Чистильщик

Немного ранее.

Тэхён на кладбище совершенно один — поблизости нет больше никого, кроме бесконечных могильных камней и прохладного ветра, пробирающего до костей. Пусто, холодно, одиноко. Прямо как в сердце. Ким недвижимо стоит перед одной из могильных плит, грея руки в карманах длинного пальто. На каменном надгробии высечены родное имя и две даты — рождения и смерти. А между числами чёрточка, скрывающая за собой не такую уж и долгую жизнь. Ведь Сокджину было всего тридцать шесть. Они всё детство провели вместе. Родители всё своё время уделяли работе, оставляя маленького Тэхёна на старшего сына — Сокджина. Но тот никогда не был против: ещё с ранних лет Джин и Тэхён очень полюбили друг друга и были не только братьями, но и лучшими друзьями, товарищами, готовыми поддержать друг друга в любой момент и помочь в трудную минуту. Можно сказать, Джин самостоятельно вырастил Тэхёна, проводя с ним целые дни, пока мать с отцом пропадали в бесконечных командировках, а родственников вроде бабушек и дедушек, которые могли бы помочь с воспитанием детей, у Кимов не было. Джин брал на себя всю ответственность за Тэхёна, водил его в детский сад, а чуть позже и в школу, всегда помогал с учёбой, уделял брату всё свободное время, хотя сам ещё не окончил учёбу в университете и был загружен работой по дому. Когда Тэхён подрос, стало легче. Правда, когда младшему перевалило за пятнадцать, родители погибли в результате несчастного случая. Не сказать, что эта трагедия тогда сильно ударила по братьям. Да, это больно — терять близких людей, но Тэхён с Джином родителей видели крайне редко, они не чувствовали от них никакой поддержки, внимания и тем более любви, поэтому жизнь их особо не изменилась — они всё так же были единственными близкими людьми друг у друга. Но годы проходили один за другим, парни неожиданно разошлись по разным путям, хотя когда-то обоим казалось, что они всегда будут вместе. Джин, вопреки всем ожиданиям — и своим, и родительским, — связал свою жизнь с криминалом. Он всегда грезил о больших деньгах, власти и богатой жизни, имел твёрдый, ожесточённый характер и умел легко добиваться всего, чего хотел. А поэтому погряз в болоте злодеяний сильно и надолго, вскоре став известным во всей стране боссом мафии, прославившимся самым влиятельным кланом и своей хладнокровной жестокостью. Джин стал весьма скандальной личностью; хоть и держал в страхе всю Корею, со временем нажил себе кучу врагов. Но вместе с тем добился той роскошной жизни, которой хотел, и плевать ему было на все слухи о себе и соперников, которых он устранял без малейшего труда. Тэхён же, что удивительно, не сильно отличался от старшего брата родом своей деятельности. Сам по сей день задавался вопросом, как жизнь занесла его вот сюда — в коррумпированный отдел по «борьбе с наркотиками», где в итоге эти наркотики он сам же и распространял. Тэхён создал собственную банду головорезов, что беспрекословно слушались своего босса и с которыми он уже не одну душу отправил на тот свет. Характерами они с Джином были очень похожи, это прослеживалось ещё с детства, но с годами лишь становилось заметнее: оба были непробиваемыми, мстительными, в какой-то степени даже безбашенными. Тэхён не помнит, в какой момент своей жизни впервые попробовал наркотики. Но этот момент оказался переломным, потому что занесло Кима-младшего серьёзно. Без дозы не представлялось возможным прожить ещё один день. Без дозы не получалось убивать так, как это умел делать Ким — с наслаждением, с растягиванием кровавого удовольствия, с абсолютным отключением чувств и своей небезызвестной обезумевшей ухмылкой, что так пугала людей. А убивать приходилось часто, учитывая необходимость