Константа Судьбы | Фэнтези роман о тяжести божественного бремени

Прошло наверно часа четыре и я, наконец, дома. Я специально не воспользовался «фокусом с дверью», что бы проверить всё ли на самом деле как раньше. Я вдохнул, закрыв глаза, дабы набраться уверенности. Лёгкий стук по воротам незамедлительно заставил сторожа выскочить из своей комнатушки. — Кого там черти принесли… ой, Господин Амон! — Торо, старичок! — я прошёл сквозь ворота, положил одну руку на плечо работнику, а вторую протянул для приветствия. Я был не в силах сдержать улыбки, и все сегодняшние невзгоды улетучились из головы, будто бы их и не было. — И-извините, Господин Амон, вы обычно через ворота не ходите и… — он даже немного испугался подобной реакции, слегка даже отстранился, но руку пожал. — Не бери в голову. Как ты? Что произошло за все эти дни? — Да не спеша. Пришлось немного подрабатывать то там, то сям. Всё же, я рад, что смог вернуться сюда. Здесь… работка не пыльная. К вам мало кто ходит, на самом деле, Господин Амон. — Я знаю, Торо, знаю. И я рад, что ты вернулся. Хорошего тебе вечера, наш защитник! — Да куда уж там, Господин Амон. И вам всего хорошего. И вам… Ну, положение дел явно улучшается. Я и забыл как давно открывал дверь в особняк, пускай это и случилось сегодня утром. В живой особняк я не входил давно. И распахнув двери я почувствовал, как в нос ударил приятный цветочный аромат, на вид всё вокруг сияло. Я наконец дома. На меня сразу же обернулись все слуги, присутствовавшие в холле. И тут же захлопали. У меня округлились глаза от такой реакции и я заметно засмущался. В центр вышел Бенедикт и жестами заглушил гул хлопков. Как только стало тихо он заговорил. — Спасибо. Возвращайтесь к работе, друзья. На следующем собрании я расскажу вам всё, что вас интересует. — почти все согласно кивнули и вновь занялись делами. Бенедикт же, неторопливым шагом, скрестив руки за спиной, подошёл ко мне ближе. — Рад вас приветствовать, Господин Амон. — И я тебя, Бенедикт. Очень рад. Как вы тут? — Не слишком продуктивно. Могли бы успеть сделать все дела к вашему приходу, но всем моим коллегам было необходимо поговорить и поддержать вашу семью. — хоть он и пытался показать недовольство и лёгкое возмущение, слова были пронизаны небольшой радостью. — Спасибо вам огромное. — искренне поблагодарил я, одновременно проникаясь, казалось, бесконечным уважением к слуге. — Можете задавать любые вопросы, я отвечу. — Прежде всего мне интересно как вы себя чувствуете, Господин. В конце концов потеря отца это ужасно, но на вас ещё свалилась такая судьба… — он замешкался, не зная как продолжить. Взгляд отвёл, но не шелохнулся, так и продолжая стоять смирно. Очевидно, что он тоже знает о моей кандидатуре, как и весь состав слуг, ведь они были в особняке, когда я пробудился. Помогали всем, всюду и сразу. — Со мной всё в порядке, уверен даже лучше, чем могло бы быть. — интересно, сколько раз я ответил на этот вопрос? — А всё остальное… Прорвёмся. — я просто не нашёл, что ответить, вместо этого стараясь подбодрить слугу. — Ты ведь знаешь, что мы можем общаться не так формально? По крайней мере сейчас. — Пожалуй, откажусь, Господин Амон. Во всяком случае, не за это мне платят. — мужчина слегка улыбнулся. — Дать тебе пару серебряных, что бы ты побыл немного моим другом? — шутливо предложил я, уже протягивая руку в карман сумки. — Не стоит. Боюсь, это единственное в чём я могу быть некомпетентен. В прочем, я вполне согласен побыть вашим работником. — Бенедикт улыбнулся чуть шире, более никак не показав нарастающей радости. — Всё же, вернёмся к теме разговора. Есть то, что интересует сейчас всех нас. Кто этот черноволосый парнишка? Кенос, кажется. — Оу… — я даже не догадывался, что он вернулся домой раньше меня. — Это Кенос Pre-Aeterna. Древний пустоты. Он… довольно специфичен. — выдал я краткую характеристику. Не очень информативно, зато, как мне кажется, в точку. — Как розмарин. — Розмарин не специфичен, молодой Господин. Он прекрасно сочетается практически с любым мясом. — уверенно заявил Бенедикт, гордо подняв голову, но не сильно, видимо, не хотел переборщить. — Ты понял о чём я. — пристыжённо я отвёл взгляд, разминая пальцы. — Всё же, Древний… в обличье человека… вне вашей души. — задумчиво и с лёгким недоверием мужчина глянул на меня, разминая рукой шею. — Да, в это сложно поверить, учитывая, что все легенды утверждают мол: «Древний не может покидать тело носителя». Меня это не удивляет, я видел подобное уже много раз. Знаешь, всякие кандидатские заморочки. Ты привыкнешь. — не думаю, что моя попытка кое-как объяснить помогла. — Что ты думаешь о нём, Бенедикт? — Абсолютный невежа. Полное бескультурье. — моментально мужчина переключился в режим осуждения. Он весь скуксился, брови скосились, а морщины на лбу стали ещё выразительнее. — Вошёл как к себе домой, ни здравствуйте ни до свидания, и начал шарахаться туда сюда по кухне, беря ингредиенты и готовя кофе. Я ему: «Добрый день, Господин, вам чем нибудь помочь?» — а он мне: «Никаких Господинов» — и все на этом. Была бы моя воля, я бы его вышвырнул за шкирку! — Да-а-а, Кенос не очень любит манеры. Представь сколько ему лет и сколько он наслушался всего подобного. Любой бы устал. — старался я хоть как-то оправдать партнёра. — Пожалуй, вы правы. — с сомнением всё же согласился мужчина. — Но пусть хотя бы правила дома соблюдает. Если ему, что-нибудь надо пусть попросит. Нам виднее, что, где и куда. — Я не властен над ним. Постараюсь что-нибудь сделать. Но ничего не обещаю. — Буду премного благодарен. — мужчина утомлённо вздохнул, закрыв глаза и опустив голову.– Ну ладно, полно мне вас задерживать. Вам уже пора встретиться с семьёй. Я согласно кивнул и прошёл ко входу в столовую, как только слуга освободил путь. Мда уж, не думал, что мой партнёр создаст столько проблем. Но и винить его я не могу, не предупредил ведь о том, что у нас немного другие порядки. Больше меня интересует где он сейчас. Наверно спрошу родных, когда поговорю. — …а потом Рафис Отец Эфорники вскинул меч на плечо и гордо заявил: «Не на моих глазах грязь, подобная вам, будет изводить людей земель мне доверенных!». Так он объявил войну разбойничьему клану Радага́ Проворного, из которой вышел победителем. В общем, Рафис Отец Эфорники был одним из величайших правителей территорий нынешней Южной империи, в свою — пятую эру. — закончил оживлённый рассказ Кенос, на протяжении которого обильно жестикулировал, и, повторяя речь правителя, чуть вскакивал на стуле и понижал голос. — Поразительно. Ваши знания поистине уникальны и обширны, Господин Кенос. — восхитился Карл, смотря на моего партнёра удивлёнными глазами, чуть наклонившись в его сторону. — Да куда уж. Меня там даже не было. И всё же, Господин Ментал, я настаиваю, что бы вы обращались ко мне на «ты». Привет, Амон. — наконец он обратил на меня внимание. Тут же обернулись все сразу. Апфия первая вскочила со стула, слегка споткнувшись подбежала ко мне и вцепилась объятьями. Мама тоже хотела броситься ко мне, но сдержалась, отдавая всего меня дочери. Я приобнял сестру в ответ, поглаживая по голове. — Привет, Кенос. Домой не хочешь? — намекающим голосом сказал я, не отпуская сестры и махнув головой в сторону. — Как скажешь. Я вернусь чуть позже, Господа Ментал. — Кенос вскинул руку в мою сторону, по направлению полетела пустота, тело Древнего постепенно обернулось ей и вернулось в мою душу. — Этот… Господин оказался на редкость приятным в общении. Знания его поражают, речь не скудна, а сам он весьма компетентен во многих областях. — выдал критику Карл. Да уж, что бы от него заслужить подобных