Чистильщик

— Почему именно Тэджон? — интересуется Чимин. Они уже выехали из Тэгу и сейчас едут по загородной трассе в попутном потоке множества других автомобилей. В приоткрытое окошко задувает прохладный ветерок, забавно развивая волосы Чимина. Юнги улыбается, бросая на него недолгий взгляд, и снова следит за дорогой. — Это был родной город моей бабушки, в детстве я частенько ездил с ней туда, — отвечает Юнги. — Поэтому я подумал, что это хороший вариант. Я там уже не раз бывал, знаю где что находится. — Туда долго ехать? — спрашивает Чимин, заинтересованно глядя на мужчину. И тайно любуется красивым профилем Юнги, от которого совершенно невозможно оторвать глаз. — Примерно два часа, — улыбается Мин. — Так мало? — удивляется мальчик. — Я думал, мы дольше будем ехать… — Неа, — Юнги усмехается. — Тут не так уж и далеко. До вечера точно доберёмся. Вскоре они приезжают на заправку, и Юнги выходит из машины, оставляя Чимина одного. Мальчик краем глаза наблюдает за тем, как Юнги уходит в небольшой магазинчик, откуда выходит уже с автозаправщиком. Чимин всё раздумывает над тем, как они целовались буквально час назад в прихожей миновой квартиры, не в силах оторваться от губ друг друга. В этот раз их поцелуй был не таким, как в прошлый. Они оба сделали это сознательно, будучи абсолютно трезвыми, опьянёнными разве что только своей любовью. И оба понимали, что после этого поцелуя всё точно изменится. Но уже не в худшую сторону. Хоть Чимин предполагал, что теперь они, вроде как, пара, да и поцелуй уже сказал ему невероятно много об истинных чувствах Юнги, но тем не менее им стоило обсудить их отношения ещё раз. И тянуть с этим Чимин не собирался, решив начать этот разговор сразу, как Юнги вернётся в машину. — Хён, а мы теперь… встречаемся? — с лёгким смущением спросил Чимин, словно пробуя на вкус это новое и непривычное, но такое будоражащее слово. «Встречаемся»… Юнги завёл автомобиль, устремил на Чимина удивлённый взгляд, и, как показалось младшему, даже слегка покраснел. — Ну-у, эм… Наверное, да?.. — неловко почесал затылок Юнги. А Чимин не сдержался и захохотал, откинув голову назад на сидение. — Эй, ты чё смеёшься?! — Юнги и сам с трудом сдерживал улыбку, видя младшего таким радостным. — Ты такой смешной… — любовно проговорил Чимин, успокаиваясь. — Вроде бы уже взрослый, а так боишься своих чувств. Юнги лишь хмыкнул, находя замечание Чимина очень метким. Потому что своих чувств к нему он и вправду испугался, словно подростком тут был как раз он, а не Чимин, который сам делал первые шаги к сердцу Юнги и благодаря которому они наконец смогли прояснить, что испытывают друг к другу. — Всё это для меня в новинку, понимаешь? Я никогда не чувствовал ничего подобного, никогда не влюблялся так… сильно, — произносит Юнги, опустив взгляд. Смотреть на Чимина сейчас отчего-то неловко, а уж говорить на такие откровенные темы — тем более. Чимин же выглядел не менее смущённым, услышав эти слова. Юнги влюблён в него… — Не знаю, почему и в какой момент у меня проснулись эти чувства к тебе… Но я ни о чём не жалею, — уже смелее продолжал Юнги, но так и не поднимал глаз на мальчика, внимательно слушающего его. — Да, я и вправду как пугливый школьник. Сначала меня ужасно смущало то, что я начал испытывать к тебе именно романтический интерес. Это казалось мне чем-то… неправильным. — А потом?.. — А потом я понял, что мои чувства взаимны. И это ещё больше меня запутало. Я, придурок, на полном серьёзе думал, что между нами ничего не может быть только из-за этой дурацкой разницы в возрасте, — горько посмеиваясь, говорит Юнги. — Но разве это имеет какое-то значение, когда люди любят друг друга? Жаль только, что я понял это так поздно. Чимин, выслушав его, немного помолчал, размышляя о словах Юнги и чувствуя, как волнующее тепло разливается по венам. Слышать все эти откровения и признания от Юнги