Будь проще

«Бывают такие моменты, когда все идёт своим чередом. И кажется, что вся моя жизнь целиком и полностью состоит из этих моментов. И ведь правда, моя работа учителем довольно скучна и монотонна, каждый день одни и те же лица, одни и те же рассказы про историю и один и тот же я. Скорее всего вы сейчас думаете: «А, очередной нытик, недовольный своей работой и жизнью, понятно!» На самом деле все немного не так. Несмотря на всю нудность, мне моя работа нравится…»  — Илья Семёнович, ты меня слушаешь? — из мыслей его вывел строгий голос директора.  — Да, Николай Борисович, я тебя слушаю, — спокойно ответил Илья, стараясь отвести взгляд от его вниматело смотрящих глаз.  — В общем, так как Юлия Дмитриевна ушла на больничный, тебе придется ее заменять. «Еще лучше…» — устало подумал Мельников, пытаясь держать все эмоции при себе.  — Если это необходимо, — коротко согласился он, сцепив руки в замок.  — Как хорошо иметь дело с понятливым человеком, — улыбнувшись, ответил Николай Борисович. — Елена Александровна ближе к трем даст тебе расписание со всеми изменениями.  — Я тебя понял. Это все?  — Да, Илья Семёнович, можешь быть свободен. Он нахмурился и поспешил выйти из его кабинета. «Иногда мне кажется, что я напрасно трачу время в этой старой школе. Эти бумажки, отчёты, планы и ученики, которые почему-то желают практиковаться в острословии именно на мне, все это умело играет на моих стальных нервах. Стоит ли это 200 рублей в месяц?» Глухой удар книг и тихая боль где-то возле груди дала понять, что в него кто-то врезался.  — Твою мать! Спишь что ли на дороге? — хрипло прошипел с виду очень худой парень. Лица этого наглого ученика Илья рассмотреть не успел — собрав свои книжки, он отошел слишком быстро. Поэтому все, что Мельников успел сказать, было лишь строгое: — За собой следить нужно!

***

Часы показывали 10:48, в класс потихоньку заходили ученики, в помещении становилось шумно. Илья достал с полки книгу и оглядел всех присутствующих в классе. Взгляд остановился на Арине — самой тихой из учениц этого класса. Уставившись в учебник, она внимательно впитывала тему нового параграфа. Ее пальцы отбивали по парте знакомый всем ритм, в купе с бледностью кожи это могло значить только одно — она нервничает. Ещё бы, ведь подростки самые жестокие существа на этой планете. Им ничто не стоит бросить оскорбление в адрес человека, даже если тот не давал им никакого повода.  — Всем здравствуйте. Давайте начнем урок, — дождавшись, когда соберётся весь класс, громко сказал учитель, и не забыв взять книгу, встал из-за стола.

***

 — Илья Семёнович, простите за беспокойство, — к учительскому столу подбежала та самая девочка, Арина, и не решалась посмотреть учителю в глаза. — Я вас слушаю, — привычно-строгий тон куда-то исчез, стоило этой тихой девчонке появится рядом. У Ильи и вправду не поднимался язык съязвить ей или, что ещё хуже, отругать ее. — Когда вы рассказывали о Владимире Ильиче, то совершили ошибку. Дело в том, что Ленин вернулся в Казань в 1888 году, а вы сказали, что в 1887, — поведала она с сияющими глазами. Несколько секунд он молчал, а она резко сникла и вновь опустила взгляд. — Простите, я не должна была…  — Арина, вы молодец, что заметили ошибку. Видимо, вы единственная, кто меня слушал, — с некой грустью подытожил он. Очередная мысль о том, что он зря выбрал эту профессию, проникнула своими холодными щупальцами внутрь его подсознания. Но нацепив на лицо сдержанную улыбку, мужчина продолжил. — Вы что-то ещё хотели?  — Эм-м… Нет… До свидания, — девчонка настолько суетливо и быстро выбежала из кабинета, что Илья даже не успел ей ничего сказать в ответ. «Очень странное создание» — мысленно произнес мужчина, задумчиво поджав губы.

