Чистильщик

Юнги ехал по оживлённой утренней трассе, следуя указаниям Хосока, сидящего справа на переднем сидении. Уже на следующий день после их разговора они договорились вместе отправиться к офису Тэхёна. Юнги согласился подвезти Чона на своей машине и заодно подстраховать, если что-то вдруг пойдёт не так, а Хосок, как и планировали, попробует достать документы. У него уже было пару идей, как это сделать, но он решил, что на месте будет действовать по ситуации. Юнги всё ещё держал его начеку, пристально наблюдал, подсознательно ожидая какого-нибудь подвоха от Чона, и снова взял с собой личный пистолет. Просто на всякий случай. Стопроцентной уверенности в Хосоке и его благих намерениях по-прежнему не было. Однако Юнги не мог игнорировать свой внутренний голос, твердящий о том, что Хосок искренен с ним и помогает от чистого сердца, а не из-за того, что в тайне от Мина замышляет что-то коварное и ведёт двойную игру. — Почему ты ненавидишь Тэхёна? — задал вдруг вопрос Юнги, прерывая тишину, что царила в салоне авто весь путь. — Вчера ты сказал, что он сломал тебе жизнь… Как, если не секрет? — Знаете, наши истории с Чимином чем-то похожи, — произнёс Хосок, немного помолчав перед тем, как ответить. — Мой отец умер так же, как и господин Пак. — Его тоже убил Тэхён? — Да, мой папа сотрудничал с ним какое-то время, помогал с наркобизнесом. Мы были в трудном финансовом положении, а Тэхён платил отцу большие деньги, — рассказывал Хосок, глядя в окно. — Я был против этого, не хотел, чтобы у отца были проблемы с законом, но он… меня не слушал. Думал, что нашёл лёгкий способ распрощаться с бедностью, — парень с грустью усмехается. — А потом что-то пошло не так. Тэхён убил папу за «предательство». — Ох… — тяжко вздохнул Юнги, на мгновение отвлекаясь от дороги и взглянув на парня. — Я… даже и подумать не мог. Если тебе тяжело говорить об этом, то давай не будем. Юнги и вправду никак не ожидал, что у Хосока за плечами может быть настолько трагичная история, которая, как и сказал Чон, действительно похожа на историю Чимина. — Нет, я уже давно не чувствую боли, — ответил Хосок, и что-то Юнги подсказывало, что это ложь. Потому что вся боль Чона плескалась в его карих глазах, неспособная укрыться от внимательности Мина. — Как думаете, почему Тэхён не убил и меня в тот раз? Юнги лишь нахмурился, задумавшись об этом, но Хосок быстро продолжил: — Он и тогда дал мне выбор: пойти работать на него или отправиться вслед за отцом. И я, конечно, выбрал первое… Иногда я думаю о том, что, может, было бы лучше, если б тогда Тэхён просто пристрелил меня, как и отца? — повернув голову к Юнги, тихо закончил свой рассказ Хосок. Мин не смог долго выдерживать этого взгляда, от которого неприятные мурашки пронеслись по коже, и продолжил следить за дорогой, хотя мыслями был уже далеко не здесь, не в этой машине и не в этом городе, а где-то в прошлом Хосока. У него не нашлось подходящих слов, чтобы хоть как-то ответить парню и, возможно, поддержать его, но тот будто и не нуждался в этом, снова отвернувшись к окну. Хоби постепенно открывался Мину, как человек глубоко несчастный, в одиночку переживший невероятное количество боли, загнанный в тупик, лишённый свободы и вынужденный идти против своей воли на поводу у монстра по имени Тэхён. Для Кима всё это — просто кровавая игра. Для него ничего не стоит человеческая жизнь, для него