так непривычно, но в то же время безумно приятно. Как и видеть, что Юнги открывает Чимину свою душу, своё сердце, в котором хранится сокровенная любовь, предназначенная только для него одного… — Ты понял, что твои чувства взаимны, после того поцелуя в машине? — любопытствует Чимин и наконец ловит на себе прямой взгляд старшего. — Так ты всё помнишь? — удивляется Мин и спустя секунду, оголяя дёсна в своей невероятной улыбке, добавляет: — Да ты маленький врунишка… — Ну а как я ещё должен был поступить? — тушуется Чимин. — Нужно было что-то придумать, чтобы избежать неловкости и напряжения. Я думал, что совершил ошибку, что нашего общения уже не вернуть и ты станешь хуже ко мне относиться… — Глупыш, как ты мог так обо мне подумать? — Наверное, я тоже был немного напуган. Но не своими чувствами, а тем, к чему они могли привести… Я боялся тебя этим оттолкнуть… Потерять. — Чимин-а, ты бы в любом случае меня не потерял, — Юнги протягивает руку к лицу мальчика и ласково гладит большим пальцем по щеке. — Что бы ни случилось. Они на пару секунд замирают в таком положении, и Юнги первым подаётся вперёд, мягко, но уверенно прикасаясь к губам Чимина. Тот тихонько вздыхает, прикрывая глаза, пока Юнги осторожно целует его, придерживая пальцами за подбородок, сминая то верхнюю губу, то переходя на нижнюю, и сводит с ума своей пылкой нежностью. — Я люблю тебя, Чимин, — едва отстранившись, произносит Юнги ему прямо в губы. — И я тебя… — шепчет в ответ мальчик, изнеженный трепетными поцелуями хёна. И они бы очень хотели продлить эти минуты неторопливых ласк, но машина всё ещё не отъехала от автозаправочной станции. Их путь, в самом деле, занял не больше двух часов. Когда они прибыли туда, на город только-только начали опускаться вечерние сумерки. Юнги сразу поехал к одному из районов, находящихся в центре Тэджона, что был заполнен самыми разными магазинами, ресторанами и цветными витринами, горящими яркими огнями. К вечеру толпы на улицах всё сгущались, и Чимин заворожённо глядел через оконное стекло, наблюдая за потоками прохожих на улочках, суетой оживлённого города и любуясь красивейшими многоэтажными зданиями, возвышающимися вдали. Чимин не верит своим глазам. Неужели они действительно здесь? Как за это не такое уж и долгое время всё настолько изменилось? Он отчётливо помнит свою прошлую жизнь с отцом, который каждый его день превращал в настоящий ад; помнит ненавистную мачеху-проститутку Сору и её отвратительного сынишку, с которыми приходилось делить совсем маленькую территорию бывшей квартиры; он помнит ежедневные побои от собственного отца, подолгу не заживающие синяки, отсутствие какой-либо родительской любви и заботы, и с неприязнью вспоминает каких-то мутных типов, с которыми постоянно связывался отец, решивший в один момент перейти на сторону незаконного заработка и грязных криминальных делишек. А ведь это и убило глупого мужчину. Но Чимин не чувствует никакой скорби и грусти. Отец получил по заслугам, как бы жестоко это ни могло звучать из уст его сына. А ещё Чимин помнит Джиён. И если обо всех остальных личностях из прошлого ему вспоминать не нравится и не хочется, то память о младшей сестрёнке навсегда останется жить в его сердце. Оно до сих пор не перестало болеть, и вряд ли когда-то вообще перестанет. Эта маленькая светлая девочка не заслужила того, что с ней сделало чудовище по имени Тэхён, которое теперь так же осталось лишь в его прошлом. Здесь, в Тэджоне, Чимин начнёт всё с чистого листа. Вместе с человеком, которого по-настоящему любит, любит до дрожи в теле и сумасшедших бабочек в животе, любит до головокружения и слёз счастья на глазах, и в котором нуждается больше всего на свете. Спустя примерно двадцать минут машина подъезжает к многоэтажному отелю, где они должны будут пожить совсем немного. Это лишь на первое время, пока они не купят здесь собственное