Дорога в бездну

12 апреля, 13:00

      Шли дни, и на удивление, жизнь только налаживалась. Присоединённые к нам бойцы оказались славными ребятами и влились намного быстрее ожидаемого, будто были здесь всегда. Хотя в первый день большая часть лишь изучала их со стороны, после я всё чаще и чаще замечал возникновение дружеских отношений между двумя половинами отряда, что не могло не радовать. Наблюдая за тем, как Лёха и Волков вместе смеялись над чем-то, на моих губах сама собой появилась лёгкая ухмылка. — Перерыв окончен, товарищи! Марш тренироваться!       Лица обоих тут же стали кислыми, но они повиновались без каких-либо колебаний. С самого утра в партии проходили усиленные тренировки новобранцев, заставившие напрячься и самих салаг, и их командиров. Дураку было понятно, что Захаев подготавливал какие-то планы следующих операций, а к усиленному повышению уровня подготовки солдат его подтолкнул всё ещё горячий случай со взводом Жарина, ведь тогда какие-то жалкие бандиты нашинковали пятерых его людей без какой-либо сложности. Слишком просто, чтобы единственной причиной этого был элемент неожиданности. Именно поэтому лейтенант стал значительно строже со своими парнями, что легко было понять по раздававшимся на всю базу криках: — Шевелись давай! Быстрее, ну, ты же можешь!       Смотря на то, как Жарин терроризирует свой отряд, кардинально сменив подход к командованию над ним, и видя ещё не сошедший призрак злости на его лице, я мог лишь покачать головой. Привыкнув к жизнерадостности, оптимизму и вечной улыбке приятеля, было тяжело видеть, как всё это медленно исчезает, заменяясь холодом и строгостью. Безусловно, если смотреть объективно, то это в сотни раз лучше наивности и излишней мягкости, и осознание ошибки в любом случае не могло пройти для Михаила бесследно. Но это не отменяло печальность ситуации.       Особенно неуютно я себя чувствовал когда сравнивал его отряд с моим. Обе группы участвовали в том задании, но несмотря на оказываемую Пламени поддержку со стороны командования, почему-то всё равно казалось, что нам уделяется куда больше внимания. хотя мы вообще толком не пострадали. Однако дело было в чём-то другом. Чём-то, что крутилось только в голове у Захаева, ставшего больше наблюдать за мной и отрядом с нескрываемым интересом в глазах. И этот интерес только рос. Все эти дни нас не отправляли ни на какие задания, но бесконечные взгляды, наблюдение, изучение подсказывало, что где-то на задворках, на бумаге мы уже могли быть частью следующего плана, известного только самому генералу.       Этого было достаточно, чтобы возродить мои мысли о Зайцеве, хотя я и держал их при себе. Имея достаточно времени во время гражданской жизни, я уже миллиард раз успел прокрутить их, обдумать, осознать все тревожные звонки и собственную наивность. Пользы в мыслях больше не было, от неё осталась лишь шелуха, снова упорно пытавшая мою психику. Их питал весь проявляемый к моей группе интерес, всё то уважение, свалившееся на нас, казалось бы, слишком резко. Странно ли было бояться почтения к себе? Более, чем. Именно поэтому я гнал подобные мысли прочь, даже не давая им развиться и придумать оправдание страху.       Но один вопрос всё равно плотно оставался в голове, пробиваясь даже через пелену очарования от пламенной речи после предательства Виктора — а можно ли доверять Имрану Халидовичу? Можно ли доверять вообще всей этой партии? Насколько честны её идеи, насколько их создатель готов выполнять всё, что пообещал? Как минимум один бывший командующий уже показал своё нутро, за что был закономерно снят со своей должности. Это одновременно успокаивало и вызывало ещё больше параноидальных вопросов. Что, если наказание Виктора, вся пламенная речь — ничто большее, чем показуха? Что, если эта рыба прогнила куда глубже, чем видно на первый взгляд, и ничем не отличается от беспредела, творящегося в официальной армии? Есть ли хоть где-то спасение от лжи, манипуляций и жестоких предательств? Вопросы не кончались, а ответов у меня не имелось ни на один из них. Это пугало. До безумия.       И, как назло, нашу тренировку вместе с круговоротом моих мыслей вдруг прервал голос: — Капитан Макаров! — Да? — качнув головой, прогоняя тревогу, я обернулся и посмотрел на окликнувшего меня бойца. — Вас и ваш отряд срочно хотят видеть на складе.       Услышав это, ребята прекратили всё, что делали, и недоумённо переглянулись между собой. — Что там может быть срочного? — поинтересовался Юра, слегка прищурившись. — Не могу знать, товарищ старший прапорщик. — рядовой лишь пожал плечами. — Мне просто сказали позвать вас, ничего не объяснив.       