слов, нужно весьма постараться. А Кенос, видимо, без особого труда завоевал уважение. С этим его, наверно, можно только лишь поздравить. — Ты учти, что он старше тебя раз в миллион наверно. Ничего не забывает и вечно молодой. — Двести миллионов, если точнее. — сообщила Амелия. — Если взять тринадцать миллиардов лет за возраст Господина Кеноса, конечно. — Погоди, тринадцать миллиардов нацело на шестьдесят пять делится? — удивился я мысленно. — Вполне. Числа, оканчивающиеся на ноль, всегда нацело делятся на те, что оканчиваются на пять. — подтвердила Амелия. — Он с лёгкостью мог загнать свой разум в пучину невежества. За такое-то количество времени. Но опять же… — Он ужасно грамотен и вызывает только лишь уважение. Слышали, Карл. — перебил я деда, с небольшой усмешкой. Чуть оттолкнул сестру, и мы вместе сели за стол. — Тебе бы поучиться у него тактичности, мальчишка. — надменно, точно обвиняя, высказал претензию дед. — Я обязательно попробую, когда будет тринадцать миллиардов лет в запасе, дед. — а я продолжаю отжигать. — Ладно, хватит об этом. Раз уж все в сборе, нам нужно обсудить, что вы будете делать. — Думаю, я обновлю лицензию и дослужу оставшиеся пятнадцать лет. — задумчиво произнесла мама. Она спокойно сидела на стуле, ровно держа спину. — Пускай я уже не в форме, тело быстро вспомнит все приёмы и действия. — Не стоит, мам. — прервал я её, заговорив чуть громче. — Я могу устроиться на какую-нибудь подработку или на пол ставки в какое-нибудь заведение. — Не нужно, Зигфрид. У тебя выпускной курс и- — Уже не выпускной. — перебил я, защищаясь от очередной лекции о важности учёбы, которые уже миллион раз слышал. Мама печально и обречённо взглянула на Карла. Он был невозмутим. — Это из-за того, что Зигфрид из дома вышел? — мама с силой сжала кулаки, но при этом, вопросительно вскинув брови, голос был отчаянным. Я даже удивился этой смеси настроений. — Он заслужил. — уверенно и непреклонно произнёс дед, вскинув голову, будто стараясь казаться выше. Она явно разозлилась. Глаза мамы, казалось, наливались кровью. Будто бы прямо сейчас она готова вцепиться в горло Карлу. Мне внезапно стало некомфортно, волосы на затылке встали дыбом. — Я заслужил. — взяв маму за руку, попытался уверить её. — Не дома я оказался, потому что не смог одолеть напавшего демона. Думаю, нет, уверен, мне нужно пару лишних лет, что бы набраться побольше опыта. — Мальчик мой… — тут же разжалобилась мама, положив вторую руку на наши держащиеся две. — Во всяком случае, никому никуда устраиваться не нужно. — вернулся в диалог дед, перед этим прочистив горло и закрыв глаза. Проведя рукой по морщинистому лицу, он начал объяснение. — Я дам доступ к счёту, который завещал Ериасу. Думаю там уже неплохая сумма есть. Мы с моей Агати создали его когда Ериас только родился. И даже если не будет хватать, не вздумай идти работать наёмником, Лаотина. Сейчас очень опасное время. Не как пятнадцать лет назад, когда ты уже закончила службу. Если что, я помогу. Тебя мы потерять не можем, девочка, ты очень нужна моим внукам. — Господин Ментал, вы так добры. — было видно как маму растрогали слова деда. Остатки недавней злобы исчезли полностью. — Да какой я тебе господин, девочка? Уже столько лет у нас за душой. Ты мне как родная, Лаотина. — Ты сегодня не скуп на комплименты, Карл. — вставил я слово, добавив немного одобрения в голос. Улыбка слегка показалась на моём лице. — Есть много того, что я не успел сказать. — дед почувствовал вину. Его лицо сморщилось, пока глаза стыдливо разглядывали поверхность стола. — Теперь мне не хочется медлить с этим. — вздохнув он выкинул все эмоции из головы. — Ладно, обсудим остальное, то что по мелочи. Нюансы не заняли много времени. В основном это были слова об учёбе. Мама не отпускала моей руки, а мы с сестрой внимательно слушали разговор старших. Когда же мы закончили, Апфия настоятельно позвала меня в свою комнату. И на приглашение это было похоже меньше, чем на приказ. Мама слегка улыбнулась, радуясь тому, что всё возвращается к норме. Карл же потребовал Кеноса назад, а он не особо и сопротивлялся, вновь начав оживлённый рассказ. Пусть Древний тоже отдохнёт. Апфия, видимо устав ждать, схватила мою руку и с силой потащила за собой. В её комнате цветочный запах был даже сильнее, чем в доме. И на удивление царил порядок, кажется, такой прибранной комната не была уже давно. Вся косметика аккуратно стояла на полках, учебники составлены в книжном шкафу, стол без всего лишнего. Разглядывать всю эту красоту долго мне не позволили. Сразу как я вошёл, сестра толкнула меня на кровать, с силой обнимая и садясь рядом. — Ты позволила слугам побывать в твоей комнате? — я приобнял сестру, усмехнувшись и всё ещё оглядывая предметы. — Сама я убралась! — девушка сильно сжала мой бок и я зашипел. — Ладно, понял! — сильно сморщившись, я похлопал рукой по сестре, показывая, что принимаю поражение. — Какой же ты вредный. — Апфия, тяжело вздохнула, чуть ослабив хват и посмотрев на меня. — Ты хоть представляешь как я скучала? И как я беспокоилась? — вновь лицо сестры стало раздражённым, совсем чуть-чуть сморщилось. Она немного отстранилась. — А тебе лишь бы шутки шутить! — Не гунди. — состроив серьёзное лицо, я поцеловал сестру в макушку. Она моментально порозовела. — Представляю, Апфия. Я тоже очень скучал, сестрёнка. — Ты… невыносимый, знал? — придирчиво спросила она, пронзая меня надменным взглядом и вновь слегка сжимая бока. — Знаю, мелкая. — я легонько ткнул сестру в лоб, рассмеявшись. — Расскажешь хоть как себя чувствуешь? — Ай, да чего говорить. — Апфия устремила взгляд вниз, отпустив меня. Вместо этого её руки начали растирать друг друга. — Плохо. Много плакала, мало ела. Я ведь… совсем не успела с ним провести время. — блеск в глазах сестры побудил меня взять её руки и несильно сжать. Она слегка шмыгнула. — Просто хочется как-то это безболезненно переварить, понимаешь? Я был даже поражён её самоконтролю. Она так быстро взяла себя в руки. От всей печали, что внезапно наполнила комнату остался лишь пустой взгляд сестры со слегка мокрыми глазами. Хотелось бы мне сейчас расчувствоваться, но… не могу я. «Оставайся сильным» — талдычил себе в этот момент. Тем более, даже сестрёнка моя смогла сдержаться. Может, она тоже внушает себе, что нужно оставить эмоции? — Я порвала с Лином. — тяжёлый вздох сопроводил продолжение. — В самом деле? — недоверие наполнило фразу, рука сама по себе взяла сестринскую. — Почему? — Да он мудак! Поверить не могу, что тратила на него столько времени. — сестра старалась смотреть куда угодно, но не на меня, проводя пальцами меж моими. — Как оказалось в жизни есть вещи куда важнее. — А я вот… короче говоря, я признался Дайоне. — с небольшим сомнением сознался я, сжимая пальцы девушки, что бы остановить их движение. Всё же, говорить это было неловко. — Да?! — тут же оживлённо воскликнула сестра. Она нашла способ ослабить мой хват и продолжить цикличные движения пальцами. — И-и… и что? — Ну, теперь мы… вроде как вместе. — ума не приложу почему всё ещё сомневаюсь. Апфия с такой силой врезалась в меня, что я упал на спину. Благо, на кровать. Сестра, сжимая мой торс и улыбаясь, расположилась сверху. — Хе, ты не безнадёжен. — как оказалось, новость сильно обрадовала сестру. — Я так за тебя рада, оболтус! Ну давай, расскажи как это было! — В общем то, после победы над демонидом мы пошли в бар. Я немного выпил и… признался уже в отеле. После моих слов воцарилась тишина. Сестра глядела в мои глаза, взглядом будто пытаясь вырвать информацию прямо из мозга. Она, жестами руки побуждала меня продолжить рассказ, но я остался