жильё. Юнги занимает одно из немногих свободных мест на большой парковке, расположенной прямо перед зданием отеля, достаёт из багажника их сумки, две из которых забирает Чимин, и направляется ко входу, пока мальчик плетётся за ним хвостиком, с любопытством озираясь по сторонам и разглядывая территорию отеля. Перед панорамными окнами первого этажа, освещёнными снизу подсветкой, красуются ухоженые цветочные клумбы; чуть дальше расположилась парковка, и всё это умещается под широкой навесной крышей на опорных колоннах с такой же подсветкой. Вслед за Юнги Чимин заходит в отель, внутренний интерьер которого восхищает его не меньше, чем наружный: пока хён о чём-то переговаривается с девушкой на ресепшене, Чимин рассматривает просторное лобби с несколькими кожаными диванчиками, аккуратно выстриженными живыми деревцами, снующим туда-сюда персоналом и такими же посетителями отеля, как и сами Чимин с Юнги. Вскоре им дают ключи от какого-то номера, и Юнги ведёт его за собой к лифту, на котором они поднимаются до третьего этажа. По пути к их номеру Чимин успевает понять, что жить они будут вместе. Вообще-то, он на это и рассчитывал, ведь они, как-никак, теперь пара и это абсолютно нормально — заселяться в один номер. Но Чимин всё равно начинает немного переживать, сам не зная почему. Сейчас, когда они с Юнги вместе уже в немного другом смысле, их отношения будут более близкими и… интимными. Романтическими. Чимина это одновременно и будоражит от приятного предвкушения, и до жути смущает… — Эй, всё хорошо? — привлекает его внимание Юнги, заметивший задумчивое состояние младшего. — Да-да, всё прекрасно, — поспешно закивал Чимин, улыбнувшись мужчине. На табле с характерным звоночком загорелась цифра «3», и они вышли из лифта, направляясь по длинному коридору к нужной двери. Номер представлял собой одну большую студию, в одном крыле которой разместилась спальная зона с двухместной кроватью и зеркальным гардеробом, а в другой — гостиная с плазменным телевизором и широким угловым диваном, там же и дверь в ванную комнату; сам номер был отделан в спокойных светло-серых оттенках с сочетанием тёмного дерева, а окна, занимающие едва ли не всю стену, прикрывали лёгкие полупрозрачные занавесы в пол. Несмотря на современный стиль и холодные цвета, здесь было довольно уютно, и Чимин мельком подумал о том, что не отказался бы и вовсе остаться тут жить. — Ну как тебе? — Юнги включает свет, закатывает в помещение чемодан и ставит сумки на пол, с улыбкой глядя на Чимина. — Здесь так классно! — восторгается тот, сразу подбегая к окну и прикладывая к стеклу ладошки. — Такой красивый вид… Юнги тем временем подходит сзади, осторожно обвивая руками его талию, слегка прижимая к себе, и кладёт голову на плечо мальчика. Он так же устремляет взгляд к вечернему городскому пейзажу, но думает лишь о Чимине. О том, что теперь может открыто проявлять свои чувства, может в любой момент обнять его так, как ему захочется, и поцеловать, вложив именно тот, особенный смысл, не боясь оказаться непонятым или отвергнутым. Зная, что на каждый поцелуй ему ответят, потому что так же любят. — Хочешь прогуляться по ночному Тэджону? — вдруг предлагает Юнги, потеревшись носом о шею Чимина. Очень хочется впиться в неё жадным поцелуем, но Юнги себя мысленно одёргивает, боясь, что Чимина это может напугать. — М-м, — задумчиво протягивает тот, улыбаясь от щекочущих ощущений. — Почему бы и нет? — Отлично, заодно и поужинаем где-нибудь, — Юнги довольно клюёт его в щёку. — Ты проголодался, наверное? — Да, я бы поел… — признаётся Чимин, чувствуя, как в животе едва слышно заурчало. В последний раз они ели, когда были ещё в Тэгу. На сборы не ушло много времени: они лишь быстро переоделись в более подходящую для прогулки одежду, решив разобрать сумки позже. Юнги взял кошелёк, и они и с Чимином вышли из номера, закрыв его на ключ.

