Его типаж

***

Гермиону это не беспокоило. Хотя это не означало, что у нее не было никаких проблем. И эта проблема (если бы она была бы более серьезной) даже не вошла в тройку самых насущных. Таких проблем, как продолжающаяся утренняя тошнота, которую она снова испытывала во время второй беременности, или тот факт, что Визенгамот снова пытался отменить вердикт по ее последней реформе социального обеспечения Магических существ. Эти две перечисленные проблемы определенно относились к ее более скрытым категориям беспокойства, кульминацией которых стало настойчивое предложение о досрочном декрете и родам не только от отдела, который она курировала, но и от тщательно сформулированного предложения, исходившего от ее родителей, ближайших друзей и, что самое неприятное, ее мужа. Их заботам каким-то образом удалось превзойти ее собственные, и теперь эти заботы были частью ее списка забот и — ладно, ладно — ей просто было чертовски скучно, ясно? Она не считала особенно справедливым то, что ей почти запретили появляться в собственном офисе, защищая от него, как одержимый любовник свою музу. Она даже не продвинулась так далеко, по крайней мере, за эти пять месяцев. Она пыталась внести около пяти изменений в законодательстве за неделю до того, как родила Рози. Наверное, он будет мальчиком, размышляла она снова и снова, закинув ноги на обитый ситцем пуфик (которому часто приходило в голову ковылять прочь, когда он чувствовал себя забытым). В конце концов, мальчики в ее жизни всегда были такими трудными, и миниатюрный Рональд Билиус Уизли сделал бы это с ней, но она отвлекается, возможно, это не было бы проблемой, если бы она все еще не была ослеплена другими насущными проблемами, но, тем не менее, она была. Обеспокоена, то есть. И именно этот ход мыслей крутился вокруг ее давнего друга по имени Гарри Джеймс Поттер. Возможно, вы слышали о нем. Мальчик-Который-Выжил-Дважды, Избранный. Парень, который выжил с помощью умной подруги и чистой случайности, а также победитель в номинации «Завидный Холостяк» в журнале «Ведьмин Досуг» за последнее десятилетие (за исключением того, что в один из годов Оливер Вуд пробрался на первое место). И просто ваш заурядный Спаситель Волшебного мира и победитель Темного Лорда. Гарри, которого она нежно любила всеми фибрами своего существа. Храбрый, отважный Гарри, у которого к тому же, так уж случилось, был абсолютно ужасный вкус в выборе партнеров. Исключая Джинни, но Гермионе пришлось признать, что ее собственная природа предвзята, учитывая, что уважаемая охотница «Холихедских Гарпий» была ее золовкой и все такое. Рон дулся целый месяц после дружеского расставания пары. Когда Гермиона осмелилась выспросить у Гарри подробности, молодой человек одарил ее одним из своих знаменитых пожатий плечами, за которым последовала серия невнятных и наполовину бессвязных слов, которые намекали на то, что он не был зачинщиком разрыва, но также и на то, что он не был сильно удивлен этим. Когда Гермиона расспросила Джинни о деталях, младшая Уизли приготовила бутылку сангрии, прежде чем вывести ее на балкон своей и (ранее) Гарриной квартиры, и приступила к тому, чтобы рассказать ей все по-особенному. — Я люблю его до безумия, — сказала Джинни, поигрывая бокалом. — И он ничего не сделал, просто… просто это чувство, понимаешь? Как будто мы не были созданы друг для друга. И, — она сделала паузу, чтобы сделать глоток, прополоскав напиток во рту, прежде чем проглотить. — У меня также есть некоторые подозрения. — Подозрения? — повторила Гермиона, как она надеялась, не слишком нетерпеливым тоном, деликатно отпивая из своего бокала. — Какого рода подозрения? Джинни драматично выдохнула, сдувая с лица упавшую рыжую прядь, прежде чем поджать губы. — Ты должна пообещать не рассказывать то, что я собираюсь тебе сказать. Особенно Рону.

***

— Джинни думает, что Гарри может быть бисексуалом, — однажды выпалила Гермиона, спотыкаясь, возвращаясь через их камин в маленькую квартирку, которую они с Роном снимали в то время. Последние несколько ягод клубники, пропитанной сангрией, были, возможно, на 95% спиртовыми к тому времени, когда она соскребла их пальцами со дна своего бокала. Ее (будущий) муж моргнул на неё с дивана, сморщив лицо, в то время как рука задумчиво почесывала затылок. Он крякнул, когда его (будущая) жена бросилась к нему на колени, со вздохом прислонив голову к его груди. — Может быть, — промурлыкал Рон, звук эхом отозвался в его груди и заставил Гермиону улыбнуться. — То есть, вспомни всю историю с Малфоем. — Годрик, это было так странно. — Я имею в виду… он же был прав, в итоге Малфой действительно что-то замышлял, но ему не обязательно было так чертовски преследовать его, не так ли? — Та-а-акое преследование. — Мерлин, ты пьяна, трезвая Гермиона никогда бы так не сказала!

***

А потом, о чудо, через год после того, как Гарри и Джинни расстались, Мальчика-Который-Выжил, увидели выходящим из маггловского ночного клуба. Гей-клуба, к слову. Гарри застенчиво посмотрел на них, когда они на цыпочках обошли стол в комнате, провел рукой по темной копне волос, заставив их торчать дыбом, от чего стал напоминать одного из хохлатых какаду, украшавших веранду ее родителей в Аделаиде, когда Гермиона с Роном в последний раз их навещали. — Итак, я думаю, мне нужно вам кое-что сказать, — начал Гарри во время приготовления пудинга, позвякивая ложкой о тарелку. — М-м-м… я… э-э-э… Гермиона терпеливо приподняла бровь, а Рон со смаком отправил в рот еще один кусочек липкого финика. — Я бисексуал. Рону удалось проглотить свой кусок, прежде чем он задохнулся от преувеличенного ужаса, хлопая себя ладонями по обеим щекам, когда Гермиона прикусила нижнюю губу. — Спасибо, что рассказал нам, Гарри, — сказала она с улыбкой, когда Мальчик-Который-Был-Бисексуалом, хмуро посмотрел на них. — Мы очень рады за тебя. — Мы не подозревали об этом ни секунды, — серьезно сказал ему Рон, доедая свой пудинг и откидываясь на спинку стула со счастливым вздохом. — Так, значит, ты с кем-то встречаешься? Что привело их к магглу по имени Майкл, которого через три месяца сменил Джастин Финч-Флетчли, за которым затем последовали Гайя из Миконоса, Стефан из Сербии и Натан, а в какой-то момент даже Дафна Гринграсс. Это были те немногие, кого Гермиона могла вспомнить как тех, кто внес небольшой вклад в беспорядочную любовную жизнь Гарри, и даже все они, похоже, к концу превратились в одну большую массу отвергнутых бывших. Последней была Аманда. — Угадай, кто снова попал на первую полосу? Гермиона ухмыльнулась через плечо, скармливая мучного солдатика их дочери, которая широко открыла рот и сморщила нос, покачивая головой в погоне за предложенной едой. Ее муж изогнул рыжие брови и сделал глоток кофе из кружки с изображением королевы Елизаветы на одной стороне и надписью «Во имя королевы» на другой — подарок Джорджа после посещения Виндзорского замка. Перед ним лежал нераспечатанный номер последнего выпуска «Ежедневного пророка». Гермиона снова повернулась к своей маленькой дочери, даже не взглянув на фотографию, мелькавшую на обложке. Она отправила тост, обмакнутый в желток, в рот малышке. — Боже, я понятия не имею, правда, Рози? Я не знаю никого, кто был бы на первой полосе, нет, не знаю. Рози сладко улыбнулась, поглощая свой завтрак, и покачала головой, рыжие кудри запрыгали вокруг ее лица. — Ты знала, что Гарри расстался с Амандой? Гермиона на мгновение закрыла глаза, ее губы изогнулись в улыбке облегчения. — Кошмар закончился, — вздохнула она, крутанувшись на стуле, чтобы съесть свой завтрак, в то время как Рози что-то тихо бормотала, протягивая маленькую ручку, чтобы схватить еще одного солдатика. Рон хмыкнул, покачав головой: — Она была не так уж плоха. Гермиона агрессивно фыркнула в ответ. — Она — жутко неприятная особа, Рон. По крайней мере, у последнего было хоть какое-то чувство юмора. Мне все время казалось, что я разговариваю с картонной вырезкой из-за отсутствия ответа. — Ну, она кажется очень отзывчивой в этом эксклюзивном интервью об их расставании, — ответил Рон с медленной усмешкой, просматривая статью. — Послушай это: «Гарри очень щедрый любовник…» — Я действительно не думаю, что мне нужно это слышать… — «Но он не лишен своих недостатков…» — ее муж сделал паузу, его голубые глаза слегка расширились. — «Гарри, как оказалось, любит, чтобы его называли по фамилии во время…», Мерлин. Я не могу дождаться, чтобы поджарить её к чертовой матери из-за этого. Гермиона покачала головой. — Я не могу поверить, что в наши дни вся эта чушь попадает на первые полосы. Ситцевый пуфик внезапно влетел в комнату, деревянные ножки беспорядочно застучали по кафельному полу кухни, когда он пробежал мимо них и выскочил в открытую заднюю дверь.

***

Эта мысль пришла ей в голову ровно в 2:46 ночи в четверг. Она была беспокойна всю ночь, и, несмотря на количество текстов, которые она читала, или алгоритмов, которые она вспоминала, ничто не могло заставить ее спокойно уснуть, а потом она начала думать об этой проклятой статье. Гарри пришел на ужин с Роном после их смены, выглядя особенно взволнованным, когда поймал все ещё лежавший на кухонном столе «Пророк», прежде чем пробормотать несколько извинений и оправданий. — Значит, это правда? — спросил Рон с едва сдерживаемой усмешкой. Гарри застонал и вместо этого приготовил для них ужин, игнорируя каждое колкое замечание, которое его друг отпускал в его адрес в пользу шипящего нарезанного кубиками лука и толченого чеснока. — Мне не везет, — вздохнул Гарри за второй бутылкой сливочного пива. — Почему все мои бывшие бегут в таблоиды еще до того, как я расстаюсь? — Спас себя от худшей участи, — ответила Гермиона, не в первый раз, убирая со стола взмахом палочки, в то время как Рон щелкнул своей на десерт. — По крайней мере, ты понял это раньше, прежде чем слишком привязался. Гарри надулся. — Она мне действительно понравилась. Грейнджер-Уизли обменялись понимающими взглядами. — Она тебе не подходила, — сказал Рон, с тихим стоном запихивая в рот жирную профитроль. — Ты так думаешь? Тебе не кажется, что я слишком нерешителен? — Конечно, нет. Только самое лучшее для нашего Гарри. И Гарри улыбнулся маленькой грустной улыбкой, которая промелькнула, когда он слизал заварной крем с большого пальца, а между его темными бровями образовалась морщинка. Сердце Гермионы болело за него и за его неудачный выбор партнеров. И она продолжала думать об этом. И думала. Думала. Пока не щелкнуло. Она быстро села, хмуро глядя на противоположную стену, в то время как ее муж продолжал храпеть, не подозревая о внезапном смятении своей жены и откровении, поразившем ее, как «Ночной Рыцарь». Она провела рукой по волосам, поморщившись, когда они спутались, облизнула губы и покачала головой, прежде чем громко выдохнуть. — Рон. Рон, проснись, — она потрясла его за плечо с такой силой, которая могла сойти с рук многострадальной жене. — Проснись, Рональд. — Заберите её, только не меня! — испугался мужчина, распахнув глаза и дико озираясь, руками вцепившись в одеяло, как будто пытаясь защититься. Его глаза сфокусировались на Гермиониных, и он выдохнул с облегчением, а тело расслабилось. — Эй, зачем ты меня разбудила? Меня чуть удар не хватил. — Мне пришла в голову одна мысль. Он бросил на нее раздраженный взгляд, прежде чем покачать головой. — Мерлиновы отвисшие яйца. Это не могло подождать до утра? — Нет, — ответила она пожав плечами. — Ну, да, но я хотела сказать тебе сейчас. — Тебе повезло, что ты в положении! — простонал Рон — Это было бы почти мило, если бы ты только что не произнес «заберите её, а не меня». — Я бы никогда! Гермиона слегка откинулась назад, сложив руки на животе. — Так, я думала о Гарри и той статье. Рон нахмурился. — Ты хочешь, чтобы я называл тебя Грейнджер, когда мы… — он начал изображать толчки под одеялом. — Пожалуйста, никогда больше так не делай. Нет, это просто, — она сделала паузу, собираясь с духом, когда начала придумывать способ озвучить свое прозрение. — Ты заметил, что у Гарри есть, ну, я полагаю, типаж? — Определённо, но это ужасно, — ответил Рон, как будто ответ был очевиден, он добродушно вздохнул. — Просто после Джинн была огромная очередь отказников. Гермиона кивнула в знак согласия. — Ну, да, но я не могу не заметить, что все они, похоже, имеют довольно схожие черты… как характера, так и внешности. Рон сделал паузу, прежде чем приподняться на одно плечо и посмотреть Гермионе в лицо, ее карие глаза никак не хотели встретиться с его голубыми. — Блондин? — сказал он, медленно растягивая слово, как будто боялся, что дает неправильный ответ. Она промурлыкала в подтверждение: — Что-нибудь еще? Он задумчиво почесал подбородок. — Ммм, вроде как шикарные, не так ли? И я думаю, если быть до конца честным, они всегда были немного… — В смысле, — Гермиона закончила за него. — Грубыми? Снобскими? — Я собирался сказать прямо, — сказал Рон, пожимая плечами, — но тот парень, с которым Гарри встречался, тот, что из Хорватии, однажды довел меня до слез, но у меня была плохая неделя. Я просто устал и все. Гермиона вспомнила, что это была их первая ночь после Роуз, и они были измотаны. Один откровенный комментарий парня Гарри о предполагаемом возрасте Рона заставил ее мужа разрыдаться. Она утешающе погладила его по голове. — Они все грубые, Рон, — сказала она тоном, не допускающим возражений. — У Гарри садистская жилка. Или это мазохизм? Что это за место, где им нравится причинять боль? — Черт меня подери, если я знаю, — снова пожал плечами Рон. — Но они никогда по-настоящему не оскорбляют его, не так ли? И, насколько я знаю, Гарри, похоже, тот, кто в конце концов разрывает отношения. — Потому что он понимает, что они с ним по неправильным причинам. Они все с ним, чтобы воспользоваться его славой и использовать его… его всепрощающую натуру. И они не скажут о нем ни одного плохого слова, пока они вместе, так что в конечном итоге именно мы становимся свидетелями их мерзости. Рон лениво кивнул. — Хорошо, значит, типаж Гарри — это злые блондинки, которые приходят из-за денег и имеют проблемы с характером. — Да, — вздохнула Гермиона, проводя пальцами по углублению на покрывале. — Круто. Теперь я могу лечь спать? — Нет. Рон снова застонал. — Просто… — снова начала Гермиона, возвращаясь к своей первоначальной мысли. Ее настоящей заботе. — Эта статья и то, что сказала Аманда… — она села немного прямее и решительно кивнула. — Рон, кого мы знаем, кто называет Гарри исключительно по фамилии? Ее муж скорчил ей гримасу: — Серьезно? — Просто подумай об этом. — Поттер, — позвал Рон тихим голосом, затем снова высоким мелодичным голосом, который заставил Гермиону прикусить нижнюю губу, чтобы удержаться от хихиканья. — Поттер, — повторил он, перекатывая букву «П» на языке, что, как она могла только предположить, было его попыткой изобразить шотландский акцент. Он попробовал еще раз на фальшивом итальянском. Он фыркнул, прищурив глаза. — Поттер, — резко сказал он. Бинго. Глаза Рона расширились от ужаса. — О нет. Гермиона мычала, отчаянно кивая головой, в то время как Рон тряс своей, размахивая рыжей копной. — Нет. — Да. — Ни за что. — Рон… — Не-е-ет, — простонал он, откидываясь на подушку и прижимая ладони к глазам. — Это слишком безумно, Миона. Ни за что, черт возьми, это просто совпадение. — Правда, что ли? — спросила Гермиона, слегка понизив голос. — Совпадение, что Гарри нравятся блондины, злые и шикарные особы? — она подняла темную бровь и усмехнулась: — И что ему нравится, когда его называют по фамилии в постели. Звучит довольно знакомо для меня. — Прекрати это, — взмолился ее муж, беспокойно дрыгая ногами под одеялом от дискомфорта. — Фу, Миона! Зачем тебе понадобилось вбивать этот образ мне в голову?! — Потому что я не могу оставаться наедине с этим знанием. Если я должна страдать, то и ты тоже! — Я не помню этой части в наших клятвах, — проворчал Рон, перестав ерзать и опустив руки на грудь. — Ты слишком умна для своего же чертова блага, почему ты не можешь просто позволить остальным из нас оставаться невозмутимыми, невежество — это Мерлинов Дар и все такое, большое спасибо. Она улыбнулась и протянула руку, чтобы разгладить морщины на его лбу, когда он надулся. Его голубые глаза быстро метнулись к ней, указывая веснушчатым пальцем. — Не надо. Вмешиваться. — Я и не собиралась, — неубедительно соврала Гермиона. — но ты не думаешь, что Гарри должен… — Нет. — Но… — Пожалуйста, Гермиона, я не хочу, чтобы этот Хорек был частью нашей жизни. Гермиона надулась, потянув за свободную нитку в ткани покрывала, которое она сшила своими руками. — Он не так уж плох. Больше нет, — быстро поправила она, прежде чем Рон успел прервать. — И он много раз тебя латал. — Да, но при этом он все равно делает все возможное, что может, — защищаясь, ответил Рон, скрестив руки на груди. — Стараясь при каждом удобном случае называть меня идиотом. — Он другой, — решительно сказала Гермиона. — Теперь он опытный целитель. И он сильно повзрослел после… после войны. — Ох уж эта маленькая военная штучка, — проворчал Рон себе под нос. — Он был ребенком. — Он все еще сволочь. Гермиона громко вздохнула, откидываясь на свои собственные мягкие подушки. — Что, если он единственный, кто может сделать Гарри счастливым? Рон сердито посмотрел на нее, качая головой. — И даже если это не так, если это не сработает, Гарри все равно просто бросит его, — медленно рассуждала она, утешительно улыбаясь. — Разве тебе не хотелось бы на это посмотреть? Рон нахмурился: — Я бы с удовольствием на это посмотрел. Гермиона усмехнулась. Ее муж снова застонал, отворачиваясь от нее в знак протеста. — Ты должна держать меня подальше от этого, слышишь? — Прекрасно, — радостно ответила она. — Но всё же, — он бросил на нее последний взгляд через плечо, — держи меня в курсе.