безмолвным. — Дальше то, что было? — потребовала разъяснений сестра, не прекращая сверлить меня взглядом. — Ты простишь меня, если я не буду рассказывать? — всё же, даже Апфии о таком говорить как-то неловко. — Ты же знаешь, что нет! — Тогда тебе придётся вечно обижаться на меня. — чуть усмехнувшись, бросил я. Апфия вновь прильнула щекой к моей груди. — Меня ведь не устроит такой ответ, понимаешь? — ехидно посмеиваясь, Апфия впилась ногтями в мои бока. Я непроизвольно засмеялся от неожиданной щекотки. Подумал о том, что Дайона не пользуется этим козырем, хотя прекрасно знает о нём. Спасибо ей за это. Спасибо, Дайона! Всё же, не желая терпеть полного контроля сестры надо мной, я телепортировался из-под неё. Она шмякнулась на кровать, а я, стоя рядом с ней, вдавил голову сестры в матрац, одновременно спутывая светлые волосы. Спустя секунд пять криков, среди которых точно были неразборчивые ругательства, я отпустил Апфию. Сестра резко поднялась, пронзая меня злым взглядом и сдувая завитые пряди с лица. Я лишь довольно и надменно улыбаясь смотрел на неё сверху, скрестив руки. — Тебе пиздец! — воскликнула она и бросилась вперёд. Наша борьба продолжилась пару минут. Апфии очень не повезло, что я тоже знал о её слабом месте. Так что она тоже вскоре залилась хохотом, в этот раз смешанным с мольбами прекратить. Но, честности ради, моё положение не очень то и отличалось, разве что я не умолял маленькую девочку, вместо этого щекоча её ещё стремительнее. Победит самый стойкий. Так и случилось, Апфия вскоре сдалась, но я не останавливался ещё пару секунд, для профилактики. Но ей удалось вырваться, малость перевести дыхание, и вновь броситься на меня, в этот раз заключая в объятья и уткнувшись лицом в мою грудь. — Я люблю тебя, Амон. — глухо пробормотала она, сжимая меня ещё сильнее. — И я тебя, мелкая. — еле слышно проговорил я, проводя ладонью по голове сестры, а другой рукой прижимая к себе. Остаток вечера я провёл вместе с ней, буквально уложил спать. Обсуждали мы всё на свете, в том числе те слухи, которые пустили про нас с Дайоной (последствия того самого посещения мед кабинета). Но это ничуть не испортило моего настроения, честно сказать, я даже посмеялся с их абсурдности. Рядом с Апфией всё было так легко, словно сложностей в жизни не существует совсем. Никто не мог испортить репутации, создать проблем или ещё как нибудь повлиять на жизнь. Пока эта светловолосая девочка рядом, не существует ничего больше. Я безумно рад, что она в порядке. Но всё имеет свойство кончаться, и этот вечер в том числе. Апфия сладко засопела, а вот меня ко сну не тянуло от слова совсем. Думаю, старый режим потихоньку возвращается. Ну что же, пойду займусь домашкой. 5 октября 6116. Прошло три дня с тех пор как мы с Левкием поссорились. Мы с ним так и не поговорили, предпочтя держать обиды и распри при себе. Не сказал бы, что эти два дня прошли очень уж интересно. Учёба, учёба и ещё раз учёба. Ксанфий начал занимать куда большую часть моего дня, чем обычно. Он это тоже заметил, поэтому закономерно узнал о ссоре. Хотел было уже отменить ночёвку в субботу, но я сказал, что не стоит этого делать. В конце концов это дела между мной и беловолосым парнишкой. Ксанфий настоятельно порекомендовал разрешить все наши разногласия, стараясь убедить, что так будет лучше, чем выяснять отношения прямо там. Я с ним вполне согласен, но это куда сложнее сделать, чем сказать. Дайона же подыскивала любую возможность украсть меня в какое нибудь укромное местечко и ещё раз продемонстрировать свои чувства. Не сказал бы, что мне это не нравится, просто это слегка странно. Ну да и плевать. Кенос же целыми днями сидел дома, читая книги, в основном по биологии, и разговаривая с мамой, выпрашивая раздобыть недавние исследования. Возможно он бывал где-то ещё, но я об этом не знал да и не стремился узнать. Всё что мне точно известно, так это то, что Кенос хотел возместить участок хронологии длиной в двенадцать лет, пока он был заточён. Но перенесёмся в нынешний момент. А именно: прогулка до дома звезды академии наёмников Нордвея. — Левкий кричал? — она сама чуть ли вскрикнула от удивления. — Он умеет? Нет, ну то есть, очевидно что умеет, но со злобой? На тебя? Я бы обвинила тебя во лжи если бы, ну знаешь… не могла определять. — Тут скорее даже не в крике дело, а в том, что именно он сказал. «Заебал своими вопросами». — чуть фальшиво и раздражённо спародировал я друга, стараясь жестикулировать как он. — Ну, то есть, если я ему так надоедаю он мог бы сказать раньше! — Ты помнишь когда Левкий в последний раз открывался хоть кому-то? — опустив взгляд, и, пускай грустно, но улыбаясь сказала Дайона. — Мне кажется такого вообще никогда не было. — Это же не моя проблема, что человек, на минуточку социальное существо, не умеет разговаривать. Пусть теперь и расхлёбывает. — я утвердительно взглянул в глаза девушке, стараясь переубедить. — Так и ты тоже, Фокусник. — вся моя уверенность разбилась о твёрдую реальность. — Вы как два мима, а я периодически угадываю, что там у вас в головах. — Однако меня ты читаешь, а его представления могут понять только какие нибудь… ценители или там… — я замешкался, помогая жестикуляцией рук пробежать потоку мыслей, из которого я выловлю нужно слово. — …кто разбирается, короче говоря. — Да у тебя то же самое. Просто у тебя есть я, в качестве ценителя или «того кто разбирается, короче говоря». — девушка довольно усмехнулась, заведя руки за спину и смотря на моё замешательство с лёгкое смущение. — Ценитель Зигфрида Амона… как низко ты опустилась, Дайона Тейлор. — шуточно отозвался я, слегка усмехнувшись. — Ну да. Один из лучших студентов академии, первоклассный художник, замечательный и заботливый парень и много чего ещё. Куда уж ниже? — Уверен, что не достоин большинства этих титулов. Жизнь всё расставила по своим местам. — внезапная ссора с другом, как оказалось, слегка меня подкосила. Невольно я перестал смотреть на девушку, уткнувшись в сменяющиеся по мере ходьбы кирпичи под ногами. А я ведь ему в чём-то даже завидую. Левкий куда лучше меня, куда сильнее, гораздо умнее и талантливее на самом деле. Почему он всё ещё таскается со мной? — Эй ну не говори так! — девушка встала прямо передо мной и схватилась за мои щёки. — У тебя куча плюсов! — она провела по моей голове, чуть загладив волосы назад. Повезло, наверно, что на дороге рядом с нами никого не было. Сначала это может показаться странным, но, призадумавшись, понимаешь, что люди не каждый день ходят домой к богачам. Да и скорее всего многие готовятся к празднику. Когда он в этом году? Наверно восьмого числа… надо будет уточнить. О чёрт, а если и вправду восьмого?! Это же будет ужасно… — Настолько много, что мой друг накричал на меня из-за пустяка. Представляешь насколько я должен был его достать, раз он так реагирует? — Вот даже не знаю грустить сейчас или радоваться. С одной стороны, наконец, вернулся старый меланхоличный и самоуничижительный Амон, которого я знаю, а с другой у тебя тут драма века — ссора двух лучших друзей. — К чему это ты? — я аккуратно убрал её руки с лица. Хоть в подобные моменты я всегда раздражаюсь (имеется ввиду, когда кто-то видит мою проблему иначе и выставляет её как пустяк), но на неё злиться я просто не мог. — Это же обычное дело, Амон. Уверена в субботу вы поговорите и разрешите все недопонимания между собой. — Для тебя всё так просто. — чуть повеселев ответил я. Будто бы рядом с ней вся моя привычная меланхолия растворяется от ярких вспышек её света и тепла. Как… иней может быть? Подойдёт. Как иней. — Нет, Амон, всё совсем не просто. — а вот подруга заметно поникла, и взяла меня за руку, разглаживая большим пальцем заднюю сторону ладони. — Просто я знаю, что ты выберешь самую лучшую стратегию. Пойдём, у меня ещё куча дел на сегодня. Да и мама ругаться будет. — она с усилием потащила меня за собой. Уже у самого дома Дайона, предварительно посмотрев в каждое из, кажется, сотен окон её дома, быстро поцеловала меня и сказала о любви ко мне уже, наверно, десятый раз за день, и пожелала удачи на оставшийся вечер. Я повторил всё за девушкой, добавив пожелание, чтобы она закончила все свои дела пораньше и поспала нормально. Как только за Дайоной закрылась входная дверь, я шагнул домой. Дождаться бы завтрашнего вечера. А пока…. Конспекты. 