не имеют значения страдания и боль, через которые вынужден проходить человек. Потому что сам Тэхён как человек давно закончился. И ему совершенно наплевать на людей, которых он убивает или заставляет страдать. Он лишь с улыбкой наблюдает за тем, как собственными руками разрушает чужие жизни. Теперь становится ясно, почему Хосок его ненавидит, почему помогает Юнги спасти Чимина. Когда-то Тэхён лишил этого паренька отца, так же, как поступил совсем недавно с Чимином. Интересно, сколько ещё людей Тэхён уничтожил просто из-за того, что они ему каким-либо образом не угодили?.. — У Кима явно нездоровое отношение к «предателям», — замечает Юнги, сворачивая на другую трассу. — Это точно. Он просто помешанный псих, считающий, что в его руках весь мир и он способен распоряжаться жизнями людей, как ему вздумается… — озвучивает Хосок с неприкрытым презрением. На этом их короткий диалог закончился, но уже скоро они подъехали к району, где должен был распологаться офис Кима. Юнги припарковал машину достаточно далеко от нужного здания, чтобы в случае чего его никто не заметил, а Хосок, сделав глубокий вдох и выдох и собравшись с силами, выпрыгнул из авто и направился прямиком в неизвестность. Тэхён оказался на месте, что Хосока очень обрадовало, но только лишь потому, что у него была возможность оказаться внутри кабинета. Он два раза постучал в дверь, а после приоткрыл её, заглядывая к Тэхёну. Тот его даже не заметил: нервно ходил по кабинету, быстро и агрессивно говорил с кем-то по телефону и выглядел очень взвинченным. — Господин Ким? — Чего тебе? — небрежно бросил тот, закончив телефонный разговор. — Я хотел сказать Вам, что… — Чонгук уже сообщил мне о мальчишке, — огрызнулся Тэхён и принялся снова искать какой-то номер в смартфоне. Хосок быстро оглядел его стол, на котором царил бардак из многочисленных бумаг и записей. Наверное, Тэхёну сейчас было совсем не до него, но как раз это шло Хосоку на руку, ведь босс не стал ничего расспрашивать о Чимине, будучи погружённым в свои суетные дела. — И да… твоё вознаграждение, — Ким достаёт откуда-то денежный конверт, поспешно кидая его на стол в сторону Хосока, а сам даже не смотрит на парня, снова прикладывая телефон к уху и нетерпеливо слушая гудки. А Хосок тушуется, ведь перед ним лежит конверт с деньгами, которые он вовсе не заслужил. Да какую бы сумму Тэхён ни заплатил ему за убийство Чимина — Хосок бы никогда не поставил деньги выше человеческой жизни. Однако сейчас он не может просто взять и отказаться от них, поскольку у Тэхёна это точно вызовет подозрения, которые сейчас совсем ни к чему. — Гук, вы разузнали что-нибудь?! — рявкает в трубку Тэхён, от чего Хосок даже вздрагивает, потянушийся рукой к конверту. Ким шипит что-то злобное напарнику и не стесняется побранить через Чонгука всех своих подручных, которые, видимо, снова с чем-то не справляются. — Всё… в порядке? — уточняет Хосок. — Ничего не в порядке! — Тэхён яростно откидывает смартфон на стол. Кажется, вот-вот — и у него пар из ушей пойдёт. — Я всё пытаюсь найти убийцу Джина, перебрал уже всю информацию о его возможных врагах и их с Джином связях, но всё приходится делать в одиночку, потому что от этих оленей никакой пользы, — слова вырываются из Тэхёна длинным потоком, за которым следует новая порция брани и матов. — Ох, вот как… — А ты чего тут стоишь? — спрашивает Тэхён, когда наконец немного