Как жить с Большой Птицей

Вместе с запахом выжженных солнцем полей, Тёмной птицею в сердце входит новая осень. Ты плетёшь свой венок из траурных лент, Из увядших цветов и почерневших колосьев. Но я знаю, найдутся ключи и откроются двери, Для того, кто умел верить. И над тёмными водами мрака взойдёт голубая звезда, Для того, кто умел ждать.

      — Скажи мне, пожалуйста, какого хрена я только сегодня узнаю об этом грёбаном автобусе? — когда включили свет, Ральф вытащил Стервятника в коридор почти волоком, под неодобрительные возмущения окружающих. Несколько неравнодушных отправились следом за воспитателем, но, одаренные многозначительным взглядом, скрылись из виду.       — Я не обязан ведать всем, что происходит в этом доме, как и не обязан обо всём тебе докладывать, — трость осталась в комнате, Птица пошатнулся и прислонился к исписанной стене. В бутылке, что парень держал, что-то многозначительно булькнуло. Внутри Ральфа бурлил гнев. Какое-то количество воспитанников намеревалось покинуть Дом самостоятельно, не в самом трезвом состоянии. Мужчина сжал кулак и рвано выдохнул.       — Что мне теперь прикажешь делать с этой информацией?       — Если ты побежишь сию секунду будить Акулу, я буду поражен до глубины души, — Стервятник сунул руку, извлекая из кармана сигареты, и закурил, ни капли не стесняясь ситуации. — И крайне разочарован.       — Да ты совсем охренел? — Ральф выхватил дымящую фиолетовым сигарету изо рта Большой Птицы и затушил ногой о пол. Стервятник сверкнул жёлтыми глазами. От него пахло землёй, ёлками и алкоголем. Он оттолкнулся от стены и максимально выпрямился, стараясь сократить разницу в росте с воспитателем, разве что на носочки не поднялся.       — Мой птичий нос кривой и длинный, но я не сую его в чужие дела и замыслы, чего и тебе советую.       — Ты хоть понимаешь, что будет завтра, если кого-то не досчитаются? — от переполняемых эмоций Ральф схватил парня за грудки и тихонько встряхнул, но тот даже в лице не изменился. — Сколько уедет? Трое? Пятеро? А теперь представь, если Чёрного остановят на дороге? Или, что хуже, он врежется в столб или упадёт с моста?       — У нас принято…       Реплику Стервятника прервал Старик, положивший сучковатые пальцы на плечо Ральфу.       — Тише, мальчик. Ты перебудишь весь дом. Вряд ли Акула обрадуется происходящему. Я поеду в автобусе, — он хитро подмигнул и похлопал Ральфа по плечу. — Всё будет в порядке.       — Мы с тобой это ещё обсудим, — Ральф процедил почти в лицо Стервятнику, отпуская, но тот хмыкнул и скривил тонкие губы.       — Поработай головой, Ральф. Ты это хорошо умеешь, — парень сунул воспитателю в руки бутылку и побрёл в сторону своей комнаты.              — Что вы сделали со Стервятником? — Дракон решительно подрулил к Ральфу через несколько минут после его возвращения. Оставшиеся Птицы подошли вслед за состайником. Мужчина отхлебнул из бутылки и посмотрел на них.       — Убил. Сходите в коридор и проверьте, не осталось ли на стене большое красное пятно.       Несколько пар глаз, устремлённых на него, округлились. Делегация пулей вылетела из спальни, проверять, жив ли их ненаглядный вожак. Вместо них к воспитателю подсел Слепой.       — Хотели бы вы занять роль сторожа, о которой я говорил ранее? Сторожа этого Дома на той стороне. Думаю, вы идеально подошли бы.       До Ральфа даже не сразу дошёл смысл произнесённого. Он подавился приторной текилой Стервятника и вытаращился на парня.       — С чего бы?       — Смотрите, — сказал Слепой, вставая. — Вам решать.       Мужчина схватил его за руку и рывком усадил обратно на кровать.       — Ты пошутил? — спросил он.       — Что вы? Я и не думал шутить, — Слепой вытащил из кармана и передал воспитателю скомканный коричневый конверт. — Если передумаете, откройте, когда покончите со всеми другими делами.       Ральф тут же встал и осмотрелся, как будто Слепой напомнил ему о куче важных и неотложных дел.       — Ладно, — сказал он. — Сколько ещё продлится эта ночь?       — Кто знает, — Слепой пожал плечами.