Слуга

      Быть первым доверенным лицом комиссии Ясиро и управляющим клана Камисато почетно. Не каждый иноземец может похвастаться более или менее влиятельным положением на Инадзуме.       Почти все завидовали мне, моим возможностям, связям. Косились, шептались, когда я проходил мимо. С нескрываемым неудовольствием терпели мои приказы. Про местных можно было сказать аналогично: моя улыбка вызывала у них зубной скрежет. И чем длиннее была катана у самурая, тем сильнее он меня ненавидел.       А я просто улыбался, стоя позади господина и госпожи. Никто и не представлял, каково было мое положение на самом деле, какова была истинная роль. Кем я был.       А я был всего лишь любимой игрушкой. Заключённым в маленькую металлическую клеть и насаженным на артефакт господина, уберегающий меня от охоты, и так ненавязчиво держащий готовым в любой момент дать необходимое Аято. Имеющий право только угождать им обоим всем своим существованием. Не больше. Но никто не знал этого.       Встречи с господином переросли в ночевки в его кровати, и стали чем-то естественным, а пребывание с Аякой стало ещё более приятным и тесным. И большей радости я не испытывал, хоть и цена тому была носить особенные вещи, отдавать своё тело в ублажение и удовольствие.       Я свыкся с клеткой и без неё ощущал себя почти голым, когда член ничто не стягивало ограничениями. Научился распределять свою энергию в полезные русла.       Привык к затыкающему сзади артефакту: без него внутри становилось слишком пусто и мои руки бессознательно пытались проникнуть внутрь, закрывая собой пустоту. Охраняющая аура артефакта не раз отводила от меня голодные взгляды псов Тенрё.       Но однажды все же случилось то, ради чего я действительно носил артефакт.       В поздний вечер я шёл полем обратно домой. Точнее, к Аято. Уже какое-то время я каждую ночь спал рядом с ним, давая возможность когда бы господину не приспичило брать меня. Самому было особенно приятно, и заниматься этим на рассвете нравилось куда больше, чем после тяжелого дня. Когда тело максимально расслабленно, я словно ощущал все куда глубже, отдыхал. Пару раз даже просыпался от того, что Аято по хозяйски имел меня даже не разбудив.       Я стал почти зависим от его члена, дарящего мне удивительные длинные внутренние приступы удовольствия.       Поэтому, чем бы я не занимался днём, где бы не шароебил, на каких бы островах не были у меня дела, возвращался я всегда в одно и тоже место.       Сегодня шёл окраиной леса, срезал по прямой путь до имения. Как внезапно сильный толчок сбил меня с ног, и я повалился на землю лицом в густую мокрую траву.       Сразу несколько рук схватили меня за плечи и ноги. Фиксируя и не давая даже шанса дать бой.       Меня застали натурально врасплох. Я дернулся проверяя силу захватов.       — Вот ты и попался, Тома… - грубый голос говорил нараспев, показывая удовольствие его хозяина. Из-за кустов вышла Сара в свете факелов от ее верной свиты.       Меня держали не какие-то ронины или охотники до наживы. Меня держали самураи из отряда охотников на глаза Бога.       По шее неприятно поползли мурашки. Я не думал, что это случится вот так скоро. С Аято предполагали, что рано или поздно на меня выйдут, и даже разработали план действий, как уйти живым…       Я замер.       — Думал, бегая туда-сюда по Инадзуме и Рито твой элементальный след никто не заметит? Обыскать, - дала команду генерал.       Меня вмиг принялись лапать огромные ручищи. Стянули пояса с накидкой, шнуры с подвесками, среди которых в забавных брелоках был замаскирован под игрушку мой глаз Бога.       Куртку и накидку прощупав изнутри и снаружи швырнули куда-то в кусты вместе с побрякушками. Я похолодел от ужаса и догадок о том, что они все же нашли, что искали. Но продолжал настырно молчать.       — Ты бы хоть для приличия поотнекивался, что у тебя ничего нет, - насмешливо фыркала Сара. - А то твоё лицо подтверждает, что твоя хозяйка только и умеет, что беззаветно врать.       Она имела в виду один из разговоров с Аякой, в самом начале охоты, когда Тенре хотели сначала проверить всех членов правящих кланов, в том числе и меня.       — В одежде ничего нет кроме игрушек и легкого оружия.       — Быть такого не может. Ищите лучше, - Кудзе даже не смутило, что в одежде ее бандиты не нашли, что хотели. У меня же слегка отлегло от сердца. - Раздевайте. Снимайте все и ищите. - Криво усмехаясь скомандовала она.       Отлегло, но ненадолго. Я вздрогнул.       — Нет! Стой, п-погоди!!! - обыскать-то это одно, а раздеть…       Как конфетку избавляют от обертки, так и меня бойцы раздели за считанные мгновения - я даже заметить не успел. Как у них получилось стянуть завязанные сапоги со штанами - не понимал.       И вот я снова стоял растянутый за руки, с загнутой вниз головой.       Голый.       Повисла пауза.       — Ну ничего себе. А я-то думала, что эта неженка Аяка невинный одуванчик… а она неплохо так держит тебя в узде, - Сара откровенно веселилась, придвинувшись и разглядывая мою клетку. - А эта Камисато ещё та извращенка, ахаха, - насмехалась, продолжая рассматривать меня в слабом свете, но ни разу не притронувшись (и на том спасибо). - Вообще, Тома, я очень рассчитывала, что у тебя добротный меч… а не вот это. Ты меня расстроил, - наигранной печально кинула она отодвигаясь. Ее толстый намёк не прошёл мимо. Хотя я сомневался, что нам однажды представится остаться наедине. А раз так, шла бы она лесом.       — В штанах и белье тоже нет, госпожа.       Сара в нетерпении выхватила факел и сама пошла трогать мои вещи и осматривать меня.       — О великие архонты, да ты в конец отбитый… — Ее голос за спиной говорил о том, что она нашла артефакт Аято, зажатый между моих напрягшийся ягодиц. - Будь я гидро архонтом, я бы тебя прокляла…       Не церемонясь она схватилась за внешнюю часть предмета и с силой выдернула наружу с характерным звуком.       — Сперва бы выебала, а потом прокляла, - поправилась.       Мой проход от такого грубого действия обожгло болью, а тело охватил озноб. Под руками господина было приятно и не больно, и я думал моя плоть уже привыкла. Но грубое движение Сары доставило куда больше боли, чем я думал, что выдержу.       В итоге я не удержался от вскрика. Меня прошибла резкая боль.       — Ты, - Сара раздавала приказы, - отдели глаз от затычки…       — Э, но он был у него в заднице… - голос сзади был ошеломлён приказом. - Э, д-да, слушаюсь!       Мои ноги подрагивали. Наслаждайтесь, ребята. Пусть мне было слегка паршиво, но в целом все шло неплохо.       — А вы чего ждёте, фотографию на память?       Двое, что держали тут же бросили меня на землю. Мне было чертовски больно сзади и пусто. Я даже не мог напрячь достаточно мышцы, чтобы стянуть проход, чтобы тот не зиял: по бедру стекали остатки тёплого водного элементаля. Я кинул быстрый взгляд: тонкая струйка была красноватого оттенка...       — Каков вид. Может тебя на площадь рядом со статуей так притащить? - Сара присела рядом, вкрадчиво донося слова как до тупого. - Обманешь ещё раз - преподнесу твою задницу самому Сегуну. Прилюдно. И это будет последний день в твоей жизни. Понял меня?       Я почти не слушал ее, собирал ноги вместе, пряча и размазывая между бёдер подтеки крови. До фени были ее угрозы. Мой глаз был все ещё там, в складках повязки на бедро, где-то в кустах.       — Да он уже дурачком стал, что вы на него время тратите.       — И то верно, - поднимаясь кинула Сара.       Меня слегка потряхивало, но я дождался, когда их гомон и свет факела исчезнут из поля зрения.       — Сука тупая, - сквозь боль вслух рыкнул, понемногу приход в себя.       В свете Луны нашёл свою одежду, принялся одеваться обратно. Обтер листами наку, на которых была ночная роса бедра, стирая почти высохшие следы. Ощупал задний проход, саднящий от грубого отношения. Опухший, податливый, непривычно свободный и болезненно чувствительный.       Как и предсказывал господин Аято, его необычный оберег и следы семени во мне фонили так, что полностью забивали след моего настоящего глаза Бога.       Даже Кудзе Сара повелась на это, приняв игрушку за настоящий артефакт. Мое нежелание, чтобы она видела, что у меня в штанах укрепило ее убеждение о том, что она нашла, что искала, а боль и дискомфорт от грубого извлечения приняла за эффект разделения хозяина и глаза. Прямая и слепая, как и все прочие военные в комиссии Тенрё…       Я был слегка унижен тем, что меня выставили на обозрение качкам из военной комиссии, но ещё больше был рад тому, что удалось обмануть самого генерала. Хотя дня через два поползут очень интересные слухи обо мне…       Хотелось поскорее увидеть ее лицо на очередном собрании комиссий, вот только вряд ли меня туда пустят. Но даже если и не увижу ее, забавно будет представить, как даёт ей оплеуху сама Рейден.       Надо бы пошевелиться и доложить Аято о случившемся, и отблагодарить, ведь он и правда спас меня…