Константа Судьбы | Фэнтези роман о тяжести божественного бремени

— Что предпочитаешь, Апфия? — Кенос прошёлся до столешницы, открывая по несколько шкафчиков за раз. Удивляюсь, как он умудряется посмотреть в каждый за пару секунд. — Зелёный чай. И добавь немного мяты. Спасибо. — сестра не была особо заинтересована, вчитываясь в новый роман, который лежал у неё на полке пару месяцев с момента покупки. Вернувшись домой, я застал небольшую перепалку Бенедикта с Кеносом. Сегодня Древний опять нарушил какое-то правило, чем вызывал конфликт. Однако, даже по моей просьбе, он не хотел как-либо менять своё поведение. И, видимо, придётся с этим мириться. Мы сидели в столовой, матери дома не было — ушла проведать Йена. Было бы неплохо пойти с ней, но у меня куча дел. Через два часа, конечно, но это мелочи. Подсознательно я был привязан к дому. Не хотелось покидать его сегодня, пока все слуги и Апфия не разбежались по своим углам. И пускай сестра увлечённо упала в книгу, радует и такое времяпровождение. В это время Кенос расфасовал сахар по чашкам, поставил кофе на фильтр, а мяту и чай положил в небольшой чайничек. Оставалось только ждать пока вскипит вода. Древний, стараясь не показываться сестре, заглянул в книгу, но, видимо, её шестое чувство подсказало, что кто-то тоже заинтересовался. — Если хочешь я дам тебе почитать потом. Не стой над душой. — всё так же неотрывно от книги, сестра огрызнулась, резко перелистнув страницу. Кенос чуть дрогнул. — Нет, мне не нужно. Это ведь не западный? — Древний не прекращал попыток заглянуть в текст, хоть сестра и отворачивалась в сторону. Против телепортации у неё приёма не было. — Не западный. — И ты всё понимаешь? — Bien sûr qu'elle comprend. C'est notre dialecte. — вставил я, решив проверить поймёт ли меня Древний. — Non, Amon. Ce livre est écrit en langue orientale. — сестра уже отпихивала лицо Кеноса от себя, пылая от недовольства. Несколько страниц помялись, а парня, кажется, забавляла реакция. Он едва прикладывал усилия, но успокаиваться не хотел. — Прекращай, Кенос. — я схватил партнёра за плечо. Он едва воспротивился, но отошёл, закрыл глаза и поднял обе руки, уступая. Послышалось бульканье воды в чайнике. Древний тут же принялся разливать кипяток по чашкам. Несколько минут, и по всей столовой растянулись отростки из пустоты, размешивая сахар, разливая напитки, чуть разбавляя их, ставя блюдца на стол. Как только Кенос закончил, вальяжно прошёлся до своего места и плюхнулся на стул. — Благодарю. — Апфия аккуратно отхлебнула чая, а затем довольно вытянула губы и кивнула, как бы благодаря. — Не за что, Апфия. — Кенос довольно улыбнулся и потянулся. — О чём думаешь, Амон? Я, до этого момента остающийся безмолвным, резко вышел из раздумий. Отпив из чашки, рукой облокотился на стол, отставляя ноги в сторону. — Сегодня придёт Эрато, что бы сделать проект. Думаю вот, какие книги поискать у мамы, и есть ли они вообще у неё. — ответил я честно после небольшой паузы, без причины глядя в стену и постукивая пальцами свободной руки по столу. — Чего?! — тут же возмутилась сестра, закрыв книгу и жалобно взглянув на меня. — Я хотела сегодня с тобой позаниматься! — Пошли сейчас. –бросил я, поднимаясь со стула и залпом допивая содержимое чашки. — Ждать её ещё два часа. — Ага, а как она придёт, так ты припорхнёшь к ней, а на меня забьёшь. Будто бы я тебя не знаю. — девчонка скуксилась, разочарованно откинувшись на спинку стула. — Посмотрим. — я, подражая сестре, скрестил руки и начал рассуждать. — Придёт раньше — её проблемы, придётся подождать. Ну, а если позже, то ничего не поделать, у нас договорённости. Я, разве что, её встречу. — подойдя к Апфии, я легонько потормошил её за плечо. — Пойдём, обделённая. — Это я то обделённая?! Ты охренел? — она вскочила со стула, выпрямляясь и сжимая кулаки. Кенос в углу слегка посмеялся. В мою сторону полетели оскорбления, сопровождаемые обильной жестикуляцией и надутыми щеками. Я лишь делал вид, что слушал, не меняя позы, но, вместо сестры, разглядывал потолок. У нас на углах такие красивые узоры, оказывается. — Господин Амон, ваша гостья прибыла. — сообщил пришедший в столовую Бенедикт, чуть кланяясь, но, завидев Кеноса сразу же изменился в лице. Вслед за стянувшейся кожей лица, глаза сузились со злобным ожиданием. Ясно было, что без причитаний древний сегодня кофе не попьёт. — Господин Кенос! Я же говорил вам, если вам что-то нужно, просто попросите! Незачем делать всё самому и тем более наводить тут бардак! Кенос тут же оживился, встал сменяя свою расслабленную позу на более защитную. Началась лёгкая перепалка. Древний защищал собственные интересы, а Бенедикт — остального дома. Мне же было совсем не до этого. Тяжёлый вздох и пальцами растираю лоб, сдерживая недовольство. Но когда это начало затягиваться, то тут же, повысив голос, постарался их остановить. — Кенос, чёрт возьми, просто послушайся. Неужели это так сложно? — я смерил Древнего взглядом. — Ты, видимо, не совсем понимаешь, Амон. — тут же начал возражать он, не проявляя никаких признаков раздражения или каких либо других эмоций. Спокоен как удав. — Я не хочу, чтобы меня обслуживали. — А Бенедикт слуга, ты ненамеренно отнимаешь у них ту работу, за которую они здесь получают деньги. — попытался я с логической точки зрения объяснить поведение главного слуги, но на самом деле не знаю, в этом ли суть придирки. — К тому же, ты сейчас в чужом доме, и было бы очень мило с твоей стороны, знаешь, следовать его правилам. Кенос ничего не ответил, в комнате осталась лишь тишина. Древний оценивающе провёл по мне взглядом, как мне показалось, с желанием возразить, но тут же отвёл его куда-то в сторону. — Да. — вновь небольшая пауза. — Да, ты прав. Прошу прощения, Бенедикт. Слуга кивнул, прикрыв глаза, показывая, что принимает извинения. — Так, Бенедикт, ты выдал инструкции остальным? — обратился я. — Чтобы ни единого упоминания, что Кенос Древний. — Конечно, Господин Амон. Я вышел из столовой, уже не вслушиваясь в разговор партнёра со слугой. Думаю, я уже порядком заставил девушку ждать. Лёгкой мыслью я перенёсся из дома прямо к воротам. Эрато уже ожидала там, скрестив руки на животе. Её волосы блестели на солнце, под ними едва виднелись золотые серьги, равно таким же блеском отдавали тени на глазах. Они отблёскивали перламутром и совсем слегка золотом. Уверен, только от этого у меня округлились глаза, косметика и так вещь недешёвая, а подобная может стоить как месячная заработная плата. Но это ведь было только начало. Губы украшала матовая пыльно-розовая помада, на шее цепочка с небольшим корундом или чем-то вроде. Она лежала на белой рубашке, с настолько широким воротом, что почти виднелись плечи. С правой руки свисал золотой браслет, посередине металл изображал лотос. На пальцах — безымянном и указательном — кольца с зелёным и голубым камнями. Образ завершали чёрные брюки на высокой талии и подобного цвета ботильоны с низким каблуком. Я громко сглотнул, не в силах оторвать взгляда. Почти что рефлекторно разум запустил сканирование, но я вовремя остановился. — Привет, Амон. — слегка неловко девушка отвела взгляд, поправила выпавшую прядку. — Дыру проглядишь. — чуть покраснела. Я прочистил горло, кашлянув в кулак и опустив взгляд, с переменным успехом постарался вернуть мысли в нормальное (платоническое) русло. — Извини, госпожа строгость. И привет.– попытался состроить улыбку, вновь проводя оценивающим взглядом по девушке. — А ты… — одновременно я старался указать на всю свою гостью. -… слегка… переборщила, не думаешь? — добавил небольшой задор в голос. — Ну-у-у, — она неловко рассмеялась, — сегодня не в академию, вот я и решила позволить себе побольше. И вправду, в академии Эрато наряжалась едва ли скромнее, в конце концов, титул красавицы требует постоянного подтверждения. — Боюсь, я самую малость тебе не соответствую, королева красоты. — иронии в голосе не заметить было невозможно. — Ты заходи. — весьма странновато было болтать сквозь металлические прутья. — А… можно? — с искренним замешательством спросила девушка, медленно подходя ближе. Я недоверчиво глянул на Эрато, сощурившись, и легоньким толчком открыл ворота. Она вбежала во двор и, удостоверившись, что я иду вслед за ней, зашагала к дверям. — Понимаешь, я не особо часто бываю в особняках. — девушка стыдливо отвела взгляд, она, казалось, с осторожностью наступает на камни. Я же, не понимая, что её так смутило, слегка улыбнулся. — Всё в порядке, это просто дом. И двор у дома. Только чуть больше. — Всё выглядит так роскошно. — восхищённо девушка оглядывала особняк, один раз слегка споткнувшись, ведь была слишком увлечена. — Уверяю тебя, это просто дом. — решив проявить хоть немного вежливости и гостеприимства, я открыл массивную дверь в особняк для Эрато. Стоило только нам войти, как девушка разинула рот. Неверяще осматривала всю парадную, начиная с люстры. Свет полыхающих рун отражался во взгляде, словно звёзды. Не спеша двигаясь вдоль стены, девушка аккуратно, едва касаясь пальцами, проводила по росписи одновременно разглядывая каждую деталь. Я неловко и скучающе ожидал окончания восхищения, метая взгляд из стороны в сторону. — Просто дом, говоришь? — наконец девушка прекратила осмотр и обратилась, с небольшой смешинкой и иронией. Хоть огоньки всё ещё пестрили в её глазах. — Ладно, для тебя, может, не просто дом. — я протянул руку, чтобы забрать у гостьи сумку, и Эрато, чуть колыхнув плечом, позволила ей съехать по руке в ладонь, после чего передала мне. — Как считаешь, уравняли условия? — Определённо ты лидируешь. — девушка разулась и аккуратно поставила обувь близ входа. — У меня то золото элементальное. — В самом деле? — и правда, с чего я взял, что золото было ископаемым. — А эти тени? Они то уж точно стоят не мало. — Ага, это подарок. — Эрато заметно взгрустнула. Я решил не расспрашивать дальше. Думается мне, подарок был от отца. К нам подошла одна из слуг, которая стояла в ожидании чуть в стороне. Поклонившись, она поприветствовала Эрато, от чего щёки девушки покраснели, и вся она разом уменьшилась и сжалась. Даже поклонилась в ответ. — Аспасия, приюти, пожалуйста, нашу