успокаивается. — Я же заплатил за мальчишку. Или ты ещё что-то хотел? — в этот момент телефон, неаккуратно брошенный Тэхёном на стол, снова разрывается от входящего звонка, и Ким раздражённо берёт трубку, даже не глядя на дисплей. — Ну что там ещё, Гук?! Выражение лица у Кима меняется и становится уже не таким хмурым. — Что ты сказал?.. — уточняет он у Чонгука и быстрым шагом направляется к двери. — Чёрт, сейчас спущусь к тебе, — Тэхён вдруг останавливается в проходе, оборачиваясь на парня, что до сих пор стоял в кабинете. — Ты свободен, Хосок, вали уже! В следующее мгновение Тэхён скрывается из виду, направляясь на первый этаж, и Хосок, выглянув в коридор офиса, видит, как фигура Кима несётся по лестнице, удаляясь всё дальше. Чон остался в кабинете один. Его план чертовски рискованный и может стоить ему жизни, однако это его единственный шанс. Да и не впервой уже приходится обводить босса вокруг пальца, когда сам Тэхён об этом даже не догадывается. Хосок сразу подбегает к высокому чёрному комоду, стоящему у стены справа от тэхёнова стола, начиная открывать каждый ящик и одновременно оглядываясь на приоткрытую дверь. Именно в этом комоде Ким обычно прячет особо важные вещи, и Хосок предполагает, что здесь же могут быть и документы Чимина. И он не ошибается: знакомый файл с бумагами и небольшой фотографией он находит в одном из нижних ящиков, тут же вытаскивая его оттуда и пряча себе в штаны, а сверху прикрывая толстовкой. Сегодня удача на его стороне. — Ну что?! — спрашивает Юнги, глядя на него выжидающим взглядом, как только Хосок запрыгивает в машину. — Получилось? Тот ничего не отвечает, пытаясь отдышаться, и просто достаёт из-под одежды смятый прозрачный файл с заветными бумагами, сразу вручая его Мину. У него получилось. — Поверить не могу… Я сделал это, — озвучивает Хосок и откидывается на спинку сидения, прикрывая глаза. — Как тебе удалось?.. — кажется, Юнги поражён ничуть не меньше. Он хоть и надеялся на Чона, но всё же не думал, что тому удастся сделать это так быстро. Ведь ему хватило всего нескольких минут. — Тэхён сейчас занят поисками убийцы своего старшего брата, так что его трудно застать мирно сидящим на своём рабочем месте… Он умчался в другой кабинет, даже дверь не закрыл, ну а я просто воспользовался случаем. Как же удачно совпали обстоятельства… — проговаривает Хосок с лёгкой улыбкой. Юнги, до этого просматривающий бумаги из файла, вдруг переключает внимание на Хосока. — Что? — переспрашивает Мин, не совсем поняв, о чём тот говорил секундой ранее. — Эм… — Хосок недолго молчит, не зная, как лучше объяснить и зачем он вообще ляпнул это Юнги, которому явно нет дела до того, чем там занимается Тэхён. — Вы знаете Ким Сокджина? И Юнги перестаёт дышать. — Не знаете, скорее всего, — предполагает Хосок, не дожидаясь ответа. — В общем, это родной брат Тэхёна, и его не так давно убили. Ну а Тэхён сейчас вовсю ищет убийцу. Он же глаз не сомкнёт, пока за брата не отомстит. Говорят, они очень любили друг друга… Юнги, в самом деле, не дышит, глядя на Хосока нечитаемым взглядом. Нет, это явно не то, чего он ожидал. Да это ведь даже… уму непостижимо. Этого просто не может быть. — Ого, ничего себе, — пробурчал Юнги, принимая совершенно незаинтересованный вид к тому, что узнал от Хосока, и снова опускает взгляд к документам в своих руках. Но все мысли заняты уже абсолютно другим. — И не