устранить, к примеру, ненужного свидетеля или очередного предателя, коих в мире развелось уж слишком много. Сейчас же Тэхён стоит на безлюдном ветреном кладбище, среди сотен однотипных могильных плит, но только одна из них заставляет сердце болезненно кровоточить. Пусть они с братом почти перестали видеться, их любовь и привязанность друг к другу не угасала никогда. Они оба стали отрицательными героями в своих жизнях. Но всё так же были единственными дорогими друг другу людьми. — Вот мы и встретились, — горько усмехается Тэхён, смахивая ладонью невидимую пыль с холодного камня могилы. — Кто же сделал это с тобой, Джин-хён?.. Узнав о том, что брата убили, Ким сразу бросился в больницу. Прямиком из своего кабинета, наплевав на Чонгука и Хосока, да абсолютно на всех. А увидев в морге тело, полностью накрытое белой простынью… Тэхён словно перестал дышать. У Джина было с десяток пулевых ранений, оставленных мразью, которой Тэхён обязательно отомстит. И хоть он понятия не имеет, кто это такой, Ким приложит все усилия, чтобы это узнать. Из-под земли достанет эту тварь, но найдёт и отомстит. Во что бы то ни стало. Убийство было организовано очень хорошо для, к примеру, обычного соперника, которых у Джина было не счесть. В этом преступлении были замешаны профессионалы. И свою работу они выполнили настолько чисто, что не оставили никаких улик — ни отпечатков пальцев, ни записей с камер видеонаблюдения, ни чего-либо ещё. Тэхён уже успел наведаться в дом брата после больницы и оценить произошедшую там ситуацию. Убит был не только Сокджин. На подкорке мозга появилась ещё не точная, но очень близкая к реальности догадка, что убийство было заказным. Тэхён забрал тело и организовал похороны для Джина, правда, присутствовать на них было некому. Все чувства и эмоции от случившегося смешались в один тяжёлый комок, застрявший где-то в груди. Тэхён не плакал, но изнутри его разрывало в клочья, однако сейчас, спустя некоторое время, боль потихоньку притуплялась, вытеснялась из души парня уже чувством ненависти к убийце брата и неистовым желанием совершить правосудие. Тэхён никого не оставляет безнаказанным. Простояв в раздумиях у могилы больше часа, он направился к выходу с кладбища. Сев за руль своей машины, тяжко выдохнул и протёр лицо руками, точно стараясь привести себя в чувства. Нерешённых дел значительно поприбавилось. Теперь, кроме поимки пропавшего мальчика, Тэхёну предстоит заняться ещё и поисками убийцы Джина. И хоть второе сейчас казалось куда более важным для Кима, первое тоже нельзя было оставлять незаконченным. Поэтому парень достал телефон, намереваясь написать сообщение одному из немногих людей, которым всё ещё может доверять: «Гук-и, наведайся к Хо и убедись, что он избавился от мальчишки. Если нет — ты знаешь, что делать.»

* * *

Чимин боится даже пошевелиться. У него кровь застыла в жилах, ладони в миг покрылись холодным потом, а в висках эхом звучит мысль о том, что это всего лишь кошмарный, очень реалистичный сон. Не может же это быть правдой? Ну конечно не может. Чимин спятил просто, сошёл с ума, поэтому и видит перед собой Хосока с пистолетом, готового выстрелить в него в любой момент. Иного объяснения этой совершенно неправдоподобной картинке не найти. — Ты должен собрать свои вещи и уехать отсюда, — ледяным тоном произносит Хосок, не опуская руку, в которой держит направленное на мальчика оружие. Чимину хочется быстро встряхнуть головой, зажмуриться сильно-сильно, чтобы развеять этот непонятный образ перед собой как можно скорее. Но секунды длятся словно целую вечность, а парень с пистолетом всё так же стоит напротив. Не исчезает. — Чимин, ты должен уезжать, — настойчивее и громче повторяет