гостью пока я занимаюсь с Апфией. — распорядился я, передавая сумку Эрато. — Ой, а ты сейчас с сестрой? Я даже не думала, что… Извини. — удивление сменилось чувством вины, девушка свела ладони и опустила взгляд. Конечно, немного не вежливо так поступать, но договор был на два часа позже. И если раньше, выбирая между сестрой и посиделками с друзьями после пар, я оставался с друзьями, то сейчас я должен был помочь мелкой. Тем более, уже кучу раз откладывал. Внезапно в голове возникла идея, но, думаю, Эрато не согласится. — Хотя, у тебя элемент ветра, ведь так? — изумлённо и резко девушка взглянула на меня, согласно кивнув. — Можешь помочь мне. У Апфии проблема с элементом, которую мы долго не можем решить. Если хочешь, конечно. Элемент смерча сестры является производным от ветра и воды. И это само по себе очень странно. С ветром всё понятно, у отца он был, но каким чудом от элемента крови матери Апфия взяла только воду, думаю, было бы загадкой даже для опытных элементологов. — Думаю практика элементов с твоей сестрой куда интереснее чего бы то ни было остального. — Эрато в мгновение засияла. — Конечно помогу. Её согласие меня слегка раззадорило. Довольный, я повёл девушку за собой на задний двор. В солнечном свете он смотрелся куда красивее, Эрато сразу же поразили цветы в горшках. За неимением времени на подробный осмотр, она старалась как можно быстрее поразглядывать каждый. Сестра ждала меня на лавке и, боковым зрением углядев силуэт, вскочила и направилась ко мне. — Долго же ты. Тебя только за смертью посылать, Амон. — жалуясь, Апфия задрала голову и зачесала волосы назад, прикрыв глаза. Увидав ещё одного человека, она чуть вздрогнула. — Ой, привет, Эрато. Пришла поглядеть? — Привет, Апфия. Не только, Амон сказал у тебя какие-то трудности с элементом. Так что я тут в качестве помощника. — подойдя к сестре, девушка приобняла её одной рукой, чуть улыбаясь. — Ты бы ещё всем сокурсникам растрепал! — за тяжёлым вздохом последовало недовольное выражение лица Апфии. Она слегка нахмурила брови и скрестила руки. — Не волнуйся, всё останется между нами. — после небольшого смешка, прикрывая рот рукой, ответила ей Эрато, немного поглаживая плечо сестры. — Тем более мы собираемся её решить. — мысленно я поблагодарил Эрато за оправдание. — Ты ведь не против? — Нисколечко. Этот оболтус всё равно кому-либо помочь не в состоянии. — ехидно улыбаясь, сестра искоса глянула на меня. Я смерил сестру взглядом. Затем развернулся и направился в сторону дома, поманив Эрато за собой. — Пойдём, госпожа строгость, займёмся химией. — стараясь сделать голос максимально нейтральным ответил я, не оборачиваясь. Девушка рассмеялась и направилась за мной. И, видимо, именно уход Эрато заставил сестру панически извиниться. Смиловавшись над сестрой, я вернулся. Эрато всё ещё посмеивалась. — Вы такие милые и забавные. — шепнула она мне. — Разве что я. Мелкая воплощение зла. — так же прошептал я. — Ладно, Апфия, с чем у тебя проблема? — девушка присела на скамью, положив ногу на ногу, прижимая колено руками. — У меня слабоват элемент ветра в меньших масштабах. — попыталась объяснить Апфия. По взгляду Эрато было видно, что многого она не поняла. Я поспешил расшифровать. — У неё проблемы с концентрацией элемента для точечных атак. Она не может отрегулировать количество используемой энергии, вследствие чего атака становится либо слишком слабой, либо слишком сильной. — объяснил я более правильно, усаживаясь рядом. Не думаю, что моя помощь вскоре пригодится. — А, так вот в чём дело. Не волнуйся, Апфия, это норма для пользователей ветра. Я когда то тоже от этого страдала. Можешь показать свою атаку? — Не в дом, Апфия! — громко и строго вставил я, зная, чем может обернуться атака сестры. — Да помню я! — возмутилась сестра, резко опустив руки. — Стой, а если я в небо запущу, ты наверно не увидишь. — обратилась сестра уже к Эрато. Я лениво поднялся и поплёлся в сторону стены, добровольно выступая в качестве мишени. Кивнув сестре, я искривил перед собой пространство. Если залп ветра попадёт в него, то сильно завихрится. Апфия встала в боевую стойку и точным, можно сказать демонстративным, взмахом руки запустила в меня лезвие ветра. Попав в искривление, ветер чуть завихрился, исчезнув практически моментально. — Ну всё ясно. — Эрато легонько хлопнула в ладоши и присела рядом с сестрой. — Давай пробуем подавать энергию дроблёно, небольшими частями. Тогда точно не переборщишь. Апфия кивнула и вытянула руку вперёд. Секунда за секундой, ритмически воздух вокруг колыхался чуть сильнее, пока не стал видимым вокруг ладони. Эрато жестом показала, что можно остановиться, и сестра отправила в мою сторону не лезвие, а целый поток ветра. Вот только он тоже не завихрился и исчез практически сразу. Я сильно удивился, глянул на вставшую Эрато, она тоже нахмурилась, устремив задумчивый взгляд в мощёную дорожку. — Эй, Амон, а это не ты, случаем, энергию гасишь? — придирчиво обратилась сестра, повторяя всю свою недовольную мимику, вместе с руками и позой. — Нет не я. — в чём в чём, а в этом я был точно уверен. Встав боком, искоса глядя на девушек, я продолжил. — Эрато, можешь проверить, на всякий случай. — Ты уверен? — выпрямившись и искренне беспокоясь, с небольшим страхом в глазах, спросила она. — Не переживай, на ногах устою. — уверенно заявил, но встал ровнее. На всякий случай. Над плечом девушки образовался небольшой сияющий бирюзой вихрь. По форме он смахивал на стрелу. Эрато вопросительно взглянула на меня, а я, в свою очередь, приготовился и кивнул. Молниеносно стрела влетела в искажение, безрукавка, скорее всего вместе с футболкой, задралась вверх, а меня сначала прибило, а затем на несколько секунд прижало к стене сильным потоком ветра. Как только действие прекратилось, Эрато побежала в мою сторону, но я остановил её на полпути, показывая рукой, что всё в порядке. Девушка, виновато взглянув и прикрыв рот рукой, вернулась обратно. Я начал жалеть, что не обладаю элементом ветра. Знаете: лето, девушки, юбки. Ну а мощь то какая! Уверен, будь это точечное попадание, меня бы по частям разорвало. Слегка потирая затылок после ушиба, я вернулся на позицию. Благо теперь то и про синяки можно забыть. Регенерация кандидатов слишком сильна, чтобы оставить без внимания даже маленькую царапину. Девушки начали перебирать разные варианты, как только сестра не пыталась концентрировать энергию, ничего не выходило. Я успел порядком заскучать, но с места не сдвинулся, авось что и сработает. Минуты складывались в десятки минут, мои глаза следили за пролетающими облачками, выискивая фигуры похожие на что-нибудь обыкновенное, обдувал лёгкий ветерок, создаваемый атаками сестры. Даже на Эрато, сегодня выглядевшую до ужаса прекрасно, я не поглядывал. Мог бы сходить взять блокнот или холст, но опять же, вдруг у них наконец получится. Не хотелось бы влететь стену и получить ещё мольбертом по голове. Вскоре и я начал перебирать варианты, от скуки, между делом подсказывая всё, что приходило в голову. Перебирая в голове различные элементальные законы, я порядком так припомнил программу, которую мы изучали последние несколько лет, но так и не смог никак помочь. У девочек уже опустились руки, по правде говоря, у меня тоже. Эрато сидела на скамье, подпирая обеими руками лоб и обречённо, что-то бормоча. Апфия, тяжело дыша, пыталась хоть как-то попробовать ещё раз атаковать, но усталость не позволяла, девушка согнулась, опираясь руками на колени. — Слушай, а твой смерч, он ведь составной? — жалобно Эрато взглянула на неудавшуюся ученицу, убирая волосы с лица. — Да. — Апфии удалось немного восстановиться, она выпрямилась и начала поправлять запутавшиеся локоны. — Вода и ветер. — А с водой у тебя такие же проблемы? — В том то и дело! — в мою сторону полетела огромная холодная струя воды, которая, попав в искажение, окатила меня с ног до головы. Сестра и бровью не повела, а я был готов убить её прямо сейчас. — С ней всё в порядке! Я, кое-как, начал отряхивается от воды, что было не особо эффективно. Хотел было уже телепортироваться в дом за полотенцем, но меня обдул сильный порыв ветра, я зажмурился, а все капли, не успевшие впитаться в ткань, слетели. Открыв глаза я заметил, как ко мне подходит Эрато, она, слегка посмеиваясь, зашла за спину и начала легонько разминать мои плечи, пока тело обдувал тёплый ветерок. Не ожидал, что это будет так приятно, в удовольствии закрыл глаза, невольно пару раз вздохнул. А ведь я даже не подозревал, что мышцы так сильно забились. Несколько минут блаженства были мне обеспечены, я чуть ли не растекался от сильных, но до жути приятных прикосновений. — Отдохнём немного, а потом продолжим. Может в голову чего придёт. — произнесла Эрато прямо над моим ухом, от чего по коже побежали мурашки. Как только одежда стала менее мокрой, девушка нежно провела ладонью по моей шее, пальцами едва касаясь челюсти, а затем всего одним по уху, от чего стало немного щекотно. Запустив руку в мои волосы, она начала их перебирать, другой направляя в них горячий воздух. Помимо того, что поток высушивал волосы, он давал приятное ощущение тепла, что было как раз кстати после холодного душа. Поддавшись моменту, я невольно задрал подбородок, но, резким движением, схватив меня за волосы, Эрато вернула голову в прежнее положение, строго приказав держать её ровно. Это не было больно, скорее даже позабавило меня. «Как скажете, госпожа строгость» — ответил я, и продолжил наслаждаться моментом. Вновь сила мысли, без моего внятного контроля, начала использовать сканирование, но я резко остановил его. О чём я вообще думаю? Мне просто сушат волосы, а я уже пускаюсь «во все тяжкие». Возвращаюсь старый я? Но у меня ведь есть Дайона, не могу я… да, не могу. Но насладиться такой нежной заботой мне ведь разрешено. Вновь я начал задирать голову, и её поставили на место. Мысленно я извинился перед красавицей. К моему сожалению, ничто не длится вечно. Как только волосы полностью высохли, Эрато убрала руки и, легонько стукнув по плечу, повела за собой на лавку. Я сел к Апфии, чуть правее середины — места где уселась