***

Что Гермиона знала о Драко Люциусе Малфое: 1) В школе он был бесспорным придурком. 2) Теперь он был уважаемым целителем. 3) …Возможно, он был ответом на печальную любовную жизнь Гарри Поттера. Гермиона по-настоящему не разговаривала с Малфоем с тех пор, как они вернулись, чтобы сдать ТРИТОНы. И Рон, и Гарри вместо этого отправились на обучение в аврорат и проводили ее душащими объятиями, а в случае Рона — водопадом слез. Гермиона вернулась героем войны, Малфой — оправданным военным преступником, который только что закончил отбывать общественные работы, помогая восстанавливать Хогвартс, прежде чем самому посетить его в сентябре. Они редко общались, блондин держался подальше от девушки, которую пытала в гостиной семейного Мэнора его сумасшедшая тетка. Чистокровки были запуганы, и он позаботился о том, чтобы не высовываться из-за степени их подготовки к ТРИТОНам. Единственный реальный раз, когда им пришлось общаться, случился, когда Гермиона спросила о книге, одолженной на его имя. Он отдал её без особых споров, кивая в ответ на ее небольшую благодарность, прежде чем вернуться к своим занятиям, а Пэнси Паркинсон с кислым видом наблюдала, прищурившись, за небольшим обменом репликами, готовая наброситься, как вспыльчивый чихуахуа, при малейшем намеке на провокацию. В следующий раз, когда она имела удовольствие встретиться с Малфоем, он лечил её (в то время) жениха, который столкнулся с неприятными последствиями разделяющего заклинания, и ему пришлось вернуть несколько веснушчатых пальцев. На самом деле она не разговаривала с Малфоем, и, несмотря на жалобы Рона, он вел себя исключительно профессионально во время приема, а Рон вернулся домой с работающими пальцами и всего одним маленьким шрамом, окружавшим средний и указательный пальцы на его правой руке. Аврор Грейнджер-Уизли находился под присмотром целителя Малфоя не менее пяти раз и получал безупречное внимание под его палочкой, за которым затем следовали здоровые разглагольствования, сопровождавшие ее дома в течение следующего месяца из-за пассивно-агрессивных насмешек Малфоя. Некоторые вещи на самом деле никогда не менялись, но каким-то образом Драко Малфой изменился, по крайней мере, в том смысле, который имел значение. Он вырос чертовски хорошим целителем, эффективным и преданным своей клятве, целеустремленным, несмотря на шумиху, которую его должность вызвала в газетах. Она предположила, что он должен быть исключительным специалистом в этой области, если у него есть хоть какая-то надежда сохранить ее. Может быть, это был взрыв гормонов, или, может быть, ей просто было скучно, но однажды днем Гермиона составила План на диване, положив ноги на оттоманку, которая мягко вибрировала под ее вниманием, а в кисточках его все еще был чертополох. План состоял из нескольких шагов: Шаг первый — Подружиться с одним из испытуемых, Драко Л. Малфоем. Шаг второй — Твердо зависит от успеха первого шага. Что привело к тому, что Гермиона Джин Грейнджер стала частым посетителем столовой Святого Мунго — где многие сотрудники предпочитали обедать — выделяясь в своих лимонных мантиях или нежно-лавандовых халатах волшебников и ведьм, а иногда и лаймово-зеленых халатах уборщиков. Она не могла просто подойти прямо к Малфою, это было бы слишком очевидно и слишком подозрительно для того, кто, она могла только предположить, был человеком, который не доверял так просто. В конце концов, подростком его втянули в войну люди, которым, как он думал, он мог доверять. Нет, если она должна была сделать это, ей нужно было сделать это, поскольку Гермиона часто отваживалась на большинство вещей. Умно. Проблема, связанная с попытками быть осторожной в поисках ничего не подозревающей жертвы в игре за счастье ее лучшего друга, заключается в количестве времени, потраченного впустую на то, чтобы оставаться незаметной. Очевидно, целитель Малфой был не из тех, кому была интересна заведомо невкусная еда, которую подавали в кафетерии, но она оставалась оптимистичной, появляясь в обеденное время каждый день с четверга по вторник и продолжая размышлять над чашкой разбавленного чая и сырой картошкой. Она спряталась за растением, которое время от времени протягивало робкую веточку, чтобы попытаться схватить смоченный уксусом чипс. Несмотря на ее нежеланного друга-папоротника, позиция была идеальной для наблюдения за приходом и уходом оживленного обеденного зала. Она решила подождать неделю, прежде чем попытаться найти другой путь доступа к Малфою. К счастью, даже белокурый целитель не мог вечно избегать посещения кафетерия, появляясь с таким видом, который буквально кричал: «ИЗБЕГАЙТЕ ЭТОГО ЧЕЛОВЕКА». Его осанка была идеальной, дань уважения его воспитанию и, вероятно, большому количеству уроков этикета, подобающих наследнику знатного рода. Он выделялся стройной фигурой даже в своей мантии, ткань была безукоризненной и безупречной, так что можно было почти предположить, что он едва пошевелил пальцем в пределах палаты. Его волосы были в тщательно продуманном беспорядке и коротко подстрижены по вискам, что было совсем не похоже на те дни, когда он носил их зализанными назад, и это почти смягчало его резкие черты. Гермиона не была слепой, объективно говоря, она всегда знала, что Малфой никогда не был непривлекательным, но теперь она не могла отрицать тот факт, что мужчина еще больше вырос в своих чертах и теперь выглядел, по общему признанию, симпатичным. Она бочком подошла к нему, когда он схватил поднос и уставился на еду. — Привет, Драко. Она имела прекрасное удовольствие наблюдать, как мужчина довольно драматично вздрогнул, тонкая рука взлетела к груди, когда он в шоке посмотрел на нее сверху вниз, между его светлыми бровями появилась тонкая складка. — Мерлин, Грейнджер, — выдохнул Драко Малфой, прежде чем задумчиво замолчать. — Или теперь Уизли? — Вообще-то Грейнджер-Уизли. Малфой нахмурился: — Слишком тяжелопроизносимо. — Можешь называть меня по имени, — легко ответила она. — Кого? Она нахмурилась. — Меня. Я Гермиона. — О, — небрежно ответил Малфой. — Не Глэдис? Она приподняла бровь в слегка оскорбленном веселье, что заставило Целителя фыркнуть. — Это шутка. — Я, должно быть, не поняла её, — ответила Гермиона, стараясь говорить как можно спокойнее, несмотря на клокочущее внутри раздражение. Она кивнула в сторону его подноса, на котором теперь стояла тарелка фирменного блюда по средам — большого куска лазаньи и салат «Уолдорф». — Хороший выбор. — Я хожу в кафетерий только по средам, — признался Малфой, пожимая плечами. — Иначе я бы вообще избегал его, большая часть того, что здесь подают, несъедобна… Ты сегодня прекрасно выглядишь, Кристина, это новый халат? — он многозначительно прокомментировал это сурово выглядящей ведьме, которая наблюдала за ним прищуренными глазами, когда он передавал ей несколько сиклей. Она что-то проворчала себе под нос, прежде чем передать пару кнатов и отвернуться. — Она одержима мной, — беззаботно вздохнул Малфой, отворачиваясь со своим подносом. Гермиона фыркнула: — Держу пари. Малфой сидел за столом у окна, глядя на большой террариум больницы. — О, ты… — прокомментировал Драко, широко раскрыв глаза, когда она села на пустой стул напротив него, он многозначительно оглядел полупустой кафетерий, прежде чем пожать плечами. — Хорошо, я полагаю, ты можешь присоединиться ко мне. Гермиона лучезарно улыбнулась, отчего Драко сощурил глаза. Он опустил взгляд на свою тарелку и снова посмотрел на Грейнджер, будто она нашла время отравить лазанью или салат. Когда он начал неуверенно ковырять свой обед, прежде чем соизволил рискнуть, она воспользовалась моментом, чтобы оглядеть его, отмечая все черты, которые она пропустила на расстоянии. Его кожа была раздражающе идеальной и имела наглость выглядеть гладкой на ощупь, его бледность уменьшилась после войны. Он сумел хорошо пополнеть, его щеки больше не были изможденными, его заостренность стала менее заостренной, плечи чуть шире, достаточно широкие, чтобы она задалась вопросом, ходил ли он в бассейн в свободное время. Его ресницы не были особенно длинными или густыми, но они были более темными по сравнению с почти белой головой. Небольшая россыпь едва заметных веснушек покрывала переносицу, а в уголках глаз пролегли тонкие морщинки, слегка избороздившие лоб, вероятно, из-за того, что он хмурился, работая над исцелением последствий множества неприятных заклятий. Хотя его мантия была застегнута на все пуговицы, прямо под его выступающим кадыком Грейнджер смогла разглядеть серебристо-розовый шрам, выступающий над воротником, будто он махал рукой в знак приветствия. Малфой сделал паузу, кусочек лазаньи был на полпути ко рту, когда он оглянулся на нее, плечи напряглись под ее очевидным оценивающим взглядом. Он прочистил горло: — Грейнджер, я могу тебе чем-то помочь? — Нет, нет, — легко ответила Гермиона, проведя рукой по животу. — Я здесь просто для обследования. Малфой кивнул, понимающе опустив взгляд на её живот: — Это… мило. Он отправил порцию макарон с соусом в рот и медленно прожевал, прежде чем проглотить. — Хотя я одобряю твой взгляд за пределы генофонда Уизли и твою дерзость в подходе, — ровным тоном сказал ей Малфой, — у меня действительно нет другого выбора, кроме как предупредить тебя о возможности того, что ты тратишь время впустую? Гермиона улыбнулась, пальцами отбивая короткий ритм на виниловом столе. — Я так и подозревала, — ответила она, и ее улыбка превратилась в озорную. — Знаешь, теперь, когда ты упомянул об этом, я, кажется, припоминаю, как на пятом курсе наткнулась на тебя и когтевранца на курс старше за бюстом Уиллоуби Пустышки. Малфой сглотнул, прежде чем возразить: — Не понимаю о чем ты. В школе я был душкой. Гермиона фыркнула, слегка покачав головой и наблюдая, как одна из лиан в террариуме прилипает к стеклу рядом с ними, размазывая свой лист по стеклу, прежде чем постучать по нему острием, пытаясь привлечь их внимание в надежде попросить немного объедков. Малфой откровенно проигнорировал это, отломив еще один кусок лазаньи и с аристократическим видом засунув его в рот. Лоза имела наглость выглядеть растерянной, прежде чем снова спуститься в глубину террариума. — Но ты? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы я расшифровал это? — протянул он с таким взглядом, который предполагал, что она не самая умная ведьма, какой все ее изображают. — Нет, конечно, нет, — пожала плечами Гермиона, потянув за прядь своих каштановых волос. — Я просто ожидала более твердого ответа. Она посмотрела на него, на напряженную линию плеч, будто он на допросе, но она зашла так далеко не просто так. Она откашлялась. — Так ты с кем-нибудь встречаешься? — Можно же было просто взять ланч-бокс, но не-ет, — пробормотал Малфой себе под нос, слегка выпучив глаза, когда начал месить оставшуюся в тарелке лазанью, — Ты не мог пропустить чертов день лазаньи, Малфой? Гермиона прикусила нижнюю губу и пожала плечами. — Извини, с возрастом я стала любопытной. — Насколько я помню, ты и твоя маленькая банда всегда были раздражающе любопытны. Изменилось только то, что теперь я чувствую себя обязанным довериться тебе, потому что воспитал здоровый страх перед беременными женщинами, — усмехнулся он, закатив глаза и драматично уронив вилку на недоеденную тарелку. — Меня слишком много раз били злые жены. Гермиона подняла бровь: — О? — Не так… ну, только один раз, — согласился Малфой, приподняв уголки губ. Он вздохнул, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку сиденья с поднятым подбородком. — Я имел в виду довольно эмоциональных жен многих моих пациентов. Это всегда «вы должны исцелить его, он же будущий отец», — передразнил он на октаву выше, с насмешкой качая головой. — Как будто я виноват, что твой тупой муж сел на проклятую табуретку. Малфой слегка наклонился вперед, повернув лицо так, что она могла видеть тонкий изгиб его носа, постукивая указательным пальцем по отметине на левом виске. — Видишь ли, теперь у меня есть шрам от уголка каблука, — сказал он, прежде чем снова взять вилку и резко помахать ею. — Очевидно, им не очень нравится моя манера поведения у постели… Гермиона сочувственно покачала головой. — Боже, я не могла понять, почему. — …не могут меня уволить, потому что я чертовски хорош в том, что делаю, конечно. Он проткнул грецкий орех на слове «чертовски», в то время как Гермиона тихонько промычала в мягком согласии, ошеломленная непоколебимой уверенностью мужчины, хотя и отсутствием такта. — Ты спасал Рона около десятка раз, — легкомысленно похвалила она. — И я должен поблагодарить тебя за то, что ты ни разу не ударила меня чем-то вроде обуви, — беззаботно ответил Драко, отбрасывая назад светлую прядь волос, упавшую ему на глаза. — Было несколько звоночков. — Нет, я думаю, вместо этого ты бы просто использовала свой кулак, твой правый хук довольно хорош, — он еще раз слегка пожал плечами, — по крайней мере, мне так показалось. Пока Малфой ел, продолжая тираду о том, что публика воспринимает его как несправедливость, она задумчиво наблюдала за ним. Несмотря на то, что он — бывший Пожиратель Смерти, хотя и довольно красив и занимает престижную должность, которой явно был предан, она обнаружила, что ей нравится его компания. Она молча сравнила его с длинной чередой партнеров Гарри, пытаясь понять, разговаривала ли она с кем-нибудь из них так же, как с Малфоем. Мальчик, называвший ее грязнокровкой на школьной территории, принявший метку Волдеморта, чтобы пойти по стопам отца, казался таким далеким от человека, сидящего сейчас перед ней. Ей нравился этот мужчина. Она хотела, чтобы Гарри встретился с этим мужчиной и, возможно, смирился с основной причиной, по которой его выбор партнеров был в каком-то смысле мимикрией и подделкой. Ни один из них не мог сравниться с оригиналом. Малфой прервался на середине своей тирады, его серебряные глаза сузились с подозрением: — Почему ты так смотришь на меня? — Мне нравится с тобой разговаривать, — призналась Гермиона с намеком на собственное недоверие, пронизывающим ее слова. Глаза Малфоя расширились от ужаса. — Мерлин, ты влюблена в меня, — он снова наклонился вперед, его рука потянулась, чтобы схватить ее руку на столешнице, нежно сжав ее. — Это просто гормоны, Грейнджер, — мягко предупредил Малфой, — ты должна бороться со своей похотью. Вместе вы с Уизелом сможете это победить. Гермиона покачала головой, ухмыляясь, когда он убрал руку с молчаливым кивком. — Знаешь, — сказала она, — я всегда думала, что если бы не твой подход «моя кровь лучше, чем твоя» в школе, я думаю, мы могли бы быть хорошими друзьями. — О нет, определенно нет. Я бы все равно презирал то, что ты обгоняешь меня по успеваемости каждый год, несмотря ни на что, — ответил он без паузы, роясь в салате в поисках еще одного грецкого ореха. — Это чертовски бесило. Каждый. Чертов. Год. — Ну, ты обходил меня в арифмантике, — напомнила она, задумчиво склонив голову набок. — И в зельях. — Чертовски верно, я так и делал, — проворчал Малфой, издав тихий звук восторга, когда поднял вилку с грецким орехом, проткнутым посередине. Они немного поговорили, пока он доедал остаток своего обеда, праздно болтая о ее собственной работе, ее беременности и вежливо осведомляясь о ее муже, хотя он явно пытался придержать язык, когда Гермиона восхваляла его. Они как раз говорили о его собственном образовании и последующем трудоустройстве, когда его палочка зазвенела, и на ее кончике запульсировал маленький зеленый огонек. — Нет покоя бывшим нечестивцам, — вздохнул он, избавив ее от легкой улыбки, когда встал, разгладил свою мантию и отмахнулся от подноса взмахом палочки. — Это было… на удивление приятно? — Я тоже так думаю, — согласилась она с яркой улыбкой, откидываясь на спинку стула и махнув рукой. — Было приятно увидеть тебя, Драко. — То же самое, Глэдис, — ответил он, мягко подмигнув, прежде чем развернуться прочь в ярко-зеленой мантии, маневрируя через столовую с отработанной легкостью, прежде чем полностью исчезнуть из виду.