***

Осенняя прохлада пробиралась из приоткрытого окна, ветер кружился по кабинету, охлаждая разум мужчины и позволяя ему расслабиться перед первым рабочим днём в новой школе. Собирающиеся в классе девятиклассники потихоньку рассаживались и удивлённо смотрели на мужчину, перешептываясь между собой. Наконец раздался звонок... — Здравствуйте, я ваш новый учитель литературы, — мужчина встал со стула и подошёл к доске, поправляя волосы, что так и норовили залезть в глаза. — Зовут меня Александр Константинович. Давайте знакомиться, может, у вас какие-то вопросы есть? Одноклассники ещё раз оглядели мужчину, а потом одна девочка громко произнесла, хихикнув: — Александр Константинович, а вы так спешили к нам в школу, что забыли рубашку заправить? Руневский удивлённо поднял брови и посмотрел вниз, на свои джинсы и белую рубашку, которая и вправду была не заправлена. — Девочка, да, вот ты, — он показал рукой на ту, что задала ему этот вопрос. — Как тебя зовут? — Я Лиза, — соседка по парте быстро одернула ее и девчонка исправилась. — В смысле, Елизавета Жданова. — Слушай Елизавета Жданова, ты здесь самая наглая, я смотрю, — он осмотрел весь класс и остановил свой взгляд именно на ней, а затем уселся за стол. — Тогда тебя первой и спросим. По классу раздался громкий смех, а Жданова обиженно насупилась и тихо произнесла: — Не честно… — Что не честно? — услышавший ее возмущение учитель вновь обратил на нее внимание. — Тебя так заинтересовал мой внешний вид, а за это я поинтересуюсь твоими знаниями. И не смотри на меня так, я узнавал у вашей прошлой учительницы, какие темы вы проходили. Давай, иди к доске, будешь отвечать. «Онегина» вы пока что должны знать. Это потом, может быть, вам он не пригодится. — «Онегин»-«Онегин», да на кой черт мне ваш «Онегин»? — возмущённо пробубнила Лиза, выходя к доске. — А на тот черт, Лиза, чтобы ты такие выражения меньше употребляла. Давай начнем с простого, расскажи мне, кто Онегин вообще такой, как его зовут, и чем он занимается, — мужчина победно улыбнулся и повернувшись к девушке, внимательно на нее посмотрел. — Ну… Евгений Онегин — это герой романа Пушкина. Он какой-то там… Ну… — Жданова замялась, на ходу выдумывая ответ. — В общем, он родился где-то в деревне, был простым колхозником сначала, а потом уже папа его разбогател и он стал каким-то блатным перцем… Старательно сдерживая смех, мужчина прикрыл рот ладонью и опустил взгляд. Чем дольше он слушал, тем хуже у него получалось сдерживать себя. — Так, Жданова, иди-ка ты на место, — сквозь смех прохрипел учитель и отметил в своем блокноте несчастную «тройку». «За смелость!» — с улыбкой подытожил учитель.

***

Солнечные зайчики игриво освещали лицо Руневского. Лениво зевнув, он снова осмотрел усердно пишущих конспекты учеников. Четвертый по счету урок, ещё и с шумным седьмым классом порядком его утомил. Хотелось перекурить и выпить чего-нибудь крепкого и горячего. Мысль о том, что в столовой можно было бы взбодриться чашкой черного чая, пришла мгновенно. Нужно было только дождаться звонка, или… — Значит так, до звонка пять минут. Вы сидите тихо и пишите, а мне надо за документами сходить. Со звонком спокойно все соберётесь, ладно? — мужчина взглянул на класс и, услышав одобрительные возгласы, вышел из кабинета. Голова была забита только одной мыслью: выпить чай и покурить. И ноги шли сами по себе, пока откуда-то из-за угла кто-то не выскочил и не врезался в мужчину. Подняв взгляд, он удивлённо осмотрел виновника столкновения. — Это ты мне такую месть приготовил? Очень по-взрослому! — с вызовом посмотрел на мужчину Руневский. — Что за бред? Это вы неизвестно куда идёте. А вы кто, собственно, такой? Я вас раньше здесь не видел! — холодно прохрипел историк. — Руневский Александр Константинович, вот кто я такой. Новый учитель литературы, если тебе ещё не донесли. Ты бы по сторонам смотрел, а то, честное слово, уже заколебал! — Я вас… — Прости, дорогой ты наш сбиватель учителей, но мне пора. Мне жизненно необходимо покурить, — Александр быстро и ловко скрылся за углом коридора, не дав коллеге договорить. «Тоже мне, учитель литературы… И какого черта он мне «тыкает»?!» — с презрением подумал Мельников и физически ощутил, что ему тоже жизненно необходимо покурить…