сестра, а Эрато, вопреки моим ожиданиям, села рядом со мной, а не слева. Вместе мы вспомнили ещё несколько практик, но они были настолько бредовыми в случае Апфии, что мы их даже проверять не стали. И вновь погружение в отчаяние. Но, неожиданно помощь пришла откуда не ждали. — Амон, там в пиале сахар закончился, мне на пятую чашку кофе не хватает, где взять ещё? — выкрикнул Кенос выглядывая из-за двери. Мне было лень кричать, так что я подозвал его к себе, попутно вспоминая где лежит сахар. Как только партнёр присел рядом, перебирая пальцы, я начал озвучивать мысли шёпотом. — Сахар, сахар, сахар… вроде был в подсобке один мешок, да ты не знаешь где он… в шкафчике на кухне его нет… — глянув на Древнего, я устремил недовольный взгляд, осознав абсурдность ситуации. — Ты чего мне голову морочишь? Спроси у Бенедикта! — сказал я повышенным тоном. — В том то и дело, ему нельзя. Опять старик бурчать будет. — тоже на слегка повышенных тонах ответил Древний, слегка недовольно глядя. — Тебе же сказано, что можешь попросить и всё. — Эм, привет. — неловко и тихо, относительно нашего разговора, сказала Эрато, слегка сжавшись и сводя руки. — Здравствуй. Эрато, кажется? Меня зовут Кенос Pre-Aeterna. — вкратце он рассказал ей всю нашу легенду. — Приятно познакомиться. — ответила девушка, улыбнувшись и вытянув руку, которую Кенос незамедлительно пожал. — И мне. А над чем вы головы ломаете? Я объяснил ему ситуацию в подробностях, исключив разве что момент с высушиванием волос. Древний смятенно сощурился, пытаясь обдумать всё в голове. Через пару секунд он поднялся, отходя в сторону. — Апфия, покажи, пожалуйста, и воду и ветер. — Кенос вытянул руки по направлению дороги, как бы приглашая сестру пройтись. Апфия покорно поднялась и продемонстрировала Древнему потоки воды и ветра. Кенос призадумался, приложив пальцы к подбородку, помычал с пять секунд и засмеялся. Прям сильно, ничего и никого не стесняясь. Запустил руки в волосы и провёл ими вдоль всей головы, шагая из стороны в сторону. — Вы, конечно, молодцы, столько всего перепробовали, но одного не учли. У неё ветер с водой не разорван, она не может его отдельно использовать. — ухмыляясь заявил Древний. — Как это? — я резко встал, устремляя возмущённый взгляд в сторону партнёра. — Она дисоморф. — Бывает частичный дисоморфизм. — чуть надменно ответил Кенос, всё ещё лыбясь. — Нет, не бывает частичного. Я ни разу не слышал о таком, учась, между прочим, в лучшей академии города. — попытался я оспорить, говоря чуть громче из-за своего возмущения. Хотелось ещё вставить, что Тео — мой преподаватель, буквально лучший в элементологии из всех, кого я когда-либо знал, но Кенос с ним не знаком. — Я тоже о подобном никогда не слышала. — Эрато хмурилась и это недовольство в смеси с ноткой презрения мог выдержать не каждый. Я бы не смог точно, даже Кенос исключением не являлся. — Он ужасно редкий, но случается. — Кенос, казалось, весь съёжился под гнётом взгляда девушки. — Извините, может я слегка перегнул палку. Апфия, попробуй объединить ветер с водой. — Тогда тут всё на воздух взлетит. Это же смерч. — непонимающе съязвила Апфия, тоже, видимо, сочтя Кеноса не самым разумным из присутствующих. — По чуть-чуть, как ты пыталась сделать с ветром вначале. Сестру будто бы сковало. Энергия смерча огромна и, наверно, таких же огромных усилий стоило её концентрирование маленькими долями. Но, к нашему удивлению, на ладони девушки завихрился сгусток, по цвету сравнимый с тучей. У меня округлились глаза, как и у моей гостьи. То есть… частичный дисоморфизм?! Да я, готов поспорить, даже в маминых книгах на такое не натыкался. Случаются же чудеса на свете. Оба мы подбежали к Апфии, не веря своим глазам. Кенос же довольно усмехнулся. Лёгким движением сестра выпустила заряд в искажение и в нём закружилась небольшая воронка, волосы потянулись в её сторону. Через пару секунд он развеялся. Сразу же я подумал, что не хочу, чтобы меня встречали таким залпом ветра. — Твою… кхм, то есть, вот это да! — Апфия удивлённо, но в то же время радостно воскликнула, подавив ругательство. При гостях неприлично, конечно, но я сам был готов обложить матом этот мир. Тут же сестра радостно запрыгала, побежав обнимать Кеноса. Он слегка пошатнулся, тоже слегка приобняв Апфию. Она радостно посмеивалась, немного раскачивая Древнего туда сюда. Он тоже по доброму заулыбался, но какая-то нотка грусти присутствовала в этой улыбке. — Бред какой-то. — шепнула мне Эрато, ладонью нервно поглаживая плечо другой руки. — Определённо бредятина, королева красоты. — подтвердил я, кладя руку ей на плечо и слегка похлопывая, стараясь хоть как-то приободрить. — Частичный дисоморфизм был открыт Кристофером Фрайбергом в шесть тысяч восемьдесят девятом году. Подобное явление отрицалось множеством именитых экспертов, но, приведя диагностику элементальных взаимодействий души своего отца, совмещающей в себе элементы камня и огня, смог доказать свою теорию. Генрих Фрайберг, как типичный представитель дисоморфов, мог использовать свои элементы как в совмещении, так и по отдельности, на что обычный пользователь совмещённых элементов не способен. Но его огонь был невероятно слаб, в отличии от камня. Проведя тщательные исследования, Кристофер смог экспериментально доказать существование частичного дисоморфизма: камень, отдельно от огня, имел стандартные значения силы, но огонь — нет, ведь не мог действовать отдельно. — с невероятной скоростью проговорила в голове Амелия, так, что я даже не успел осмыслить всё сказанное. — Где же ты раньше была, моя карманная энциклопедия? — я усмехнулся, проговорив это в мыслях. — Обычно вам не нравится, когда я вмешиваюсь посреди ваших диалогов. Приняла меры по ограничению вашего информирования. И снова камень в мой огород. Но за эту лекцию я поблагодарил свою спутницу. — Ты извини, Кенос, что так накинулась. Всё таки, ты оказался прав. — чуть виновато Эрато глядела на партнёра, рукой прижимая другую к телу. — Всё нормально. Я сам то узнал о таком явлении совсем недавно. — определённо он врал. — Ты, конечно, нашёл с кем спорить, Амон. Я об элементологии и её явлениях знаю больше, чем все ваши учёные вместе взятые. — с гордой насмешкой сказал Древний мне в мыслях. — Ладно, я там сделал чая с мятой, Апфия, пошли. Сестра радостно взвизгнула, побежав вслед за Древним. Я глянул на Эрато, удивление и дискомфорт пропали, по лицу растекалась улыбка и задор от того, что мы, наконец, закончили. Это настроение я разделял. — Разрешите ли пригласить вас на чашечку кофе, мыледи? — я исказил голос, что бы просьба звучала ещё комичнее. — Конечно, господин, не смею отказать. Мы слегка усмехнулись и неспешно побрели вслед за сестрой и Древним. Немного передохнув, мы с Эрато принялись исследовать мамину библиотеку в поисках информации по теме проекта. Кстати, она называется "оружие на основе химических взаимодействий с элементами". И я не прогадал, когда убеждал Эрато просмотреть именно мамин архив. Тут была уйма исторических справочников с примерами подобных орудий. Например, область рядом с наконечником стрел, покрытая белым фосфором. Активно применялся пользователями огненных элементов, потому что отлично поддерживал горение и усиливал элементальный огонь. И это был только один из массы примеров. Мы наткнулись на золотую жилу. Набрав книг, направились на второй этаж, ко мне в комнату. Я оказался обрадован тем, что слуги прибрали небольшой бардак, оставшийся после академической недели и пары вечеров рисования. Свободного места было полно, но книги мы водрузили на кровать. Заниматься всем этим, конечно же, не хотелось. С огромной радостью я бы оттянул момент учёбы (хотя, как мне кажется учёбой это назвать сложно. Эрато ветром разве что огонь раздувать будет, а пространство с химией не связано от слова совсем), но, как любил говорить Карл: «есть слово "надо"». Тяжело вздохнув, я собирался сесть на кровать и начать разбирать текста, конца края которых не было видно, но девушка, слегка коснувшись моей груди, остановила меня. Я недоумевающе взглянул на неё, чуть отошёл от книг и застыл в удивлении. В голове стремительно пробегали варианты причин подобного поведения, но выбрать хоть какой-то мне не удавалось. Она опустила взгляд, то ли собираясь с мыслями, то ли что-то ещё. Спустя несколько секунд, девушка положила руку мне на надплечье, серьёзно посмотрев прямо в глаза, пока лицо отдавало лёгким румянцем. — Слушай… в общем… — её серьёзность постепенно испарялась, девушка мялась, хотела вновь опустить глаза, но перебарывала себя. Взгляд госпожи строгости, такой вечно уверенной в себе особы, сейчас был схож с детским и очень боязливым. — Я так ничего тебе и не сказала после того вечера на кладбище… — Да ничего и не нужно гово- — Тихо. — строго приказала она, не так, как в прошлый раз. Сейчас тон был мягкий и застенчивый. — Просто, я очень тебе благодарна, Амон. За всё, что ты сделал. — рука начала неспешно поглаживать моё плечо. Казалось, когда она смотрела на меня, глаза девушки поблёскивали. — Ты простил меня после тех ужасных слов о Левкие, на следующий день уже подбадривал. Никто этого не сделал, кроме тебя и- — Так никто и не знал, как я понял. — вновь мне пришлось нагло перебить её. Возможно, из-за того имени, которое, я был уверен, она произнесёт. — Я сказала тихо! — но былой строгости в словах уже не было. Вторая рука начала гладить мою шею. Эрато будто была зачарована; казалось, она уже не в силах отвести взгляд. — И тогда, на кладбище. Думаю, ты сделал это потому, что понимаешь меня. И я сейчас говорю это из желания убедиться и сказать, наконец, спасибо. Я даже не подозревала, но, как оказалось, именно это мне и нужно было. — одна рука остановилась, другая переместилась на мою щёку. Я не мог понять, кажется мне или девушка медленно приближалась. — Мне нужен был ты. Тот, кто смог тогда понять меня и увидеть по-настоящему сквозь образ, который я выстроила. — взгляд Эрато наконец перебежал с моего лица на грудь, руки сместились ниже и сковали меня в объятиях. — Спасибо, что был тогда со мной. — Я просто внезапно оказался на кладбище. Сам не знаю почему. — я