на ошибках. «Совсем не холодно.» — подумал я, в перерыве между бесконечным потоком мыслей. Меня окружала толпа людей, закутавшихся в тёплые одежды, но я не ощущаю того холода, который приносит им такой дискомфорт. Может пустота не даёт мне замёрзнуть, а может что то другое. Зачем мне разбираться? Незачем. Поэтому я продолжу дрейфовать в потоке прохожих, направляясь неизвестно куда. Эти нескончаемые волны начинают раздражать. Забавно даже. Я покинул особняк, что бы сбежать от одиночества, а теперь хочу сбежать от толпы. И постоянно бегу. Они все другие, не такие, совсем другая палитра. Я терпеть не могу находиться в толпе, но почему то пришёл к ней. Чего я искал? Неужели думал, что кто то подойдёт и начнёт непринуждённый разговор о жизни, а это поможет мне вернуться в норму? Ну что за бред. Устав наблюдать окружающие меня лица, я решил пойти в какое нибудь уединённое место и там подумать. Яркие фонари освещали каждый уголок улицы, но стоило поднять взгляд как перед тобой раскидывалось бескрайнее, чарующее тёмное небо с редкими облаками. Звёзды, словно точки белой краски на бесконечно чёрном холсте, усыпали огромную картину мира. На меня пару раз ругнулись, за то, что я не смотрел на дорогу. Плевать. Вы не прошли то, через что пришлось пройти мне. Не поймёте почему меня очаровывают небесные огни, а не ваши глупые рожи. И какой тогда смысл мне внимание обращать? Люди, но не более, чем пыль витающая вокруг. Может стоит даже обрадоваться, что меня заперли на подольше. Буду один с самим собой и своими мыслями. Не обременённый чужим мнением и присутствием. Мне не понадобятся другие люди, они живут в совершенно другом мире. — Амелия, скучаешь по Чайльду? — внезапно бросил я. — Я не могу скучать. Во мне… — Да захлопнись уже. Чего и следовало ожидать. Даже личность, наученная шести тысячелетним опытом, не более чем безжизненная декорация в моей голове. Тем временем людей вокруг становилось всё меньше, а я неизменно продвигался вперёд в неизвестность. Когда я наконец оторвал взгляд от астрономической картины, слегка удивился. Кладбище. И правда, где как ни в месте, пронизанном смертью, мне одиноко размышлять? Абсолютная темнота и тишина вокруг, роща деревьев, на стволах которых небольшие таблички с именами и портретами, но ни единой души вокруг. Холодный ветер продувает практически насквозь, но меня совсем не знобит, а даже наоборот, свежесть наполняет меня. Я начал сбрасывать покров, и встречный ветер сорвал его словно плащ. С лёгкостью выдохнув, я двинулся вперёд, абсолютно не следя за дорогой. Чем бы заняться когда вернусь домой? Снова с головой окунуться в чужую память? Нет, пожалуй. В памяти звеньев нет зацепок, я только лишь зря потрачу время. Но тут встаёт другой вопрос: «а на что мне, собственно, его тратить?». Я остановился, вглядываясь в пожелтевшую листву. Всему когда то приходит конец. Листья умирают, что бы дерево продолжало жить. Хотя, глупо думать о листьях и о дереве как о разных вещах, но мои размышления привели к этому. Листья тоже звенья. Может, всё это происходит только потому, что должно произойти? Как всегда неизмеримое число вопросов. Показалось, что на дереве появилась надпись: «прекрати думать» -, но стоило только проморгать, как надписи не стало. Надо бы поспать, уже бред всякий мерещится. Вон даже, всхлипы какие то слышатся вдалеке… или они не мерещатся? Я активировал Амелию, попутно заткнув желающую поговорить декорацию. Нет, это точно настоящие всхлипы. Пф, и что? Будто бы на кладбище никогда не плачут. Я уже было хотел наплевать на внезапно появившуюся компанию, но отвлёкся на треск слева. Он исходил от того же дерева, только в этот раз оно всё было покрыто надписями: «Иди к ней», «Прекрати стоять», «Надежда», «Только ты», «Паук» — гласили они, но в тот же момент как я моргнул они исчезли. Я не на шутку удивился, попятился назад и протёр глаза, даже слегка испугался. — Амелия, что это было? — проговорил я вслух. — О чём конкретно вы спрашиваете, Носитель? — Надписи. Галлюцинации что ли? — У вас не может быть галлюцинаций