Meaningless

      Запахи озона, мокрого асфальта и женских духов кружили голову. Хотелось то ли убежать от них подальше, то ли вдохнуть поглубже, чтобы отпечатались навсегда на корке сознания. Стэн сидел на невысоком бордюре, слушал частый стук дождя о землю и всё сильнее зарывался носом в воротник футболки, на которой всё ещё остался шлейф её парфюма. Это было больно, как и тогда, в 4 классе. Она снова променяла его на кого-то получше. – Стерва, – озлобленно произнёс парень, наконец отпустив промокшую ткань. Посмотрев на своё жалкое отражение в луже у ног, он разочарованно вздохнул: – Тряпка, – уже по отношению к самому себе. Он знал, что так будет. Знал, что Венди снова наиграется и кинет, и никакой вины испытывать не будет. Знал и всё равно повёлся. Бегал за ней по пятам, как верный пёс, выполнял все её прихоти, все карманные и заработанные деньги на неё тратил. И что же получил взамен? Сухое "извини, но у нас так ничего и не получилось" и объятия на прощание. Конечно ничего не получилось! Ведь почти весь последний месяц она вертела своей тощей задницей перед новеньким – этим богатерьким вундеркиндом, Фрэнком, мать его, Стоулом. Все полгода Стэну твердила, что у них чистая и невинная платоническая любовь, и она ещё не готова к такому серьёзному шагу, а к этому снобу через неделю в койку запрыгнула. "Шлюха", – единственное слово, крутившееся в голове у Марша. Не осознавая, куда идёт и что делает, парень дошёл до ближайшего продуктового. Зайдя туда, сразу направился к отделу с алкоголем. Схватив самый дешёвый вискарь, Стэн направился к кассе. Продавец, хотевший было попросить документ, удостоверяющий личность, от одного взгляда на промокшего до нитки парня замолк. Быстро пробив бутылку алкоголя, он назвал цену: "15 долларов, 50 центов". Брюнет кинул двадцатку и, кивнув в благодарность за понимание, ушёл. Бредя по улице под дождём в компании бутылки виски, Стэн хотел умереть. Однако, вспомнив предыдущий такой же опыт, он осёкся. И то ли алкоголь ударил в его и так больную голову, то ли ещё что похуже, но он придумал кое-что другое: зайти к Кайлу. Лучший друг всегда мог поддержать и дать дельный совет. Не откажет ведь он ему сейчас? Кое-как дойдя до дома семейства Брофловски, Стэн постучал в дверь. Открыл Кайл, босой, заспанный, такой домашний, что Стэн не сдержался: положил голову на его острое, костлявое плечо и втянул носом воздух. От Брофловски пахло стиральным порошком, дезодорантом с каким-то непонятным, но приятным запахом и чем-то едва уловимым, присущим только ему. – Чел, ты мокрый, – произнёс наконец Кайл, отпихивая от себя брюнета. – Извини, – пьяно произнёс Стэн, как-то грустно улыбнувшись, – Пустишь? Брофловски, казалось, только теперь опомнился и отступил, позволив гостю войти в дом. – Ты что, снова напился? – возмущённо спросил рыжик, нахмурившись, – Тебе повезло, что предки повезли Айка в Канаду на встречу с биологическими родителями. Стэн не особо слушал распинания Кайла о его удаче, вместо этого он опёрся о ближайшую стену и просто внимательно его разглядывал. – Венди мне изменила, – Брофловски удивлённо уставился на него, – А потом бросила. Стэн вновь приложился губами к горлышку бутылки. Кайл, отошедший от шока, поспешил её отобрать. Приглядевшись, он понял, что та была почти пуста. На недовольный взгляд лучшего друга Марш лишь пожал плечами, оседая на пол. – Мне так плохо, Кайл, – Стэн тяжело вздохнул, – Можно я останусь у тебя? Не хочу возвращаться домой. – Хорошо. А теперь поднимай свою бухую задницу и тащи её в душ, не хватало, чтоб ты ещё заболел тут у меня, – Кайл легко согласился, ведь это был не первый раз, когда Марш оставался у него от нежелания находиться в одном доме с отцом. После окончания шестого класса Стэна поджидал неприятный сюрприз – известие о разводе родителей. Причём расклад был не в лучшую для него сторону: мать забирала с собой Шелли и переезжала в Денвер к своему новому хахалю. Нельзя сказать, что сестра была от этого в восторге, но она понимала, Стэну придётся куда хуже, чем ей. Поэтому в день отъезда она впервые его обняла и пожелала удачи. С тех пор они почти не общались. Мать часто предлагала Стэну приехать к ним на праздники, но он всегда отказывал – понимал, что не стоит оставлять отца одного. После развода Рэнди окончательно помешался на своей травке, сам стал её употреблять, мешать с алкоголем. Когда он был особенно пьян, то лез к Стэну, видя в нём Шерон. Он орал на него, бил, заставлял краситься косметикой, чтоб больше походил на мать. Первое время младший Марш терпел, думал, что тот перебесится, успокоится, забудет. Однако спустя два месяца ежедневных унижений он понял, что нет, отец не угомонится. В тот вечер битым был не Стэн. Утром же Рэнди извинился, впервые за всё то долгое время. Младший на это лишь фыркнул, предупредив, что больше терпеть это не намерен, и ушёл в школу. С тех пор его отец перестал мешать наркоту с алкоголем. И вот, почти пять лет спустя, Стэн сам нажрался. Из-за какой-то тупой девчонки, которая кинула его не в первый раз. Марш понимал это, но всё равно чувствовал себя преданным. И сейчас, в районе пяти часов утра, он обнимается с унитазом в доме Брофловски, а сам Кайл сидит рядом на бортике ванны и гладит его тёплой ладонью по спине. – Вот скажи мне, зачем ты выпил почти полтора литра дерьмового неразбавленного виски, – устало, но заботливо произнес рыжик, протягивая Стэну бумажное полотенце. – Я не знаю, чел, не знаю, – охрипшим голосом ответил Марш, чувствуя отвращение к себе и своей слабости. – На, попей, – Кайл передал стакан с водой в трясущиеся руки брюнета, но заметив, что тот не в состоянии справиться сам, забрал его обратно, – Подожди. Вот, вот так. Брофловски, поднеся сосуд к чужим губам, осторожно наклонял его по мере опустошения. – Тебе получше? – всё таким же уставшим голосом спросил рыжик. – Да, спасибо тебе огромное, дружище, – Стэн облегчённо выдохнул, прислонившись тяжёлой головой к холодной плитке, – И извини за всё это. – Да ладно, ты бы поступил так же, – Кайл сел на пол напротив Марша, положив скрещенные руки на подтянутые колени. – Кайл? – позвал Стэн. – М? – Иди обратно в кровать, – теперь настала очередь брюнета беспокоится. – Да тут спать осталось... пару часов всего, – Брофловски отмахнулся. – И всё же иди, доспи эти пару часов, – настаивал Марш. – Ты ведь не отстанешь? – Кайл выглядел и правда измотанным. – Не-а, – довольно ответил брюнет. – Ладно, – Брофловски поднялся на ноги, – Точно справишься тут сам? Увидев утвердительный кивок, рыжик покинул ванную комнату. Стэн, оставшись наедине с самим собой, вновь погрустнел. Он испытывал сильнейшее отвращение к себе за то, что напился, доставил неприятности лучшему другу, но главное – уподобился своему непутёвому папаше. При воспоминании о пьяном поведении Рэндалла к горлу вновь подступила тошнота. Поднявшись с пола, он наткнулся на своё отражение. С зеркала на него смотрел какой-то ходячий мертвец. И без того бледная кожа, на которой ярким пятном выделялись синяки под глазами, приняла нездоровый зеленоватый оттенок. Опухшие, красные от недосыпа и напряжения глаза выдавали его с потрохами. "В школу меня такого точно не пустят", – думал Стэн, критично рассматривая своё лицо, – "Ну и хер с ней, один день можно пропустить". Ополоснув лицо холодной водой, Стэн открыл шкафчик над раковиной, на котором и располагалось зеркало. Полки были забиты разными медикаментами, но в данный момент парня интересовал именно ибупрофен. Найдя то, что искал, Марш запил обезболивающее всё той же водой из-под крана. Горькое послевкусие от таблетки смешалось с дерьмовым вкусом дешёвого алкоголя, отчего Стэну впервые так сильно захотелось почистить зубы. Взгляд зашарил по комнате в поисках знакомого оранжевого стаканчика с их щётками. Взяв свою, почти новую, синюю, Марш с умилением взглянул на такую же, но потрёпанную временем, зелёную Кайла. Брофловски всегда нравились зеленый и оранжевый, поэтому даже сейчас, в старшей школе, когда их стиль менялся чуть ли не каждый месяц, в его образах всегда присутствовал элемент одного из этих цветов. Марш же был приверженцем синего. Почти всё в его гардеробе было этого цвета. Исключениями стали лишь несколько футболок и рубашки. Даже официальный костюм у Стэна был синим. Имелся, конечно, еще один – чёрный, но парень почти его не надевал. "Вот она, сила привычки", – усмехнулся Марш, выдавливая пасту на щётку. Чистил зубы он добрые пять минут – так старался избавиться от противного вкуса на языке и ужасного запаха изо рта. Не решившись принять душ, брюнет направился в комнату Кайла. Открыв дверь, он увидел самого Брофловски свернувшегося калачиком у стены и уткнувшегося в неё лбом. Рыжик спал, обвив руками и ногами одеяло, и как-то загнанно дышал. Мокрые кудряшки прилипли ко лбу и шее, глаза были плотно зажмурены, а брови сошлись на переносице. Присев на край кровати, Стэн осторожно положил руку к его щеке – вроде, не горячий. "Значит, не жар", – сделал вывод брюнет, зарываясь пятернёй в рыжие вихры, – "Кошмар, должно быть, сниться". Стэн не понаслышке знал, каково это – просыпаться в холодном поту, до ужаса напуганным и ничего не соображающим от страха. После первых побоев ему часто снилось, как он избивает отца бейсбольной битой до полусмерти, как тот молит о пощаде, а он всё продолжает, метясь точно в голову. Младший Марш боялся самого себя, своих мыслей, своей подавленной агрессией. Кайл, почувствовав чужие пальцы в волосах, мягко их оттягивающие, проснулся. – Чел, ты чего? – то ли Стэн так и не протрезвел, то ли воображение сыграло с ним злую шутку, но ему привиделось, что Брофловски покраснел. – Мне показалось, что тебе снился кошмар, – попытался оправдаться брюнет, но, смутившись, убрал руку и тихо добавил, – Извини. – Да всё нормально, не парься, – Кайл сел в кровати, взъерошив слипшиеся кудряшки, – Будешь завтракать? – Нет, спасибо, – ответил Стэн, скривившись, – Я тут подумал, может, не пойдём сегодня в школу? – Что? Почему? – Брофловски, как истинный пай-мальчик, был шокирован. – Ну так ведь, мне хреново – я как будто из "Ходячих мертвецов" вышел, – Марш неопределённо взмахнул рукой, – А ты не спал из-за меня полночи, так что тоже выглядишь не очень. Кайл молчал, видимо, обдумывая столь заманчивое предложение, последствия которого могли быть плачевными. Спустя полминуты он всё же ответил: – Ладно, ты прав. Один день можно пропустить, тем более ничего особо важного сегодня не намечается. Надо только родителям позвонить, чтоб директрису предупредили. – Ага, – отозвался брюнет. Натянутая улыбка выдавала его с потрохами: ему совсем не хотелось разговаривать со своим ещё не протрезвевшим отцом. Обычно Рэнди просыпался около полудня с отвратительным настроением, а поэтому идея будить его в такую рань была такой себе перспективой. – Чел, если хочешь, я попрошу мать и тебя отпросить, – Кайл ободряюще сжал чужое плечо, заглядывая в голубые глаза. – Не нужно, я просто сам директриссе позвоню – не в первой, – Стэн пожал плечами, тем самым скидывая тёплую ладонь. Достав мобильники парни набрали нужные номера. Марш вышел в коридор, дабы не мешать другу. – Да, здравствуйте, мисс Гриффин, это Стэнли Марш, – на другом конце послышалось недовольное бурчание о плохом воспитании,– Извините, что беспокою вас в столь ранний час, но я хотел предупредить, что меня сегодня не будет. Понимаете, я вчера сильно перенервничал и теперь плохо себя чувствую, – по сути, он даже не соврал. В ответ директор лишь устало вздохнула и пожелала скорейшего выздоровления. – Спасибо, хорошего дня, – сказал на прощание брюнет, отключаясь. – Да, хорошо, мам, обязательно. Спасибо, – из комнаты вышел Кайл. – Ну, как дела? Отмажет? – поинтересовался Стэн. – Ага, сказал ей, что не спал и не ел из-за того, что перенервничал перед вчерашней контрольной, так что теперь отвратительно себя чувствую, – Кайл махнул рукой, мол, ничего серьёзного, – а у тебя как? Нормально с мисс Гриффин прошло? – Да, всё ок, сказал почти то же самое, что и ты, – ответил Марш, зарываясь пальцами уже в свои волосы. В отличие от кайловых, его были сухими и не очень густыми, но и не то, чтобы жидкими. "У Кайла классные волосы", – подумалось Стэну. – Пошли хоть кофе тебе сварю, а то есть в одно лицо как-то не охота, – сказал Брофловски, поманив друга за собой. – От кофе не откажусь, – отозвался Марш, послушно последовав за рыжиком. Уже на кухне, Кайл сразу пошёл к плите, а Стэн уселся за стол, лениво наблюдая за ним. Брофловски открыл пару ящичков, достал оттуда турку, банку кофе и несколько пакетиков с пряностями. Не спрашивая, насыпал две ложки чёрных перемолотых зёрен, кинул к ним немного гвоздики и корицы, залил