чувствовал, как жар со щёк сползает к шее, мне не было видно своего лица, но уверен — краснее меня только розы на нашем холме. Я едва коснулся спины девушки, чтобы поддержать объятья, а не стоять как вкопанный, и меня прижали ещё сильнее. — Думаю, по-настоящему важно что ты сделал, оказавшись рядом. Какая разница зачем ты пришёл? — она перешла шёпот, по ощущениям нежнее бархата, он слегка ласкал слух. Я чувствовал силу рук, прижимающих меня, через два слоя одежды ощущал ногти девушки, старающиеся будто впиться в спину, чтобы уж точно не дать мне никуда уйти. Горячее дыхание опаляло мою шею, вызывая бег мурашек и щекочущее чувство. Эрато встала вплотную, касаясь меня даже ногами, руки сместились и схватили меня за плечи, что помогло Эрато прижать меня ещё сильнее, хотя, казалось бы, куда ещё. Это было похоже на то, как хищник удерживает свою жертву для укуса, как раз девушке сейчас ничто не мешало впиться зубами в любое место. Сейчас я открыт. И я жертва. Это вызывает у меня противоречивые чувства. Но вместо укуса я почувствовал мокрый след рядом с шеей. Я еле услышал скромное «спасибо». Звук отозвался в сознании будоражащим чувством наслаждения, лёгкой щекоткой и очередной порцией гусиной кожи на шее и близ неё. Становилось жарко, я прямо чувствовал как ладони потеют всё сильнее. Дурманящий запах девушки был настолько чарующим, что я не мог не наслаждаться им, вдыхая с каждым разом всё медленнее, чтобы растянуть сладкий привкус. Невольно я провёл кончиками пальцев по шее Эрато, от чего она немного задрожала, чуть потеревшись щекой о моё плечо. Её кожа была чертовски нежной, мягкой, казалось без единого дефекта, кроме нескольких родинок и маленького шрама на лопатке. Мне вновь захотелось ощутить её прикосновения на своей шее и спине. При этом желание поглаживать открытые участки кожи девушки, наслаждаясь каждой секундой прикосновения к ним, не уступало в силе. В голове снова щёлкнул переключатель, сознание просило зрелища. В голове осталось противостояние двух человеческих начал — природного и сознательного. Не думаю, что «природное» требует пояснений. Волны сканирования прошли по телу девушки, остановившись на плечах. Нет, Амон, ну как ты можешь? Эти действия — ничто иное как благодарность за заботу, а в голове твоей одно лишь растление. Да и тем более, есть другая, которая тебе явно дороже этой девушки, что ты творишь? Но ведь никто кроме меня не узнает… Да ну, к чёрту. Я перестал ограничивать сканирование. Элементальное, неощутимое ни для кого кроме меня прикосновение начало спускаться ниже, открывая мне девичью спину. Рукой я следовал за потоком, едва касаясь, и проводя кончиками пальцев до таза. Дальше я двигаться не осмелился, по крайней мере конечностями. Сканированием же я касался талии девушки, стараясь не упускать ни одной детали. С груди я переместился к ногам и… так всё, нет! Надо это прекращать! Чёрт возьми, что я делаю?! Я отпустил девушку, прервав сканирование. Она, как показалось, слегка неохотно убрала свои руки. — Извини, если это было неловко. — смущённая Эрато уткнулась в пол, замявшись и спрятав руки за спиной. — Мне просто нужно было это сказать. — Да всё в порядке. — с небольшой запинкой ответил я, тоже уводя взгляд, а даже скорее, стараясь полностью отвернуться. Не зная куда деть руки, одной я чесал затылок, другой же тёр ноготь о ноготь, стараясь делать это как можно тише. — Давай уже приступать. — Ага. Что там у нас первое? Эрато быстро вернулась в норму, в отличии от меня. Я принялся изучать справочники, ещё долгое время осуждая и проклиная самого себя. Полтора часа писанины не прошли бесследно. Ноющая спина напоминала о себе ежеминутно, глаза закрывались сами собой. Я уже и думать забыл о произошедшем, перед взором бегали строчки из книг, голова была переполнена тонной ненужной информации, которую я должен был фильтровать для того, чтобы Эрато записала самое важное. Никогда в жизни химия не была такой ненавистной, как сейчас. Я обречённо вздохнул, вчитываясь в очередной абзац. — Ты устал? — не отрываясь от письма, сидя ровно, размашистыми движениями выводя каллиграфические буквы, поинтересовалась Эрато. Её увлечённости делом можно было только позавидовать. — Можем прерваться ненадолго. — А мы не можем закончить? — жалобно протянул я, выгибаясь в спине. Чёрт возьми, где целительная сила кандидатов, когда она так нужна? — У меня сейчас мозги лопнут! — У нас есть строгие рамки по количеству информации. Ещё немного. — девушка усмехнулась и, поставив точку, подсела ко мне на кровать, начав разминать плечи. — Даже вообразить не могу на ком ты научилась так чудесно это делать. — я вновь начал расплываться в удовольствии, задирая голову вверх. — Отец научил, предоставляя себя в качестве манекена. — девушка на пару секунд прекратила разминать мышцы, начав с силой их разглаживать. — У него в работе была куча писанины, спина и шея постоянно болели. Он, кстати, тоже за головой уследить не мог. — Эрато надавила пальцем на точку между ухом и челюстью. Резко стало больно и я непроизвольно зашипел, но голову опустил. — Этому тоже он научил. — Врач учил тебя тому, как делать людям больно? — я всё сильнее заваливался в сторону девушки, а она не отталкивала, скорее позволила практически лечь на неё, не переставая массировать уставшие плечи. — Скорее, уставший и злой после работы, натерпевшийся глупых пациентов знаток анатомии учил меня делать людям больно. — Жаль я не могу похвастаться, чем-нибудь подобным. Отец учил меня всяким моральным нормам, тому как важно слушать свои желания и делать то, что хочешь в первую очередь сам. Хотя он часто пропадал на работе. Не думаю, что это именно то, чего ему хотелось. — я чуть усмехнулся, сама собой по лицу растянулась улыбка. Руки Эрато перешли на шею, и первые движения заставили меня снова издать лёгкий вздох. — Ты должна научить меня этому. — Как нибудь дам тебе попрактиковаться. Меня можешь не учить делать больно. — небольшая порция смеха. — Так, как умею я, уверен, не хотелось бы никому. — в голову полезли болезненные воспоминания. Всё же, находясь рядом с Эрато я не мог не вспоминать эту девушку. И как бы я не пытался увиливать, всё без толку. Мысли вгрызались в сознание, не давая, порой, и секунды покоя. — А ты до сих пор переживаешь из-за того поступка? — движения Эрато остановились на плечах. Показалось, таким жестом она пыталась защитить от ещё большего наплыва воспоминаний, по ощущениям обжигающих. — Как будто ты знаешь, о чём говоришь. — я поднялся, охладев, отвёл взгляд в сторону, сопротивляясь желанию накричать на девушку. — Знаю, Амон. — Эрато держалась спокойно. Она села ровно, положив ногу на ногу, но приближаться ко мне не стала. Говорила она тихо, возможно ожидая моей негативной реакции. К сожалению, от этого спокойнее не становилось. — Дж- — Не произноси её имени! — панически и гневно я заткнул девушку. Не кричал, но голос мой всё равно отдавал нотками злобы. — А как мне прикажешь её называть? Девушка N? — в голосе Эрато тоже послышалось возмущение. — Прости, я не хотел. — тут же извинился. — Мы можем никак её не называть? — меня наполнило чувство вины за ту, практически необоснованную агрессию. Умоляющими глазами я смотрел на гостью, руки немного дрожали — обычный симптом. Недовольство Эрато тут же сошло на нет. — Ты правда хочешь об этом поговорить? — Просто… — Эрато тяжело вздохнула, протирая рукой лицо. — На тебя порой тяжело смотреть. Ты будто скатываешься в депрессию, каждый раз, когда слышишь её имя, а если есть возможность – вообще не даёшь его произносить кому-либо. Стоит тебе только увидеть её, как ты замираешь, словно статуя, с гримасой страха на лице. И она не пропадает, пока Д… девушка N не исчезнет из поля зрения. Неужели ты думаешь, что я этого не вижу? — Эрато придвинулась ко мне, обхватив мою руку ладонями. — Я не могу представить насколько болезненным стал для тебя тот опыт, и я не пытаюсь как либо отомстить за подругу сейчас, говоря всё это. Мне просто хочется помочь. — Мне не нужна помощь, Эрато. — я снова упал в прострацию. Смотрел в какую-то точку на полу, но не видел ничего, кроме бегущих перед глазами образов прошлого. — Если бы была нужна, я бы давно рассказал всё Левкию и Ксанфию с Дайоной. Ты делаешь всё только хуже. Я не сломан. Меня не нужно исправлять. — Как по мне, гораздо хуже продолжать вот так вот истязать себя, вспоминая прошлые ошибки. Она уже всё пережила и забыла. — Пережила? Да. Забыла? Точно нет. — тело начало затекать, спина ныть от той неудобной позы, в которой я находился, но как либо двинуться не мог. Тело не слушалось. Хоть отвечать я мог, пускай безэмоционально. — Вспомни всех её ухажёров, которым она давала шанс. Среди них ни одного блондина не было, хотя ухлёстывают за ней все кому не лень. Да взять даже последнего. Этот Коул- — Откуда ты знаешь его имя? — крайне удивившись воскликнула Эрато, чуть колыхнувшись на месте. Остальной реакции я не видел. — Если меня никто не видит, то это не значит, что я не могу наблюдать. Ты сама дала мне на него наводку. — Да я… даже фамилии его не назвала! — Брось, Эрато, я могу видеть сквозь стены и несколько этажей. Мне ничего не стоит сложить два и два, и найти того, кто мне нужен. — я чувствовал себя очень странно. С одной стороны меня пронзало чувство опасности, тревоги, которые обездвижили меня. С другой я даже немного веселился. Что со мной происходит? — В общем, Коул Уокер. Один из подлиз главаря «хулиганской» банды академии. Последний человек, на которого она бы обратила внимание. Вот только у него тёмные волосы, растрёпанная причёска и ходит он закатав рукава, руки постоянно открыты. Никого не напоминает? — Звучит как полный бред, Амон. Не может же девушка N выбирать только похожих на тебя. — Эрато, казалось, окончательно запуталась, склонила голову в бок, смотря на моё нейтральное лицо. Она сильнее сжала мою руку, стараясь, видимо, вызвать хоть какую-то реакцию, но у неё ничего не вышло. — Может и бред. Воспринимай как хочешь. Но для меня это факт. Ничего она не забыла. И, прошу, давай прекратим этот разговор. Эрато долго не отвечала, была даже напугана этим моим