Я выбрал тебя, остальным sorry...

— Серьёзно, ничего, кроме этого, нет? — Зачем мне тебе врать? Чёрный, роскошный до невозможности мерседес мчался по Кутузовскому проспекту, громко рыча. Проезжая красочную, живую по ночам Москву, Александр, не обращая внимание на резкие манёвры своего партнёра за рулём, в который раз слушал надоедливые строчки. Михаил, судя по всему, был в настроении наслаждаться одним треком почти всю поездку. Знаете, пока плохо не станет. — Саша, дорогой, - начала столица Российской Федерации, сбавив звук радио, — Меня так вымотала эта неделя... Вступление сразу привлекло внимание серых глаз, так желавших оперы в любимую пятницу. Как обычно, с недоверием не спуская глаз с Москвы, мужчина, сидя, сложа руки, ожидал полного предложения. Московский молча переключил передачу, ответив тому лисьим взглядом, стукнув пальцем пару раз по самому рулю. — Поможешь мне расслабиться слегка? — За кого ты меня принимаешь?! - реакция такой нежной натуры не заставила себя ждать, явившись на всю машину, — Мы почти в центре города! — Тебя только это останавливает? Повисла гробовая тишина, означающая будущие возмущения такой пошлости. Михаил, поднимая тонированные окна, показывал, что в этой негласной борьбе он определённо собирается выйти победителем, создав все условия. В темноте трассы итак не было бы возможности разглядеть что - либо, но культурная столица, оскорбившись, отвернулся на скучную дорогу. — Михаил. Кто же будет радоваться закрытому перед самым носом окну? — Александр? Махинация сработала - Москва снова оказался в центре внимания раздражённого для вида Романова. Движение, на удивление, было скудным, скорость маленькой, чего ещё не хватало? Верно, отсутствия приличия. Тянулись секунды за секундами, бывший аристократ всё ещё колебался, размышляя над достигнутыми с любовником пороками. — Не стесняйся, - инициатор сей безумия, почувствовав на себе оценивающий перспективы взгляд, сел в кресле удобнее. Санкт - Петербург и вправду разглядывал очертания фигуры партнёра, такие аккуратные, такие соблазняющие, идеальные, аж дышать трудно стало. Как бы он это не отрицал, каждое предложение разнообразить постель заводило до дрожи в ногах, отключая желание здраво мыслить. Со вздохом начав менять позу, стараясь меньше задеть дорогостоящий салон машины, Александр принял свою участь, никак уже ей не противясь. Москвич коротко ухмыльнулся, почувствовав тёплую руку на паху. Медленный звук ширинки, хруст спины несчастного любимого, всё Московскому казалось многообещающим. Неспешно достав наливающийся кровью орган, Питер, ускоряя темп, надрачивал Михаилу, упиваясь его резкими вдохами. — Не торопись. - попросила столица, от приятных ощущений нервно прогибаясь в пояснице. — Следи за дорогой. Лизнув розоватую головку, Саша ласкал стоящий член языком, обжигая нежную кожу горячим дыханием. Следуя строгой просьбе, Миша не мог посмотреть на то, как придирчивый любовник обводит каждую запомнившуюся венку, вместе со слюной глотая предэякулят, хотя очень хотелось. Заполнив просторную машину томными вздохами, мужчина решился двинуть бёдрами навстречу влажному рту, продвигая интересное занятие вперёд. Сопротивления не возникло, значит, всё было хорошо. Культурная столица взял орган в рот, даже не закашляв, продолжая совершать ритмичные движения вверх - вниз рукой у его основания. Внимательно наблюдая за движением тусклых фар впереди, Московский еле сдерживался в реакциях на такую обильную желанием ласку, откинув голову назад с тихим мычанием, что едва перебивало неприлично громкое хлюпанье. Нежности не было предела - Петербург плавно доводил возлюбленного до разрядки, то ли дело чувствуя прикосновения к его волнистым волосам, заправляющие мешающие пряди за ухо. Мысль об одном дальнем свете со встречки, открывшему бы живописный вид незнакомцу на чужие оральные развлечения, обоих сводила с ума, как и возможная остановка полицией. Наконец отстранившись с тонкой нитью вязких жидкостей, стекающих по губам, Романов затёкшей кистью сделал пару быстрых движений, держа острый кончик языка перед членом запыханного Михаила. Он, наверное, чуть не умер, осознавая всё произошедшее с таким неприступным и "правильным" человеком. Достигнув нужного окончания, Московский, не стесняясь, излился прозрачным семенем Александру в рот, рвано хватая кислород, необходимый для жизни. Уже, скорее всего, бывшая из - за такого поведения культурная столица, охотно сглотнув солоноватую смесь, приподнялся с целью не дать случайно попавшим на лицо каплям заляпать кожаное пространство машины. — Ужасно... - прокомментировал ситуацию Питер, явно не договаривая десятки тысяч подходящих наречий. — Что ужасного, милый? Это было превосходно. Снявший напряжение рабочих дней Москва, восстанавливая ритм дыхания, кивнул на бардачок, оказав помощь любовнику в поиске любых салфеток. Взяв одну из чистой ручки, он принялся за совместную уборку последствий плотских утех. — Ужасно то, что это до сих пор играет, Миша. До Большого театра оставалось каких - то минут пять...