говорите, — усмехается Хосок. — Я и подумать не мог, что Тэхён… умеет любить, — отмечает Юнги, откладывая файл, и заводит машину. Пульс значительно участился, но мужчина даже виду не подаёт, что новость о брате Тэхёна могла его как-то напрячь. — Да, в это трудно поверить… Но Сокджин и вправду был дорог Тэхёну. Я слышал, что они всё детство провели вместе, и Сокджин растил его, когда их родители погибли. Понятное дело, что Тэхён был к нему очень привязан… И всё же, мне его ничуть не жаль, — рассуждает Хосок, глядя на стоящее неподалёку здание офиса. — Возможно, я плохой человек, но смерть брата — это плата Тэхёна за все его поступки. Юнги выкручивает руль, выезжая из района, пока Хосок рассказывает ему всё это, заставляя органы Юнги волнительно содрогаться. — И как продвигаются поиски? — интересуется он, стараясь сделать это как можно непринуждённее. Нельзя, чтобы Хосок что-то заподозрил. — Пока не знаю, — пожимает плечами тот. — Но Тэхён убийцу из-под земли достанет. Это точно. Сказать, что Юнги в шоке — ничего не сказать. В таком тихом, безмолвном и незаметном шоке, перемешанном с каким-то непонятным страхом, от которого кончики пальцев словно леденеют, сжимая кожаный руль. Сердце изнутри тревожно бьётся о рёбра, словно зовёт Юнги, кричит ему отчаянно о том, что всё оказалось гораздо хуже, чем он мог себе представить. Сокджин — брат Тэхёна. И Юнги узнаёт об этом только сейчас. Неужели Намджун был не в курсе, когда вдвоём они готовили план по убийству одного из братьев Ким? Юнги ничего не понимает. Как они могли этого не знать?.. Но они, в самом деле, не знали. Чёрт, да Юнги даже не догадывался! Он никогда ещё не думал о том, что между Сокджином и Тэхёном могут быть какие-либо связи, и уж тем более кровные. Ведь прежде чем приступить к той злосчастной миссии, Юнги и Намджун перерыли о жертве всю ту немногую информацию, которую смогли достать, но так и не отыскали никаких сведений о семье и родственниках Сокджина. Решились бы они на это убийство, если бы знали, что его младшим братцем является сам Тэхён? Этот небезызвестный псих, от которого чёрт знает, чего ожидать, и которого опасается даже бывший киллер Юнги. Обратно мужчина едет с ворохом не самых приятных мыслей, прицепившихся к нему, словно пчелиный рой. Он подумывает над тем, чтобы обсудить эту чертовщину с Намджуном, выяснить у него, действительно ли он не знал о таком важном факте, как наличие у Сокджина брата в лице Ким Тэхёна. Юнги подвозит Хосока до его настоящего места жительства: ту квартирку на первом этаже в их доме Чон больше не снимает. Он «выполнил» задание Кима, разобрался с мальчишкой (правда, как именно разобрался — Тэхёну лучше не знать), и в том доме, рядом с Чимином, его уже ничего не держит. — Спасибе тебе. И не только за документы, — Юнги благодарит хоть и сдержанно, но искренне. — Спасибо за Чимина… За то, что не дал ему умереть. Я бы не смог пережить этой утраты, — сам не зная зачем, говорит он Хосоку. — Это… — тот указывает на файл в руках Юнги, — это меньшее, что я мог сделать для Чимина. Мне правда очень жаль, что всё сложилось именно так. Надеюсь, он сможет когда-нибудь меня простить… Они коротко прощаются, и Хосок выходит из машины, направляясь к незнакомой Мину многоэтажке, находящейся в небольшом спальном районе их города. А Юнги думает о том, что теперь у них есть ещё одна веская причина, чтобы уехать отсюда.