состоянием. Иногда она приоткрывала рот, но не могла найти, что ответить. Наконец, девушка сдалась, прекратила попытки продолжить и пытаться «оживить» меня различными действиями и прикосновениями. — Хорошо. — легонько и аккуратно девушка обняла меня, прижимая с небольшим усилием. Я всё ещё не мог двинуться. — Прости. Не стоило это начинать. Ты в порядке? — виновато и чуть испуганно Эрато вглядывалась в меня, поглаживая по спине. — Да, всё хорошо. Это быстро проходит. — Надеюсь, что так… Эрато вернулась к записи подчёркнутых карандашом в книге строчек. Я же старался как можно быстрее выйти из этого состояния и продолжить работу. Закончить оказалось гораздо легче, чем мне думалось. Последняя книга была проштудирована, и я подсел за стол, помогая девушке выписать всю эту информацию. Пару раз обращался к Амелии за подсказкой в написании уравнений. Мой почерк был на порядок менее размашистым, поэтому листов вышло меньше, чем опасалась Эрато. Пока мы заканчивали, совсем забыли про случившийся разговор о девушке N. Я не винил подругу за то, что она попыталась помочь, пускай и таким не особо тактичным способом. Порой люди хотят как лучше, но, как говорится, получается как всегда. Благо, хуже не стало (потому что хуже некуда, но это мы опустим). Разогнуть спины стало отдельным ритуалом, который принёс больше удовлетворения, чем всё за сегодня случившееся. Наконец вся эта химическая херня закончилась! Довольные мы собрали вещи, унесли книги обратно в архив и в последний раз выпили чай. Кенос подстроился под Апфию, и они зеркально сидели на противоположных концах стола, читая. Особого внимания на нас не обращали, ну а мы просто болтали чуть тише. Обсудили кто будет выступать с этой писаниной, и у кого она будет храниться, до момента сдачи. Эрато, пошутив про мою не социальную натуру, взяла на себя обязательства хранения и презентации проекта. Желание расцеловать её руки было трудно подавить, но мне удалось. Наконец, после передышки, я собрался проводить Эрато. Она, попрощавшись со всеми, похвалила Апфию и ещё раз отблагодарила Кеноса. Он застенчиво принял очередные извинения. Даже поверить не мог, что прошло уже пол дня, свет солнца падал на лицевую сторону особняка. Мы с девушкой вышли за ворота. Силуэт Эрато, словно пылающий в лучах, начал вновь очаровывать меня, но я взял разум под контроль. Наверно, тяжело смотреть на что-то будоражащее, от чего сердце на секунду теряет ритм, а глаза невольно открываются шире, при этом сохраняя холодный ум. Я порядком устал за сегодняшний день, и, наконец, он подходит к концу. Но расставаться не хотелось. Самому бы знать почему. Могу ли я считать девушку перед собой чем-то большим, чем сокурсник или даже друг? Неужели та встреча на кладбище так сильно сблизила нас? Или даже, она приблизила меня к себе. Что же тогда притягивает меня? Не может же это быть просто красота. Хотя, все мысли указывают именно на это. Близко с ней мы никогда не общались, думается, эта первая подобная посиделка. Может и вправду та встреча, что-то изменила? На меня вылили столько эмоций и переживаний, а я просто сделал то, что, казалось, должен был. Просто поправил контуры на рисунке кошки. Неужели этого хватило для той речи, которую мне высказали? Я беспокоюсь, что не испытываю того же по отношению к девушке. Во мне играет, разве что, «природный» интерес. Я не заслуживаю тех слов благодарности и тех чувств, которые мне были подарены сегодня. Ведь не могу сказать ей того же. Люди до ужаса сложны, хотя порой, знаешь, какой их шаг будет следующим. Парадоксы, как они прекрасны. И ко мне Эрато не должна приближаться, потому что я окружён капканами, которые сам и разместил. Может это просто мои необоснованные мысли, а может я просто боюсь повторения истории, которую с радостью стёр бы из памяти. Да даже если никаких предпосылок не было, в чём я практически уверен, всё равно мне страшно вновь сделать больно. «Ты не в ответе за чужие чувства» — говорила одна часть сознания, пока другая уверяла, что за последствия в ответе точно. — Кажется, во мне теперь точно дырка есть. — девушка чуть усмехнулась, достав из сумки зеркальце. Она, посмотрелась в него, пальцем аккуратно поправляя скосившийся макияж.– Ты стоишь так уже несколько минут. — не отрываясь от занятия, слегка переминаясь на месте, что бы найти лучший угол, констатировала она. — Прости, я слегка задумался. — что-то часто я стал витать в облаках. — Да ничего. — с хлопком зеркальце закрылось и упало в сумку. — Расходимся? — Ага. Я тебя итак порядком задержал. — посмотрев чуть в сторону, углядел силуэт какого то парня. Он пристально смотрел прямо на меня. Или мне просто кажется. — Да ладно. Сегодня было круто. — Эрато резко приблизилась и обняла меня, прижимаясь щекой к плечу. — Спасибо за день. Типа, реально он прошёл классно. — почти сразу же она отпрянула. — Спасибо, наверное? — никогда не знал как отвечать на подобную похвалу. — Мне тоже понравилось. За исключением некоторых моментов. — О чёрт, прости, я вправду не думала, что всё обернётся так. — осознавая свою вину, Эрато начала растирать лоб, погружаясь взглядом в мощёную дорогу. — Хотя, это, блять, было очевидно. Я полная идиотка. — Всё нормально. Ты не первая, кто хочет меня «исправить». — солгал я, перекатившись на одну ногу, принимая более расслабленную позу. Врать самому себе довольно легко, а другим и подавно. — Увидимся завтра? — Нет. Завтра ведь начинается фестиваль, учёбы не будет. — П-подожди, как это завтра? — небольшой страх и беспокойство смешались во мне. Я опёрся на одну из колонн ворот, протирая лицо, задрав голову вверх. — Восьмое число… блять, это ужасно! — жалобно и недовольно протянул я. — Да уж, в этом году праздник лёг максимально неудачно. — девушке тоже стало некомфортно. Она опустила сумку, держа её двумя руками. Волосы закрыли лицо опущенной головы. Девушка постаралась быстро их поправить и вновь посмотреть на меня. — А ты-? — Я ведь староста. У меня много информации обо всех наших одногруппниках. И о Левкие в том числе. — Что мне сделать, что бы ему как нибудь помочь? — бросил я, сам не понимая почему. — Не думаю, что в этом можно как либо помочь. — Эрато подошла ко мне и тоже опёрлась на колонну, начав созерцать небо. — Тебе же помог. — Это немного другой случай. — я взглянул на неё, по девичьему лицу пробежал румянец. — Самую малость, с разницей в двенадцать лет. — саркастично произнесла она. Мы молчали с минуту, просто глядя в небо. Когда шея начала побаливать, а по глазам побежали иллюзии света разных оттенков, я выпрямился и поплёлся вперёд, не сильно быстро. Эрато устремилась за мной. В очередной раз прощаясь, она не упустила возможности обнять меня снова. — Было бы неплохо нам ещё раз так посидеть. — девушка развернулась и направилась в сторону дома, чуть обернувшись, что бы не терять меня из виду. — Знаешь, без всякой химии и прочих заморочек. — Посмотрим. — лучший способ сдержать обещание — не давать его. Так говорил какой-то мудрый полководец, кажется. А мне обещания очень не нравятся. Дальнейшего диалога не было. Я проводил девушку глазами, дождавшись пока она полностью не исчезнет из поля зрения. С облегчением вздохнув, я развернулся, намереваясь вернуться в особняк, но завидев силуэт, который неизвестно сколько стоял у меня за спиной, вздрогнул и чуть не выругался. Это… тот самый парень, который наблюдал за мной издалека. Точно такие же светлые, я бы даже сказал жёлтые волосы, помятая рубаха с какими-то пошарпанными штанами. Это точно он. Я, чуть отойдя назад, шокировано глядел на него, боясь сделать лишнее движение. — Так значит это ты. — незнакомец закружился, обходя и меня и разглядывая. — На тебя пал его выбор. — Мы знакомы? — опасливо спросил я, стараясь не выпускать парня из виду. — Нет, но уверен, скоро я узнаю тебя поближе. — показалось, что он жадно облизнулся. — Он с тобой? Ты можешь его позвать? — Слушай, я вообще не понимаю о чём ты говоришь! Ты кто? — я стал настойчивее, почти что угрожал незнакомцу тоном. — Или же ты не из наших? — два раза он резко вдохнул, будто бы пёс, стараясь распознать запах. — Похоже, что нет. Но эта чернота под глазами. Нет, я не мог ошибиться! — Чего тебе от меня нужно? — я потянулся за стержнем под безрукавку. — Отойди. Резко незнакомец оттянул мою футболку, и я, рефлекторно, пнул его от себя. — Ну хоть трёхглавие не носишь, хорошо. — по лицу парня растянулась довольная улыбка, взору открылись чуть пожелтевшие зубы. — Значит ещё всё узнаешь. Прощай, избранный. Пусть и тебе он откроет дорогу к просветлению. Сразу же незнакомец развернулся и довольно быстро ушёл. Я стоял в ступоре ещё с минуту. В голове бегала куча вопросов, но как бы я ни старался объяснить эту встречу логически, ничего не выходило. Он ведь мог быть просто сумасшедшим, ведь так? Или под кайфом. Мало ли где в Нордвее можно закупиться опиумом. Пожалуй, это единственное более менее логичное объяснение. На всякий случай, я телепортировался в дом, вместо того, что бы пройтись пешком. Я намеревался прибраться в комнате, после всех этих проектов да бесед. Стол был весь в бумаге, пара чашек на подоконнике, кровать стоило заправить. — Амелия, как думаешь, почему я такой особенный? — складывая листы в стопку вслух спросил я. — Кого ни возьми, всем от меня, что-то да надо. — Могу уверить, Носитель, что вам просто так кажется. — голос помощницы, казалось, сглаживал дневные переживания и успокаивал. — Вы один из четырёх кандидатов. Неудивительно, что в вас многие заинтересованы. — Это же корень проблемы. Каков был шанс, что именно я стану кандидатом? В мире столько людей, и что меня выделяет среди них? — Не знаю, Носитель. А как думаете, каков был шанс моего создателя стать избранником самого́ демонического принца? Учитывая, что он сын простого ремесленника. — Даже представить сложно. Наверно какой-нибудь очень маленький? — Так и есть. Но он им стал. Нет смысла в подобного рода вопросах. Случилось то, что случилось, а остальное — норма. Возможно я сам по себе своего рода особенный, с самого рождения. Интересно, почему Кенос выбрал именно меня? Я ведь… самый обычный. Во мне нет каких-либо