***

— Я ухожу от тебя к Малфою, — сказала она Рону той же ночью, когда он вошел в дверь в своей алой мантии аврора. — Хорошо, — легко ответил он, — но сможет ли он сделать так? Он скрестил руки и покачал бедрами в движении, которое не было бы необычным на дискотеке семидесятых, хлопнув один раз перед тем, как исполнить Спринклер со слишком большим энтузиазмом для человека, вернувшегося после тяжелого рабочего дня. Гермиона поморщилась. — Надеюсь, что нет.

***

Несколько дней спустя, чтобы не показаться слишком благосклонной, она написала Малфою письмо с приглашением присоединиться к ней за чашечкой кофе в одном из причудливых кафе в Косом переулке. Рон с опаской наблюдал за ней, качая Рози у себя на коленях, пытаясь незаметно прочесть то, что она написала вверх ногами, и с растерянностью произнося любое слово, которое мог разобрать. Она улыбнулась, щелкнула Рози и Рона по носу, прежде чем привязать конверт к лапке их сипухи Артемиды. Рон что-то проворчал себе под нос, собираясь уйти на смену, крепко поцеловав ее в губы, словно хотел что-то доказать, прежде чем сказать Рози, чтобы она следила за тем, чтобы ее мать не сделала ничего слишком опрометчивого. Позже в тот же день Артемис вернулась с письмом, написанным на канцелярском бланке. Грейнджер, Я считаю, что «кофе» не рекомендуется беременным. Однако я знаю прекрасную чайную, если ты согласна. С уважением, Д. Малфой. — Итак, Драко… — начала она, готовая копнуть глубже, узнав мужчину за пределами мантии целителя. В конце концов, они делили горшочек Леди Грей, знак доверия, оливковая ветвь между бывшими соперниками, очевидный сигнал, чтобы спросить о его личной жизни и систематически сводить его с ее безнадежно одиноким лучшим другом. — Я размышляла… — Боже, это Уизли? Внимание Драко было привлечено к столику в углу, ее шея хрустнула, когда она повернулась, глаза блуждали по чайной, прежде чем остановиться на том, что действительно было её мужем, сидящем за маленьким столиком на противоположной стороне зала, с довольно убедительными усами, что, как она могла только предположить, было его непринужденным подходом к маскировке. Рядом с ним в коляске сидела Рози с такими же усами. — Неужели уважаемый аврор Грейнджер-Уизли не знает что такое чары гламура? Я боюсь за весь отдел, — пробормотал Драко, намазывая черничный джем на лепешку. — Ваша дочь очень… хорошенькая. Гермиона покачала головой, отвернувшись от гневного взгляда мужа, и с тяжелым выдохом провела рукой по лицу. — Не обращай на него внимания, — сказала она, глядя вверх. — Он думает, что он забавный. — Он думает, что я причиню тебе вред? — Скорее что я сбегу с тобой. Думаю, что мои шутки заставляют его чувствовать себя немного щепетильно. — Правда? — Малфой поднял тонкую бровь, губы изогнулись в хитрой ухмылке. Он положил булочку со сливками на тарелку, потянувшись вперед, чтобы аккуратно заправить выпавшую прядь темных волос ей за ухо, так нежно и бережно, что ее лицо вспыхнуло. Малфой мило улыбнулся и отодвинулся, подняв свою булочку с греховным подмигиванием. Гермиона нахмурилась. — Ты ребенок. Малфой улыбнулся шире, глядя ей через плечо, без сомнения наблюдая, как ее муж проходит через какую-то вариацию семи стадий. — Я думаю, мы вот-вот станем свидетелями первого в истории самовозгорания человека, — радостно размышлял Малфой, откусывая кусочек булочки с тихим стоном признательности. — За здешние булочки можно и умереть, тебе не кажется?

***

— Хорошо прошло свидание? Гермиона сокрушенно вздохнула. — Ты больше никогда не водишь меня в чайную. — Я никогда не водил тебя в чайные, — ответил Рон, смущенно нахмурившись. — Забавно, — ответила она, двигаясь вокруг дивана, чтобы поцеловать Рози в голову, кидая острый взгляд на мужа и удаляя накладные усы с верхней губы дочери. — Тебе повезло, что Малфой — гей. Рон застонал, откинув голову назад на диван, чтобы его поцеловали. — Разве мы не можем просто вернуться к слепой ненависти к нему на расстоянии? Я действительно не думаю, что это сработает так, как ты этого хочешь. Малфой — упрямый осел, а Гарри… не пойми меня неправильно, я люблю его до смерти, но у него ужасные социальные навыки, а еще он тоже упрямый осел. — Нам нужно медленно интегрировать Драко в нашу жизнь таким образом, чтобы это не было внезапно. Мы просто прокладываем путь для того, чтобы Гарри пришел к столь необходимым прозрениям. — Мы? — усмехнулся Рон, его голубые глаза слегка вылезли из орбит, когда он покачал головой Роуз, малышка покачала головой в ответ. — Но почему Малфой? Разве Гарри не может продолжать встречаться с мерзавцами, пока не найдет человека, на котором сможет остановиться? Это же звучит не так плохо! Правда, Рози? — Нет! — крикнула Роуз в ответ, ударив кулачком по раскрытой ладони. — Никаких гадов! Рон взвизгнул, когда Гермиона скрутила его ухо. — Я не знал, что она поймет это слово … — Я хочу, чтобы у Гарри было то счастье, которого он заслуживает, — продолжила Гермиона. — И Рози согласна, не так ли, Рози? Мы хотим, чтобы у дяди Гарри был… достойный бойфренд, не так ли? — Нет, — твердо повторила двухлетняя девочка, задирая кверху свой носик-пуговку. — И ты думаешь, что Малфой и есть это счастье? — недоверчиво спросил Рон. — Думаю, да, есть хороший шанс, — уверенно ответила Гермиона, расстегивая мантию и стягивая ее через голову. — А что плохого? — Это не твое дело, — ответил Рон, указав на нее пальцем, который Рози мгновенно схватила, и прижала к груди и пробормотав «это грубо». — Ты просто чрезмерно зациклилась на этом, потому что тебе запретили работать, и ты умираешь от скуки. Разве ты не можешь просто заняться вязанием вместо того, чтобы пытаться сунуть Малфоя в нашу жизнь? Нашему чайнику не помешал бы маленькая уютная подставка. Он не успел вовремя уклониться от ее толчка.

***

Шаг второй — твердо зависит от успеха первого шага. Посадить семя. — Ты не поверишь, с кем я столкнулась на днях, — объявила Гермиона во время их еженедельного вечера в «Дырявом Котле», копаясь в своем «Цезаре». Она взглянула на Рона, который со счастливым мычанием запихивал себе в рот пирог, затем на Гарри, который делал то же самое со своим сэндвичем. Она подождала еще немного, прежде чем пнуть Рона под столом, возможно, слишком сильно, когда мужчина с визгом подпрыгнул. Гарри переводил взгляд с одного на другого, недоуменно приподняв бровь, в то время как Рон посмотрел на свою жену в легком замешательстве, прежде чем до него дошло. — О, кхм, — он откашлялся, снова глядя на свой пирог и разминая начинку вилкой. — Кого ты видела, дорогая? Гермиона подавила желание снова пнуть его, вместо этого выдавила улыбку, выбирая гренку. — Драко Малфоя. Рассеянное внимание Гарри снова вернулось к ней, темная бровь изогнулась. — Хорошо? Значит, все еще мерзавец? Крючок, леска… — Нет, я так не думаю, — беззаботно ответила она, непринужденно пожимая плечами. — Я действительно думаю, что он стал довольно очаровательным. Гарри вздрогнул, его зеленые глаза слегка расширились, когда он посмотрел на Рона, упрямо избегавшего его взгляда и запихивавшего себе в рот гороховое пюре. — Стоит ли нам волноваться? — Гарри рассмеялся, делая глоток пива. — Нет, конечно, нет, — отмахнулась Гермиона, как будто он был смешон. — И кроме того, он ясно дал понять, что он, ммм, играет за другую команду. Гарри нахмурился. Рон с легким вздохом покачал головой. — Ха, — Гарри задумчиво почесал затылок. — Никогда бы не догадался. Гермиона промычала, жуя кусок жареной курицы. — Правда? Прямо никогда? — Ну, — пожал плечами ее друг, — у него в школе всегда на руке висела какая-нибудь девчонка, не так ли? — Одна девочка, — пробормотал Рон себе под нос. — Больше похоже на гарпию, правда. — И много мальчиков, если слухи правдивы, — продолжила Гермиона, не обращая внимания на реплику мужа. Она слегка наклонилась вперед: — Я когда-нибудь рассказывала вам о том, как наткнулась на него и Роджера Дэвиса на пятом курсе, когда исполняла обязанности старосты? Гарри подавился напитком. — Что? Дэвис? — пробормотал он, вытирая бумажной салфеткой пятно. — Я не знал, что он так замахнулся, мне казалось, что он катил яйца к Чжоу на пятом курсе. Рон тоже был в ярости, будто его жена хранила тайны Вселенной при себе. — Ты держала все это при себе? — возмущенно спросил он. — Мы потеряли идеальный повод для шантажа, Гермиона, это очень эгоистично с твоей стороны, если тебе интересно. Гермиона снова сильно ударила его ногой под столом. — Он теперь целитель, не так ли? — спросил Гарри, глядя на свой недоеденный бутерброд. — Какой-то специалист по темным проклятиям? — Да, — тут же ответила Гермиона, счастливая, что вернулась в нужное русло. — На самом деле, я видела его в Мунго, когда собиралась на осмотр, — добавила она немного хрипло. — Удивлена, что он ни разу не работал с тобой, Рона он часто латал. — И каждый раз это было такое удовольствие, — весело ответил Рон. Гарри задумчиво хмыкнул, снова взяв сэндвич и слизнув соус с большого пальца, когда он вытек. — Сто лет не думал о Малфое. Гермиона улыбнулась, счастливо хрустя салатом. — Как пирог? — спросила она Рона, который покачал головой, глядя на содержимое. — Изысканно, — ответил он, поднося к губам вилку с рыбным морнеем. — Настоящая изысканность.