* * *

Чимину нравилось гулять вместе с Юнги. Неспешно бродить вдоль людных улочек, освещённых вереницами фонарей, заглядывать в каждый попадающийся по пути магазинчик, болтать на какие-нибудь приятные и простые темы, ни о чём не тревожась и зная, что теперь можно ничего не бояться, ни от кого не прятаться, что они наконец-то могут выдохнуть и обрести долгожданный покой, которого обоим так не хватало в Тэгу. И иногда держаться за руки, оказываясь на более малолюдных улицах, где можно не бояться осуждающих и презрительных взглядов. И всё же, не думать о плохом Чимину пока всё равно не удавалось. В голову постоянно лезли мысли о Хоби и о его истории, которую Чимину рассказал Юнги. Если некоторое время назад Чимин считал Хосока лжецом и ещё одним своим врагом, которому больше нельзя доверять и с которым уже ни в коем случае нельзя связываться, то сейчас ему кажется, что он просто ошибся и слишком поспешил с выводами. Ведь отчасти благодаря Хоби они с Юнги здесь. Благодаря Хоби Чимин сейчас жив, цел и невредим. И он всё не мог перестать думать о его прошлом, которое находил очень схожим со своим собственным. Отец Хосока так же сотрудничал с Тэхёном и так же потом поплатился за ошибки, которые Ким не умеет прощать. А сам Хоби попал в его ловушку, выход из которой был лишь один — работать с Тэхёном и делать то, что он велит. Уж лучше быть коллегой Кима, чем его очередной жертвой, которую он убьёт со всей присущей ему жестокостью. Хоби просто пытался выжить... — О чём задумался? — интересуется Юнги, замечая немного отрешённый вид мальчика, когда они ужинали в небольшом ресторанчике традиционной кухни. Чимин, поймав себя на том, что и впрямь глубоко погрузился в свои размышления, перевёл взгляд на мужчину: — Хоби… — коротко объяснил он, горестно вздохнув, и Юнги понял всё без лишних слов. — И что ты решил насчёт него? — А какое это уже имеет значение?.. — Чимин ковырял палочками ттокпокки в стоящей перед ним тарелке, подперев подбородок рукой. — Хосок остался там, и вряд ли мы теперь сможем снова общаться, как раньше. Даже если оба захотим. — Ты… простил его? — спрашивает Юнги, отвлекаясь от еды. — Знаешь, сейчас я уже не уверен, что должен его за что-то прощать. Хосок не сделал мне ничего плохого. Даже наоборот… — рассуждал Чимин, пока Юнги поглаживал его ладонь, которую накрыл своей. — Ведь это я тогда испугался его, не выслушав и не разобравшись в ситуации. Юнги наблюдал за Чимином со всей своей любовью во взгляде, мягко улыбаясь и гладя ладошку мальчика, и понимал: Чимин — уже давно не ребёнок. Он слишком рано стал взрослым, слишком рано ощутил на себе всю несправедливость и злобу этого сурового мира. Но при этом не растерял своей доброты и веры в лучшее, научившись принимать верные решения и во всём искать что-то светлое и хорошее. Чимин доверился Юнги, когда тот открыл ему всю правду о себе, он не испугался и не оттолкнул его, даже не взирая на то, что Юнги был киллером. Чимин поверил в него, позволив показать свою лучшую сторону и понимая, что эта профессия не делала Юнги автоматически плохим человеком. Сейчас же Чимин осознаёт, что и Хосок вовсе не является злодеем, и начинает понимать истинные мотивы его действий. — Он искренне сожалеет о своём поступке, но у него попросту не было выбора. Он делал это, чтобы спасти тебя, — подбадривает Юнги. — Я думаю, вы ещё обязательно встретитесь. Поверь мне, Хоби очень этого хочет. Юнги слегка сжимает ладонь Чимина и подносит к своим губам, оставляя на коже короткий поцелуй. Щёки шатена тут же покрываются румянцем, и он сдерживает смущённую улыбку от этого, казалось бы, совсем невинного жеста внимания. — А если с ним что-то случится? — предполагает он, сплетая свои пальчики с пальцами Юнги. — Вдруг Тэхён всё узнает? Тогда он точно не пощадит Хоби… — Давай не будем думать о плохом, хорошо? Нужно надеяться на лучшее. Да и вряд ли Тэхён что-то заподозрит, к тому же, сейчас у него есть дела поважнее… — Юнги снова вспоминает историю об умершем брате Тэхёна, которого сам же и