Что бы там ни было, пришлось идти. Войдя в склад, я мигом заметил несколько починенных спустя долгое время работы единиц техники, что теперь стояли ровно и гордо, совсем не так те куски сожжённого и побитого металла, показавшиеся нам в первые дни пребывания на базе. Громкий свист вдруг прорезался сквозь звуки продолжавшихся работ, обращая внимание к отделу, где хранилась вся броня и сменная форма. Когда мы подошли ближе, боец, который дежурил в этом самом отделе, неловко почесал затылок и произнёс: — Простите уж, товарищ капитан, что я вас и ваших бойцов свистом подзываю, но этих ремонтников перекричать просто невозможно. Я пытался. — Представляю, сержант. — я усмехнулся. — За чем таким важным нас сюда позвали? — Сюрприз от Захаева. — лицо парнишки сразу поменялось, расплывшись в заговорщицкой улыбке…       Ну вот, очередной сюрприз. Бойцы молча переглянулись, а я был вынужден отогнать назойливую паранойю прежде чем смог спросить: — И какой же? — Вы ещё не забыли свою находку с той облавы? — сержант слегка прищурился. — Смотря, о какой конкретно находке идёт речь. — Лёха приподнял бровь — О том красном камуфляже. — боец ухмыльнулся шире. — В общем, товарищу генералу стало интересно, что это за камуфляж, и не захочет ли его кто-нибудь купить. Он обзвонил своих знакомых, торгующих военкой, те ему наплели, что это странная вариация какого-то немецкого камуфляжа — название не вспомню, с немецким не дружу ещё со школы. Говорят, эта немецкая хрень только недавно распространение получила, а конкретно такой вариации в глаза не видели. — И что? Они его купили? — взгляд Лёхи резко изменился, и глаза забегали по разным образцам формы, выискивая тот самый камуфляж. Неудивительно, ведь он первым обратил на него внимание во время того задания. — Нет. — сержант хмыкнул. — Залупились, мол, чё тебе так интересно вообще, говно это, а не камуфляж, на местности выделяется, ну и так далее. Захаев с ними в этом не согласился, а вы сами знаете, что с теми, с кем он не согласен, разговор у него короткий. И вы ни за что не угадаете, что он решил с этим камуфляжем сделать. — И что же? — поинтересовался я. — Я думаю, мы все прекрасно помним, как поначалу жаловались на отсутствие каких-либо знаков отличия на нашей форме. Товарищ генерал тоже об этом смекнул… и решил отдать этот камуфляж вам, чтобы отделить спецгруппу от остальных. А так как всего этого камуфляжа двадцать единиц, и вас в отряде тоже теперь двадцать, то получается идеальное попадание.       Бойцы в очередной раз удивлённо переглянулись, а я усмехнулся. — Надо же…       Пока моё внимание переключилось на размышления о том, приятный это сюрприз или нет, камуфляж уже успели показать новичкам нашей группы… и один из них, сержант Егоров, моментально имел, что сказать. — А я согласен с теми знакомыми Захаева. — произнёс он, нахмурившись. — Кто в здравом уме будет рисовать на камуфляже настолько яркие красные пятна? Их за километр видно будет! — Смотря, где. — Лёха пожал плечами. — Да везде! — упёрся Леонид, покачав головой. — Ну, погодите. Флектарн — это лесной камуфляж. — заметил Юра, призадумавшись. — А у нас лесов предостаточно. В них он должен быть не так уж и заметен. — Флектарн-то Флектарном, но в его оригинальной версии пятна рыжее! — Егоров продолжал спорить. — А на этом — красные!       Сразу несколько моих старых бойцов раздражённо простонали, а лейтенант Волков вздохнул, будто бы молча извиняясь за своего подопечного. — Много ли ты Флектарн рассматривал, чтобы так уверенно говорить… — Юрок пробурчал себе под нос, пока Лёха пытался скрыть своё раздражение смехом. — Сам ты рыжий! — Котов ухмыльнулся и легонько пихнул Егорова в плечо. — Не настолько уж они красные. К тому же, кто сказал, что мы будем везде этот камуфляж использовать? — А у нас много выбора? — Леонид нахмурился ещё больше.       Его слова заткнули Лёху на несколько секунд, но тот закатил глаза, будучи таким же любителем спорить. — Нет, но достаточно, чтобы не выделяться там, где не надо!       Оба бойца уставились друг на друга как на идиотов, а Юра рассмеялся, наблюдая за этим, и тоже пихнул Котова в плечо, пародируя его собственные действия. — А ты говорил, что я зануда!       Лёха цокнул языком, но затем ухмыльнулся. — Да уж…       Я же переглянулся с сержантом, который рассказал нам новость и уже терял терпение. — Так вы заберёте этот камуфляж или нет? — спросил он. — Заберём. — я кивнул, заткнув Егорова одним косым взглядом. — А заодно и проверим на следующем задании, как он себя покажет.