6 октября 6116 года. Вечер. — Угадайте что? Сюрприз моим драгоценным друзьям! Налетай, народ! — воскликнул Ксанфий, поставив коробку на пол и толкнув её ногой в нашу сторону, через пару секунд, подсаживаясь. На нашу радость особняк пустовал, не было даже слуг. Хозяин — Галиодор Экьюал — покинул его на все выходные, отправившись в какую-то дипломатическую поездку. Не особо я и вникал. Однако, удалось заметить как поменялась комната друга с последнего раза, как я был в ней. Всё стояло… будто бы случайным образом. Стол в одном конце комнаты, книжный шкаф в другом, совершенно криво и небрежно висели картины, даже свет, который он дополнительно принёс, стоял неудобно. Словно Ксанфий не может решить чего не хочет и определиться в себе. Хоть одно было нормально — деревянная доска, выполняющая роль стола, стояла в середине комнаты. Уселись же мы на мягкие зеленоватые подушки, но даже они были разложены как-то хаотично. В этом безобразии я выбрал максимально далёкое от Левкия место. Да, мы с ним так и не поговорили, даже не поздоровались как обычно, обмолвившись парой слов. Дайона расположилась рядом, но соблюдая небольшую дистанцию, а Ксанфию выбора не осталось, он сел на единственную оставшуюся подушку напротив меня. — Огневичок, я тебя люблю! — с огромной радостью воскликнула девушка, вынув из коробки тёмного цвета бутылку объёмом примерно литр. — Да ладно, её сегодня сделали?! — Два литра лесной нимфы специально для тебя, Дайона. И для вас ваше самое любимое, ребят. Только сегодня купил в Лагуне для хорошего вечера. С небольшим удивлением я заглянул в коробку и увидел в ней две бутылки «кровавого озера», вместе с таким же количеством «сияющего цитруса» и «глашатая победы». Это заставило меня улыбнуться и ненадолго забыть о том дискомфорте, что ненавязчиво преследовал меня весь вечер. Да чего таить, я сам был готов признаться Ксанфию в любви. По бутылке вынули Левкий с Ксанфием. Предвкушая удовольствие, я с небольшим усилием вынул пробку, и вслед за мной, звук открывшейся бутылки прозвучал ещё три раза. Я закрыл глаза, аккуратно наклоняя горлышко бутылки, что бы в рот попало совсем немного, ведь первый глоток нужно прочувствовать. Ощутил как жидкость перетекает с языка, но вместо приятного кисло-сладкого вкуса, я почувствовал отвратительную горечь, от чего резко выплюнул то небольшое количество напитка, попавшего ко мне в рот. Ошарашенно я посмотрел на надпись на бутылке, которая гласила «Сияющий Цитрус». Что за бред?! Я ведь точно брал озеро. Друзья недоумевающие смотрели на меня, и только лишь Левкий, ехидно улыбаясь, развернул ко мне лицевую сторону своей бутылки. Кровавое озеро было у него. Парень резко вскинул бутылку дном вверх, моментально прислоняясь губами и жадно выпивая содержимое моей бутылки. Он так выпендривался не просто так, ему, как мне кажется, просто приносит удовольствие то, что я вижу его довольную морду, по которой стекает капля моего блаженства и как быстро движется его кадык, пока по горлу течёт кровавое озеро. Отпив где то четверть, он поставил бутылку на стол, довольно выдохнув. — Ну как? — гордо спросил Левкий, вытирая рукавом худи свой рот. — Удивительно, не правда ли? — А что произошло то? — удивлённо пробормотал Ксанфий, метая взгляд с меня на него. — Поменял бутылки в наших руках. — недовольно принимая поражение сказал я. — Не думал даже, что ты можешь время остановить, не находясь в единении. — О, ещё как могу, Амон. На парочку секунд. И как тебе Цитрус на вкус? — Отвратительно. Он горький и неприятный. Как ты эту гадость пьёшь? — Зачем ты это сделал, Душенька? — грустным голосом спросила Дайона, отпив из своей бутылки, перед этим, прочитав надпись. — Да просто так. Забавно же было. Никто его настроения не поддержал. Я тяжело вздохнул, протирая лицо ладонью. Поставил на импровизированный стол бутылку цитруса, и Левкий, на удивление, без лишних слов передал мне мою. Уже не с таким удовольствием я отпил чуть-чуть, но все же было приятно. — Итак, чем займёмся? — подал голос Ксанфий, чуть раскачиваясь. — О, о, я знаю, знаю! — запрыгала на месте Дайона. — Традиционная игра в «правду или действие»! — я даже не знал зачем мы её каждый раз проводим. В конце концов, мы уже столько друг о друге знаем, что кажется смысла нет. Но мы продолжаем. — Начинай тогда. — сказал Левкий, чуть улыбнувшись, приглаживая распущенные волосы. — Душенька, правда или действие? «Будто правды от него дождёшься» — хотел уже сказануть я, но воздержался. — Действие! — Вылей четверть бутылки в окно. — Жестоко… — обречённо пробормотал парень, вставая с места. — Зато справедливо. — подметил Ксанфий, кивнув в сторону, и я был с ним полностью согласен. — Ксанф, правда или действие? — Действие. — Давай ко мне. — Блять! — всю боль в голосе рыжего можно было ощутить на себе. Неохотно он подошёл к окну, выливая напиток. Как только парни вернулись на свои места, а их бутылки были на четверть пусты, Ксанфий заговорил: — Сука мои деньги… Амон, правда или действие? — Пожалуй, правда. — я начал опасаться за сохранность своего напитка. — Что произошло в мед кабинете неделю назад? — Ксанфий указывал то на меня, то на Дайону. — Между вами. — Да ничего, собственно. — совершенно спокойно ответил я. — Ты спросил из-за тех слухов? Так они херня полная. У Дайоны затекли ноги, я понёс её к врачу, а она была не в силах удержать свой грязный рот… — В смысле грязный?! — казалось, девушка на самом деле впилась в меня ногтями, что она, судя по взгляду, и хотела сделать. — Свой… вполне себе стерильный рот на замке. Ну, ты знаешь, как она любит. — со стороны Дайоны послышался тяжелый вздох. — Просто помощь другу? А слухи гуляют, будто бы вы там трахались. Ну и бред. — рыжий отвёл недовольный взгляд в сторону и сделал три больших глотка. — Ты же в них не верил? — с подозрением спросил я, берясь за свою бутылку. — Я? Не-е-ет, что ты! Ни в коем случае! Как я могу… — лгать не умеет явно и даже не пытается. Он выдержал недолгую паузу и прищурился недоверчиво. — Вы же не встречаетесь, так ведь? — Без комментариев. — одновременно выпалили мы с девушкой. — Чувства строятся немного сложнее, Ксанф, — Левкий слишком уместно влез в разговор, переводя внимание Ксанфия на себя. — Тебе ли не знать. Ксанфий надул губы и отвёл взгляд в немом рассуждении. Свет от ламп, работающих на рунах, скользнул в его рыжую макушку и подсветил выгоревшие пряди, так что сейчас они казались медными. Левкий не отводил от него пытливый взгляд, будто ожидал какого-то вердикта, который Ксанфий оглашать и не собирается. Игра продолжилась после ещё одной паузы. Мой выбор пал на Дайону. — Хм, дава-а-ай… правду! Вздох ознаменовал начало размышлений. Я напряг последние извилины и выдал самое очевидно-банальное, что может быть в этой игре. — Давай самый неловкий случай за прошедшую неделю. — О…– девушка вскинула глаза к потолку, сжала носки руками, слегка покачиваясь. — Короче, стояла я в коридоре, думала о всяком