Слуга

      — Тома, задержись. Тут ещё стопка … - Господин сидел разбирая бумаги, а я ему помогал. В начале вечера просто гонял прислугу, чтобы принесли чай и забирал письма, а теперь лично помогал разбирать завалы.       Но я ждал, что меня попросят остаться. Правда, не чтобы разбирать горы документы, а чтобы …       Сзади Аято подошёл бесшумно и неожиданно, пока я сортировал свитки с прошениями. Обнял поперёк талии, утыкаясь в шею холодным носом.       — Спасибо, что присмотрел за сестрой.       От двусмысленности фразы я замер на секунду, пропуская ещё ряд поцелуев. И только через пару ударов сердца выдохнул.       Да!!       — Мне раздеться?       — Я сам, - и его руки принялись спереди лениво распутывать узлы шнуров и пояса. - Аяка меня предупреждала, что собирается поговорить с тобой. Надеюсь вы поняли друг друга?       — Безусловно, - мое сердце билось теперь в разы быстрее и у самого горла, предвкушая сильные руки на моих боках, выверенные и обходительные движения. Говорить подробно о нашем разговоре я не стал…       — Хорошо. Ей понравилось?       Вопрос вызвал у меня невнятное давление в паху на чёртову клеть.       — Д-да, - сдавленно ответил.       — А тебе?       Я вздрогнул, так как Аято понемногу начинал стягивать накидку и штаны, и задевал мой возбужденный стиснутый член.       — Пожалуйста, Аято… - тихий стон вырвался сам. Я озвучивал бессознательно желания своего тела, прогибался подставляя оголенный зад. Сейчас мне не было плевать только на одно: обещание вытащить из меня артефакт. Я отклячивал ягодицы ближе к господину.       — Я с удовольствием послушаю твой голос, - тихий шёпот в мочку уха и потом горячий язык, тронули чувствительную зону, и я покрылся мурашками.       Давай же, Аято! Прошу! Ты обещал!       Чужие пальцы начали трогать внешнюю часть уже почти родного предмета. Подцепляли, оттягивали и потом отпуском. Крутили и тянули, дразня и доставая лишь на часть.       — Как тебе понравилось носить его?       Я бесстыже наслаждался тем, как он играл с артефактом.       — Необычно и не так неприятно как клетку, - выдал я честно. - Вы снимите ее?       Прошло целых пять дней, как меня заперли, но считая каждый случай, когда я ловил возбуждение, каждая минута этих чертовых дней растягивалась до бесконечности! Давно, ещё в первые сутки я сделал соответствующие выводы, переосмыслил и преисполнился опыта.       Но вместо ответа меня со звоном ударили по голой ягодице. Я вздрогнул всеми членами. Жгучая боль подмешивалась в зудящее удовольствие.       — Почему ты скрыл от меня встречу с Фатуи?       Руки лёгкими движениями велели мне повернуться.       Я дрожал. Яйца болели. Если он сейчас ударит по ним, я умру.       Но правда, почему я обтек прямой вопрос про посланника?       — Я думал, госпожа вас предупреждала…       Вместо удара холодные пальцы просто играли стянутыми гениталиями.       Я очень хотел избавиться от клетки. Багровый и налитый член упирался в металлические прутья. Яйца пережатые основой так же ныли, и багровели. С кончика медленно стекала не отрываясь тягучая прозрачная капля. Снизу на штанах уже были похожие подтеки. Неужели я уже успел так накапать??       Аято присел напротив, рассматривая меня. Брал в руку компактный орган. Подул, заставляя меня дёрнуться. Я в мыслях уже видел картины того, как он снимает клетку, и как сильно мне становится хорошо. Но в итоге он придвинулся к низу живота и поцеловал, раз, другой.       — Тебе очень идёт, я говорил тебе это? И на счет снятия… - он поднялся и жадно поцеловал. - Не нужно прикрывать Аяку передо мной. Здесь не должно быть секретов.       Мой стон был полон горечи и ненормального возбуждения. Он не открыл!       — Аято, прошу… - я почти ныл, но меня почти сразу заткнули поцелуем       — Походи так ещё немного. Я уверен, про честность ты усвоил, но для верности нужно закрепить знание, - снова наказывал, но мне показалось, что он больше дразнит меня, притягивая за уши мои проколы.       Аято больше не трогал мою клеть. Завёл руку сбоку, схватился за выступающую часть артефакта, который уже не хуже соски двигался туда обратно нетерпеливыми и ждущими мышцами. В одно движение округлая внутренняя часть с громким чпок высвободилась наружу, и я ощутил в полной мере брешь которую заполнял предмет. Пустота казалась ужасной и непривычной.       — О, посмотри какой ты влажный стал.       Два пальца свободно ввернулись внутрь, прокручиваясь, занимая место артефакта, щекоча и доставая остатки водяного элемента. Не было никаких посторонних запахов - снова непостижимая магия. Только похабное хлюпанье и ходящий туда-сюда воздух.       Я постанывал от каждого нового проникновения, тупил взгляд в пол, прикрывал глаза, опасаясь смотреть на Аято, и на его довольное лицо. Хотел ещё его касаний. Хотел его.       — Покажешь мне, как ты возбуждён? - Аято шептал вкрадчивым голосом, стоял сбоку, доставая меня и наблюдая, как ладонями я неуёмно трогал клетку..       Да, покажу. Все покажу! Я схватил аккуратно двумя пальцами заключённый в прутья отвердевший член и одним указательным пальцем стал потирать небольшой участок рядом с дырочкой. Быстрее и быстрее, в такт длинным проворным пальцам сзади. И вскоре мои касания по ставшей слишком чувствительной головке завершились выплеском семени. Обильным, стекающим по самой клетке, по яичкам, капающим на пол и стянутые до колен штаны и трусы. Я полностью замарался.       Как давно я этого не делал?Удовольствие было таким сильным в этот раз. Долгожданным .       Мою ногу от напряжения потряхивало. Почти как тогда госпожу Аяку.       Аято блаженно мурчал что-то на ухо, смотря через плечо на грязного меня и как меня размазывало облегчением.       — Боже, какой ты чувствительный. Не сдерживай голос больше, хорошо?       Я кивал. Опускался обессилено на стол, трогая запачканными руками бумаги по всему столу. Трясущаяся нога не хотела останавливаться, растертый скользкий проход ощущался так мягко, что желание самому потрогать перебивала только лень после разрядки.       — Извини, что пришлось так долго ждать. Позволь я войду…       — Да вставляй уже! - хныкнул я капризно. Размеренность Аято сейчас была как издевательство. Я пребывая в запертом виде с затычкой сзади просто грезил перед сном о моменте, когда буду свободен, а он тянул словно тануки за яйца. Все обернулось четко наоборот: я ловил возбуждение от своего унизительного положения, и став свободным от артефакта хотел заполнить пустоту внутри чем-то большим и горячим. - Аято!       Резкий вход украл весь воздух из груди. Большой и горячий предмет задвигался во мне. Член снова дернуло и я снова обтекал горячими каплями… Постанывал от удовольствия и бессилия…