всё это водой и поставил на плиту. – Чувак, как так вышло, что ты знаешь меня лучше Венди? – вдруг спросил брюнет, отчего Кайл, насыпавший себе хлопья, чуть их не рассыпал. – Стэн, – серьёзно начал Брофловски, – давай не будем о ней? Тебе и без этого хреново, так давай расковыряем не зажившую рану. Если хочешь поговорить, то говори по делу. Марш не особо хотел обсуждать их разрыв. Но... это ведь Кайл: он видит его насквозь и ни за что никому не расскажет. Он надёжный, умный, верный, поддерживающий, ответственный... Стэн уже говорил, что он верный? Пока брюнет взвешивал все за и против, Брофловски уже успел поставить перед ним кружку кофе. – Две ложки сахара, как я люблю, – улыбнулся Марш, отхлебнув немного напитка. Кайл устало вздохнул, осознав, что лучший друг продолжает себя накручивать, поэтому поучительно начал: – Чел, я знаю, что ты не хочешь об этом говорить, но... в общем, мне кажется, будет лучше, если... – Вчера я пришёл к ней и не застал дома, – перебил Стэн, сжав в ладонях белую кружку, – Миссис Тестабургер сказала, что она пошла к этому новенькому, Фрэнку, якобы ради общего задания по биологии. Я не сразу понял, что у этого придурка нет биологии в расписании. Когда дошло, я побежал к нему. Окно было открыто и оттуда... доносились стоны... Венди, – Марш скривился как от боли, – Я стал стучать в дверь. Я стучал, пока они не закончили. Вот тогда и вышла она... в его футболке, потрёпанная, с потёкшим макияжем. Прямо как затраханная шлюха. Кайл не перебивал, лишь изредка жевал, вспоминая про свои размякшие хлопья. *** – Ох, Стэн, – Венди явно не ожидала его увидеть, – Что... что ты тут делаешь? – Это я у тебя спрашивать должен, – зло выплюнул Стэн, с омерзением окидывая взглядом уже бывшую девушку. – Ладно, давай не будем устраивать сцен. Понимаешь, у нас с самого начала не было будущего, – Тестабургер перешла на серьёзный тон, смотря на парня как на маленького, ничего ещё не понимающего, ребёнка. – Ага, а с Френком у вас всё по-другому, – возмутился Марш, всплеснув руками. – Да, Стэн, у нас с ним ещё есть шанс на нормальные отношения, – теперь и Венди начинала раздражаться. – То есть ты хочешь сказать, что у нас были не нормальные отношения? – брюнета пробирала злость. – Именно так. У нас никогда не было ничего серьёзного, не было той глубокой связи, которая есть у нас с Фрэнком. – Ага, вижу я, какая глубокая у вас связь, – Стэн бесился, ему хотелось хоть как-то задеть её в ответ, сделать также больно, как она сейчас делает ему. – Не перебивай меня, это невежливо! Ты ведёшь себя по-детски! И это ещё одна причина! А ещё я устала вытаскивать тебя из депрессии, подбадривать после ссор с твоим папашей-алкашом, успокаивать тебя, когда ты бесишься. У меня своих проблем по горло, мне не нужны ещё и твои! – Венди тоже перешла на повышенные тона. – Я не виноват, что моя жизнь стала таким дерьмом! Это всё из-за развода родителей, ты знаешь это! – запротестовал Марш – Вот видишь? Ты постоянно перекладываешь ответственность на других! Повзрослей уже, мать твою, и перестань напрягать других! – выговорилась наконец Тестабургер, после чего тяжело вздохнула. – Закончила? – подавлено спросил Стэн. – Извини, но у нас так ничего и не получилось, – уже спокойно произнесла девушка и, подойдя, обняла его,– Ты ещё будешь счастлив, просто приложи наконец для этого хоть какие-то усилия. Марш оттолкнул её от себя и побрёл прочь. *** – А дальше ты знаешь, – закончил свой рассказ Стэн, смотря на остывший кофе. – Н-да, чел, – сочувствующе протянул Кайл, а после сказал то, чего Марш никак не ожидал услышать от него, – Но она права: ты только жалуешься и ни хера не делаешь. – И ты туда же? – удручённо спросил брюнет, приложившись головой о стол. – Ну, прости, я просто говорю как есть. Серьёзно, Стэн, соберись и сделай уже что-нибудь. Всё это время ты убегал от себя, от своих страхов и проблем, а ты попробуй встретиться с ними лицом к лицу. Будь мужиком, в конце концов, – строго произнёс Кайл, поставив пустую тарелку из-под хлопьев в раковину. И в тот момент, смотря на чёрную неподвижную гладь кофе, брюнет понял, что Венди и Кайл полностью правы. Тогда же Марш принял для себя важное решение – последовать данным ему советам.