* * *

Следующие несколько дней Юнги почти не бывает дома, так как по горло завален самыми разными делами. И ему совсем не нравится то, что он вновь вынужден оставлять Чимина одного, да и к тому же в такой непростой период их жизни, но лучше Юнги уладит все вопросы сейчас, чтобы потом они смогли без проблем покинуть Тэгу. Чимин выглядел уже лучше, чем в тот вечер, когда вся правда о Хосоке вскрылась. Потому что для Чимина та ситуация оказалась довольно стрессовой. Он словно начал потухать, что не на шутку пугало Юнги, привыкшего видеть в этом мальчике светлую радость и любовь к жизни вопреки всем тем испытаниям, которые она ему регулярно преподносила. Чимин всегда казался Юнги очень сильным для своих лет человеком, который до последнего способен верить в лучшее и бороться во что бы то ни стало. Но из-за последних событий, как казалось Юнги, Чимин будто стал терять веру, готовясь и вовсе сдаться, окончательно опустив руки. А Юнги был воинственно настроен на то, чтобы ни в коем случае этого не допустить. Он понимал, какую боль испытал Чимин, но готов был сделать всё, что возможно и невозможно, чтобы не дать тому погрязнуть в беспросветном унынии. И если в один момент Чимин и вправду соберётся опустить свои руки, Юнги не позволит и возьмёт их в свои. Но Юнги понял ещё и то, что Хосоку было ничуть не легче, чем Чимину. Они оба попали в эту ловушку не по своей воле. И обоих Юнги было жаль. Мину оставалось только надеяться, что Чимин сможет понять Хосока, который вовсе не хотел ему зла, а наоборот — помогал спастись. За эти несколько дней Юнги успел встретиться с Намджуном в их старом-добром баре. Хоть «Октавиан» Мин больше не планировал посещать, ситуация с Тэхёном и Джином оставила довольно много вопросов, ответы на которые были Юнги необходимы. Но, как оказалось, Намджун тоже ничего не знал о родственной связи двух Кимов. Когда Юнги ему об этом сообщил, Намджун сначала озадаченно смотрел на него несколько секунд, переваривая услышанное, а потом, шокированный, несколько минут сидел в каком-то ступоре. Ну и после, конечно, начал засыпать друга вопросами, начиная с того, откуда сам Юнги об этом знает, и заканчивая возмущениями на самого себя за то, что упустил такую важную деталь и так непрофессионально ошибся. Ведь они и вправду очень тщательно планировали убийство Джина, стараясь откопать как можно больше информации. Но найти что-то настолько личное, вроде подробностей о его семье, тогда представлялось невозможным. Сокджин очень хорошо умел хранить подобное в секрете. Не то чтобы Юнги сильно боялся Тэхёна, но опасения у него всё же были. Он уже знает, насколько этот человек (если таковым его вообще можно назвать) неадекватен и на что он способен; знает, как Тэхён непредсказуем, мстителен и жесток, и Юнги понятия не имеет, что он может выкинуть в самый неожиданный момент. Как сказал Хосок, Тэхён собирается заняться своим любимым — совершить кровавое возмездие. Ким серьёзно настроен отплатить за брата и найти убийцу, коим является Мин Юнги. Намджун уверял его, что шансов рассекретить их у Тэхёна почти нет. Потому что тогда, на миссии, команда киллеров отработала очень профессионально, не оставив никаких возможных улик. У Тэхёна попросту нет того, за что можно зацепиться и что может навести его на след Юнги. Но вот если он в курсе того, что у его брата были очень враждебные взаимоотношения с Намджуном… вполне вероятно, что Тэхён может заподозрить именно его. И, что самое пугающее, подозрения эти будут вовсе не беспочвенны. Намджун уже знал от Юнги, что тот собирается уезжать из города вместе с Чимином. Хоть причину Юнги называть не стал, отмахнувшись тем, что это просто будет безопаснее для них обоих, Намджун только поддержал его. Сейчас эта идея как никогда кстати. Что бы там ни случилось, так Юнги и мальчик в любом случае будут в безопасности. Но вот что делать самому Намджуну — было непонятно, ведь как раз-таки он может попасть под подозрения в смерти брата. Так же покинуть город он не может, смысла в этом никакого, а тут у него и клан, и бизнес, и семья. Поэтому оставалось лишь ждать дальнейших действий Тэхёна и быть готовым ко всему. В том числе и к ответному удару. А