из-за статуса «кандидат Пустоты». — Кенос, если это твои шуточки… — Активности Господина Кеноса по отношению к вашему сознанию не замечено. Что? На дальнейшие расспросы Амелия не стала отвечать. И не в своей обычной манере: «Доступ к информации запрещён» -, а просто промолчала. Я списал всё это на бредни из-за недосыпа и хотел пойти на звук всхлипов, но появилась проблема: они исчезли. К счастью, вместо него послышался тихий шёпот. Я всё ещё сомневался стоит ли идти навстречу звукам. Что я там найду? Горюющего по утрате человека и не более. В голове постоянно теснились сомнения. Но если я начал видеть надписи, которых не существует на самом деле, значит это плоды моего воображения. Мой мозг, наверно, лучше знает, что мне сейчас нужно. Всё равно я ничего не жду. Очередная пыль. Нельзя нарисовать кошку, если никогда её не видел. А то, что происходит сейчас со мной явно никто не способен ощутить. В любом случае я иду туда и… это… это Эрато? — … и казалось ты знаешь вообще всё на свете. — разрывал тихий шёпот абсолютную тишину. — Чем бы я не заболела ты всегда лечил меня за пару дней. А каким героем тебя все видели, когда ты заживлял наши ссадины на коленках. — последовал лёгкий смешок. — Помню как ты рассказывал мне о звёздах. О том, что где то там далеко огромные горячие шарики, прямо как наше солнце, вращают вокруг себя сотни таких же планет как наша. Как было бы здорово, если бы ты сейчас мог помочь мне с физикой… — абсолютная тишина воцарилась вновь, пока я стоял и не мог сдвинуться с места. — Я очень скучаю, пап… «Нельзя нарисовать кошку, если никогда её не видел» — так я сказал, верно? Мне казалось, что никто не может, но… смотря на неё я не согласен. Постепенно, пока Эрато говорила больше и больше, силуэт кошки вырисовывался перед глазами. Она та палитра. Моя палитра. Я снова увидел мозаику. Ещё не склеенную, часть которой валяется на полу, другая в руках, отчаянно пытающихся совместить грани. Части наших с ней зеркал отражаются друг в друге, создавая бесконечную последовательность, будто бы резонируя. Очередной резкий и до ужаса холодный порыв ветра уже не в силах как либо привлечь моё внимание. Меня интересовали дальнейшие слова девушки, которая переживала то же, что и я. Мне не хотелось стоять столбом и пялиться, но сдвинуться я не мог, по неизвестной мне причине. Лишь с усилием воли я стал медленно подходить. Я… боялся прервать монолог? Нет, не то слово… скорее я боялся навредить в этот момент. И страх мой взялся, скорее всего, из прошлых моментов. — … мама дулась на тебя ещё месяц! Ты правда не прекратил и пришлось самой тебя переучивать. Знаешь, я начала каждый день, что то вспоминать. — в этот момент я аккуратно положил руку девушке на плечо. Она холодная как лёд. — Я снова задержалась? — спросила Эрато, не оборачиваясь. — Ещё пять минут и я пойду, честно… — и тут она всё же решила посмотреть на меня. — Амон? Откуда ты здесь? Удивилась она, судя по интонации, не слишком сильно. Казалось она не чувствует вообще ничего. Краснющие опухшие глаза, почти что белая кожа, немытая голова — всё это не очень сочетается с образом главной красавицы академии, но с душой, измученной смертью родного человека, очень даже. На деле её совсем не интересовало моё появление, а удивление было наигранным, для вида. Потому что нет в голове ничего кроме скорби. Я знаю. — Ты замёрзла. — констатировал я. Не стал спрашивать как долго она тут, голодна ли и всё подобное. Это ей сейчас не нужно. — Совсем нет. — девушка вновь уставилась на саженец. Тем временем я создал из пустоты куртку, предварительно сделав её не холодной, и накинул на девушку. Надеюсь она хоть как-то ей поможет. Аккуратно я подсел к Эрато, стараясь не задевать её. — Знаешь, я довольно много слышал. — начал я, слегка переминаясь на лавке. — Никогда бы не подумал, что Джордж Вайнес в тайне таскал пироги, предназначенные для дальних родственников. — В конце концов пришлось печь отдельно для него. — ещё один всхлип и тяжёлый вздох. — Я стараюсь держаться в норме, по крайней мере дома. Маме… ей