***

13 апреля, 11:00

      Как говорится, язык мой — враг мой. На следующий же день после этого разговора мы, нарядившись в новый камуфляж, были посланы на то же самое место, где его нашли, мстить за прошлую засаду. Сказать, что я был счастлив, услышав это поручение — это не сказать ничего. Учитывая то, что, как выяснилось, Захаев-младший вёл тайные переговоры с этой бандой уже продолжительное время, ублюдки могли знать и другую информацию о моём отряде или даже всей партии, перспектива чего крайне не нравилась главнокомандующему. Получив разрешение ликвидировать всех бандюганов, мы ждали их около уже известного торгового места, но так как времени до прибытия было ещё порядочно и позиции для нашей засады оказались в лесу, некоторые бойцы решили вспомнить Егорову его бубнёж насчёт новой формы. — Егоров, — Юрий подозвал бедолагу к себе с лёгкой ухмылкой и кивнул в левую сторону, ближе к северному складу, где засела вторая половина отряда. — Наших видишь?       Наблюдая за этим, я ухмыльнулся, ведь специально сказал ребятам спрятаться так, чтобы он не видел, куда они пошли. Лёня прищурился, высматривая их. — Не особо… а нет, Котова вижу. — ответил сержант, закатив глаза.       Лёха тем временем залёг на земле и захихикал, когда его заметили. — Так где там пятна сильно красные, а? Может, это у тебя в глазах всё красное?!       После этого мы засмеялись уже втроём, чем вызвали недовольное бурчание в нашу сторону. — Вы специально сговорились, чтобы мне это припомнить, да? — Да. — без капли сожаления ответил я. — Нечего было нудить, если сам не знаешь.       Тот лишь обречённо вздохнул, медленно отступая в сторону своего отделения, лишь сухо извинившись: — Ладно, признаю, товарищ капитан, я был неправ. Внезапно, в рации раздался голос Волкова: — Внимание, приближается колонна бандитов!       Все моментально прекратили шутки и спрятались получше, выжидая момент, когда цели заедут на участок. Очень скоро показалось пять старых чёрных УАЗов. Выйдя из них, уже на территории складов, бандиты, которых после прошлой стычки было заметно меньше, внимательно оглядывались по сторонам, словно уже чувствовали подвох, но затем большинство отвлеклось на разгрузку нового товара, а на охране осталось всего человек семь. — Неплохо мы тогда их покосили… — пробормотал Юра. — В этот раз выкосим ещё лучше. — бросил я. — Все готовы? — Так точно! — В атаку!       Зайдя с двух сторон и используя лес в качестве прикрытия, отряд быстро проник внутрь бандитской торговой базы и открыл огонь по её застанным врасплох хозяевам. Большая их часть сразу начала отстреливаться, некоторые запрыгнули обратно в тачки и попытались скрыться, однако их тут же зажали ребята Волкова. — По колёсам гаси, по колёсам!       К хлопкам автоматов и крикам бандитов вдруг присоединился свист пробитых шин. Водитель машины, которой не повезло попасть под огонь первой, издал испуганный вскрик и вмазался в дерево. Другой бандит громко выругался. — Ёбаный свет! Э, ты жив там?!       Раздался выстрел, а затем усмешка лейтенанта. — Уже нет!       Бандит подскочил на месте и, запаниковав, попытался убежать, но там его подловила наша группа. — Никто больше не уезжает?! — я крикнул Волкову. — Вон, один! — тот качнул головой в сторону последнего упёртого бандита.       Его машина кружилась и заносилась во все стороны, но, стиснув зубы и издавая самые отборные маты, парень упорно продолжал попытки скрыться, пока его паникующий напарник громко орал: — Манси, манси, манси! — Да как, блять?! Тут вокруг деревья сплошные, хер выедешь! — бандит наконец сорвался, заглушив машину, ударил рукой по рулю и выпрыгнул из машины, после чего был моментально сражён нашим огнём, как и его друг. — Всё, щенята повержены! — с ухмылкой воскликнул Олег. — Зажмите их главаря, пока не сбежал! — торопливо приказал я, снимая тех бандитов, которые уже пытались скрыться через знакомые дыры в заборе. — Так точно!       Группы вновь разделились, перекрывая все возможные пути отступления, но в ходе выполнения, некоторые мои бойцы кидали взгляды на группу Волкова. — Мне нравятся эти ребята! — первым произнёс Лёха, усмехнувшись. — Мне тоже! — мне не удалось сдержать лёгкую ухмылку, видя то, как слаженно и быстро они заняли левый выход и отстреливали бандитов, которых становилось всё меньше и меньше с поразительной скоростью.       Со временем, вся банда оказалась зажата около одного склада. Её босс, уже осознавая своё поражение, злобно уставился на меня. — Как же жаль, что ты тогда не сдох… — прошипел он. — То же самое могу сказать и о тебе. — с кривой ухмылкой ответил я. — Месть — невкусное блюдо, не так ли? Особенно когда больше некому вас предупредить. — Ты бы лучше Витьку мстил! — попытался встрять один из бандитов. — Мы-то чего? Мы всего лишь выполняли заказ! — Витьку уже отец отомстил, за попытку убийства члена партии. — хмыкнув, я подошёл ближе, ещё больше зажимая остатки бандюганов. — А заодно решил, что такие контакты, которые готовы вредить его делу, сынишке не нужны. Так что мы тоже всего лишь выполняем приказ. Тем более, что вы и так достаточно насолили Захаеву…       Бандиты лишь дружно фыркнули. — Витька обещал нам, что порешает этот вопрос, если ты откинешься! — заныл ещё один из них и затем поднял пушку, за что тут же был убит, заставив остальных вздрогнуть. — А сейчас откинетесь вы. — холодно ответил Егоров.       Мои губы расплылись в ещё более широкой ухмылке. — Совершенно верно. Расстрелять всех!       Рёв плотного огня оставил после себя окровавленную кучу тел… и странное наслаждение, чувство силы. Мне уже не терпелось увидеть рожу Виктора, когда он узнает, что всего его друзья полегли от рук тех, кого он сам не так давно пытался убить. И лицо Жарина, бойцы которого теперь отомщены. Но до этого нужно сделать кое-что ещё. — Грузите всё их барахло, и возвращаемся на базу.