Хосок, отчеканивает каждое слово, желая увидеть от Чимина хоть какие-то действия. Но Пак ничего не говорит, не предпринимает, не двигается. Кажется, и не дышит даже. — Хоби, что происходит? — единственные несколько слов, которые сумел озвучить Чимин, потому что дар речи будто напрочь пропал. Это странное шоковое состояние, парализовавшее всё тело Чимина, постепенно его отпускает, и на смену приходит настоящая паника вперемешку с ворохом вопросов, от которых голова разрывается. Он как-то не очень хорошо осознаёт, что в него сейчас могут выстрелить и эту квартиру он уже не покинет, распластавшись в этой маленькой прихожей в луже крови. Он думает только о человеке, который может это сделать, и Чимина пробирает тревожная дрожь. Он так не хочет разочаровываться в Хоби… — Тебя ищут люди, которые убили твою семью. Чимина не слишком удивляет эта новость, ведь они с Юнги предполагали, что такое возможно. Но от подтверждения этой теории ничуть не легче. А ещё Чимин абсолютно не понимает, почему это говорит Хосок. Откуда он знает про трагичную историю семьи Пак? Он знаком с людьми, которые сделали это?.. У Чимина все слова застряли где-то в горле, и он попросту не может ничего произнести, ни единого звука. Но картинка происходящего постепенно складывается по мельчайшим фрагментам из, казалось бы, несопоставимых событий, взаимосвязь которых наконец начинает слабо, но верно прорисовываться в голове у Чимина. — Я работаю в команде Ким Тэхёна. Того самого, кто распорядился тогда убить семью Пак, — сам рассказывает Чон, предугадывая возможные вопросы младшего. — В тот день именно я стоял в коридоре этажа, именно мимо меня ты тогда прошёл, притворившись соседским мальчиком, Чимин. «Мужчина, охраняющий вход в квартиру, пристально наблюдает за ним, держа в руках автомат. Ничего не говорит, не стреляет, лишь провожает внимательным взглядом, не отводя глаз. Наверное, он ещё не понимает, что это ребёнок Паков… Но мальчик проходит мимо своей квартиры. Он, не поднимая головы, лишь бросает в ту сторону недолгий взгляд, и, не останавливаясь, идёт дальше» Осознание ударяет Чимина звонкой пощёчиной. Он ведь даже не обратил тогда должного внимания на этого человека, не поднял голову, не посмотрел в его лицо. Честно говоря, тогда Чимину было крайне всё равно на него, внимание было целиком и полностью занято убитой сестрой, лежащей на самом пороге квартиры, и собственным страхом, из-за которого мальчик еле ногами передвигал. — Тэхён поставил меня перед выбором: либо я убиваю тебя, либо он, только уже нас обоих. И тебя, и меня, — продолжает Хосок. Хочется нервно, истерично засмеяться. Не может всё быть вот так, как рассказывает Хосок, не может… — Я не верю тебе… — Чимин лихорадочно мотает головой, закрывая глаза, сжимая волосы в кулаках, и пятится назад, упираясь спиной прямо в дверь. — Нет, нет, нет… Что ты вообще такое несёшь? Хосок шумно выдыхает, прикрывая глаза. Его рука дрожит, а сердце колотится ничуть не медленнее, чем у Чимина. Ведь сейчас Чон буквально заставляет самого себя делать это, но, как бы странно ни прозвучало, ради безопасности Чимина. Хосок вовсе не собирается в него стрелять, пистолет схватил лишь для того, чтобы припугнуть, но даже не снял оружие с предохранителя. Единственной целью было только напугать, заставить понять, насколько всё серьёзно, и обезопасить, пусть и таким своеобразным путём. А всё дело в том, что буквально пару минут назад на телефон Хосока пришло сообщение от Чонгука со словами: «Я еду к тебе. Надеюсь, ты убрал сынишку Пака, иначе я сам вас обоих прикончу.» Хосок догадывался, что из-за смерти брата Тэхён переложит часть работы на Чонгука. Конечно, сейчас Киму важнее отыскать убийцу Сокджина. Но и про