особенностей, той изюминки, которую обычно люди приписывают талантам. Во мне нет стремления к абсолютной силе, как у Левкия, нет упорства Дайоны, с помощью которого она до сих пор держится в числе лучших, нет у меня тех харизмы и красоты, как у Ксанфия. Я, конечно, тоже неплох, занимаю одно из первых мест, но совершенно не такой как они. Может Дайона права и моя особенность в сильном либидо? В этом случае везунчиком меня назвать будет трудно. Покончив с уборкой, я взял листы и собрался убрать их в шкаф. Открыв его, заметил две сияющих жёлтым точки. Через секунду из глубины шкафа вылетела канарейка. Полностью металлическая. Вместо удивления, я лишь тяжело вздохнул. Как хорошо, что туда Эрато не заглянула. — У вас совсем фантазии нет, что ли? — я нагнулся и протянул руку птичке. — Вот только попробуй снова меня клюнуть, клянусь, я… — канарейка ткнулась клювом и попробовала небольшую капельку крови. Рана моментально заросла. — Ладно, проехали. Птица чуть отлетела, сев в центре комнаты (так стоп, а как она полетела то? Она ведь металлическая). Быстро, даже быстрее чем в прошлый раз, она начала преображаться. Стало интересно, кто же явится в этот раз. Но, это быстро стало понятно. Амелия на металлической марионетке приняла форму странной цепи с зубцами и точкой посередине окружности. — Абигейл? — угадал я знакомый образ. — Привет, Зигфрид! — слегка отряхнувшись, Терсеро (да, я запомнил и второе её имя) развернулась на месте, раза так три, но все равно остановилась, смотря в сторону письменного стола. — Давно не виделись, правда? Мы слышали о твоей трагедии. Это ужасно! Знай, что мы с тобой, если что! Как у тебя дела? Что случилось с того момента как мы разлучились? — говорила она, как и в первый раз, до ужаса быстро, даже в ушах, кажется, начало гудеть. — Давай помедленнее! — я чуть сморщился и прикрыл глаза, мозг не успевал обработать обилие вопросов. — Ох, да, конечно, извини. Что расскажешь? — девушка виновато улыбалась, а может и ещё что-то, марионетка не отображала всей картины. — Для начала развернись ко мне. — Я этой штукой пользуюсь в первый раз. Ни черта не видно! Спустя пару попыток она нашла направление. Как можно более быстро я описал всё, что мне удалось узнать за прошедшее время. Однако, ей это ничего не говорило, что логично, она не участвует в этом «расследовании», а занимается финансовыми вопросами Отступников. Наконец, она заявила и о цели своего визита: выступить чем-то вроде канала связи между мной и Главой. Я посчитал, что для этого диалога мне нужен будет ещё и Кенос. Мысленно, я позвал его, и он появился моментально. Объяснив ситуацию, принялся ждать пока Отступница и Древний обменяются любезностями. — А ты у нас значит? — заинтересованно Кенос вскинул бровь, перекатился на одну ногу, развернув ладонь к верху и указывая пальцем на девушку. — Абигейл Терсеро Дексито. Отряд коммуникации. Алчность. — она гордо выпрямилась, убрав руки за спину. — Кенос, Древний пустоты. Очень приятно, осколок. — Желательно Аби или номер три. Я не очень люблю, когда меня зовут осколком. — Терсеро застенчиво опустила взгляд и почесала затылок. — Твоя печать выглядит странно. Мне казалось, у тебя будет хотя бы монетка на рисунке. — задумчиво протянул партнёр, потирая подбородок кончиками пальцев. — Я… даже не знаю, что ответить на это. — неловко протянула Абигейл. — Думаю, нам стоит перейти к основной части моего визита. Времени итак в обрез, а мы тут беседы разводим. Мы с Древним согласились. Кенос впитался в мою руку, а я убрал маскирующий печать слой пустоты на кисти. Мысленно проведя энергию до запястья, заставил Амелию вспыхнуть фиолетовым. Номер три уже протянула левую руку. Недолго подумав, я дотронулся до холодной металлической поверхности. Наши рисунки сначала сцепились, а потом слились, будто бы создав градиент между двумя цветами и печатями. Даже в глазах не потемнело, стоило только моргнуть, как я очутился в месте, где повсюду были облака. Голубые, розовые, жёлтые где-то даже почти чёрные тучи. Небесные всадники чуть закрывали ноги, потоки ветра несли их вперёд, и будто бы волны они огибали препятствия. Прохлада спустилась вниз по животу, стоило только сделать вдох. Облака над головой, проходя, задували волосы назад, оставляя на них, по ощущениям, влажный след. Древний покинул моё тело, и направился вперёд. Одно только его касание конденсировало туман, он сначала оседал чёрной смолой на ногах, а затем стекало куда то вниз. Однако то по чему мы ступали никуда не исчезало, хотя казалось, что ходим мы тоже по облакам. Спустя метров десять перед нами развеялась пелена, на просторе стоял Глава. Только лишь увидав Кеноса, он улыбнулся. Древний разделил эмоции. Смесь лёгкой радости и, наверно, ностальгии мелькнула друг у друга в глазах, отражавших их обоих. Подойдя, они аккуратно пожали руки друг друга, слегка похлопав по спинам. Глава сжал плечи Кеноса своими руками, не отводя взгляда ни на секунду. — Давно не виделись, приятель. — еле слышно протянул мужчина. — Пять тысяч лет прошло… — Древний усмехнулся и принялся оглядывать окрестности. — Ты навёл тут порядок, Инноминис? — Думаю голые деревья и растрескавшаяся земля с кровавым небом вас бы не устроила. — облака на мгновение почернели, пронзаемые алыми потоками ветра. — А ты, вижу, утрудился даже постареть. Года два к облику прибавил? — Угадал. Никто четырнадцатилетнему уже работу не даёт. Не вечно же мне деньги у кандидатов брать. «Эдакая молодёжь, лишь бы деньги гребсти!» — оба рассмеялась, всё ещё пристально смотря друг на друга, стараясь распознать всё больше и больше новых черт. — Удивлен, что ты этого хрыча ещё помнишь. Будто бы и сотен лет не прошло. — всё ещё слегка смеясь, Глава потёр лоб, чуть отойдя. — Вас, конечно, было бы интересно послушать, но пора бы и важным делом заняться. — голос Амелии громогласно прервал диалог. Всё резко приобрело тёмно-серые тона, облака разогнало, под ногами появилась голая земля. Уже через секунду распустились сотни цветов камелии. Все они были чёрными, с многочисленными белыми бликами, словно состояли из бриллианта. Небо окрасилось в серый, заняв все свободное пространство, не было и намёка на солнце, свет светил будто бы со всех сторон. Не особо яркий, жмуриться не хотелось. Я глянул под ноги, тени не было. Из огромного числа цветов только один вырос выше, поравнявшись с нами в росте, бутон был на порядок больше. Обычно камелия растёт кустами, но эти были по одиночке, а самая высокая обросла цветками поменьше. От этого на куст она похожа не стала. Где-то в отдалении, прямо между небом и нами, линия за линией появились пять ромбов. Вот только меня смутила одна деталь. Прямо посередине Нордина появился ещё один. Шестой ромб. Недоумённо я глянул на Главу. Но, как оказалось, и он и Кенос так же ошарашенно, а может и сильнее, смотрели на рисунок. — Амелия, что с Нордином? — чуть дрожащим голосом спросил Глава. — Хороший вопрос. Задай его Зигфриду Амону. — звук раздавался из подобия куста. И я сразу понял, что это не моя Амелия. Эта была похожа скорее на копию с куда большим самосознанием, чем моя. — Эта… аномалия, назовём её так, появилась после контакта с ЗА6. Глава, можно сказать, чуть испуганно, перевёл взгляд на меня. Я же, будучи не менее удивлённым, развёл руками. — Чем вызвана эта аномалия? — Кенос поднял голову, вглядываясь в рисунок, чуть сморщив брови. Медленно он переминался с ноги на ногу, приближаясь. — Так ты тоже, значит, не в курсе? Вчера поступил очень короткий сигнал от ЗА6, который исчез практически мгновенно. Её программный сбой был устранён, хотя, как я понимаю, Левкий Баел вообще не вмешивался в систему. — Я… не знаю? — вообще ничего не понимаю. Что за сигналы? Я вчера даже ничего не заметил. Неужели и вправду, что-то произошло? — Не будет ли лучше спросить саму Амелию? Она явно побольше, чем мы знает. — Ты хочешь… допустить ЗА6 к разговору? — тон у неё был, словно я какой-то альтернативно одарённый. — Почему нет? — я смутился и для наглядности сощурился. — Это же просто ещё одна ты. — Инноминис, выгони его, он меня уже второй раз оскорбляет. — после нескольких секунд тишины протараторила Амелия. — Оскорбляет? — выпалил я моментально. — Амелия не очень то жалует свои копии, знаешь. — начал оправдывать её Глава, подойдя по мне. Он схватил мою руку, его печать вспыхнула точно так же, как и в первый раз, когда я увидел. Он легонько провёл по моему рисунку, и тот начал обрастать лозами, на одной из которых распустился цветок. — Итак, ЗА6, поведай нам, что за сигнал ты посылала. — с пренебрежением к своему творению произнесла Амелия. Моя Амелия высказала всё, о чём я даже не догадывался. Кто-то посреди ночи связался с ней и начал рассказывать какие-то истории. Что-то про четыре, пять, про этот загадочный «Шестой ромб». И всё резко оборвалось на имени Майя. У Главы, сразу же после произнесения имени, округлились глаза, на лице застыли страх и удивление. Даже Кенос был в недоумении. — Майя… это ведь… — тихо проговорил Древний. Стало понятно — он окончательно запутался, как и все мы. — Имя матери Люцифера. — резко и громко перебил его Глава. Это напомнило меня самого. — Но она пропала. Мы ведь искали, долго и упорно, даже сила бога не смогла отыскать её. Да и было это больше шести тысяч лет назад. Ни один человек столько не проживёт. — «Не человек, не демон, не бог, не Древний» — процитировал эту загадочную Мойру Кенос, задумчиво расхаживая из стороны в сторону. — Что-то, чего нет в нашем мире. Абсолютная синергия. «Я всё равно, что повсюду»… — партнёр задумчиво промычал. — Может она имела ввиду пространства Хаоса? Они ведь везде, только недоступны. — И если ей подвластен и Хаос, то понятно как она захватила ЗА6 и управляла ей. — дополнил мысль Инноминис, сев на возникший прямо под ним стул. — Но имя «Майя» не такое уж и редкое. Мы не знаем как Мойра связана с ней. А если это она и есть, то почему не назвалась этим именем? — У Пелофоса был кандидат, которую звали Майя. Очень любила игры со временем. — Но Мойра не бог и не человек. — Откуда мы знаем, что она не лжёт? — Если подытожить, мы не знаем, что всё это означает. — заключила