***

14:00

— Ай да Макаров, ай да сукин сын! — Жарин смеялся впервые за те двенадцать дней, что прошли с момента засады. Хлопнув меня по плечу, он ухмыльнулся. — Готов поспорить, эти твари нехило так обделались, когда вы навалились на них со всей мощью! — Ещё как. — я кивнул, тоже ухмыляясь. — Можешь спать спокойно. — Жаль, что меня там не было. — Михаил хмыкнул. — Вам, лейтенант Жарин, надо бойцов тренировать. — сзади вдруг раздался голос Захаева-старшего. — А вы, Атом, молодцы.       В глазах Имрана Халидовича, как обычно, сверкало лишь одобрение и интерес к нашей практически никогда не проваливающейся группе. Он мельком оглядел Волкова с его ребятами, затем поинтересовался: — Как прошло слаживание с новичками? — Прекрасно, товарищ генерал-лейтенант. — спокойным, слегка прохладным тоном ответил я, пытаясь отогнать паранойю, в очередной раз заполнившую мои мысли. — Ни единой жалобы. — Вот и отлично. — Захаев кивнул. — Завтра у меня будет для вас ещё более ответственное задание, а пока вы свободны.       Смотря ему в след, что-то во мне одновременно сжалось от волнения и загорелось неподдельным интересом. Я чувствовал, что завтрашнее задание изменит очень многое. Но как эти изменения скажутся на моём отряде? Неизвестность пугала сильнее обычного… особенно когда у меня был враг, которому уже доложили об успехах нашей миссии, и который уже пилил меня взглядом откуда-то сзади. Но страх и недоверие, сильные и отрезвляющие в начале, с каждым заданием затуманивались гордостью и жаждой большего.       Генерал заметил нас и наши навыки. Он доверял нам ответственные задания, а теперь собирался поручить что-то ещё более крупное. Что-то, что поможет партии с великими идеями, которые грели сердца каждому бойцу. И, учитывая то, что прошлая попытка покушения на наш отряд провалилась и привела только к его усилению, мне, даже несмотря на мою недоверчивость, всё равно хотелось верить, что здесь мы защищены. Здесь совершенно другие люди, с другими идеалами и ценностями. Здесь совершенно другие правила. Здесь никто и ничто больше не сможет навредить ни мне, ни моим бойцам. Не так ли?..