очень тяжело сейчас. К нам приехали мамины братья и я… я приготовила ещё один… просто по привычке! И только когда я закончила, вспомнила что… что… Она зарыдала. В одно мгновение слёзы хлынули водопадом, смывая оставшуюся тушь. Тут же Эрато прижалась к моему плечу, руками стискивая ткань безрукавки. Не спеша, аккуратно, частями прикладывая ладонь к спине девушки, что бы не испугать, я начал поглаживать её. Это заставило её ещё сильнее ужаться в моё плечо. Никогда на моей памяти рисунок кошки не причинял столько боли. Или даже, не состоял из неё. Собранная часть осколков снова разбилась. — Это… т-так больно… Почему… почему именно он?! — захлёбывалась в слезах девушка. Я знал ответ на вопрос. Это из-за меня. Только потому что элемент очищения эффективно противостоит пустоте. Я причина, по которой умер Джордж. Сейчас меня подкупает огромное желание рассказать ей кто я на самом деле, объяснить причину, по которой её отцу пришлось умереть. Это всё ради того, что бы она разозлилась, что бы боль переросла в злобу и угасла в чувстве ненависти ко мне. Потому что я заслужил это. Я виновник. Но не могу, потому что, ненависть повлечёт за собой ещё больше боли, переживаний и сожалений. Я знаю. — П-прости, я… — Эрато на несколько секунд вернулась в чувство. Проигнорировав слова, я с небольшой силой прижал девушку к себе. — Всё в порядке. — прошептал я. Она приняла этот жест и, на пару мгновений остановившиеся слёзы вернулись. Выпусти эти чувства. Пусть слёзные потоки покажутся раскалёнными, пускай глаза будут болеть будто в них брызнули лимонным соком, но боль улетучится. Спустя огромное количество времени осколки вновь станут стеклом, пускай и склеенным, но целым. И тогда кошка станет гордой рысью, чей мех будет отблёскивать в лучах солнца. И раны, что оставляет судьба не будут такими болезненными. Постепенно я перестал видеть своё отражение в её осколках. Мы отличаемся, и, надеюсь, она пойдёт по другому пути. Но я понимаю её, но совсем не хочу, что бы она поняла меня. Сейчас ей это ни к чему. А там, кто знает… свою кошку мне придётся нарисовать самому. Это будет даже сложнее, чем пейзаж. Я уже не считал минуты. Время текло, словно быстрый ручей, а поток девичьих слёз постепенно прекратился. Эрато начала отстраняться, и в этот раз я не стал противиться. Казалось её глаза разбухли ещё больше, а она сама виновато глядела на меня. — Это… это типа очень странно. — неловко начала она. — П-прости… — Есть такое. — я не выдавал эмоций. — Давно ты тут? — Сама не знаю. — уставши произнесла она. — Я… спать хочу… — Я тебя провожу. — я поднялся аккуратно взял Эрато за руку и потянул за собой. — А ты то здесь откуда? — не в силах разомкнуть глаз девушка была вынуждена держаться за меня. — Это не важно. — Нет, Амон, это важно! — она пыталась придать голосу выразительности, но всё равно звучала сонно. — За тобой же идёт охота. Ты не можешь так легко покидать место, где тебя охраняют! Так вот, что дед написал в новостях. Может, так народу будет спокойнее. Какой же переполох начнется, если горожане узнают о последнем кандидате. Но ни ей, ни остальным не нужно этого знать. Отправлю её домой, пусть отоспится. — Это не важно. — под конец произнёс я и не стал отвечать на другие её вопросы. Довольно быстро мы дошли до дома Эрато. Я постучался и почти моментально дверь открыла перепуганная женщина, но, увидев дочь в целости и сохранности, с такой же скоростью, с какой она отворила дверь, начала осыпать меня благодарностями. Эрато отдала мне куртку, тоже поблагодарив раз пять. Я развернулся где то после третьего. Оставшаяся без ответа на благодарность женщина спросила моё имя. После услышанного «Зигфрид Амон» она удивилась, но поток слов прекратился. Увидев, как свет за спиной погас, что обозначило закрывшуюся дверь, я выбросил куртку. Она растворилась чёрной дымкой, которую сдул поднявшийся ветер. За этот вечер я понял, что нужно сходить в ещё одно место. Кабинет министра не выглядел слишком изощрённым, скорее даже скромным. Прибранный стол с аккуратно разложенными