потом Юнги наконец занялся оформлением опекунства. Правда, не без помощи Намджуна, у которого как раз были нужные связи, и довольно крупных сумм, которые Юнги не жалел потратить на такое дело. Он годами копил те деньги, что зарабатывал с убийств ещё будучи киллером. И теперь был благодарен себе за то, что так разумно откладывал эти миллионы вон, которые сейчас действительно пригодились. Сам процесс оформления попечительства над ребёнком нелёгкий и довольно долгий, но ждать Юнги некогда, да и чтобы не возникало лишних вопросов насчёт его места работы и прочих несостыковок, Мину пришлось дать несколько взяток нужным людям, которых посоветовал Намджун. Через несколько дней бумаги, подтверждающие то, что Чимин теперь официально под попечительством Юнги, были у них на руках. Последним шагом было заглянуть в школу Чимина и написать заявление об отчислении. Теперь Юнги, как законный опекун Чимина, имел полное право это сделать. Конечно, без расспросов директора и возмущений о многочисленных пропусках Пака не обошлось, но всё это были уже незначительные мелочи, объяснения которым Юнги придумал заранее. Теперь у них всё было готово для того, чтобы уехать. А ещё Юнги купил Чимину тёмно-каштановую краску для волос. Яркая рыжая макушка, как бы сильно она ни нравилась Юнги, слишком выделяет Чимина в монотонно-серой толпе и заметна даже издалека, точно сигнальный огонёк. У Юнги мелькали мысли о том, что это может каким-то невероятным образом привлечь внимание Тэхёна, хоть Чимин и сидел последние дни в квартире, никуда не выходя, ну а мальчик, чтобы уж хён окончательно успокоился, согласился перекраситься. Да ещё и с большим удовольствием, так как давно уже хотел что-то сменить в образе и вместо наскучившего рыжего попробовать новый цвет. — Поверить не могу, — Чимин оглядел их сумки, уже собранные и стоящие в коридоре. — Неужели мы правда уезжаем? — Конечно, малыш, — улыбнулся Юнги, выкатывая из комнаты чемодан. Он и сам до сих пор не мог полностью осознать то, что у них в самом деле всё получилось, да ещё и так быстро. Юнги все эти дни крутился, как белка в колесе, но это того определённо стоило. — Волнуешься? — спросил Юнги, уловив едва заметную тень грусти на лице младшего. — Не хочешь уезжать?.. — Я хочу, хочу! — торопливо ответил тот. — Просто… это всё так неожиданно. Ты теперь мой опекун, и мы будем жить вместе в другом городе. А пару месяцев назад всё было совсем по-другому… Чимин, несомненно, очень рад тому, что у них всё налаживается. Но привыкнуть к тому, что Юнги стал ему почти как родителем, что скоро они окажутся в незнакомом Чимину городе, где предстоит начать всё сначала — было сложно. Да ещё и история с Хосоком всё не давала Чимину покоя. Он уже не понимал, как относиться к этому человеку, которого ещё несколько дней назад называл таким тёплым словом «друг». Юнги рассказывал ему о том, что на самом деле Хосок не намеревался выполнять задание Тэхёна, что помогал ему спастись, а потом ещё достал для них заветные документы. Сначала Чимин доверился Хоби, потом его доверие разрушили вдребезги, но что сейчас? Как по мельчайшим осколкам собрать это доверие обратно? — У нас всё будет хорошо, я тебе обещаю, — Юнги взъерошивает тёмные волосы мальчишки, уже в сотый раз мысленно замечая, как идёт Чимину новый цвет. Даже больше, чем прошлый. — Тебе нечего бояться. Тэхён больше не станет тебя искать, мы уедем в Тэджон, я найду работу, а ты закончишь там школу. Мы будем жить счастливо. И я всегда буду рядом с тобой, — тише произносит Юнги, подходя ближе, и кладёт руку на плечо Чимину. — Всегда. У Юнги дикое желание притянуть Чимина к себе, уткнуться носом в шелковистые волосы и оставить на лбу сокровенный поцелуй. Все эти дни после того странного инцидента в машине Юнги старался быть максимально аккуратным, чтобы больше не допустить ничего подобного. Гнал от себя все противоречивые мысли и чувства, пытался сохранять между собой и мальчиком хоть какую-то дистанцию, да только вот… это ничего не меняло. Чувства Юнги, которые он таким образом хотел угомонить, бушевали лишь сильнее, требуя больше прикосновений, больше близости. И уж точно они не собирались никуда пропадать, что