***

Шаг третий. Включите Драко Л. Малфоя в круг общения. Она устроила вечеринку, замаскированную под празднование предстоящего рождения ребенка, и пригласила их обоих, Гарри принял приглашение без раздумий, а Драко слегка ошибся с сомнительным «может быть», что было достаточно хорошо для нее, боявшейся его спугнуть. У нее было предчувствие, что он согласится, что, по словам Рона, было просто фактом, потому что было бы глупо этого не делать, если только Малфой не хотел, чтобы за ним бегала пассивно-агрессивная беременная женщина. Их дом был полон гостей из всех сфер их жизни, от их коллег-выпускников Хогвартса до коллег из их отделов, и даже несколько родителей из игровых групп, которые посещала Рози, все слонялись по их заднему дворику с напитками в руках и желали им обоим всего наилучшего. Гарри появился со своим фирменным, развевающимся в весеннем воздухе беспорядком на голове, с кривой ухмылкой, — очаровательной вещью, которая могла бы заставить всех его поклонников упасть в обморок, и которая, по признанию Гермионы, была чрезвычайно привлекательной. Ухмылка была неискренна, но все равно красивой, а его небрежность можно было бы почти считать мошеннической, мятежной, хотя бы потому, что она знала его близко и знала, что Гарри совершенно не осознавал, насколько он привлекателен. Он крепко обнял ее, прежде чем вытащить сверток из кармана пиджака и бросить на него энгорджио. — Что это? — спросила Гермиона, взяв предложенный пакет с легкой улыбкой, когда Рон подошел к ним боком и хлопнул Гарри по плечу сжатым кулаком. — Для мелкого, — ответил Гарри, когда она осторожно развернула его, в ответ легонько пнув Рона по голени. — Нашел его на чердаке на Гриммо. Должно быть, он принадлежал Сириусу, или Регулусу, или обоим, я думаю. Я проверил его на наличие проклятий, так что он безопасен для ребенка. Вскрыв коричневую упаковку, она увидела мобиль с космосом и планетами, и ахнула, когда вытащила его из упаковки за крючок. — О, Гарри, это прекрасно, — проворковала Гермиона, от ее прикосновения звезды превратились в созвездия, сверкая, как настоящее ночное небо. — Рози будет очень ревновать. Гарри рассмеялся, прежде чем оглянуться через плечо, когда к нему присоединился высокий мужчина, слегка сморщив нос от окружающей его атмосферы, словно обстановка вокруг нанесла ему личное оскорбление. — Кстати, это Бенджамин. Улыбка Гермионы застыла, Рон чуть подавился глотком лимонада. — О, — медленно произнесла она, глядя на нового гостя с вновь натянутой улыбкой. — Ты привел друга. — Это ведь не проблема, не так ли? — нерешительно спросил Гарри, неловко переводя взгляд с Гермионы на Рона. Гермиона подавила улыбку, превратив ее, как она надеялась, в нечто гораздо более естественное, чем ее гримаса. — Конечно нет, — отмахнулась она, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Бен. — Вообще-то я предпочитаю Бенджамин, — с акцентом поправил Бенджамин, но взял ее руку и резко дернул. Он выдавил из себя небольшую улыбку: — Спасибо, что пригласили меня. Здесь есть гардеробная? — Нет, — вмешался Рон, дружелюбно похлопав молодого человека по плечу, — но я покажу тебе эту кучу, приятель. — Он кажется милым, — предположила Гермиона, когда они отошли, чувствуя нарастающую мигрень. — И симпатичным. Гарри счастливо кивнул: — Да, он у меня такой. Ещё он очень веселый. — Американец? — Ага, он из, э-э, Атертона? — Гарри пожал плечами и взял со стола бутылку пива. — Думаю, где-то в Калифорнии. — Прелестно, — ответила Гермиона, взяв стакан с чем-то игристым, и вздрогнув, когда Гарри схватил ее за запястье, чтобы остановить, нахмурив брови, когда он перевел многозначительный взгляд со стакана на ее живот. — Ой, спасибо, — неловко засмеялась она, ставя стакан обратно на стол и вместо него хватая чашку яблочного сока, бросив задумчивый взгляд на шампанское. — Просто рефлекс. Гарри кивнул, но его брови все еще были озабоченно нахмурены, пока она болтала о последней катастрофе, связанной с Рози. Она как раз освежала тарелки с канапе на кухне, когда за ее спиной раздался тихий стук о дверной косяк. Она повернулась к шпиону Драко Малфою, нерешительно стоявшему на пороге, и такого взгляда она еще не видела на мужчине, теперь, когда он не был на знакомой территории. — Драко, — поприветствовала она, взмахнув палочкой по наполненному блюду, чтобы отправить обратно в сад, прежде чем двинуться вперед и схватить его руки, принимая поцелуй в обе щеки. — Я так рада, что ты смог прийти. Я не думала, что ты появишься. — Я тоже, — ответил мужчина, глядя на дверь, ведущую на очевидные звуки вечеринки. — Я могу уйти, если хочешь. Гермиона решительно покачала головой, схватив его за руку и вытащив в толпу, явно не обращая внимания на снижение шума, когда головы повернулись, чтобы посмотреть, как двое движутся по пространству. — Абсолютно нет, да ладно, ты выглядишь так, будто тебе не помешает выпить. Драко вздохнул: — Это так очевидно? Гермиона усмехнулась, бросив взгляд на вечеринку, и повела его к столику с напитками, где налила ему щедрое количество шампанского, и постаралась не слишком широко улыбаться, когда потрясенные зеленые глаза уставились на них. Позже, когда Драко разговаривал с одним из родителей из игровой группы Рози, доктором-маглом, который, казалось, так же интересовался практикой Драко, как Драко был очарован его практикой, она решила перестать с ним баловаться и отошла, чтобы проверить закуски. Гарри тут же нашел её, задав вопрос в лоб: — Ты пригласила Малфоя? Гермиона немного оживилась, прежде чем заставить себя естественно прислониться к столу. — В последнее время мы довольно сблизились, — ответила она, кивнув на мужчину, который в настоящее время разговаривал с Луной Лавгуд и ее напарником Рольфом, доктором-маглом, выглядевшим особенно потерянным. — На самом деле у нас много общего. — Он был ужасен по отношению к тебе, — нахмурился Гарри. — А теперь он мой друг, — без паузы заявила Гермиона, сделав глоток сока. — Ты должен пойти поздороваться. Гарри непривлекательно фыркнул. — Эм, пожалуй, я откажусь. — Как знаешь, — ответила Гермиона, подавляя желание подтащить его к светловолосому целителю. Она откашлялась и пробормотала: — Он стал довольно хорош собой, тебе не кажется? Ее друг усмехнулся, покачав головой, прежде чем посмотреть на Драко, его глаза задержались на его фигуре настолько, что сердце Гермионы екнуло. Гарри слегка нахмурился, облизывая нижнюю губу, прежде чем снова поднести бутылку к губам, по-прежнему глядя на Малфоя, который в данный момент разговаривал с Чарли Уизли. Гермиона улыбнулась из-за своей чашки, а затем тихо выругалась, когда другой высокий блондин подошел к Гарри сбоку, уперся подбородком ему в плечо и посмотрел на него большими голубыми глазами. — Гарри, вот ты где, — протянул Бенджамин, выпятив нижнюю губу так, что Гермиона кое-как смогла удержать рвотный позыв. — Мне скучно, может пойдём? — Мы еще не ели торт, — запротестовал Гарри, бросив на Гермиону извиняющийся взгляд. Гермиона приподняла бровь, отвернувшись, чтобы схватить вареное яйцо с левитирующего подноса и откусить его, пока Гарри вынуждал своего друга вести себя вежливо. — Давай, иди налей себе выпить, я найду тебя через минуту, — сказал он мужчине, слегка оттолкнув его, когда Бенджамин бросил на него раздраженный взгляд, прежде чем метнуться к столику с напитками. Гарри обернулся и пожал плечами, когда Гермиона посмотрела на свое яйцо. — Он молодой. Гермиона согласно промычала: — А чем занимается Бенджамин? — Он, м-м-м, предприниматель? Я думаю, — ответил Гарри, хмуро глядя на свою подругу, пока она ела свое яйцо, не совсем сдерживая недоверие на своем лице. Гарри вздохнул: — Не делай этого… — Я ничего не делаю, — быстро отрезала она, глядя ему в глаза и пытаясь передать в своем взгляде некоторую искренность, — он милый, но я не должна тебя задерживать. Тебе следует вернуться к присмотру за детьми, может быть, мы сможем устроить ему и Рози свидание. Она быстро удалилась, запихивая яйцо себе в рот, пока Гарри что-то бормотал ей вслед, но, к счастью, не последовал за ней. Она подошла к противоположному концу внутреннего дворика, схватила стакан чего-то с другого подноса, прежде чем чья-то рука схватила ее за запястье. — Я бы не советовал этого, — мягко предупредил Драко, выдергивая фужер из ее руки и отпивая из него сам. — Я никогда не пойму, как ты пережила свою первую беременность. — Только не снова, — вздохнула она, качая головой и скрестив руки на груди, чтобы они рефлекторна не схватили первый попавшийся напиток. — Я просто отвлеклась, вот и все. Драко хмыкнул, прежде чем с тревогой спросить: — Ты хочешь поговорить об этом? — Ничего такого, на самом деле. А тебе весело, я посмотрю. Мужчина кивнул в ответ, слегка ухмыльнувшись: — Я имел удовольствие поговорить с Уизли. Чудеса случаются на твоих глазах, запомни этот день, как памятный. Гермиона не могла не улыбнуться в ответ. Пока вечеринка не подошла к концу, и она погрузилась в шквал обязанностей хозяйки и прощаний, отмахиваясь от Гарри с раздраженным Бенджамином, дергающим его за рукав. Она нахмурилась, глядя им вслед, и покачала головой, когда Рон присоединился к ней и сжал ее плечо. — Где Драко? — спросила она, оглядывая уменьшающуюся толпу и обнаруживая, что не может заметить его среди немногих оставшихся. — Я видела, как он ушел с Чарли около получаса назад, — сказала Луна, проплывая мимо, рука об руку с Рольфом. — Как мило. — Мне не нужно было этого знать, — вздохнул Рон, когда Гермиона подавила желание топнуть ногой. — Ты сведешь их в следующий раз, — утешительно сказал ей Рон, когда она попрощалась с последним гостем. Она продолжала томиться в темноте далеко за полночь.

***

В душный понедельник Гермиона шагала по коридорам отделения Януса Тики в больнице Святого Мунго, ноги привели ее в специальное отделение Драко, занимавшееся лечением темных проклятий и недугов. Она принесла с собой высокие стаканчики с кофе, что было удачей, потому что выражение лица Драко, когда она ворвалась в его кабинет, могло заставить убежать в страхе даже оборотней. Она извинилась за то, что пропустила его уход с вечеринки (честно говоря, он должен был извиниться за то, что ушел, не попрощавшись). Как только он почувствовал запах миндаля, его хмурый взгляд сменился облегчением. — Не нужно, обо мне хорошо позаботились, — сказал Драко, бросив на нее застенчивый взгляд поверх чашки. — Очень хорошо, на самом деле. — Правда? — ответила Гермиона, закусив нижнюю губу, пока Драко продолжал что-то писать в блокноте другой рукой. — Значит, ты и Чарли? Не думала, что он в твоем вкусе. — Я достаточно непостоянен в своих предпочтениях, — пробормотал он, хмуро глядя на что-то написанное и пролистывая стопку страниц рядом с собой, прежде чем вытащить одну. — Ты меня сейчас заинтересовал… — Какой сюрприз, — вмешался Драко, глядя на нее из-под светлых ресниц, прежде чем откинуться на спинку стула и бросить перо обратно в чернильницу. — Что же, дерзай. — Что, по твоему мнению, главное в мужчине? — прямо спросила она. — Может, я кого-нибудь знаю. Драко нахмурился. — Если только вы с Чарли… — продолжила она. — Нет, но он знает мой адрес, на случай если будет в городе, — легко ответил он, глубоко выдыхая, пока изучал ее, Гермиона придала своему лицу серьезное выражение в надежде, что он ответит или, по крайней мере, уточнит. Он сдался с тихим проклятием. — Немного сложно иметь серьезные отношения, когда меня постоянно вызывают разобрать какое-нибудь темное проклятие, — он побарабанил пальцами по столу из красного дерева. — Люди — идиоты, Грейнджер. С таким же успехом я могу снять здесь комнату, учитывая, как редко мне удается бывать дома. Я даже не могу вспомнить, когда в последний раз у меня был полный выходной, — фыркнул он, прикусив нижнюю губу острым клыком. — Салазар, мой голос звучит грустно. — Ты предан своему делу, — мягко поправила она. — Фу, — Драко проворчал с отвращением, улыбка скользнула по уголкам его губ, серебристый взгляд остановился на ее теплых карих глазах. — Спасибо, это очень любезно. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы притормозить? — Я не думаю, что это так уж в моем характере, — сказал он ей, слегка пожав плечами. — Я провел большую часть своей юности, думая от том, чтобы соответствовать званию наследника Малфоев. Жениться на чистокровной женщине, произвести на свет одного-двух своих наследников, управлять поместьем, умножать капитал семьи и прочее. Если быть честным, я действительно верю, что отправление моего отца в Азкабан было лучшим, что он когда-либо делал для меня. Мама просто хочет, чтобы я был счастлив, хотя я знаю, что она очень хочет внуков, но я просто не могу смотреть дальше настоящего, — он замолчал, делая еще один деликатный глоток миндального латте. — Я не люблю много думать о будущем. — Хорошо, но что, если ты нашел Того Единственного, — выдавила она, прежде чем Драко чуть не рассмеялся ей в лицо. Она закатила глаза: — Я серьезно, вообще-то. — Не существует такой вещи, как «Тот Единственный», Грейнджер. Это просто какой-нибудь невезучий ублюдок, которым тебя обременят. — Я в это не верю, — ответила Гермиона, покачав головой. — Ну же, скажи мне. Что Драко Малфой ищет в партнере? Пожалуйста? — под его пристальным взглядом она добавила умоляющее: — Я беременна… Она провела руками по своему выпуклому животу для наглядности, глаза Драко остановились на этом движении, выглядя довольно впечатленным ее тактикой манипулирования. — Тише, — предупредил он, проводя рукой по длинным светлым прядям на макушке, он откинулся на спинку стула и посмотрел в потолок. — Я не могу поверить, что собираюсь признаться в том, от чего у меня перехватывает дыхание, а тут даже нет бутылки Пино Гри. Гермиона поерзала на стуле, наклонившись вперед, как будто не хотела пропустить ни слова, задаваясь вопросом, не будет ли слишком подозрительно призвать блокнот, чтобы записать некоторые моменты. Она решила, что да, так и будет. — Мне нравятся люди, бросающие мне вызов, — запинаясь, произнес Драко, задумчиво скрестив руки на своей лаймово-зеленой мантии. — Кто-то, кто не боится окликнуть меня, когда я перегибаю, но также и тот, кто поклоняется мне, потому что я также являюсь воплощением совершенства. Гермиона согласно кивнула. — Что еще? — Забавный, кто-то, кто заставляет меня смеяться. Защищающий и верный, — перечислил он, прежде чем его губы изогнулись в мерзкой ухмылке, — предпочтительно кто-то, кто не заставит меня чувствовать себя ничтожеством из-за моего прошлого выбора и не побоится выйти со мной в люди. — Он замолчал, пожав плечами. — И эффектная задница, конечно. — У тебя когда-нибудь были серьезные отношения? Драко бросил на нее понимающий взгляд. — Люди не хотят, чтобы их видели встречающимися с бывшим Пожирателем Смерти, Грейнджер, — невозмутимо произнес он, беря перо, чтобы продолжить работу с бумагами. — Если я не хожу на свидания, я не привязываюсь, — сказал он ей с легкой улыбкой, избегая ее испытующего взгляда. Он снова пожал плечами: — Если я не привязываюсь, мне не причиняют боль.