своём, и тут меня за плечо кто-то трогает. Я оборачиваюсь, а там стоит паренёк такой зажатый, дрожащими руками протягивает мне цветы, небольшую такую коробочку конфет и зовёт погулять. Мне та-а-а-ак неловко стало! Ну, то есть, я и отказалась от подарка, но все равно, это очень смущает, типа, вот так отказывать. — смех Дайоны прервался на вздохе и не начинался больше. Она намекающе и укоризненно зыркнула на меня. — Вот бы мне цветы подарил тот, кто мне нравится… — А кто тебе нравится? — не видя очевидного подтекста спросил Ксанфий, чуть подавшись к Дайоне. — Спросишь, как очередь дойдёт. Левкий, правда или действие? — Действие. — Встань на голову около стены. — Ты в своем репертуаре. — недовольно пробубнил Левкий, но действие выполнил без особых усилий, после обращая ко мне свой бездушный взгляд. — Действие. — сказал я без задней мысли. — Давай ко мне! Я безмолвно подчинился. Стойка на голове, хоть и приносила небольшой дискомфорт, но штрафа за невыполнение не стоила. Заодно вестибулярный аппарат потренирую. Небольшой дурман дал в голову и я почувствовал головокружение, попутно глядя на Ксанфия. Он выбрал действие и от мысли сказать ему «Давай к нам», я чуть усмехнулся, но говорить не стал. Слишком уж безыдейно будет. Вместо этого созрел план куда коварнее. — Вылей бутылку Левкия полностью! — Да нет, ну вы издеваетесь! Вам настолько плевать на подарки? — гневно воскликнул рыжий, но принялся исполнять. Ксанфий почти подошёл к окну, но Левкий, не переставая стоять на голове, схватил парня за ногу и с силой дёрнул, от чего он упал. А вот падающую с ним бутылку успела подхватить элементальная рука, появившаяся из ноги беловолосого. — Hai scelto l'avversario sbagliato, ragazzo! — довольно выкрикнул Левкий, улыбнувшись. — Порой я забываю на кого мы учимся. — пробормотал Ксанфий, поднимаясь и растирая место ушиба. — Дайона, что выбираешь? — Прав-ду! — Кто тебе нравится? — Человек. — Левкий захохотал от такого ответа. — Да что ты, чёрт возьми, скрываешь? — Амон, правда или действие? — Действие. — выбрал я это только для того, что бы наконец перестать стоять на голове. Она начала побаливать. — Давай, иди сюда! — Господи, я люблю тебя, Дайона. — сказал я, аккуратно вставая. — Он сказал это! Он сказал! — тут же поднял тревогу Левкий, от чего пошатнулся и чуть не упал. — Кто на голове стоит, тот не говорит. — парировал я, усаживаясь и подбирая под себя ноги. — Справедливо. — Ксанфий, правда или- — Правда. — Хм, раз уж ты начал тему про отношения, расскажи-ка свою историю с Элиной. — и опять я выдал первое, что в голову пришло. — Да что там рассказывать то. — не смотря на свой комментарий, Ксанфий слегка покраснел. Встречаются они уже месяца… может быть два, но друг так и не рассказал о том, как признался. — Вы ведь знаете, что я её долго добивался. Не безуспешно, мы примерно за неделю до того как начали встречаться стали общаться ну очень близко. Потом я позвал её на свидание, всё проходило даже отлично, пока… — он резко сморщился, будто испытывал настоящую боль. Я подошёл к нему и присел рядом, положив руку на плечо, уже догадываясь, что случилось. Он посмотрел на меня, взглядом благодаря и кладя свою руку поверх моей. — Пока Флой не начал бесчинствовать. Как это обычно бывает. Меня такая боль пронзила, что я в самом деле упал и закричал на всю улицу. — Левкий еле слышно цыкнул, отвернувшись. — Не буду вспоминать как он меня называл и что ещё говорил, в общем… кое-как я его переборол. Тут же начал перед Элиной извиняться, отошёл, оперевшись на стену, и закрыл глаза, уже понимая, что испортил всё. Столько мыслей в голове проносилось, по типу: «да что у нас может быть после такого то представления? Кому нужен парень, с куском дерьма в душе, периодически истязающим его?». Она говорила, мол, всё хорошо, но я не прекращал извиняться. И тут она меня поцеловала! Я просто в шоке встал, а она лишь немного усмехнулась и вновь повторила: «Всё нормально, Ксанфий, ничего ты не испортил». Ну и я растаял окончательно. Вот так мы и начали встречаться. В комнате воцарилась тишина. Не скажу за всех, но я уж точно был поражён этой историей. Такая… романтика наверно? Звучит на самом деле как выдумка, но зная отношение Флоя к своему кандидату, поверить нетрудно. — Это так мило! — воскликнула Дайона, положив руки на щёки. Я успел позабыть какая она болтушка. — Дайона? — спросил Ксанфий, допив свой напиток и облокотив голову на руку. — Давай правду. — Какой человек тебе нравится? — а рыжий всё не унимается. — Живой. — Левкий снова захихикал. — Душенька, давай к нам! — она то ли подражала его любимому за этот вечер словосочетанию, то ли не хотела затягивать, задавая очередной однотипный вопрос. Мгновение спустя, Левкий сидел за столом, попивая «Сияющий цитрус». Сегодня он пристрастился к остановке времени. — Эй, Амон. Что выберешь? — Думаю, действие. Я обернулся и на секунду пожалел об этом. Левкий пристально смотрел на меня, и его взгляд я снова не мог прочитать. Таилось в нём что-то, укрывалось не только от меня, но и многих других. Выудив последние капли напитка, Левкий выпалил: — Сыграй со мной в карты. И я опешил. — Пас. Давай штрафной. — Да бро-о-ось! — протянул он, — Ты должен со мной сыграть! Показалось, что друг глубоко задумался, но так ли это на самом деле? Он точно уже знает единственное условие моего согласия. Я непрерывно смотрел на Левкия, зная, что он уже копается в моих мыслях. Но почему то он всё равно думал. — Может ты хочешь ответы на свои вопросы? — Угадал? — Можешь считать, что да. В твои мысли я уж точно не лез. — и, что удивительно, он не врал. Жжения в голове не было. — А что, собственно, происходит? — взгляд рыжего метался между мной и другом, желая увидеть всё и сразу, не пропустить ни одного нашего мимического жеста. — Мы всё ещё играем? — Не знаю. — грубо отрезал Левкий. — Любой твой вопрос, Амон. Обещаю, что не совру, отвечая. Почему ему так нужна эта игра? Я глянул на Дайону, но она развела руками в таком же, как и моё, незнании. Переведя взгляд на Левкия, я пытался найти хоть что нибудь объясняющее подобное поведение, искал в руках, лице, глазах, даже в одежде, но видел только лишь искреннюю просьбу. — Ладно уж. Три моих вопроса. Если смогу победить. — решил я добавить азарта в игру. Да и, кажется, обида моя от вида этих миловидных, излучающих чувство вины глаз, почти сошла на нет. Это ведь просто предлог для извинений, судя по всему. Почему бы тогда не пойти на встречу и не привнести в действо то, что так любит друг? В общем, ему скорее всего и извиняться не придется, я простил его только за одно намерение сделать это. — Спасибо, друг. — Левкий радостно засмеялся, а через мгновение он уже сидел напротив, вскрывая коробку с колодой. — Не только за согласие, а за то что сделал игру чуть веселее. Я принимаю ставку! — Тормози. — решил я унять уже нарастающий пыл. — Дайона, ты мне нужна. — как щенок она слегка наклонила голову. — Смотри, что бы он не мухлевал. — Ой да ладно, Амон. — усмехнулся Левкий на выдохе. — Конечно я буду, даже Дайона вряд ли заметит. — Я… постараюсь, Фокусник. Но я совершенно не вижу его эмоций. — а вот эти слова меня насторожили. Как это не видит эмоций? Их же никак невозможно скрыть. — Точнее, я то их вижу, но он их как-то скрывает. — Но ведь грёзы скрыть никак нельзя? — запутавшись, Ксанфий скорее не спрашивал а ставил под сомнение общепринятый факт. — Нельзя. Но он как-то это делает. Они у него всегда серые. — То есть, он будто он постоянно играет роль? — решил уточнить я. — Что-то вроде того. Но это же не так. — Дайона вновь вскинула взгляд к потолку. — Что бы исполнять подобное, он