убил, и чувствует, как новый тревожный ком начинает расти в груди. Сейчас Ким ищет именно Юнги. Просто сам Тэхён этого ещё не понимает, не знает, кто скрывается за тёмным, пока ещё размытым и неизвестным силуэтом таинственного убийцы. И Юнги не может сделать в этой ситуации абсолютно ничего. Разве что просто держаться от Кима как можно дальше, питая в душе надежду на то, что тот так и не откопает подробностей о случившемся тогда в особняке Сокджина преступлении. С одной стороны, ни Юнги, ни Намджуну волноваться не о чем: убийство было выполнено очень осторожно, и у Тэхёна нет ни единой улики, ровным счётом ничего, что могло бы навести его на след Мина. Но с другой — это же Ким Тэхён. От него можно ждать чего угодно. Иногда, в самом деле, создаётся впечатление, что он способен на всё ради достижения своих безумных целей. Тэхён точно не из тех, кто сможет смиренно опустить руки, сдаться и позволить своему противнику остаться безнаказанным. В данном случае его противником был Мин Юнги, и что-то ему подсказывало, что расслабляться и пускать ситуацию на самотёк ни в коем случае нельзя. Но и толковых решений на ум не приходило. — О чём это ты? — уточняет Чимин, недоумённо нахмурив бровки. — Что ещё за «дела поважнее»? Юнги отвлекается от размышлений, возвращая взгляд к сидящему напротив Чимину, и мысленно решает, что пока не станет говорить ему об этой ситуации с Тэхёном и его братом. Лишние волнения Чимину явно ни к чему, да и неизвестно пока, к чему приведут поиски Кима и чем это в итоге может закончиться. — Нет, нет, ничего важного. Не забивай себе голову, — тут же отвечает Юнги и снова целует тыльную сторону ладони Чимина. — Я лишь хотел сказать, что Тэхёна можно больше не бояться. Тебе точно. Мы его больше никогда не увидим. Как бы Юнги хотелось в это верить. На этом они и закрыли неприятную для обсуждения тему о Тэхёне, начав болтать уже о чём-то совершенно другом и отдалённом, уплетая палочками вкуснейшие ттокпокки. А примерно через час, разморенные после простого, но сытного ужина и долгого дня, отправились обратно в отель, никуда не спеша и решив идти более скрытными от чужих глаз путями. Возможно, они бы дошли до отеля гораздо быстрее, если бы не останавливались в каждом тёмном переулке, чтобы вдоволь нацеловаться. Время близилось уже к полуночи, а они, словно влюблённые до потери пульса подростки, бежали по пустынным улицам, смеясь беспричинно, но так громко и безудержно, что наверняка могли перебудить всех живущих поблизости людей. Юнги держал Чимина за руку, не переставая улыбаться самой счастливой и беззаботной улыбкой и позволяя себе хотя бы в эту ночь отпустить все переживания, почувствовать себя по-настоящему свободным. Влюблённым до одури, до помутнения рассудка. А Чимин бежал следом, крепко держась за его руку. И мысленно задаваясь вопросом, за какие же заслуги Вселенная подарила ему этого человека и шанс полюбить его, растворившись в нём до малейшей частицы. Добегая до очередного угла, они вцеплялись друг в друга так, словно не виделись месяцами; целовались, ещё не успев отдышаться, точно эти поцелуи были им нужнее кислорода. В узких переулках Чимин впечатывался в губы Юнги, слегка толкая его в грудь, чтобы мужчина прижался к стене, но тот, как всегда, быстро забирал инициативу в свои руки, толкая Пака к прохладной кирпичной стене и целуя его мягкие губы уже совсем не мягкими поцелуями, с которыми отдавал едва ли половину всей своей любви и необузданной страсти. Чимин не прекращал удивляться: сколько же пыла и огня в этом флегматичном и холодном на вид человеке? В номер они вернулись уже тогда, когда время перевалило за двенадцать. Но, успев только закрыть за собой дверь, снова впились в губы друг друга горячим поцелуем, игнорируя сильную усталость и желание скорее лечь спать. Чимин, не отлипая от зацелованных губ Юнги, стянул с него лёгкую весеннюю куртку, роняя вещь прямо на пол, а мужчина, на мгновение от него отстраняясь, заглянул в карие глаза, затуманенные дымкой страсти и желания. Оба понимали, что