Четыре свадьбы

16 июня, 1998 год Пэнси и Невилл, на которых Гермиона смотрела последние пару минут, стояли у столика с шампанским и над чем-то задорно смеялись. Они начали встречаться перед самым выпуском из школы и уже отметили свою первую годовщину. Их отношения продержались намного дольше, чем Гарри и Блейз ставили на них. Блейз утверждал, что они разбегутся спустя неделю, когда Невилл почувствует себя более-менее комфортно и начнёт безудержно болтать о своих любимых растениях. Парень был настолько помешан на них, что никто не удивился, когда он поступил на биолога. Но, к удивлению даже Гермионы, эта пара была одной из самых гармоничных среди всех её друзей. Пэнси достаточно быстро трансформировалась из самопровозглашённой принцессы школы в прекрасную – хотя и всё ещё немного саркастичную – подругу и девушку. Эта пара удивительно уравновешивала и дополняла друг друга. Гермиона каждый раз с наслаждением смотрела на то, как они взаимодействуют. Но причиной, по которой она сейчас стояла посреди поля, были вовсе не Пэнси и Невилл, а Гарри и Джинни, чья свадебная церемония начиналась через полчаса. Было неудивительно, что именно их свадьба открывает сезон бракосочетаний выпускников Хогвартса. Все только и ждали этого. Поэтому свадьба готовилась с особенной тщательностью и трепетом. А проводить её решили в семейном гнёздышке четы Уизли. Конечно, гнёздышком этот огромный семейный комплекс назвать трудно. Количество спален в этом доме равнялось количеству членов семьи, умноженному на два. А всё потому, что Уизли воспитывались гостеприимными и радушными людьми. Эта семья была способна расположить к себе абсолютно любого. Гермиона была уверена, что смогла бы выпить яд из рук Молли Уизли, если бы это сопровождалось её ласковым голосом. Прямо сейчас Молли носилась среди гостей, раздавая указания перед началом церемонии. Луна, будто бы не замечая по уши влюблённого Блейза, который следовал за ней, поправляла цветы на арке. Рон кружил между столами с закусками, держась за руку с Лав-Лав. А Гарри делал то, что и положено жениху в день свадьбы – волновался, пока его отец Джеймс Поттер бесконечно долго поправлял ему бабочку. Лили Поттер затерялась в толпе родственников и друзей, которые нахваливали организацию, которой она и Молли занимались вместе. Семьи Уизли и Поттеров знали друг друга ещё со времён обучения в том же самом Хогвартсе. Если начистоту, то все семьи её друзей были знакомы со школы, ведь учились на одном курсе. Все, за исключением семьи Гермионы. Её родители-дантисты сколотили своё состояние сами, а значит, школа-пансионат точно не была местом их обучения. Отдать дочь в пансионат было личным желанием маленькой Гермионы. Девочка с детства была очарована атмосферой учебы с полным погружением и грезила о школе с большой библиотекой и общежитием. Она была умна и достаточно самостоятельна не по годам. Поэтому родители одобрили и поощряли её рвение к знаниям. Когда Гермионе исполнилось девять, они уже нашли лучшую школу в Англии. По правде говоря, Гермиона всегда завидовала друзьям. Их объединяла история, тянущаяся десятилетиями, а иногда и поколениями – и всё благодаря этой школе. А она была новенькой с самого первого курса. Именно поэтому с ней почти никто не общался. До середины первого семестра. Её первым другом стал Гарри Поттер – мальчик, на свадьбе которого она сейчас находилась. Но сейчас не время для слёз. Оставим их на конец вечера.