Чимина он, к сожалению, не забывает. А ещё чёртов Чонгук в курсе, где временно проживает Хосок. И едет он прямо сюда. Всего этого было более чем достаточно, чтобы наконец принять хоть какое-то решение, с чем Хосок так долго тянул. Он не мог убить Чимина, но и самому умирать не хотелось, а если сейчас здесь окажется Чонгук, мальчику точно не жить. Поэтому, как только Хосок увидел сообщение, за какие-то считанные секунды в голове нарисовался единственный верный план действий. — Один из этих типов сейчас едет сюда, чтобы удостовериться, что я убил тебя, — говорит Хосок, и скрывать беспокойную дрожь в голосе больше не получается. — Чимин! — повысил тон Хосок, стараясь достучаться до сознания мальчишки, что уже не справлялся со своей паникой и, казалось, ничего не слышал. — Не заставляй меня делать это… — его переполняют злость — и на самого себя, и на несобранность Чимина, но гораздо больше всё же на себя. Только и поступить по-другому он не может. — Чимин, чёрт возьми! — голос срывается уже на крик, и это наконец привлекает внимание Чимина, заставляя того поднять глаза на Хосока. — Беги же отсюда, скорее! Убегай! Сегодня спрячься в квартире, и завтра же уезжай! Хосок выглядит так отчаянно и взволнованно, что сейчас Чимин отчётливо это видит. Старший вовсе не походит на убийцу, который хочет его пристрелить, Чимин, наконец придя немного в себя и приглядевшись к парню, не видит в глазах Чона ни малейшего желания убить его, но прекрасно замечает самый настоящий страх и неподдельную тревогу. Хосок словно сам чем-то напуган, но Чимин ничего не понимает, смысл недавней просьбы старшего убегать отсюда доходит только сейчас, и он разрывается между тем, чтобы действительно умчаться в квартиру, и тем, чтобы выяснить у Хосока больше информации, потому что в голове не укладывается абсолютно ничего. Совсем недавно они мило болтали и пили чай в небольшой кухне Хоби, а что происходит сейчас? В какой миг всё так резко переменилось? — Чимин, пожалуйста… — голос Хосока вдруг переходит на шёпот, в котором слышится какая-то безысходность. — Послушай меня сейчас. Беги. Убегай же… Сюда приедут с минуты на минуту, тебя не должны увидеть! — Но… К-как? Хоби… Я… — Чимин в полнейшей растерянности. — Как они узнали про меня? — Я не знаю точно, но... они покопались в вашей квартире, нашли какие-то бумаги, Тэхён достал откуда-то сведения о тебе, — быстро и нервно говорил Хосок. — Но раз ты знаешь, где я скрывался, почему не сказал им?.. — Я не хотел, чтобы Тэхён что-то сделал с тобой... — Хосок сам не заметил, как рука с пистолетом безвольно опустилась вниз. — Убить тебя нужно мне, Чимин. Мне Тэхён отдал это поручение, и если он узнает, что ты до сих жив, бошку снесут нам обоим. Чимин, убегай, пока не стало поздно! — Но… — Я обещаю, мы поговорим чуть позже, но сейчас просто беги! И теперь Чимин решает послушаться. Он хватается за дверную ручку и с силой дёргает на себя, выбегая на лестничную площадку, чувствуя, как сердце вырывается из груди. Мчится по лестнице, не оглядываясь назад, перескакивая сразу через несколько ступеней, и даже не додумавшись в этой суетной беспокойной спешке воспользоваться лифтом. Хотя, возможно, оно и к лучшему. Мысли в голове перемешались в какую-то кашицу, там одновременно и пусто, и столько всего непонятного, запутанного, непостижимого, что хочется просто закричать что есть мочи. Чимин бежит прямиком к квартире Юнги, как к своему единственному спасению, чувствует, что его вот-вот накроет дичайшая истерика. Дрожащей рукой достаёт из кармана ключ, не с первой попытки вставляя его в дверь, судорожно поворачивает и наконец открывает квартиру, молниеносно забегая внутрь. Скорее захлопывает дверь, так, словно за