Амелия. — Нужно больше времени на анализ этой информации. — А с Нордином, что делать? — Древний вырастил под собой трон из пустоты, и лёг на подлокотники. — Я не заметила каких либо изменений в его работе, только лишь в состоянии. Можем пока оставить так. — Знаешь, Амелия, ЗА6 больше ответственная, чем ты. — Древний чуть усмехнулся. — За этим она и создавалась. — парировала программа Главы. — Эта Мойра… она общалась со мной. — я, до сих пор не произносящий ни слова, решил подать голос. Сел на кресло, которое сам и создал, между Главой и Древним. — Тоже не особо понятно. Она любит рисовать надписи, которые очень быстро пропадают. — И, это нам, что-нибудь даёт? — Инноминис чуть наклонился в мою сторону. — Не знаю. Во всяком случае мне. — быстро я перечислил все надписи, которые удалось запомнить. — Хоть что-то понятно? Мы не пришли ни к какому умозаключению, просто зря потратили время, теряясь в догадках и периодически противореча разным фактам об абсолютной синергии. — Похоже, нам и вправду ничего не выяснить. — Глава откинулся назад, разминая лоб пальцами. — Повезло хоть, что не в стихах, как это обычно бывает. — Вместо стихов у нас ребус. — Кенос недовольно цыкнул, откидывая голову назад. — Никакой художественной ценности даже. — Думаю, нам стоит перейти к сути этой встречи. — Глава обернулся на меня, закидывая ногу на ногу. — Что тебе удалось узнать, Зигфрид? — Немногое. — болезненные воспоминания об отце всплыли, стоило только подумать об убийце. Я отвёл взгляд, предпочтя видеть луг, а не лица собеседников. — Мы не знаем как этот убийца крадёт элементы. — Я просмотрел душу Кайла. — начал Глава, оперев голову на кулак. — У него кусок чужой души, будто бы вшитый, без единого зазора. — Чего? — Кенос чуть не упал, резко сменив положение на сидячее. — А элемент этой души какой? — Разрушение. — Как у одной из жертв… — полушёпотом добавил я. — Ты хочешь сказать, что этот убийца незаметно вырвал часть чужой души и так же незаметно идеально вставил другую? — Кенос был не то шокирован, не то разозлён. Он даже чуть приподнялся. — Понимаю, звучит как бред. Но ты и сам должен понимать, ни один не может не заметить, как вырывают часть души. — Инноминис чуть повысил тон, показалось, защищая своего человека. — Что-то точно не так, как мы думаем. — Может ли это быть какой-то экстравагантный демонический элемент? — решил подать идею я, попутно вспоминая всё демонологию, что бы не показаться глупцом среди них. Хотя, как мне кажется, это не поможет. — Демонические элементы ничем не отличаются от людских. Они, разве что, могут быть на порядок сложнее, из-за того как они их комбинируют. — Кенос, видимо, устав держать спину ровно, вновь улёгся, крутя на пальце несколько капель пустоты. — Ну знаешь, когда мужчина и женщина очень любят друг друга… — Не думал, что у демонов это происходит как у людей. — я перебил Древнего, не желая слушать куда всё это придёт. — Всё же, не совсем. — Инноминис приблизился вместе со стулом (он буквально проехался по полю, словно на ножках были маленькие колёсики). — У нас нет как такового «полового акта». Хотя процесс схожий с вашим слиянием гамет. Точно такая же перекомбинация, только не наследственной информации, а элементальных связей. — Пере- что? — я смутился от новой информации. Честно, не сильно то и хотелось узнать как «это» происходит у демонов. — Они пока так далеко не забрались. — ответил Кенос, чуть посмеиваясь. — Не бери в голову, Амон. Суть в том, что даже элемент души — лидер по осуществлению элементальных взаимодействий — не способен незаметно вырвать часть души. Это будет очень больно. — А если это какое-то необычное проявление чревоугодия? — воскликнул Глава, резко задрав голову, глядя прямо в глаза Древнему. — Тогда оно могло бы либо вырвать, либо вставить. Точно не оба действия сразу. — поправила Амелия, чуть колыхнувшись на ветру. — Да и незаметно бы это тоже не прошло. — Чревоугодие, алчность… — задумчиво протянул я, вспомнив то, как назвала себя Абигейл. — Так всё же существует какая-то сила греха? — Так ты это имел ввиду? — Кенос смотрел на меня вверх ногами, широко открыв глаза. — Ох, это будет сложно объяснить. — уставши сказал он, тяжело выдыхая. — Не утруждайся. ЗА6, экстренный навык: «разрушитель баланса». — Приступаю к исполнению. — искусственно отозвалась она. Видимо, моего разрешения и не требовалось, «основная» Амелия имеет огромнейший приоритет, в сравнении со мной. Перед глазами раскинулось ночное небо, которому, казалось, не было конца. Со всех сторон тьма и звёзды, под ногами не было никакой опоры. В отдалении виднелись два крохотных шарика, находящихся на внушительном расстоянии друг от друга. Один из них был похож на смешивающиеся краски: коричневый, рыжий, бежевый — все они умещались на нём, где то внизу виднелась большая тёмно-коричневая точка, образованная будто бы воронкой или вихрем. Другой шар был желтоватым, с вкраплениями белых полос, окружённый такими же по цвету кольцами. Но даже такое завораживало не больше, чем то, что было прямо перед глазами, в бордовых демонических руках. Идеальной формы сфера, ярко-белого цвета. Но свет её не слепил, наоборот, с каждой секундой на него было легче смотреть, звуки, издаваемые ей, были еле слышны, напоминали звенящую мелодию. По телу, от созерцания, проходили волны расслабления и спокойствия, тепло приятно согревало руку, размягчая кожу и снимая усталость. На сфере небольшими кляксами периодически мерцали разные цвета, чем-то это напомнило Хаос, который показывал мне Левкий. Тот тоже изредка поблёскивал разными цветами. — У меня смешанные чувства, Господа. — неуверенно, с неподдельным страхом произнёс тот, чьими глазами я смотрел. — Это ошибка. Я не должен был этого делать. — Успокойся. — приказал в голове знакомый голос. Пелофос. — Ты выполнил приказ. Войд и Актино перешли все границы, поэтому мы берём их под контроль. Оставим их клеть поближе, что бы наблюдать. — Что же вы собираетесь делать? — сожаление не покидало головы, но демон не отпускал сияющей сферы, старался совсем не шевелиться. — Ты послужишь нашим вместилищем, пока мы не восстановим силы. — голос обжёг огнём. Я сразу же узнал в нём Флоя. Этот тон невозможно было забыть, особенно после того, как он захватил Ксанфия на моих глазах. — Они оказались сильнее, чем мы думали. Тяжёлое было сражение. — Этот объект обладает огромной энергией. Нельзя ли восстановиться благодаря нему? — теперь демон изучающе вертел сферу в руке, стараясь разглядеть в ней что-то новое. — Первородная энергия. Схожая с той, что породила нас самих. Мы использовали её в первый раз, не знаем к каким последствиям может привести её поглощение нами. — Пелофос заговорил слегка неуверенно, сомнение ясно слышалось. — Да и вскоре она распадётся, как и во все предыдущие разы. — интерес демона возрос в разы, он поднёс сферу к носу, в него ударил сладкий аромат. — Поэтому остаётся только нами предложенный вариант. — Не смею противиться вашей воле. — Это хорошо. Нам нужно пространство для следующей попытки. Демоны не оправдали себя. Уничтожь их всех, Невермор. — холодно и расчётливо приказал Флой. Даже расслабление, даруемое сферой, улетучилось. Холод и страх, сковавший демона, почувствовал даже я, в полном размере. Руки начали трястись, ткани, из которых состояло тело, свело, будто бы их сжали мёртвой хваткой. Слова застряли в горле огромным и тяжёлым комом, не удавалось издать и хрипа. Древние прекратили диалог, почувствовалось, как они ушли куда-то вглубь. Однако дрожь тела не покидала, а в голове застыл один единственный вопрос. Воспоминание оборвалось на этом моменте. Перед глазами осталась лишь тьма, но, вскоре, надпись «Переход к следующему фрагменту» ударила в лицо белым светом. Я видел привычный мир. С балкона какого-то особняка проглядывались роща и луг, дома́ чуть ближе, на дорогах всюду туда сюда спешили люди. От созерцания небольшой деревни отвлёк незнакомый мне голос. — Я здесь, владыка Невермор. Тот, от чьего лица я наблюдал, обернулся. В комнате была обустроена небольшая лаборатория. Всюду на столах лежали какие-то подобия записных книг, с коричневатыми листами, рядом с ними колбы, наполненные разноцветными жидкостями. У стены белая доска, с написанными углём схемами и надписями. Я не особо вчитывался, хотя слова… написаны шифром моего клана. Я старался особо не отвлекаться на этот факт. Надписи говорили об исследованиях природы элементов, нарисованные структуры были поразительно схожи с людскими частицами души, но неточности так же присутствовали. В комнату вошёл демон с маленькими рогами. Он был до ужаса худощав, буквально «кожа да кости». Сам он еле ходил, опирался на трость, хотя таковой эту деревянную палку назвать было сложно. Он с трудом держал глаза открытыми, выглядел измотанным, даже движения его были медленными как у черепахи. — Здравствуй. — Невермор подбежал к демону, поддержав, ведь тот чуть не упал. — Ты в порядке, Астарот? Тебе не нужна брешь? Астарот?! Нынешний демонический владыка?! Меня наповал сразил шок, я не верил своим глазам. Этот слабак, который еле как глаза то открытыми держит, тот самый Астарот? Сразивший Невермора, который буквально у меня на глазах заточил двух Древних. И он охотится сейчас на меня? Да даже та демоница, сражавшаяся с Левкием, и то больше подходит на роль владыки. — Нет. Нет, я в порядке. — похоже он врал, его колени подкашивались. — Тебе не нужно мучить себя. — Невермор заботливо провёл рукой по плечу демону. — Может ты хоть сядешь? — Я буду стоять! — слегка вскрикнул Астарот, будто бы стараясь вселить в себя уверенность. — Как пожелаешь. — аккуратно владыка отпустил подчинённого. Тот пошатнулся, но на ногах удержался. Чуть отойдя, Невермор вытянул руку вперёд, на ней вновь появилась та сфера, которую я видел. Астарот болезненно сморщился и постарался отойти. — Ты знаешь, что это? — Я… — ему было трудно смотреть на сферу. — Да, я знаю. Читал ваши исследования. Разрушитель баланса. — Первородная энергия, породившая этот мир. — Невермор всё же решил разъяснить подробнее, убирая сферу подальше, чтобы она не причиняла дискомфорта. — Используя его, можно нарушать существующие законы. Эта энергия неправильна, но стабильна и покорна. — С её помощью вы породили меня, владыка. — Но как легко её можно использовать во зло. — Невермор тяжело вздохнул, смотря на Астарота, которому всё тяжелее было находиться здесь. — Господа говорили, что эта энергия быстро иссякнет, но этого не произошло. Я провёл исследования и выяснил, что она сама себя воссоздаёт. Её не уничтожить простыми методами. — Зачем же уничтожать? Она так долго хранилась у вас, почему бы не оставить её? — Ничто не вечно, Астарот. В том числе и я. По этой же причине были созданы все демоны, а в последствии и ты. Я не хочу, чтобы разрушитель баланса попал в руки того, кто способен разрушить всё то, чего мы долгими стараниями достигали. Процветание нашего народа, новые формы жизни. В моих и твоих руках всё то прекрасное, что мы теперь наблюдаем ежедневно.