У каждой кошки девять жизней

      Беззаботным сентябрьским утром, когда ранняя осень радовала солнечной погодой, а начальство — внеплановым выходным, в дверь обычной питерской квартиры позвонили. Как говорится, ничего не предвещало ничего. Молодая женщина, разглядев в глазок старушку-соседку, без каких-либо опасений открыла и тут же получила прямо в лоб.       — Забирайте!       — Что? — спокойно спросила хозяйка квартиры. На первый взгляд в руках у соседки вроде ничего не просматривалось. На второй и последующие тоже.       — Не что, а кого! Внука!       — Вашего?       — Вашего. Ну и моего заодно.       Капитана Евгению Мурашову, ранее штатного снайпера и переговорщика группы специального назначения «Смерч», а ныне начальника отдела аналитики Контртеррористического центра, в принципе, трудно было чем-то удивить. Но, похоже, соседке это маленько удалось. Женя задумчиво посмотрела на влетевший в прихожую вихрь из бантов, форменного гимназического сарафанчика и сандаликов, в котором при более детальном разглядывании угадывалась их с Котом единственная дочь Леночка семи лет от роду, почесала нос и решила, что надо кое-что выяснить.       Не, ну то, что внуков у них с Васькой быть не могло — это факт. Им обоим чуть за тридцать, по возрастным рамкам вообще не сходится. А вот насчёт всего остального… Так-то вроде тоже не должно. Мужу Евгения, безусловно, верила. Но маленькая, гаденькая такая мыслишка всё ж закрадывалась. Как ни крути, Кот есть Кот. С его послужным списком из случайно встреченных одноклассниц, толпы спасённых девиц и бывшей невесты… Конечно, всё это было до того, как они стали парой, а затем семьёй. Но чем чёрт не шутит.       — А когда вышеозначенный внук родился? — так, словно невзначай, уточнила Женя.       — Сегодня у нас какое? Пятнадцатое? — после утвердительного кивка соседка подозрительно обрадовалась: — Как раз вчера два месяца исполнилось.       А вот это Евгении уже не понравилось категорически. Правда, сомнений и нестыковок оставался целый вагон.       — Кисуууля! Где ты там? Сюда иди!       Собирающийся как следует отоспаться после тяжёлой трёхдневной операции с «Акулами» капитан третьего ранга Василий Ионов, судорожно перебирая в уме свои свеженькие и не очень косяки и прикидывая, о каких жена могла узнать, пока он отсутствовал, прибыл строго согласно армейскому нормативу выдвижения по боевой тревоге — за сорок пять секунд. Заставлять Муру ждать дольше было чревато. После той приснопамятной операции по поиску завода Монгола и его актёрских импровизаций с раздеванием и обжиманиями под предлогом конспирации, если Женька звала его «Кисуля», это было сигналом абсолютного и тотального пиз… эээ… Ну, в общем, торопиться надо было на такой зов. Сильно торопиться.       А уж если жена вот как сейчас растягивала букву «у», Вася на всякий случай вспоминал, всех ли указал в завещании, и готовился к самому худшему. Например, Мура узнала, что та их с парнями пьянка была вовсе не у Физика на даче, как они все дружно заявили наутро, а в злачном местечке, где приличные женщины обычно не бывают. И ведь не докажешь, что они там просто пили. Женатые мужики в стриптиз-клубе — это само по себе особо тяжкое преступление. А за то, что наврали с три короба, вообще положен расстрел. А всё Физик. Провокатор хренов со своим «Да вам просто слабо! Подкаблучники». Конечно, ему-то хорошо, он холостяк. А они с Бизоном, Батей и Вороном, который хоть и не женат официально, но Аврора голову открутит, если узнает, теперь словно под трибуналом ходят. Каждый миг, как последний. Хотя теоретически они не были виноваты…       — Вааась, тут такое дело, — прервала хаотично метавшиеся мысли муженька Женя тоном, который обычно не предвещал ничего хорошего. — Нам предлагают внука забрать. Два месяца назад родился. Ты, случайно, не знаешь, какого?       — Внука? — переспросил ошарашенный Кот, помотав головой. — А откуда у нас с тобой внук?       