на одних поцелуях эта ночь точно не завершится. Но Юнги очень не хотел спешить и переходить к чему-то более серьёзному вот так быстро. Поэтому просто направился с Чимином в сторону ванной, вновь находя его губы своими в полумраке номера. — Мы что, купаться будем? — Чимин, привыкнув к приятной темноте, слегка щурится от света в ванной комнате, который включает Юнги. — Купаться, — отвечает тот с загадочной ухмылкой. — Вместе?.. Щёки Чимина начинают краснеть, но ответа от хёна он не дожидается, так как старший просто стягивает с него верх, оставляя полуобнажённым. Чимина пробирают мурашки, но не столько от лёгкой прохлады, сколько от сладостного предвкушения дальнейших действий Юнги. Чимина всё это завело не на шутку. Голова идёт кругом от одной мысли, что сейчас они могут перейти грань обычных поцелуев и зайти дальше. Но только вот насколько?.. Чимин прислоняется поясницей к раковине, когда Юнги расстёгивает его джинсы и те спадают по стройным ногам вниз. Он практически оголён, и впервые стоит в таком виде перед Юнги. Но сам мужчина ещё в одежде, что младшего совсем не устраивает: Чимин цепляет пальцами край его свитшота и тянет наверх, оставляя Юнги в одних брюках, проводит ладонью от груди до низа живота, чувствуя дрожь в собственном теле, и всё же тянется к ширинке чужих брюк, расстёгивая ту едва трясущимися пальцами. Прохладные ладони Юнги ложатся на горящую кожу Чимина, создавая резкий контраст температур, и притягивают его к себе. Так, что своим телом Чимин чувствует тело Юнги, и теперь никакая одежда не может помешать прочувствовать друг друга полностью. Снова жаркий поцелуй, в котором Чимин теряет остатки своего разума, снова шумные вздохи и тихие полустоны, что уже не получается сдерживать. Чимин не замечает, как Юнги приподнимает его на руках, ставя в ванну полностью раздетого, и следом заходит сам, включая тёплую воду. Они самозабвенно целуются, стоя под согревающим душом; Юнги придерживает его одной рукой за талию, гладя поясницу и поднимаясь к чувствительным лопаткам, а другой слегка надавливает на голову, ловко проникая в уста младшего языком. Чимин возбуждён так, что вряд ли уже сможет это выдержать: они стоят абсолютно голые и намокшие под включённой водой, что стекает по волосам и их лицам, и Юнги зацеловывает его шею, пока Чимин, запустив пальцы в его мокрые волосы, сжимает их от переизбытка эмоций. Это невероятно… У него ещё никогда и ни с кем такого не было. Чимину кажется, что его сердце окончательно останавливается, когда Юнги перемещает одну руку ниже, обхватывая длинными пальцами его небольшой член. Чимин чувствует спиной холодную плитку, в которую упирается, чтобы найти хоть какое-то равновесие, и обнимает Юнги за шею, тяжко дыша тому в губы. Мужчина совершает плавные движения рукой, поглаживая большим пальцем, медленно скользя по горячей плоти своей ладонью и слегка сжимая, и очень стремительно доводит Чимина до наивысшей точки исступления. Приглушённые полустоны и громкие вздохи один за другим срываются с губ Пака, которые Юнги то и дело подхватывает своими, затягивая юношу в очередной глубокий поцелуй и одновременно продолжая движения рукой, доставляя младшему такое наслаждение, от которого где-то внутри уже фейерверки взрываются. Чимин этого не выдержит, точно не выдержит… Он и не думал даже, что ему может быть настолько хорошо. Хорошо с Юнги… Чимин уже не надеялся на то, что после того безумия, творившегося в ванной, он сможет спокойно заснуть. Однако, когда Юнги вынес его из ванной комнаты на руках, разомлевшего и укутанного в полотенце, а затем помог переодеться в пижаму и уложил в постель, тот провалился в сон уже спустя пару минут. Сам Юнги был не менее сонным после насыщенного дня, и лёг рядом, сразу загребая Чимина в охапку. Но даже так не получалось полностью расслабиться и заснуть без тревожных мыслей о Тэхёне, Джине, Хосоке, Намджуне, воспоминаний обо всём том, что происходило в Тэгу и от чего, как думал Юнги, они смогли убежать. Но кто знает: может, ничего ещё не кончено?