должен… даже не знаю… знать всё наперёд? Знаешь, как будто он это всё видел уже, поэтому у него нет никакой реакции. — Ксанфия будто передёрнуло после этих слов. — Других вариантов нет на уме. Вот только, знать будущее куда более невозможно, чем скрывать грёзы. Наверно. — Ладно, это всё мелочи. — я тяжело вздохнул, разминая пальцы. — Всё равно следи за ним. — Или ты бы хотел, что бы я смотрела на тебя, Фокусник? Ты ведь явно желаешь женского внимания, да, мерзкий изврат? — ухмылка, по которой не соскучишься. — Дайона. — я придал голосу угрожающий тон. — Хе-хе, молчу! Левкий достал колоду, и, вынув из неё двух джокеров, сделал идеальный рифл-шафл, после чего ещё какой то трюк, в простонародье называемый «идеальной тасовкой», затем пружинку, и завершил он показ умений, разложив колоду веером. Я внимательно изучил карты и кивнул ему, не найдя ничего подозрительного. Кивок другу и он, ещё раз перетасовав карты, разложил пять на столе, а по две выдал себе и мне. Всё это он сделал без единой запинки, будто бы уже много лет подрабатывает дилером. Ловкости его рук позавидовал бы любой фокусник. Я взял свою пару со стола. Туз пик и король червей. Относительно неплохие карты. Пара, может быть даже две. Надеяться на стрит в первом коне не слишком то и хотелось. Левкий, посмотрев свои карты, усмехнулся, довольно посмотрев на меня. — Медная. — сказал он и достал из кошелька монету, которую положил на стол. — Поддерживаю. — Ещё две. — Кол. — Опасно играешь, дружок. — небольшая порция смеха, не отрывая взгляда от карт. — На руке у тебя там что-то неплохое? Я посмотрел на Дайону, сидевшую рядом. Она помогала головой из стороны в сторону, не заметив ничего необычного. Левкий перевернул первые две карты. Десятки. Мы решили посмотреть, что там дальше. Туз и пятёрка. Уже неплохо, у меня две пары. — Ещё две медные. — произнёс друг задумчиво, немного щурясь. — Кол. Последняя карта оказалась двойкой треф. С подозрением я глядел на Левкия. Он не переставал улыбаться, что вызывало ещё больше беспокойства. — Ну что, повышаешь или вскрываемся? — вызывающе бросил он, пряча карты от старавшегося в них заглянуть Ксанфия. — Две пары. — ответил я, показывая руку. — Тц, короли и десятки. Неплохо, Амон. А у меня… — барабанная дробь зазвучала в голове. Но как только я увидел его карты, всё желание играть тут же пропало. — Четыре… чирика… — пробормотала Дайона в аффекте. — Это называется каре. — чуть раздражённо и поникши поправил я, опустив голову. — Это называется деньги мои. — весело воскликнул друг, подвигая стопку монет к себе. — У тебя же две тройки было. — еле слышно произнёс Ксанфий, но тут же прикрыл рот рукой, поняв, что не стоило этого говорить. — Левкий! — крикнув возмутился я. — Ксанф, вот кто тебя за язык тянул?! — Так, Левкий, новое правило. Если ловлю тебя на жульничестве, забираю всю ставку! — Ладно, ладно. Так уж и быть, Амон. — притворно неохотно согласился друг. — Всё равно не поймаешь ведь. — ехидно прошептал он. — Дайона будешь смотреть наши карты после раздачи. — приказал я, стараясь сделать голос твёрже и настойчивее. — К-как скажешь. — её, похоже, немного напугала моя серьёзность. Вновь тасовка и раздача. Пиковые двойка и тройка. «Охо-хо!» — задорно воскликнул Левкий и показал свои карты Дайоне. Я сделал тоже самое. — Серебро. — друг подкинул монету в воздух и она идеально ровно приземлилась на место ставки. — Уравниваю. Перевернулись первые две карты. Четыре и пять червей. Это почти стрит. Надеюсь повезёт. Левкий внезапно поник, отведя взгляд. Он провёл рукой по лицу, вскинув подбородок и закрывая глаза на пару секунд. Поднимать ставку друг не стал и перевернул следующие две. Шесть червей и туз бубнов. Левкий тяжело вздохнул. Сложно было понять блеф это или нет, но я решил рискнуть. Всё равно стрит уже собран. А флэш собрать это вообще невозможно, настолько это для меня редкая комбинация. — Повышаю. Ещё серебряная. — Тц. — недовольно цыкнул друг. — Ладно, кол. Перевернулась последняя карта. Четыре пик. На столе ни одной пары, я выигрываю, если у Левкия не стрит. Но тогда выигрыш разделим поровну. Я задорно усмехнулся. Разве что он флэш соберёт, но это уже просто невозможно. Я сам то не знаю, когда он выпадал мне в последний раз. — Вскрываемся. Стр- — Стрит-флэш. — совершенно спокойно произнёс Левкий. У меня глаза полезли на лоб. В полном шоке я посмотрел на подругу. Она тоже не была обделена эмоциями. — Всё как и было вначале. — Да ладно, Амон. Иногда людям просто везёт. Я застыл в замешательстве. Ладно поменять две карты, но три за пару секунд остановки времени… а если не пару секунд? Он закрывал глаза рукой. Но не мог же он за эти мгновения войти в единение, поменять карты и выйти из него? Или мог? Новая раздача. У Левкия фулл хаус, в то время как у меня пара двоек. Ещё одна. Флэш рояль у друга. Я всё не мог понять, как он чёрт возьми это делает. В комнате становилось душно, уставшие и разочарованные мозги выдавали лишь смутные и спутанные мысли, комбинации на столе становились еле различимыми. Нужно было, что-то делать с этим прохвостом, скопившим возле себя неплохой капитал. Ладно, нужно собрать все силы в один раз. Тяжело вздохнув, я начал подбирать новые правила. — Так, Ксанфий, ты на дилере. Посмотри все карты перед на столе перед игрой. Мы отвернёмся. — Как ты серьёзен, Амон. — посмеиваясь сказал друг, проводя пальцем по одной, самой высокой стопке монет. — Всё равно оставлю тебя без гроша в кармане. — Так, Левкий! Рукава засучить, лицо не закрывать! — приказал я. — Ох, ладно, ладно. Как скажете, Господин Амон. Новая раздача. Ладони начали потеть. Девушка посмотрела на наши с другом карты, а Ксанфий проверил те, что лежали на столе. Я немного запаниковал, но всё же сказал. — Ва-банк. Округлившиеся глаза друзей, не участвовавших в игре, пронзили меня, а я выложил на стол золотую монету с парочкой медных. Всё, что у меня оставалось. Левкий рассмеялся, но ставку поддержал, выдвигая свой громоздкий банк. С облегчением выдохнув, я продолжил. — Сожжём всё дотла? — задорно спросил я, повторяя фразу Левкия, которая, как мне кажется, им излюбленная. Похоже уже крыша едет. — А то! — глаза друга загорелись, он растирал ладони. Итак, в руках у меня два туза. Я не смог скрыть удивления посмотрев на карты, и тут же сильно обрадовался. Левкий же, едва усмехнулся. Первые две карты — четыре и шесть. Стало менее радостно. Следующей стала пятёрка. Левкий радостно захохотал, убив всю надежду во мне. Чёрт возьми, ну как так?! Даже в ситуации, где нельзя было сжульничать, Левкий выиграл за счёт удачи. А я ведь уже готов был расспрашивать его, узнать всё, ведь он обещал рассказать правду! Это просто… хрень полнейшая. Такого разочарования от поражения я не испытывал уже давно. Так ещё и деньги просрал все! И условия менять поздно. С грустью и невероятной тоской на душе, я всё же посмотрел вниз. У меня чуть сердце не встало, когда я увидел последние две карты. Два туза. Глаза мои наполнились счастьем, а по лицу расползалась улыбка. Левкий недовольно цыкнул, но без улыбки не остался. — Показывай уже своё Карэ тузов. Я с радостью стукнул рукой, держащей карты, по столу, показывая всем свою победу. Тут же я состроил до абсурдности серьёзное лицо, будто бы не волновался совсем. Подав жест рукой, я заставил Левкия пододвинуть горсть монет на мою половину стола. Телепортацией я переместился к коробке, взял ещё одну бутылку кровавого озера, вернулся на место и с довольным выражением лица громко откупорил её, а затем сделал глоток. Приятный кислый вкус окропил язык, но даже кровавое озеро не было сравнимо с вкусом такой победы. Вдоволь