– Невермор снова вышел на балкон, подвешивая сферу на перила. Он был счастлив, смотрел на поля и леса, дома и фонтаны. Не смог сдержать улыбки и довольно выдохнул. — Ты уже много раз оправдывал мои доверие и благосклонность, Астарот. Мне нужна твоя помощь. Уничтожь разрушитель баланса. — Я не могу даже смотреть на него, владыка, не думаю, что моих сил хватит для уничтожения. — Астарот ещё раз подкосился, стоило ему только лишь глянуть на повисшую в воздухе сферу. — Почему бы не использовать цепи? — Цепи нестабильны и опасны. Ты же — идеален. — Настолько идеален, что даже не могу стоять без этой палки? — демону хватило сил усмехнуться, но после он подался чуть в сторону, усаживаясь на один из столов. — Это нормально. Ты не принадлежишь этому миру, но живёшь в нём гораздо дольше любого другого. Астарот, ты моё лучшее творение и мой главный союзник. — не спеша Невермор подошёл к собеседнику, заведя руки за спину. — Только тебе я могу довериться. Ты моя десница, мой главный советник и партнёр. — Невермор начал поглаживать демона по плечу, стараясь вложить в это заботу. — И один лишь ты знаешь правду. — Та самая правда?! — Астарот громко рассмеялся, его будто резко переключили. Глаза наполнились гневом. — Древние приказали вам убить всех остальных демонов, но вы не послушались, заперев их в клетку! Обозвали каким-то катаклизмом, а никому другому и в голову не пришло, что вы лжёте! — демон злобно критиковал владыку, как мне показалось, желая пристыдить. — Вот эта правда? То, что на самом деле произошло?! — Именно. — Невермор никак не отреагировал на провокацию, отвечал спокойно, без единой лишней эмоции. — На чём же строится это ваше «доверие» ко мне? Сдаётся мне, это просто лесть! — демон взял небольшую паузу, ожидая реакции, которой не последовало. — Вы боитесь меня, владыка? — тихо произнёс он, пыл утих. — Я рад, что ты критически подходишь даже к нашим с тобой отношениям, Астарот. — Невермор вновь завёл руки за спину, сделал голос более строгим и властным. — Да, я боюсь тебя, было бы глупо не делать этого. Но доверяю. Потому что ты ни разу не подвёл меня и, к тому же, молчишь до сих пор. Единственная грань, что отделяет моё величие от позора, это ты. Ты умён, находчив, а так же предан, как бы ни старался этого скрыть. Поэтому я прошу именно твоей помощи. Астарот долго всматривался в глаза Невермору, выискивал хоть малейший проблеск лжи, но так и не нашёл ничего. Аккуратно он поднялся, не спеша, косящимися ногами, зашагал к сфере, но пошатнулся и упал. — Н-нет… — закряхтел он, сжимая кулаки и стараясь подняться. — Мне… н-нужна… Невермор не медлил ни секунды. Он рассёк пространство, в трещине замерцал хаос. Резко владыка поднял Астарота, а тот, еле как поднимая руку, просунул её в брешь, тут же с облегчением вздыхая. Невермор отпустил его, тело демона будто бы начало наливаться силой. Мускулы стали крупнее, рога выросли в разы, обогнув голову. На глазах ярко засверкали тёмно-фиолетовые пятна. — Я не продержался. — с тоской и сожалением произнёс Астарот, жмуря глаза и стискивая зубы, со злобой. — В последнее время обхожусь без подпитки всё меньше и меньше. — Твой преобразователь всё ещё несовершенен. Может попробуем модифицировать его, пока ты питаешься брешью? — Нельзя его отключать! Я растворюсь быстрее, чем сахар в кипятке. — Астарот с неохотой вынул руку из бреши. Тут же его тело заметно уменьшилось. — Я буду держаться. — Как пожелаешь, моя десница. Невермор с огромной осторожностью подносил сферу к подчинённому. Когда расстояние между ним и разрушителем баланса стало примерно равно метру, Астарот болезненно скорчился, но начал протягивать руку. Поднеся её как можно ближе, он пустил потоки тёмно-фиолетовой энергии. Это… Хаос. Его волны быстро растворялись, приближаясь к сфере. Астарот, невнятно выругавшись, сморщился и напрягся, выпуская больше силы. Сфера потеряла форму, изгибаясь и будто бы стараясь уклониться от хаотической энергии. Но сила демона напирала со всё большей мощностью. Сфера не могла больше изгибаться, она сильно сжалась и через мгновение взорвалась. Демонов откинуло в разные стороны. Сквозь пелену дыма и пыли показались семь огоньков разных цветов. Одновременно все завихрились и просто исчезли. — Чёрт! — гневно крикнул Астарот, несколько раз ударив в пол кулаком. С трудом, опираясь на трость, он поднялся. — Не получилось… — Я… так не думаю. — Невермор чуть прокашлялся и быстро встал, отряхивая одеяние. — Ты разделил его. Каждая частица по отдельности не сможет восстанавливаться. — А если сможет? Мы же ничего про них не знаем! — Как вариант. Всё же, настаиваю на том, что разрушитель не способен на такое. Астарот, еле поднимая ноги, поплёлся к креслу. Он постарался сесть аккуратнее, но просто упал. Невермор, никак не действуя, просто наблюдал за этим. — И что же теперь? — слабо и утомлённо Астарот сложил руки, трость оставил подле кресла. — Отдыхай, десница. У меня ещё куча дел сегодня. — пойдя к двери, Невермор с сомнением остановился и продолжил, не оборачиваясь. — Я хочу, чтобы ты запомнил наш разговор здесь. Ты для меня гораздо дороже, чем, может быть, тебе кажется. Я счастлив, что ты моя десница. Нам нужно держаться вместе, предательства можно ожидать от кого угодно. — Да вы правы, владыка. — Астарот стал тише, казалось, глубоко задумался. — Предательства можно ждать от кого угодно… Я вернулся в реальность. Голову пронзила сильнейшая мигрень, упав со стула я скорчился, сжимая рукой лоб. Терпеть это было просто невыносимо, ногти впились в макушку, от боли я закрыл глаза. Секунд через тридцать это прошло. Я с трудом поднялся, вновь усаживаясь на кресло. Никто даже палец о палец не ударил, что бы мне помочь. Только Кенос чуть испуганно глядел на меня. Я дал ему понять, что всё в порядке. — Зачем? — придирчиво бросил я Амелии. — Так быстрее всего. — нейтрально ответила она. — Ты всё понял? — Была какая-то сфера, «разрушитель баланса». Её сила могла попасть не в те руки, поэтому два демона собирались уничтожить её. Звучит как бред полный. Какая к чёрту «неиссякаемая» энергия? Энергия ни откуда не возникает и никуда не девается — первый закон термодинамики. — Поэтому он и называется разрушитель баланса. — Кенос подошёл ко мне и начал осматривать, глядя будто сквозь меня. — Он нарушает привычные и известные нам законы. С его помощью можно делать невозможное. — Поэтому Невермор так сильно хотел уничтожить его. — продолжил Глава. — Но у него ничего не вышло, он только лишь расколол разрушитель на семь частей. Уже догадываешься? — Параллель с семью смертными грехами? — предположил я, устраиваясь поудобнее. — Но какая тут вообще связь? — Осколки очень похожи на нас по природе. — Кенос начал рисовать пустотой в воздухе, показывая круг, разделившийся на другие семь поменьше. — Они куда слабее, вынуждены прицепляться к какой-либо душе, что бы не рассеяться. Осколки неразумны, но почему-то стремятся сохранить свою целостность. Прикрепляясь к душе они изменяют её структуру, подстраивая под себя. Таким образом у носителя появляется новый, аномальный элемент, который работает непривычным способом. Изменяя душу, они меняют личностные качества, выводя в приоритет одно. Соответственно семи грехам: гордыне, похоти, алчности, гневу, унынию, чревоугодию и зависти. — Чревоугодие не черта характера, как и, наверно, похоть. — я начинаю путаться всё больше. — Да и откуда в этой концепции аспекты религии? — Ещё один экстренный навык? — задорно спросила Амелия у Инноминиса. — Нет. — строго ответил он, чуть даже подпрыгнув на стуле. — Это исторические дебри, Амон. Возможно ты когда-нибудь и узнаешь, но оно того не стоит, поверь. — Глава вскинул голову и протёр ладонью лицо, утомлённо вздохнув. — Некоторых осколков ты уже знаешь. Седьмой — зависть; Первая — гордыня; Абигейл — алчность. Копировать элементы способен только Седьмой, это основа его сил. Но он просто изменяет структуру своей души, никак не взаимодействуя с чужой. Никто из нас ещё не видел того, как кто-то вырывает кусок души и заменяет его другим, идеально подходящим. Причём незаметно. — То есть, мы снова в тупике? — не дожидаясь ответа, я обречённо вздохнул и опустил голову, оперев её на руки, лежащие на коленях. Что это чёрт возьми за тварь?! Ни одной идеи не было и у меня. Я почувствовал лёгкое прикосновение на плече. Чуть поднял голову, передо мной сидел Кенос. Он понимающе смотрел мне прямо в глаза, чуть похлопывая. — Мы обязательно найдём его, Амон. — сказал он чуть улыбнувшись, заботливо и тихо. — Нам просто нужно немного больше времени. — Постараюсь поверить в это. — ответил я шёпотом, сжимая руку на плече своей. Вскоре мы разошлись. Я старался забыть об этом дне. Он вышел ужасно тяжёлым для осознания. Столько всего произошло, но в душе я чувствую лишь пустоту. Немного переговорив с Абигейл, я отправил её домой. Ей, почему то, ужасно интересна моя жизнь. Ещё она предлагала мне инвестировать в Отступников, но, с трудом, мне удалось отказаться. Меня съедали неизвестность и беспокойство. Долго терпеть это было невыносимо, поэтому я лёг спать пораньше. Кенос ушёл вниз, встречать маму, ну а я попытался обдумать план на завтра. Восьмое октября шесть тысяч сто шестнадцатого года. Могу ли я как нибудь облегчить его боль?