***

Шаг четвертый — разлучить Гарри и Бенни-Боя. Гермиона работала над выкройкой для вязания, которую Молли прислала в своей последней посылке по уходу, катушки разноцветной пряжи покрывали кухонный стол, пока она пыталась в двадцатый раз намотать нить на спицы. Заклинания для работы по дому и тому подобное никогда не были ее сильной стороной, но это выходило за рамки смешного. Она была благодарна, когда входная дверь открылась со звуком маленьких ножек, протопавших по коридору. Тедди и Роуз, спотыкаясь, вошли и рассказали, чем они занимались в течение дня, а их усталый крестный присоединился к ним, выглядя еле живым. Гермионе удалось уловить слова «акула», «медузы» и «рыба-блин», которая, как она быстро поняла, должна была означать «скат», на языке детей. — Итак, я так понимаю, вам было весело в океанариуме? — осмелилась спросить она. — Да! — Тедди и Роуз закричали, прежде чем исчезнуть в соседней комнате, а плюшевый морской котик радостно поднялся над головой Роуз. Гарри сумел пересечь комнату к креслу напротив, прежде чем с усталым стоном плюхнуться в него, положив голову на кричаще яркую катушку пряжи. — Все хорошо? — спросила она с усмешкой за своим чаем. — Агась, — довольно легко ответил Гарри, его зеленые глаза смотрели на нее сквозь щелочки век. — Никаких инцидентов, о которых нужно сообщать, никаких истерик, — его голос громко повысился, — и определенно никаких детей, пытающихся украсть ежа из бассейна для игр. — Они бы не заметили пропажу одного парня! — крикнул Тедди из соседней комнаты, когда Гарри бросил прищуренный взгляд в его сторону. — Раньше с тобой было весело! — Они знают, куда бить, да? — Гарри вздохнул, потирая грудь, как будто его ударили. — Раньше я был крутым. Гермиона ухмыльнулась, сделав так себе жест рукой, который Гарри быстро отбил. Она рассмеялась, прежде чем слегка поморщиться, когда маленькая ножка столкнулась с ее внутренними органами. — Ты в порядке? — спросил Гарри, заметив, как она вздрогнула. — Да, просто не хилый удар по почкам, — выдохнула она, позволяя своему другу коснуться ее живота, когда шквал ударов был направлен на стенку ее матки, он бросил на нее впечатленный взгляд, кривая улыбка осветила его лицо, когда он откинулся на спинку стула. — Хочешь кофе? Ты выглядишь ужасно уставшим. Гарри кивнул, позволяя ей повозиться на кухне, пока она ставила чайник и добавляла в чашку кофе, рассказывая ей о том, чем они занимались в океанариуме. Он рассказал ей о милом разговоре, который у него состоялся с одним из питонов на выставке «Тропический лес», и о том, как его крестники не переставали засыпать рептилию вопросами, пока змея не зашипела и, довольно оскорбительно, не уползла, свернувшись клубочком в углу своего обитания, полностью игнорируя его. — Мы с Бенджамином расстались, — выпалил он, когда Гермиона протянула ему дымящуюся кружку. Она вопросительно подняла бровь, и через мгновение он пожал плечами: — Очевидно, он был раздражен тем, что я провожу день со своими крестниками, а не с ним. Итак, я покончил с этим прошлой ночью. Она мысленно вычеркнула Четвертый шаг. — Хорошо. Он был придурком. — Гермиона, — воскликнул Гарри со смехом, прежде чем кивнуть в знак согласия. — Да, я думаю, он был им, немного. Боже, мне всегда будет не везти с партнерами, не так ли? Она утешающе погладила его по плечу: — Наверное, не узнаешь, пока не попробуешь. Гарри что-то одобрительно пробормотал, сделав паузу, когда подул на кофе и сделал глоток, закрыв глаза от счастья, словно жидкость согрела его душу. Гермиона налила себе еще чаю из цветочного чайника, подаренного ей Молли. — Все еще дружишь с Малфоем? Она пролила немного молока на скатерть. — Да, — ответила она, подавляя свой энтузиазм по поводу запроса, позволяя Гарри помахать рукой над мокрым пятном на белье, наблюдая, как оно исчезаетс помощью невербального очищающего. Она уверенно поднесла чашку к губам, как будто это не она только что дрожала от волнения. — Вообще-то, завтра мы обедаем в маленьком маггловском заведении. Гарри фыркнул: — Лучше ты, чем я. — Ты мог бы прийти, если хочешь, — неопределенно проговорила она, подталкивая к открытому интересу и надеясь растянуть его до тех пор, пока она полностью не втянет своего друга в свой проект. Гарри сделал паузу, чашка была на полпути к его губам, когда его глаза беспокойно метнулись к ней, обдумывая слова, как будто пытаясь расшифровать какой-то знак в них, постукивая тупыми ногтями по фарфору своей кружки. — Может быть, — допустил он через мгновение, выглядя довольно застенчивым, как ей радостно показалось.

***

Шаг пятый: Организуйте взаимодействие, при котором оба субъекта будут находиться ближе друг к другу. Гарри появился в своих лучших джинсах и очаровательном вязаном джемпере, достаточно хорошо сидящем, чтобы создать представление о его спортивном телосложении. — Неплохо выглядишь, — поприветствовала она, целуя его в щеку. — Правда? Я просто надел первое, что попалось под руку, — ответил он, сжимая кофту и слегка растягивая её, прежде чем Гермиона оттолкнула его руку. Она с подозрением взглянула на него, прежде чем согласно кивнуть и отвести его руку в сторону, бросив на него еще один быстрый взгляд, вдоль ближайшей точки аппарации в Кенсингтоне. Они встретились в элегантном кафе, расположенном в помещении, похожем на оранжерею, с садовыми растениями, свисающими со стеклянного потолка в птичьих клетках и стеклянных шарах. Когда она вошла, Драко встал, разглаживая то, что, как она должна была предположить, было самой повседневной вещью в его гардеробе: тонкий вязаный джемпер серебристо-серого цвета и пару темно-серых брюк, сделанных на заказ. — Гермиона, — поприветствовал Драко, целуя ее в щеку, когда она сделала то же самое, прежде чем его рука слегка сжалась на ее плече, когда он заметил скрывающуюся за ней фигуру, — …и Поттер. Великолепно. — Малфой, — резко поздоровался Гарри, их взгляды на мгновение встретились, прежде чем они заняли места за маленьким столом. — У Гарри отпуск, — объяснила Гермиона, в то время как Драко наблюдал за Гарри с равной долей раздражения и веселья. — Я надеюсь, ты не возражаешь. — Почему я должен возражать? — Драко ответил достаточно любезно, занимая свое место, как только она заняла свое, на его губах появилась ухмылка. — Не похоже, чтобы у нас было прошлое, полное ужасных ссор. Ох, подожди… Гарри поднял взгляд от меню, которое он просматривал, слегка нахмурившись. — Рано или поздно, нужно переступать через прошлое, — дружелюбно сказала Гермиона, беря свое меню. — Цветы цуккини звучат аппетитно. — Значит, все еще аврор? — спросил Драко, как только они сделали заказ. — Ага, — ответил Гарри, слегка поджав губы, проводя пальцем по запотевшему стеклу, оставляя при этом полоску. Последовала многозначительная пауза, которую беременная женщина прервала тихим цоканьем языка, пнув при этом Гарри под столом. Мужчина вздрогнул и бросил на нее растерянный взгляд. — Гарри претендует на повышение, как помощник главного аврора, не так ли, Гарри? — спросила Гермиона, не дожидаясь ответа, прежде чем повернуться к Драко со слишком яркой улыбкой. — Ну, я уверена, ты читал об этом. — На самом деле нет, — ответил блондин, делая глоток газировки. — Я отписался от всех газет. Считаю это пустой тратой галлеонов из-за того количества чепухи, которое в наши дни появляется на первых полосах. Гермиона промурлыкала, с трудом подбирая следующие слова: — Тогда ты, наверное, не видел статью о последней бывшей Гарри, рассказывающей, что ему нравится в постели. — Гермиона, — предостерег Гарри, глаза расширились, когда его взгляд метнулся к Малфою, который смотрел на него с удивлением. — Зачем? — Есть кое-что интересное для чтения, — легко рассмеялась Гермиона, махнув ему рукой. — Не вникай, я просто дразню Гарри. — Может быть, мне стоит возобновить подписку, — пробормотал Драко, прекрасная улыбка осветила его черты, и он потрудился пощадить Гарри, который моргнул в ответ, слегка приоткрыв рот. — Похоже, я в любом случае хорошенько посмеюсь. Обед прошел без эксцессов, за исключением нескольких моментов, когда разговор касался более темных тем, прежде чем Гермиона направляла его в другое русло с едким комментарием о том, как ее ризотто со свеклой действительно улучшает вкус цуккини, или, что будет, если растения, висящие над ними, регулярно поливать. По крайней мере, у Гарри и Драко было что-то общее во взглядах, которыми они обменивались всякий раз, когда она это делала. Они были вежливы. И она могла бы работать с этим. — Почему ты сказала ему это? — потребовал Гарри голосом, срывающимся на визг, когда они попрощались на дорожке перед кафе. — Ты про что? — спросила Гермиона, беря его под руку и ведя сквозь поток машин на Хай-Стрит Кенсингтон. — Насчет статей?! — Ну, а почему бы и нет? Остальной волшебный мир знает об этом, — рассуждала она, пожимая плечами. — Потому что это неловко, — простонал Гарри, проводя рукой по своим темным волосам, цокнув языком. — Годрик, он все такой же мерзавец. — Ну, этот мерзавец оценил твою задницу, когда ты пошел в туалет, — сказала ему Гермиона, прикусив нижнюю губу, когда Гарри пропустил шаг, споткнулся и схватил ее за плечо, чтобы развернуть. — Неужели? — Я думаю, что да, — ответила она, отворачиваясь, чтобы продолжить их путешествие вверх по улице к точке аппарации. — Если только мне внезапно не нужно проверить зрение. Гарри не ответил, застигнутый в тупиковом молчании, прежде чем прочистить горло, когда они повернули за угол к месту назначения: — Он… он что-нибудь говорил обо мне? Гермиона ухмыльнулась: — Может быть.

***

Не было ничего необычного в том, что Гарри Джеймс Поттер снова был прикован к кровати в больнице Святого Мунго, но новизна все равно заставляла ее сердце учащенно биться всякий раз, когда она получала патронуса-терьера Рона с настоятельным приглашением посидеть у постели Мальчика-который-продолжает-препятствовать-смерти. Он был приподнят в постели, по центру груди была размазана темно-фиолетовая паста, кожа сбоку была слишком бледной и покрыта блестящими каплями пота, пока его организм боролся с какой-то инфекцией, пытавшейся завладеть им. — Гарри! — воскликнула она, нежно взяв одну из его рук в свою, когда подошла к его кровати. — Как ты себя чувствуешь? Гарри затуманенно моргнул, затяжная боль от ран исказила его лицо. — Как будто меня заколдовали в грудь, — прохрипел он, с ворчанием потирая другой рукой грудную клетку. — Забавно, потому что именно это и произошло, — предложила Гермиона с легкой улыбкой. Они осматривали предполагаемое логово нелегальных гиппогрифовых боев, когда их окружили и превзошли численностью. К несчастью для преступной организации, авроры Поттер и Грейнджер-Уизли были главными и, вероятно, самыми грозными аврорами, с которыми вам довелось столкнуться на дуэли. После того, как Гарри отвезли в больницу Святого Мунго, после диагностики было решено, что травмы Гарри, к счастью, не смертельные, но болезненные, Рон оставил целителей заниматься их работой, чтобы вернуться и помочь собрать улики и составить отчеты. — Я спрашивал о Малфое, — выпалил он, как только целитель закончил обход и прокомментировал, что он прекрасно справляется, румянец на его коже возвращается к норме, а сердцебиение в устойчивом темпе. Гермиона вздрогнула на своем пластиковом стуле, когда перечитывала рецепт оставленных зелий: — Ты что? Гарри провел рукой по спутанным со сна волосам, кивая, когда опустил её вниз, чтобы потереть лицо и подбородок с темной щетиной. — Подумал, что попытаюсь быть милым для тебя, понимаешь? — объяснил он, не совсем встречаясь с ней взглядом, но сжимая ее пальцы в своей хватке. — В любом случае, оказывается, что я был внесен в черный список Малфоя с тех пор, как он стал целителем. Очевидно, здешний совет директоров решил, что Гарри Поттер никак не может быть отдан под опеку известного Пожирателя Смерти, каким бы раскаявшимся он ни был. — Ты шутишь, — сказала Гермиона, качая головой, когда Гарри пожал плечами. — Это прописано в его контракте. Даже если он самый способный из имеющихся, он не может вмешаться, не нарушив контракт. Вот почему он никогда… — он обвел рукой комнату, а затем себя, прежде чем позволить своей руке опуститься обратно на белые простыни. — Ох, — выдохнула Гермиона, откидываясь на спинку стула. — Он никогда не говорил мне этого. Из всех случаев, когда Драко лечил Рона, она никогда не осознавала, что он никогда не был поблизости от того места, где лечился Гарри. А у Гарри была привычка попадать в палату в два раза чаще, чем это удавалось ее мужу. Обескураживающим образом имело смысл, что положение Драко будет сопровождаться условиями, что его прошлое всегда будет создавать препятствия не только в его личной жизни, как они обсуждали, но и в работе. — Они просто решили, что для меня лучше, не спрашивая меня, — сказал Гарри, фыркнув. — Ничего нового, собственно. Гермиона протянула руку, чтобы заправить черный локон ему за ухо, он тут же откинулся назад. — Мне жаль, Гарри. Это несправедливо по отношению к вам обоим, но, может быть, вы могли бы привести аргументы? — запинаясь, предложила она так естественно, как только могла. Зеленые глаза в замешательстве уставились на нее. — Если ты не сильно против, то есть. Гарри облизнул губы, другой рукой сжимая льняную ткань своих простыней, прежде чем отпустить. — Я думаю, что знаю, что сделаю.