письменными принадлежностями, стопки бумаги, конверты, плавильная для воска с печатью. Всё как и подобает человеку строгому и организованному. Шторы были не полностью закрыты и свет луны, сквозь почти развеявшиеся тучи, пробивался в комнату. Я же прибывал в томном ожидании деда. Наконец, дверь отворилась и старик вошёл, не заметив меня в темноте. — Здравствуй, Карл. — произнёс я, но дед даже не вздрогнул, будто ждал меня. — Не сидится же тебе на месте, мальчишка. — чуть раздражённо ответил он. — Я пришёл по делу. — я медленно прошёлся вдоль стены, собирая пыль с полок пальцем. — Пришёл оспорить твои выводы. — И что же дальше? Будешь требовать снятия изоляции? Я говорил, что ты ещё не готов. Дед скрестил руки на груди. Не думаю, что он легко поверит мне. Но нужно убедить его. Иначе весь этот вечер не будет иметь никакого смысла. Мне нужно наконец принять ответственность. — Мне пришлось долго подумать. Обо всём. Я не прошу тебя снять все наложенные санкции, но только лишь позволь мне увидеть семью. Вернуться в академию, а не просиживать штаны взаперти. Я знаю, что тебе это тоже не кажется прогрессом. По крайней мере тем, который ты хочешь увидеть во мне. Повисла тишина. Карл задумался, перед этим легко вздохнув. Возможно обдумывал свои действия, возможно решал, стоит ли давать мне шанс. Над чем бы он не думал, ясно было одно: он услышал меня. Ещё недавно полностью неуверенного в себе, но сейчас начавшего наконец правильно оценивать ситуацию. Он не отводил от меня взгляда, помнится, когда то, такими же строгими глазами, в глубине которых затаилась надежда, дед смотрел на отца. Ему тоже больно, он привык полагаться исключительно на себя, но я чувствую, как он хочет, что бы нашёлся тот, кому можно довериться. Дед слегка опустил голову и начал разминать кожу в области переносицы. Наконец, спустя примерно минуту молчания, он заговорил. — Ты прав. Но как я могу быть уверен, что это не пустые слова? — Карл поднял бровь, демонстрируя заинтересованность. — Я никому не скажу, что являюсь кандидатом. Не буду поднимать шум. Стану лучше и сильнее, что бы защитить семью и научусь контролировать свои новые силы. Превращу это проклятие в оружие. В руке я создал каплю пустоты и пару раз изменил её форму. Она упала вниз и в ту же секунду на моём теле образовался чистый покров. С его силой я исказил пространство, заставил комнату покрыться инеем и тут же оттаять. А в конце покров вновь стал каплей и впитался в мою руку. Дед оказался впечатлён. — Я доверюсь тебе ещё один раз. — наигранную строгость сложно было не заметить. Он уже принял решение. — Надеюсь ты не подведёшь. Но что если этот убийца поя… — Убью. Без малейших раздумий. Быстро, не воплощая мечты о мести. И не позволю ему ещё хоть кому нибудь причинить вред. — Кэре я сказал, что желаю его мучений, но в перспективе это создаст ещё большие риски. Этот путь неверный, и я, проведя вечер в раздумьях, решил избрать другой. — Это я и хотел услышать. — дед едва заметно улыбнулся. — С завтрашнего дня Лаотина и Апфия вернуться в особняк, а изоляцию я сниму. Так же завтра пройдут похороны Ериаса. Я хочу видеть тебя на них. — Я… я приду. — чуть замешкался я, но всё же согласился. Последний рывок. Пора прощаться. — Пойду переночую в особняк. Сообщи хорошие новости родным. Я уже развернулся и готовился открыть дверь домой, как дед меня окликнул. — Зигфрид. — я обернулся. — Я горжусь тобой. Ты молодец, что смог так быстро преодолеть эту потерю. Такого роста не каждый способен добиться и за десятилетие. Отрадно видеть, что ты расставил приоритеты. Ериас воспитал достойного человека. И теперь я уверен, что ты не подведёшь. Я люблю тебя, внук. — Спасибо… дедушка. — неловко ответил я. Этих слов я никак не ждал услышать от деда. Казалось он разочарован в высшей степени, но, выходит, это не так. Пути назад нет. Я ни за что не подведу тебя, дед. Ни за что не подведу больше никого. Выполню всё возложенное на меня. Обязательно выполню. Я шагнул домой. Ночной ветер начал завывать всё сильнее. Вокруг лишь непроглядная тьма, и