Он так-то решил, что ослышался. Внук? У них с Женей? Какие, к чертям, внуки? Откуда им взяться, если их дочке всего семь. Это шутка такая? Не, он, конечно, не спал пару суток, может и не такое привидеться. Но Мура сейчас на штабной службе, с ней подобного не должно твориться.       — Что вообще происходит?       — Ну так-то да. Чушь какая-то, — под нос пробормотала Мура и, стараясь контролировать себя, ещё раз уточнила у соседки. — Внука?! Может быть, всё же сына? Это вам он внук, а кое-кому, — грозный взгляд в сторону совершенно офигевшего Кота, — сын?       Софья Ильинична — седенькая благообразная старушка из старой интеллигенции. Из тех, что всегда с лёгким макияжем, тщательно уложенными волосами, обязательно в блузке с приколотой под горлом старинной камеей и прямой чёрной юбке в пол. Замечательная соседка (никаких недостатков, кроме излишнего любопытства) радостно помотала головой в знак отрицания и тут же кивнула.       — Внука-внука! Ну какой он вам сын? Самый что ни на есть натуральный внук. И мне тоже.       Женя беспомощно посмотрела на Васю. В глазах её застыло недоумение, непонимание и опасение, что все тут присутствующие, кроме пышущей радостью и задором Леночки, сошли с ума. Примерно такое же выражение присутствовало и на Васином лице. Таким образом, вывод, что это коллективное помешательство, отпадал. Как говорил папа дяди Фёдора: «Если бы мы с ума сошли, то не оба сразу. С ума по одиночке сходят. Это только гриппом все вместе болеют».       Не зная, как дальше быть, Женя и соседка молчали, а ситуация вырисовывалась патовая, Вася вопросительно уставился на старушку, как заварившую всю эту кашу, ожидая каких-либо объяснений. Видя, что переговоры высоких сторон зашли в тупик, та рассмеялась и поманила ребят за собой.       Держась на всякий случай за руки и оставив, несмотря на её бурные возражения, дочь дома, Кот и Мура, хотя и слегка опасаясь, пошли за соседкой.       Как оказалось, не зря опасались. Едва они вошли в её квартиру, как чуть не были сбиты с ног и затоптаны навскидку парой десятков кошек. Точнее посчитать количество не было возможности, потому что всё это кошачье стадо перемещалось с места на место посредством броуновского движения. Ничего и никого не боящиеся бравые спецназовцы разом оторопели и замерли, боясь сдвинуться с места, чтобы на кого-нибудь ненароком не наступить.       Нет, что у соседки есть кошки, они даже знали, но что их столько и приблизительно не догадывались. Надо же такое количество животных и никакого запаха и шума. Хотя сами Вася с Женей жили здесь недавно, да, собственно, и дома бывали нечастыми гостями, и могли пропустить сей факт. Но присматривающие в их отсутствие за внучкой бабушки обладали весьма острыми слухом, обонянием и не меньшим любопытством, чем Софья Ильинична, и быстро всё бы выяснили. Но так как информация не просочилась, значит, соседка могла дать фору любому агенту-нелегалу.       Впрочем, кошек оказалось всего восемь, что, конечно, не умаляло умений соседки скрывать пушистый контингент.       Софья Ильинична тем временем нырнула в одну из комнат, откуда через пару минут вернулась с маленьким котёнком на руках. Вася с Женей дружно охнули. В глазах Муры заблестели слёзы, Кот невероятным усилием сдержался.       Малыш был точной копией их пропавшего три месяца назад кота. Окрас, выражение глазёнок, даже пятно на мордочке один в один. Как будто кто-то напечатал его по заданным параметрам на 3D-принтере или клонировал. Хотя, какие, к чертям, принтеры и овечки Долли.       — Маленький. Маленький мой… Васенька.       Кот не успел даже мяукнуть, как Мура уже гладила малыша, слегка прикасаясь к мягкой нежной шёрстке дрожащими пальцами.       — Васенька? — на всякий случай уточнил Вася.       — Васенька, Васенька, — мечтательно промурлыкала Женя, на что Кот только закатил глаза и вздохнул.       Он было хотел ей напомнить, что после пропажи Серого они решили больше животных не заводить. Очень уж расстроилась и долго не могла успокоиться тогда Леночка. Но, понаблюдав немного за прижимающей к груди котёнка счастливой женой и представив, как обрадуется дочка, закрыл рот и повернулся к Софье Ильиничне.       — Забираем.