***

Невилл вернулся из долгой экспедиции из Австралии, выглядя исключительно загорелым и здоровым, когда приветствовал всех за столиком, зарезервированным им в «Трех метлах». Когда Гермиона заранее отправила ему сову, чтобы спросить, может ли она пригласить Малфоя с собой, его ответное письмо началось с нескольких нецензурных выражений, прежде чем перейти к более мягкому: «Знаешь что? Конечно. Почему бы, блять, нет? Давай пригласим Гойла, что уж там.» К сожалению, Грег работает на семейной ферме в Керри, и я уверен, ты прекрасно осведомлена, что сейчас самое лучшее время для сбора мандрагоры, — написал Драко в ответ, тон его замешательства сумел проявиться через его почерк. Не могу сказать, что приглашение на гриффиндорскую вечеринку могло оттолкнуть его, если честно. Я, как твой друг, сделаю все возможное, чтобы быть там, хотя я уверен, что Лонгботтом и остальные не сильно огорчатся, если я не смогу присутствовать. Где-то между первыми раундами в дартс и очередным анекдотом от Невилла о том, как он заблудился в тропическом лесу Дейнтри, Гарри бочком подошел к ней, пахнущий дешевым пивом. Он почесал в затылке и прочистил горло, чтобы задать ей вопрос, на который она больше всего надеялась. — Малфой придет? Гермиона что-то напевала, вертя соломинку в стакане с лимонной водой. — Может быть, — ответила она, небрежно пожимая плечами. — По крайней мере я ему писала. Гарри кивнул, ударив кулаком по столу, прежде чем пробормотать что-то о том, что нужно ещё шотов, прежде чем уйти, очень неловко, могла бы она добавить. — Перестань ухмыляться, — вздохнул Рон, допивая остатки своего пива и морщась. — Ты вызываешь тошноту. Вы оба, имей в виду. — На самом деле, я думаю, что я непризнанный гений сватовства, — самодовольно сказала Гермиона в ответ, махнув рукой в сторону шумной вечеринки. — Тогда кто следующий? К сожалению, оказалось, что Драко на самом деле не смог прийти на встречу, в чем Гермиона на следующий день убедилась, войдя в его кабинет с несколькими очень спокойными, очень вежливыми, но колкими словами, прежде чем заметила явно измученного целителя. — Ко мне приехал разрушитель проклятий из Ангоры, неприятное дело с проклятой шкатулкой, — объяснил Драко, указывая на мешки под глазами, как будто это было преступление против человечества. — Мне потребовалась вся чертова ночь, чтобы хотя бы начать распутывать её, нити тянулись прямо к ядру. И теперь каждый раз, когда я закрываю свои чертовы глаза, все, что я могу видеть, — это спутанные нити, похожие на чертежи, на тыльной стороне моих век. Он прервался с тяжелым вздохом: — Я не очень хорошо спал. Она сжалилась над ним. — Гарри спрашивал о тебе, — сказала она после того, как им удалось купить себе приличную чашку кофе в одном из местных кафе, она выбросила пакетик чая из своего собственного картонного стаканчика в один из уличных мусорных баков. — О? — Драко вздрогнул, его глаза слегка расширились, прежде чем равнодушно пожать плечами: — Окей. — Он попросил руководство изменить твой контракт, ты знаешь, насчет всего пункта «не иметь возможности лечить его». — Я всегда думал, что это величайшая глупость, — сказал Драко, слегка раздувая ноздри, когда он обогнул упавший кебаб на тротуаре. — Даже если бы я был самым опытным целителем в магической Британии, а Спаситель был на пороге смерти, я бы и пальцем не смог пошевелить, не выбросив свою карьеру в унитаз, — он сделал глоток кофе с тихим звуком удовольствия. — К счастью, указанный сценарий не произошел, и Поттер продолжает процветать благодаря уверенности в тупом везении и удаче. — Что ж, с этого момента, если произойдет указанный сценарий, ты можешь быть там вместо меня, — твердо сказала Гермиона, тихо ругаясь вслед велосипедисту, который чуть не сбил ее. — Что ты думаешь о Гарри? — Я стараюсь этого не делать, — легко ответил он, делая еще один долгий, задумчивый глоток из бумажного стаканчика, пока они в небольшой толпе ждали, когда сменится сигнал светофора. — Я верю, что наше прошлое все еще управляет нашими взаимодействиями, он не в состоянии смотреть сквозь это, но, судя по опыту, он не единственный. — Я не думаю, что это правда, — сказала ему Гермиона, качая головой и издавая тихий смешок, прикусывая нижнюю губу, прежде чем пойти ва-банк. — На самом деле, я… я думаю, ты ему очень нравишься. Драко фыркнул: — Ну конечно. Помимо того, что однажды за обедом он едва смог связать предложение воедино, если не считать односложных ответов и вариаций ворчания, я вряд ли думаю, что он может меня терпеть, не говоря уже о том, что я ему нравлюсь. — Он может быть немного неловким, когда речь идет о социальных взаимодействиях, — призналась она с застенчивой ухмылкой. — Но я думаю, он хотел бы увидеть тебя снова. Малфой нахмурился, его щеки порозовели, словно не соглашаясь с выражением его лица. — Потому что… он спрашивал обо мне? — И изменил твой контракт, чтобы он мог использовать тебя в качестве своего целителя, — быстро добавила она, еще больше укрепляя свои претензии. Она непринужденно пожала плечами: — Мне кажется, он хочет продолжать встречаться с тобой. — Я не думаю, что мы могли бы когда-нибудь стать друзьями, но, полагаю, мы можем быть вежливыми, — медленно сказал он, глядя на оживленную лондонскую улицу как раз в тот момент, когда загорелся светофор, чтобы они пересекли перекресток обратно ко входу в Мунго. Его пристальный взгляд метнулся обратно к ее глазам, уголок его губ приподнялся. — Мне действительно нравится твоя компания, по крайней мере, настолько, чтобы быть готовым охотно терпеть Поттера.

***

Шаг шестой: заставьте их влюбиться. Проблема с попыткой собрать двух человек в одной комнате заключается в том, сколько раз можно устроить вечеринку или встречу, не вызвав подозрений. К счастью для Гермионы, и Драко, и Гарри, казалось, не обращали внимания на ее истинные махинации. Это было одно из чудес беременности: тебе позволено вести себя немного странно и хитро, и никто не мог оспорить это, не будучи агрессивно заткнутым. И вот, она пригласила Драко на день рождения Гарри в «Нору». Драко был крайне нерешителен, и с ее стороны потребовалось немало усилий, чтобы добиться от него хотя бы «может быть», прежде чем его отозвали для оказания помощи в срочном порядке. Рон бросил на нее особенно непристойный взгляд, когда Драко появился с бутылкой дорогого огневиски, и стало ясно, что он почувствовал себя не в своей тарелке, учитывая количество рыжих голов, которые повернулись в его сторону, когда он переступил порог. — Я принес огневиски, — сумел прохрипеть он, высоко подняв бутылку. Последовал напряженный момент тишины, прежде чем кто-то крикнул: — Он принес огневиски! — раздались громкие приветствия, и внезапно Драко Малфой был поглощен массой Уизли и мешаниной самых близких друзей Гарри. Гермиона глубоко вздохнула с облегчением, прежде чем вернуться к аргументу, который Перси выбрал в тот день, о новом законодательстве, выдвинутом для изменения права существ голосовать на следующих предстоящих выборах. Некоторое время спустя она нашла Гарри на кухне. Он смотрел в окно на сад за домом, поднося к губам бутылку пива, но не делая глоток. Она тихонько подкралась, чтобы заглянуть через его плечо на то, что привлекло его внимание, чувствуя себя слишком самодовольной, когда ее встретило полезное видение Драко, играющего не только с Розой на мощеной кирпичной изгороди, но и с Тедди, который, что не было чем-то необычным, похоже, трепал ухо своему кузену. Листья и живая изгородь были идеально зеленого цвета, и Драко выглядел комфортно в синей рубашке на пуговицах и аккуратных коричневых брюках. Он крепко держался за руку Тедди, балансируя вдоль стены высотой до бедра, и выглядел чрезвычайно сосредоточенным, в то время как Рози цеплялась за его ногу и заставляла его ковылять, чтобы не отстать. — Он очень мил с ними, — вмешалась она затем, положив руку на спину Гарри, когда он отшатнулся назад, выглядя одновременно взволнованным и раздраженным ее внезапной компанией и умудрившись пролить немного своего напитка на футболку в процессе. — Что? — его щеки вспыхнули, когда он быстро кивнул, бросив еще один взгляд на фигуры в саду, прочистил горло и пожал плечами: — Да, я думаю. Гермиона подавила ухмылку, оглядываясь на улицу, где Тедди в порыве импульса решил прыгнуть Драко на спину, целитель споткнулся от удара, но сумел удержать равновесие обоих детей с видом человека, который был не в своей тарелке. — Рози его обожает. — Тедди думает, что он забавный, — признал Гарри, еще раз пожав плечами, разливая пиво по бутылке, упрямо не сводя глаз с горлышка. — Он забавный. Гарри нахмурился, глядя на свои ботинки: — Он все еще мерзавец. — Да, есть такое, — признала она, пожав плечами, постукивая своей кружкой по его бутылке с тихим позвякивающим звуком, — но это часть всего Драко, — она улыбнулась, когда более высокая фигура в саду заковыляла обратно к дому, а двое хихикающих детей привязались к его, ногам, как обезьяны. — Он не был бы Малфоем, не будь он немного мерзавцем. Именно после разрезания торта она вошла и увидела их вдвоем, сидящих на противоположных концах мягкого дивана с ужасающими цветами, который Молли намеревалась сохранить. В камине горел огонь после того, как вечером к ним пробрался холод, окутывая их обоих теплым сиянием, которое отбрасывало красивый свет на них обоих. Драко тихо разговаривал, сверкая глазами с кружкой с принтом, зажатой в его тонкой руке, и выглядел очень открытым и доступным, в то время как Гарри сидел, поджав ногу, наблюдая за Драко с пристальным вниманием, слегка наклонившись вперед. Тедди дремал между ними, в уголках его рта все еще были остатки крема. Гермиона медленно вышла из комнаты. Когда Гермиона пригласила Драко на ужин в паб, он задал вопрос, над которым она работала месяцами, чтобы услышать из его уст. Он не совсем встретился с ней взглядом, когда спрашивал, но розовый румянец, заливший его щеки и кончики ушей, выдал его. — Поттер будет там? И Гермиона внутренне воспламенилась от удовлетворения, еще больше, когда она увидела, как Гарри, совершенно один, подошел к Драко, который стоял у бара, заказывая первую порцию напитков в «Дырявом», и продолжил оставаться рядом с ним до конца вечера. — А Драко там будет? — Гарри спросил, когда она упомянула о проведении небольшого игрового вечера у них дома теперь, когда она стала слишком большой, чтобы подолгу бывать в общественных местах. Она не могла не заметить, что он назвал Драко по имени, и кусочки головоломки в ее голове сложились довольно эффектно. — Может быть, — ответила она через их кухонный стол. — А что? — Просто, — ответил ее друг, отправляя в рот кусочек сливочного пенне. — Просто любопытно. За которым затем последовало наблюдение за тем, как эти двое сидят тесно прижавшись друг к другу, в то время как Рон пошел и вытащил одну из многих маггловских настольных игр, которые они накопили за долгое время, остановившись на Монополии, несмотря на серию стонов, поднявшихся вокруг небольшой группы. Ее уши навострялись каждый раз, когда один из них тихо смеялся над чем-то, сказанным другим, прежде чем она отвлеклась, впав в ярость после того, как взяла карточку «Отправляйся прямиком в тюрьму», в то время, как у нее оставалось всего 80 фунтов. Она надеялась, что они уйдут вместе той ночью, но даже когда они этого не сделали, она была уверена в том, что в следующий раз, когда они окажутся вместе в комнате, она позаботится о том, чтобы они это сделали.

***

К счастью для Гермионы, ей не пришлось придумывать еще одну встречу, поскольку Рольф, по-видимому, увез Луну в Шотландское нагорье, когда на берегу появились нарглы, что для Рольфа было знаком божественного вмешательства опуститься на одно колено. — Песок был очень холодный, — сказала ей Луна, помогая распутать одно из вязаных безобразий Гермионы. — К счастью, и у Рольфа, и у меня очень горячие ноги. Что привело к тому, что Гермиона организовала быструю вечеринку по случаю помолвки в те выходные. Драко появился с красивой композицией цветов вперемешку с ярко-красной редиской, которая, как он позже подтвердил, вызвала у флориста несколько очень странных взглядов. А ещё пришел Гарри… С новой девушкой. Гермиона знала, что это была новая подружка, поскольку он прямо представил ее как таковую с этой проклятой кривой ухмылкой, все еще слишком очаровательной, чтобы ударить его по лицу, несмотря на то, как сильно она действительно хотела этого в тот момент. Она не совсем расслышала имя новоприбывшей, слишком озабоченная тем, чтобы сморгнуть внезапную красную пелену с глаз. Гарри отошел с женщиной под руку, выглядя раздражающе смущенным из-за не слишком приятного приема Гермионой его последнего партнера, даже когда Рон пытался компенсировать ее внезапную холодность. — Уходи, приятель, — предупредил Рон, когда Невилл подошел поздороваться, качая головой, как будто мужчина приближался к хвостороге. — Это того не стоит. Она не видела Драко до конца ночи. Очевидно, он выскользнул ранее под предлогом чрезвычайной ситуации в больнице Святого Мунго и в спешке забыл свое пальто из собачьей шерсти. — Они оба идиоты, — разглагольствовала Гермиона, проводив последнего гостя. Она сбросила кардиган на пуфик, который щелкнул ножками-колышками, прежде чем выбежать из комнаты, как будто ему только что вручили бесценный артефакт. Она уперла руки в бедра и мрачно нахмурилась. — Что я должна сделать? Связать их вместе? Написать это у них на лбу? Рон только промычал в ответ, выходя из ванной и терпя неудачу в своей борьбе с громким зевком. — Что я должна сделать, чтобы они поняли, что принадлежат друг другу? — фыркнула она, хмуро потирая свой выступающий живот. Рон нежно сжал ее плечо, пока она кипела. — Ты можешь привести единорога к воде, — сказал он ей еще через добрых полчаса, переворачиваясь на другой бок и одаривая ее легкой улыбкой. — Сделай шаг назад, прежде чем попытаешься его утопить.

***

Пытаться дать Драко пространство было легко, особенно когда он, похоже, избегал ее любой ценой. И, несмотря на совет мужа сделать передышку, она обнаружила, что становится все более взволнованной по мере того, как целитель пытался помешать ее общению. — У меня есть планы, — сказал он, когда она пригласила его в «Дырявый». — Извини, я на вызове, — ответил он совой, когда она пригласила его на ланч в Сохо. — Панси и Блейз в городе. — У мамы сейчас трудные времена. — Может быть, в следующий раз, — вздохнул он над камином, его улыбке не хватало обычного блеска, прежде чем пожелать спокойной ночи и оставить ее перед пустым камином. Пока она обдумывала, какую возможную уловку использовать, когда в следующий раз доберется до него, Рози подошла и дернула ее за толстую косу, требуя сказку на ночь. Гермиона отчаянно хотела выбраться из дома, чувствуя себя немного маниакально теперь, когда ее беременность подходила к концу, она не могла дождаться, когда наконец родит этого маленького негодяя. Она пришла отпраздновать день рождения Дина Томаса и была крайне раздосадована, когда Гарри подошел к ней в какой-то момент вечера. — Малфой не придет? — спросил он, слегка нахмурившись, оглядываясь по сторонам, как будто высокий блондин мог появиться из ниоткуда. Гермиона покачала головой, не в силах встретиться с ним взглядом. — Не придет, — ответила она, отворачиваясь от него, когда Рон втянул его в разговор о больших шансах «Пушек» выиграть игру против «Ос» в эти выходные.