ним уже несётся свора озлобленных псов, готовых растерзать на кусочки. Чимин прижимается спиной к холодной поверхности двери, пытаясь восстановить дыхание, но это кажется чем-то абсолютно невозможным. Воздуха катастрофически не хватает, тело пробивает крупная дрожь, перед глазами всё плывёт и размывается из-за слёз, что бегут по горячим щекам против воли Чимина. «— Ох, точно, я же не представился! — вспоминает парень и протягивает Чимину руку: — Я Хосок. Чон Хосок. Друзья называют меня просто Хоби.» Внезапное яркое воспоминание, которое недавно приносило только тепло, радость и какой-то необъяснимый, счастливый трепет от появления первого в жизни друга, сейчас причиняет только обжигающую боль от осознания, что всё это было ложью. «— А ты здесь, что ли, живёшь? — Ага. — Так я тоже! — Что? Но… я тебя тут раньше не видел…» Не такой уж и давний диалог звучит в голове так чётко, что Чимин зажимает сам себе рот руками, сдерживая болезненный крик. Широкая улыбка Хосока, когда-то озаряющая точно солнечным светом, сейчас кажется такой ненастоящей и лживой… «— Я переехал в Тэгу две недели назад. Моя семья осталась в Кванджу, а тут у меня почти никого нет, кроме парочки друзей, — рассказывал Хоби, когда они с Чимином неспешно поднимались по ступенькам к двери подъезда. — Поэтому я правда рад, что познакомился с тобой. Ты классный.» Ложь, ложь, ложь — стучит в висках, и Чимин хватается за свои волосы, с силой сжимая их и оттягивая, ощущая в груди что-то, очень схожее с пронзающими сердце раскалёнными ножами. Всё было ложью… Всё было игрой, в которой Чимина так искусно обманули. «— Что ж, эм… — подбирал слова Юнги. — Это, конечно, здорово, но ты уверен, что этому Хосоку можно доверять? — На все сто процентов! Хоби чудесный. Уж он точно не причинит мне вреда, — без колебаний отвечает Чимин.» А сейчас он ревёт и задыхается от слёз, боли и безысходности, сидя на полу в прихожей пустой квартиры Мина. Потому что тот, в котором он был так уверен, оказался совершенно другим человеком. Какой же Чимин глупый. Глупый, глупый, глупый! Слишком наивный, слишком добрый для этой суровой и жестокой реальности, которая хочет лишь растоптать его грязной подошвой ботинка, как ничего не значащую букашку. Не было никакого переезда из Кванджу и поступления в университет, скорее всего, Хосок даже живёт не здесь, да он, чёрт возьми, вообще совсем не тот, за кого себя выдавал. Но кем же является настоящий Чон Хосок? Это парень, работающий на Тэхёна, парень, с которым, сам того не понимая, Чимин уже встречался в тот роковой день, изменивший его жизнь на «до» и «после». Хосок познакомился с ним лишь для того, чтобы убить по поручению Тэхёна. Хосок вовсе не считал Чимина другом, да вообще никем не считал, разве что только жертвой, которую нужно было уничтожить. И это Чимина каждый день сжирала совесть, что приходится скрывать от Хоби слишком много всего, чтобы не потерять дружбу?.. Чимин не помнит, как оказывается уже в лежачем положении, свернувшись на прохладном полу дрожащим калачиком. Он прокручивает всё это в голове, не понимая, как мог так сильно сглупить, так опрометчиво довериться… Но, наверное, Хосок бы в любом случае следил за ним и пытался бы убить, даже если бы Чимин не подпустил его так близко к себе. И это было бы гораздо лучше. Потому что Чимину куда больнее от того, что он успел проникнуться к Хоби сильной симпатией, посчитал его другом, увидел в нём тот свет и добро, которого не видел в других. А всё это оказалось фальшью. И тут до сознания запоздало доносятся обрывки фраз, сказанных Хосоком буквально десять минут назад: «— Чимин, пожалуйста… — голос вдруг переходит на шёпот, в котором слышится какая-то безысходность. — Послушай