даже лунный свет неспособен её рассеять. Чуть поодаль валяется пара демонических трупов. Передо мной же ещё один, которого я решил припасти напоследок. Типичная ночь. — П-п-пожалуйста пощади! — завопил он. — Я-я-я учёный! Я никогда не убивал человека! Если бы у демонов могли быть мурашки, то этот был бы усыпан ими. Безрогий бедняжка. К счастью его товарищи, что оказались элитными воинами, были куда веселее. — И почему же? — мой рычащий голос заставлял демона страшиться меня ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё больше. — Такой же выродок как и все остальные. — У меня семья! Замечательный ребёнок! Прошу, пощади детскую жизнь! Им не выжить, если я не буду работать за этого проклятого Вельзевула! Ты не представляешь как жесток демонический мир! — да он весь дрожит. Неужто личина Палача настолько ужасна? — А ты не представляешь насколько жесток бывает этот. Однако твои товарищи убили здесь уже четверых наёмников. — И они заплатили! Я не убийца! Умоляю тебя, Палач, умоляю пощади! — демон становился всё ближе к земле, глаза скоро выпадут из глазниц, если он продолжит их так раскрывать. Как забавно. — Хм, как насчёт такого: приведи ещё двоих своих и я оставлю тебя в живых. Равноценная сделка. Только приводи кого нибудь посильнее, я хоть повеселюсь. — Я-я просто учёный! Безрогий демон! Ни один другой меня не послушает! — Вот как. — я схватил его за горло и тут же швырнул в землю. Она раскололась. — Тогда найди десницу. Передай, что я жду её. И быстро! Демон шугнулся и побежал к бреши. — Не мешкай! Надумаешь обмануть, так я тебя хоть из другого мира достану! — вместе с рыком я создал элементальное поле. Демон панически кряхтя и периодически спотыкаясь, всё же добежал до бреши. Через секунду его уже не было в нашем мире. Я с облегчением снял маску. Уже скоро, Рафаил. В моей просьбе не было смысла, ведь она уже в дороге. Но сказать это нужно было. — Всё не могу понять, откуда в тебе эти наклонности. — спросил Пелофос из глубины сознания. Не сказал бы, что его это беспокоит, но почему то он решил спросить. — Так демоны лучше приказы выполняют. — безынтересно ответил я. — Да и образ держать надо. Иначе Рафаил не… — тело пронзила резкая боль. Атаковал хаос. — Блять! — крикнул я. Снова эта сраная сила! Я даже мельчайшую деталь не могу выдать! Ещё пару секунд я злился и без остановки матерился. Я устал, но сдаваться ещё рано. Слишком рано. Может ещё один вечер потратить приставив нож к горлу? Авось и выйдет чего. Внезапно стало тихо, слишком тихо для загородного луга. Ветер исчез совсем. Я сначала замешкался, но вскоре припомнил это ощущение. Неужели она снова решила прийти? Оторвав взгляд от земли, я заметил образ. Антропоморфный, цвета хаоса, с периодическими вкраплениями элементальной энергии. На голове красовались оленьи рога, глаза были огромны ярко-белы, совершенно без зрачка. На коже не прекращаясь происходила аннигиляция элементальных частиц с её кожей. Это выглядело будто из неё постоянно вытягиваются нити. На правой руке огромный коготь указательного пальца рассекал пространство. Это и вправду она. Несуществующая, неощущаемая, незримая ни для кого… кроме меня. Та, из-за кого я когда то поверил в существование ангелов. Но её крылья уже кучу лет оторваны. Я не верил своим глазам. Одновременно прекрасная и ужасная, чарующая и отталкивающая, родная и противоположная этому миру. Она не появлялась так давно, что я сам начал сомневаться в том, что она не выдумка, не плод травмированной детской фантазии. Медленно приближаясь, она проводила когтем по воздуху и вслед за рассечением ткани мироздания появлялись слова приветствия на всех языках мира, в том числе и на языке Древних. В области груди одновременно закололо и разлилось приятное ощущение. Приветствия исчезли и вокруг меня начали вырисовываться надписи: «Палач», «Мой избранник», «Давно», «Змея», «Крылья?», «Отрадно», «Конец», «Ощущаешь?». Редко когда она просто говорила, зачастую ограничиваясь одними лишь надписями — Мойра? — всё ещё не веря самому себе и своим глазам прошептал я.