***

Он выглядел измученным, под глазами залегли сиреневые тени, и выглядел особенно бледным, когда она подошла к его столику и плюхнулась в кресло напротив. Виноградная лоза внутри внутреннего террариума помахала ей листом, когда Драко вздохнул, одарив ее взглядом, который она не смогла полностью расшифровать, кроме легкого раздражения. — Сколько еще осталось? — спросил он, кивая на ее живот. — На самом деле, немного, — ответила она, разглаживая рукой фиолетовую материю своего платья. — Запланировано на конец месяца, но Рози родилась раньше срока. Драко кивнул, ковыряя вилкой в салате с обычным отсутствием энтузиазма, его обычная неистовая натура почти поникла, как увядший цветок. — Ты будешь навещать меня? — спросила она, мягко улыбаясь в ответ на его вопросительный взгляд. — Когда я больше не буду беременна? — Конечно, — искренне ответил он, глаза смягчились, а губы приподнялись в его собственной тихой улыбке. — Я просто больше не буду бояться за свою жизнь. Ты поймешь, что тебе будет не так легко мной командовать. — Итак, в чем настоящая причина, по которой ты больше не приходишь в паб? Не лги, — добавила она, когда Драко попытался отмахнуться от ее вопроса, его глаза беспокойно метались по залу. Она ткнула в него вилкой: — Я не идиотка, Драко. Кто-то что-то сказал? — Нет, — быстро ответил он, качая головой. — Нет, все были на удивление порядочными. — Что же тогда случилось? — тихо спросила она, наклоняясь вперед, чтобы накрыть его руку на столе, когда он попытался убрать ее. — Ты можешь сказать мне. — Это просто… — начал он, прежде чем прерваться с очередным вздохом, слегка закатив глаза. — Очевидно, я что-то неправильно понял, — он покачал головой, бросив на нее умоляющий взгляд, который выглядел неловко на его лице. — Это немного неловко, я бы предпочел не делать этого. — Скажи мне. Он отвел взгляд, уставившись на лист, который в данный момент размазывался по стеклянной панели, другая своенравная виноградная лоза внимательно наблюдала за ним, прежде чем тоже прижаться к стеклу и начать совершать аналогичные движения. — Ну, видишь ли, дело в том… — начал он, отводя взгляд в потолок и прищелкивая языком, прежде чем, казалось, поддался своему порыву и нахмурился. — Я скорее думал, что Поттер и я… «поладили». Он сделал резкое движение плечом: — И я, возможно, непреднамеренно закончил тем, что… влюбился, полагаю. Глаза Гермионы слегка расширились, дыхание застряло у нее в горле, а сердце ускорилось. — И, я подумал, что, возможно, я тоже ему понравился, — Драко отшатнулся достаточно быстро, она почти пропустила слова, он рассмеялся ломким смехом, — Но я, очевидно, неправильно понял. Гермиона снова сжала его руку, прикусив внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от слов, которые Драко, вероятно, не оценил бы, поскольку он почти обнажил перед ней свою душу. — Он просто был милым, а я принял это за… такую глупость, — усмехнулся он себе под нос, уставившись на свой поднос, прежде чем с шумом отодвинуть его. — И, кстати, лазанья сегодня отвратительная. Гермиона почувствовала острую боль в груди, ощущение тяжести в животе, которые она не могла списать на беременность. Она чувствовала себя ужасно виноватой. Драко выпрямился, одарив ее профессиональной улыбкой, когда он осторожно снимал кусочек ворса со своего плеча. — Итак, нет. Я не очень хочу говорить о Поттере, ковыряясь в свежих ранах, спасибо. Давай поговорим о чем-нибудь другом, — сказал он ей тоном, не допускающим дальнейших споров. Гермиона не хотела менять тему, но она знала, что испытывала свою удачу, прежде чем начала создавать пропасть в их собственных отношениях. Она прикусила язык и кивнула, позволяя Драко вернуть свое обычное непоколебимое самообладание. — Пушек уничтожили в выходные, это было блестяще жестоко. Я полагаю, ты была занята тем, что вытирала слезы своего мужа.

***

Это было пару недель спустя, когда Гарри пришел на ужин. В течение этих двух недель Гермиона продолжала кипеть, и ее рациональность в том, как справиться с заговором, который она придумала, начала рушиться. Она начала разговаривать с выпуклостью своего живота, как с близкой близкой подружкой, как только Рон и даже Роуз устали от ее однонаправленного мышления. В какой-то момент Роза засунула свой маленький кулачок в рот Гермионы с твердым и сердитым заявлением: — Нет! — Перестань использовать ребенка в качестве деки, — вздохнул Рон, когда, придя домой, застал ее за очередным односторонним спором со своим желудком. — Это нечестно, он же не может встать и уйти. Гермиона без особого энтузиазма швырнула ему в лицо кухонное полотенце с вышивкой в виде коровы, нахмурившись, когда он просто смахнул его в воздухе с веселой гримасой. — Ты слишком увлеклась, — сказал ей Рон, уже не в первый раз. — Пусть они разбираются с этим сами. — А что, если они этого не сделают? Ее муж просто улыбнулся ей в ответ: — Тогда мы поладим с любым снобом, с которым свяжется Гарри, и останемся его поддерживающими, заботливыми друзьями. Гермиона хотела быть таким другом. Она хотела поддержать выбор Гарри, но также было слишком трудно игнорировать то, что он совершал большую ошибку, игнорируя Драко. Гермиона знала, что не всегда была права, но она также знала, что была права большую часть времени. И в этой конкретной ситуации она просто знала, что была права. Просто по тому факту, что Гарри продолжал спрашивать о белокуром целителе, упоминая Драко всякий раз, когда в разговоре наступало затишье, даже с девушкой, повисшей у него на руке, Гермионе было настолько очевидно, что наследник Малфоев постоянно был на уме у Гарри. Она заключила с собой сделку не вмешиваться, по крайней мере, до тех пор, пока подружка не исчезнет из поля зрения. Мерлин, она даже не могла вспомнить имя девушки, только то, что у нее была довольно фантастическая попка. Когда она спросила Рона, он ошибся, но был абсолютно уверен, что ее имя начинается на букву К, он попробовал несколько вариантов, от Кэтрин до Кендалл, прежде чем решительно остановился на Кейт. Гермиона была уверена, что это не продлится долго, по ее наблюдениям, не было похоже, что у этих двоих было много химии, их разговоры были неестественными, общие интересы необоснованными, интеллигентной беседы нигде не было слышно. Гермиона сделала вывод, что это продлится не больше недели. Она просто молча переждет это, разрабатывая другой план, чтобы увидеть воссоединение двух бывших соперников. К сожалению, Гарри просто пришлось пойти дальше и сказать что-то слишком нелепое за ужином, из-за чего Гермиона уронила столовые приборы и практически прониклась энергией Вальбурги Блэк, когда ее голос сорвался на визг. — Это не она, черт возьми, Гарри! Болтовня за столом прекратилась, Рон закрыл лицо большой веснушчатой ладонью, ситцевый пуфик с визгом вылетел из комнаты, когда Гарри подпрыгнул на своем месте, прервавшись на полуслове в похвале своей девушке, его зеленые глаза расширились и стали по-настоящему испуганными, когда он моргнул на Гермиону, из ушей которой практически шел пар. Рози отправила картофельное пюре в рот со счастливым урчанием. — Герми, — начал Рон, проводя рукой по лицу, чтобы быстро перевести взгляд с одного на другого, — Может быть, нам стоит… — Нет, — отрезала она, ее рука рассекла воздух, как нож. — Нет. Знаешь что? Я устала. Она повернулась к своему другу, который слегка вздрогнул от ее пристального внимания, его глаза метнулись к Рону, теперь упорно сосредоточившегося на остатках своей еды, поджав губы. — Гарри, — начала она с явным раздражением в голосе. Она сильно ткнула пальцем в его сторону: — Ты облажался. Гарри растерянно моргнул: — Что? — Она просто немного взволнована, вот и все, — попытался Рон, но снова был вынужден замолчать под еще одним опасным взглядом своей жены, прежде чем она снова обратила его на Мальчика-который-не-смог-удержать-член-в-штанах. — У тебя были хорошие отношения с Драко, а ты бросил его ради более легкой добычи, — сказала она, голос становился громче с каждым словом, тело слегка дрожало от ее разочарования. Гарри нахмурил брови: — О чем ты? — Драко, — повторила она, как будто это было все, что ему было нужно, чтобы собрать головоломку из двух частей воедино. На его непонимающий взгляд она застонала: — Он тебе нравится, придурок. Рон тяжело вздохнул. — Что… это не… — пробормотал Гарри, переводя взгляд с одного на другого, качая головой с неловким смешком. — Это… Нет, я… — Мне больно, каким забывчивым ты иногда можешь быть, Гарри, — сказала она ему, и в ее голосе появилась мягкость, поскольку ее друг, казалось, был в отчаянии от этой информации. — Ты был заинтересован в нем. Ты все еще заинтересован. — Мы просто были дружелюбны, — рассуждал Гарри, махая рукой и оглядываясь на Рона в поисках каких-либо признаков поддержки. — Ты знаешь. Переступили через прошлое. — Ты ему нравишься. Гарри моргнул. Он снова моргнул, темный румянец залил его кожу: — Правда? — Ну, это было так, — выплюнула она, откидываясь на спинку стула и махая ему рукой, как будто он был очевидным примером. — Пока ты не появился с сиськами. — Это так ты называешь Джесс, когда меня нет рядом? — Гарри воскликнул, Рон отвернулся, прикрывая рот рукой, плечи окрасились в красный как и его уши. Гарри перевел взгляд с одного на другого, прежде чем крепко зажмуриться, уронив свои столовые приборы на тарелку. — Подожди. Что заставляет вас думать, что я нравлюсь Драко? — спросил он, хмуро глядя на них двоих, когда выражение его лица стало мрачным. — Я остаюсь в стороне от этого, — выдавил Рон, вскидывая руки вверх, когда Гермиона нанесла удар кулаком по его плечу. — Ой! — Гарри, я собираюсь кое-что сказать, и я хочу, чтобы ты действительно хорошенько об этом подумал, понял? Гарри нахмурился, но сумел согласно кивнуть. — Какой у тебя типаж? — Что? — Ты слышал меня. Кто в твоем вкусе? — Что это значит? — Потому что это довольно очевидно со стороны, — сказала она ему, пожав плечами, поднимая руку, чтобы сосчитать пальцы. — Ты встречаешься с блондинками, обычно высокими, стройными, часто они чванливы и ведут себя отвратительно, не говоря уже о малоизвестном факте, что тебе нравится, когда в постели тебя называют Поттер. Она опустила руку, наклонившись вперед со свирепым взглядом, в то время как ее друг уставился на нее в ответ, потеряв дар речи. — Как ты думаешь, откуда проистекает этот особый интерес? Потому что, насколько я знаю, был только один блондин, который изо дня в день продолжает подходить по всем пунктам, сам того не подозревая, — она откинулась на спинку стула, одарив его победоносной улыбкой. — Тебе долгое время нравился Драко. Ты просто этого не осознал. Напряженная тишина воцарилась в комнате, когда ее последнее заявление повисло в эфире. Гарри уставился на нее, широко раскрыв зеленые глаза и не мигая, его лицо побледнело так, что это почти заставило ее почувствовать вину за то, что она вообще что-то сказала. Почти. — Я приготовил штрудель на десерт, — внезапно объявил Рон с наигранной веселостью в голосе, пока они смотрели друг на друга через стол. — Это ревень с заварным кремом. — И я знаю, что ты нравишься Драко, потому что он сказал мне, — произнесла Гермиона, легко добавив это, прежде чем повернуться к своему мужу, который слегка подпрыгнул на своем месте. — Нет времени на штрудель, Рон, у меня только что отошли воды. Рон непонимающе моргнул в ответ: — Ох. — Мерлиновы яйца, — выдохнул Гарри. — Яйца, — торжественно повторила Роуз.

***

Хьюго Грейнджер-Уизли родился после того, как Гермиона перенесла 12 часов мучительных схваток, безумно умоляя сделать кесарево сечение всех, кто находился поблизости, после каждой схватки. Рону пришлось пойти в другую палату, чтобы осмотреть свою руку, после того как Гермиона практически сломала ее своей собственной, более изящной рукой. После этого Рон держался от нее на некотором расстоянии, но подбадривал с другого конца комнаты, несмотря на нецензурные слова, которые она выплевывала в его адрес. Честно говоря, вы могли бы подумать, что доступ к магии значительно облегчит процесс родов. Ей дали выпить зелье с эффектом, аналогичным эпидуральной анестезии, как только схватки сблизились и она была достаточно расширена, чтобы начать тужиться. Зелье ощущалось под ее кожей как желе, ее тело приятно немело под его воздействием, пока она не почувствовала, что парит. Вскоре после этого появился Хьюго. Его кожа была молочной, светлее, чем ее собственная, а волосы казались персиковым пушком на кончиках ее пальцев, такими же темными, как у нее. У нее было тайное подозрение, что его глаза скоро станут ярко-голубыми, совсем как у его отца. — Он прекрасен, — сказал Гарри, выглядевший довольно уставшим после ночи, проведенной в комнате ожидания. Мягкая улыбка тронула его губы, палец погладил маленького Хьюго по щеке, когда он прошептал нежное — Ну, привет. Он застенчиво посмотрел на Гермиону, которая наблюдала за ним затуманенными глазами. — Я расстанусь с Джесс, — сказал он ей приглушенным голосом. — У меня было немного времени подумать, пока ты была… ты знаешь и… возможно, в твоих заявлениях может быть доля правды. Гермиона приподняла бровь, самодовольно улыбаясь, когда Гарри отвернулся от нее, закатив зеленые глаза.