меня сейчас. Беги. Убегай же… Сюда приедут с минуты на минуту, тебя не должны увидеть!» «— Я не хотел, чтобы Тэхён что-то сделал с тобой…» «— Чимин, убегай, пока не стало поздно!» Хосок должен был убить его, но он не сделал этого. Даже понимая, что за такое придётся поплатиться своей жизнью. Хосок не хотел делать этого, его просто поставили перед выбором, и весьма жестоким. Хосок видел Чимина в тот день, когда ему удалось спастись, знал, где он скрывается, но ничего никому не сказал… У Хосока было столько возможностей, чтобы убить его, Чимин так часто находился рядом, так доверял ему, но… Может, Хоби вовсе не является таким же плохим человеком, как Тэхён? Значит ли это, что настоящий Чон Хосок — это как раз тот Хоби, который стал дорог Чимину? Вынужденный исполнять приказы бессердечного Кима, боящийся за собственную жизнь, но всё равно оставивший Чимина в живых… Всё это настолько сложно, что уже не остаётся сил копаться в этом и дальше. Чимин запутался окончательно, бесповоротно, погряз в пучине чего-то неизвестного и пугающего. И как выбраться, он не знает. Мальчик бьётся в бесшумной истерике, плечи сильно трясутся от плача, а в пустой тёмной квартире всё раздаются судорожные всхлипы, эхом отлетающие от стен. Чимин чувствует себя обманутым, преданным и слабым, загнанным в угол, в какую-то страшную ловушку без выхода. И понятия не имеет, что им с Юнги теперь делать. Семейные бумаги всё же забрали те люди — искать их в квартире смысла нет. Но как тогда Юнги оформит попечительство над Чимином? Да и Хосок ясно сказал ему уезжать из города, чтобы Чимина не смогли найти, но и это осуществить без документов просто не получится… Чимин вздрагивает, когда слышит звук поворачивающегося в двери ключа, а следом в квартиру врывается Юнги, впускающий с собой тонкую полосу света из подъезда. Мужчина замечает свернувшееся и рыдающее на полу тело сразу. Тут же включает свет, бросает какие-то пакеты, подлетает к Чимину, падая на колени, аккуратно приподнимает за плечи и заставляет сесть. — Малыш, что случилось? — спрашивает взволнованно, прижимая к своей груди, и Чимин слышит, как сильно колотится у Юнги сердце. — Эй, эй, тихо, я тут, я с тобой, — повторяет, пытаясь хоть немного успокоить, но сам же сейчас находится на грани. Вовсе не ожидал Юнги увидеть что-то подобное, когда вернётся домой. — Чимин-а, малыш… — нежно гладит по спине, целует в макушку, в лоб, в мокрые от слёз щёки, вытирает с них влагу, аккуратно и нежно касаясь лица пальцами, смотрит испуганно в глаза мальчику, что так и плачет, не переставая. — Давай успокоимся, и ты мне всё расскажешь, хорошо? У Юнги голос дрожит, и он совсем не понимает, что успело случиться с Чимином за эти несколько часов, пока Юнги не было дома. Состояние мальчика откровенно пугает — это похоже на настоящую истерику. Тельце в руках Мина крупно дрожит, рыдания такие горькие и отчаянные, что самому больно становится только от одного взгляда на такого убитого изнутри Чимина. Они так и сидят на полу в прихожей, Юнги обнимает его, немного покачиваясь взад-вперёд, словно убаюкивая, и плач постепенно стихает, вскоре сменяясь лишь громкими всхлипами. — Мальчик мой… — Юнги гладит Чимина по щеке, заглядывая в покрасневшие глаза с нескрываемой тревогой. — Тише… Я с тобой. Прижимаясь к родному телу, обнимающего его с такой любовью и теплотой, Чимин наконец успокаивается. Юнги здесь, рядом с ним. Гладит его по спине и волосам, шепчет что-то успокаивающее, снова не давая Чимину утонуть в этой тьме. Снова вытаскивая его, крепко держа за руку. Юнги — единственный, кто никогда его не предаст и будет рядом даже тогда, когда эта тьма поглотит абсолютно всё. В ней Юнги будет единственным светом.