***

Он опоздал на церемонию. Наверняка самолёт задержали, или он сделал это специально, ведь он же Малфой, чтоб его. Она не ожидала, что он прилетит на свадьбу. Слишком уж занятой он был человек. Драко Малфой учился в юридической школе и одновременно вливался в работу компании своего отца. Империи, если быть точнее. Малфои занимались реставрацией Хогвартса и построили чуть ли не половину Лондона, что делало молодого человека богатейшим учеником школы. И неудивительно, что рос он гордецом. С самого рождения ему внушали, что мир принадлежит ему. Но с годами многое изменилось. Изменился и сам Драко. После той вечеринки он стал спокойнее. Всё такой же язвительный и резкий, но больше не жалил. Той ночью его словно подменили. И прямо в эту минуту, стоя у той самой цветочной арки, где пятнадцать минут назад её лучшие друзья дали друг другу клятвы, Гермиона лицезрела высокого парня в чёрном костюме и бабочке. Всё это казалось ей каким-то сном. Год назад они окончили школу и разбрелись по свету для дальнейшего обучения, а сегодня первая пара из них официально стали мужем и женой. И это в девятнадцать лет. Насколько удивительна эта жизнь, – подумала Гермиона, стоя у арки, наблюдая за Драко, который поздравлял молодожёнов. Гарри смеялся и похлопывал его по плечу, а Джинни смотрела на них, улыбаясь. В её глазах плескался мёд, смешанный со звёздами. Платье Джинни было простым: сливочного оттенка, элегантное, атласное и прямое в пол, с рукавами-крылышками. Средней длины вырез открывал её ключицы, очаровательно покрытые веснушками. Волосы были распущены лёгкими пляжными локонами, а голову украшал венок из полевых цветов, которые совсем не найти в обычном поле – на их поиски ушла целая неделя. Джинни Уизли была яркой. И нет, причиной этому был не только огненный цвет волос, который являлся отличительной чертой всего семейства. Она была пленительной. Иногда Гермионе казалось, что каждый мужчина, хотя бы недолго, но был влюблён в неё. За ней хотелось идти. Ради неё – совершать подвиги. Её хотелось любить. Существовала отдельная категория людей в жизни Гермионы Грейнджер, и в этой категории были её самые близкие друзья. Отличительной чертой, по которой эти люди попадали туда, была безусловная любовь. Ничто и никогда не могло бы заставить Гермиону перестать любить Джинни. Она убедилась в этом за долгие годы дружбы. Несмотря на то, что первыми друзьями для неё стали Рон и Гарри, Джинни стала первой самой настоящей подругой. Ей Гермиона доверяла самые сокровенные тайны и переживания. Джинни первая заметила необычный интерес подруги к младшему Малфою – и не осудила её, а поняла. Она просто легла с ней рядом и пролежала целую ночь в одной постели, пока Гермиона плакала из-за нахлынувших чувств, среди которых царила растерянность. Джинни не просто смотрела на Гермиону – она действительно видела её насквозь. Со временем появилась Пэнс, Луна и Лав, но Джинни открыла для Гермионы мир настоящей сестринской дружбы. И она никогда этого не забудет. На секунду взгляд Гермионы упал на Драко, и их глаза встретились. Она перестала дышать. И это было её обычной реакцией на него. Но за четыре года она всё ещё не привыкла. Драко отсалютовал ей бокалом шампанского, который держал в правой руке, а левая привычно покоилась в кармане идеально сшитых на заказ брюк. Ей страшно было подумать, сколько тысяч фунтов стоила ткань, так идеально прилегающая к его телу. Она робко улыбнулась и помахала ему в ответ. К её ужасу, он вернул Гарри его хлопок по плечу и направился в её сторону. Для Гермионы это была целая катастрофа, ведь ей предстояло говорить с ним, а она теряла эту способность едва открывала рот. Это началось примерно два года назад, когда симпатия переросла в самое настоящее влечение. При каждом разговоре с ним она буквально чувствовала, как эмоции накрывали её с головой, подобно морским волнам во время шторма. И она задыхалась – не от паники, а от переполняющего чувства. Буквы переставали складываться в слова. Это был конец их жарких споров. Она больше не могла вымолвить и слова. Логические цепочки обрывались. – Здравствуй, Грейнджер, – сказал подошедший Драко. Он наклонился и притянул её в объятия – такие тёплые и уютные, что ей хотелось пропитаться ими вдоволь. Запах дорогого парфюма не ударил в нос, а мягко окружил её. – Здравствуй, – робко вымолвила она. – Ну и денёк. Сумасшествие, правда? – Да, не могу поверить, что это действительно происходит. Слова вырвались из неё быстрее, чем она успела придумать достойный ответ, который бы положил начало дружеской беседе между двумя людьми, которые не виделись целый год. Малфой полностью развернул корпус в её сторону и скользнул по ней взглядом. Он смотрел на неё – всю. И она была рада, что позволила Пэнси выбирать платье за неё. Гермиона была в бледно-зелёном платье на бретельках. Оно было полуприталенным, от пояса лёгкая струящаяся шёлковая ткань достигала пола. В его серо-голубых глазах плясали огоньки. Она знала это, потому что так он всегда смотрел на то, что его увлекало. Никогда прежде он не смотрел на неё таким образом. – Мы теперь, вроде как, взрослые. Почему ты не можешь поверить? – спросил он и сделал глоток из бокала. – Ну, я всё ещё чувствую, что мы слишком малы для каких-то серьёзных шагов. Например, свадьбы. Наверное, дело во мне. Ты же знаешь, я слишком зацикливаюсь, – нервный смешок вырвался у неё на последних словах, и она пристыженно опустила взгляд на свои бежевые туфли, которые, несмотря на высокий каблук, не позволяли ей достать даже до плеч Драко. Соберись, идиотка. Ты же умнейшая выпускница Хогвартса, а он – всего лишь мальчишка, – журила себя Гермиона, пока пыталась собраться с мыслями. Но когда она подняла голову, поняла, что Малфоя и след простыл.