***

Драко пришел навестить ее позже днем, замешкавшись в дверях палаты, прежде чем Гермиона заметила его и махнула рукой, чтобы он проходил вперед, Хьюго устроился у нее на груди. Драко отказался держать его. Но она заставила Драко взять его. — Боже мой, — с благоговением выдохнул целитель, все еще неуверенно глядя на младенца у себя на руках, серые глаза расширились. — Он такой крошечный. — Хьюго, — сказала она ему с гордой улыбкой, бросив на него раздраженный взгляд, когда он на мгновение сморщил нос при упоминании имени, прежде чем пригладить его, что-то бормоча. — Это… мило, — сказал он с притворным энтузиазмом, прежде чем ослепительно улыбнуться маленькому воркующему малышу у него на руках. — Он довольно волшебный, не так ли? — Драко, — Гермиона быстро наклонилась вперед, протирая глаза, чтобы убедиться, что ей не померещилось то, что она видела. — Ты плачешь? — Нет, — слишком быстро ответил Драко, быстро моргая глазами из-за очевидного влажного блеска, заполнившего их. Он фыркнул: — Заткнись, Грейнджер, у меня просто… аллергия на детей. Гермиона рассмеялась, качая головой. Они немного поболтали, в основном о том, как она себя чувствует после долгих родов, хорошо ли она спала в течение того короткого времени, которое ей удалось выцепить, Драко легко переключился в режим целителя и провел собственную диагностику, чтобы просмотреть, прежде чем пробормотать свое удовлетворение. Он передал ребенка обратно ей, нуждаясь вернуться к своей работе теперь, когда его обеденный перерыв закончился. Она молча признала, что он пропустил лазанью в среду, чтобы прийти поздороваться с новорожденным, и ее сердце потеплело за него. Ей придется попытаться уговорить Рона приготовить лазанью, чтобы компенсировать это. — Спасибо тебе, дядя Драко, — поддразнила она, прижимая Хьюго к себе. — Прекрати, — задохнулся целитель, эмоции сорвали его голос и улетучились как раз в тот момент, когда Гарри решил войти с хлопающим воздушным шаром в виде феникса и большим букетом цветов. Целитель замер, когда Гарри сделал то же самое, большие зеленые глаза моргнули на него из-за очков. — Привет, — казалось, пропищал Гарри. Хьюго чихнул. Они оба посмотрели на Гермиону, которая застыла в своей постели, наблюдая за ними слишком пристально для случайной встречи, она быстро отвела взгляд. Драко прочистил горло, прежде чем повернуться обратно и слегка кивнуть Гарри. — Привет, — сказал он, и легкая неуверенная улыбка на мгновение озарила его губы. — Я должен вернуться к своим пациентам. Я напишу тебе, как только ты устроишься, — добавил он ради Гермионы, когда она наблюдала за ними переферийным зрением. — Конечно, — сумела сказать она, когда он направился к двери. — Поттер, — сказал Драко, задевая плечо мужчины, когда тот проходил мимо. — Драко, — произнес Гарри в ответ, наблюдая, как мужчина уходит, шурша зеленой мантией, прежде чем повернуться обратно к Гермионе. — Иди за ним, — прошипела она, указывая рукой в сторону, куда убежал Драко, и заставляя Гарри подпрыгнуть и отпустить воздушный шарик, который попытался вылететь из комнаты. Он снова подпрыгнул, чтобы схватиться за бечевку, и после нескольких неудачных попыток ему удалось снова зажать ее в кулаке, но букет в другой его руке потерял несколько цветов. Он с отчаянием посмотрел на гвоздики. — Гарри! — О, точно, — запинаясь, сказал Гарри, шаркая ногами по направлению к двери, прежде чем повернуться, чтобы положить букет на край ее кровати. Он избегал ее взгляда, когда довольно неуклюже подошел к стулу у ее кровати, прежде чем медленно привязать к нему воздушный шарик. Гермионе пришлось напомнить себе, что у нее на руках ребенок, так что она точно не могла его задушить. Гарри вздохнул, почесывая затылок и глядя на воздушный шар, чтобы избежать ее взгляда. — Это просто… я немного… — простонал он, с тяжелым выдохом бросаясь на стул. — Я немного стесняюсь, вот и все. Она прищурила глаза: — Раньше ты таким не был. — Ну, тогда я не знал, что он хотел меня, не так ли? — воскликнул Гарри, в его тоне слышалось легкое хныканье, когда он скрестил руки на груди. — Почему он просто не сказал, что я ему нравлюсь? Это то, что сделали все остальные. — Драко — не все остальные, — сказала ему Гермиона так ласково, как только могла, когда Хьюго устроился вздремнуть у нее на груди. Она пожала плечами: — И ему есть что терять. Ему и раньше причиняли боль. — она бросила на него опасный взгляд: — Если ты против, то оставь его в покое. — Ты серьезно произносишь мне речь «если ты причинишь ему боль…»? — спросил Гарри с чем-то смешанным между обидой и весельем, немного съежившись от ее ответного взгляда. — Я не причиню. Я… Я много думал об этом, и я действительно хочу попробовать, это, просто… Он провел рукой по своим спутанным волосам, громко выдохнув, и застенчиво улыбнулся. — Это настоящее откровение — узнать, что я встречался с разными вариациями моего старого школьного соперника на протяжении всей моей личной жизни, вот и все. Выражение лица Гермионы смягчилось, придав ему нежный вид, более приличествующий ее окружению. — Ты не был готов к нему тогда, — сказала она ему, пожимая плечами в ответ на его приподнятую бровь. — Драко тоже не был готов к тебе. Гарри нахмурился. — Но сейчас? — Теперь я думаю, что вы можете стать чем-то удивительным, — ответила она, нежно целуя Хьюго в макушку. — Действительно удивительным. Слегка нахмурившийся Гарри расслабился, когда откинулся на спинку стула, выражение его лица стало задумчивым, прежде чем стать совсем подозрительным: — Подожди. Ты начала крутиться вокруг него из-за… Гермиона громко зевнула. — О, я так устала, Гарри, — объявила она слишком громким голосом, немного сдвигая Хьюго в своих объятиях, чтобы предать ребенка другу. — Ты не возражаешь? Гарри взял Хьюго, но его пристальный взгляд все еще был прищурен на нее с обещанием, что разговор не окончен, все это время бормоча небольшие похвалы и утверждения своему спящему крестнику.

***

Роуз не очень интересовалась Хьюго, она воротила нос в больнице, когда ее пытались заставить сесть и обнять ее нового брата. Им удалось заставить ее довольно угрюмо держать его дома на диване, с улыбкой, которой не было на ее обычном ангельском личике на всех фотографиях, которые они сделали. — Возместите ущерб, пожавуста, — потребовала она однажды утром, уперев руки в бока, когда ребенка вырвало на Рона, прежде чем он выскочил из комнаты и вприпрыжку убежал. Рон нахмурился ей вслед, когда Гермиона убрала заклинанием детскую рвоту : — Я не знаю, откуда она это берет. Адаптация к новому ребенку в доме была испытанием, не неожиданным, но от этого не менее, изматывающим. Мешки у них под глазами увеличились, и Гермиона практически зарыдала на груди Молли, когда та предложила присмотреть за домом, пока они вдвоем немного поспят. Гарри приходил в выходные, чтобы забрать Роуз из их рук, избегая любого упоминания о Драко, несмотря на очевидные попытки Гермионы. — Я не могу просто пригласить его на свидание, — сказал ей Гарри, когда она усилила вопрос, пока он угрюмо крутил мобиль-созвездие на кроватке Хьюго, Хьюго наблюдал снизу большими голубыми глазами и слюной на губах. — Конечно, ты можешь, — сказала Гермиона, взмахнув палочкой, чтобы сложить комбинезоны в ящики. — Перестань крутить его, у ребенка от тебя закружится голова. — Гарри положил руку на мобиль, чтобы остановить его вращение, что только заставило Хьюго расплакаться. — Я передумала, крути дальше. Как только Хьюго успокоился, его любопытные глаза сосредоточенно следили за вращением, Гермиона полностью повернулась к Гарри, нахмурившись. — Ты можешь пригласить его на свидание, Гарри, это не так уж сложно. — Это Малфой, — заявил Гарри. — Ты действительно думаешь, что с ним не будет трудно? После того, как я неосознанно завел его, а затем начал встречаться с кем-то другим? — Я уверена, что из этой дыры ты сумеешь выбраться сам, — ответила она, похлопав его по плечу. — Ты раздражающе обаятелен, когда хочешь Гарри. Гарри нахмурился: — Я? — Да, — вздохнула она, толкнув его бедром по пути из комнаты после того, как заметила, что Хьюго, погрузился в глубокий сон. — Я просто не думаю, что смогу просто написать ему, понимаешь? «Эй, Драко, я идиот, сходим выпить кофе»? — Как ты обычно приглашаешь людей на свидание? — Я не знаю, — он почесал затылок, когда они спускались на кухню. — В основном меня приглашают на свидание. Гермиона издала звук отвращения: — Ты хочешь сказать, что никого не приглашал на свидание после Джинни? — Честно говоря, я не думаю, что когда-либо приглашал ее на свидание, я просто целовал ее, и нам было хорошо, — Гарри сделал паузу, на его лице отразилась тревога, когда он схватил Гермиону за руку. — Ты думаешь, именно поэтому это не сработало? Разве я не был хорошим парнем? — О, Гарри, нет, я не думаю, что именно поэтому между вами тоже ничего не получилось, — сказала ему Гермиона, сжимая его руку, прежде чем отпустить ее, чтобы отойти. — Очевидно, она просто была недостаточно блондинистой для тебя.

***

Очевидно, эти двое нуждались в ее вмешательстве. Так образовался Шаг-Она-Забыла-Какой-Номер-Хотя-Какая-Уже-Разница: Встреча выпускников. Она пригласила всех своих самых близких друзей и семью, чтобы поприветствовать нового члена их семьи после месяца обустройства. Все пришли с еще большим количеством подарков, несмотря на то, что они уже подарили слишком много в импровизированный праздник еще в июне. Они появились с бутылками Огденского, бочками дорогого вина и угощениями, которые можно было добавить в их кладовую. Луна швырнула ей в лицо конфетти, когда та открыла дверь, а затем Джинни одолжила немного конфет, чтобы кинуть их Рону в лицо, потому что в конце концов это был равный дом. Драко появился гораздо позже, его спина была слишком прямой, и все, чего она добилась, чтобы устроить его комфортно в гриффиндорской толпе, было потеряно за то время, что он избегал Гарри и, по совместительству, всех остальных. Вначале он держался близко к Луне и Рольфу и даже сумел завязать разговор с Флер, французская речь касалась ее ушей всякий раз, когда она проходила мимо. — Не пугайся, иди и поговори с ним, — прошипела она Гарри, который только и делал, что стоял в противоположном конце комнаты и следил за движениями Драко. — Он не смотрит на меня, — надулся Гарри, глядя на свой напиток. — Гарри, — сказала она, впиваясь пальцами в его руку. — Я буквально организовала эту встречу, чтобы ты мог собраться и поговорить с ним. Клянусь богом, не заставляй меня использовать Империо. — Ты знаешь, что я могу сбросить с себя… — Да, да, ты чертова волшебная легенда. Иди, поговори. С. Ним, — она подтолкнула его вперед и наблюдала, как он, пошатываясь, подошел к Драко, который слегка побледнел при его приближении. Она вздохнула, взяла бокал вина с буфета и сделала большой глоток, решив оставить их наедине, несмотря на отчаянное искушение наблюдать за каждым их взаимодействием. Если Гарри не наладит отношения между ними сегодня, она прекратит свою операцию. — И все, что ей было нужно, это алкоголь, — вздохнул Рон, когда она рассказала ему об этом. — В следующую беременность я разрешаю тебе пить. — Нет! Больше не хочу! — Рози кричала на них, пока Тедди таскал ее по комнате.

***

Честно говоря, она не собиралась шпионить за ними. Она просто случайно оказалась на кухне, где было окно над раковиной в амбаре, которое просто случайно выходило в сад, где Драко сидел на низкой стене, граничившей с их участком с травами, наблюдая, как Гарри расхаживает по мощеной дорожке перед ним, дико жестикулируя руками во время разговора. И, возможно, она стояла там достаточно долго, чтобы увидеть изменение позы Драко, размягчение его плеч, когда Гарри остановился перед ним, внимательно слушая то, что Гарри говорил ему с широко раскрытыми глазами, и она могла поклясться, так это в румянце, выступившем на его щеках, несмотря на расстояние от окна до куста розмарина. Она взмахнула палочкой, чтобы включить чайник, не отрывая глаз от происходящего. Драко сказал что-то, от чего Гарри почесал затылок, прежде чем его руки опустились по бокам, и он ответил что-то, что заставило блондина улыбнуться, покачать головой и что-то сказать в ответ. Годрик, как бы ей хотелось услышать, о чем они говорят. Она быстро достала несколько пакетиков чая из шкафчика и взяла несколько кружек, ее взгляд метнулся обратно к двум мужчинам в ее саду, уронив один из пакетиков, когда Драко встал с грядки и сделал шаг ближе к Гарри. Гарри не отодвинулся. Гермиона улыбнулась. — На что смотришь? Гермиона подпрыгнула, уронив еще один пакетик чая, и развернулась, когда Рон бочком подошел к ней с прищуренными глазами, наблюдая за довольно романтической игрой, происходящей в их саду. — О, — сказал он с впечатленным видом. — Что ж, это случилось. Я думал, ты даешь им пространство? — Я соврала. Хотела бы я слышать, о чем они говорят, — сказала она с притворным вздохом, поворачиваясь назад, чтобы посмотреть, как двое мужчин придвинулись ближе друг к другу. — О, Поттер, ты действительно болтливый идиот, — раздраженно произнес Рон, когда Драко что-то сказал Гарри, изменив свой голос слишком перебарщивая, когда его друг протянул руку, чтобы слегка коснуться манжеты блейзера Драко. — Нет, Драко, только рядом с тобой. — Это похоже на правду, — с усмешкой согласилась Гермиона, сердце которой замерло, когда внезапно Гарри притянул Драко к себе для поцелуя. Ее рука поднялась к груди, остальные пакетики чая в ее руке присоединились к остальным на полу. — Ой! Рука Драко сумела быстро добраться до затылка Гарри, пальцы запутались в темных завитках, когда они прижались друг к другу вплотную. — Фу, — простонал Рон, качая головой, когда Гермиона покраснела. — Все это вмешательство окупилось. Гермиона просияла: — Это сработало, не так ли? — Что вы двое делаете? — спросила Джинни, входя в комнату с Хьюго на руках, присоединяясь к ним у окна и громко смеясь, когда увидела сеанс поцелуев. — О, как раз вовремя. Я думала, что они никогда не дойдут до этого! Луна вплыла вместе с Рольфом: — На что смотрим? — Наконец-то, — сказал Джордж, палочка сельдерея торчала у него изо рта, когда остальные собравшиеся неторопливо направились на кухню, чтобы посмотреть, как Драко Малфой и Гарри Поттер примиряются со своим влечением друг к другу. Двое мужчин оторвались друг от друга, их лица были близки, были видны затаившие дыхание улыбки, прежде чем оба повернулись к дому и с удивлением увидели, как дюжина лиц исчезла из кухонного окна. За исключением Луны, которая стояла там, где была, счастливо улыбаясь и махая им рукой. Двое мужчин на мгновение заколебались, щеки обоих пылали от смущения, прежде чем подняли руки, чтобы помахать в ответ.

***

Гарри и Драко вернулись в дом рука об руку, и когда они ушли с улыбками и прощаниями, они все еще были рука об руку, и так явно были влюблены друг в друга, что Гермиона улыбалась всю дорогу до кровати. Она смотрела, как Рон (Ее человек. Ее Тот Самый) читал сказку на ночь Рози, прижавшейся к нему в объятиях, и не в первый раз удивлялась, как ей так повезло. Они поцеловали Хьюго в его маленькую пушистую головку, наконец, погрузившись в сон достаточно глубоко и достаточно близко к их собственному графику сна, чтобы Гермиона знала, что они наконец-то выспятся хотя бы наполовину. Рон прижал ее к своей груди, и она прижалась к нему, все еще чувствуя эйфорию и удовлетворение от того, как прошел день. У нее были хорошие инстинкты, ей всегда так говорили, но она без сомнения знала, что это Гарри и Драко. Даже если они оба были идиотами… Они собирались наслаждаться идиотизмом вместе. — Ты великолепна, — сказал Рон в ночи, прижимая ее ближе и целуя в кустистую макушку. — Страшна, но чертовски гениальна. Гермиона усмехнулась, закрыв глаза и позволив себе с удовлетворением погрузиться в сон. — Я знаю.