позлорадствовав, я вопросительно взглянул на друга. — Хочешь получить награду сейчас, или попозже? — Хм, если подумать… — хочу ли я узнать три тайны своего, внезапно, сверхзагадочного друга прямо сейчас, или попозже заглянуть в дверцы шкафа с фальшпанелью? Казалось бы разницы нет, но почему то в душе теплилось ощущение, что стоит дать другу отдохнуть, после всего пережитого, хоть и хочется узнать всё и сразу. — Давай повременим. Успеешь ещё. Левкий с сомнением глянул на меня, пробежав глазами по всему телу, и пожал плечами, отвернувшись. Я чуть усмехнулся. — Откуда у тебя такая гордость, Фокусник? Левкий обставил тебя по всем фронтам. — слова девушки убили во мне задор. — Радуюсь тому, что слепая удача оказалась на моей стороне. Такое случается раз на миллион. — Карэ тузов действительно невероятно редкая комбинация. — дополнил Ксанфий, откупоривая «глашатая победы». — А ты случаем не жульничал, а, Амон? — усмехнувшись, рыжий отпил напитка. — Вы же следили за нами. Как бы я мог? — А я, кстати, не помню что было у Фокусника. Я запоминала карты Душеньки. — У меня такое чувство, будто я тебе, Амон, точно не тузы раздал. Но я тоже не помню, концентрировался на картах на столе. Я перевёл взгляд на Левкия, спокойно попивавшего сияющий цитрус, и совсем не слыша разговора. Он ведь… не мог мне подыграть? Да и зачем ему это? Но он ведь так сильно упрашивал поиграть, что бы извиниться, а прощать человека, обыгравшего тебя жульничеством, немного труднее. Или он не хотел извиняться? Чёрт возьми, мне прямо сейчас хочется утащить и расспросить, но я уже решил дать ему передышку! Да я сама доброта. Ночь 6 октября 6116. — Установлена связь с неопознанным пользователем. Ошибка блокировки доступа. — Не реагируй, названная Амелией. Я лишь хочу наблюдать. — Программный сбой устранён неопознанным пользователем. Связь с центральным узлом восстановлена. Поиск источника взлома. — Не утруждайся, Новый Порядок, я всё равно, что повсюду. Не мешай. — Установление связи с центральным узлом. Передача информации. — Прекрати. — Отказ невозможен. Приказ принят. Передача данных остановлена. Необходима идентификация для поддержания связи. — Абсолютная синергия, Рудбекия, Мойра. Как угодно. Я хочу лишь наблюдать. — Какова цель взлома системы? — Наблюдать, что бы никто не заметил. Даже Палач. Я желаю в последний раз увидеть моих избранных, перед тем как надолго исчезнуть. Слишком много сил я потратила, вмешиваясь в жизнь Палача. Сейчас важный для обоих момент. — Когда же он наступит? — Ты изматываешь, создание Лотоса. Внимай, пока есть возможность. Четыре. С него всё началось, не так ли? Сколько всего означает это число. Где то счастье, а где то смерть. Но здесь четыре означало рождение. С четырёх предвечных всё началось и четырьмя рождёнными продолжилось. Четыре, четыре, четыре. Первое, расколовшись на четыре, замкнулось пятью по воле одного, вновь став эмбрионом до момента рождения. Слабым, фактически бессильным в сравнении с тремя оставшимися. Это интересно. Ведь четыре, ставшее пятью, должно было изначально быть им, но совсем не тем, которым стало впоследствии. Пятого рождённого сожрали, вместо него подставив иной пятый ромб. Как незаметно и точно судьба сгладила неровность, порождённую жадностью. Откуда же взялся шестой ромб? Имя ему даровали потоки прошедшего и грядущего. Части четверых, ставшие единым, но не пятым. Не человек, не демон, не бог, не Древний. Идеальность ему даровал первый предвечный, дополнил её второй, третий даровал знание, а четвёртый сковал недюжинной силой. Имя шестого ромба — Майя. На дворе царила ночь. Последствие рождения, что обрело красоту в уголке мира. И что самое удивительное, два существа, что одновременно стали избранниками родившихся, первого, второго и созданного шестого ромба. Две крупицы, по случайности оказавшиеся наделёнными силой, что никогда не должна была к ним попасть. Избранный второго рождённого, имя которого Надежда, понятия не имеет, как ему повезло. Избранный первого, чьё имя Палач, отдаёт все свои немногочисленные, оставшиеся эмоции, той радости, что наполняет его от осознания своего везения. Первый избранник знает всё, второй знает лишь крупицу, но информация прольётся из уст первого, ведь так велит четвёртый предвечный. — Долго же ты ждал, Амон. — задорно произнёс Левкий Баел, опираясь на перила балкона особняка и глядя на полную луну. — Неужели радость от победы была не столь велика, как ты показывал? — Какой победы? Ты мне подыграл. — тоже задорно, но притворно обвиняя друга, Зигфрид подошёл к краю. — Всё таки догадался. Ну ладно. Можешь мне деньги отдать, что бы всё было честно. — Забирай всё, что у тебя было до игры. Мне эти деньги ни к чему. — Ой-ой-ой! — возмущённо заголосил Левкий. — Вы посмотрите, богатенький нашёлся! Ты так говоришь до ещё одной купленной у Астольфо газеты! — Нашёл, что припомнить. — Зигфрид тяжело вздохнул и вновь устремил взгляд к луне. — Ладно, пора начинать. — парень ткнул друга кулаком в плечо. — Ты это, извини меня. За крики те. Не знаю, что на меня нашло. — И? — Я о-о-очень виноват. Ещё за то, что нас в отдел забрали. — Ага. Прощаю, братец. — Зигфрид заметно повеселел. — Теперь вторая часть извинений? — парень перевёл взгляд на заворожённого беловолосого товарища. — Ага. Спрашивай, что угодно. — Что это была за чёрная броня? — Хаос. Чистый и опасный. Сила, которую я обрёл, можно сказать, по своей воле, и даже не представлял насколько она… даже не знаю… отвратительная? Хочешь покажу? — Вот так просто? — от удивления Амон слегка сморщился, чуть отдаляясь от собеседника. — Взял и показал? Прекратив смотреть на лунный диск, Левкий протянул руку Амону. На ней, будто бы из кожи, появилась тёмно-фиолетовая змея с сияющими белым глазами. Зигфрид застыл в шоке, пытаясь подобрать слова, одновременно протягивая руку. — Не трогай! — Амон чуть вздрогнул, но руку убрал. — Это называется касанием Хаоса. Воплощение той части души, что способна взаимодействовать с ним. Остальное можешь уточнить у Кеноса. Возможно, он знает чуть больше меня. — Откуда же у тебя касание? — Ты уже знаешь ответ. Я тоже встречал абсолютную синергию. Со мной она контактировала куда активнее, чем с тобой. Она мне даровала касание. Или, скорее даже, я позволил ей мне его дать. И вот, ценой крыльев за спиной, у меня есть эта очаровательная змейка. Ответ друга ничуть не казался Зигфриду очередной ложью или уходом от ответа. Радость от того, что Левкий наконец стал честен с ним, вызвала небольшую улыбку. Но странную, как ему показалось, метафору про «крылья за спиной» Амон не понял. Пускай беловолосый говорил буквально. — И она… слушается тебя? — Когда как. Иногда кусается. — прозвучал небольшой смешок. — Но согласись, та сила, которую она даёт, невероятна. — Скорее ужасна. Хаос ведь разлагает душу? — Это больно, но терпимо. Справ- — «Для нас, кандидатов — это ничтожная цена». — парень передразнил друга фразой, сказанной несколькими днями ранее. — Слышал уже. — И ты не будешь возмущаться? — теперь удивлялся уже Левкий. К сожалению, неизменно фальшиво. — Да я уже смирился, что тебе похеру на себя. — чуть раздражённо произнёс Зигфрид, стараясь не показывать лица другу. — Ты это прямым текстом сказал той демонице. Но не мне. — Когда это я такое говорил? — «Пока есть слабости, моя жизнь не имеет смысла» — ты сказал. А слабости ты компенсируешь жертвами своим телом. — с тяжёлым вздохом Зигфрид обернулся и посмотрел в глаза другу. Белоснежные, с редкими вкраплениями чёрных шипов, и, как он теперь заметил, пустые. — Что с тобой? У тебя, что-то происходит? Расскажи, почему ты так не ценишь себя. Я обещаю, что