окончательно поставило Юнги в тупик. Чимин поднимает на него глаза, невольно переводя взгляд на приоткрытые тонкие губы и снова возвращаясь к чёрным глазам. Юнги молча застыл перед ним, словно готовясь что-то сказать, что-то сделать, но так ничего и не предпринимает. Чимин едва заметно краснеет, вновь ощущая ту же неловкость, которая образовалась между ними после того злосчастного поцелуя. Тот момент что-то изменил в их взаимоотношениях, Чимин знал это точно. И без конца корил себя за совершённую ошибку. Но каждый раз он вспоминал о том, что Юнги ему тогда ответил. И это никак не отпускало Чимина. Он подозревал, что Юнги тоже может что-то к нему чувствовать, но по непонятной причине пытается этого избежать. Как же между ними всё запуталось… — Что ты делаешь?.. — настороженно спрашивает Юнги, когда Чимин приподнимается на носочках и оказывается ещё ближе, держась за плечи мужчины. — Хочу кое-что проверить… — Чимин дыханием опаляет чужие губы и довольно отмечает тот факт, что Юнги даже не попытался отстраниться. Чимин приближается ещё сильнее, почти не оставляя между их лицами никакого расстояния, чувствует приятно обжигающий вздох Юнги на своих губах. Мужчина так и стоит, словно ожидая самого решающего момента, но до сих не имея полной уверенности в том, что поступает правильно. Чимин практически видит, как Юнги борется сам с собой, со своими мыслями, которые не может отпустить, чтобы отдаться чувствам. И в следующий миг Чимин впечатывается в его губы своими, попутно наблюдая за реакцией старшего. Юнги сначала прикрывает глаза, его ресницы легонько подрагивают, а губы совершают очень слабое, несмелое ответное движение. Но и этого Чимину достаточно, чтобы сойти с ума… Юнги вообще сейчас не соображает, что они творят, хоть и понимает, что в этот раз сам сделал первый шаг, зачем-то подойдя к мальчику едва ли не вплотную, подсознательно желая быть ещё ближе, желая этого поцелуя. И что с собой делать, как справляться с этой любовью, не поддающейся контролю, каким-либо правилам и запретам, он понятия не имеет. А может, потому, что эти запреты Юнги выдумал сам? Может, стоит просто наплевать на собственные предрассудки и позволить себе быть счастливым?.. По-настоящему счастливым с по-настоящему родным человеком. И Юнги позволяет себе, наконец расслабляясь и целуя губы Чимина уже с большей настойчивостью и желанием, постепенно забирая инициативу в свои руки. У Чимина немного влажные губы, что нежно скользят по его собственным, и Юнги опять теряет голову, точно как тогда, в машине. Только теперь они стоят в коридоре, самозабвенно целуясь в окружении собранных сумок и чемоданов. Теперь они делают это осознанно, наконец принимая эти чувства и разрешая себе их испытывать. У Чимина по коже мчатся мурашки, когда ладони Юнги оказываются на его талии, плавно очерчивая её и гладя спину между лопаток. Чёртово слабое место Чимина, выдающее его с потрохами, потому что волна трепетного удовольствия проходится по всему телу, вынуждая его выгнуться, крепче обняв мужчину за шею, и с наслаждением непроизвольно промычать в поцелуй. Юнги же в этот момент окончательно сдаётся своим желаниям, немного подталкивая Чимина к стене и вскоре прижимая его к ней. Он словно не может насытиться, продолжая целовать губы шатена и даже не думая прерывать эти райские минуты, которые готов растянуть в целую вечность. Юнги так хорошо никогда не было. Хорошо и одновременно плохо, потому что мало, потому что недостаточно, и он проникает руками под толстовку Чимина, ощущая под пальцами нежную кожу и подушечками выводя на ней незамысловатые узоры. Младший же разместил прохладные ладони на горячей шее Юнги, через которую чувствовал отголоски учащённого пульса мужчины. А сердце самого Чимина, наверное, и вовсе норовило выпорхнуть из грудной клетки, гулко ударяясь о рёбра изнутри. Кажется, они оба наконец вырвались из оков своих непонятных страхов и сомнений, разрушив те рамки, в которые сами же себя загнали. Ещё недавно Юнги бы посчитал это чем-то до безумия неправильным, но сейчас, растворяясь в этом волшебном мальчике с глазами-галактиками, в этом сладком поцелуе, Юнги уверен, что всё наконец так, как и должно быть.