***

Вечер протекал весело и беззаботно. Люди веселились. В воздухе царила атмосфера любви и счастья. Ей нравились такие вечера, когда расслабиться было легко, а смех сам вырывался из грудной клетки – будто его было так много, что он выплёскивался наружу. Сейчас Гермиона прыгала под какую-то песню на специальной площадке для танцев, освещённой гирляндами, среди Джинни, Луны, Лав, Пэнси и Лили Поттер. Её шея вспотела, а голова кружилась от выпитого алкоголя. Она выпила почти целую бутылку шампанского ещё до первого поздравления молодожёнов, потому что страшно нервничала из-за близости Драко, которого совершенно неожиданно посадили по правую руку от неё. Позже она скажет Джинни огромное спасибо. Надо признать, что ощущать аромат Драко на протяжении нескольких часов подряд было сладостной пыткой. Омрачало её только осознание того, что не виделись они целый год. Песня закончилась, и Гермиона вернулась к своему месту за столом, чтобы попить воды. На минуту она позволила себе просто посмотреть на своих друзей со стороны. Она поставила локти на стол и положила подбородок на сложенные в замок кисти рук. Неконтролируемая улыбка расплылась по её лицу. Но ей действительно была отведена всего минута спокойствия. Она поняла это, когда над самым ухом раздался самый волнующий голос в её жизни: – Наслаждаешься, Грейнджер? Гермиона подпрыгнула на стуле от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. – Думал застать меня врасплох, Малфой? – ухмыльнулась девушка. Она чувствовала, как алкоголь помогает обрести былую смелость. – Тебя никогда не застать врасплох, Гермиона, – легко улыбаясь, парировал Драко. – Туше, – махнула она рукой. – Нет, я серьёзно, Грейнджер. Помнишь тот случай на седьмом курсе? Когда старуха застала нас в выручай-комнате? Она ворвалась туда, как ураган, и все были вусмерть пьяны, но я помню, как ты встала и начала нас защищать. Ты так храбрилась, – он нежно улыбнулся, словно ясно воспроизводя эту картину у себя в голове, – как настоящий львёнок. Гермиона приоткрыла рот от того, как он её назвал, и хотела что-то ответить. Но помутнённый разум не смог выдать ничего умного и вразумительного. – Ты не настроена разговаривать, да? – больше утверждал, чем спрашивал он. Разговаривать? О чём-то конкретном? Он что-то хочет сказать? Колёсики крутились в её голове, пока она пыталась понять подтекст этой фразы. – Я слышу, как ты думаешь. Но если не сегодня, Гермиона, то в следующий раз – точно, – тихо сказал Драко и вновь улыбнулся. Он медленно наклонился и поцеловал её в щёку, задержавшись в этом местечке на пару секунд. Затем он затерялся среди толпы людей, оставив её с чувством недосказанности и жгучим желанием рвать на себе волосы – от страха, что она упустила что-то невероятно важное.