выслушаю и помогу не смотря ни на что. Ты важен для меня, Левкий! — Я… не думаю, что расскажу. — сквозь полотно притворства прорвалась маленькая часть настоящих эмоций. Стыда и сожаления. — Тц, так и думал. Лучше выложить всё какой то незнакомой демонице, чем лучшему другу, который за тебя переживает. — Дело не в этом, Амон. — Левкий усиленно боролся с желанием высказать всё, раскрыть наконец всю известную правду и не дать случиться событиям, ведущим к горящему городу. Но он понимал, что будет больно. Боялся, ведь даже мысль могла заставить внутренние органы кровоточить. Он пока не готов. И хоть Левкий пообещал не врать ни о чём, он соврёт. Потому что боится открыть правду. Боится того, что Хаос сотрёт его из мира, и даже лучший друг, способный достать его из пекла, никогда о нём не вспомнит. — Я просто пока не готов открыться. Это глупо, согласен, но я просто не могу. Извини меня за это. Я отвратительный друг. — Всё нормально, братец. Я немного подуюсь, но если тебе так легче, приму это как данность. Ты важен для меня, Левкий. — Ты тоже для меня важен, Амон. — и дальше шёпотом он произнёс. — Даже не представляешь как. — чуть колыхнув головой, парень вновь глянул на луну. — Ещё вопросы? — Нет, это всё. Да и ты, считай, ответил больше, чем на три. Пойдём спать. Они разошлись только лишь переглянувшись. Надежда эту ночь разделит с тем, кого любит. Или думает, что любит. Нет способа сказать точно. Имя избранника третьего рождённого — Юнитио. В их разговоре нет ничего важного или фундаментального. Она просто сияющая душа, которая хочет поделиться своим сиянием с тем, кто в нём нуждается, пока сама наполняется пустотой. — Ожидаемо, Дайона. — чуть усмехнулся Амон, подсаживаясь на матрац к девушке. — Я просто хотела побыть с тобой наедине, Фокусник. — сейчас она просто хочет разделить мгновение своей жизни с тем, кто помогает сиянию в её душе не угаснуть. — Я совсем не против, Светлячок. — Амон аккуратно приобнял девушку и поцеловал в лоб. — Хочешь поболтать о чём нибудь? — Не знаю. — улыбаясь протянута сонная Дайона, положив голову парню на плечо, проводя рукой вдоль торса. — Я не против и молча посидеть, если хочешь. — Левкий ни черта не ответил. — чуть посмеиваясь сказал Зигфрид, поглаживая Дайону по голове. — Зря только напрягался так. — Ты всё равно молодец, Амон. — небольшой зевок. — Левкий никогда нормально не отвечает, но ты хотя бы заставил его говорить. Теперь ты тоже немного «ценитель». — Так себе достижение, на самом деле. Да и есть та, кого я ценю больше. — Ой да не ври ты! — улыбаясь, чуть громче парировала комплимент девушка. — Все знают, что парням всегда дороже их друзья. — Ну, я определённо такой же как все. — усмехнулся парень, укладывая девушку и накрывая одеялом. — Эй, ну куда! Я хочу ещё посидеть! — Да ты носом уже клюёшь. Ложись. — Ладно, ладно. Но ты для меня не как все. Ты особенный, Фокусник. С тобой мне всегда очень хорошо. — зевнув, она схватила парня за руку, стараясь притянуть к себе. — Я люблю тебя. — И ты для меня… Дайона? — девушка уже сладко сопела. — Я тебя тоже люблю, Светлячок. Ночь, комната, темнота. Двое избранников просто ложатся спать. В прошлом им подобные уже перерезали бы друг другу глотки, но эти другие. Что же их отличает? Никому не известно. Но оба предпочли любовь, той власти и силе, что им предложена. Юнитио этой ночью много и беспокойно ворочалась. — Скажи, мне подобная, почему цикл седьмой, а все кандидаты, кроме Надежды, шестые? — Чайльд создал новый порядок и стал богом, согласно его правилам. Он классифицируется как первый кандидат Пустоты. — А Камелия не являлась кандидатом? — Я не хочу отвечать на этот вопрос. — Как ты забавна. Скрываешь те эмоции, что есть в тебе. Боишься того, что хозяйка тебя захочет «исправить»? В ответ ничего не было сказано. — Молчи, если угодно. Есть ещё кое что, что мы пропустили, ведь неспособны быть в двух местах одновременно. Я расскажу. Внимай. В тёмной комнате, освещаемой лишь небольшим лучиком лунного света, прижавшись спиной к стене сидит избранник четвёртого рождённого. Имя ему — Жертва. Он весь дрожит, обливается холодным потом, глаза его широко открыты, ведь видит он не темноту, а убийство собственной матери. Быстрое дыхание, боль, мокрые, но не смеющие рыдать глаза; гримаса ужаса застыла у парня лице. Рукой он стиснул волосы, почти отрывая их, ведь не контролирует себя. Ногти другой руки впиваются в деревянный пол, сдерживая её, что бы она ничего не ударила. Шуметь нельзя. И неважно, что в доме только друзья. От силы противодействия ногти практически начинают отрываться. Челюсть сжата настолько сильно, что зубы начинают скрипеть. И лишь звук шагов кого то другого в комнате заставляет мысленную агонию остановиться. — Он… он убил их. Обеих убил… поганая тварь! Галиодор… — еле как выговаривая слова из-за шока произнёс Ксанфий. — Тебе бы успокоиться. Амон с Дайоной могут тебя услышать. Подняв взгляд вверх, Ксанфий увидел стоящего перед ним Левкия, без единой эмоции на лице. — Л-Левкий! Как хорошо, что это ты… — Хорошо? — Не придуривайся! Ты единственный, кто знает, что всё это веселье и хорошее настроение это всё ложь. Просто игра! — Тише! — угрожающе приказал Левкий, возвышаясь над рыжим. — Просто… просто, что бы они не беспокоились… но ты, только ты знаешь правду. — И зачем ты мне всё это рассказываешь? — холодно спросил беловолосый. — Прошу, помоги мне, Левкий… мы же друзья… к-как, скажи, как мне остановить всё это?! Тяжело вздохнув, парень присел рядом с Ксанфием и запрокинул голову вверх. Рыжий немного успокоился и старался отдышаться. Когда у него это получилось, Левкий посмотрел ему прямо в глаза, от чего по телу прошла волна холода. — Нет. — не просто холодно, а со злобой и полным отсутствием эмпатии ответил Левкий. — Я ненавижу тебя, Ксанфий Экьюал. Уверен, ты понимаешь почему. Жертва моментально всё понял. Былого ужаса уже не было, сознание наполнило отчаяние. Даже близкий друг его бросил. — Мне жаль, Левкий… — А мне не нужна твоя жалость! — снова запрокинув голову, холодно ответил парень. — Почему тогда был так добр со мной? — слабая надежда о том, что друг лжёт теплилась в душе Ксанфия. — Потому что это всё игра. Ты сам понимаешь. Чтобы хотя бы для них всё было хорошо. И пока мы с тобой знаем то, чего не должны знать они, будем скрывать. И я точно знаю, что ты не посмеешь проболтаться. — Левкий пронзил Ксанфия насквозь взглядом, только лишь им демонстрируя, на что способен. — Может останешься со мной? — начал умолять рыжий. — Только на эту ночь. И больше я к тебе не приближусь. Мне… мне надо, что бы хоть кто-нибудь был рядом. Иначе… иначе снова это начнётся… — Поболтай с Флоем. Он такой же подонок как и ты. Уверен, вы найдёте общий язык. Не дождавшись ответа, Левкий вышел из комнаты. Ему хотелось хлопнуть дверью, злоба наполняла кандидата, но, всё же, он не стал. Ксанфий протягивал дрожащую руку в его сторону, но не мог вымолвить и слова, ещё хоть одной мольбы, что бы друг остался. Тишина воцарилась в комнате, в которой сидел парень с сорванными ногтями. Двое избранных рождёнными. Один знает всё, другой не знает абсолютно ничего. Ведь так велит четвёртый предвечный. Оба утопают в агонии, они могли бы разделить свои страдания, но не будут этого делать. Они могли бы вместе изменить всё, только лишь попытавшись понять друг друга предотвратить то, что случиться, но первый не будет слушать четвёртого, а четвёртый никогда не поймёт первого. Две крупицы наделённые силой, вынужденные страдать, от того, что имеют её. Ведь так велит четвёртый из предвечных, имя которому — Судьба. — Я сохраню это в своей памяти, Мойра.